Своя среди чужих, чужая для своих. Или пересказанная история одной волчицы.

      — Арья Старк принята в семью Ланнистер, как воспитанница.       — Что ж, ещё один Старк среди нас, — Тирион первым прервал тишину, повисшую после слов Десницы. — Девочка будет отправлена в Кастерли Рок или останется здесь?       — Арья Старк останется здесь. Она моя воспитанница, — пресёк Тайвин зарождавшуюся дискуссию. От него не укрылось, какое впечатление произвели его слова на собравшихся. Петир Бейлиш, потенциальный жених тётки его подопечной, услужливо смотрел на главу совета. Варис задумчиво ждал, что последует дальше. Мучительное желание угодить деду и матери юного короля одновременно, сделало ещё более жалким Великого мейстера Пицеля. «Непосильная задача», — усмехнулся про себя Тайвин. Относительно Арьи у него с дочерью были диаметрально противоположные намерения. Он видел, каких усилий стоила Серсее её королевская сдержанность. Тирион, казалось, забавлялся сложившейся ситуацией и, особенно, реакцией сестры.       Отпустив всех, Тайвин задержал своих детей.       — Отец, не следует ли нам обменять девочек на Джейме, раз уж теперь они обе у нас? — нетерпеливо произнесла Серсея.       — А разве Робб Старк не считал все это время, что у нас обе его сестры? — Тирион развел в стороны маленькие ручки и наигранно удивленно посмотрел на сестру. Серсея даже не удосужившись скрыть раздражение, оглянулась на брата, напомнившего о её промахе — побеге девочки, который она скрыла от собственного отца.       — Робб Старк отверг переговоры по обмену пленными. Арья останется здесь, — Тайвин по очереди окинул взглядом своих детей. Зародившееся в его душе раздражение продолжало нарастать. Его дети вели себя как обычно — каждый думал только о себе, не пытаясь взглянуть на ситуацию с точки зрения Семьи. Серсея злилась. Тирион откровенно развлекался. Для дочери Арья Старк была помехой в её королевской жизни — досадным напоминанием её собственных промашек и ребёнком унизившего её человека. Тирион пользовался ситуацией, чтобы досадить сестре. И никто из них не думал о будущем. Будущем, которое наступит после окончания войны, когда придет время восстанавливать контроль над мятежными территориями.       — Теон Грейджой убил младших Старков. Санса и Арья станут прямыми наследницами Винтерфелла, — сдерживая гнев, медленно проговорил Тайвин. — И им должно быть оказано соответствующее уважение. Они будут жить в Красном замке столько, сколько потребуется.       Тирион молча слушал отца. Всё, что тот говорил, было логично и разумно. Только вот… — насколько необходимо объявлять Арью Старк личной воспитанницей Десницы? Обычно на воспитание отдавали мальчиков. Правда, его племянница оказалась в Дорне, но там ситуация была совсем иной и Мирцелла была обещана в жены принцу Тристану. Возможно, у отца были более определенные планы на Арью Старк, чем он им рассказал. И оставляя её при себе, он просто опасался, что она опять сбежит, если её отправить в Кастерли Рок.       — Ну что же, семью Ланнистер можно поздравить с пополнением? — философски изрек Тирион. — Как и положено, девочка появилась под нашей крышей благодаря отцу. Хотя и несколько иным способом. Мне всегда хотелось иметь младшего брата или сестру! Спасибо! — «невинно» произнес он.       У Тайвина появилось желание ударить сына. По лицу Серсеи он видел, что дочь с ним солидарна.       — Не думаю, что девочка рассчитывает обрести здесь любовь, — раздраженно высказала она своё предположение.       — Я рассчитываю, что она здесь обретет безопасность и отношение, достойное воспитанницы семьи Ланнистер, — жестко произнес Тайвин, едва сдерживая раздражение. Дочь, нервно покусывая губы, молча смотрела в сторону. Сын, напротив, нагловато пялился, не отводя взгляд.       Тирион откровенно изучал как скривилось обычно бесстрастное лицо отца на слова сестры. Что-то во всём происходящем смущало его, и он не мог понять, что именно. Всё-таки ситуация была не столь неординарной, и поступок лорда Тайвина был вполне политически оправдан. Реакция Серсеи, да и его собственная так же были предсказуемы, а вот реакция отца… Разговор с семьей дался Тайвину Ланнистеру явно не легко. Так в чём причина? В семье? Или в его новой «сестре» — Арье Старк? И чем больше Тирион об этом думал, тем больше ему хотелось её увидеть.       