Не упусти свой второй шанс!

      Утром Гарри проснулся в хорошем настроении под какую-то странную, но тихую и приятную мелодию. Это была система оповещения в рэйвенкловской спальне. На часах было полседьмого утра, но Гарри, как ни странно, выспался. ≪Хм. Интересные чары, ≫ — подумалось Поттеру.       Чары действовали следующим образом: примерно в шесть часов во всех спальнях начинала играть эта мелодия, которая будила детей. В полвосьмого утра, если кто-то из детей не просыпался, приятный голос оповещал в спальнях, что пора бы. Но, как позже узнал Гарри, голос появлялся не слишком часто, так как рэйвенкловцы в большинстве случаев сами будили своих сокурсников.       Гарри потянулся на своей новой кровати, продолжая улыбаться. Вот они, отличия между факультетами. Чары в гриффиндорской спальне будили, как по щелчку — резко и внезапно.       Встав с кровати, Поттер осмотрелся. Вчера он не успел познакомиться с остальными, но обрадовался, что и в этот раз делит комнату с Невиллом. Если он правильно помнит, то вон тот блондин, на дальней кровати, это Энтони Гольдштайн, с которым в прошлом-будущем начал общаться только на пятом курсе.       Грустно взглянув на свою обычную одежду, а точнее на обноски, доставшиеся ему от Дадли, Гарри взял школьную форму и отправился в ванную комнату, где после принятия душа и чистки зубов, посмотрел в зеркало. Вчера он не успел увидеть итоги своей затеи.       Огненно-рыжие волосы, которые стали короче, чем были раньше, идеально сочетались с зелёными глазами. Вот не был бы еще таким тощим…       В семь часов Гарри прошел в гостиную, и неудивительно, что там уже сидела Гермиона. — Доброе утро, Миа! — радостно поздоровался с ней Поттер, плюхнувшись в мягкое кресло рядом с девочкой. — Доброе, Гарри, — Гермиона ответила на улыбку. — А чего ты так рано? — Не знаю. Зато просыпаться здесь мне нравится больше, чем дома. — Почему? — Не сейчас, Миа. Не хочу портить себе настроение, — слегка скривил улыбку мальчик.       Гермиона кивнула, снова уткнувшись в книгу "История Хогвартса", но Гарри замечал, что она нет-нет, но смотрит на него. — Ладно, Миа. Спрашивай.       Девочка захлопнула книгу, закрыла на секунду глаза и повернулась к другу. — Хорошо. Как ты смог это сделать? — указала Гермиона на волосы мальчишки. — Ты про то, что я поменял цвет волос? — уточнил Поттер. — Именно. Я видела, что ты не использовал палочку, а значит, это не заклинание. И могу это доказать.       Гермиона достала палочку, указала на волосы друга и произнесла: «Фините!»       Как и ожидалось, цвет не поменялся, поэтому, убрав палочку, девочка вперила в Поттера свой взгляд. И как ей объяснить, что Гарри на седьмом курсе открыл в себе способности метаморфа, правда, эта способность была гораздо слабее, чем у Тонкс, и Гарри мог менять только цвет глаз и волос. Хотя объяснение у него есть. — Я уже так делал, Миа. Когда я был младше, тёте не понравилось, что мои волосы торчали во все стороны, и она решила подстричь меня. Вышло просто ужасно, я не знал, что мне делать, как я пойду в школу в таком виде? Я тогда всю ночь лежал и мечтал о том, чтобы волосы стали такими, какими они были раньше. А к утру мои волосы вернулись в прежний вид. — Стихийный выброс магии, — проговорила Гермиона, слушая Гарри. — А вчера? — Вчера мне хотелось, чтобы мои волосы были как у мамы. Я не знал своих родителей, не видел их ни разу, но зато я теперь знаю, что моя мама была рыжей, — снова улыбнулся Гарри. — Кстати, что скажешь, мне идёт? — Э-э-э-м. Очень, Гарри, — пробормотала девочка, снова открыв книгу и прячась там. Гарри не смог не хихикнуть.       