Не упусти свой второй шанс!

      Алый поезд Хогвартс-Экспресс медленно подъехал к станции Хогсмид. Из купе, словно торопясь на праздник, выбежали ученики. Самыми последними, из купе седьмого вагона, вышли трое детей: двое мальчиков и одна девочка. Среди всех выделялся мальчик с непослушными чёрными волосами и изумрудными глазами, которые задорно блестели.       Он выглядел будто попал под ураган. Хотя так и было. Гарри Поттер попал под ураган по имени "Гермиона Грейнджер". Девочка с густыми каштановыми волосами шла чуть впереди, пытаясь всем своим видом показать обиду на нового друга. Но, увы, улыбка всё-таки появилась на её лице.       Последний из этой тройки, Невилл Лонгботтом — пытался идти позади, так как не привык, что на него обращают внимание, но Гарри постоянно по-дружески подталкивал его. Ребята шли рядом, ведя разговоры ни о чём.       Оказавшись на улице, все поёжились от холода и пронизывающего ветра, но Гарри, прекрасно помня это, подготовился. Из кармана мантии он выудил три колбочки, слегка увеличил их заклинанием Энгоргио, а после, тихо произнеся Bluebell flames, поместил в них волшебный огонь. — Гарри, как ты сделал это? — тихо спросила Гермиона, когда мальчик раздал две увеличенные колбочки своим друзьям. — Магия! — с улыбкой ответил Поттер, но, увидев внимательный взгляд подруги, вздохнул и добавил: — Я ведь всю жизнь жил, не зная о том, что я волшебник, Миа. Поэтому, когда узнал правду и попал на Косую Аллею, не смог удержаться. Купил парочку книг для лёгкого чтения и прошерстил их дома вместе с учебниками.       Девочка слегка кивнула и, отвернувшись, немного покраснела. Ведь это было так похоже на неё саму, когда она впервые узнала о том, что является волшебницей. Знала бы девочка, что этому на самом деле Гарри научился у неё... — Первокурсники! Первокурсники, все сюда! Эй, Гарри, у тебя все в порядке? — голос принадлежал Хагриду. Гарри улыбнулся. — Ты его знаешь? — спросил Невилл. — Это Хагрид, он лесничий. Именно он пришёл ко мне и сказал, что я волшебник. — Лесничий? А ко мне пришла заместитель директора, — отозвалась Гермиона.       Гарри пожал плечами.       Поскальзываясь и спотыкаясь, дети пошли вслед за Хагридом по узкой дорожке, резко уходящей вниз. Их окружала такая плотная темнота, что казалось, будто они пробираются сквозь лесную чащу. — Еще несколько секунд, и вы увидите Хогвартс! У детей вырвался дружный восхищенный возглас.       Первокурсники стояли на берегу большого черного озера. А на другой его стороне, на вершине высокой скалы, стоял гигантский замок с башнями и бойницами. Его огромные окна отражали свет усыпавших небо звезд. Все смотрели на замок, как на чудо, и только Поттер бросил спокойный взгляд. Он видел его много раз, и ощущение волшебства, которое сейчас испытывают остальные, его уже покинуло. — По четыре человека в одну лодку, не больше, — указал Хагрид на целую флотилию маленьких лодочек, качающихся у берега.       Гарри, Невилл и Гермиона сели в лодку к знакомой для Гарри девочке, хотя, если быть точнее, Гарри сам повёл туда друзей по одной простой причине: чтобы не сесть с Роном. С ним он хотел встретиться и подружиться позже. — Привет! — обратился Гарри, протягивая ей руку. — Меня зовут Гарри Поттер.       Та практически не подала виду, что удивлена тому, кто сидит с ней в лодке, а просто пожала его руку в ответ.       Белая кожа, рыжие волосы, карие глаза. Чуть полноватая, но это нисколько её не портило. — Я Сьюзен Боунс, — и перевела взгляд на остальных. — Я Гермиона Грейнджер. — Невилл, — смущенно. Гарри слабо толкнул его локтём, — Невилл Лонгботтом. — Лонгботтом? — переспросила Сьюзен, рассматривая его. — Моя тётя рассказывала, что твои родители были аврорами во время борьбы с Тем-Кого-Нельзя-Называть… — С Волан-де-Мортом, — припечатал Гарри.       