И он её увидел — на следующий день после семейного совета. С момента их последней встречи прошло два года. Маленькая девочка с него ростом и со смешными косичками, непослушно торчавшими в разные стороны, осталась в далеком прошлом. На него сверху вниз смотрело слегка угловатое юное создание. Короткие волосы, настороженные глаза, непривычная одежда, которой, казалось, не хватало меча на ремне и кинжала в складках полу-платья. Девочка, которая уже один раз сбежала из Красного Замка.       — Леди Арья, мы вроде как, теперь одна семья…       Арья молча разглядывала карлика — такого маленького, с изуродованным шрамом лицом, и так не похожего на своего брата, которым все восхищались.       — Скорее, мы вынуждены жить в одной семье, — кривова то улыбнувшись, ответила Арья.       — Ну, тогда, мне вряд ли стоит называть Вас сестрёнкой! — в ответ улыбнулся маленький Ланнистер.       — Если Вы хотите…       — Всегда хотел иметь сестрёнку или братишку! — улыбка карлика стала ещё шире: — Но, похоже, мне повезло — у очаровательной юной леди отважное сердце и хватка настоящего бойца!       — Вы считаете, что женщина может быть воином? — живо поинтересовалась Арья.       — Мне кажется, в Вашей семье такие уже были!       — Моя тетя Лианна умела сражаться, — мечтательно произнесла она.       — А где Ваша Игла?       — Что-о-о?!       — Ваш брат Джон сказал, что сделал Вам подарок перед отъездом, Вы назвали его Иглой.       — У меня её отняли, — лёд в голосе и во взгляде заставил Тириона на мгновение поёжиться. Что-то было в этой причуде отца... — что-то не поддающееся описанию, но, несомненно, настараживающее. Наваждение накатило и тут же исчезло — перед Тирионом вновь стояла девочка, уже не маленькая, но ещё и не взрослая дочь Неда и Кэт Старк, переживавшая за родных — голос её дрогнул, а глаза странно моргнули, словно гоня слезу, когда она заговорила о брате: — Вы ведь ездили на Стену? Как там? Как Джон? Вы что-нибудь знаете про него?       Рассказывая о том, что он видел, Тирион не переставал удивляться. Арья Старк, преобразившись, стала какой-то... живой, яркой и явно не глупой. Чем больше Тирион смотрел на неё, тем больше ему хотелось докопаться до сути — что именно побудило отца приблизить к себе эту юную особу. Был ли это только политический расчёт или нечто большее. Тирион не мог не признать, что ему доставила удовольствие эта беседа. Арья словно не замечала, кто перед ней. Что он — карлик, что у него шрам в пол-лица, и что он презираемый всеми младший сын всемогущего Тайвина Ланнистера. Ум её был остёр, шутки язвительны и смешны, а замечания не лишены смысла. Тирион, поглядывая на Арью, не мог отделаться от мысли — так зачем она на самом деле понадобилась отцу? Ему было известно, что у лорда Тайвина появилась новая прихоть — обедать вместе с ней. А до этого, в Харренхолле, девочка была его виночерпием. Тирион видел насколько она молода, совсем ещё ребёнок, но скоро она подрастёт, и что будет тогда? Единственное, что однозначно не вызывало сомнений — только близость к Тайвину Ланнистеру и его открыто заявленный интерес к сёстрам, могли их уберечь от Джоффри и Серсеи.       Попрощавшись с карликом, Арья направилась в сады. Этот разговор оставил странное послевкусие. Она была зла на себя, на Тириона, на то, что он, будучи Ланнистером, вызывал у неё симпатию. А ведь война началась именно из-за него. Если бы Кейтилин Старк не пленила сына лорда Тайвина в таверне на Королевском Тракте, возможно, всё сейчас было бы совсем по другому. Арья никак не могла понять, каким образом её мать решила, что Тирион виновен в покушении на Брана?       