Ближе к восьми часам проснулись остальные ученики. Невилла разбудил сам Гарри, когда увидел, что время без десяти восемь, а друга ещё нет. Собрав всех детей, староста факультета раздал расписание уроков, повторил то же самое, что и вчера, и повёл всех на завтрак. — Первую неделю, — говорил Роберт, — я буду водить вас на уроки и в Большой зал, чтобы вы привыкли и запомнили расположение кабинетов. После вы уже сами будете ходить, но всегда можете обратиться ко мне за помощью, если что-то забудете.       Невилл выдохнул, тихонько поблагодарив старосту, тот ободряюще улыбнулся. На завтрак, как и всегда, была овсянка, но не это привлекло внимание Гарри. На него очень внимательно смотрели две пары глаз. Одна из них принадлежала, как он мог догадаться, директору, а вот вторая…       Гарри поднял взгляд и встретился с чёрными глазами профессора зельеварения. Они смотрели друг на друга несколько секунд, после чего профессор Снейп перевел взгляд с него на другого ученика, делая вид, что он просто рассматривает пополнение школы.       Гарри жалел Северуса Снейпа. Он считал его сильным человеком, у которого просто не сложилась жизнь. Снейпу тридцать один год, и он до сих пор холост, не в состоянии забыть Лили. Гарри надеялся, что сможет со временем это исправить.       Да, Снейп был настоящей скотиной на уроках, это Поттер прекрасно помнил, но, между прочим, зелья — очень тяжёлый и взрывоопасный урок. Как учитель он хорош, просто слишком требователен. Как к себе, так и к другим. Кстати, надо будет присматривать за Невиллом на зельях, чтобы ничего не взрывалось.       После завтрака начался первый урок. Вместо Истории магии, которая была у Гриффиндора, рэйвенкловцы пошли на Травологию совместно с факультетом Хаффлпафф. Профессор Помона Спраут, добродушная, низенькая и полноватая ведьма, выглядела не очень опрятной, что неудивительно. Попробуй быть опрятной, всё время проводя в грядках. — Здравствуйте, дети. У вас первый урок Гербологии. Он ознакомительный, и сегодня я вам расскажу о некоторых растениях. Скажите, кто-нибудь из вас знает, что такое Паффопод?       Единственная рука, которая поднялась, принадлежала Гермионе. — Паффопод — растение с розовыми стручками, полными бобов. Его изучают на третьем курсе. Это растение часто используют…э-э-эм…влюблённые пары, — тут Гермиона сильно покраснела, — потому что если его бросить на землю, оно рассыплется на разноцветные цветы. Также от него чихают тролли. — Правильно, мисс Грейнджер. Десять баллов Рэйвенкло! — профессор подмигнула покрасневшей девочке. — Как сказала мисс Грейнджер, это растение мы будем изучать только на третьем курсе, но сегодня я вам покажу его в действии.       Профессор взяла со стола названное растение и бросила его на пол. Все девочки, которые были в теплице, одновременно вздохнули, увидев цветы, тогда как мальчики лишь скривились. Кроме Гарри. Он лишь сделал зарубку на память.       После Травологии, на выходе из теплиц Невилла, Гарри и Гермиону догнала Сьюзен Боунс. — Привет, ребята! — Привет, Сью! — ответил Гарри, на секунду опередив друзей. — Вы трое попали на один факультет. Поздравляю вас. Надеюсь, вы не обижаетесь, что я на другом факультете. — Ну что ты, Сьюзен! Неважно, что мы на разных факультетах, мы ведь будем дружить, правда? — спросила у неё Гермиона, на что получила кивок от уже подруги.       Вчетвером дети дошли до замка, где и разошлись на свои уроки. У Хаффлпаффа были чары, а вот у Рэйвенкло — Трансфигурация с Гриффиндором.       