Квиддичные войны

— Дэнни, ты уверен, что это сработает? А мы за это по шее не получим? А если... — Если будешь так орать, то точно получим, — зашипел Дэнни, в очередной раз оглядываясь и кидая на болтуна яростный взгляд. — Мэт, ты не мог бы, мать твою, заткнуться? Спалишь нас всех — сам тебе шею сверну, не стану дожидаться, когда это сделает Олли! — Но... — Заткнись! — Получив крепкий тычок от Алекса, тихо крадущегося с другой стороны, Мэтью всё же замолчал, обиженно сопя. Но хватило его ненадолго. — Может, не будем, а? — снова тихо заныл он. — Зачем нам вообще это нужно? — Блядь, Мэт, ты у меня сейчас точно схлопочешь! — вскипел доведённый до ручки Дэнни. — Какого хрена ты попёрся с нами, если сам такое ссыкло? Сидел бы в палатке, придурок, чем нам теперь мозг выносить! — Ага, щас! — перепугался Мэтью. — Чего это я буду один в палатке сидеть, я что — лысый? Я — со всеми. — Тогда молчи и не ной, — припечатал Алекс. — Дэн прав — нам надо отомстить этим козлам из первой, показать, кто они есть на самом деле, а то оборзели совсем. — Да что случилось-то? — не выдержал Мэтью. — Я же ничего не знаю! — А, ну да, ты же в душ сегодня опоздал, — вспомнил Дэнни и приостановился, поворачиваясь и призывая всех в кружок. — Так, парни, давайте ещё раз по плану пройдёмся. Найджел и Коди — на кухню за маслом и мукой. Доминик, сбегай к складу — я совершенно точно видел там на днях валяющиеся упаковочные верёвки. Перья я уже прихватил, — он потряс в воздухе объёмным кульком. — Пришлось подушку распотрошить. Трое упомянутых, молча кивнув, исчезли в кустах. Мэтью проводил их встревоженным взглядом и вопросительно уставился на двух оставшихся товарищей в надежде на объяснения. — В общем, так, — начал Алекс. — Пошли мы сегодня после игры в душ, а там как раз эти, — он скривился, — уроды из первой. Ну, они и давай над нами насмехаться — мол, победу в сегодняшнем матче мы не заслужили, а типа за так насосали. Они нам якобы фору дали и всё такое. Дэн их попросил ответить за слова, а там у них опять этот Коннолли, мудак бешеный. Чуть что — и сразу кулаки в ход, а остальные за ним повторяют, как бараны. В общем, мы снова подрались, Коннолли Дэну прям между ног заехал, гадёныш. Я его оттолкнул, так он башкой под дых врезался Найджелу — тот чуть лёгкие не выплюнул. А ответить мы не успели — появился их инструктор и всех разогнал. Ещё и наорал, сволочь. — Нормально, да? — вклинился кипевший возмущением Дэнни. — Эти козлы к нам прицепились, и мы же крайними остались! — Вот мы и решили, что надо бы их проучить, — продолжил повествование Алекс. — Чтоб неповадно было. Но сейчас лето, магия под запретом, этих ушлёпков даже на дуэль не вызовешь! И тогда Коди предложил план — он магглорождённый, говорит, что видел такое в каком-то маггловском кино. — И в чём план-то? — поторопил изнывающий от любопытства Мэтью. — Вот ты тупой, я думал, и так уже понятно, — беззлобно поддел Дэнни и усмехнулся. — Слушай и вникай: сейчас парней дождёмся и проберемся в палатку к этим ублюдкам. Устроим им ловушки: масло по полу разольём, ведро воды под потолок на верёвку зафигачим, а потом ещё — пакеты с мукой и перьями. Будут чучела натуральные, кто они и есть на самом деле! — он тихо заржал. — А нас за это... не того? — с опаской спросил явно впечатлённый предстоящим мероприятием Мэтью. — Не накажут? — Если не будем ворон ловить и вовремя смоемся, не накажут, — с нарочито невозмутимым видом бросил Алекс и стиснул отчётливо дрожащие пальцы в кулаки. — Вон и ребята возвращаются, — зорко вглядываясь в темноту, сообщил Дэнни и вытянул шею. — Ну