Trust me.

Всё, происходящее в его душе, сердце и даже в закипающей от волнения крови, не поддаётся какому-либо описанию. Можно подбирать сотни, тысячи, миллионы прилагательных, чтобы примерно объяснить чувства Чонгука. Он, как большой кусок металла, пущенный под пресс воспоминаний, рвущих его изнутри. Четырнадцать лет парень провёл в ожидании встречи с той маленькой девочкой, пять лет из которых вёл поиски. Он не уверен, что это она, но что-то внутри кричит ему обратное, толкает ближе к ней, заставляет видеть нечто родное. — Это ты? — сглотнув слюну, он чётко смотрит в глаза и нежно проводит большим пальцем по щеке.—Скажи, ты та самая Ёна? — тихо шепчет парень, забывая про всё на свете. — Я не ошибся…? — часто моргая, он встречается с непонимающим взглядом девушки. Не увидев в глазах Ёна того, чего хотелось больше всего в жизни, он роняет руки по обе стороны от себя и опускает голову отрицательно качая. Влага медленно испаряется из всего тела, устраивая Чону сушку. «Она не узнала меня? Не помнит? Возможно ли, что это действительно та самая Ёна?» — эти вопросы устроили настоящий хаос в голове парня, отражая весь мир в негативе. Отшатнувшись на пару шагов, он вновь смотрит на Ёна, в лице которой читается некое беспокойство. Сделав ещё пару шагов назад, Чонгук спускается со сцены и с полным опустошением в душе расталкивает студентов, уходя с центра лагеря. Все шушукаются, удивлённо смотрят, что-то говорят, а для него эти звуки схожи с жужжанием какого-то насекомого. Ноги не могут твёрдо соприкасаться с землёй, адреналин в крови волнами разливается по венам, а в голове полный кавардак. *** Странная музыка пропитывает стены громадной квартиры, навевая множество мыслей сплетающихся в единую тему для раздумий. Мелодия эхом раздаётся в помещении, доказывая минимум мебели. Шикарный ремонт, дорогущая барная стойка, стереосистема и один единственный диван, чётко вливающийся в этот скромный коллектив мебели, своей занебесной ценой. Очевидно, хозяин этих апартаментов ярый любитель всего прекрасного и дорогого. Мраморный пол готов скрыться за большим количеством опустошённых бутылок, ранее содержащих алкоголь. Пьяный взор блуждает по углам, а сам парень будто ушёл в астрал, стирая грань между реальностью и иллюзией. Твёрдо стоящие гипсовые колонны расплывались перед глазами Чонгука, раздражая его. Какое-то непонятное чувство охватило душу парня. Ёна… та самая девочка? Почему внутри него всё так смешанно? Невозможно объяснить. — Я ошибся? — пьяно и наивно лепечет он, отпивая немного из бутылки.— Это моя Ёна? — опускает взгляд на правую руку, которая держала небольшую мягкую игрушку. Flashback. — Я голоден, — смотря в потолок, говорит мальчик.— Ёна, ты хочешь есть? — поворачивая голову, обращается к мягкой игрушке в виде небольшой лошадки.— Я ведь давно ничего не ел, — крепко прижимает к себе игрушку. Прошло два месяца, после того ужасного дня, отнявшего у него мать и близкую подругу. От матери, у Чонгука остались лишь воспоминания, а от девочки, маленькая мягкая игрушка, держащая в себе запах Ёна. Два месяца мальчишка проводит в одиночестве, лишь изредка выходя на кухню к поварам и заводя с ними детскую беседу. Он так скучает по двум женщинам, покинувшим его, но он слишком мал, чтобы что-то предпринять, поэтому остаётся лишь ждать. — Чонгук, — строгий голос отца раздаётся по всей комнате, привлекая внимание мальчика.— Завтра ты впервые пойдёшь в школу, — мужчина в солидном костюме, проходит вглубь комнаты и усаживается рядом с сыном на край кровати. — Зачем? — безразлично спрашивает он. — Заведёшь новых друзей и не будешь убиваться по этой девчонке, — хмыкает Чон старший. — Мне не нужны друзья, — грозно произносит Чонгук, отворачиваясь от отца.— Скажи, ты знаешь, где Ёна? — вдруг спрашивает мальчик. — Знаю, — просто выдаёт мужчина, и только Чонгук повернулся, чтобы что-то сказать, он добавил: — Ты узнаешь, где она, только когда вырастешь, — этой фразой он строго обрубил диалог с сыном и, поправив бриллиантовые запонки на рубашке, вышел из комнаты. Конец Flashback. — Сучий выродок…—рычит Чон.—… ублюдок, изначально знал, где она… Знал! — кричит парень, с размахом разбивая бутылку об пол.— Мне не говорил, пёс проклятый! — не сдерживаясь, кричит Чонгук, ударяя ладонью по осколкам.