Сьюзен и Невилл вздрогнули, услышав это имя, но Гарри того и добивался. Когда Боунс начала говорить про родителей, на лице Невилла появилась грусть, а в глазах стояла боль, и Поттеру это не понравилось. Ничего, позже он найдёт время поговорить с ним. Нельзя держать такое в себе. — А вы уже знаете, на какой факультет попадёте? — решила разорвать тишину Гермиона. — Я хотела узнать, как происходит распределение, но не смогла ничего найти. — Всё очень легко, — ответила Сьюзен. — Тётя мне рассказывала, что надо просто надеть Распределяющую шляпу, которую создали Основатели Хогвартса, и она отправит вас на факультет. — Так просто?! Никогда бы не подумала. Как считаешь, на какой ты попадёшь? — Не знаю, я ещё не задумывалась об этом. Но предполагаю, что скорее всего на Хаффлпафф. — А я хочу попасть на Гриффиндор, — восторгалась Гермиона. — Говорят, там учился сам директор Дамблдор. Невилл, Гарри, а вы?       Невилл неуверенно проговорил, что не знает, куда попадёт, а Гарри, сделав каменное лицо, произнёс холодным голосом: — Слизерин.       Взгляды троих попутчиков скрестились на Поттере, и смотрели на него, как на неизвестное существо. — Гарри. Но Слизерин… Там же учился… — начала Гермиона, но тут она заметила в глазах друга смешинки и всё поняла. — Гарри, ты опять издеваешься!       Девочка стукнула зеленоглазого мальчика по плечу, и тот, не сдержавшись, засмеялся. — Я не издеваюсь, а шучу, Миа. Но если говорить серьёзно, я не стремлюсь в Гриффиндор. — Почему? — возмутилась Гермиона. — Отличительные черты Гриффиндора: честность, благородство и храбрость. — Миа, в школу идут дети, половина из которых не всегда может правильно мыслить и действует больше порывами эмоций, чем логикой. А теперь скажи — во что в таком случае превратится храбрость? — В безбашенность, — ответила вместо Гермионы Сьюзен. — Но… Но… — Думаю, Гарри прав, Гермиона. Не всем свойственно думать логически и правильно. Я могу это сказать про саму себя — я не всегда могу понять то, что вижу, так что считаю, на Рэйвенкло мне не попасть.       Смотря, как девочки стали общаться, пытаясь пересказать друг другу плюсы и минусы всех факультетов, Гарри улыбнулся и обернулся к Невиллу. — Невилл, думаю, тебе будет лучше, если ты пойдёшь на Рэйвенкло или Хаффлпафф. — Ты так считаешь? — Конечно. Прости, но ты какой-то неуверенный в себе, а чтобы избавиться от этого, лучше всего быть либо среди умных, где тебе было бы на кого равняться, либо с самыми дружелюбными людьми, которые всегда поддержат тебя.       Невилл помялся, не зная, что ответить, но в этот момент лодки причалили к берегу. Несколько минут ходьбы, и вот Гарри увидел знакомые ему дубовые двери, куда трижды постучался лесничий.       Дверь распахнулась. За ней стояла высокая черноволосая волшебница в темно-зеленых одеждах и со строгим выражением лица. В отличие от других первокурсников, которые слегка испугались, Гарри улыбнулся, глядя на заместителя директора — Минерву МакГонагалл. — Профессор МакГонагалл, вот первокурсники, — сообщил ей лесничий. — Спасибо, Хагрид, — кивнула ему волшебница. — Я их забираю.       Она повернулась и пошла вперед, приказав следовать за ней. Они оказались в огромном зале, на каменных стенах горели факелы, потолок терялся где-то вверху, а красивая мраморная лестница вела на следующие этажи. Будущие ученики шли по вымощенному булыжником полу. Проходя мимо закрытых дверей справа, все услышали шум сотен голосов — должно быть, там уже собралась вся школа. Но профессор МакГонагалл вела их совсем не туда, а в маленький пустой зальчик. Толпе первокурсников тут было тесно, и они сгрудились, дыша друг другу в затылок и беспокойно оглядываясь. — Добро пожаловать в Хогвартс! Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Отбор — очень серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в общей факультетской гостиной. Факультетов в школе четыре — Гриффиндор, Хаффлпафф, Рэйвенкло и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение — очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше всего балов, побеждает в межфакультетском соревновании — это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи.       Слушая монолог профессора, Гарри не прекращал улыбаться от накатившей на него ностальгии. Он уже слышал это раньше — когда война, которую он прошёл, но не пережил, была ещё очень далеко. Когда проблем ещё не было, и его беспокоило лишь то, как бы полегче отучиться.       