Квиддичные войны

— Поторапливайтесь, — подгонял Оливер свою команду, только что закончившую тренировку. — До обеда всего полчаса, что-то мы сегодня припозднились. А вам ещё в душ надо успеть. — Всё из-за этих ослов из первой, — проворчал недовольный Алекс. — Заняли поле с утра и никак не выметались отсюда до самого полудня. Нашлись короли! Они специально это всё, нас побесить! Надрать бы им задницы... — Ну, тихо-тихо, — Оливер ловко и почти уже привычно — сказывался приобретённый опыт — пресёк зарождающуюся новую волну ненависти в сторону соперников. — Прекрати, Алекс. Вам прошлых выходных мало? Понравилось вместо купания сидеть взаперти и отбывать наказание? Воцарилось тягостное молчание, нарушаемое лишь дружным сердитым сопением. — Нет, — наконец неохотно отозвался Дэнни. — Не понравилось. — Вот именно, — с облегчением подтвердил Оливер. — Так что держите себя в руках, договорились? Со всеми вопросами — сразу ко мне, а там уж я разберусь, обещаю. — А как же месть? — возмутился Алекс, но уже видно было, что просто так, из чистого упрямства. — Эти гады до сих пор потешаются, как мы им всю палатку драили вместо отдыха. Ржут над нами, утырки. — Не так уж они ржут, — грустно вздохнул Мэтью. — По-моему, больше злятся. Этот у них там, который Энтони, загонщик, — вы видели, как злобно он пялился? Будто придушить готов. — А! Вроде бы он тогда, при том происшествии, как-то неудачно грохнулся и коленку ушиб — еле вылечили, — вмешался Дэнни. — Все ушли на озеро, а он в больничке целый день проторчал. Вот и корчит теперь морду. — Не обращайте внимания, будьте умнее, — посоветовал Оливер. — И не лезьте на рожон, умоляю. Ответить обидчикам вы всегда можете официальным путём: на поле, разбив их в пух и прах в следующую субботу. — Это само собой, — чуть самодовольно согласился приободрённый Алекс. — Но всё-таки... — Да Ал просто не умеет держать язык за зубами, — хмыкнул Дэнни. — Натуральный грифф: чуть что — и орёт как резанный, доказывает правоту. Они за два дня с этим тронутым Коннолли уже раз десять успели посраться. Коннолли брызгал слюной аж до самого Дингуолла(1), вопил, что мы ещё пожалеем. Умеет наш Алекс выбесить, — он заржал. Оливер перевёл взгляд на покрасневшего Алекса. — А чего? — нахохлился тот. — Сам виноват, ирландская морда! Да вы знаете, какой он психованный вообще? Мне до него как до Луны раком. — Ну всё, хватит, — Оливер мученически возвёл глаза и притворно застонал. — Сколько можно одно и то же. Мы дошли — брысь в душ, горе-мстители, у вас ровно пятнадцать минут. — Мы мигом, — заверили крайне довольные мальчишки и, как обычно устраивая толкотню и громко хохоча, ввалились в дверь небольшого деревянного строения. — Весело им, — пробурчал под нос Оливер. Стоящая рядом Бетти хихикнула и, не забыв кинуть на него напоследок томный взгляд, отправилась дальше по тропинке: душевая для девочек находилась немного в стороне. * * * — Проходите скорее, — Оливер торопливо взбежал по ступенькам столовой и распахнул дверь. — Всё-таки опоздали, копуши. — Да ладно, Олли, — отмахнулся пребывающий в отличном настроении Дэнни. — Всего на пять минут, подумаешь. — На восемь, — со смешком уточнил Оливер и легонько подпихнул его в спину. — Шевели ногами, Дэн. Вы сегодня как сонные мухи. — Как и всегда, — ехидно заметил знакомый голос: Флинт, восседающий на своём обычном месте, не упустил возможности внести в разговор свою лепту. Но Оливер лишь мельком взглянул на него и усмехнулся. — А что на обед? — полюбопытствовал Мэтью, устраиваясь за столом. Повёл носом над дымящейся тарелкой. — М-м, мясное рагу! — Он уже зачерпнул полную ложку аппетитно пахнущего рагу, собираясь отправить в рот, когда из-за соседнего стола раздался пронзительный визг. Все подпрыгнули, уставившись на совершенно красную, захлёбывающуюся криком Бетти. — Что случилось? — порядком испуганный Оливер подскочил к ней, потряс за плечо. Та вздрогнула, с гримасой отвращения