— Ненавижу! Как я хочу, чтобы ты сдох, выблюдок! — представляя перед собой отца, ядовито выплевывает Чон. Что, если он действительно издевался всё два года не над надоедливой студенткой, а над той миленькой девчушкой? Что, если Ёна является ей? В голове не укладывается. Получается, Чон искал то, что постоянно было под его носом? Какая глупость. Неужели парень так слеп? Начиная обдумывать всё это, ему хочется истерически смеяться, пока воздух не покинет лёгкие, а голос не сорвётся от дикого крика. Кожу мурашит лишь от одного представления, что это Ёна. Алкоголь усиливает чувства Чонгука, заставляя захлёбываться в них. — Тогда, почему ты не узнала меня? — вдруг произносит парень. *** — Уже три дня прошло, — плюхаясь на кровать Чона, говорит Джихё.— Это странно, — поворачивается в сторону Ёна. — О-о-ох, —тянет девушка, ероша волосы.— Его поведение повергло меня в шок. Зачем он так сделал? — задёт вопрос в никуда. —Ну, не знаю, — пожимает плечами подруга.— Кстати, — хитро щурится девушка.— Вы так мило смотрелись вместе, — говорит Джихе и ловит смущённый взгляд подруги.—Единственное, что меня раздражает, это то, что он так просто ушёл, — недовольно кривится девушка. —Если честно, то когда всё происходило, мой мозг будто отключился, — жестикулируя руками, говорит Ёна.— Просто интересно, где он сейчас…— поворачивает голову на окно, замечая, как капли дождя скатываются по стеклу. Когда Чонгук чётко смотрел в глаза Ёна, она будто увидела перед собой кого-то близкого, того, кого она знала много лет. Губы, глаза, нос… всё, вплоть до родинки под нижней губой, казалось знакомым до одури, мурашек. Он так нежно обхватил лицо Ёна, что от нахлынувших эмоций ноги начали подкашиваться, а губы разомкнулись от накатившего удивления. Но больше всего девушку волнует один вопрос: «Почему её ужасный сон, тянущийся четырнадцать лет, вдруг сменился на другие, когда она начала близко контактировать с Чоном?» — Ёна, я пойду к себе, а то боюсь, опять придётся выгонять из своей комнаты подружек моего очаровательного соседа, — хихикает Джихё.— Сама понимаешь, это ведь Ким Тэхён, — с сарказмом говорит девушки и, оттолкнувшись от мягкой поверхности, направляется к выходу. — Удачи тебе, — улыбается Пак.— И мне удачи…— тихо добавляет Ёна и снимает телефон с блокировки. Провожает подругу взглядом и быстро скользит пальцами по дисплею телефона. Прикусив нижнюю губу, девушка открывает диалог с Джунхёном и нервно сжимает мобильник в руках. Ёна всем сердцем желает поделиться происходящим со своим другом, с главным советчиком и парнем, который пробудил в ней симпатию лишь через общение. Поддержка, доброе слово и эти банальные слова— «всё будет хорошо», то, чего она сейчас желает больше всего на свете. «—Джунхён, ты мне нужен…сейчас», — напечатав сообщение, она нерешительно нажимает кнопку «отправить» и затаив дыхание, ждёт ответа. *** Глотая спиртные напитки литрами, Чон отвлекает себя от всей суматохи, проблем, непонятных чувств. Порядком поднадоевшая музыка, давно выключена и лишь тишина поглощает его тело, разум. Не хочется думать о том, что делать дальше, но из головы это не выходит. В кармане джинсов завибрировал телефон, оповещая о входящем сообщении. Поморщившись, Чонгук что-то лепечет пьяным языком, толком сам не разбирая, что говорит. Снимает телефон с блокировки и, скривив недовольное лицо от слишком яркого света, всё же пытается разглядеть, что за сообщение. В доли секунд кровообращение в его жилах меняет направление, сердце ускоряет темп, разом выветривая весь алкоголь из организма Чонгука, заменяя его адреналином. Ресницы распахиваются от неожиданности и удивления, а зрачки увеличиваются в разы, будто преобразовывая другую форму. Давление резко скакнуло, а гул в ушах можно было сравнить с сотней барабанщиков, проходивших мимо и яростно играющих на соответствующем инструменте. Неужели, ему не мерещится? «— Ты мне тоже нужна. Очень сильно, — искренне отвечает Чонгук.» На душе так отвратительно и грязно, что хочется утопиться в вязком болоте от накатившей неприязни к самому себе. Он больше не хочет обманывать её; не хочет держать её в дурочках лишь потому, что она не знает, кто владелец имени «Джунхён»; не хочет чувствовать себя последним поддонком, дурящим голову своему близкому, но в тоже время далёкому человеку. Незамедлительно пришёл ответ: «— Ты, наконец, хочешь увидеться?» — это сообщение просто ломает Чонгука. Такого разрыва души он ещё не испытывал. Каждая клеточка его тела кричит разные слова: одна говорит оставить всё, как есть; другая, кричит, что нужно разобраться во всём. Это далеко не все решения, между которыми ему приходилось метаться. — Почему ты— это она? — смотря на диалог с девушкой, говорит парень, а голос начинает подрагивать.