Пой мне

- Значит, ты всё-таки не смог его разыскать? И почему-то я не удивлён. Соске даже не пытался скрыть насмешку, и это подбешивало Мацуоку, потому что да, он так и не смог найти этого Харуку Нанасэ, хотя опробовал все, как ему казалось, пути к этой цели: он рассылал сообщения множеству друзей и знакомым однокурсникам в соцсетях так яростно, будто поиск этого человека был вопросом жизни и смерти (в какой-то степени всё так и было), но все как один отвечали, что вообще не встречали никого с таким именем и похожим описанием. И это злило Мацуоку. Он никак не мог взять в толк, почему кто-то с таким хорошим голосом, музыкальным слухом и навыками игры на гитаре не учится на факультете искусств, как сам Рин. У лидера "Челюстей" была догадка, что Харука учился на его факультете ранее, но потом перешёл на экономический по каким-нибудь личным причинам, но тогда оставался вопрос, почему совершенно никто на потоке его не знает. - Слушай, ты меня, конечно, извини за такой вопрос, - продолжал Ямазаки, пока Рин упорно старался не поддаться на его провокации, - но ты уверен, что этот чудо-певец существует? Красноволосый молчал, словно набрав в рот воды, и сосредоточенно наблюдал за Аичиро с Момотаро, которые, сидя в отдалении, занимались заменой струн на своих гитарах. Пока младший Микошиба натягивал вторую струну, Ай уже почти справился с последней, и это в очередной раз заставило Рина удивиться. Всё же этот незаметный и неловкий с виду парнишка оказался настоящим кладом для группы. Вот если бы ещё вокал... - Нет, я всё понимаю, - не затыкался Соске, - ты весь на нервах, для группы стараешься, но и отдыхать от этого надо. А то вон, всякое мерещиться начинает. Могу, кстати, посоветовать психолога. Она молоденькая, симпатичная брюнетка с третьим размером. Это ведь твои критерии? Темноволосый вовремя успел спрыгнуть на пол с края сцены, на котором сидел, увернувшись от кулака Мацуоки, готового врезаться ему в плечо. - Чёрт, да. Да, я не нашёл его вчера, но это не повод выносить мне мозг, так что отвали по-хорошему, - предостерёг друга Рин, сам не заметив, как повысил голос. Ай с Момотаро обернулись к ним с озадаченным видом, и Мацуока, хмурясь, качнул головой, мол "не парьтесь и делайте то, что делали", после чего опять посмотрел на ухмыляющегося Соске. - Найти человека в наше время не так уж трудно, к тому же радиус поиска не целая страна и даже не город, а всего лишь наш универ. - На его последние слова парень ответил выразительным фырканьем. - Так что я его найду. "Не знаю как, но найду", - про себя добавил Рин. Соске, прекрасно знающий удар правой Мацуоки и не решившийся продолжать его дразнить, вернулся на прежнее место, примирительно подняв руки: - Ладно, Мистер Целеустремлённость, я тебя понял. Просто слушая тебя, я всё больше сомневаюсь, что у нас с певцом-единорогом получится сыграться. Просто, как бы это сказать, я его даже не знаю, но уже ненавижу. - Я, признаться, тоже, - хмыкнул Рин. - Ненавижу, но хочу. Хочу. Его. В группу. Замолчав, они стали наблюдать за потугами Момотаро приладить струну и попытками Аичиро помочь ему. Выходило скверно. В таких вещах сразу был виден колорит группы - то, в чём один был асом, другому не давалось совсем. Спустя пару минут Рин оставил наблюдение за басистом и ритм-гитаристом и скосил глаза в сторону Ямазаки. - Всё хочу спросить, чего это от тебя так разит? Курил прямо перед репетицией, несмотря на табу? Табу на курение менее чем за час до репетиции лидер группы наложил почти сразу, как только к ним присоединился Ай. На одной из первых совместных репетиций, когда парни только-только привыкали к новому звучанию, Рин решил устроить перекур в прямом смысле слова. Нитори вышел через запасной выход вместе с ним и тоже попросил сигарету. Красноволосый, конечно же, великодушно поделился