тыча пальцем в тарелку. — Олли, убери это! — почти прорыдала она, вцепляясь в его руку и крепко сжимая. — Пожалуйста! Меня сейчас вырвет! — Да что такое?! — ничего не понимая, Оливер взял тарелку в руки, с недоумением оглядывая. Какая блоха опять укусила несносную девчонку? Тарелка как тарелка, зачем так орать-то. Или это ещё один дурацкий способ привлечь к себе внимание? Он нахмурился, переводя на Бетти критический взгляд: — Послушай, Бет, это уже слиш... — и осёкся, наконец-то замечая: в тарелке, среди кусочков мяса и овощей, копошилась и булькала в соусе живая масса, на поверку оказавшаяся целым комом флоббер-червей. Всё рагу буквально кишело этими тварями. Оливер почувствовал, что, кажется, и его вот-вот стошнит вместе с Бетти. С грохотом швырнув тарелку на стол, он сжал кулаки, медленно распрямляясь. — Обед никому не трогать, — велел коротко и шагнул к Флинту, толкая его в грудь и вжимая спиной в ближайшую стену. Склонил злое лицо. — Ну, и кто из нас мудак? — прошипел, бледнея от бешенства. — Вы, уроды, совсем границ не видите, решили всю команду мне потравить? У вас мозги есть, нет? Мы ведь обо всём договорились в прошлое воскресенье. Мы весь, мать вашу, выходной потратили, вылизывая ваш сарай и честно отбывая наказание. А вы теперь так, да?! — голос окончательно осип, сорвался на хриплое бульканье. Оливер схватил Флинта за грудки и с силой встряхнул, снова прикладывая о стену. Тот, не сопротивляясь, с ошарашенным видом смотрел на него, видимо, от шока впав в ступор. Потом мотнул головой, кое-как приходя в себя. — Какого хрена, Вуд? — непонимающе загудел он и вскинул руки, тщетно пытаясь отпихнуть разъярённого агрессора от себя. — Что за херню ты несёшь, я ничерта не понял! Что, бля... то есть, что тебе опять не так-то, драккл тебя дери? — Что не так? — неожиданно тихо повторил Оливер и вдруг заулыбался с безумным видом. Схватил злосчастную тарелку и сунул ему под нос. — Вот что. Полюбуйся. — Ох ты ж!.. — приглядевшись, Флинт отпрянул, подаваясь в сторону. Постоял, наливаясь краснотой, и, хищно раздувая ноздри, медленно развернулся, пристально осматривая своих притихших подопечных. Те разом опустили головы, избегая смотреть в глаза, один лишь Стивен переводил взгляд то на сцепившихся тренеров, то на тихо ревущую за своим столом Бетти. — Кто это сделал? — с арктическим холодом в голосе спросил Флинт. — Что случилось-то, Марк? — с невинным видом — будто и впрямь ничего не понимал — отозвался Стивен. «Ах ты притворщик, паршивец мелкий!» — Флинт задохнулся от ярости и кинул на него уничижительный взгляд. — А то ты не знаешь! — рявкнул он. — Какого дьявола вы опять устроили?! Подбросить в еду флоббер-червей — вы совсем спятили?! Верх остроумия! Особенно если знать, что в этом лагере готовится порций ровно по количеству человек. Это не смешно — не-сме-шно, идиоты, понимаете вы или нет?! — Флоббер... черве-ей? — запнувшись, потрясённо переспросил Стивен. Замер на несколько секунд, хмурясь и что-то соображая, а потом вдруг встал со своего места. Молча подошёл к Бетти и с несвойственной для него неуверенностью тронул пальцем плечо. — Эй, слушай... Возьми, я почти не ел, — и поставил перед ней свою тарелку. Не дожидаясь ответа, развернулся к своим сокомандникам, игнорируя ошарашенные взгляды, направленные на него со всех сторон. — Дебилы, — мрачно припечатал в абсолютной тишине. — Ведёте себя как малолетки, уподобились этим клоунам с их детским садом и ловушками в палатке, — пренебрежительный кивок в сторону игроков Вуда. — Знаете что? Идите вы все! — мельком бросив ещё один тоскливый взгляд на застывшую от изумления Бетти, он, сгорбившись, поковылял на улицу и вышел, громко хлопнув дверью напоследок. — И что это было? — послышался чей-то оторопелый голос, разбивая всеобщее оцепенение. Оливер встряхнулся, беря себя в руки. Покосился на Флинта: — Хоть один у тебя в команде нормальный. — А у тебя и вовсе ни