— Почему я сейчас должен страдать, думая, как решить всё то, что заварил? Ты не оставляешь мне выбора! — кричит в телефон, смотря на фотографию Ёна. Мотнув головой, он вновь разбивает бутылку с дорогим виски, добавляя ещё больше осколков на полу. Прикрыв глаза, Чонгук тяжело дышит, пытаясь как-то успокоиться и не делать поспешных решений. Последний раз вдыхает полной грудью и, распахнув глаза, поднимает телефон, начиная набирать ответное сообщение: «— Завтра, в восемь вечера, — быстро печатает Чонгук.— Место встречи, я пришлю тебе утром.» Губы пересохли от предвкушения завтрашнего вечера, а глаза нервно забегали по дисплею телефона. Чонгук прекрасно понимает, что если он встанет перед Ёна и начнёт раскрывать правду, процесс будет необратим. Реакция девушки, может быть разной, но он не может представить и одной. Бросает в дрожь, лишь от мысли, что она просто развернётся и уйдёт… просто… ничего не скажет, не ответит. «— Я поняла тебя. Договорились.» — бегает глазами по строчке и ловит себя на мысли, что часть его разума не хотела, чтобы она соглашалась. *** Тёмная комната и лишь приглушённый свет от торшера освещает небольшой её угол. Ворочающаяся девушка переворачивается с бока на бок и, наконец, тяжело дыша, ложится на спину. Глаза закрыты, а лицо кривится в разных гримасах. На лбу выступают мелкие испарины, медленно скатывающиеся вниз и обводящие собой каждый изгиб лица. Девичьи ладони крепко сжимают зелёную простынь, комкая её в кулаке. Вновь страх охватывает её тело, не оставляя выбора. Кажется, что эти сны, когда-то сведут её в могилу. Чёрное полотно, на котором кадрами мигают какие-то моменты. Чонгук прикасается к её лицу, тут же картинка меняется на те же самые действия, только их исполняет уже не Чон, а маленький мальчик. Бабочка… мольберт… рисунок нисколько не отличается. Ускорение кадров мучает девушку, заставляя метаться по подушке и хныкать. «Испачкалась!» — кричит мальчик. «Ёна, ты испачкалась» — уже говорит Чонгук. «Моё имя! Как моё имя?! Ёна, ты испачкалась!». — А-а-а, — с диким криком, девушка соскакивает кровати и, сорвавшись с места, бежит к выключателю, щёлкая по нему. В горле пересохло, а дыхание сбилось к чертям. Чуть ли не плача, Ёна быстро направляется к комоду и, открыв третий ящик, вынимает оттуда баночку с таблетками. Дрожащими руками она пытается открутить крышечку, но пластмассовая баночка вылетает из рук, падая на пол, а таблетки разлетаются по разным углам. Ноги подкосились, и Ёна повалилась вниз, встречаясь с холодным линолеумом. Подобрав таблетку, она быстро закидывает её в рот. — Я устала…— глубоко вздохнув, говорит Ёна.— Как же я устала! — на глазах выступают слёзы, по одной скатывающийся с лица. Взревев, девушка прикладывает руку к груди, стараясь заглушить ту душевную боль, которую она испытывает. Почему она не может жить как все? Почему не может спокойно засыпать? Засыпать и не бояться, что сон окажется вечным и необратимым. Почему нет гарантии на её выздоровление? Почему врачи не могут поставить ей диагноз?! Почему нет лечения?! Эти чёртовы таблетки лишь на пару минут заглушают ад, в котором она живёт. Это как сам провод под электричеством. Ты вроде живёшь с током, и вы одно целое, но всё равно больно. — Как твоё имя?! Как тебя зовут?! — ударяя ладонью по полу, она истерически кричит.