Влюбиться в безумца (Part 2)

Возвращаться домой почти в девять утра мне в новинку. Солнце давно уже встало и освещало замёрзший город, пытаясь хоть слегка его согреть. Я думаю, даже у неба настроение поднялось. Ни единого облака. Все нежно - голубое, светлое. Дороги забиты автомобилями, что с большой скоростью мчатся, заставляя листья, лежащие близ дороги, подняться в воздух и отлететь к самому тротуару. Запах улиц сухой и холодный. Им приятно дышать, лёгкие будто очищаются от дыма и грязи, которые скопились за долгое время. Только временами пыль из-за ветра режет глаза, вынуждая жмуриться и прикрываться ладонями. Тёплая крепкая рука не даёт мне утонуть в собственных мыслях. Она по-хозяйски обнимает меня за плечо, притягивая к чужой груди. Я чувствую лёгкий нежный поцелуй на виске. Он, словно горячий чай в морозный день, пробуждает меня. Я вздрагиваю и поворачиваю голову. -О чем ты так задумалась? - Хриплый, все ещё сонный голос. Юнги искренне улыбается, наблюдая за моими попытками собраться с мыслями, а потом вовсе смеётся, когда я морщу нос. -Ни о чем. - Мне действительно не хотелось сейчас думать. Я просто счастлива. Внутри разливается тепло. Мой лучший друг очнулся, сейчас рядом с ним заботливая Хана, что не отходит ни на метр, друг, который за долгие годы стал ему роднее брата, и он снова может улыбаться, хоть и с трудом. Снова может в ответ взять за руку. Снова тёплый и живой. -Виен. - Как-то неуверенно начинает блондин. - Я уже говорил это, но просто хочу ещё раз напомнить. Я люблю тебя. Вот сейчас, когда ты такая счастливая, когда на твоих глазах застыли слезы, я в который раз понимаю, что ближе и дороже у меня никого нет. И я все сделаю, чтобы видеть твою улыбку. - Он крепче меня обнимает и разворачивает к себе. Я ощущаю горячее дыхание на губах и замечаю белый пар, который собирается около наших лиц. И жарко, и холодно. Он нежно касается губами моих и проводит таким же тёплым языком. Хочется растаять в его руках, стать ещё ближе к нему, раствориться в нем. Поцелуй заставляет забыть о низкой температуре, забыть о воздухе. Пухлые, уже покрасневшие от поцелуя губы ласкают мои, углубляются, уже начинают сильнее оттягивать нижнюю, прикусывать, пошло играясь с моим языком. Слишком быстро невинный поцелуй превратился в страстный. Я с трудом отрываюсь и смотрю на Юнги, замечая, как он улыбается и щурится от солнца, что режет глаза. Кожа его порозовела от холода и блестит от оранжевых лучей. Ресницы кажутся дымчато-розовыми на свету. Он словно фарфоровая кукла, слишком сказочный. -Но это не меняет того, что ты наказана. - Теперь это "прежний" Юнги. Он ухмыляется и тянет меня за собой. -Йа! Почему ещё? -Потому что не позвонила мне сразу и заставила волноваться. Спасибо Чонгуку, который меня предупредил. Я едва не сошёл с ума. В следующий раз убью. -У меня телефон сломался... Я его в ванной уронила. Скорее всего он ещё там... -Тогда идём за новым. - Он снова тянет меня за собой, но уже в другую сторону. Только сейчас до меня доходит одна важная вещь. Юнги без маски и его легко узнают фанаты. Тем более наши отношения - это тайна для всех. -Тебя узнают! - Почти ору я, чем только ещё больше привлекаю внимание окружающих. -А? - Сначала не понял блондин. - А, ты об этом... Пфф, рано или поздно мы бы объявили об отношениях. Не вечно же скрывать. -Ты это серьёзно? - Он долгое время убеждал меня, что нам надо хранить это в секрете. Что изменилось? -Я никогда не шучу. - Снова ухмылка. - Серьёзно. Пусть все знают, кто в моем сердце. -Но... - Я не знала, что сказать. Довольно рисковый поступок. И тут не знаешь, что ожидать. -Не парься. Теперь ты всегда будешь под моей защитой. - Он снова целует в щеку. - Тем более это шокирует нашего маньяка. Он явно не отнесётся к этому слишком