Отражение

      Сара давно подумывала над тем, что век технологий сильно переоценивают. Ни один чудо-пылесос не имел такого анти-гоблинского эффекта, как старая-добрая швабра. Вот и сейчас выметя буквально последнего непрошенного гостя из своего дома, она уже решила, что может вдоволь позлиться на Джарета в гордом одиночестве.       Правда, она совсем забыла про Чипа. А тот напомнил о себе весьма оригинальным способом, устроив псевдозаплыв прямо на полу её гостиной, мурлыча под нос что-то типа «какая сладкая водичка». Стоически себя пересилив, она почти проигнорировала его весьма шумное присутствие, но когда малыш в экстазе забрался на каминную полку и уже готов был нырнуть рыбкой прямо в паркет, инстинкты взбрыкнули.       — Чип!       Видимо, она недооценила силу собственных связок, и то, что должно было прозвучать предостерегающе, на деле оказалось криком поруганной банши.       Гобленок, схватившись за сердце, шмякнулся на пол.       «Хоть не вниз башкой», — попыталась успокоить себя Сара.       — Чип! Скажи, что ты живой! Боже, Джарет мне это припоминать будет до конца жизни... Сара, Сара, Сара, — принялась она подражать его акценту, — и после этого ты меня считаешь злодеем? Чип...       Стоило ей подойти и склониться над распластавшимся на полу гоблином, как вверх взметнулась лапа с поднятым вверх большим пальцем.       Сара так и села, облегченно вздохнув.       — Иди сюда, проказник, — малышу не надо было повторять дважды, и, потерев ушибленную пятую точку, он с радостью забрался на руки. — Что на тебя нашло?       — Чип плавать в море вкусняшек.       — Ну всё, больше никаких сладостей! — Нет, её милый братец после конфет тоже разве что по стенам не бегал, но словить глюкозный передоз... А она даже не знала, что было в тех сладостях. Какое безрассудство с её стороны. Сама как маленький ребенок нырнула с головой в волшебный мир, даже не задумываясь о последствиях.       Невеселые мысли прервал самый настоящий потоп. Из желтых глаз в разные стороны отлетали градины горьких гоблинских слез. И откуда в таком маленьком тельце столько воды?       — Каралева злая! — скулил малыш, пытаясь выкрутиться из её рук. — Чип самый нещастный гоблин. Каралева не любить Чипа. Никаго не любить! Нещастный Чип. Бедный кароль.       Воу, воу, а этого-то он откуда понабрался? И почему всё и всегда сводится к Джарету?!       — Ты мог пострадать, знаешь?       — Чип быть щастлив плавать в сладком море.       Пора было брать ситуацию в свои руки.       — Посмотри вокруг, тут ничего нет. Ни воды, ни сладостей. Нет, не смотри на эту лужу, это твоих рук дело.       — Чип видеть море вкусняшек! — продолжал упрямиться гоблин, правда, перестав реветь в три ручья.       Одно из достоинств иметь младшего брата — уметь ладить с мальчишками. Жаль, умение не распространялось на мальчиков постарше. Лет эдак на сто.       — Я не Джарет, не умею колдовать.       — Каралева уметь, только ленится, — буркнул малыш, но головой послушно завертел.       Внезапно он выпрыгнул из её объятий и с победоносным кличем рванул к зеркалу.       — Вот же оно, моё море!       Бум.       Малыш уже тёр ушибленный лоб.       Чему еще она научилась из общения с братом — что иногда мальчишек полезно оставлять один на один с их фантазиями.       А если Чип и разобьёт своей упрямой головой это дурацкое зеркало, то с неё взятки гладки. Она к нему и близко не подойдет, увольте.

