Пой мне

Стоило Рину на полном ходу выйти из магазина, как ему за шиворот попало несколько крупных капель воды, заставив отпрянуть обратно, под козырёк крыши здания. Прижавшись к кирпичной стене, красноволосый зябко передёрнул плечами и быстро вытер ладонью шею. Пока они с Харукой были внутри, снаружи разразился ливень, и теперь на улице стало совсем пусто. Дождь гулко барабанил по крышам и асфальту, а редкие машины, проезжая по лужам, поднимали тучу брызг. Досадливо цокнув языком, Рин принялся хлопать себя по карманам куртки и джинсов в поисках сигарет, но быстро вспомнил, что опустевшую пачку выкинул ещё по дороге сюда. Рядом повторно хлопнула дверь магазина. Мацуока даже не обернулся, заранее зная, кто вышел следом за ним. — Держи. — Рин покосился на старшего Микошибу, который протягивал ему пачку сиграет, и, поразмыслив секунду-другую, всё-таки принял подачку, выхватив пачку из чужих рук. — Всё так же дымишь? — А сам? — Вместо того, чтобы обратно передать пачку в руки Сэйджуро, Рин небрежно швырнул её рыжеволосому, не удостоив его даже взглядом. Впрочем, тот, как и всегда, умело поймал пачку и убрал в задний карман рваных джинсов. — Бросил. Мацуока выпустил вверх облако сигаретного дыма и всё же кинул на своего бывшего вокалиста недоверчивый взгляд. — Элис терпеть не может запах табака, — пожав плечами, пояснил Сэйджуро. — Но я и раньше собирался бросить, просто силы воли не хватало. Она мне помогла. — Рыжий слегка улыбнулся, словно вспомнив что-то приятное. — А это, — он хлопнул по заднему карману, в который убрал сигареты, — Кайла, нашего ударника. Признаться, это я поступаю не очень хорошо и покупаю ему их. А он в замен с нами «стучит». По-моему, для своих лет он очень хорош. Ему семнадцать. — Что, на малолеток потянуло? — фыркнул Рин. Микошиба тяжело вздохнул, прислонившись спиной к стене рядом с Мацуокой. — Долго ещё будешь вести себя как обиженный ребёнок? — устало спросил он. — Ты ведь уже слишком взрослый для такого, не находишь? — Я и не веду. — Ну вот опять. — Заткнись… Рин подавился дымом и закашлялся, получив внезапный и ощутимый подзатыльник крепкой рукой рыжего гитариста. Прокашлявшись, Мацуока гневно воззрился на добродушно улыбающегося Сэйджуро. — Это — за то, что послал нас всех, — назидательно сообщил Микошиба. — И ещё за то, что бросил своего друга Харуку, а сам, как всегда, распсиховался и сбежал. Поняв, что в последнем высказывании рыжий на половину прав, Рин хмуро опустил взгляд. — Но это ничего, — продолжил Сэйджуро, — Элис о нём позаботится. Твой новый вокалист, кажется, не особо открытый для общения человек, но Элис к любому умеет найти подход. Такая уж она у меня. — Очень за вас рад, — процедил Мацуока сквозь зубы. — Надеюсь, это правда, потому что я хотел, чтобы ты был мои шафером. — Ты серьёзно? — Рин взглянул на рыжего с нескрываемым удивлением. — Ну да, — просто улыбнулся тот. — Только обязательно раздобудь где-нибудь приличный костюм, потому что в джинсах с дырками я тебя на свадьбу не пущу. А если я и пущу, то Элис — точно нет. Она даже мне наказала подстричься перед свадьбой. Представь, как обидно. — Печально вздохнув, парень запустил пятерню в густую огненную шевелюру. — Но потом я их всё равно буду отращивать. — Не сомневаюсь, — хмыкнул Рин с лёгкой усмешкой. Обида сама собой как-то отошла на второй план, и ему стало казаться, что они, как прежде, снова в одной группе, в одной команде, где каждый поддерживает другого. — Но как тебя вообще угораздило? — Ты про свадьбу? Ну, как тебе сказать? Наверное, однажды такое случится с каждым. Я просто встретил своего человека и понял, что не могу его упустить. — И когда свадьба? — О, ещё не скоро. — Теперь усмехнулся Сэйджуро. — Элис любит ругать меня за то, что слишком долго набирался смелости сделать ей предложение. Я сделал его в конце августа, и знаешь, что я получил, прежде чем получить от неё ответ? — Что? — Пинок. Рин