Но не всё было хорошо. Едва МакГонагалл вышла из зала, по нему пронёсся голос, который пробуждал в Гарри сильную неприязнь: — Так значит, ты и есть Гарри Поттер?       Послышались так нелюбимые Гарри, когда они были адресованы в его сторону, удивлённые голоса и перешёптывания. Ему не нужно было поворачиваться, чтобы понять, кто за ним стоит. — Ты Гарри Поттер? — ещё раз спросил Малфой, раздражаясь из-за того, что на него не обращали внимания. — Ну, я. И что дальше? — Это Крэбб, а это Гойл, — небрежно представил Малфой своих спутников, стоявших позади него. — А я — Драко Малфой. Ты скоро узнаешь, Поттер, что в нашем мире есть несколько династий волшебников, которые куда лучше и сильнее всех остальных. Тебе ни к чему дружить с теми, кто этого не достоин. Особенно с такими.       Малфой осмотрел ближайших к нему людей. Взгляд скользнул по Сьюзен, которую блондинчик решил проигнорировать, прекрасно зная, кто её тётя. Потом перевёл взгляд на Невилла и злорадно ухмыльнулся. ≪Этот неудачник одним своим видом будет всех позорить≫.       И в конце Драко посмотрел на девочку с непослушной копной волос. Он сразу понял, что она из тех, кого он презирает. Взгляд снова вернулся к Гарри. — Если хочешь, я помогу тебе разобраться в нашем мире, — протянул руку Малфой.       Зеленоглазый склонил голову набок, смотря на парня, как на отход жизнедеятельности гиппогриффа. — С чего это я должен рассчитывать на твою помощь, Малфой? — А кто ещё тебе поможет? Этот неудачник, — кивнул он в сторону Невилла, — или какая-то гря…       Отточенным движением Гарри поймал Малфоя за край мантии и притянул его к себе. Блондинчик удивился, но, посмотрев в глаза Поттера, слегка испугался. В них плескался настоящий гнев. — Я рос среди магглов и не знаю обычаев волшебников. Только из книг смог узнать некоторые, но твой поганый рот надо вымыть с мылом за такие слова. Запомни раз и навсегда, Малфой. Никто не имеет права оскорблять моих друзей. Никто!       Резко толкнув от себя Драко, Гарри развернулся к нему спиной, глубоко дыша. Великий Мерлин! Он опять не сдержал свой взрывной характер. Хотя именно сейчас он этому рад, иначе этот хорёк обидел бы Гермиону. — Гарри. Ты в порядке? — спросила его подруга. — Да, Миа. Всё просто замечательно. Не успел приехать в школу, а уже ввязался в драку.       Гермиона согласно кивнула и собралась что-то добавить, но тут Сьюзен стала очень тихо говорить ей на ухо. Вначале лицо девочки излучало недовольство, затем удивление, а потом презрение и грусть. Всё понятно, Сьюзен рассказала Гермионе, каким словом чуть не обозвал её Драко, и что оно означает.       В это время через противоположную от двери стену в комнату просочились призраки. Жемчужно-белые, полупрозрачные, они скользили по комнате, переговариваясь между собой и, кажется, вовсе не замечая первокурсников или делая вид, что не замечают. Судя по всему, они спорили. — А я вам говорю, что надо забыть о его прегрешениях и простить его, — произнес один из них, похожий на маленького толстого монаха. — Я считаю, что мы просто обязаны дать ему еще один шанс… — Мой дорогой Проповедник, разве мы не предоставили Пивзу больше шансов, чем он того заслужил? Он позорит и оскорбляет нас, и, на мой взгляд, он, по сути, никогда и не был призраком…       Призрак в трико и круглом пышном воротнике замолчал и уставился на первокурсников, словно только что их заметил. — Да это же новые ученики! — воскликнул Толстый Проповедник, улыбаясь собравшимся. — Ждёте отбора, я полагаю? Надеюсь, вы попадете в Хаффлпафф! — продолжал улыбаться Проповедник. — Идите отсюда, — произнес строгий голос. — Церемония отбора сейчас начнется.       Это вернулась профессор МакГонагалл. Она строго посмотрела на привидений, и те поспешили убраться. Гарри мысленно поблагодарил её. Он их не очень любил. Немного подумав, Гарри закрыл глаза, сконцентрировавшись на своих волосах. Ему надоело, что его сравнивают с отцом. — Выстройтесь в колонну, — скомандовала профессор, обращаясь к первокурсникам, — и идите за мной!       