одного! — раздражённо отрезал тот и, демонстративно утратив к нему интерес, подбоченился, с претензией уставившись на свою группу. — Чья идея? — спросил требовательно. Под грозным, тяжёлым взглядом виновники инцидента втянули головы в плечи, явно уже сожалея о своём опрометчивом поступке. Красная от злости Аманда отвела глаза от двери, за которой скрылся Стивен, и с презрением покосилась на заплаканную Бетти — растрёпанную, бледную. Дерзко вскинула подбородок. — Общая, — заявила она, украдкой переглянувшись с Энтони. — Надо было этих на место поставить! А то совсем опухли, уроды... — Замолчи! — осадил её Флинт. — Вы, я смотрю, вконец охамели. Вылететь отсюда хотите? Вот просто взять и спустить все перспективы в унитаз из-за того, что у вас детство из задниц никак не выветрится? Так?! Ну, вперёд: раз вы такие раздолбаи, по вам никто и плакать не будет! Аманда вдруг вскочила на ноги, покрываясь малиновыми пятнами. — А ну вас всех! — отчаянно крикнула она. — Надоело всё, достали! Я домой уеду, от вас подальше! — она грузно бросилась к выходу, не преминув хлопнуть многострадальной дверью так, что та чуть не слетела с петель. Флинт только вздохнул, болезненно морщась. — Кто ещё хочет домой? — спросил он. — Эй, а нам что — так и оставаться теперь голодными до самого ужина? — прерывая дискуссию, жалобно подал голос Мэтью и погладил бурчащий живот. — Нет, — опережая открывшего рот Оливера, ответил Флинт. Отлеветировал тарелки с нормальными, не испорченными порциями на чужие столы и вскинул на своих подопечных угрюмый взгляд. — А вы — без обеда сегодня. Сами виноваты. Вот вам печенье, чай: быстро пейте, потом ноги в руки и — по палаткам. Вы наказаны: будете сидеть там, пока не разрешу выйти, ясно? И только посмейте носы высунуть. Я пошёл за Амандой и Стивеном, — и удалился. Странно, но никто и не подумал ослушаться: оставшись без надзирателя, буйные подростки, вдруг растеряв всё нахальство, в полном молчании послушно завершили свою скудную трапезу и, сбившись в кучку, уныло поплелись из столовой. Наблюдая за ними, Оливер только головой покачал. Не к месту вдруг вспомнились профессора в Хогвартсе: задёрганная постоянными проблемами и проделками студентов МакГонагалл, перепачканная землёй и удобрениями мадам Спраут, Флитвик — на каждом занятии по десять раз терпеливо объясняющий материал особо тупым ученикам, и даже Снейп — вредный и противный, но с вечными кругами под глазами от усталости. А ведь они были вынуждены находиться в окружении огромной оравы несовершеннолетних оболтусов целый год. Практически круглосуточно! Это ж какие нервы надо иметь? Они-то с Флинтом всего-то от четырнадцати подростков уже через неделю готовы на стенку лезть. Оливер содрогнулся, проникаясь к своим бывшим преподавателям запоздалым, но очень искренним уважением. И окончательно понял, что сам в школу не пойдёт работать ни под страхом Авады, ни Поцелуя дементора, ни даже перспективы до конца жизни танцевать стриптиз в одном из борделей Лютного переулка. Ни за что! * * * Маркус осторожно отдёрнул полог палатки и просунул голову в темноту, прислушиваясь к мерному дыханию. Привычка проверять через час-другой после отбоя своих охламонов появилась буквально с первых дней пребывания в лагере, и Марк даже не мог сказать, что именно послужило причиной. Вроде никогда мнительным не был и паранойей не страдал, разве что слишком быстро понял, какие прыткие и находчивые детки ему достались в группу. Памятуя пламенную, полную то ли предупреждений, то ли завуалированных угроз речь начальника лагеря о личной ответственности за каждого ребёнка, он решил, что проще перестраховаться. И теперь каждый вечер совершал обход, бдительно проверяя, угомонились ли мелкие и все ли находятся на своих местах. Поначалу это ужасно злило и раздражало: Маркус ощущал себя нянькой, которой эту самую ответственность против его воли повесили на шею неподъёмным грузом, но потом как-то привык и