прыснул. — Именно так. Она пнула меня в голень, пока я стоял, опустившись на одно колено, а затем принялась сокрушаться о том, что всегда хотела устроить красивую свадьбу в конце весны или в начале лета, а я взял и всё испортил. Когда я спросил, что это значит — «да» или «нет», — она снова меня пнула и сказала, что, конечно же, это «да». Так что мы с ней ждём весны, чтобы начать все организационные моменты. Времени навалом, но это не мешает ей составлять списки гостей, раз за разом исключая одних и заново вписывая других людей, а также мучить меня каталогами со свадебными платьями. По-моему, они все выглядят одинаково! Мацуока, не выдержав, рассмеялся: — Кажется, ты влип по-крупному. — Да, похоже на то, — согласился Сэйджуро. — Ну а как на счёт тебя? Ещё не нашёл свою даму сердца? Красноволосый покачал головой, глядя себе под ноги и сминая пальцами фильтр слабо тлеющего окурка. — Снова начал по девкам шляться? А, Мацуока? — На голову Рина опустилась широкая ладонь и принялась с силой ерошить его красные волосы. — Эй, отстань! — уворачиваясь, буркнул красноволосый. Микошиба со смехом убрал руку. — Ну ладно. Вижу, ты уже остыл и перестал дуться как дитё малое. — При этих словах Рин снова наградил рыжего недовольным взглядом. — Поэтому, думаю, уже можно перейти к тому, зачем ты сюда пришёл. Наверное, у тебя ко мне разговор? — Предположил Сэйджуро. Рин кивнул. — И, наверное, разговор важный? Рин снова кивнул, но на этот раз Сэйджуро промолчал, позволив ему собраться с мыслями, чтобы задать все интересующие вопросы. Рину понадобилась добрая пара минут, чтобы окончательно забыть о своём недавнем всплеске негативных чувств и вспомнить о своей первоначальной цели. Понимающий Сэйджуро вновь извлёк из заднего кармана джинсов пачку сигарет и протянул старому другу. Поблагодарив рыжего кивком, Мацуока прикурил сигарету, затянулся поглубже, выпустил дым из лёгких. Он решил, что со своим бывшим вокалистом ходить вокруг да около нет смысла, поэтому прямо посмотрел на него и выдал: — Это насчёт Хару, моего нового вокалиста. Дело в том, что он не может выступать на людях из-за страха сцены. Голос у него потрясающий, именно такой я долго искал. Когда я впервые его услышал, то сразу понял одно — он должен быть в моей группе. Хару долго не соглашался принять моё предложение и не сразу рассказал мне об этом своём страхе, но моего решения это не изменило. Если не Хару, то и никто больше не подойдёт, я точно знаю. Особенно, если учесть, что ты пошёл своей дорогой… — Рин ненадолго замолчал, отведя взгляд в сторону и сделав новую затяжку. Продолжив, он уже не смотрел на Микошибу. — В общем, я пообещал ему, что помогу побороть этот страх. И это не пустые слова: я правда хотел бы ему помочь. У Харуки огромный потенциал, с его талантом не дело прятаться в тени. Такой талант нужно развивать. Ты в своё время говорил мне нечто подобное, и я тогда тебе поверил, о чём не жалею. Я тебе за это благодарен. — Рин бросил на Сэйджуро быстрый взгляд, успев заметить его улыбку. — Но с Хару всё сложнее. У меня-то никакой боязни сцены не было, и проблема была только в том, чтобы взяться за голову. Замолчав, красноволосый бросил дымящийся окурок в ближайшую лужу. Тлеющий огонёк быстро погас, потемневший фильтр и остатки бумаги и табака стали размокать в воде. Сэйджуро, словно чувствуя, что Рин ещё не закончил, смиренно молчал и не торопил его. — Я пообещал помочь Хару, но сегодня, после того, как я познакомил его с парнями, мне в голову пришла мысль, что я совершенно не знаю, как это сделать. — Рин невесело усмехнулся. — Теперь чувствую себя таким идиотом, потому что не подумал об этом сразу. Почему-то я думал только о том, чтобы Хару обязательно согласился быть в группе и пел с нами. Похоже на какое-то наваждение, но ты бы понял меня, если б услышал, как он поёт. — Рин вздохнул и вновь поднял глаза на рыжеволосого. — И к тебе я пришёл за советом. Старший Микошиба