что, принесли? — и, получив три утвердительных кивка от запыхавшихся сообщников, довольно ухмыльнулся: — Тогда погнали? — Погнали, — ответил за всех бледный и решительный Алекс и, перехватив бутыль с оливковым маслом, первым пошёл вперёд. Остальные молча последовали за ним, и лица каждого из них, кроме, пожалуй, Мэтью, горели предвкушением и жаждой мести. * * * Утро воскресенья Маркус планировал посвятить глубокому исцеляющему сну у себя в палатке: всю неделю на это банально не хватало времени, и он чувствовал, что ещё немного — и от усталости и недосыпа он готов будет убивать всех и каждого. Своих охламонов он ещё накануне предупредил, что удавит любого, кому вздумается потревожить его по какому-нибудь пустяку, на что хитрые засранцы понимающе поулыбались и стребовали взамен послеполуденную прогулку за территорию лагеря, к озеру. Купаться им, видите ли, приспичило! Маркус поскрипел зубами и согласился — а что было делать? Только ещё раз особо подчеркнул, что выполнит своё обещание лишь в том случае, если эти мелкие шантажисты выполнят своё. Те жизнерадостно покивали, выражая полную готовность к сотрудничеству и с жаром доказывая, что они уже не малыши, а взрослые ответственные люди, и им можно доверять. — Посмотрим, — конкретно сомневаясь, пробурчал Маркус и разогнал всех по кроватям. Против обыкновения, его послушались почти сразу: не пытаясь спорить и отстаивать свою свободу, как это обычно бывало, все смирно улеглись в постели, а когда через полчаса Маркус заглянул в палатку с проверкой — уже вовсю спали. То ли и вправду очень хотели завтра пойти купаться, то ли просто сильно утомились за сегодняшний день, длинный и тяжелый: со слитым вудовской команде первым матчем, со стычкой возле душевой, которая, не подоспей Марк вовремя, переросла бы в кровавое побоище, и с последовавшим за этим разбором полётов. «Взрослые и ответственные» люди при этом яростно возмущались, огрызаясь через слово и доказывая свою невиновность. Маркуса, впрочем, мало волновало, кто на самом деле был виновен. Он застукал их на потасовке? Значит, так или иначе виновны. Так он им и сказал. Те обиженно засопели, но замолчали, явно задумавшись над своим поведением. Или, скорее всего, просто переключившись на другое и уже начиная ловко прикидывать, как бы им осуществить свои грандиозные купальные планы на предстоящий уикенд. * * * И вот теперь Маркус, злой и невыспавшийся, лежал как бревно в своей кровати, проклиная всё на свете. Судя по всему, поход на реку отменялся: из палатки его оболтусов неслись крики, отборная ругань и такой громкий шум, что пробудились бы даже инферналы на милю в округе. — Да они что там — Турнир Трёх Волшебников устроили, паразиты? — злобно прошипел он, садясь на постели, и поморщился, потирая виски. — Обещали же не бузить и дать выспаться! Грёбаный лагерь, чтоб сгореть тому мудаку, который его основал и всё это придумал, — Маркус с кряхтением поднялся на ноги, машинально колдуя Темпус. И ещё больше взъярился, увидев, что ещё нет и семи утра. — Ну, я им сейчас!.. — он решительно отодвинул полог и как был, в одних трусах, выбрался из палатки, держа палочку наготове и мечтая, как сейчас попросту вырубит Ступефаем паршивых сопляков, не умеющих сдерживать обещания. И хрен с ним со всем! Даже перспектива Азкабана по сравнению со здешним бедламом уже не казалась такой уж плохой. По крайней мере, дементоры не имеют привычки орать по утрам как оглашенные, постоянно сбегать из поля зрения, капризничать за обедом, закатывать скандалы, огрызаться и грубить. И они не воюют и не дерутся с дементорами из соседних камер! А если