с младшим новоиспечённым участником группы, о чём вскоре пожалел. После первой же неумелой затяжки паренёк зашёлся таким сильным кашлем, что стал задыхаться. У Аичиро оказалась сильная аллергия на табак, о которой он почему-то даже не заикнулся. К счастью, здорово напугавшиеся парни вовремя вызвали "скорую" и всё обошлось. Только Мацуока до сих пор не понимал, зачем Нитори в тот раз попросил у него закурить, а сам он говорить отказывался. Соске отвернулся, будто не хотел показывать Рину то, что отразилось на его лице. Мацуока же, наоборот, повернулся к нему корпусом и с отеческим видом строго произнёс: - И даже не думай говорить, что это на тебя "парни накурили". И в глаза смотри! Изобразив виноватую улыбку, Соске обернулся и повёл широкими плечами, точно нашкодивший мальчишка. - Извини, это первый и последний раз, клянусь. К тому же, я к Аичиро сегодня даже близко не подходил. - Ну смотри мне, - всё ещё изображая сурового отца, ответил Рин, а затем добавил уже нормально: - Только если это что-то серьёзное, ты лучше скажи мне сразу. Не заставляй меня нервничать больше обычного, лады? Соске согласно кивнул, однако говорить ничего не стал. Красноволосый не мог на него давить и честно постарался не думать, что помимо неразберихи с вокалистом у его лучшего друга могут быть личные серьёзные проблемы. Он не хотел так думать. В этот воскресный и очередной жаркий день о репетиции не могло быть и речи: ни у кого из группы не было нужного настроя. Поэтому они и взялись налаживать инструменты, протирать аппаратуру от пыли и распутывать провода. В этот день репетиционная не наполнялась звуками гитар и ритмом барабанов. Это было непривычно и, более того, странно, но никто не решался произнести это вслух. И они просто делали вид, что всё как обычно. Но самая странная вещь произошла, когда парни уже прибрались везде где только можно было и собрались расходиться. Рин застегнул чехол для своей гитары и надел его на плечи. Поправив заметно стёршиеся лямки, он бросил взгляд на дверь, ведущую из репетиционной в общий коридор, и даже вздрогнул, увидев в дверном проходе незнакомого парня. Тот просто стоял, прислонившись к дверному косяку, и выглядел довольно дружелюбно, несмотря на высокий рост и крепкое сложение, но Рина напрягло его бесшумное появление. - Эй, тебе чего? - спросил он, подходя ближе. Незнакомец улыбнулся немного шире и в извиняющемся жесте поднял раскрытую ладонь: - Прости, наверное, стоило постучать. Я просто немного растерялся. Нечасто бываю в этом корпусе, так что не был уверен, что пришёл туда, куда мне нужно было... Изучающе разглядывая парня, Мацуока не мог не отметить, что вся его речь звучит так же, как учителя разговаривают со своими учениками или родители - с детьми. Незнакомец - шатен со светло-зелёными глазами - своим видом внушал доверие; на ботаника не тянул, хотя мог бы сойти за одного из молодых преподавателей в универе. На нём был светлый пиджак и рубашка, которые смотрелись так, что Рин даже почувствовал себя слегка неловко из-за своих чёрных джинсов с дырами на коленках. - Я искал репетиционную комнату, - продолжал незнакомец как ни в чём не бывало, будто не замечал пристального взгляда красноволосого, - и если ты Рин Мацуока, то я не ошибся местом. - Допустим, я Рин. А твоё имя? - Макото Тачибана. Я на педагогическом учусь. "О, да я угадал", - подумал Рин и хмыкнул. - Ну, так что тебе от меня нужно? - Я по объявлению о приёме в группу вокалиста. Шатен показал листовку с напечатанным на ней объявлением, которую держал в свободной руке. Рин хотел было уже сказать, что прослушиваний сегодня нет и что они у них уже есть кандидатура, но тут из коморки, в которой хранился всякий хлам и всякая всячина от швабр и тряпок до поломанных барабанных палочек Ямазаки, вышли остальные участники группы. Они