The sun and clouds

Югем часто задумывался о том, как сильно может отличаться сценический образ от реального «Я». Все они в какой-то степени имеют различия между настоящим характером и тем, который они показывают на публике. Оно и понятно, ведь кому в действительности нужен ваш истинный, ничем не обеленный характер и не самые лучшие манеры? Югем не был идеальным, как и все люди, но тем не менее – он хотя бы признавал свои сложности и несовершенства. До их выступления полчаса почти свободного времени, и все тем или иным способом заняты. Над Джиненом все еще колдуют парикмахеры, а на очереди сидит Джебом, лениво листая новостную ленту Нэйвера. Югем правда пытается не отвлекаться от разговора с БэмБэмом, но взгляд то и дело прилипает к мерно вышагивающему по комнате Енджэ. Блондин распевает простые слоги, разогревая горло. Его пиджак аккуратно лежит на спинке дивана, в то время как Чхве выхаживает в одной белой рубашке: в их гримерке жарковато. Ким ощущает это на себе, и ему хочется оттянуть ворот кофты. Но вот если кто действительно менялся благодаря всем этим сценическим примочкам – так это Енджэ. Из мягкого и улыбчивого парня он превращался в… Это. Блондин словно ощущает чужой взгляд на себе и поворачивает голову, сталкиваясь с глазами Кима. Щурится, и взгляд становится какой-то острый. Тонко подведенные глаза смотрят пристально, парень хмурит темные четкие брови и едва заметно дергает краешком розовых губ. Енджэ останавливается на секунду и поправляет тонкий чокер на шее. Брюнет продолжает смотреть, словно бросая вызов. Но борьба эта за что? Все равно, Югем проигрывает первым и отводит взгляд на окольцованные пальцы, поддевающие черную полоску на шее; затем опускается к шее и еле выглядывающим из под воротника ключицам и яремной впадине. Парень сглатывает и словно отмирает. Чхве тоже продолжает заниматься своими делами. БэмБэм окликает его, пытаясь привлечь внимание: - Эй, Гем, ты чего завис? – беловолосый машет перед лицом ладонью. - А, сорри, задумался. Что ты говорил? – брюнет будто возвращается в реальность. Но перед глазами продолжает мельтешить Чхве. Его одежда сейчас потянет на несколько тысяч баксов, без преувеличения. И черные штаны эти, ужасно тесные, на красивых ногах; свободная белая рубашка и чертов чокер. Югем неосознанно теребит рукой шею, поправляя чуть съехавший свой. БэмБэму тоже часто надевают, но почему именно на Енджэ он смотрится так? Весь вид блондина кричит об одном. Словно он дорогая, очень красивая, элитная Шлюха. Таких, как он, можно достать только через связи, в каком-нибудь очень закрытом клубе, за ночь с которыми возьмут баснословную сумму. Зато запомнится эта ночь надолго, если не навсегда. Блондин, не церемонясь, плюхается рядом и берет свой телефон, лежащий на журнальном столике. Кладет ладонь на колено Югема, словно случайно, не отвлекаясь от экрана смартфона. Брюнет даже не поворачивает головы, пытаясь вспомнить, о чем же говорил БэмБэм тридцать секунд назад. Выступление длится, кажется, очень долго, но зато со сцены они сходят очень довольные и тяжело дышащие. По виску скатывается капелька пота, и ее хочется тут же вытереть. Они возвращаются в гримерку на гудящих ногах, и не-такой-уж-и-выносливый Енджэ идет позади всех. Югем незаметно замедляется, сравниваясь с блондином, а затем заталкивает их в ближайший коридор. Они вернутся прежде, чем за ними спохватятся. - Ты чего? – Енджэ, прижатый к стене, смотрит несколько удивленно, но в глазах все же есть усмешка, которая сейчас нереально бесит. Ким приподнимает чужой подбородок пальцами и сталкивает их взглядами. Чуть разжимает пухлые губы и скользит большим пальцем по нижней губе, смазывая жирный розовый блеск. Чхве не отводит взгляда, ожидая следующих действий – решится ли младший? Но Югем продолжает стоять, словно зачарованный, хотя руку не убирает. Целовать Енджэ здесь может быть проблематично. Он потерпит до общежития, уже тогда-то он сможет оторваться. Брюнет хмыкает и поправляет пиджак старшего: - Тебе бы умыться, хен. Макияж совсем поплыл.