в ответ внимательно посмотрел в глаза лидеру «Челюстей». Золотисто-карие глаза Сэйджуро выражали понимание и сочувствие. С лёгкой улыбкой на губах он медленно кивнул, как бы говоря, что всё понял, затем слегка запрокинул голову, прижавшись затылком к холодным кирпичам, и так и застыл, явно размышляя про себя над ответом. Рин терпеливо ждал, но молчание старшего товарища затягивалось, и красноволосый уже начал думать, что Сэйджуро никогда не заговорит, когда тот вдруг, глубоко вздохнув, подал голос: — Знаешь, Рин, — задумчиво начал он, смотря прямо перед собой и куда-то через дорогу, сквозь пелену непрекращающегося дождя, — когда я впервые тебя встретил, то подумал: «Господи, какой же талантливый этот пьяный идиот!» — Сэйджуро издал смешок, а Рин невольно улыбнулся. — Если помнишь, это произошло на одной из тех студенческих тусовок, которые ты так любил посещать. Я же там оказался случайно, и, наверное, это была судьба. Ты сидел пьяный в хлам и окружённый девчонками, играя что-то на акустике, к несчастью, попавшей в твои руки. И играл ты чертовски хорошо для того, кто на спор выпил пять коктейлей «угадай-что». Потом ты произвёл фурор, разбив ту гитару об пол, и я решил, что надо бы тебя спасти, когда очень кстати объявился хозяин разбитой акустики. Тем вечером таща тебя на себе до общаги, я подумал, что, как бы дико это ни звучало, ты вполне можешь далеко пойти. И это я ещё не слышал твоего пения. Сэйджуро помолчал, перемявшись с ноги на ногу и зябко поведя плечами. Одетый в куртку Рин только сейчас обратил внимание на то, что рыжий стоит в одной майке, а на улице совсем не жара. И Рин бы предложил зайти в магазин, где тепло, но что-то подсказывало, что момент неподходящий. — Ты прав: если говорить о страхе сцены, боязни публики, то ты — последний человек, к которому это относится. Ты не боишься выделяться, любишь внимание, не обделён своеобразным эпатажем, как говорят в шоу-бизнесе. Поэтому я не думал о том, как научить тебя держаться на сцене. Ты и так умел показать себя, а я лишь заставил тебя взяться за голову, и тогда мы легко сыгрались. Я думаю, мы были очень неплохой, даже стоящей группой. Частенько даже скучаю по этому времени, хотя и понимаю, что, увы, всё случилось так, как должно было случиться. Но я просто рад, что на последнем году обучения, когда казалось, что я успел попробовать в универе всё, что мог, мне посчастливилось играть с тобой в одной группе, Рин. — Сэйджуро взглянул на явно смущённого его словами Рина с благодарной улыбкой. — Есть в тебе что-то, что притягивает к тебе людей. И я сейчас не про твой талант к музыке, не про внешний вид. Это — что-то внутри, что идёт от сердца. Поэтому к тебе тянутся, за тобой следуют, если ты ведёшь. И этот парень, Харука. Думаю, что, раз он согласился вступить в группу даже со своим страхом сцены, он к тебе потянулся, и если ты его поведёшь, то он пойдёт следом за тобой. И здесь главное не ошибиться. Когда кто-то доверяет тебе, это доверие нужно оправдывать, иначе запросто потеряешь того, кто тебе важен. Харука ведь важен для тебя? — В голосе Сэйджуро прозвучали заискивающие нотки. Рин, словно бы погрузившийся в транс под действием тщательно поставленного голоса Микошибы, который старался подбирать каждое слово, чтобы донести до Рина свои мысли, очнулся, услышав вопрос. Подумав пару мгновений, он уверенно кивнул: — Важен. — Я так и подумал. — Рыжеволосый повторил его кивок. — Поэтому чтобы помочь Харуке, ты должен его вести, оправдывая его доверие. Раз обещал помочь — помоги. Не знаешь, как помочь — найди решение. И к этому шагу ты, по-видимому, уже приступил, раз пришёл ко мне за советом. Но знаешь, что я тебе скажу? Я тоже не знаю, как помочь Харуке. Рин опешил. — Что?! — Да, не знаю, — с полным спокойствием повторил Сэйджуро. — Тогда какого чёрта ты тут распинаешься? — разозлился Рин и тут же получил щелбан. Отпрянув, красноволосый стал потирать