спокойно. Пора уже встретиться с ним лицом к лицу. -А если он сделает что-нибудь... Как с Тэхеном? Если ты станешь его жертвой? - Мне даже сама мысль казалось смертельной. Слишком режет где-то в груди. -За себя я смогу постоять, ты теперь под моим наблюдением, на телефоне у тебя сегодня же будут установлены маячки и круглосуточная прослушка, твои друзья теперь тоже под наблюдением ребят Намджуна. И кстати, сегодня ночью мы успели его заметить на камерах, пока их кто-то тщательно не очистил. И теперь мы примерно знаем, где он скрывается. На окраине города. Это заставило нас задуматься. Если он умудряется убирать за собой все до мельчайших деталей, то это либо не дёшево ему обходится, либо он настоящий гений, либо у него помощник. Сейчас мы работаем с полицией, у нас есть там связи. Может, те чем-нибудь помогут. Хотя там и так все на ушах из-за убитых девушек. А то, что это один и тот же человек, ещё не подтверждено. Он об этом открыто не намекал. Короче, в тупике не только мы, но и все сыщики и детективы города. Мистика с его исчезновениями какая-то... В общем мы теперь перероем весь тот район, пока не найдём эту падлу. - От его голоса хотелось зажмуриться и спрятаться. Он сам в такие моменты на маньяка походит. -Юнги, ведь это опасно... -У нас нет выбора. Слишком много людей уже пострадало. А хуже всего, что ты можешь быть следующей. Я этого не перенесу. Ты это знаешь.

***

Как только за Юнги закрылась входная дверь, я упала на диван у телевизора. Заниматься чем-либо не было ни какого желания. Все, на что я способна, это пялиться в высокий потолок с красивой отделкой и мять руками подушки, что попадутся мне на пути. Настроение впервые за долгое время действительно солнечное. Впереди много трудностей, о которых я даже не догадываюсь и представить не могу, но все они преодолимы, если не опускать руки. Именно так мне сейчас надо мыслить. Когда уже тайна будто вот-вот приоткроется, становится страшно. Что там пряталось за этой дверью? Какой монстр? Будто только вчера я сидела с друзьями в гостиной и мы смотрели какую-то дораму, название которой давно унесло ветром из моей головы. Тогда с нами был Юнги. Его не часто можно вытащить куда-то, особенно тупо пялиться в телевизор, наблюдая за глупыми главными героями, которые специально портят себе жизнь. Наигранно? Кажется, что ты бы поступил иначе, умнее. А что на самом деле? Мы также даём заднюю в трудных ситуациях, прячемся с головой. Сами лишаем себя возможности жить счастливо лишь из-за тупой гордости. Кто-то слишком переоценивает себя, кто-то недооценивает, боится, что не заслужил это счастье. А кто-то ошибается, думая, что это для него настоящее счастье. Прямо как я. А ведь я прошла через все это. Но точно раньше никогда бы не струсила перед трудностями. Мне так казалось. Я сама оказалась, как те главные героини, глупой и трусливой. Испугалась собственной мечты, не рискнула, выбрала другое "счастье". А что в итоге? Ты вроде счастлив, рядом есть любимые люди, но что-то не так. Скребет глубого внутри. Мечта. А она за это время не уснула, только сильнее разрослась по телу, теперь до боли сжимая, будто, говоря, что вот это все моя вина, все из-за моих страхов. И теперь я это признаю. Вчера у меня открылись глаза. Можно умереть в любой момент, никто не вечен. Когда-нибудь и моя очередь подойдёт. Чёрная с косой и мне протянет руку. Я не хочу в последний момент жизни осознать все. Как вчера. Кажется, это случилось неделю назад. Слишком много событий, слишком много испытаний, которые я не просила. А мне и не предлагали. Просто подарили, сказали, чтобы училась бороться, выживать. Видеть собственными глазами смерть, боль, слезы, слышать чужие молитвы, когда близкий человек прикован к белоснежной кровати дешевой больницы, где никому до него