втянулся. Правда, сейчас, на третьей неделе его пребывания здесь, у него с детьми уже вполне установились доверительные отношения, хотя в это почти невозможно было поверить, и Маркусу до сих пор очень странно было ощущать такое. Но после той выходки с флоббер-червями и грандиозного скандала, последовавшего после, его оболтусы слегка охолонули: взялись за ум, усердно тренировались. Матч субботний вот выиграли — правда, как никогда мрачный Стив был совершенно не в форме, пропустил столько, что победа им досталась только за счёт пойманного снитча, да и то с минимальным перевесом. Маркус после устроил своему вратарю конкретную выволочку, но тот даже не огрызался, просто стоял и убито молчал. Зато остальные его ребятки — звери, мобилизовались на полную и не подвели. Конечно, они по-прежнему враждовали с вудовскими, но так по-крупному, напоказ, больше уже не подставлялись. А на остальное плевать: подростки есть подростки, что с них взять. Не убивать же их за дурь в головах, поэтому в целом Маркус относился к мелким проказам и шалостям снисходительно. Но исправно проверял по вечерам палатки. Мало ли что. Он тихо прошёл по узкому проходу, оглядывая каждую кровать. Всё было в порядке. Довольно кивнув сам себе, он уже собрался уходить, как заметил, что одеяло закутанного по самую макушку Стивена свесилось почти до пола. В душе посмеиваясь над самим собой, слегка смущённый Маркус наклонился, хватая край одеяла, намереваясь поправить его, поддёрнул наверх и обомлел: перед ним аккуратными рулончиками были свёрнуты подушки и верхняя одежда. Стивена Коннолли в кровати не обнаружилось. Судорожно сглотнув и чувствуя, как моментально потеют ладони, Маркус от неожиданности резко отшатнулся, чуть не запнувшись и не грохнувшись на соседнюю кровать, где, раскинувшись от духоты и сбив одеяло ногами в ком, сладко посапывал Энтони. Быстро оглядев остальных и убедившись, что кроме удравшего паршивца все точно на местах, Марк на цыпочках прокрался к выходу и выскочил на улицу, жадно глотая прохладный ночной воздух и вытирая испарину со лба. Блядь, что теперь делать? Куда негодный пацан мог запропаститься? Если Маркус не найдёт пропажу и немедленно не возвратит на место — не сносить ему головы. Перспектива уютной камеры в комфортабельных подвалах Аврората замаячила впереди явственно и вполне реально. Выругавшись, он развернулся, бросаясь по дорожке вперёд, направляясь к умывалке — может, Стивен припозднился там? Или на поле? Вдруг ему приспичило в одиночестве квоффл погонять? Хотя, сомнительно, конечно — вокруг темень, хоть глаз выколи: если бы не слабый свет размещённого на главной полянке фонаря, было бы вообще ни зги не видать. — Прибью гадёныша, — очень убедительно пообещал себе Маркус, убыстряя шаг. И мысленно взмолился, чтобы в конечном счёте нашлось, кого прибивать. А вдруг тот на реку умотал? И утонул? Или в овраг сверзился и повредил себе что-нибудь? Или... — занятый своими безрадостными мыслями, он нёсся, как угорелый, совершенно не смотря по сторонам. Сбоку послышался шелест, и из кустов внезапно выскочила тёмная фигура, с разгона впечатываясь в него всем телом и едва не падая. Маркус неловко замахал руками, балансируя на месте и пытаясь удержать равновесие, сфокусировал взгляд... — Вуд?! — безмерно удивился он и в то же мгновение почувствовал взвинтившееся до краёв раздражение: вот же придурок, ошивается здесь зачем-то, ещё и врезался в него! Слепой он, что ли? Маркус набычился, намереваясь рявкнуть как следует, чтобы спустить пар на некстати подвернувшегося под руку недоумка: — Ты здесь какого ху... — и вдруг осёкся, приглядевшись повнимательнее и замечая, что Вуд выглядит как-то уж очень чудно: всклокоченный, полуодетый, и с выражением абсолютной паники на лице. Маркус его в таком расхристанном виде, кажется, вообще за всю свою жизнь ни разу не видел. — Ты чего? — на автомате спросил он, мгновенно забыв про обличительные речи. — У