Спускаясь по лестнице, Арья погрузилась в размышления. Раньше она никогда не задумывалась о многих вещах, сейчас же с ней это происходило регулярно. Может, дело было в куче свободного времени, или же в её решении помочь Роббу и всё видеть, и слышать, или же в том напряжении, что держало её постоянное присутствие лорда Тайвина? Они виделись каждый день. Ну, или почти каждый день. И это было не то, что в Харренхолле. Там она притворялась простолюдинкой, здесь — смирившейся заложницей, покорившейся воле всесильного лорда. Но вот что-то ... было не так. Виновато ли в этом было теплое солнце, или ясное синее небо, распускавшиеся цветы в садах или оголтелые птицы — только вот с каждым днем напоминать себе, что где-то далеко идёт война, было всё сложнее и сложнее. В Харренхолле о войне кричали и небо, плачущее дождём, и стены, и голод, и холод. А тут, в этом цветущем болоте, Арью словно затягивало в трясину тепла, сытной еды и праздности. Засыпая, она вновь и вновь повторяла свой список: Джоффри, Серсея, Иллен Пейн... А утром всё повторялось вновь — сытный завтрак, море, солнце, книги с невероятными историями, словно призванные усыпить бдительность. Только её немые спутники — стражи служили напоминанием о том, что здесь она не по своей воле. Порой Арье хотелось увидеть Джоффри и Серсею, чтобы всё встало на свои места, но даже их она не встречала, бродя по тенистым аллеям. Зато постоянно видела лорда Тайвина. Лорд Тайвин... Она его и боялась, и ждала встреч с ним. Ей хотелось думать, что причина была в Роббе и её планах, что за обедом главный Ланнистер обронит фразу, или кто-то войдёт, как это бывало в Харренхолле, и тогда всё это обретёт смысл, и она, Арья, сможет принести пользу своей семье. Но это был не Харренхолл, и кроме прислуги за столом их никто не тревожил, а разговоры их были не менее увлекательны, чем в древних руинах под вечно серым небом. Были здесь и войны, в которых удалось поучаствовать Льву, и люди, с которыми свела его жизнь и просто истории дальних стран и ближних земель. И всё это было так... интересно, так не похоже на беседы двух врагов...       Обычно десница ждал её за обедом. Первую же половину дня Арья проводила в саду, пытаясь стряхнуть с себя липкую паутину сладкой мирной лжи, опутывавшую её всё плотнее и плотнее, и стараясь хоть как-то следовать своему плану. Она смотрела во все глаза, пытаясь запомнить, где стояли караульные, где любили прогуливаться лорды и леди, а где было дозволено ходить прислуге, дабы никому не мешать. Арья была уверена, что когда-нибудь ей всё это пригодится, и она сбежит. Но, памятуя то, как она в прошлый раз исчезла из столицы, лорд Тайвин предпринял все меры для её охраны. Её передвижения никто не ограничивал, но и одна она не оставалась ни на мгновение. Чтобы всякий раз попусту не злиться, ей пришлось научиться не замечать своих вечных спутников — солдат Ланнистеров. Тенистые аллеи, с дорожками, посыпанными песком, могли привести её куда угодно — хоть в рощу, наполненную светом, хоть к фонтану с весело перекликавшимися струями воды, хоть к морю. Неожиданно для себя она полюбила море. Огромное, синее утром и с оранжевой дорожкой на закате, оно всегда было разным. Как и корабли, спешившие в порт. Арье нравилось приходить на пирс и глазеть на разноцветные паруса, раздуваемые ветром, и крикливых чаек, вспарывавших небесную синеву.       В садах было много укромных, заброшенных уголков, в которые мало кто заходил. Ныряя под очередную арку, так легко было представить, как сотни лет назад, здесь прогуливались герои прошлого. Стоило закрыть глаза, как ей виделись те, о которых она прочла в очередной книге, принесённой для неё Скопио. Это могли быть прославившееся своей жестокостью Мейгор Таргариен, возвёдший Красный Замок и Эйгон II, скормивший дракону родную сестру. Или Дейрон, прозванный Юным Драконом, улетевший покорять Дорн, да так и не вернувшийся из бескрайних пустынь. Казалось, каждое дерево помнило серебряноволосых королей и королев, столько лет гулявших по этим тропинкам. А ещё отважных рыцарей, облачённых в белые плащи, таких, как Барристан Селми. Но сейчас по тенистым аллеям ступали совсем другие «герои».       