Квиддичные войны

Утром в субботу накрапывал мелкий дождик, но к полудню распогодилось — из-за плотных, нависших слоями туч кое-где пробились редкие лучи солнца, повышая настроение. Оливер в окружении молчаливо-сосредоточенных ребят шёл на поле, ощущая, как от резкого чувства дежа-вю пересыхает в горле. Снова матч, снова он ведёт за собой команду — совсем как во времена учёбы, разве что форма у его команды не красная, а тёмно-синяя. А у флинтовских — то ли бордовая, то ли коричневая, сходу и не определишь. Не то, чтобы Оливер особо присматривался или старался определить. Конечно же нет, ни в коем случае. Глубоко задумавшись, он еле успел вовремя спохватиться и не ринуться на середину поля, чтобы по привычке отдавить Флинту конечность в приветственном рукопожатии. С трудом вспомнив, что он давно не капитан гриффиндорской сборной, а тренер вот этих оболтусов, что на данный момент топтались рядом, Оливер ободряюще улыбнулся, подзывая всех к себе ближе. — Всю неделю мы очень много работали, — начал он напутственную речь. — Учились новому и отрабатывали уже знакомое. Вы отлично потрудились на тренировках, — он обвёл всех взглядом, — а сейчас самое время показать, чего вы достигли. Не волнуйтесь. Просто делайте то, что всегда, и мы обязательно выиграем, я уверен, — совершенно искренне добавил он и протянул руку. По ней сверху одна за другой хлопнуло ещё семь ладоней. — Порвите всех! — Да-а! — стройным хором азартно завопили будущие чемпионы и расцепили руки, с самым решительным видом хватаясь за черенки своих мётел и крепче стискивая их. В этот момент на поле возник припозднившийся Флинт со своей командой. Вид у них был не очень воодушевлённый: недовольный Флинт хмуро втолковывал что-то чернявому пареньку во вратарских перчатках — судя по всему, тому самому Стивену Коннолли, предмету конфликта между Амандой и Бетти, из-за которого тогда ещё и они с Флинтом поцапались. Впрочем, как уже успел заметить за эту неделю Оливер, парень был не подарочек: себе на уме и ярый индивидуалист с выраженными лидерскими качествами, он постоянно конфликтовал со всеми подряд. А с Алексом они вообще были на ножах, да и с Дэнни тоже, но больше всех от его «замечательного» характера перепадало, конечно, Флинту. Вот и сейчас Коннолли коротко и лениво огрызался в ответ на нотации, демонстративно отворачиваясь и шаря рассеянным взглядом по полю, словно выискивая кого-то. Флинт, покраснев от ярости, с силой тряхнул его за плечо, требуя внимания, и мальчишка дёрнулся, злобно глядя и цедя сквозь зубы что-то явно ругательное. Шедшая рядом та самая Аманда ревниво косилась и зло поджимала губы. Наблюдая издалека за этой сценой, Оливер поймал себя на том, что помимо воли сочувствует Флинту и ничего не может с собой поделать. Хуже всего, когда в коллективе нет сплочённости и каждый сам за себя — хорошей игры у такой команды не выйдет. А Флинт, похоже, влип ещё хуже: у него вместо полноценных бойцов и тренировок действительно та самая «мыльная опера». Вот как в таких условиях работать с этими юными дарованиями? Жертвами, мать их так, амура. У них же сейчас в головах сплошной любовный кисель и больше ничего, а квиддич — это ни разу не пикник на полянке. Жестокая игра, требующая предельной концентрации внимания, полной самоотдачи и сосредоточенности. Чуть зазевался, дал слабину — раскатают в блин и на метлу намотают. А уж если в команде сопли распустил именно вратарь, а загонщица при этом бесится от ревности, теряя контроль над собой — гиблое дело. И победы им не видать, как своих ушей. «Ну и ладно, нам же лучше», — философски заключил Оливер, выныривая из своих размышлений. Что это он, в самом деле? Ему что за печаль и какое дело до проблем Флинта и его команды? Конечно, и его эта нездоровая ситуация косвенно касается, ведь Бетти тоже замешана в дебильный