меня Бетти пропала! — вопреки ожиданию, тот ответил сразу — видимо, был настолько не в себе, что послать любопытного врага или посоветовать не совать нос не в своё дело ему даже в голову не пришло. — У тебя тоже?! — на фоне общей беды Флинт и сам не вспомнил об их привычных пикировках. Слишком серьёзная проблема, не до детской вражды сейчас. — В смысле — тоже? — Вуд вскинул невменяемый взгляд. — У меня пацан из палатки исчез, — сообщил ему Маркус. — Стивен. Вуд на секунду опешил, явно не зная, что и сказать. — Твою мать, — только и выдохнул беспомощно и несколько раз размеренно вздохнул, пытаясь успокоиться. Посмотрел со всё нарастающей тревогой: — Он когда-нибудь раньше так делал? Флинт отрицательно помотал головой: — Нет. — Точно? — Сам лично каждый вечер проверяю, — отрезал Маркус, снова начиная раздражаться. — А может, ты что-нибудь слышал сегодня? — с надеждой предположил Вуд осипшим от волнения голосом и прочистил горло. — Ну, может, он куда-то собирался или вроде того... — Не слышал, — мотнул головой Флинт и тяжело вздохнул, долбанув кулаком в ствол могучей сосны, разросшейся прямо у тропинки. — Давай так, — Вуд постарался сохранить присутствие духа. — Сейчас разделимся и прочешем территорию лагеря. Кто найдет — сигналку в воздух. Ты иди к корпусам и столовке, а я — на поле и вдоль тропинок, к душевым. Через полчаса — встречаемся на этом же месте. — Договорились, — Флинт даже не подумал спорить, быстро сворачивая вправо и направляясь в заданном направлении. Первоначальная паника отступила, теперь он был сосредоточен и собран, мысленно прикидывая, какую трёпку он задаст несносному мальчишке, когда обнаружит его. А он обязательно обнаружит! И шкуру спустит с паршивца! * * * Подсвечивая себе Люмосом, взмыленный Оливер метался по кустам, не чуя под собой ног. Поле было уже осмотрено, душевые тоже, оставалось только пробежаться вдоль тропинки, что вела к складу, а потом... Про то, что будет, когда беглецы не окажутся и там, Оливер старался не думать. Наверное, его с работы попрут, начнутся долгие разбирательства, дознание в Аврорате, шумиха... Красный огонёк, вспыхнувший в воздухе на короткий миг, сначала показался галлюцинацией. Оливер моргнул, резко останавливаясь, как вкопанный, и переводя дух. Выдохнул, чувствуя, как ноги подкашиваются от мгновенного облегчения, облизнул пересохшие губы и помчался в сторону кухни, почти ничего не видя перед собой. И, конечно, опять наткнулся в темноте на Флинта, отчего-то застывшего прямо посреди дороги, звучно вписавшись ему в спину. Зашипел, выбрасывая вперёд руки и подаваясь назад. — Ты чего это тут... — возмущённо начал он и замолчал на полуслове, заглядывая ему за плечо и округляя глаза. Было из-за чего: около стены, у самого угла, обнаружились две фигурки. Обнявшись, они самозабвенно целовались. Люмос на кончике палочки у Оливера давно погас, но в неясном свете луны и дальнего фонаря отчётливо угадывались густые, вьющиеся локоны знакомой белокурой головы. И тёмная шевелюра мальчишки, бережно обнимающего за плечи свою партнёршу, тоже. Осознание доходило медленно, словно сквозь сильный жар или как после Ступефая в голову. То есть, в первую секунду Оливер не испытывал ничего, кроме бешенства напополам с облегчением, что с дурными детьми ничего не случилось, и желание было только одно: ухватить засранку за руку и хорошенько встряхнуть, наорав от души. Но не успел он и шевельнуться, чтобы осуществить свой порыв, как до него дошло кое-что ещё: Бетти. Целуется. С мальчиком! Со Стивеном Коннолли, своим ровесником — как и положено нормальной девчонке! Это значит — всё? Она наконец-то оставит Оливера в покое, прекратит кокетничать, строить глазки и постоянно вгонять его в краску и ступор? О, Господи. Вторая волна облегчения обрушилась подобно цунами, на миг отключая мозги и заставляя расплыться в блаженной улыбке, точно полного придурка. Но Оливер был так счастлив в этот