нет дела. Все это мне теперь надо пропустить через себя, стать сильнее, тверже изнутри. Почувствовать и забыть. И когда ты вроде забыл уже что такое улыбка, и как она выглядит, тебе дают ещё один шанс, дают возможность бороться. Знают, наверно, что сломаюсь иначе. Будто говорят: "Хай, вот тебе подарок судьбы. Хочешь видеть их улыбки, видеть слезы радости? Тогда борись, с гордо поднятой головой встречай эти трудности и терпи боль." И я буду терпеть. Теперь все будет иначе. Я не стану больше опускать руки. Я буду бороться за счастье. И счастье своих близких. Звонок в дверь все же заставляет меня перекатиться с дивана на пол и встать. Это точно не Юнги. У него есть ключи. Это точно не Хана. Ей не до этого. Не гадая и дальше, я поворачивая ключ и распахиваю дверь. - О... Ты чего пришёл? Вроде же хотел побыть с Тэхеном. - Спрашиваю я, удивлённо уставившись на шатена. Тот как-то хитро улыбается. - Меня выгнала твоя истеричная подруга, которая теперь ещё долго будет торчать в палате. Поэтому я пришёл к тебе. Мне скучно. Гоу гулять? - Я продолжая тупо на него пялиться, словно впервые его увидев. Да он же словно светится весь. - Куда? - Все что произношу я, наблюдая за его широкой улыбкой. Ему сейчас словно шестнадцать лет. Не только для меня сегодняшний день стал переломным. И по нему видно, что он впервые за долгое время такой счастливый. И снова похож на кролика. - Ну... Я снимаю квартиру теперь, а там есть потрясающая крыша, оттуда весь город словно на ладони. А также вкусные чипсы и печенье, горячий чай и диван под навесом тоже на крыше. - Черт, это слишком заманчивое предложение, чтобы отказаться. - Ухмыляюсь я. - Даже готова отморозить себе конечности ради дивана на крыше. - Он улыбается ещё шире. - Я только предупрежу Юнги. - Но тут же вспоминаю, что мой новый сотовый забрал блондин, чтобы установить там какие-то жучки. - Блин, у меня нет телефона. Можно позвонить с твоего? - Да, сейчас. - Он быстро достает из кармана тёплой чёрной куртки телефон и протягивает мне. Я набираю номер Юнги и ожидаю окончания гудков. - Чего тебе? - Недовольный голос на конце провода. Точно, у Юнги же откуда то номер Чонгука. Весёлые у них отношения. - Юнги, это я. Просто предупредить хотела, что сейчас уеду с Чонгуком. Не беспокойся, он меня вернёт домой. - Я даже так представляю его недовольное лицо. - Хорошо. Чтобы в девять была дома. Если что, звоните. - Он сразу сбрасывает, как заканчивает свои слова. Явно ему это не нравится. Через пару минут я уже в куртке спускаюсь вниз, где меня ждёт Чонгук на мотоцикле. - Чонгук, уже не погода для мотоцикла. Скоро асфальт станет скользким, ты же разобьёшься. - Замечаю я, когда он снова расплываемся в улыбке. - Заботишься обо мне? - Хихикает. - Ладно, шучу. Просто мне так быстрее добираться. Моя квартира далеко от города, почти на окраине. А на мотоцикле можно быстро передвигаться по городу. Я ещё недовольно на него смотрю и всё-таки сажусь позади него, обхватывая руками спину. - Мне плевать, как ты далеко живёшь. Чтобы с декабря забыл о нем. Ясно? - Он только сильнее светится от моих слов и утвердительно кивает. Ребёнок. Приезжаем к его дому мы не быстро. Это старая высокая многоэтажка. Страшно, что она ещё не рухнула. Выглядит слишком подозрительно хлипко. - Вот и дом. Я пока загоню его в гараж, - кивает он на мотоцикл, когда я слезла и встала ногами на землю, слегка пошатываясь от долгой поездки, - а ты поднимайся на одиннадцатый этаж. Там домофон не работает, так что и так зайти сможешь. Он скрывается за углом здания, пока я открываю зеленую железную дверь с облупившейся краской. В подъезде мало лампочек. Очень мало. Я с трудом добираюсь до лифта и едва не падаю прямо в него, споткнувшись о лежащий рядом кирпич. Красота просто. На одиннадцатом этаже