О чудный гиблый мир

Акт одиннадцатый. Влияние.

      Дел было невпроворот, и как все предыдущие дни, этот не был исключением из правил. Рабочий лифт в восточном крыле здания без сомнения стал отличной находкой, но кабина была непригодна к использованию из-за грязи и биологических следов оставленных наполовину разложившимся зомби. Видать, пробыл он там долгое время, отчего успел настолько сильно загадить стены и пол. Поэтому лифт срочно нуждался тщательной отмывки, чем и хотел заняться Намджун в этот прекрасный, казалось бы, тихий день.       В былые времена, когда мир не канул в небытие, офицер Ким славился своей непревзойденной чистоплотностью. Выстиранная и идеально выглаженная форма, надетая на молодом мужчине, не могла остаться незамеченной. Все книги ровным рядом были выставленные на сверкавших чистотой полках, а свежий воздух наряду с приятным ароматом, витавшим в кабинете, так и манил захлестнуться в уюте. Подчиненные или же коллеги, заходя в кабинет офицера Кима, будто бы слепли от чистоты в помещении. Не каждый мужчина мог бы похвастаться такой любовью к чистоте, отчего с детства над Намджуном подтрунивали друзья, но парню никогда не было за это обидно. Шутки всегда были безобидными и порой действительно забавными. Сам Намджун шутить никогда не умел, да и был частенько серьезным, вечно рассудительным и задумчивым, но друзья ценили его и никогда не скучали в компании с Кимом.       Иногда мужчину отчитывала уборщица, которая любила свою работу и относилась к ней со всей серьезностью. И стоило ей увидеть, как офицер Ким с влажной тряпкой в руках, тщательно натирал свой рабочий стол во время обеденного перерыва, женщина прибывала в полном недоумении и возмущении. Очень уж активная старушка приходила в бешенство, видя подобную картину, ведь это была ее прямая обязанность, да и офицер, вместо того, чтобы подкрепиться и набраться сил, тратил их на уборку своего кабинета. Такая вот история частенько поднимала на смех коллег Намджуна, отчего он глупо улыбался и краснел, невольно почесывая затылок.       Зайдя в подсобку, Джун принялся рыскать на полках, пытаясь найти нужные для мытья приспособления и несколько ведер. Проходя мимо, Чимин услышал шорохи в небольшой комнатке, чья дверь была распахнута. Парень заглянул внутрь и первым делом увидел выставленный кверху мужской зад. Довольно таки неплохой, подкаченный зад. Так и хотелось прикольнуться над другом и смачно шлепнуть по упругим ягодицам. Но все-таки, не хотелось Паку злить вышестоящего по званию парня. Несмотря на мир, который рушился с каждым днем, сложно было отказаться от старых привычек, которые сейчас не играли никакой роли.       — Отличный вид, — усмехнулся Пак, опершись плечом о дверной проем, наклонив рыжеволосую голову в бок. Намджун от неожиданности резко дернулся, слегка приложившись затылком об полку.       — Напугал, — мужчина потер ушибленное место и поднялся с колен. Уперев руки в бока, Ким нахмурился, с явным недовольством осматривая стеллаж.       — Чем занимаешь?       — Не могу найти моющее средство, ну то, что микробов всяких убивает. А эти все не подходят, — проговорил он, тут же ответив и на мысленный вопрос Чимина.       — Знали бы, что это так необходимо, уделяли бы должное внимание таким вещам на вылазках, — усмехнулся Пак. — Тебе может помочь в лифте прибраться?       — Буду очень тебе признателен. Я позову, когда подготовлю все.       — Вас понял, сэр, — насмешливо отозвался Пак, а после неспешно ушел.       Поднявшись по лестнице, Чимин хотел было направиться в жилое крыло, но тут на глаза попалась знакомая фигура, пребывающая в одиночестве противоположного крыла, этаж которого был разгружен. В некоторых местах наличие несущих стен отсутствовало из-за разрушения, от чего верхние этажи подверглись развалу, соответственно потолков там не было. Одним словом это место можно было назвать огромным балконом, наполовину скрытым под уцелевшим верхним этажом. В целях безопасности, покойный Пол Рамзи установил по периметру перегородки, чтобы никто ненароком не упал с края. Конечно, мало кто имел храбрость и хоть какое-нибудь желание выйти на шаткое местечко, но лучше было перестраховаться. Так считал Пол.       Делая неспешные шаги, собирая легкую пыль на ботинках, Чимин слышал под ногами скрежет мелких камушков и песчинок, отдававшихся едва ощутимой вибрацией в подошву. Шаг за шагом, парень думал, когда же она обратит на него свое внимание и обернется. Но Джоан продолжала сидеть на краю, просунув через прутья перил стройные ноги, свесив их вниз. И не боится ведь, подумал Пак.       — Это опасно, знаешь ли.       Девушка от неожиданности дернулась и подняла глаза на парня, вышедшего из-за спины. Увидев, что глаза её немного опухшие, а белки красные, Чимин тут же напрягся. Не любил он плачущих девушек, но не из-за неприязни вовсе, а от того, что не знал, как вести себя в таких ситуациях. Утешать он не особо умел.       — Ты плакала?       — Ну, немного так, — иронично усмехнулась Джоанна, смахнув с лица слезинки быстрым движением руки, — просто выпустила пар. Устала эмоции держать в себе. Не переживай, я в порядке.       — Хорошо. Но если кто обидит, скажи мне, я накажу этого засранца, который заставил тебя плакать, — парень скорчил суровое лицо, изобразив будто бы заботливого папочку. И эта его игра выглядела так мило, отчего Джоан с нежностью усмехнулась. Но позже с прелестного лица исчезла улыбка, ведь причиной ее слез был тот, кого Чимин не стал бы «наказывать», да и сама Джоанна не смогла бы назвать его имя.       Устало вздохнув, парень лениво присел рядом. Стоило Чимину согнуться в коленях, как косточки его характерно хрустнули, привлекая к себе явное внимание, — ух, старею.       — Тебе что, пятый десяток? Говоришь как старик, — насмешливо буркнула Джоан.       — Не, чутка поменьше, — улыбнулся Пак, — двадцать семь, но чувствую себя на три десятка старше.       — Тебе двадцать семь? — удивилась девушка. — Выглядишь моложе.       — Ну, спасибо за комплимент. Частенько захаживаю в салоны красоты.       — Ну и шуточки у тебя, — усмехнулась Гарсия.       — Знаешь, смотря сейчас на все это дерьмо, я бы предпочел действительно отсиживаться в этих ваших салончиках, вместо того, чтобы изо дня в день рисковать своей жизнью ради сохранения этой жизни.       — Из худших зол выбираешь лучшее, да?       Усмехнувшись, Чимин согласно кивнул. Между молодыми людьми повисло молчание. Но оно вовсе не давило — в тот момент им было достаточно просто находиться рядом, чувствуя, как теплый ветер ласково обдувал лицо и играл с длинными женскими волосами, и легонько ероша короткие мужские пряди. Впервые Джоан обратила внимание на его шелковистые волосы, они выглядят здоровыми, несмотря на то, что когда-то подверглись окрашиванию в нежно рыжий цвет, а его натуральные черные корни уже отросли сантиметра на два-три, создавая легкий градиент. А еще эти волосы казались ей мягкими, такими соблазнительно мягкими, отчего девушка ненароком потянулась рукой, неосознанно коснувшись рыжих прядей. Почувствовав нежное прикосновение, Чимин вздрогнул и удивленно взглянул на Джоан. Его смущение тут же выдали покрасневшие щеки, и парню стало еще более неловко.       — Ты чего? — неловко буркнул он, думая лишь о ее руке, которая все еще нежно поглаживала его волосы.       Джоан уловила на его лице то милое смущение, и это заставило ее улыбнуться вновь, мягко и радушно. Пускай они встретились не так давно, но этого времени девушке было достаточно, чтобы убедиться в том, что с Чимином ей всегда было спокойно. Он словно яркое солнце среди темного неба, согревающее своими теплыми лучиками.       — Рыжие и мягкие… словно, солнечный лучик, — ласково проговорила она, опустив руку.       Услышанные слова взволновали, казалось бы, такого спокойного парня. Он не знал, куда себя деть, на что посмотреть, и что ему следовало говорить в такой ситуации. Чимин уже не помнил, когда в последний раз он был подвластен романтической атмосфере, ведь все его интрижки всегда начинались и заканчивались одинаково. Парочка лестных и таких приятных женскому слуху словечек, и девушка уже была готова отдать этому парню всю себя, не догадываясь о том, что на утро проснется в постели совершенно одна, увидев прощальную записку с извинениями. Но когда Чимин смотрел на Джоан, он чувствовал что-то большее, чем просто влечение, и ему хотелось быть с этой девушкой рядом, как можно дольше. Настолько дольше, сколько уготовано ему судьбой. Хотелось оберегать ее, заботиться, холить и лелеять, хотелось дарить ей всю теплоту и нежность, на которую он был способен.        — Волосы совсем отрасли, нет времени следить за ними, — скромно проговорил Пак.       — Нужно было давно избавиться от этого цвета.       — Зачем же ты тогда решил их окрасить?       — Да вот, — на выдохе протянул парень, сдерживая усмешку, — хотелось сменить имидж. Вот только пожалел об этом сразу, как вымыл голову.       — Цвет не понравился?       — Если бы, — в итоге он усмехнулся. — Командиры, увидев пшеничное поле на моей голове вместо привычных черных волос, впали в недоумение и отчитали. Негоже нам военнослужащим экспериментировать с внешностью.       Джоан не смогла более сдерживаться и скромно засмеялась, прикрывая рот ладонью. Чимин улыбнулся уголками губ и взглянул на раскрывающийся перед глазами вид мертвого города.       — Они дали мне пару дней, что привести волосы в порядок, но… как видишь, не успел.       Молчание, словно предвестник бури, повисло над молодыми людьми снова, но только теперь чувствовался холод. У стольких людей были свои планы, желания, которые теперь они вряд ли смогли бы выполнить, ведь кого-то уже нет в живых, а кто-то считает, что этот мир обречен, и нет у него никакого будущего, чтобы строить мечты. Теперь таких элементарных вещей, как простой поход в салон, не существует. В этом новом мире нет ничего, что помогло бы человеку стать чуточку счастливее. Мир жесток, и в этом жестоком мире нет ничего вечного. Всё потихоньку рассыпается. Смерть забирает любимых и близких вопреки всему, издевательски смеясь в лицо без толики сочувствия. Сейчас хотелось жить только настоящим, не вспоминая прошлое, не думая о будущем. Жить здесь и сейчас, хватаясь за единственное дуновение радости и счастья, даже если это всего лишь легкое касание волос.       Необъятный мёртвый город, так или иначе, притягивал к себе. От него веяло своей собственной, неподдельной атмосферой, затягивавшей тебя с головой в глубокие раздумья о пустом и безнадежном будущем. Но все ли должно кончиться плохо? Действительно ли то, что произошло с миром, поставит на этом точку? Чимин не раз размышлял об этом. Даже сейчас, не отрывая глаз от мрачной красоты своего родного города, наблюдая, как неподалеку на пустой дороге мерзкая тройка голодных зомбарей жадно пожирали чьи-то останки, будь то это животное или же тело человека — Чимин не видел конца. Он хотел верить в будущее, он продолжал жить и бороться ради будущего, чтобы собственными глазами увидеть, как все вернется на круги своя. Ведь люди — удивительны. Люди разумны и гениальны, хоть порой и совершают ошибки, приводящие к гибели человечества. И это определенно… определенно не простительно, но верить в лучшее никогда не поздно. И Чимин верил, отчаянно и наивно, но верил. И слезы дорогих людей причиняли ему боль, ведь он хотел, чтобы и они тоже верили в счастливый конец, вместо того, чтобы отчаянно кануть в небытие.       — Почему ты плакала? — нарушая затяжное молчание, спросил Пак. — Пожалуйста, не скрывай своих чувств от меня. Я ведь вижу, как тебе тяжело.       Джоан удивленно уставилась на парня. Она чувствовала, будто бы он смотрел ей в душу, и скрывать что-либо, фальшиво улыбаясь, было весьма глупо.       — Мне надоело, — в полголоса произнесла Джоан, опустив глаза. Взяв небольшую паузу, чтобы собраться с мыслями, она продолжила более уверенно, — надоело быть бесполезной и слабой. Я не умею ни драться, ни стрелять, даже защищаться толком не могу. Не понимаю вообще, зачем нужно было спасать такой балласт. Я сама себе противна. Бесполезна совершенно.       — Прекрати говорить глупости. Ты не обязана ничего делать.       — Но я не хочу ничего не делать. Я хочу отомстить за родителей!       — Убив пару тройку мутантов, не отомстишь, — сдержанно, немного даже успокаивающе говорил Чимин, смотря на искаженное болью и страхом женское лицо.       — Не важно, хочу просто их убивать. Я их ненавижу!       Чимин не сводил с нее глаз, наблюдая за тем, как она отчаянно рвалась доказать то, что готова столкнуться лицом к лицу с этим миром, без страха и сожаления. Но сама того не замечая, Джоан врала сама себе, ни Чимину, ни кому-либо, а только себе.       «Ты так рьяно рвешься в бой, но почему же твое тело так дрожит, когда ты просто об этом говоришь. Ты боишься», — говорил про себя Пак, не решаясь произнести столь важные слова вслух. Но может быть стоит дать шанс этому маленькому, хрупкому цветку зацвести? А как же последствия? Последствия… их Чимин возложит на себя.       — Я могу научить тебя парочкой приемов, если хочешь, — неуверенно предложил Пак, рассчитывая, что девушка откажется.       — Да, — воскликнула она, — очень хочу!       — Тогда давай вернемся.