В кабинете уже собрались почти все ученики, и наша тройка заняла место за первой длинной партой. Профессора МакГонагалл не было, вместо неё на столе сидела полосатая кошка. — А где профессор? — спросил Невилл, оглядываясь. — Я не знаю, но кошка очень классная, — отозвался Гарри, доставая из сумки бутылочку молока. — Где бы найти блюдце?       В это время полосатая кошка прыгнула, в воздухе превращаясь. Весь класс замер от неожиданности. — Я рада, что вам понравилась моя анимагическая форма, — сказала профессор, устремив взгляд на ученика, — но почему вы носите с собой молоко, мистер Поттер? — Молоко очень полезно для здоровья, — ответил Гарри, даже не моргнув, и протянул бутылку МакГонагалл. — Будете, профессор? — Нет, мистер Поттер. Спасибо, — ответила МакГонагалл, с трудом сдерживая улыбку. Это было на ее памяти первым случаем, когда кто-то так доброжелательно реагировал на анимагическое превращение.       Рон, как и в прошлом-будущем, опоздал на урок, лишив Гриффиндор двух баллов, только теперь он сделал это один, а потом было Великое превращение стола в свинью и наоборот. И попытки учеников превратить спички в иголки. Первыми справились Гарри и Гермиона, а вот у Невилла спичка никак не хотела меняться. Всему виной чужая палочка в его руках.       Гарри и Гермиона получили двадцать баллов на двоих, довольно и гордо переглянулись. Хотя насчёт Поттера удивляться было не обязательно. Он мог хоть сейчас сдать ТРИТОН по Чарам, ЗОТИ, Трансфигурации и Зельям, ведь именно по этим предметам его гоняли профессора на седьмом курсе, чтобы он победил Волан-де-Морта.       Но проблема была: у Гарри хорошо получалось лишь то, что могло помочь ему в бою. Всё остальное Гарри не знал — он просто не учил это во время учёбы и только на седьмом курсе активно поглощал знания. Так что теперь придётся мистеру Поттеру очень сильно постараться, чтобы заполнить большинство пробелов в знаниях.       После Трансфигурации была История магии, где профессором был призрак Бинс, и Гарри с трудом боролся со сном. — Гарри! — шикнула на него Гермиона, когда мальчик снова едва не уснул. — Да, что? — Хватит спать. Это очень важный урок! — Я пытаюсь, Миа. Но слушать монотонный бубнёж призрака выше моих сил. Ты на Невилла посмотри. Он утром спал дольше нас, а всё равно уснул.       И правда. Лонгботтом сидел на стуле, положив голову на стол, вместо подушки используя учебник. Да не он один был таким, а почти все. И только шесть учеников, среди которых была и Грейнджер, обладали особой силой воли и делали записи в пергаменте.       После этого были обед и ещё два урока, на которых Гермиона заработала по пять баллов за правильные ответы. А после уроков и ужина было самое тяжелое. Делать то, что задали "на дом". И тут Гарри нашёл ещё одно различие факультетов.       Гриффиндор, ученики которого позиционируют себя храбрыми, честными и благородными, вечерами в гостиной становились отчуждёнными. Редко находились старшие ученики, готовые помочь советами. А уж если учесть, какая обстановка там была каждый день благодаря близнецам… В отношении Фреда и Джорджа Гарри не имел ничего против, но уж слишком шумными они были.       А на Рэйвенкло всё было по-другому. Нет, никто не подходил и насильно не предлагал помочь — но если попросишь, никто не откажет. Именно помочь, а не сделать за тебя. В этом убедился Невилл. Не разобравшись полностью на Трансфигурации и не желая отвлекать друзей, он решился подойти за помощью к третьекурснику. В течение получаса тот объяснял основные принципы, ни разу не повысив голос. Так что после такого общения Невилл вернулся к своим друзьям уже радостный. И не важно, что завтра он часть объяснений забудет.