Прислушиваясь к разговорам, долетавшим до неё, Арья надеялась услышать хоть что-то полезное для себя. Узнать что-нибудь, что могло помочь Роббу. И узнать, как обстояли дела у самого Робба. Но, похоже, война здесь никого не интересовала. Все обсуждали новую невесту короля Джоффри, самого Джоффри и его героизм, проявленный при осаде. Язвили по поводу Тириона и его нового шрама. Перешёптывались об амурных делах леди такой-то и лорда такого-то. Сколько Арья ни старалась, а известно ей было не больше, чем в первый день её приезда. Зато теперь она была в курсе, что в Королевской Гавани процветают заведения Мизинца и какой-то Катайи — чем они занимаются, представить было нетрудно. Что из Простора постоянно везут пшеницу и всякое зерно. Что лучшие шелка — из Кварта, а жемчуг — с Летних островов. И что какая-то леди с совершенно незапоминаемым именем не умеет носить платье, и что оно сидит на ней, как на корове седло. Да, в Харренхолле ей везло гораздо больше. Но ничего в этом удивительного и не было. Разговоры там были совсем не те, и там она была прислугой, здесь —дочерью врага. Заложницей. И, что самое главное, воспитанницей самого Тайвина Ланнистера. При её появлении лица благородных леди и лордов становились нарочито дружелюбными, а глаза обшаривали её так, словно она была неведомой зверушкой. Впрочем, как думалось Арье, она для них ею и была. По отголоскам доносившихся до неё фраз, она поняла, что все были шокированы тем местом, которое она заняла в семье Ланнистер. Обсуждали её побег, её возвращение, её одежду, не особо заботясь, что «милое дитя» и «бедняжка» может их услышать. Что о ней говорили, Арье было всё равно, пока она не слышала «дочери предателя». Ей тут же хотелось вонзить им в горло Иглу, или чтобы все эти говоруны провалились сквозь землю, до самого пекла. Но Иглы она лишилась и, увы, никто из них никуда не проваливался, а продолжал складывать губы в улыбку глядя ей в лицо и злословить у неё за спиной.       Сделав очередной круг по саду, она замерла у озерца, созданного искусной рукой мастера — обложенного камнем и с диковинными цветами покачивающимися на воде. Повинуясь дуновению ветерка, они колыхались на воде, медленно отплывая то в одну, то в другую сторону, на самом деле не в состоянии двинуться с места. Она, Арья, тоже была точно такой же кувшинкой — причесанная, отмытая, помещенная в уютный прудик и плавающая по кругу с дозволения главного Льва. Если она будет и дальше так же барахтаться в этом праздном болоте, то при случае не то что сбежать, она на лошадь влезть не сможет!       Приближался полдень — время обеда. Решительно тряхнув головой, Арья зашагала в сторону замка — ей уже давно хотелось заговорить с лордом Тайвином о тренировках с мечом, или с луком, но как-то не сложилось.       Сегодня десница был в хорошем расположении духа, и Арья, отложив нож и вилку, решила зайти со стороны:       — Милорд, что Вы думаете о женщинах-рыцарях?       — Женщина-рыцарь — понятие нелепое. Рыцарь — это рыцарь, мужчина в броне. Женщина — это женщина, чьё предназначение вовсе не размахивать мечом.       Тайвин уже давно ждал этой темы. Клинок, обнаруженный в Харренхолле, должен был напомнить о себе. И вот, это произошло. Разговор забавлял его. Много лет назад Серсея тоже пыталась отстоять свое право на оружие, недоумевая, почему Джейме всё можно, а ей нет. Сейчас ситуация повторялась — перед ним сидела девочка, его волею ставшая ему фактически дочерью, и обиженно смотрела в тарелку.       — Но женщина имеет право на защиту, — тихо произнесла Арья, пытаясь скрыть разочарование. Отчего-то ей казалось, что лорд Тайвин не похож на большинство известных ей лордов. Что он не считает, что место женщины только за столиком с рукоделием. Вяло подцепив воздушный десерт, Арья отправила его себе в рот, почти не чувствуя лимонный вкус. Она так надеялась, что ей позволят хотя бы пострелять из лука!       — Рядом с леди есть мужчина, семья, охрана, чей долг защищать её жизнь и честь, — поучительным тоном изрёк лорд Тайвин.       — А если рядом нет никого кроме врагов? — возразила Арья, мысленно уже попращавшись и с луком, и с мечом.       