и дерутся, то, по крайней мере, там это будет не проблема Маркуса, поскольку за дементорами в тюрьме он смотреть не нанимался. В отличие от этого адского лагеря с этими адскими детьми. — Что здесь происходит?! — с громовым рёвом он ворвался в палатку, да так и застыл на пороге, по-дурацки раскрыв рот и в шоке обозревая учинённый беспорядок. Впрочем, нет, это был не беспорядок. То, что творилось вокруг, тянуло на полновесный несусветный бардак: липкий и скользкий пол был уделан непонятно чем, в воздухе густо клубились перья, напоминая снегопад, словно в палатке вдруг началась зима. И посреди этого хаоса метались его подопечные — грязные, мокрые, взъерошенные и, кажется, настолько же обалдевшие, как и их новоприбывший тренер. — Что за нахрен? — очень содержательно поинтересовался вконец обескураженный Маркус. — Сволочи, уроды вшивые! — столь же содержательно пояснил белый от ярости Стивен. — Убью дебилов! — Кого? — ещё больше оторопел Маркус и постарался взять себя в руки. Выпрямился во весь рост, грозно нависая над нарушителями спокойствия. — И вообще — вы что здесь затеяли, а? Бой подушками? Вам что — по пять лет, что ли? Мы же договаривались вчера, дёшево же ваши обещания стоят! Мало того, что орёте как потерпевшие, так ещё палатку в такой сарай превратили! Вы совсем спятили?! Да я вас... — Чем орать, расспросил бы сначала! — угрюмо буркнул на удивление хладнокровный Стивен и посмотрел с упрёком. — Мы и есть потерпевшие. И именно то, что обычно агрессивный и дерзкий мальчишка в этот раз совсем не стал задираться, отрезвило Маркуса похлеще стакана ледяной воды в лицо. Как-то сразу успокоившись, он деловито огляделся, выискивая, куда можно присесть. — Рассказывайте, — он взмахнул палочкой, очищая местечко на стуле. — Мы все спали, — растерянно начал Стивен. — Под утро Энтони захотелось отлить, он пошёл — и навернулся: тут по полу что-то скользкое размазано. И верёвки повсюду натянуты — об одну из них Тони и запнулся. Мы проснулись от грохота, все повскакивали... — он раздражённо вздохнул, — дальше сам видишь. — Вижу, — процедил Флинт, чувствуя, как к горлу подкатывает бешенство. — Это всё из второй группы недоумки! — послышался возмущённый до предела голос пострадавшего Энтони — согнувшись, он сидел на своей кровати и морщился, потирая ладонью колено. — Точно! — оживились остальные. — Больше некому! — Мы с ними сцепились, вот они и решили отомстить! Уёбища лесные! — Эй, ну-ка! — прикрикнул Маркус на разошедшихся мальчишек. — Выбирайте выражения. — Ни хрена себе! — окончательно взвинтился Стивен. — Эти гады над нами ржут как хотят, выставили посмешищем, а нам ещё и обматерить их нельзя?! — он вскинул взгляд, полный самого искреннего негодования. Маркус, глядя на него, чуть не заржал, но уже в следующую секунду резко посерьёзнел, понимая, что вообще-то пацан прав по всем статьям. Да он сам в его возрасте при такой ситуации давно бы уже обидчиков таким матом обложил, что Хогвартс бы рухнул. — Ладно, ругайтесь, но чтобы не при девчонках и не при посторонних, — разрешил он. — Ясно? — Да хрен ли ругаться, мы им, говнюкам, черепа сейчас проломим! — воинственно вскинулся Стивен, вставая и сжимая кулаки. — Уроем! Идём, парни!.. — Стоять, — набычившись, велел Маркус и взмахнул палочкой, блокируя выход. — Я сам разберусь. — Да как ты не понимаешь, — процедил Стивен. — Тогда эти ублюдки ещё больше над нами ржать будут — типа, мы не мужики совсем, за спину своего инструктора спрятались. — Я сказал — остынь, — не терпящим возражения тоном бросил Маркус, поднимаясь с места. — Ты что, совсем не того... не соображаешь? — и