***

      Странное явление — время. То оно идёт со скоростью черепахи, а то несётся вперёд галопом. Вот и Гарри не успел обернуться, как уже наступило девятнадцатое сентября. За это время было много чего хорошего, но и не очень хорошего тоже.       Первое — Рон. Гарри хотел с ним подружиться — всё же когда-то он был его первым другом. Но он не ожидал, что Рональд может быть таким… Пусть будет, упёртым. Другое слово не слишком приятное.       Практически с первого дня Рон пытался подсаживаться к нему везде, где это возможно. Нет, познакомиться они успели, как Гарри и хотел, вот только Уизли не пытался знакомиться с Невиллом, Гермионой и Сьюзен. Главный минус — маленький круг интересов. Квиддич, еда, шахматы и отдых. Всё остальное, особенно то, что касается учёбы, Рона, как и раньше, не интересовало ни капельки.       Гарри никак не понимал, почему раньше он спокойно мог часами с ним говорить, ведь сейчас он с трудом выдерживал десять минут общения. Дошло до того, что Гарри начал прятаться от Уизли в одном месте, ему недоступном. Догадались, где? Правильно, в библиотеке. И прятался он там не один — остальные его друзья находились там по той же самой причине, ведь если Рон не мог найти Гарри, то он искал его через Сьюзен или Невилла. К Грейнджер Уизли не подходил, считая её зубрилой. Но надо отдать ему должное — благодаря Рону, все четверо сдружились ещё сильнее.       Второй неприятный момент — знания Гарри. По практике Поттер находился в пятёрке лучших своего факультета, но вот в теории — едва ли не на последнем. Попытки запомнить множество формул проваливались у Гарри и раньше, а сейчас он выезжал лишь на том, что всё это было ему, в некоторой степени, знакомо. Не случайно Поттер выбрал именно Рэйвенкло — только здесь он сможет стать сильнее не только магически, но и умственно. Гарри очень сильно желал учиться.       И самое худшее — Драко Малфой. Это просто настоящая заноза в одном месте. Его постоянные шпильки в адрес других учеников с подчёркиванием своей важности выводили из себя всех, кроме слизеринцев. Пока что он избегал прямого столкновения с Гарри и его друзьями, но лишь потому, что никак не мог прийти в себя после того столкновения перед распределением. Зато это вылилось в более едкие замечания и придирки, чем их запомнил Гарри.       А из плюсов, как это ни странно, были Зелья. Первый урок прошёл в первую пятницу учёбы, и начался точно так же, как и раньше. Северус Снейп вошёл в кабинет, шурша мантией наподобие летучей мыши, устанавливая в кабинете абсолютную тишину. И остановился, дойдя в журнале до фамилии Поттер. — О, да, — негромко произнес он. — Гарри Поттер. Наша новая знаменитость.       Естественно, что Малфой (урок проходил со слизеринцами) со своими громилами издевательски засмеялся. И как ни странно, Гарри сдерживался, чтобы тоже не засмеяться, но причина была в другом.       Поттер семь лет провёл рядом с этим человеком, к тому же тот учил его Окклюменции (ну, как сказать, учил, скорее ослаблял защиту, но не в том суть), и Гарри научился разбираться в его эмоциях. И сейчас человек, который знал Снейпа достаточное время, смог бы разглядеть по его глазам, что в душе профессора бушует настоящий ураган эмоций. А причина этого — слишком большая похожесть на Лили. — Глупое махание волшебной палочкой к зельям не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки. Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства. Я могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой Смерть. Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки.       Сейчас, не будучи под убеждением, что Снейп — зло, Гарри внимательно вслушивался в голос профессора. И Мерлин его побери, если Поттера не завораживала мысль о том, чтобы начать варить зелья. А то из всего, что он знает, это как сварить Оборотное зелье и Напиток Живой Смерти. — Поттер! Что такое безоаровый камень? — внезапно (смотря для кого) спросил Снейп. — Безоар — это камень, который можно достать из желудка козы. Он является сильным противоядием от большинства ядов, но чрезвычайно редкий и ценный, — без запинки ответил Гарри. Уж ему ли не знать об этих свойствах, если он уже сталкивался со случаями, когда требовался безоар. — Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни? —продолжал Снейп попытки завалить Поттера вопросами.       