Налив себя ещё вина, Тайвин посмотрел на притихшую воспитанницу. Она явно расстроилась — воодушевление на её лице сменилось разочарованием. Нервно покусываемая губа, поникшие плечи и гоняемый по тарелке десерт — похоже леди Арья Старк всерьёз настроилась постигать воинское искусство! Тайвин вспомнил о некоем Сирио Фореле, обучавшем, по словам Скопио, младшую дочь Неда Старка владению мечом. Тайвин был против такого рода забав и в своё время пресёк поползновения Серсеи тренироваться наравне с братом. Но кое в чём сидевшая напротив него девочка была права — ещё совсем недавно кроме как на себя рассчитывать ей было не на кого. Ему вовсе не хотелось, чтобы его воспитанница уподобилась тем несчастным, кого боги обделили женственностью и заставили отвоёвывать место под солнцем с мечом в руке и на боевом коне. Он видел этих «женщин-рыцарей» — с обветренным и потемневшим от пребывания на солнце лицом, натруженными руками, широкими плечами, привычными носить тяжести. Воин Вестероса — человек, одетый в броню, держащий меч — слишком суровое испытание для непредназначенных для этого хрупких созданий. Но Арья права — защитить себя должен уметь каждый, вне зависимости от пола. Никто не знает, что ждет их всех впереди.       — Право на защиту имеет каждый. Но не каждый способен им воспользоваться. И вовсе не обязательно для этого становиться рыцарем, — потягивая вино, наконец ответил Тайвин.       — Но как же тогда отразить нападение? — тут же оживилась Арья.       — Уклониться. А затем нанести ответный удар.       — Удар, чем? — в голосе его подопечной прозвучала ирония.       — Всем. Если ты говоришь о праве на защиту как женщина, значит и защищаться должна как женщина.       — Вцепиться ногтями в лицо и искусать?! — фыркнула Арья.       — Ха! Я сказал как женщина, а не как волчица! — оба рассмеялись, представив поверженного и искусанного ею врага. Вернее, рассмеялась Арья — задорно и от души. Десница издал лишь короткий смешок, а в его глазах заплясали сотни золотистых искорок.       — Так, что тогда? — хитро прищурившись, спросила Арья.       — В традициях многих народов есть женщины-воины. Особенно на Востоке. Вместе с Таргариенами в Вестерос пришла слава о воительницах с мечом в руке.       — Весения!       — Да, Весения. Но все-таки сложно быть и девушкой и рыцарем одновременно. Наше военное искусство слишком тяжело для женщин физически. Однако это не значит, что женщина и оружие — вещь не совместимая. Выпущенная из лука стрела и ловко примененный кинжал в случае опасности могут сохранить жизнь.       Покидая лорда Тайвина, Арья прокручивала в голове всё им сказанное. Похоже, ей всё-таки позволят возобновить тренировки! Но с кем и какие именно? Наймут ли ей нового учителя фехтования? Или, быть может, она будет стрелять из лука по мишеням?       Задумавшись, она чуть не налетела на мастера над шептунами, спешившего на Малый совет. Извинившись, она проследовала дальше.       Уступив дорогу воспитаннице Десницы, Варис посмотрел ей в след. Он впервые видел дочь Неда Старка после её возвращения. Румяные щеки и пухлые губки шаловливого ребенка остались в прошлом. Вытянутое лицо принадлежало девочке-подростку, ещё не готовой вступить во взрослую жизнь, но уже оставившей детство где-то там, далеко позади. И глаза. Серые, бездонные. Они не имели возраста. Такие глаза были у тех, кто был вынужден резко повзрослеть. У тех, кто видел смерть. И, возможно, кто убивал сам. Зачем она Тайвину Ланнистеру? Кто она для него? И кто он для неё? Пока не получены ответы на эти вопросы, нельзя быть уверенным, что новая обитательница Красного Замка не представляет угрозы. Маленький волчонок, которого никто не воспринимает всерьез — всем интересно только её фамильное имя. Но мастер над шептунами знает особую ценность тех, кого обычно не замечают. Его пташки — мальчики и девочки разлетались далеко за пределы Вестероса. Кто лучше ребёнка незаметно для всех услышит, увидит и расскажет всё своему старшему другу и наставнику? Он платил им кровом, едой и звонкой монетой. А чем платил Тайвин Ланнистер своей девочке? Кого он в ней видел? Определённо, он будет ещё не раз беседовать со своей воспитанницей. Что услышит от неё Десница? Что захочет она рассказать своему наставнику? Наставнику, обладающему притягательностью власти, огромного богатства и опыта, и столь вовремя появившемуся в жизни ребенка, потерявшего отца и поддержку семьи. К чему приведет их общение? Девочка скоро повзрослеет. Превратится в девушку. Всем известен аскетичный образ жизни лорда Тайвина. Но кто знает, кто знает… Короля определяет свита. И отчего-то именно Арью Старк меньше всего ему хотелось бы видеть рядом с человеком, правящим Семью Королевствами.