любовный треугольник... «Даже четырёхугольник», — кисло подумал Оливер, но встряхнулся, стараясь прогнать грустные мысли — не сейчас. И Флинту сочувствовать тоже не стоит — по крайней мере, за ним не гоняется его собственная подопечная-малолетка, напропалую строя глазки, как полная дурочка. — Команды, внимание! — раздался усиленный Сонорусом голос Шона — помимо прочих многочисленных обязанностей в лагере, тот занимался заодно и судейством. — По моему свистку взлетаем в воздух и игра начинается, — скомандовал он, приподнимаясь на метле и зависая в нескольких ярдах над землёй. — Играть честно, за нарушение — предупреждение, за повторное — удаление с поля. И наказание! Тут вам не школа, бегать няньками никто за вами не будет! Помните, что вы здесь прежде всего — не ради победы, а чтобы улучшать свои навыки и стать хорошими спортсменами. Покажите нам красивый квиддич! — с этими словами он оглушительно дунул в свой свисток, давая сигнал. Матч начался. * * * Всю игру Оливер провёл как на иголках. Оказывается, он и не подозревал, что будет так переживать за своих ребят. Неотрывно следя за ситуацией на поле, он старался подмечать все промахи и ошибки игроков и машинально делал мысленные пометки, как в будущем наладить работу, чтобы устранить недочёты и оптимизировать тренировки. Здесь всё было просто и понятно: в конце концов, это и являлось его работой. Но одновременно с этим он и просто... волновался: ёрзал на скамейке, не отрывая глаз от маленьких фигурок в синих мантиях, носящихся в воздухе. Кстати, вопреки его прогнозам, флинтовские подшефные тоже проявили себя с наилучшей стороны, вовсе не превратившись в разрозненную толпу. Что уж им там Флинт сказал перед матчем — неизвестно, только его команда действовала вполне слаженно, умело и жёстко, составив своим соперникам достойную конкуренцию. И первый забитый в матче квоффл оказался именно их квоффлом: яростно стиснувшая зубы Аманда резким ударом биты послала бладжер прямо в несущуюся к их кольцам Бетти, едва не сбив её с метлы. Та отшатнулась, избежав удара, но упустила мяч, и его тут же подхватил долговязый паренёк с длинными растрёпанными патлами неопределённо-бурого цвета. Лихо вскрикнув, он пригнулся к черенку метлы, круто разворачиваясь, едва не кувыркнувшись в воздухе, но удержался и во весь опор погнал вперёд, ловко уворачиваясь от любых помех. Оливер даже невольно залюбовался — мальчишка был очень хорош и казался неуловимым, демонстрируя высший класс. «Талант», — не смог не признать он и напрягся, сосредоточенно прищуриваясь: новоявленный «талант» завернул финт, дезориентируя и отвлекая внимание соперников, сделал обманное движение и со всей дури ударил квоффлом по центру. Маневр удался: попавшийся на его удочку Дэнни бросился вправо. Потом сообразил, рванул обратно, но было поздно: мяч, почти коснувшись кончиков его пальцев, красиво влетел в кольцо. Со своего места Оливеру было видно, как Дэнни, налившись клюквенным цветом от злости и досады, набычился, бросая бешеный взгляд на ликующего патлатого, но тот лишь пренебрежительно фыркнул, отлетая. — Дэнни, как же ты так, — тихо простонал себе под нос Оливер, стиснув пальцами полу футболки, которую машинально теребил всё это время. — Что, Вуд, сделали мы вас? — неожиданно пророкотал над ухом самодовольный голос. Оливер резко дёрнул головой от неожиданности, вскидываясь, и обнаружил перед собой оскалившегося в ехидной гримасе Флинта. — Ещё не сделали, — ухмыльнулся он, ничуть не задетый. — Всего один квоффл, рано радуешься. Мы вас всё равно поимеем, это они ещё просто не разогрелись как следует. — Ну-ну, — скептически хмыкнул тот, но, переведя взгляд ему за спину, тут же болезненно скривился. Оливер быстро обернулся, наблюдая, как флинтовский вратарь пропускает мяч, и торжествующе улыбнулся. — Что я говорил! — Да