Пока Гарри минуту раздумывал ответить или нет, Снейп потерял терпение. — Вижу, наша знаменитость ничего не… — Полынь — это многолетнее травянистое растение с сильным запахом, — перебил учителя Поттер. — А асфодель древние греки считают символом забвения. Как я предполагаю, они вполне могут входить в состав зелья под названием Напиток Живой Смерти, которое является сильнейшим усыпляющим средством в мире. Кстати, дремоносные бобы, которые тоже входят в состав, названием показывают назначение — нести дремоту или, если по-другому, усыплять.       Весь класс выпал в осадок. Снейп тоже, но благодаря его выдержке внешне это никак не было видно. Зельевар изобразил злобную кривую усмешку: — Вижу, у вас хватило мозгов прочитать учебник и подготовиться к уроку, мистер Поттер. — Конечно, профессор, я ведь здесь, чтобы учиться. Мне очень интересны зелья, — ответил Гарри. Ему порядком надоело такое общение, но он прекрасно знал, как с этим бороться. Достаточно добавить в голос уважение к уроку, чтобы Снейп начал беситься. — Я только не могу понять, почему в книге пишется такой бред? — Поясните, Поттер! — С трудом сдерживая улыбку.       Мальчик нахал, самый настоящий нахал, как и его отец. Но в отличие от Джеймса, Гарри Поттер был нахалом другого масштаба. Он посмел опровергнуть то, что признано официально Министерством и волшебным миром, и не боится говорить это вслух. Кажется, он по-настоящему уважает искусство зельеварения. Не то что его отец, которого кроме квиддича, девушек и восхваления своего эго ничего не интересовало. — Если вернуться к названому ранее зелью, — пояснил Гарри ровным голосом, — кто придумал, что дремоносные бобы нужно резать? Я у Невилла узнавал — они слишком гладкие и круглые, их невозможно нормально резать. Гораздо проще раздавить и не мучиться.       Всё. Финиш. Поттер уделал Снейпа на его же поле. Если бы не его репутация мрачного, злого человека (летучей мыши, как думают некоторые), Северус Снейп бы громко рассмеялся. Ведь именно из-за этих свойств в своё время он сам оптимизировал и улучшил это зелье. Если бы Поттер ещё сказал, сколько именно бобов нужно… Но он ещё зелёный мальчишка, успеет узнать. — Пять баллов Рэйвенкло. Весь класс замер. Не нужно обладать способностью к чтению мыслей, чтобы понять, что все они пытаются осознать, правильно ли расслышали, что сейчас сказал Снейп. — Записывайте всё, что сейчас было сказано, — добавил профессор, наслаждаясь выражением лиц учеников, и сел за свой стол. Настроение зельевара стремительно поднималось вверх.       Возможно, Снейп все-таки ошибается, и этот год будет не тяжёлым, а очень интересным. Скоро он это узнает наверняка. А пока можно посидеть, улыбаясь про себя тому, насколько хорошо прошёл сегодняшний урок. Хоть один нормальный ученик среди этого стада.

***

      Несколько дней назад произошла ещё одна ситуация. Шёл урок Полёта на мётлах, который Гарри ждал больше всего. Подняться в воздух — это то, чего ему не хватало. — Невилл, успокойся. Всё у тебя получится, если ты не будешь нервничать, — успокаивала друга Сьюзен, когда все первокурсники шли к площадке, где они будут учиться полётам. — Я бы с радостью, но я ни разу не сидел на метле. Бабушка запрещала, — у Невилла дрожал голос. — Тут большинство учеников не сидели на мётлах. И не слушай, что говорит Малфой, будто он обгонял вертолёты магглов. Ты знаешь, что говорит Рональд? Будто он уворачивался от маггловских дельтапланов. В том районе, где он живёт, нет возможности летать на этих устройствах. А если бы Малфой и правда летал перед вертолётами, он бы уже давно штраф получил за нарушение Статута о Секретности.       