посмотрел многозначительно. Стивен замолчал, непонимающе моргая и силясь понять, к чему он клонит. Марк качнул головой. — Официальным путём проблему буду решать я, — заявил он, специально выделив тоном два первых слова. — Если вы сейчас полезете в лобовую, то нарвётесь и будете считаться такими же нарушителями. Это как в квиддиче — не всегда надо атаковать прямо, иногда обыграть соперника можно, только закрутив хитрый финт. Иначе никак, парни. Понимаете, ну? Лица мальчишек, наконец смекнувших, что к чему, озарились тихим восторгом. — Ух ты, — Энтони даже присвистнул. Это разбило тишину, выводя всех из ступора. Стивен встряхнулся, разжимая кулаки. — Мы поняли тебя, — ровно проговорил он и злорадно ухмыльнулся. — Я в вас не сомневался, — Маркус кивнул, поднимая большой палец. — А теперь бегите умываться, а я пойду, прополоскаю мозги инструктору Вуду и его шпане. Мало никому не покажется, — пообещал твёрдо. Потом заговорщически подмигнул и направился к выходу. — Эй, Марк, — окликнули его сзади. Он обернулся, встречаясь взглядом с упрямыми тёмными глазами, обладатель которых за эту неделю успел доставить ему столько беспокойства и неприятных минут. И всё-таки Маркус с каждым днём всё больше проникался к вздорному, но упорному мальчишке симпатией. — Что? — спросил он. Стивен тряхнул длинной, иссиня-чёрной чёлкой, откидывая её со лба. — Я сначала тебя терпеть не мог, — прямо сказал он. — А ты ничего такой оказался. Теперь я понял — ты за нас, а не против. — Я всегда за вас, — скупо улыбнулся Маркус и ретировался — как-то чересчур поспешно. Ему было немного не по себе. И странно: как будто ему уже не похрен на этих мелких раздолбаев. Вроде вот только что он думал о них исключительно в том ключе, чтобы скорее отработать свою практику и свалить куда подальше, а теперь... А теперь всё выглядело уже не так просто: он начал переживать за свою группу. И привязываться к ним, что было для него в новинку и весьма смущало. Хорошо это или плохо, он пока не мог понять, но одно знал: он своих в обиду не даст! Да он глотку за них порвёт! И начнёт с Вуда — прямо сейчас. Накрутив себя подобными мыслями, Маркус почти бегом подскочил к нужной палатке — благо, в семь утра в выходной этот придурок наверняка ещё дрыхнет у себя, а не умотал куда-нибудь. * * * Внутри палатка оказалась точной копией его собственной, даже расположение немногочисленной мебели совпадало. — Слышь, Вуд, ты не охуел часом?! — загорланил Маркус с порога, пнув по ножке кровати. Вуд подскочил, смешно тряся головой и очумело моргая — сонный, взъерошенный. Сфокусировал взгляд на вторженце и окончательно завис, потирая глаза кулаком. — Флинт? — сипло спросил на всякий случай, словно опасаясь, что явление в его палатке спозаранку недруга в одних трусах — это явные глюки. Или просто плохой сон. — Очухался? — не отвечая, язвительно процедил тот, подходя ближе, нависая над кроватью, и сгрёб Вуда за воротник футболки, вздёргивая вверх. — Тогда слушай сюда, гадёныш, два раза повторять не буду: ещё одна такая выходка — и уебу, понял? И тебя, и твоих мелких подлых крысят — всех, нахуй! Яйца отверну и в глотки запихаю! Ладно у этих огрызков безмозглых в головах тыквенное пюре, но ты-то куда? Считаешь, это и вправду смешно? — Что-что? — Вуд опешил ещё больше, от шока даже не пытаясь сопротивляться. — Какое пюре, какие... яйца? Ты позавтракать, что ли, решил? Но почему в моей палатке? — Прекрати тупить, недоумок! — вызверился Маркус, снова как следует встряхивая его. — Учти, моё терпение на исходе. Скажи спасибо, что я к тебе сначала пошёл разбираться, а не