***

      Было уже далеко за полночь, но ей не спалось.       Сидя на кухне, Сара крутила в руках волшебную палочку и пыталась понять, как её угораздило так встрять. Опять.       Чай давно остыл, и свет следовало включить несколько часов назад, но она продолжала просто сидеть и думать.       Несколько раз она уже сгибала палочку, чувствуя, как пружинит древесина, как едва не трескается, но духу переломить её так и не хватило. В который раз.       Ей уже не пятнадцать, чёрт возьми. Она живет одна. Работает. Учится. Знает, что такое счета и штрафы за парковку, вырезает купоны из газеты и не считает зазорным заглянуть в местный сток-центр. Она уже не ребенок, но ей не хватает духу сломать какую-то дурацкую волшебную палочку.       Неожиданный стук заставил отвлечься от нелегких мыслей.       — Чип! Ну хватит уже, — гоблин на какое-то время затих, но, видимо, голова перестала болеть, и он принялся по новой штурмовать зазеркалье.       — Чип спать, — Сара даже подпрыгнула от неожиданности: оказывается, малыш уже какое-то время находился с ней на кухне, — это дверь стучать.       И правда: стук повторился. На этот раз куда настойчивее.       Неужели полиция? Кто еще будет ломиться так поздно? Джарету двери не нужны...       Запахнув халат, Сара помедлила. Ладно. Была не была. Палочка скрылась в рукаве.       — Секундочку, — крикнула она и поспешила к двери.       Зажгла свет на крыльце, посмотрела в глазок.       Никого.       Это что, шутка такая? Сегодня не первое апреля, так-то.       Стук повторился, заставив её вздрогнуть.       Соседей настолько маленького роста у неё не было, разве только...       Не, гоблины не стучат в двери.       — Кто там?       — Мисс Вильямс, полагаю? — послышался скрипучий голосок с каким-то странным акцентом. Будто жвачку жевали. — Думаю, стоит открыть дверь, пока соседи не вызвали службу дезинфекции или отлов бродячих животных. Пожалуйста?       Ну, безрассудства ей сегодня не занимать.       Сара щелкнула замком.       На пороге её поджидал самый настоящий сюрприз. Нечто с начесом из трех волосин на до блеска залитой лаком голове с оттопыренными ушами, одетое в кукольный джинсовый комбинезон поверх кофты-сеточки, стреляло бурыми глазками с ресницами-опахалами.       Мамочки.       Это какой-то страшный гоблинский сон, не иначе. Хэллоуинская пародия на Джулию Робертс.       Пока Сара пыталась подобрать челюсть с пола, гостья прошмыгнула в щель и принялась осматриваться.       — Чем могу помочь? — наконец спросила она, вспомнив про манеры.       — Чем я могу помочь, точнее. Мисс Вильямс, меня прислало агентство «Карсли и партнеры», узнать, не требуется ли вам домработница.       — Простите?       — Всего пятнадцать драготов в неделю.       — Я сплю. Точно сплю. Чип! Помнишь, я просила не щипать меня, даже если прошу? Забудь.       — Чип забыть! — такого щипка хватило бы, чтобы разбудить слона. Сара принялась растирать будущий синяк.       Нечто никуда не испарилось, а только во все глаза таращилось на такого же недовольного внезапным соседством гоблина. Казалось, еще чуть-чуть, и её дом пойдет ходуном от назревающей далеко не кошачьей драки.       — Двадцать драготов прямо сейчас, и ноги гоблина не будет в вашем доме. Гарантия три года.       Чип таки зашипел.       — А на Короля Гоблинов гарантия распространяется?       Ну, она должна была спросить.       — Как всё запу-у-ущено, — судя по выражению... лица поздней гостьи, та такого расклада никак не ожидала.       Чип, хватаясь за её халат, ударился в новую истерику с причитаниями: «Чип хароший, каралева не мочь так поступить, ведь Чип любить каралеву почти как вкусняшки».       — Чип, никто тебя не гонит, — истерика прекратилась тут же. Уже довольный гобленок вовсю корчил рожи. — Еще раз, вы кто?       — О-о-очень запущено, — повторилось нечто, смерив её оценивающим взглядом. — Меня прислало агентство. Мы представляем ГАСДЭ.       — Чего?       — «Гильдию Американских Свободных Домовых Эльфов». Нет, только не говорите мне, что вы из этих! Республиканцев... — захлебнулось в ужасе нечто, оказавшееся каким-то там эльфом.       — Нет! — тут же возмутилась Сара.       Где это вообще слыхано — врываться ночью в чужой дом и расспрашивать о политических взглядах! Карен бы лопнула от негодования, ей-богу. Эльфы, чтоб им пусто. Такта как в гоблинах. Еще такие неказистые...       Пока она пыталась найти хоть какой-то выход из ямы, которую сама же себе и вырыла под чутким руководством его блестейшества короля Джарета, гостья принялась наводить свои порядки в доме. Вот мимо носа полетели туфли, явно погрызенные кем-то. Следом на люстру в холле взлетела тряпка и принялась стирать давнишнюю пыль. Чудо-метла «скажи гоблинам нет» протопала на кухню.       Голова готова была лопнуть. Захотелось уснуть и не проснуться. Она понятия не имела, как справляться со сверхъестественными проблемами. Да она с человеческими-то не всегда справляется!       — Послушайте, мне не нужна домработница. К тому же, мне нечем платить.       — О, ерунда. Заплатите как сможете. Сейчас подпишем договор. Испытательный срок две недели. Полная конфиденциальность. Никто и не узнает, что здесь творится. Не о чем волноваться!       — Нет, вы не понимаете. Мне не нужна помощь!       — Еще как нужна. Каждому волшебнику...       — Я не волшебница!       — Оу... — в бурых глазах промелькнула жалость, — вот почему всё так запущено. Ну ничего, мисс. У нас действующая система скидок для волшебников с ограниченными возможностями!       Голова начала болеть сильнее.       — Мне надо выпить...       — Вино? Виски? Огневиски?..       — За что мне это...       — ...Веселящую воду? Смородиновый ром?..       — Ну, Джарет. Да чтоб в твою жизнь ворвались такие же приключения! — в сердцах пожелала Сара.       — ...Сливочное пиво?..       — Хватит! Воды и две таблетки тайленола! — она только и успела подхватить взявшийся из ниоткуда стакан.       — На здоровье, мисс.       — Сара. Я же от вас так просто не отделаюсь?       — Очень приятно, мисс. Зузу. И да, мы — эльфоамериканцы — самые преданные своему делу ребята. И всего за пятнадцать драготов в неделю!       Сара уже плелась вверх по лестнице, стараясь игнорировать тот факт, что её дом медленно, но верно превращался в проходной двор.       Надо было сломать эту дурацкую палочку...