— Имя! — обессилено падает и, закрыв лицо ладонями, громко плачет, чувствуя, как душа крошится, словно засохший хлеб. *** Утро выдаётся гадкое, ворующее хорошее настроение у Чонгука. С абсолютной злостью в глазах, он поднимается вверх по лестнице шикарного дома, даже не прикасаясь к перилам. На парне сейчас дорогущий костюм из агрессии, ботинки из раздражения, а в глазах сверкают нотки ненависти, выдавая настрой Чонгука. Ноги уверенно шагают к деревянной двери, покрытой лаком и, дойдя до неё, он дёргает ручку на себя, нагло врываясь внутрь. За столом важно сидел мужчина, перебирающий какие-то документы. Гигантский офисный стул, сделанный далеко не из заменителя кожи, стол не менее дорогих расценок, шикарный дом, ремонт. Всё это только раздражало Чона, не вызывая какого-либо восхищения или радости за этого человека. Зажравшаяся жаба— вот, как Чон может охарактеризовать его. — Здравствуй, Чон Чонгук, — удивляясь его приходу, говорит мужчина, снимая очки. — Здравствуй, Ли Чонсок, — ухмыляется Чонгук и с размахом бьёт мужчину по лицу. — Какого чёрта ты творишь?! — откинувшись на спинку кресла, задирает голову и, подставив руку к носу, пытается остановить кровотечение. — Совсем из ума выжил?! — О-о-о, нет, — словно псих, тянет Чонгук.— Это не всё, что я хочу сделать с тобой, продажная шкура! — тянет руки к воротнику Чонсока и дёргает его на себя, оставляя между лицами пару сантиметров. — Если ты выберешь меня, то мы в два счёта найдём её, — смотря в глаза, вдруг говорит парень.— Ты так сказал?! Так ты сказал мне три года назад?! Что ж, твоё время истекло, — злостно шипит он, смотря в напуганные глаза мужчины. — Чонгук, постой, я…— не зная, что сказать в своё оправдание, мямлит Ли. — Сколько тебе заплатил мой отец, чтобы ты закрыл своё ебало и не говорил мне, что нашёл её? — прямо спрашивает парень, а его руки поднимаются выше, скрепляясь на шее Чонсока. Лютая ненависть закипает в крови парня, заставляя пульс учащаться, а дыхание сбиваться. Никогда он чувствовал такой злости; никогда не поднимал руку на человека, который старше его; видимо, сегодня система ломается и вдребезги разбивается о прошлое Чона. Даже этот чёртов ублюдок, жалобно стонущий от страха в руках парня, является его прошлым. Он просто водил Чонгука за нос всё это время, пока он отстёгивал ему не маленькие суммы денег. Всё это время он знал, где находится Ёна, но не говорил, потому что кто-то платил ему ещё больше, чем сам Чонгук. — О чём ты? — притворяется, будто не знает, о чём говорит парень и нервно улыбается.— Причём тут твой…— хотел договорить мужчина, но Чонгук сильно сжал его горло, в секунду перекрывая весь доступ к кислороду. — Я прав? Он давал тебе деньги? — в ответ лишь кивок. — Сука ты конченная. Как я хочу сейчас задавить тебя и бросить прямо здесь, — вселяя такими словами панику в Чонсока, он отпускает его, толкая на стул. — Значит, — произносит парень и садится на стол, — сейчас ты достанешь фотографию Ёна и покажешь мне, как она выглядит, — в приказном тоне говорит Чонгук. Засуетившись, мужчина начал быстро шарить по столу, заглядывать в шкафчики и всё это под пристальным взглядом Чона. Он открывает последний шкафчик и медленно вынимает оттуда фотографию. Опустив голову, Чонсок тянет фотографию Чонгуку, боясь сделать резкого или лишнего движения. Приковав свой взгляд к бумажной поверхности, парень неуверенно и с ноткой боязни, принимает фотографию. Тяжело вздохнув, он, наконец, разворачивает её к себе лицевой стороной и отпускает взгляд. Сердце пропускает удар, лёгкие теряют весь накопивший кислород, а жажда провалиться сквозь землю увеличивается в сотни, тысячи… миллионы раз. — Я знал, что это ты…— шепчет Чонгук, смотря на девушку.— Я чувствовал тебя, — рвано дышит парень. — Вы рады, Чонгук? — нервно мнёт пальцы.— Тогда, вы можете покинуть этот дом…— резко замолкает, как только слышит щелчок и чувствует что-то холодное у себя возле виска. — Конечно, Ли Чонсок, — ехидно говорит Чон.— Если ты хоть слово сболтнёшь отцу о нашей встрече, но этот пистолет отнимет у тебя жизнь, — ставит палец на курок.— Понял? — Понял, — замерев, чётко говорит Ли. *** Казалось, что ничто не может испортить такой чудесный день. Стоя в небольшом парке, девушка широко улыбалась в ожидании того, кто является ей близким человеком. Тёплая погода, будто чувствует её состояние и заставляет птиц красиво щебетать. Нежный ветерок плавно скользит по открытым участкам её тела, раздувает каштановые волосы своим дуновением. В парке нет ни души, что немного настораживает, но не ломает настрой Ёна. — Ёна, я тут, — прикосновение к плечу девушки и дрожь, скользнувшая по её телу. Медленно развернувшись, она понимает, что не ошиблась и голос действительно принадлежит ему. « Не может быть» — проносится в мыслях Ёна — Что ты…— шокированный взгляд падает на лицо Чонгука. — Я Джунхён.