сразу к начальнику лагеря! Вышвырнули бы вас отсюда пинком под зад — и поделом! — Да погоди ты, — Вуд наконец принял более-менее осмысленный вид. — Объясни толком, я ничего не понимаю, — он аккуратно отцепил от себя скрюченные пальцы и выбрался из постели. Трусы при этом оттягивал утренний стояк, но Вуд, казалось, ни капли не смутился, как ни в чём не бывало вставая напротив Маркуса и выжидающе глядя. Тот на пару мгновений завис, мигом замолкая и почти не осознавая, что самым бесстыдным образом пялится, куда не следует. В последнее время на него вообще часто накатывало странное чувство ирреальности, он то и дело будто выпадал из пространства и всю неделю был сам не свой, а что это за хрень и как с ней сладить — понятия не имел. Одно только знал точно: виноват во всём Вуд! Даже если и не виноват — всё равно виноват. Свалился ему в этом долбанном лагере как снег за шиворот и вечно торчал перед глазами. Хорошо хоть, дети всё время отвлекали, не давали расслабиться ни на минуту, изматывали морально и физически, тем самым не позволяя слишком много думать о чём-то постороннем. Вернее, о ком-то. Маркус сглотнул, кое-как отводя глаза, поднял голову и наткнулся на красноречивый взгляд: слегка недоуменный, но одновременно насмешливый и, что хуже всего, — понимающий. Перед глазами в который раз бешеным вихрем пронеслась та злополучная сцена в школе: как Вуд тогда стоял и точно так же смотрел, пока он сыпал ругательствами. Всё внезапно вспомнилось очень отчётливо, это "тогда" наложилось на нынешнее "сейчас", и Маркус почувствовал, что у него вот-вот поедет крыша: нахлынувшие не вовремя воспоминания перебудоражили всё внутри, заставляя мозг почти вскипеть. Наваждение какое-то. На секунду зажмурившись, Маркус усилием воли отогнал от себя весь этот вздор. Провались всё к дьяволу, он не даст поганцу-Вуду снова сбить себя с настроя! И вообще — шёл бы он, придурок, сдался он ему сто лет! Нарочно вызвав в памяти разгромленную палатку и чумазые, с налипшими перьями и разводами грязи рожицы своих возмущённых до краёв подопечных, Маркус распрямился, наконец-то беря себя в руки и чувствуя, как его моментально отпускает. — Ну конечно! — выплюнул он, смерив своего оппонента максимально презрительным взглядом. — Хочешь сказать, что ты не в курсе? Хуёвый же из тебя надсмотрщик, если за кучкой подростков уследить не можешь. А они у тебя под носом творят что хотят! — Да в чём дело? — требовательно повысил голос Вуд. — В том, что твои щенки забрались ночью к моей группе и устроили там полный пиздец, — просветил его Маркус. — Какой ещё пиздец? И с чего ты решил, что виноваты мои щенки... то есть, мои ребята? — Разлили то ли масло, то ли джем — один хуй, но там весь пол теперь в этом липком дерьме. И всё вверх дном — они растяжек понаставили, шпана малолетняя! Везде мука, перья какие-то, вода разлитая, — передёргивая плечами, перечислял Маркус. — И кто это мог сделать, как не вы? Я, что ли? Или начальник лагеря? А может, Шон — ему ж как раз заняться больше нечем! — Я... — Вуд растерянно замер, явно не зная, что сказать, и обессиленно опустился на разворошённую постель. — Блядь, — простонал он, запуская пальцы в волосы и ожесточённо взлохмачивая. Потом нахмурился, подумав кое о чём. Вскинул подозрительный взгляд. — Слушай, откуда я могу знать? А вдруг ты вообще всё это вкручиваешь мне? Может, вы подставить нас решили: притворились жертвами, сами там чего-нибудь в палатке наделали и теперь на нас валите. Флинт смерил его долгим взглядом исподлобья. Потом повернулся к выходу. — Идём, — бросил всего одно слово и вышел на улицу. Обернулся