Открыв глаза, Гарри сначала не знал, получилось ли у него или нет, но тут услышал судорожный вздох сзади и увидел, как несколько учеников на него удивлённо посмотрели, а потом снова вернулись к своим мыслям. Улыбнувшись, мальчик встал позади Невилла, дети нестройным шагом пересекли помещение и, войдя в двойные двери, оказались в Большом зале. Сколько раз уже Гарри попадал сюда, но постоянно восхищался этим местом. Здесь всегда было очень красиво, кроме седьмого курса — тогда всё было в тёмных тонах, к которым Поттер даже успел привыкнуть.       Сотни лиц смотрели на первокурсников с интересом. Среди старшекурсников то здесь, то там мелькали отливающие серебром расплывчатые силуэты привидений. Гарри посмотрел вверх и увидел над собой бархатный черный потолок, усыпанный звездами. Красота. — Его специально так заколдовали, чтобы он был похож на небо, — прошептала Гермиона. — Я… — Я знаю, тоже вычитал это в Истории Хогвартса, — перебил её Гарри, улыбаясь.— Правда, пришлось бороться со сном.       Гермиона слабо улыбнулась, разглядывая друга, в особенности его волосы. Интересно, а насколько хорошо всё получилось у него?       Всё внимание всех учеников было приковано к Распределяющей шляпе, которая находилась на стуле. Она шевельнулась, — на ней появилась дыра, похожая на рот, — и запела: Может быть, я некрасива на вид, Но строго меня не судите. Ведь шляпы умнее меня не найти, Что вы там не говорите. Шапки, цилиндры и котелки Красивей меня, спору нет. Но будь они умнее меня, Я бы съела себя на обед. Все помыслы ваши я вижу насквозь, Не скрыть от меня ничего. Наденьте меня, и я сообщу, С кем учиться вам суждено. Быть может, вас ждет Гриффиндор, славный тем, Что учатся там храбрецы. Сердца их отваги и силы полны, К тому ж благородны они. А может быть, Хаффлпафф ваша судьба, Там, где никто не боится труда, Где преданны все и верны, И терпенья с упорством полны. А если с мозгами в порядке у вас, Вас к знаниям тянет давно, Есть юмор и силы гранит грызть наук, То путь ваш — за стол Рэйвенкло. Быть может, что в Слизерине вам суждено Найти своих лучших друзей. Там хитрецы к своей цели идут, Никаких не стесняясь путей. Не бойтесь меня, надевайте смелей, И вашу судьбу предскажу я верней, Чем сделает это другой. В надежные руки попали вы, Пусть и безрука я, увы, Но я горжусь собой.       Зал зааплодировал, а Гарри едва сдерживал смех. Как же он соскучился по песням этой странной шляпы.       Профессор МакГонагалл шагнула вперед, в руках она держала длинный свиток пергамента. — Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — произнесла она. — Начнем. Аббот, Ханна!       Шляпа, судя по всему, была большого размера, потому что, оказавшись на голове Ханны, закрыла не только лоб, но даже ее глаза. — ХАФФЛПАФФ! — громко крикнула Шляпа. Те, кто сидели за крайним правым столом, разразились аплодисментами. Ханна встала, пошла к этому столу и уселась на свободное место. Гарри заметил, что крутившийся у стола Толстый Проповедник приветливо помахал ей рукой. — Боунс, Сьюзен! — ХАФФЛПАФФ! — снова закричала Шляпа, и Сьюзен поспешно засеменила к своему столу, сев рядом с Ханной. Девочка перехватила взгляд Гарри, и тот улыбнулся ей, показав большой палец. Сьюзен благодарно кивнула. — Браун, Лаванда! — ГРИФФИНДОР!       Всё происходило так же, как помнил Гарри. Терри Бут попал на Рэйвенкло, Миллисента на Слизерин. Подошла очередь его подруги. — Грейнджер, Гермиона! — Твой выход, Миа, — шепнул Гарри, слабенько подтолкнув её вперёд.       Гермиона глубоко вздохнула, пытаясь успокоить нервы, и медленно подошла к стулу, села на него, надев шляпу. — РЭЙВЕНКЛО!       Радостная девочка побежала к столу своего факультета. Цвета на её мантии сменились на синий с бронзой, которые ей очень шли. Особенно к её волосам. Когда Невилл сел на стул, ожидая распределения, Гарри занервничал. Как оказалось, зря. Через минуту после того, как Шляпа оказалась на его голове, она выкрикнула не слишком уверенно: — РЭЙВЕНКЛО!       