пошёл ты, — привычно буркнул на это Флинт и отошёл подальше, устраиваясь на другом конце лавки. — Сам иди, — столь же привычно отозвался Оливер, но довольно рассеянно: всё его внимание снова прочно и надёжно было приковано к полю. * * * Ребята показывали класс: получив щелчок по носу в виде того первого досадного гола, они мобилизовались, вспомнив всё, чему их учил в эти дни Оливер: и о командном духе, и о подстраховке друг друга, и об игре в связках, и о специальных комбинациях, и теперь с успехом применяли усвоенный материал на практике. Конечно, противники были очень сильны и не давали расслабиться ни на минуту, но счёт, хотя и с минимальным перевесом, пока склонялся в пользу команды Оливера. И он по праву гордился своими подопечными, впервые осознав, что они и в самом деле очень способные и талантливые. Почти самородки! Он прекрасно знал, что обычным детям было бы совершенно не под силу за такой короткий срок так много усвоить, да ещё и уметь обращать теорию в практику — это уровень взрослого, опытного игрока. И наблюдая за очередной удачно проведённой атакой, он ощущал, как внутри всё буквально сжимается и взвывает от восторга. Скосил глаза вбок — насупленный Флинт тихо ругался сквозь зубы, ничего не замечая вокруг, поглощённый, как и он, матчем. — Как тебе? — поддел Оливер, не удержавшись. Не поворачивая головы, Флинт молча выставил средний палец, и Оливер усмехнулся, снова кидая взгляд на поле. В воздухе промелькнул яркий золотисто-жёлтый блик. — Снитч, — заворожённо констатировал он. Тело мгновенно закаменело в нечеловеческом напряжении: вот сейчас всё и решится. Он сжал побелевшие кулаки наудачу, прищуриваясь до рези в глазах. Ловцы обеих команд уже заметили свою добычу и теперь наперегонки мчались за ней, опасно лавируя и ныряя в воздухе, толкаясь и не позволяя один другому вырваться вперёд. — Давай, Ник! — сложив рупором ладони у рта, заорал Оливер тому, что слева — смуглому, всегда серьёзному и собранному парню по имени Доминик. — Ты сможешь! — и вскочил на ноги, не выдерживая накала. Конечно, вряд ли Ник, увлечённый погоней за снитчем, услышал его дурацкий вопль, но поддержка, видимо, возымела свой эффект на каком-то незримом уровне: резко вильнув в сторону за неожиданно изменившим траекторию золотым шариком, разгорячённый Ник как будто выбросил себя вперёд, делая последний рывок. Метла угрожающе накренилась, и Оливер помимо воли зажмурился на секунду — аж в животе ухнуло, — а когда открыл глаза, Доминик уже деловито демонстрировал всем снитч, отчаянно трепыхающийся в крепко стиснутых пальцах. — Да, да, я знал! — совсем забывшись от избытка чувств, Оливер по-мальчишески сунул два пальца в рот и засвистел. Ох, как же давно он не испытывал такого адреналина! Даже на турнирных играх со своей командой всё было не так волнующе. — Отлично, ребята! — Поздравляю, — снова раздался над ухом знакомый голос. — Спасибо... — машинально поблагодарил Оливер и осёкся, немного приходя в себя. Прикусил язык, осознавая, кто именно его сейчас поздравил. И озадаченно нахмурился: в чём подвох? Не мог же Флинт в самом деле искренне это сказать? Нет, не мог, просто по определению. А что тогда? Оливер стремительно развернулся назад, ожидая увидеть знакомую фирменную кривую ухмылку и готовясь ответить по достоинству, но напоролся на странный, без капли насмешки взгляд. И растерялся, не зная, как реагировать. — Спасибо, — задумчиво повторил ещё раз. Чего это с Флинтом? Что за внезапный приступ доброты и филантропии? Это было так странно, что не могло не вызывать подозрений. Но Флинт, не отвечая, просто едва заметно кивнул и отвернулся, ссутулившись. «Он что — расстроен? — с удивлением понял Оливер, еле подавив дурацкое желание похлопать его по плечу. — Серьёзно? За свою группу или за проигрыш?» Вот так номер: Оливер, признаться