момент, что даже злость на непутёвых деток за их побег и пережитый ужас мгновенно отпустила. Он скосил глаза на Флинта. Тот молча наблюдал за ничего не замечающими подростками и тоже не казался таким разъярённым, как несколько минут назад. Почувствовав его взгляд, Флинт повернул голову. — Ну... ничего ведь не случилось, — хмыкнул он. — Мы тоже когда-то были такими и творили глупости... иногда, — Флинт вдруг помрачнел, будто вспомнив что-то, но тут же повёл плечом, поморщившись. — Их, конечно, надо наказать за их выходку, но... — он замялся, знакомым движением проводя рукой по подбородку и прикусывая палец — он всегда так делал, когда пребывал в задумчивости, Оливер этот жест ещё со школы помнил, когда исподтишка подглядывал... то есть, наблюдал за ним. И сейчас чуть не застонал обречённо, безуспешно пытаясь отвести взгляд и унять взбесившийся пульс. Господи, о чём он только думает? Сбежавшие дети, суматошные поиски впотьмах, предстоящие неприятности и разборки... А тренеру Оливеру Вуду, видите ли, некогда, ему тут припёрло на Флинта опять пялиться. Ну, класс! Тот между тем очнулся, к счастью, не замечая его состояния или же просто списав всё на чрезвычайные обстоятельства: — Но не очень сильно, — подвёл он итог своим глубоким размышлениям. — Так, поругать-отчитать, и будет с них. Главное — нашлись. Оливер ушам поверить не мог: это точно Флинт сейчас всё это сказал? — Угу, — неопределённо произнёс он и выдвинулся вперёд, бесшумно приближаясь к парочке, слыша, как Флинт идёт за ним. Снова зажёг Люмос, светя перед собой. — Бетти! — окликнул вполголоса. Влюблённые голубки подпрыгнули от неожиданности, расцепляясь и неловко отпрянув в разные стороны. Сощурились на свет, вжимаясь в стену. — Как это понимать? — отрывисто бросил Оливер, приближаясь к своей подопечной и твёрдо беря её за руку. Потянул за собой, направляясь в сторону её палатки. Бетти, непривычно тихая и покорная, молча ковыляла за ним, понурив плечи. — Мы с ног сбились, вас ищем, а вы? Как ты посмела самовольно покинуть спальню? Чем ты думала? — Он остановился на пороге, разворачивая нарушительницу к себе лицом, и уставился пристальным, тяжёлым взглядом. Та неловко поёрзала, явно не зная, куда себя деть, потупилась, теребя руками край футболки. — Бет, — позвал Оливер. Он не повышал голоса, но этот безукоризненно ровный, ледяной до скрипучего мороза тон был страшнее любых криков и ругательств. — Посмотри на меня. Та подняла заискивающий взгляд, виновато дыша. Оливер едва заметно кивнул, скрестил руки на груди. — Не будет больше нотаций, успокойся, — сухо сказал он и незнакомо усмехнулся. — Они вам всё равно как фестралу пятая нога. Ты ведь уже большая и должна сама понимать, да? За такое грубое нарушение режима вас положено отослать из лагеря, — он поднял руку, пресекая любые попытки побледневшей как мел девчонки оправдаться. — Помолчи, — коротко велел, и та послушно закрыла рот, опуская голову. Воцарилась гнетущая пауза. Выждав ещё пару минут, Оливер глубоко вздохнул, устало проводя рукой по лицу. — Ваше счастье, что ни я, ни инструктор Флинт не хотим проблем, — глухо произнёс он. — Поэтому решили дать вам последний шанс. Но если ещё раз такое повторится... — Не повторится, — едва слышно прошептала Бетти и зябко охватила себя руками за плечи. — Извини, Олли, пожалуйста! Мы просто... мы... — Послушай, я не то чтобы против, — мягко сказал вдруг Оливер, сменяя наконец гнев на милость. — Наверное, этот Стивен — на самом деле отличный парень и всё такое. Но сбегать ночью из палатки — это уже слишком. Неужели вы не понимали, что о вас будут беспокоиться? Пойми, мы несём ответственность, и если что... — Я больше не буду, — покаянно заверила его Бетти и переступила с ноги на ногу, явно чувствуя себя неуютно. — Сама не знаю, как так вышло. — Помолчав, она вскинула смущённый взгляд, прикусывая пухлую губу. — Ты очень злишься? Мысленно усмехнувшись, Оливер