***

      Единственное, чем действительно радовала самостоятельная взрослая жизнь, — это утром субботы. Но только не сегодня.       Нет, она привыкла к грохоту в доме, скорее настораживала тишина. Но делегацию у своей кровати она встречала впервые.       — Это ни в какие ворота! — на удивление больше всех возмущалась эльфийка. А Сара так надеялась, что это просто был сон. — Врываться в дом без приглашения! И с порога нестись в спальню одинокой девушки! Не позволю!       Зузу, видимо, не сумев остановить Джарета магически, повисла на сапоге. А на Зузу, вцепившись зубами в штанину, висел Чип.       — Какого дьявола, Сара?! — Джарет так яростно пытался стряхнуть с себя цепную домработницу, что блестки летели во все стороны. — Что это делает в твоем доме?       Она еще толком не проснулась, а тут такое представление. Хотелось спрятаться от всего мира. Что, впрочем, она и сделала, рухнув обратно на кровать, и, накрывшись подушкой, громко простонала:       — За что...       — Если ты думаешь, что я что-то расслышал, то ты жестоко ошибаешься. Как и в том, что твоя выходка останется безнаказанной, прелесть...       Наверняка в его голосе скользила угроза. Должна была. Но из-под подушки всё сказанное походило на речь незадавшегося чревовещателя.       А тем временем мозг потихоньку начинал соображать.       Она в своей постели. Еще даже глаза толком не протерла. А одеяло где? Не-е-е-ет, не может быть. Где-то, где-то... явно не на ней!       — Вон! — взвизгнула Сара, тут же придя в себя и запустив подушкой в до сих пор бранящуюся троицу. — Все вон!       — Пять минут, прелесть. Ровно пять земных минут. Жду тебя на кухне.       Его прищур сам по себе не сулил ничего хорошего, вот только всю угрожающую атмосферу портил беспрестанно дергающийся глаз.       Джарет сделал гордый шаг в сторону дверей и едва удержал равновесие, вероятно, позабыв о довеске на сапоге. Она так и не поняла, на каком языке он выругался, но посыл был ясен. Оставшиеся метры он преодолел все так же гордо... хромая.       Дверь многозначительно хлопнула.       И кто еще здесь был оскорблен?!