честно, до этого был твёрдо уверен, что его «товарищу по несчастью» всё до лампочки, лишь бы своё отработать и побыстрее сбежать отсюда: от Шона он уже знал, как и почему Флинта занесло в этот лагерь. — Пойду своим разбор полётов устраивать, — вздохнув, негромко пробормотал тем временем Флинт — может быть, самому себе, но Оливер тоже услышал. — Ты с ними слишком уж жёстко, — не удержался он от реплики в каком-то дурацком, но искреннем порыве помочь советом: сейчас он был так рад победе, что на волне эйфории слегка забыл, что они вообще-то не друзья, мягко говоря, и даже не коллеги. — Тебя не спросил, — предсказуемо выдал Флинт, на глазах превращаясь из загадочного незнакомца, который только что огорошил Оливера своим чудным поведением, в типичного себя — вредного, невыносимого засранца с противным характером. Пристально смерил его ещё раз исподлобья непонятным взглядом, отшатнулся и поспешно удалился прочь. — Не очень-то и хотелось, — фыркнул Оливер ему вслед. — Н-ну, Флинт... — и покачал головой, отрешённо улыбнувшись. Потом встряхнулся и дунул в свисток, созывая своих героев квиддича на землю и приветственно помахивая им рукой. * * * — ...И хотя вы выиграли, расслабляться рано, — Оливер с облегчением выдохнул, переводя дух после долгой речи. Сразу после матча он дал своим ребятам отдохнуть и привести себя в порядок, а после собрал в кружок возле палаток и разразился лекцией, которую заготовил по результатам игры. Нечто вроде «работы над ошибками». — Мы все убедились, что соперники у нас очень достойные, — продолжил он. — С ними нельзя зевать и рассчитывать на лёгкую победу. Вы уже знаете — все баллы, заработанные вами за каждую субботнюю игру, фиксируются, и только та команда, которая наберёт их в итоговой сумме больше, поедет после смены в Болгарию на турнир. И если этой командой хотите быть именно вы — нужно увеличивать нагрузки. У нас с вами далеко не всё ещё гладко. Вот ты, Дэнни, — обратился он. — Квоффлы ловишь отлично, но часто отвлекаешься, оставляешь кольца без присмотра. Посчитай, сколько мячей ты пропустил, ведь до самого снитча у нас с первой группой счёт так и шёл почти вровень. Запомни: в квиддиче не место рассеянности, особенно для вратаря — от тебя очень многое зависит. Понятно? — Да, Олли, — даже не думая спорить или огрызаться, серьёзно кивнул тот. — Вы, — Оливер переключился на рыжих загонщиков, — Коди, Найджел, молодцы. Отлично сработались в паре, тренировки не пропали зря. Коди, шикарно отбил тот бладжер, когда Ник ловил снитч, иначе бы он точно ему в голову угодил. Только в следующий раз, если бьёшь со всей силы, второй рукой крепче за метлу держись, подстраховывай сам себя — ты же чуть не кувыркнулся. Подстраховку нужно будет довести до автоматизма, чтобы рука чуть что — сама работала, тебя не отвлекала. Ясно? — Замётано, — сверкнув улыбкой, Коди зарделся от похвал, почти сравнявшись лицом по цвету со своей медно-рыжей шевелюрой. — Отлично, — улыбнулся в ответ Оливер. — Бетти и Алекс, — взялся он теперь за охотников. Сделал паузу, хитро прищурившись, и показал большой палец: — Нет претензий. Выложились на все сто, так держать. Мэтью, а вот тебе нужно больше силы в бросок, больше! Надо вкладывать в удар всё тело! Иначе брошенный тобой квоффл летит медленно. К тому же, его траектория становится предсказуема — вратарь противников всё видит, как на ладони, и легко успевает среагировать. Ничего, всё поправимо, — утешил он поникшего мальчишку. — Просто будешь теперь по утрам вместо зарядки давать нагрузку рукам — отжиматься и подтягиваться. — Как эти придурки из первой? — ужаснулся Мэтью. Оливер усмехнулся: то, как зверствует Флинт, гоняя свою команду каждый день по утрам, не осталось незамеченным. — Как эти придурки из первой, — со смешком подтвердил он. — И не бухти, Мэтти, — он смягчил резкие