***

      Джоан следовала за Чимином, не понимая, куда парень ее вел. Пак спустился на этаж ниже и завернул за угол, подойдя к самой первой двери. Когда комната открылась, и мужчина включил свет, помещение озарилось светом. Перед глазами девушки показалась просторная комната с такими же холодными бетонными стенами, но на полу располагалось потрёпанное татами, а по центру, закрепленная под потолком, висела старенькая боксерская груша. Так же ее взору попалась поколотая и расцарапанная деревянная доска на стене, из которой торчали несколько метательных ножей.       — Эта комната, вы тренируетесь?       — Да, верно. Лишним не стало. Каждый, кто выходит на вылазки, должен тренировался здесь. Это не обязательно, конечно, но научиться метать ножи и драться — дело полезное.       — Я думаю, это отличная идея.       — К тому же, иногда спарринг друг с другом помогает выпустить пар или накопившиеся эмоции.       — Вы деретесь друг с другом? — удивилась Джоан, взволнованно взглянув на парня.       — Ах, прости, я неправильно выразился, — заулыбался Чимин, неловко почесывая затылок. — Обычно все удары принимает на себя груша. Но иногда мы и правда, тренируем борьбу друг с другом. Никогда не знаешь, чего можно ожидать от противника, более того, если люди… некоторые люди, которые хуже тех мутантов.       — Что ты имеешь в виду, говоря это? — насторожилась Джоан, понимая, что Чимину было что-то известно.       — Ничего такого. Давай займемся твоими тренировками раз уж мы здесь.       Когда молодые люди прошли внутрь, Чимин подошел к небольшой лавке и принялся снимать с себя верхнюю одежду, оставаясь в одной черной майке. Проследив взглядом за действиями парня, Гарсия проделала тоже самое, сняв с себя кофту, оставляя в футболке. Для удобства было правильнее снять сковывающую движения одежду.       Выйдя в центр, Джоанна неуклюже встала в боевую стойку. Сие действие очень насмешило Чимина, но он решил сдержать смех.       — Потише, Рэм­бо. Мы ещё даже не начали. — Он обошел её кругом, осматривая с ног до головы, изучая. — Хотя стойка у тебя хорошая.       — Что сказать, быть может, у меня врожденный талант. — Ей было как-то неловко находиться под столь пристальным взглядом со стороны, отчего она невольно начала подшучивать, но делала это очень неуклюже. А Чимина это снова забавляло. «Она такая милая» — думал он.       Чимин вновь встал перед ней и принялся показывать несколько простых движений. Джоан внимательно наблюдала за ним, следя за его движениями, стараясь все запоминать. Но слишком красивые и сильные руки, мышцы которых так соблазнительно напряглись, отвлекали и сбивали ее с толку. Его удары были быстрыми и резкими, на коже выступили капельки пота, а его глаза неустанно были направлены на Джоан, и она, казалось, плавилась под этим взглядом. Стараясь не думать о лишнем, Гарсия продолжала наблюдать и повторять за своим тренером.       Обучив девушку основам, Чимин решил перейти к практике.       — Ну что, попробуешь сразиться со мной?       — А ты уверен, что я готова?       — Не волнуйся, я буду поддаваться.       — Нет, не нужно, — уверенно заявила Джоан.       — Тогда я начинаю. Будь внимательна, — сказал Чимин и тут же бросится в её сторону. На секунду девушка растерялась и успела только легко заблокировать его удар, а после отскочила в сторону. Они кружили вокруг друг друга, обмениваясь ударами, и, наконец, заметив брешь в защите Чимина, Джоан сделала ложный выпад, и, попавшись на уловку, Пак начал блокировать его, и в эту секунду девушка произвела захват и повалила парня на пол. Однако опытный боец в последний момент успел схватить её за руку и утянуть с собой, вниз. Джоан взвизгнула и зажмурилась, чувствуя прижавшееся к ней горячее тело. Девушка приоткрыла глаза и тут же пожалела. Пара очаровательных карих глаз, были прикованы к ней. Лицо Чимина было так близко, что она ощущала на щеках горячее тяжелое дыхание. На секунду ей показалось, что парень поддался вперед, но в эту же секунду он резко поднялся на ноги, подав девушке руку, помогая подняться. Не отойдя от легкого шока, Джоан стояла на месте, наблюдая за суетливым парнем, чьи уши заметно покраснели. Растерявшись, Чимин начал быстро тараторить, говоря, что она хорошо постаралась и была отличной ученицей, но ему нужно ещё помочь Намджуну. Пак несколько раз неловко извинился перед девушкой, и, схватив куртку, вышел из комнаты.