через плечо, убеждаясь, что Вуд следует за ним, и пошёл вперёд. — Смотри, — он откинул полог многострадальной палатки и сделал театральный жест рукой, приглашая войти. Оливер с любопытством заглянул внутрь. — Ни хрена ж себе! — вырвалось у него, и он обалдело присвистнул. — Именно, — мрачно подтвердил Маркус и скрестил руки на груди. — Ещё вопросы, Вуди? — Нет, — констатировал тот со скорбью. — Похоже, ты не врёшь, — признал, отступая назад. — Специально такое не наворотить — разве что с большого бодуна... — Он поднял голову, смотря Маркусу в глаза и не пытаясь прятать взгляд. Почесал затылок. — Может, договоримся, Флинт? Давайте так: я своим, конечно, пиздюлей вставлю, а потом они — вместо обещанного воскресного похода на природу — будут здесь убираться, пока не приведут всё в порядок. А ты взамен не сообщаешь об инциденте начальнику, идёт? Маркус помолчал, выдерживая паузу. — Ладно, — согласился наконец. — Но только в виде исключения. Смотри, чтобы пиздюли были качественными, Вуди, и подействовали с первого раза, потому что в следующий... — Понял, не тупой, — поморщившись, отмахнулся тот. — Давайте, мотайте отсюда куда вы там хотели, через час придём. А я пошёл со своими разбираться. — Удачи, — ехидно пожелал ему Маркус. Вуд только вздохнул, закатив глаза, качнул головой и потопал обратно на свою поляну. Проводив его взглядом, Марк довольно хмыкнул, отправляясь к умывалке — искать своих страдальцев, чтобы доложить обстановку и порадовать хорошими новостями. * * * — Нет, ну это вообще нечестно! — Дэнни с шумом плюхнул тряпку в ведро, разбрызгивая воду. Вот уже второй час в разгромленной палатке шла операция по наведению чистоты, но результаты пока не впечатляли: обиженные головомойкой от своего инструктора, а также тем, что вместо запланированного приятного отдыха на озере они теперь должны заниматься столь тяжким физическим трудом, подростки ныли и бухтели без перерыва, всячески выражая своё недовольство. — С какой стати мы должны тут корячиться? Сами пусть свой свинарник разгребают! — Дэнни! — предупреждающе сказал Оливер, на всякий случай неотлучно находившийся при своей команде и бдительно следивший, чтобы его чересчур изобретательные подопечные ещё что-нибудь не учудили. — Что — Дэнни? — окрысился тот, с такой силой выворачивая тряпку, что сразу было понятно — на её месте он сейчас представляет не иначе как своих подлых врагов, мечтая придушить их всех скопом. — То, — невесело усмехнулся Оливер. — По-моему, всё как раз честно. Кто навёл свинарник — тот и убирает. Справедливо, нет? — А с чего вообще все решили, что это мы? — угрюмо пробубнил Алекс, но без особого пыла — явно чувствуя вину. — Доказательств никаких! А как же эта... как её — пре-зуп-ция невиновности? А то так любого можно обвинять в чём хочешь, а ты попробуй потом отмаз... — Хватит, Алекс, — устало сказал Оливер. — Все мы здесь знаем, кто виноват, так что не будем, хорошо? — А даже если и мы? — не унимался раздражённый Дэнни. — Так и что? Они сами заслужили! Они же... — Хватит, я сказал!!! — рявкнул Оливер, и все мгновенно замолчали, потрясённо застыв: никому ещё не доводилось видеть их обычно непрошибаемого и уравновешенного тренера в такой ярости. Тот обвёл поникших ребят гневным взглядом. — У вас вообще совесть есть, негодяи? Мало того, что натворили дел и меня подставили — мне пришлось перед Флинтом танцы с бубнами выплясывать, чтобы он не донёс про вашу выходку начальству, — так у вас ещё хватает нахальства сейчас рты раскрывать? Вы совсем обнаглели?! Распустились — хуже некуда, вам бы уши надрать. А может, и правда