Судя по всему, слова Сьюзен возымели успех, Невилл слегка приосанился. Когда они пришли на место, появилась преподавательница полетов, мадам Трюк. У нее были короткие седые волосы и желтые глаза, как у ястреба. — Ну и чего вы ждете?! Каждый встает напротив метлы! Давайте, пошевеливайтесь!       Гарри бросил тоскливый взгляд на метлу, напротив которой оказался. Она была довольно старой, и несколько ее прутьев торчали в разные стороны. ≪Эх. Где же моя любимая Молния? ≫ — грустно подумалось Поттеру. — Вытяните правую руку над метлой! — скомандовала мадам Трюк. — И скажите: «Вверх!» — ВВЕРХ! — раздалось множество голосов. В руку Гарри, как и ещё нескольким другим ученикам, метла прыгнула сразу же. У некоторых она только раз дёрнулась, у кого-то, как у Гермионы, метла каталась по земле. И только Рональд Уизли получил по лицу, вызвав смех остальных. — А теперь, когда я дуну в свой свисток, вы с силой оттолкнетесь от земли, крепко держите метлу, старайтесь, чтобы она была в ровном положении, поднимитесь на метр-полтора, а затем опускайтесь — для этого надо слегка наклониться вперед. Итак, по моему свистку — три, два…       Всё-таки это произошло. Невилл, явно перенервничав, слишком рано оторвался от земли и потерял управление, возносясь в небо. — Великий Мерлин, — злобно шикнул Гарри, садясь на метлу и взлетая.       Вновь почувствовать то прекрасное чувство полёта Гарри не успел, нужно помочь другу не упасть. Странно, но Гермиона почему-то не остановила его от взлёта без разрешения. Почему? Ответ оказался очень прост. — Миа? Ты что тут делаешь?! — Помогаю тебе поймать Невилла, — пропыхтела девочка, поравнявшись с другом и пытаясь справиться с управлением метлы. — И я тоже, — добавила Сьюзен, которая в воздухе держалась получше подруги.       Три метлы с учениками устремились за четвёртым. Пока они летели, Гарри почувствовал слабое давление в районе сердца, но не придал этому значение. — Миа! Попробуй перехватить его и отобрать метлу! — Но Невилл тогда… — Я поймаю его! Поверь мне! Сью, подстрахуй, если я всё-таки не успею.       Обе девушки согласно кивнули. Когда метла Невилла повернулась налево, Гермиона устремилась по прямой, в последнюю секунду успев поймать метлу за прутья и дёрнуть на себя. Невилл, оставшись без средства передвижения, стал падать вниз, и Гарри, резко наклонив свою метлу вперёд, устремился к нему. Недалеко от земли Поттер успел поймать своего друга, прилично затормозив скорость падения, но старая школьная метла, не выдержав двоих, тоже направилась к поверхности. Благо высота была маленькой, поэтому ничего страшного не произошло. Если не считать одного. — Нев. Будь добр, слезь с меня, пожалуйста. — Прости, Гарри.       Перед самым падением Гарри успел сгруппироваться, и в итоге Невилл упал не на землю, а на спину Гарри, выбив из него весь дух. Сам же Поттер, когда друг слез с него, а он сам смог сесть, начал отплёвываться от земли и травы. К ним устремились все ученики и мадам Трюк. — Вы целы? Не ушиблись? Гарри, Невилл, не молчите! - рядышком приземлились подруги. — Я в порядке. Спасибо, что решили помочь мне, — тихо ответил Невилл, покраснев. — Ты же наш друг. Мы не могли оставить тебя, — улыбнулась Сьюзен. — Гарри, а ты как? — Жив, цел. Но кажется, ужинать я сегодня не буду. Уже наелся.       Девочки негромко хихикнули, и даже Невилл улыбнулся. — Мистер Поттер, мистер Лонгботтом. Вы в порядке? — подбежала мадам Трюк. — Да! — воскликнули оба ученика, вставая с земли. От резкого подъёма у Гарри сильно стрельнуло в спине, от чего он громко охнул, скривившись. — А мне кажется, с вами, мистер Поттер, не всё в порядке. Девочки, отведите своих рыцарей в Больничное крыло. Пусть мадам Помфри на всякий случай и мистера Лонгботтома проверит.       Гермиона и Сьюзен, густо покраснев и положив мётлы на землю, помогли друзьям добраться до Больничного крыла. ≪Ой, мамочки. Только не мадам Помфри!≫ — пронеслось в голове Поттера, едва он представил, какие зелья будет сейчас пить.