задумался, прикидывая, достаточно ли воспитательного момента вложил в диалог, чтобы свернуть его уже. На самом деле он был уже совсем не зол, даже наоборот, но этой маленькой негодяйке знать об этом было совсем ни к чему. Может, хоть совесть помучает, чтобы впредь неповадно было. — Нет, уже не очень, — буркнул он. — Я просто успел распрощаться и с лагерем, и с работой. И со свободой — если бы с вами что-то стряслось. Я отвечаю за тебя, — и с удовлетворением отметил, как глаза Бетти распахиваются теперь уже от неподдельного ужаса и отчаяния. Дошло, наконец. — Но... но... ой, мамочки, — пискнула она и посмотрела по-настоящему пристыженно. — Прости, Оливер, я правда больше не буду так, — искренне сказала она. — Я не подумала об этом. — Вы никогда не думаете, — Оливер покачал головой. — Сначала делаете, а думать и включать мозги — кому оно надо, да? Ладно, — он махнул рукой. — Иди спать, уже очень поздно. — Оливер, прости, — несчастно всхлипнула Бетти, вскидывая руки и прижимая к груди. — Я правда-правда больше никогда!.. — Ладно-ладно, всё, — тот успокаивающе поднял ладони и легко улыбнулся. — Я верю тебе и больше не злюсь. Серьёзно. А теперь, ради всех святых, ступай в кровать. Полночи прошло, завтра не встанешь. — Хорошо, — та робко улыбнулась в ответ и наконец-то скрылась за пологом своей палатки. Проводив её взглядом, Оливер обессиленно простонал под нос что-то нецензурное: от пережитого стресса сон пропал начисто. Решив заглянуть на кухню и выпить чая, чтобы успокоиться, он медленно пошёл по тропинке, но вопреки нервному возбуждению, в глубине души всё равно странным образом чувствовал себя необычайно умиротворённым. Конечно, рыскать по лагерю в поисках пропавших детей — так себе удовольствие, и тело до сих пор протряхивало запоздалым страхом, но он был чертовски рад, что всё обошлось. Да уж, нести ответственность за кого-то — это полный мрак. Постоянные нервы и волнение, вечный недосып и напряжение, но Оливер с удивлением поймал себя на том, что, предложи ему сейчас вернуться в команду, а его тут заменить кем-то другим, он бы ни за что не согласился. Он привязался к этим детям, и ему, незаметно для себя, вдруг стало отнюдь не всё равно, что с ними станется. Да и привычка всегда доводить начатое дело до конца тоже имела место. Он обязательно сделает всё, что в его силах, чтобы привести свою команду к победе. Ведь для них это важнее всего на свете, а значит, и для него тоже. С этими мыслями Оливер рассеянно вошёл в столовую да так и замер на пороге: за одним из столиков расположился Флинт и удивлённо смотрел на него, сжимая в пальцах исходящую паром кружку. * * * — Садись, чего встал, — проворчал наконец Флинт, видимо, устав ждать, когда Оливер отомрёт. — А ты здесь зачем? — растерянно поинтересовался тот, послушно проходя и опускаясь на соседний стул напротив. Взмахнул палочкой, призывая к себе ещё тёплый чайник и стакан. — Да вот, — неопределённо буркнул Флинт. Насупленно помолчал, опустив голову и снова прикусывая зубами свой чёртов палец. — Заебало всё, — сказал вдруг. — Понимаю, — неожиданно для себя поддержал его Оливер и невесело усмехнулся. — Теперь ещё со своими разбираться, — вздохнул Флинт. — Они и так Стива после той херни с флоббер-червями, когда он тут против всех выступил, недолюбливают: подначивают, сторонятся — бойкот устроили, негодяи. Не серьёзный, конечно, но всё равно напрягает. — С чего это вдруг бойкот? — озадаченно поинтересовался Оливер. — Ну как же, — снисходительно начал разъяснять Флинт. — Ты, наверное, заметил, наши с тобой команды друг с другом слегка... кхм, не ладят, — Оливер не сдержал смешка, оценивая иронию и мысленно поражаясь внезапно обнаружившемуся у Флинта чувству юмора. Тот продолжал: — Вражду затеяли прямо по всем правилам, мерзавцы. Кто теперь Стивен для них? Правильно — предатель, друзей на какую-то девчонку променял. А уж то, что девчонка из «вражеского стана»... — он безнадёжно