***

      — Ну что там с лифтом, Намджун? — спросил Чонгук, закрепляя рюкзак на спине.       — Драить и драить.       — Значит, по старинке спускаемся, — воодушевленно проговорил Рей.       На лестничном пролете воцарилась привычная суета. Группа из пяти человек собирались отправиться на очередную разведку и сбора запасов. Повсюду эхом витал лязг ремней, щелчки затворов автоматов, и свет фонариков то появлялся на стенах, то пропадал. Было очень важно проверить каждую деталь перед выходом, убедиться, что все работает, удостовериться в наличии нужных боезапасов и аптечек, ведь там, за прочным забором убежища, опасность поджидала на каждом углу. Затягивая крепче рюкзак на спине, Чонгук услышал недовольный отклик.       — Ты куда собрался! — Рассерженно сказала Юнджи, одергивая парня за здоровое плечо. — Твоя рана все еще не зажила. Тебе нужен отдых.       — Это пустяки. Все в порядке, — успокоил Чон, легко коснувшись подбородка возлюбленной, но девушка тут же отдернула его руку, недовольно насупившись.       — Издеваешься?!       — Послушай, Чонгук, Юнджи права, — вступилась Анна, услышав краем уха чужой разговор. Хотя Ли так громко возмущалась, что привлекла внимание всех, кто собрался на лестничной площадке. — Ты силен, не спорю, но так только больше травмируешь свою руку. Послушай, ты выкладываешь больше всех, и мы тебе обязаны. Поэтому, пожалуйста, положись на нас, и позволь себе хоть немного передохнуть. Чимин сегодня тоже останется здесь. Вы оба не должны так перетруждаться, особенно ты, находясь в таком положении.       — Но я…       — Дружище, — отозвался за спиной Джил. Он неожиданно хлопнул Чонгука по плечу, оставив руку крепко лежать на нем. — Ты бы не позволил мне покинуть этом место с какой-либо раной, даже если она пустяковая. Позволь и мне тебя не пустить.       Чонгука загнали в угол со всех сторон, и оставалось ему сдастся, скинув с плеч свой рюкзак.       — Ладно, только будьте осторожны.       — А можно… тогда мне пойти вместо тебя? — скромно поинтересовалась Джоан.       Рей широко улыбнулся:       — Конеч…       — Нет! — Сурово отрезал Чон, перебив парня. — Опасно отправлять тебя одну.       — Эй, вообще-то, она не одна, — буркнула Анна. — Не относись к ней как к ребенку. Более того, она должна учиться выживать в этом мире. Запирая её здесь, ты не защищаешь, а лишь наоборот, губишь.       — Пожалуйста, Чонгук, — жалостно проговорила Джоан, неосознанно схватившись за рукав парня, слегка притянув его к себе. Чонгук смотрел в её глаза, которые излучали явный страх, но при этом он смог заметить в них искорки бьющегося желания. Парочка долго не разрывала контакт друг с другом, и стоявшая напротив Юнджи неотрывно смотрела на них, улавливая эту странную связь между ними. «Ты слишком близко к нему, Джоан», — подумала Ли, презренно сузив глаза.       — Мы приглядим за ней, не беспокойся. Да и в горячие точки лезть не собираемся. Походим здесь неподалёку, — убедительно проговорил Рей, улыбнувшись вновь.       Раздумывая, Чонгук взглянул на своих товарищей. А ведь и правда Анна хороша в оказании первой помощи, а Джил и Рей хорошие бойцы, которые всегда готовы защитить не только себя, но и других. Да и третий парнишка внушал особое к себе доверие своим спокойным и уверенным видом. Лицо его знакомо Чонгуку. Он неоднократно рвался в ряды разведчиков, держался всегда стойко и храбро. Он быстр и смышлен, а имя его, припоминал Чон, вроде бы Майкл. В итоге, взвесив все «за» и «против», сержант сдался.       — Глаз с нее не спускай, — приказал он Джилу, как самому старшему из всех в этой группе.       Когда команда разведчиков, наконец, покинули пределы безопасного места, Намджун вернулся к лифту, в котором активно копошился Чимин, недовольно фыркая и возмущаясь от ужасного запаха и въевшейся грязи. Чонгук и Юнджи молча направились в свою комнату.       — Сильно же ты печешься об этой девчонке, — начала Ли, прерывая молчание.       — Раз… . — Хотел было ответить Чонгук, но внезапно столкнулся с парнем в капюшоне, который проходил мимо. Он, казалось бы, случайно задел сержанта плечом, и, буркнув невнятное «извини», направился дальше своей дорогой. Чонгук же немного подозрительно сузил глаза, глядя вслед парню. Не припоминал он этого лица, однако мысль эта тут же улетучилась, мол, всякое бывает. Возможно, этот парень не из тех людей, кто любил шумные компании, а предпочитал больше отсиживаться в своей комнате. Да и недовольство со стороны заставляло Чона отвлечься от ненужных мыслей.       — Ты что, ее отец? Или парень? — продолжала нагнетать девушка, плетясь следом за парнем.       — Юн, не говори глупостей, — несколько устало ответил парень.       — Это не глупости, а то, что я вижу собственными глазами. — Заявила брюнетка, но ответа не последовало. Когда парочка зашла в комнату, Чонгук завалился на кровать, и был удивлен тому, что не заметил своей усталости ранее.       — Скажи, — вновь отозвалась Юнджи, но не так уверенно, как раньше, боясь услышать ответ, — она тебе нравится?       Чонгук тяжело вздохнул.       — Юнджи, — начал он, сев на край кровати, взглянув на возлюбленную исподлобья, — ты думаешь, что у меня есть время и силы думать о таких вещах? Хочешь сказать, что голова моя забита мыслями о любви, о том, как кому понравиться и как кого охмурить? Ты издеваешься? Ты хоть представляешь, что творится в этой голове, — повысил голос Чонгук.       — Единственное, что меня заботит, так это то, как, черт возьми, не сдохнуть завтра! Как сохранить жизни всем этим людям, которых я сюда притащил. Как защитить, в конце концов, тебя! А ты мне пилишь мозг какой-то тупой, непонятно откуда взявшейся ревностью.       — Прости… я перегнула, — виновато шепнула Юнджи. «Но почему же ты не сказал нет», — пронеслась эгоистичная мысль в её голове, которая взволновала ещё больше.       — Если ты, правда, так считаешь, то я в тебе разочарован. — Твердо проговорил Чонгук, и эти слова больно отдались в женском сердце. Глаза Ли наполнились слезами, которые она пыталась сдержать. Стыдно ей было за себя, грустно, что разозлила самого дорогого ей человека. Но не смогла она иначе, ревность захлестнула ее с головой, лишая возможности трезво мыслить. — Ты хотела, чтобы я отдохнул, поэтому дай мне возможность поспать, — сказал Чон и перевернулся набок, не желая более продолжать разговор.       — Конечно. Отдыхай.       Сдерживаясь из последних сил, Юнджи выскочила из комнаты, тихо закрыв дверь. Тяжело дыша, она спиной скатилась по ней и начала сдержанно, чтобы никто не услышал, плакать, уткнувшись лицом в колени. Так долго сдерживать свои эмоции было невозможно, ведь столько всего произошло. Проблемы, боль, трагедии, страх — все это смешивалось воедино, очерняя последние искорки света в шаткой человеческой душе. Юнджи устала быть сильной, устала держать все в себе, она тоже хотела побыть слабой, как Джоан. Хотела, чтобы и о ней заботились, как заботятся о Джоан. Юнджи не машина, Юнджи девушка, душа которой сильно отличается от непробиваемой оболочки. И как оказалось, оболочка дала первую трещину.