всего две квартиры. У одной дверь явно новая и дорогая, что слишком странно для такого места, у другой дверь можно выбить одним ударом кулака. - Прости, что тут так стремно... Мне теперь даже как-то стыдно... - Раздаётся голос за спиной. Я и не услышала шум подъехавшего лифта. Чонгук стоит, понурив голову, и рассматривает пробитый до ям местами пол. - Ты идиот или да? - Я подхожу и щёлкая пальцами перед его носом, заставляя поднять голову. - Мне плевать, где ты живёшь. Все с чего-то начинают. И вообще, где мои чипсы и диван? - Он слабо улыбается и ведёт меня к дорогой двери. И тут я действительно удивляюсь. - А мы квартирой не ошиблись? - Всё-таки спрашиваю я, когда он открывает дверь и толкает внутрь. - Ты вроде только что жаловался, что тут бедно. Или ты убил хозяев дома и теперь сам тут живёшь? - Почти. - Смеётся он. - Просто я умею правильно тратить свою зарплату. Да и три подработки дают хоть какие-то деньги. Приходилось оббегать все рынки и магазины с акциями. У меня тут вся мебель практически отвоёвана со скидкой восемьдесят процентов. - Хвастается он. - А ещё я умею договариваться с людьми. - Он снова смеётся, отчего я невольно улыбаюсь. - Ты молодец, Чонгук. Правда. - Он незаметно смущается, почти незаметно, и кивает на кухню. - Я сейчас быстро ставлю чайник, беру еду и плед и несу все наверх. Пока можешь посмотреть телевизор. - Давай помогу? - Ладно, пойдём тогда чай делать. Ты какой будешь? Раньше ты пила часто фруктовый. Он у меня есть. - Он заходит в небольшую комнату, открывает полочку и достаёт яркую упаковку с чайными пакетиками. - Ты помнишь? - Искренне удивляюсь я. - Помню. - Чуть тише говорит он. - Ты часто говорила, что он особенно вкусный, если ещё добавить лимон. И две ложки сахара. - Под конец он совсем замолкает и продолжает теребить этот пакетик. - Так, ладно, печенье с шоколадной крошкой или с джемом? - Поворачивается он. Я сначала теряюсь от вопроса. Что-то мне подсказывает, что он знает мою любовь и к печенью с шоколадной крошкой. Просто не хочет, чтобы я это знала. На сердце что-то давит от этого. Такие мелочи нельзя запомнить и пронести с собой через столько времени. Если тебе не все равно на человека. - Любое. - Всё-таки отвечаю. На этот раз отворачиваюсь я. Когда мы только сюда ехали, я не думала, что может стать так не по себе. Словно старые раны вновь кто-то начал царапать. Вновь сочатся первые капли крови. Особенно неприятно это все видеть и ощущать, когда раны не твои, а близкого человека. Он быстро заваривает чай и наполняет большие высокие кружки с яркими рисунками. Так по-домашнему и уютно. На поднос ложится также большая пачка рифлёных чипсов и печенье. То самое, с крошкой. Я беру два тёплых пледа, на которые он мне указал, и мы наконец-то поднимаемся на крышу. Здесь сильно бьет ветер. И я сначала пугаюсь, как мы будем тут сидеть. Но затем замечаю взгляд Чонгука на небольшой навес с диваном, о котором он говорил, и расслабляюсь. Здесь и в правду красиво. Город словно нарисован. Уже предвечернее небо медленно розовеет и открашивает множество окон многоэтажек. Ветер бьет в лицо, но не так сильно. Под навесом совсем спокойно. Диван оказывается большим и удобным. На нем можно развалиться и спать. Или перетащить из-под навеса и лёжа смотреть на звёзды. Чонгук не обманул. Здесь потрясающе. - Я чувствую здесь свободу. Нигде больше. - Начинает он, становясь на краю крыши и разглядывая дороги. - Раньше я тебя не понимал. Ты часто рассказывала, как потрясающе тебе на крыше. Что ты бы даже переехала туда. - Я улыбаюсь воспоминаниям. - А теперь я сам живу здесь. Только так можно отпустить все то, что не даёт уснуть в четырёх стенах спальни. - Он замолкает и поворачивается ко мне. От солнечного света его каштановые волосы стали золотистыми и