***

      Холодная война — это цветочки! Её кухня — вот где развернулось настоящее противостояние.       Зузу, параллельно командуя всей возможной утварью на кухне, держала оборону у единственного выхода. Джарет сидел напротив, выбивая недовольную дробь по сапогу своим стеком, и не спускал глаз с новой жительницы дома.       Чип, видимо, имитировал Кубу, развалившись на полу, и то и дело добавлял эльфийке работы, разбрасывая вокруг фантики от мгновенно исчезающих конфет.       Что ж, быть ей сегодня главным парламентером.       Тяжело вздохнув, Сара зашла на и без того забитую кухню.       Стоило это сделать, как со всех сторон посыпались вопросы:       «Зачем ты это сделала?»; «Вам следует избавиться от него немедленно»; «Вкусняшки кончились!»       Решать проблемы по мере поступления — так учила её Карен.       — Чип! Уберешь за собой и получишь печенье.       Когда гобленок тут же принялся выполнять указание, да с таким усердием, что едва не снес эльфийку с ног, пытаясь пробраться к мусорке, тик у Джарета только усилился.       Увы, удовлетворить просьбу Зузу не представлялось возможным, потому Сара сразу приступила к делу:       — Единственное, что я зря сделала — это продолжила наше с тобой общение! Так что либо ты выкладываешь все как есть, либо можешь идти досаждать другим девушкам.       Джарет вздернул подбородок.       — Интересно. Вчера, значит, я был полезен, а сегодня уже досаждаю?       — Полезен? Да любая заварушка — твоя вина. Гоблины наводнили мой дом, волшебники угрожали расправой, а теперь еще и домовой эльф переехал ко мне с вещами! После всего ты просто обязан мне. Это я жертва, а не ты.       Вот. Она сказала это. Фух. Как легко на душе-то стало. Настолько, что чувство вины тут же заняло собой всё нутро. Гадко.       Джарет поднялся.       Она была уверена, что видит его последний раз в своей жизни.       Уверена настолько, что готова была забрать часть сказанных слов назад. Даже рот раскрыла.       И тут же захлопнула.       Непонятно в какую секунду Джарет оказался прямо перед ней. Настолько близко, что пришлось отступить. И это было не самым взвешенным её решением, потому что спиной она уперлась в стену. Попалась. Опять.       Дежавю. Он стоит перед ней, нависает, опираясь одной рукой о стену, загнав её в капкан. А на другой ладони всё так же кружит сфера, игнорируя любые законы физики.       В горле пересохло.       — Сара, Сара, Сара, — дрожь пошла по телу. — Моя чертовка Сара... Что ты делаешь с несчастным королем?       — Не прибедняйся, — на большую колкость её не хватило. Кислород закончился, а если она сделает вдох, то невольно станет еще ближе к нему.       — О нет, любовь моя. Я самый бедный и несчастный король. Только ты могла сделать это со мной.       Она таки вздохнула. И он этого ждал. Стало совсем тесно.       Он уже не опирался на стену, а почти лежал на ней.       Рука, не выпуская сферу, поднялась вверх, задев сначала бедро, а потом грудь, и остановилась у самого лица. Солнечный блик скользил по поверхности хрусталя, рассыпаясь радугой и отбрасывая солнечных зайчиков. Внутри будто зарождалась новая вселенная, разрастаясь в созвездия, затянутые дымкой.       — Только ты могла желать этого, прелесть...       Дымка расползалась, порастала новыми вихрями тумана, клубилась сперва непонятными очертаниями, но стоило ей сосредоточиться, как она увидела, что таилось внутри. И чем дольше она присматривалась, тем больше сужалась перспектива. Бесконечность Лабиринта. Косой Город Гоблинов. Одинокий замок. Открытое окно. Тронный зал. Джарет. Эхом по дому прогремело зловещее: «Чтоб в твою жизнь ворвались такие же приключения!» — а потом взревел горн.       Сара, закрыв уши, вся сжалась. Звук был невыносим.       — Прекрати! — рёв тут же пропал, а Джарет сделал шаг назад. — Что это?       — Призыв, Сара.       — Призыв?       — Кто-то произнес слова. Нужные слова. Те самые.       — Что? Нет! Я этого не хотела!       — А история все топчется по кругу...       — Я не хотела, чтобы кто-то угодил в ловушку. Всё, чего мне хотелось, — позлить тебя!       Она знала почти все его взгляды. Он смотрел на неё по-всякому: и влюбленно, и раздраженно, смеясь и печалясь, открыто и скрывая что-то. Но никогда в его глазах она не встречалась с разочарованием. До этого момента.       — Я думал, ты выросла, Сара.       — Но я...       — У слов есть сила, а у желаний — цена. Что сказано, то сказано, — от его тона буквально повеяло холодом.       — Я всегда была против этих слов и никогда бы не пожелала такого!       Сара отвернулась, чтобы он не заметил жгучих слез. Они стояли одни. Даже утварь перестала летать по дому, и только на плите мерно булькала кастрюля.       — Меня с этим миром ничто не связывает, кроме призыва и тебя, — холод в голосе сменился отеческим наставлением. От этого плакать захотелось сильнее, но она не поддавалась. — Своим желанием ты могла отомстить мне только одним способом — через призыв. И тебе удалось.       — Всё так плохо?       Как бы сильно она ни хотела снять с себя всю ответственность, совесть не позволила. Она посмотрела на Джарета. Тот стоял, отвернувшись и всем своим видом демонстрируя разочарование.       — Ты и правда хочешь знать?       Сара не была уверена, но все равно кивнула.       Видимо, он все равно наблюдал за ней, потому что через секунду сказал «смотри» и бросил хрустальный шар.       На этот раз она не смотрела со стороны, а будто сама оказалась посреди тронного зала. Горн ревел, но терпимо. Джарет вскочил со своего трона и прошел сквозь неё, раздавая приказы. Гоблины, такие же оглушенные, как она, повиновались не сразу. Стоило толпе раствориться, как сова вылетела в окно.       Казалось, она ждала вечность, но часы, служившие единственным товарищем в пустом зале, уверяли, что не прошло и пяти минут.       Вдруг из ниоткуда начали появляться гоблины, а вместе с ними — они.       Что она натворила?