И снова Гарри со всей силы стал хлопать, радуясь. Как и ожидалось, Малфой попал на Слизерин, правда, в этот раз Шляпа озвучила вердикт менее уверенно, чем Гарри запомнил раньше. Упс, вот и самое вкусное подошло. — Поттер, Гарри!       Гарри зашагал вперед, и по всему залу вспыхнули огоньки удивления, сопровождаемые громким шепотом. — Она сказала Поттер? — Тот самый Гарри Поттер?       Последнее, что увидел Гарри, прежде чем Шляпа упала ему на глаза, был огромный зал, заполненный людьми, каждый из которых подался вперед, чтобы получше разглядеть его. А затем перед глазами встала черная стена. — Здравствуйте, дорогая Шляпа, — поприветствовал её Гарри. — Здравствуйте, молодой человек. Хм, странно. Я не вижу вашу сущность, вашу душу. Не могу определить, куда вас отправить. — Раньше вы хотели отправить меня на Слизерин. А я тогда выбрал Гриффиндор. — Раньше? Возможно ли, что… Хм… Секундочку… А-а-а, временной перенос личности. Случай очень редкий, практически уникальный. Но не единственный. Мне уже дважды попадались такие ученики. Но никто из них не пытался поменять свою жизнь. — Но они — не я.       Шляпа негромко засмеялась. — Всё верно, мистер Поттер. Итак, раз уж я уже тебе это говорила, может, пойдёшь в Слизерин? — Признаюсь, после кое-каких случаев мне очень нравятся змеи, но не думаю, что мне позволят нормально жить, если я туда попаду. К тому же Салазар Слизерин ценил хитрость, а что может быть хитрее, чем змея в стане птиц? Так что, пожалуйста, отправьте меня в Рэйвенкло. Думаю, основатель Слизерина оценил бы такое решение. — Истинный Слизеринец, — воскликнула ему в ухо шляпа с уважением в голосе.— Салазар гордился бы твоим решением. РЭЙВЕНКЛО!!!       Гарри показалось, что Шляпа выкрикнула этот вердикт куда громче, чем предыдущие. Он снял Шляпу и, ощущая дрожь в ногах, медленно пошел к своему столу. Получилось! У него получилось!       Студенты Рэйвенкло радостно встретили такое пополнение, и, пожав руки всем желающим, Гарри уселся между Гермионой и Невиллом, прямо напротив призрака. — А что ты так долго? — спросила у него Гермиона. — Со Шляпой разговаривал. Такой артефакт интересный! Представляешь, насколько сильны были Основатели, раз смогли такое создать! — ответил ей Гарри и повернулся к Лонгботтому. — Поздравляю, Невилл! — Спасибо, Гарри, — смущенно и радостно ответил мальчик.       Учеников становилось всё меньше и меньше, пока наконец последний ученик не отправился на Слизерин, а МакГонагалл свернула пергамент и унесла Шляпу. Альбус Дамблдор поднялся со своего трона и широко развел руки. На его лице играла лучезарная улыбка, но Гарри видел не большую озабоченность. — Добро пожаловать! — произнес он. — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде, чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Все, всем спасибо!       Дамблдор сел на свое место. Зал разразился радостными криками и аплодисментами, но выступление никак не впечатлило мальчика из будущего.       Когда все наелись, тарелки опустели, снова став идеально чистыми и ярко заблестели в пламени свечей. Но буквально через мгновение на них появилось сладкое. Мороженое всех мыслимых видов, яблочные пироги, фруктовые торты, шоколадные эклеры и пончики с джемом, бисквиты, клубника, желе, рисовые пудинги. Да, домовые эльфы творят чудеса.       Прислушавшись, Гарри не удивился тому, что Гермиона стала интересоваться учёбой у старших курсов. После десерта тарелки пропали со столов и вновь поднялся Дамблдор, громко прокашлялся. — Теперь, когда все мы сыты, я хотел бы сказать ещё несколько слов. Прежде чем начнется семестр, вы должны кое-что усвоить. Первокурсники должны запомнить, что всем ученикам запрещено заходить в лес, находящийся на территории школы. По просьбе мистера Филча, нашего школьного смотрителя, напоминаю, что не следует творить чудеса на переменах. Тренировки по квиддичу начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за сборные своих факультетов, должны обратиться к мадам Трюк. И наконец, я должен сообщить вам, что в этом учебном году правая часть коридора на третьем этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью. ≪Так бы и сказал сразу, что спрятал там артефакт под названием философский камень≫, подумал про себя Гарри, не слушая дальнейшую речь и пропустив гимн Хогвартса. Наконец Дамблдор оповестил всех, что пора идти спать. Староста повел первокурсников за собой, в сторону Башни Рэйвенкло. Поднявшись по винтовой лестнице, они оказались перед дверью без ручки и замочной скважины. Вместо этого, гладкое полотно старинного дерева украшала лишь одна деталь – бронзовый молоток в виде орла.       