негромко переговаривались о чём-то и резко замолчали, увидев постороннего. Парень в пиджаке в знак приветствия махнул им рукой. - О, ещё один по объявлению пришёл? - спросил Момотаро, увидев листовку в руке Макото. - Только ты, чувак, немного перепутал день недели. - И что, петь умеешь? - подхватил Соске, явно успевший прибавить бал незнакомцу уже за то, что тот активно посещает тренажёрный зал (пиджак не скрывал хорошо развитую мускулатуру). Ай не нашёл что сказать и просто разглядывал парня почти так же, как минуту назад это делал Рин. - Если честно, кандидат в солисты не я, а мой друг. - Светлые зелёные глаза внимательно смотрели на лидера группы. - Его зовут Харука Нанасэ. *** "Когда уже закончится эта жара?" - мысленно вопрошал Харука, стоя у лифта и гипнотизируя взглядом электронное табло, на котором ужасно медленно сменялись цифры этажей, указывая на каком сейчас лифт. 4... 3.... 2... 1... Лифт остановился с характерным пищащим сигналом, створки медленно разъехались в стороны. Дождавшись, пока из него выйдет компания оживлённо болтающих о чём-то девушек, парень зашёл внутрь, нажал нужную кнопку и стал так же гипнотизировать табло внутри кабины лифта. 4... 5... 6... 7... 8... Нанасэ казалось, что прошла вечность, прежде чем створки лифта открылись вновь. Жара действовала на него не лучшим образом: постоянно хотелось спать или просто весь день лежать без движения под вентилятором. Думалось плохо, а на носу были зачёты и защита проекта. Собственно по этой причине Хару решил ненадолго покинуть комнату, чтобы купить растворимый кофе и газировку. Преодолевая финальную дистанцию в пятнадцать метров по коридору от лифта до двери комнаты, Харука прислушивался к тихому лязганью жестяных банок с лимонадом в пакете, слегка отяжелявшем руку. Он был почти уверен, что при такой температуре газировка успела нагреться, и думал о том, как скорее поставит их в холодильник, чтобы остудить, а потом засядет за книги. Подготовка вечером в воскресенье! Харука клял себя за то, что впустую потратил целых два входных дня. "Но если подумать, вина не моя. Всё из-за того красноволосого придурка!" Вчера Макото так и не удалось выманить Харуку из комнаты. Брюнет весь день провёл в постели, всё прокручивал в голове момент в мастерской и всячески ругался на парня с острыми зубами, на себя, на Макото, да и на весь мир в целом. Больше всего его поразили слова Тачибаны. С какой стати он согласился с мнением того, кого даже не знал? С какой стати ему, Харуке, соглашаться петь в какой-то группе, чьим лидером является крикливый идиот с красными волосами? Да, когда-то он пел и даже выступал на профессиональный сцене, но ведь это было очень давно. Зачем ему заниматься этим сейчас? Бред чистой воды. Весь в себе Хару дошёл до двери их с Макото общей комнаты, на автомате достав из кармана ключи, стал открывать замок и тут внезапно услышал покашливание у себя за спиной, будто кто-то захотел дать знать о своём присутствии. Харука обернулся так резко, что жестянки с газировкой у него в пакете перемешались и дружно заскрежетали друг о друга. Ключ так и остался в замочной скважине. Перед Хару стоял тот самый парень с красными волосами. - Ты, - только и смог выдохнуть Нанасэ. - Я, - живо отозвался парень с широкой ухмылкой. Брюнет нахмурился и непроизвольно сжал кулаки. - Что за привычка подкрадываться к людям? Ты меня преследуешь? - Вовсе нет. С чего бы? - Красноволосый удивлённо округлил глаза. - Я не маньяк какой-нибудь. Да и чтобы кого-то преследовать, его ещё надо найти. А тебя найти оказалось очень непросто. - И ты ещё утверждаешь, что ты не маньяк. - Так и есть! Я всего лишь музыкант, которому позарез нужен вокалист в группу. И ты - тот самый вокалист. - Я, кажется, ясно дал понять, что не собираюсь петь. Ни для твоей группы, ни для кого-либо ещё. - Так-то