***

      — Это точно не шутка?       Сара не могла перестать хихикать и то и дело награждалась недовольным взглядом. От Зузу.       Нет, это всё было просто ужасно.       Смешно!       — Не нахожу ничего смешного, прелесть...       — Да, ты прав, — Сара набрала побольше воздуха, чтобы успокоиться, но заметив у Джарета вернувшийся нервный тик, снова прыснула. — Боже! Мне тебя даже немного жаль!       — Ты хотя бы понимаешь, насколько проблематично разрешить эту ситуацию?       Узнав, в чем на самом деле виновата, Сара так расхохоталась, что смех быстро перерос в неконтролируемую икоту.       Поэтому теперь Зузу заведовала на кухне, усадив её и Джарета за стол и подливая им травяной чай. Джарету — чтобы снять тик, Саре — чтобы та взяла себя наконец в руки. Никому это не помогало.       — Честно? Тебе крышка.       — Довольно!       И если она старательно игнорировала парадный костюм его величества, почерневшие пряди в его копне волос и недобрые взгляды, то пронесшуюся по кухне молнию нельзя было не заметить.       — Возьмите себя в руки! Вы же в гостях! — Зузу, заземлив поварёшку в горшке с моментально почившим фикусом, сработала ею как громоотводом.       — Эй! Этот цветок мне Карен подарила!       — Ничего, я договорюсь с этими ребятами, и они вмиг все приведут в порядок, — как бы между прочим пробубнила эльфийка, залив чашку Джарета наполовину медом.       — С кем? — пискнула Сара.       — Вон с ними, — наманикюренный бугристый палец указал на оконную раму, где примостились трое весьма уродливых «ребят». Это сразу стало ясно, потому что одеждой себя никто не утруждал. Не гоблины и не эльфы, скорее какие-то человечки с картофельными на вид головами. — У тебя они какие-то ручные. Хотела скормить их хорькам, но они быстро пошли на контакт, — «ребята» с энтузиазмом замахали бочковатыми ручонками, отчего один тут же свалился. — Сара? Ну, зато не икаешь. И не смеёшься. Давай и тебе меда подолью...       — А это кто? — шепотом спросила Сара у Джарета, зная, что в понимании Зузу ей и так все было известно.       — Садовые гномы же. Твоё здоровье, прелесть!       Больше всего сейчас она хотела надеть свою чашку ему на голову, но ох уж этот здравый смысл... Поэтому Сара тихо улыбалась про себя, вспоминая, что ждет Джарета в замке.