слова улыбкой. — «Придурки из первой» хоть и придурки, однако их тренер всё-таки знает, что делает. Повторяю: квиддич — жёсткий и грубый спорт, тело должно быть в безупречной форме. Если нет — то вам здесь и ловить нечего, можете сразу другую работу искать, более тихую и спокойную. Я сам буду с тобой заниматься, — пообещал он уверенно. Потом оглядел остальных, задумчиво склонил голову набок. — Все, кто хочет, могут присоединиться, — предложил, хитро глядя. — Вы уже взрослые, решайте сами, заставлять никого не буду. Но знайте: если хотите стать профи, это пойдёт вам исключительно на пользу. Завтра воскресенье, занятий нет, подумайте об этом и вечером скажете мне, кто готов работать над собой и стремиться к идеалу. Договорились? Все дружно закивали, и Оливер с удовольствием отметил, что на лицах его юных подопечных нет ни капли скуки или неприятия, напротив — все горели неподдельным энтузиазмом. — Олли, — Бетти вдруг подняла руку. — Да? — А давайте завтра сходим на озеро? — внесла она неожиданное предложение. — На озеро? — озадаченно повторил Оливер, с трудом переключаясь от квиддично-командных дел на нейтральную тему. — Ну да, а что? Сам же только что сказал — завтра выходной, так почему бы нет? Лето же, так искупаться хочется, — Бетти вскинула на него просящий взгляд. — Мы целыми днями только и знаем, что лупить квоффлами по кольцам и гонять на метле до седьмого пота. Я отвлечься хочу, — и жалобно улыбнулась. — Да, Олли, давайте сходим? — поддерживая идею, оживлённо загалдели остальные, окружая Оливера со всех сторон. — Пикник! Наберём на кухне еды... — Ага! И зефирки на костре испечём! — Точно! И хлебцы ещё! А потом — поплавать наперегонки!.. — Тихо-тихо, — урезонил Оливер своих всё больше впадающих в раж бойцов. Подумал немного и решил, что поход на озеро — это не такая уж плохая мысль. Во-первых, хорошая возможность сблизиться и наладить контакт с детьми: укрепить, так сказать, свои позиции и авторитет. А во-вторых, плавание полезно: даёт работу всем группам мышц, развивая мускулатуру — и дыхалку, кстати. И пока его непоседы будут плескаться, думая, что отдыхают и расслабляются, на самом деле они будут таким весьма приятным способом дополнительно работать. Да и самому вдруг до одури захотелось окунуться с головой в прохладную воду — освежиться, сбросить напряжение последней недели. Здесь, в шотландских горах, особой духоты никогда, в общем-то, не бывало, к тому же, на территории лагеря имелся душ, а у него в палатке — ещё и личный, но... разумеется, он не шёл ни в какое сравнение с озером и его чистой горной водой. И при таких перспективах Оливера останавливало лишь одно: купание, пусть даже и в не очень глубоком озерце, небезопасно, и ответственность за семерых несовершеннолетних шалопаев давила на плечи неподъёмным грузом. Но «несовершеннолетние шалопаи» смотрели на него с такой надеждой... — Хорошо, — медленно произнёс он и вскинул руку, пресекая радостные вопли, требуя тишины и внимания. — Только с одним условием. — Каким, Олли? — взбудораженная Бетти невинно уставилась на него. — Слушаться меня беспрекословно, — строго заявил он, окидывая всех взыскательным взглядом. — Если скажу выходить на берег — всем немедленно выйти на берег, скажу, что пора в лагерь — значит, все собираемся и дружно топаем в лагерь. И никаких: «Ну, Олли, ещё минуточку» и прочего! — прозорливо заметил он. — Иначе это будет наш с вами первый и последний поход, — предупредил без иронии. — Всем ясно? Все радостно заорали, что конечно же им всё ясно и они будут просто паиньками. Оливер недоверчиво хмыкнул, но в этот момент прозвенел гонг, созывая обитателей лагеря на ужин, и все, весело хохоча и вопя во всё горло, дружной гурьбой понеслись в сторону столовой. Покачав головой, Оливер посмотрел будущим паинькам в спины, вздохнул и пошёл следом.