спутались на ветру. - Теперь ты знаешь, где меня искать, если что. - Он смеётся, точно как кролик. - Я это запомню. - Я сажусь на диван и наблюдаю за Чонгуком, который также о чём-то задумался. - Садись, чай остынет. - Прерываю его размышления. Он быстро подходит и приземляемся на диван, что со скрипом под ним прогнулся. - Диван сломаешь, кабанчик. - Но заметив его метнувшийся в меня недовольный взгляд, сразу кусаю себя за язык. Но он лишь потом смеётся, увидев мою реакцию. - И вообще, когда ты успел так накачаться? Признавайся, протеины? - Он снова улыбается. - Нет. Только спорт и много мяса. Теперь ты можешь ничего не бояться рядом со мной. - Он подмигивает. - Теперь стоит бояться только того, что под тобой случайно провалится пол. Хотя... Учитывая его состояние, то он и подо мной провалится. - Ты заноза, Виен. - Он протягивает жёлтую чашку мне. - Пей, сама говорила, что остынет. Я беру и делаю первый глоток. От холода пар только сильнее раздувается воздухом. - Это очень вкусно. - Я делаю ударение на слово "очень". - С чем он? - Сразу становится тепло, когда горячая жидкость обжигает уже замёрзшие руки и горло. - Малина, вроде. И лимон. - Он тоже делает глоток. - И в правду вкусно. Давно я чай не пил. Утром приходится рано вставать, только кофе спасает. - Не издевайся над своим здоровьем. Ты много работаешь. Кстати, - я не уверена сейчас, стоит ли спрашивать у него это, - почему ты не учишься? Он сначала удивлённо смотрит на меня. Он не ожидал этого вопроса. Словно я заставила вспомнить что-то неприятное. - Тэ говорил, что ты с компьютерами хорошо ладишь, что даже в Америке был лучшим учеником. Что случилось? Почему ты вернулся? - Ну что, пора тебе раскрыть все карты, Чонгук. - Я...- И тут я понимаю, что зря спросила, что не надо было поднимать эту тему. Улыбка треснула и осыпалась с его лица. - Мне пришлось. Там было очень трудно учиться, я не потянул. - Я точно знаю, что он врет. И совесть не позволяет меня снова спросить, заставить сознаться. Могло ли что-то случиться в США, что так изменило его, что заставило его так сломаться? - Планируешь поступать в Корее куда-нибудь? - Делаю вид, что поверила, что не заметила помутневшего взгляда. - Да. Думал также продолжить работу с компьютерами. В Корее легче будет. Тут и язык родной. - Он берет плед и помогает мне накрыться. Я благодарно ему киваю. Сразу теплее и уютнее. - А ты почему журналист? Когда я об этом узнал... Был удивлён. Более чем. Ты же петь хотела всегда. Я усмехнулась. В точку прямо. - Если бы я могла обьяснить свой поступок... Струсила, иначе не назвать это. Думала, так будет лучше. А теперь жалею об этом. Как думаешь, не поздно все исправить? - Никогда не поздно. Для чего жить, если не для своего счастья? - Он снова улыбается, хоть на этот раз как-то успокаивающе, сдержанно. Взгляд у него тёплый, кажется, что утонешь в них, он смотрит в саму душу, пробирается до сердца, заставляя открыться, впустить в эту тайную комнату. Рядом с ним спокойно. Будто мир останавливается. Забываешь о времени, о всех проблемах. Так было раньше. Три года назад. Я ощущала на себе защиту и... Любовь? Сейчас ничего не изменилось. Все также он заставляет меня успокоиться и расслабиться, почувствовать себя живой. Но этим нельзя пользоваться, нужно уметь и платить добром за добро. Жаль, что я никогда не смогу отплатить ему сердцем. Оно уже навеки занято. Но нужно ли оно ему уже сейчас? Столько времени прошло. Я в душе надеюсь, что все в прошлом, что его чувства давно остыли. Но мне не надо даже у него спрашивать. Я все также вижу в его глазах это трепетное чувство, которое в который раз остаётся безответным. Он, словно читая мои мысли, в который раз смущается. А мне так стыдно, что хочется сброситься с этой крыши. - Виен? - Я поднимаю на