оно так... Но я ведь не сказал, что согласен с этим. Красноволосый ухмыльнулся ещё шире, показав острые зубы, и сделал два шага в направлении брюнета. - И что это значит? - с вызовом спросил Харука, в свою очередь отступив на шаг назад - отойти дальше не позволяла стена, в которую он почти упёрся спиной. - Это значит лишь то, что я всегда добиваюсь того, что мне нужно. И сейчас мне нужен ты. Парень говорил в манере, так раздражающей Харуку, словно уже давно всё решил за него. А Нанасэ с таким раскладом был решительно не согласен. - Сожалею, но этот раз будет исключением. Развернувшись к двери, Хару хотел было её открыть, чтобы захлопнуть перед носом Острозубого, как вдруг тяжёлая рука легла на его плечо и рывком развернула обратно. Больно не было, но дыхание у Харуки на миг перехватило. Он оказался прижатым к двери, а орехово-карие глаза сверлили его насквозь. В них ясно читалась та упрямая решимость, когда человек не хочет останавливаться ни перед чем, пока не добьётся желаемого. В какой-то момент Хару показалось, что парень сейчас ударит его, однако тот заговорил спокойно, хотя и немного торопливо: - Слушай, я ведь знаю, как ты поёшь. Я слышал это собственными ушами, слышал и не верил, что можно ТАК петь. Это было потрясающе, действительно, потрясающе. Поверь, мы очень долго искали вокалиста. Было много прослушиваний, много людей, способных петь, но это всё было не то. Только услышав тебя, я понял, какой голос нужен нашей группе для полноценного, настоящего звучания. Сейчас у нас этого голоса нет, а я... Я не хочу, чтобы группа распалась. Я обязан был найти вокалиста и я его нашёл. И теперь нужно только, чтобы ты согласился петь с нами, потому что я не думаю, что смогу найти ещё кого-то с таким же голосом. Это всё. Красноволосый парень стоял так близко, что Хару мог чувствовать исходящий от него слабый запах табака. Чем больше он говорил, тем быстрее решимость таяла в его глазах и на её месте светилась надежда. Надежда на то, что Харука согласится. Хару, казалось, был готов согласиться, но внутренне чувствовал, что ему не пересилить свой страх, как бы он не хотел помочь этому парню, имени которого даже не знал. - Мне жаль, но... Я не могу петь. Больше не могу. - Но ведь я слышал. Ты пел! - Это другое. - Хару качнул головой и отвёл взгляд, чтобы не смотреть в эти карие глаза, полные надежды и так напоминающие его собственные когда-то в прошлом. - Видимо, эта группа очень важна для тебя. Я это понимаю. Но я не могу согласиться. Тебе нужно искать другого. Брюнет ушёл почти так же быстро, как в прошлый раз в мастерской, захлопнув дверь и оставив парня с крашенными волосами в ещё большей потерянности. Тот даже не пытался его остановить. "Мне жаль", - подумал Хару, прислонившись спиной к закрытой двери и слушая удаляющиеся тихие шаги в коридоре. Харука на самом деле сожалел. Было в этом энергичном парне что-то такое, что заставило Хару понять его чувства и вспомнить ощущение жажды борьбы за что-то очень важное, настолько важное, что становится плевать на всё. Мечта. Вот что это было. Вот чем горели глаза этого парня - они горели мечтой. "Мне жаль, что я не могу помочь. Ведь и у меня когда-то была мечта." *** Но напрасно Харука думал, что преследования красноволосого на этом прекратятся. Бодро сбегая вниз по ступенькам общежития и чуть не сбивая с ног встречных прохожих студентов, Рин Мацуока улыбался во все тридцать два, чем вызывал испуганные взгляды, которых, впрочем, он не замечал. "Какой упёртый парень! Но ничего, он у меня ещё попляшет. Дважды промах, значит третий будет точно в цель. Мацуока просто так не сдаётся." - С такими мыслями красноволосый гитарист съехал по перилам и свернул в коридор на третьем этаже, устремляясь к своей комнате и на бегу разрабатывая план действий. - "Держись, Харука Нанасэ!"