Староста поднял молоток и трижды постучал им по двери, раздался голос: — Что было раньше: феникс или огонь? — Круг не имеет начала, — ответил староста, и дверь открылась. — Как здорово! — прошептала Гермиона. — Это задача на логику! — Я такое не запомню, — застонал Невилл. — Не бойся, Нев. Всё будет хорошо, — улыбнулся Гарри и после повернулся к Гермионе. — Я бы сказал, это не логика, а парадоксальность, Миа.       Стены в гостиной прорезывали изящные арочные окна с шелковыми занавесками. Куполообразный потолок был расписан звездами. В нише находилась мраморная статуя. Тут было гораздо уютнее, чем в гостиной Гриффиндора. Слово взял староста факультета. — Приветствую вас всех! Я — староста Роберт Хиллиард, и я рад приветствовать вас на факультете Рэйвенкло. Наш герб — орёл, который парит там, куда другие не могут подняться. Цвета нашего факультета — синий и бронзовый. Из арочных окон нашей гостиной видны озеро, Запретный лес, поле для квиддича и теплицы. Без всякого хвастовства хочу сказать, что на нашем факультете живут умные волшебники и волшебницы. В отличие от других факультетов, которые имеют скрытые входы в гостиные, нам они не нужны. Другой интересной особенностью Рэйвенкло является то, что наши ученики — настоящие индивидуальности. Некоторых из них можно даже назвать чудаками. Но зачастую Гении не идут в одну ногу с обычными людьми, и в отличие от некоторых других факультетов мы говорим, что на наш взгляд, у вас есть право носить то, что нравится, верить во что хотите, и говорить то, что чувствуете. Что касается наших отношений с другими факультетами: вы, наверно, слышали о Слизерине. Не все они плохие, но лучше быть начеку, пока вы не узнаете ученика Слизерина достаточно хорошо. Согласно их давним традициям они делают всё возможное, чтобы победить. Поэтому будьте внимательны, особенно на матчах по квиддичу и экзаменах. Ах да, привидение нашего факультета — Серая Дама. Остальные ученики считают, что она никогда не разговаривает, но она не прочь поговорить с рэйвенкловцами. Её помощь особенно полезна, когда вы что-то потеряли или потерялись сами. Уверен, вы будете хорошо спать. Наши спальни находятся в башенках, отходящих от главной. В каждой комнате по четыре кровати, накрытые шелковыми пуховыми одеялами небесно-голубого цвета, а свист ветра в окнах очень расслабляет.       После слов старосты все разошлись, и Гарри, попрощавшись с друзьями, поднялся в свою новую комнату, где сразу же упал на новую кровать и счастливый провалился в сон. У него всё получится исправить…

***

      А вот один человек сегодня был не очень счастлив. Имя этого человека — Северус Снейп.       Он давно знал, что в школу должен прибыть сын Лили и этого выродка Джеймса, и был готов ко всему, но явно не к тому, что он увидел.       Когда имя Гарри Поттер прозвучало и мальчик вышел из толпы, Снейп призвал всю свою выдержку, чтобы не упасть со стула. Да, в мальчишке было что-то от Поттера — некоторые черты лица напоминали ему об этом несносном гриффиндорце, но на этом похожесть пропадала. Глаза были такими же, какими их запомнил Северус у Лили, и волосы…       Волосы были не чёрными, как он думал ранее, а рыжими, словно настоящий огонь, как и у его матери. Он очень хотел чтобы ужин поскорее закончился и уйти в своё подземелье, чтобы хоть ненадолго, но забыться. Наверняка характер достался мальчишке от отца, а это значит, что впереди у Ужаса подземелий будет очень тяжелый год. Вероятно, и все последующие.