лоб, буравя бывшего вокалиста «Челюстей» взглядом. — А распинаюсь я затем, — снова заговорил рыжий, отлепившись от кирпичной стены и потянувшись всем телом, — чтобы ты вник в мои слова и как следует их обдумал. Займись на досуге. А что касается Харуки, так это не мне давать советы в таких делах. — А кому тогда? — Психологу, например. Говорят, все подобные страхи идут из детства, и связаны они с какой-нибудь психологической травмой. — И что, прикажешь мне Хару на сеансы групповой терапии записать? — хмуро процедил красноволосый. — Не знаю, Рин! — Сэйджуро развёл руками. — Это ведь ты ему помочь пообещал. Отвечай теперь за свои же слова. Сникнувший Мацуока лишь тяжело вздохнул. В общем-то, старший Микошиба был прав. Сам заварил — сам и расхлебывай. Тут и не поспоришь. — Но один совет я тебе всё же дать могу, — выдержав недолгую паузу, сказал рыжий. Рин с надеждой взглянул на него. — Совет этот очень прост и ясен как белый день: просто поговори с ним. Поговори об этом страхе, попробуй узнать причину, а там уже решай, как быть дальше и что предпринимать. Быть может, Харуку просто что-то гложет, не даёт покоя. А так он выговорится, глядишь и легче станет, и он запоёт. Лидер «Челюстей» недоверчиво нахмурился. — Как-то у тебя всё слишком просто. — Так ведь это только догадки, теории. Смекаешь? — То есть всё может быть гораздо труднее? — Ну конечно. Ещё как может. — Сэйджуро посмотрел на Рина, как на последнего идиота. — Не советую тебе строить радужные иллюзии, потому что на деле всё может оказаться куда сложнее. Может оказаться, что Харука в этом плане «неизлечим» и никогда уже не сможет петь на сцене. Не делай такие глаза. И такое бывает. — Но… — Всё. — Сэйджуро поднял руку, жестом заставляя Рина замолчать. — Чувствую, это может длиться вечность, а я уже замёрз как собака. Поэтому на сегодня хватит. Рубрика «Советы от Дядюшки Сэйджуро» закрыта. — Не очень-то много ты советов дал, — пробормотал Рин себе под нос. — Главное, про разговор запомни, — наказал рыжий и взъерошил пятернёй свою гриву. — Практика уже не раз показала, что простой душевный разговор может очень сильно помочь. — Он загадочно улыбнулся. — На что это ты намекаешь? Но Сэйджуро не ответил, а лишь развернулся, шагнул к двери магазина, рывком открыл её и быстро зашёл в спасительное тепло. Рин ещё немного постоял снаружи и с удивлением обнаружил, что дождь прошёл, и только с крыш продолжает капать. Напоследок окинув взглядом пустую тёмную улицу, Мацуока тоже скрылся в магазине. Сэйджуро предложил Рину вместе поужинать в какой-то забегаловке неподалёку, сказав, что они с Элис и Кайлом постоянно туда ходят и что, скорее всего, Элис повела туда и Харуку. Рин согласился и стал ждать, пока старший Микошиба заберёт все нужные вещи и закроет магазин. После разговора Рин чувствовал себя одновременно воодушевлённым и полностью выжатым. Он точно не жалел, что пришёл за советом именно к Сэйджуро, но всё же был подавлен тем, что конкретного дельного совета, кроме как «просто поговорить», он не получил. С другой стороны, Рин и сам подумывал расспросить Хару о том, откуда вообще взялся его страх сцены. Только с Хару и его скрытностью так просто столь серьёзный разговор не заведёшь, придётся идти обходными путями и тщательно всё продумывать. Да уж, Сэйджуро прав — ошибаться нельзя. И Рин теперь по-новому взглянул на ситуацию, осознав всю свою ответственность за тех, кого он за собой ведёт. Вспомнился и Соске. Его Рин тоже повёл за собой, а значит, бросать его нельзя. От большого количества новых мыслей и новой пищи для размышлений, любезно предоставленной Сэйджуро, у Рина разболелась голова. Он решил задвинуть пока все эти думы подальше и вернуться к ним позже, чтобы на свежую голову трезво рассуждать обо всём этом. А пока что он стал думать о том, что бы такого заказать в забегаловке, куда они направились вместе с Микошибой, чтобы умерить свой зверски разыгравшийся аппетит.