выпороть, как Флинт тогда и говорил? Вы уже не малышня детсадовская — наговняли тут, имейте смелость признаться и отвечать за последствия, как настоящие мужики! А то ноют и ноют, слушать противно! Все пришибленно замерли, смотря в шоке — абсолютном и всепоглощающем. По-видимому, с этой точки зрения никто из провинившихся рассмотреть ситуацию раньше не догадался. — И ваше счастье, что никто серьёзно не пострадал — так, пара синяков и ушибов, — продолжал разоряться Оливер. — А если бы кто убился? Споткнулся о ваши верёвки — и виском об угол тумбочки? Это в ваши буйные головы не пришло? — Ну, мы... — слабо проблеял Мэтью и потупился. Слегка оттопыренные уши из-под коротко стриженного ёжика волос отчётливо покраснели. — Мы не подумали, Олли, — тихо пробормотал он. — Вот то-то и оно, — уже остывая, с укором произнёс Оливер. Пристыжённые физиономии ребят, смотревших с искренним раскаянием, мгновенно смягчили его. Даже жалко это дурачьё стало. Он вздохнул, чувствуя, как на место досады и злости вновь возвращается привычное хладнокровие, сел опять на стул. — Сами виноваты, — рассудил спокойно. — Ну вот зачем вы это сделали, вы можете внятно объяснить? — Не знаем, Олли, — уныло проговорил Дэнни и опустил повинную голову. — Просто они так нарывались, гадости говорили, да ещё драка эта... Вот мы и не утерпели. Захотелось утереть им нос. — Дэнни, Дэнни, — покачал головой Оливер. — Я тебя как учил ещё в первый день? Не ведитесь на дешёвые провокации. Посмотри, что в итоге вышло: ваши обидчики в шоколаде, купаться вон вместо вас пошли, а вы — на весь выходной под домашним арестом. И кому хуже сделали? А ведь из-за вас ещё и ни в чём не виноватая Бетти пострадала: она так хотела в поход, а теперь тоже вынуждена сидеть взаперти, потому что повести её на озеро одну я не могу — должен тут за вами надзирать, как нянька за детьми малыми, — на этих словах он постарался, чтобы голос не звучал слишком довольно, потому что, ясное дело, покривил душой: на его вкус, уж лучше трижды арест со своими горлопанами отбыть, чем вести куда бы то ни было Бетти — тем более одну, Мерлин упаси. Все шумно засопели, опуская глаза в пол. — Извини, Олли, — подал голос Алекс и вскинул ясный взгляд. — Теперь мы правда всё поняли и больше так не будем. — Да уж, чего-то мы не того, — присоединился сконфуженный Дэнни, а за ним и остальные дружно забормотали извинения. — Я-то уже простил, — расстроенный не меньше их, сказал Оливер. — Осталось только Бетти успокоить — она очень переживала. — Мы успокоим! — оживился не способный долго хандрить Алекс. — Как закончим здесь — я её позову на поле, квоффл погонять. Оливер добродушно рассмеялся. — Эх ты, балбес, — беззлобно поддел он. — У вас здесь и так всю неделю квиддич, сдался ей ваш квоффл в единственный выходной. Лучше просто извинитесь и вслух признайтесь, какими были идиотами. И подчеркните, что сваляли дурака, потому что её не было рядом и некому было вас остановить: девчонки любят осознавать свою полезность и слушать, как парни без их помощи облажались. Она растает и наверняка перестанет дуться. — Ого, — присвистнул впечатлённый советом Дэнни. — Если сработает — надо обязательно запомнить этот приёмчик на будущее. — Сработает, сработает, — хмыкнул Оливер. — А теперь, может, вы уже перестанете отлынивать и приметесь за уборку как положено? Три часа возитесь, а половины не сделали. — Щас всё будет! — задорно пообещал вдохновлённый Дэнни. — А ну, навались, парни! — и окончательно повеселевшие ребята с тройным энтузиазмом принялись за дело, в рекордно короткие сроки приводя палатку в идеальный вид.