него взгляд и сталкиваюсь с глубокими шоколадными глазами. Целый океан в которых. - Да? - Меня пробивает дрожь. Но не от холода. - Прости меня, прости, что сбежал тогда. Даже не дождался твоей выписки из больницы. Я все это время боялся, что ты меня не простишь за тот поступок. - У него голос тихий, почти шёпот. И его приятно слушать, приятно видеть, как краснеют щеки от холода, или не только. Вот он снова раскрытый, как книга. - Чонгук, забудь об этом. Все в прошлом. Я уже говорила, что понимаю твой поступок... Я понимаю тебя, правда. - Уголки его губ слегка приподнимаются, но также быстро опускаются. - Хочу, чтоб ты знала. - Сердце сильнее бьется, руки потеют. - Ты хороший друг, я дорожу тобой. Очень сильно. Больше всего на свете. И в тот момент мне было больно, так больно...Помню, когда ты... Тогда в клубе, когда я увидел у тебя на руках впервые плачущего Юнги своими глазами... Я молился, что моё сердце тоже не выдержит и остановится. Я бы не смог жить, если б ты не проснулась больше. Но ещё я ненавидел в тот момент Юнги, почему он не пострадал? Почему он может сейчас держать тебя на руках? Я реально в тот момент просто перестал существовать. Я так хотел прикоснуться к тебе, попросить очнуться, взять на руки и прижать к себе... Так крепко, чтобы ты растворилась во мне, а я в тебе. Но я мог только смотреть. И в который раз умирать. - Я сглотнула. На глазах предательски влажно. - Полет в Америку все изменил. Теперь я иначе смотрю на жизнь, на многие вещи. Знаешь, настоящие чувства никогда не угаснут. А я и не пытался от них избавиться. Зачем, если это бессмысленно? Но это помогло мне измениться. Если действительно любишь человека, ты будешь желать ему только счастья. Любовь не приемлет эгоизма. Иначе это уже не любовь. А я всегда любил, до боли в сердце, но всегда. Каждую секунду. И теперь я просто счастлив, что ты сейчас рядом. И я никогда не посмею разрушить твоё счастье с Юнги. Просто будь моим другом. А я стану твоей защитой. И самым преданным и верным другом. - Он улыбается, совсем грустно, словно не улыбка это вовсе. Но именно она говорит даже больше всех его слов. Да, он повзрослел, стал сильнее и серьёзнее, но душа та же. Светлая, такая тёплая и родная. Чистая, без злых помыслов. Он готов вечно нести на себе этот груз, но никогда не попытается построить своё счастье на несчастье других. - Я буду твоим другом. Тоже, самым преданным и верным. - Шёпотом произношу я. Но он все слышит. Оставшийся вечер мы много разговариваем. И смеёмся. И он действительно самый прекрасный в мире друг. Наверно, я вечно буду винить себя, что заставляю его чувствовать эту боль. Если бы я могла все изменить, хоть как-то подарить счастье. Но так нельзя. Никогда не бывает так просто. Он не заслуживает этих рвущих все изнутри чувств. Он должен цвести, как самый прекрасный в мире цветок. А он медленно теряет свои лепестки. И это ужасно. Он протягивает мне упаковку печенья. И снова светится, словно все в прошлом, все забыто. И если хотя бы это заставляет его улыбаться, то я вечно буду его другом. Пусть он найдёт своё счастье, которое заставит вновь его цвести, вновь раскроет самые светлые стороны его души и избавит от боли.

***

Парень ухмыляется. Все идет точно по плану. Значит, пора делать следующий шаг. Он открывает дверцу высокого деревянного шкафа. Нож. Старый, что повидал уже многое. И до сих пор хранит тепло чужих тел. Или так кажется только ему? Он снова наслаждался ее смущенной улыбкой, как она поправляет волосы и показывает свой временами слишком не женский характер. Она впервые так раскрывается перед ним. Все точно по плану. Как он и хотел. Резко телефонный звонок прерывает его мысли. - Да, хён. Ты уже подъехал? Я выхожу. - Он кладёт сотовый на стол. Дальше интересный вечер. Поехали.