махнул рукой. — Им Стив теперь и сам почти враг. Не знаю уже, что делать, задрали — сил нет. Башка трещит от них. Неужели ж и мы такими придурками были, а? — Ещё похлеще, — Оливер хмыкнул, но совершенно без насмешки. Он ощущал себя очень странно. Распивать чай глубокой ночью в компании Флинта за мирной беседой казалось чем-то далёким, словно Оливер отключился и смотрит на себя со стороны, а может, просто спит. Это чувство нереальности было таким острым... Но в то же время будоражило. В ушах пошумливало, тело то и дело напряжённо застывало, как перед прыжком, а в груди опять шевелилось что-то щекотное, зудящее, не давая расслабиться. Даже дышалось как-то тяжело, словно весь воздух в комнате в одночасье стал отравленным. Оливер тряхнул головой, прогоняя морок. — Вспомни нашу священную войну, — медленно сказал он, с трудом восстанавливая временно утраченную нить беседы. — Или межфакультетскую: ненавидеть друг друга только потому, что учимся на враждебных факультетах, каково? И ведь никто так толком и не знал — а с чего Слизерин с Гриффиндором не ладили? Когда это повелось? Почему? Никто — ни один хрен! — не знал, но все соблюдали как данность. — Это да, — задумчиво согласился Флинт, разом допивая свой чай. — И хер его знает, как разгрести это дерьмо. В команде у меня, я имею в виду. И вообще. — Я понял, — отмахнулся Оливер. Флинт вдруг подался вперёд. — Слышь, Вуд, давайте уже прекращать, — он легонько пристукнул ладонью по столу. — Предлагаю сходить в поход — вместе. С ночёвкой. Чтобы хоть как-то ребят примирить, а то у них все мозги вместо тренировок заняты какой-то хернёй. Собачатся друг с другом как... — он запнулся, силясь подобрать сравнение понагляднее. — Как мы с тобой в Хоге, — с усмешкой подсказал Оливер. — Я «за», надоела эта война до колик. Скоро уикенд, тренировок не будет — сводим молодёжь приобщиться к природе? — Вот и договорились, — Флинт довольно ухмыльнулся. Отставил стакан, резко встал и... вписался в Оливера, который как раз в этот момент тоже поднялся с места, намереваясь привычно свалить от опасной близости Флинта, пока не наделал очередных глупостей. Слегка оглушённый Оливер инстинктивно взмахнул руками, приобняв Флинта за спину, удерживая от падения обоих. И отшатнулся, чувствуя, как горит лицо. — Извини, — пробормотал невнятно. Флинт на неожиданное столкновение среагировал странно: весь подобрался, покраснел и вдруг потупился, уставившись в пол — так пристально, будто там действительно было что-то интересное. Оливер даже проследил за его взглядом, но кроме обыкновенного деревянного настила ничего не обнаружил. Он вскинул озадаченный взгляд, не понимая, что нашло на Флинта и почему он внезапно так помрачнел. — Кхм. Наверное, пора идти? — нарушая неловкую паузу, выдал Флинт каким-то странно неуверенным, до дикости нетипичным для него тоном. — Пока наши оболтусы ещё какую хрень не удумали. Ничего не понимающий Оливер пристально уставился на него. Тот угрюмо барабанил пальцами по столу, поджимая губы и упорно отводя взгляд. «Что это с ним? — в замешательстве подумал Оливер. — Только что всё нормально было. Обиделся, что ли?» Но спрашивать не стал. — Ну, я пошёл, — сообщил он и торопливо направился к двери. — Вуд, — напряжённо окликнули его сзади. Чувствуя, как ему становится жарко, Оливер притормозил, глянув через плечо: — Что? Флинт, какой-то взъерошенный, вскинул наконец глаза, ловя его взгляд. Открыл рот, порываясь что-то сказать, но лишь тряхнул головой и быстро отвернулся. — Ничего. В крайнем недоумении Оливер, пожав плечами, развернулся и вышел на крыльцо, так и не проронив ни слова и чувствуя себя как заторможенный. Ладно. Он всё это ещё обдумает, время есть. А пока действительно надо идти спать: за всем этим переполохом большая часть ночи уже миновала, а подъём в шесть никто не отменял. ________________ (1) Дингуолл (англ. Dingwall) — город, бывший королевский, в области Хайленд Шотландии.