***

      В какой-то момент они снова скатились в спор, потому Зузу, вручив ей горшок «с громоотводом», выдворила их в гостиную, а сама принялась так громко стучать кастрюлями, что казалось, будто это у неё день не задался.       — Итак, долго ты еще будешь прятаться у меня?       — Я не прячусь! — возмутился Джарет, запустив шаровую молнию аккурат в поварёшку. Кажется, он вёл счет. Трехочковый, Ваше Величество.       — Еще раз, сколько их там?       — Дженни, Синди, Кристи, Молли и, кажется, Лиз.       — Серьезно? Ты запомнил их имена?       Впервые за день Джарет расплылся в довольной улыбке.       — Ревнуешь, прелесть?       — Еще чего. Им столько же, как и мне тогда. Наверное.       Джарет выхватил из воздуха хрустальную сферу и пригляделся, а затем показал ей:       — Думаешь? — перед глазами встала картинка. На его троне в весьма коротких шортах и слишком тесной майке развалилась девушка, со скучающим видом теребящая прядь белокурых волос. — Лиз, однозначно.       — А ты не должен там, не знаю, жульничать, сбивать их с пути, подбрасывать отравленные фрукты? Им в разы комфортнее, чем мне когда-то.       — Я и так жульничаю. Отправил к ним Хоггла, чтобы он показывал короткий путь к замку.       — Ах ты ж!..       Сволочь.       Она отвернулась, прикидывая, как ей задеть Джарета как следует.       С другой стороны, он и правда отсиживался у неё, потому что в его Гобляндии уже не солнечно.       Кто бы мог подумать. Одновременный призыв. Старшеклассниц на пижамной вечеринке в честь школьных танцев. Это звучало как смертный приговор.       — Они не предлагали тебе сменить имидж, кстати? Уверена, ты для них как пра-пра-прадед. Я где-то потеряла еще пару пра-пра?       — Ну, мои штаны они весьма высоко оценили, — Джарет и не собирался оставаться в долгу.       — Еще скажи, что они фанатки мужского балета, — тут же парировала раскрасневшаяся Сара.       — Они сравнивали меня с какой-то там звездой. Рок, что ли...       — Нынче в моде хип-хоп, так что не обольщайся!       Он виртуозно играл на нервах. Да так, что хотелось воспользоваться «громоотводом» и как следует его отгрохать. Или пригрохнуть.       — Почему ты просто от них не избавишься? — обнявшись с горшком, Сара плюхнулась на диван.       — Протокол, прелесть.       — Ваше Злодейшество подчиняется бумажкам?       — Как и Ваше Зазнайшество, любовь моя, — Джарет приземлился рядом, перекинув руку через плечо и начав перебирать цепочку на её шее.       — Ты не оставил мне выбора.       И это была горькая правда. Ей и до этого спокойно не жилось, со всеми этими гоблинами и внезапными визитами, но сейчас вся жизнь перевернулась с ног на голову.       — Кто сказал, что у меня он есть?       — Ты король.       — В такие моменты твоя наивность меня даже умиляет, — ей было тепло и комфортно, поэтому она даже не заметила, что по сути находилась в его объятиях.       Осторожных, усыпляющих бдительность объятиях.       И когда это произошло? В какой конкретный момент присутствие Джарета — Короля Гоблинов, волшебника и трикстера — сулило безопасность?       — А если кто-то провалит Лабиринт?       — То Хоггл нырнет в Болото самостоятельно, ибо этих девчонок я поселю именно в его хижину.       — Ты перестал коверкать имена.       — Тебя это обычно раздражает, — Джарет принялся снова перебирать цепочку на её шее. Что навело её на мысль.       — Если они все пройдут твой Лабиринт, то тоже станут Чемпионами?       — Мне нужен только один, и он у меня уже есть, — когда ей показалось, что Джарет собирается поцеловать её волосы, он резко отстранился, словно ужаленный. — Мне пора. Одна прошла Лабиринт, осталось четверо.       — К выходным управишься?       — Если надеешься, что я забуду про ужин, то должен тебя разочаровать, прелесть, — он снова улыбнулся. Тепло, без какого-то намека на высокомерие и былое раздражение. Видимо, чай подействовал.       — Возможно, ты передумаешь, Король Гоблинов.       — Что сказано...       Но он так и не договорил, рассыпавшись кучей блесток.       Сара была уверена, что по цвету лица готова спорить со свеклой.       Отгоняя мысли про надуманный поцелуй, она рванула к единственному в комнате зеркалу.       Ну, как она и думала, щёки горели.       — И с чего ты решила, что он захочет тебя целовать?       Она выпрямилась, недовольно взирая на отражение, и замерла.       Джарет, всё так же в полных гоблинских регалиях, улыбался ей в ответ. Коварно. Хищно. Властно.       Это пугало и завораживало.       На её собственных губах тоже играла улыбка. Она никогда ещё так не улыбалась.       Так ухмыляются женщины, которым принадлежит король.       А она не такая.       Как бы этого ни хотелось.       На плечи невесомо легли руки, затянутые в черную кожу перчаток.       Она ничего не чувствовала, только видела.       Но жар по телу бежал самый настоящий.       Когда Джарет, всё так же улыбаясь ей в зеркале, наклонился, она не почувствовала его дыхания, которое должно было пробежать по щеке.       Он стоял всего в дюйме. Замер. Ждал.       И она сдалась.       Когда Сара повернулась, чтобы наконец поцеловать своего короля, рядом никого не было.

***

      А тем временем в отделе магических происшествий и катастроф засуетились не на шутку: двое сотрудников были объявлены пропавшими без вести. В конце рабочего дня Райли и Руперт Рори, двое братьев-стирателей, не вернулись в штаб-квартиру с отчетом, после чего и началось расследование по выявлению их местонахождения.