Глава 1.7.
30 сентября 2017 г., 16:24
Слова лорда Тайвина не давали Арье покоя. Что это было — скрытая угроза-предупреждение не делать глупостей? Очередное наставление своей воспитанницы? А, может, ему стало известно о предложении Мизинца? Или она чем-то выдала свои намерения помочь семье? Но она ничего не сделала. Всё что она могла — это смотреть во все глаза и слушать. Но Красный замок — не Харренхолл, и она больше не прислуживает Тайвину Ланнистеру. Шанса увидеть важный документ, как это случилось, когда Арья была виночерпием — у неё нет. Дальше террасы, примыкавшей к залу Малого совета, она не проходила. В кабинете Десницы она была лишь раз. Да и придумай она повод явиться туда снова, вряд ли лорд Тайвин оставил бы её одну. Размышляя о том, почему у неё ничего не выходит, Арья всякий раз злилась на саму себя — всё это лишь глупые отговорки. Если она намерена помочь Роббу, то надо действовать. Но, кроме надежды на то, что рано или поздно, удача улыбнётся ей, пока рассчитывать не приходилось. И, наконец, этот же день настал — удача ей улыбнулась.
Арья была у себя, когда Скопио пришел сообщить, что планы Десницы изменились, и их совместный обед отменяется. Уже почти закрыв за ним дверь, она услышала шаги — лорд Тайвин прошел мимо в сопровождении охраны. Выглянув, Арья заметила, что на неё никто не смотрит — её личная охрана провожала взглядом Десницу.
Выскользнув из комнаты без особых планов, она поднялась этажом выше. У входа в зал Малого совета стояли двое гвардейцев. Всё как всегда. Ничего не выйдет. Но, определённо, боги сегодня были на её стороне. Боги и кошки.
Пошарив по полу, Арья нашла камешек.
Дремавший на подоконнике кот, никак не ожидал нападения. Вырванный из сладких снов камнем, угодившим прямо в рыжий бок, он, с возмущенным воплем подскочил, смахнув на пол горшок с цветами, горшок, падая, задел большую напольную вазу, ваза задела … — что там задела ваза было уже не важно. Грохот, разносившийся по башне Десницы и за её пределами, заставил Арью буквально слиться с холодной стеной ниши.
Несчастный кот умудрился свалиться прямо в падающую вазу. Его возмущенное мяуканье превратилось в жуткий утробный вой, переполошивший весь замок. Топот спешивших со всех ног солдат наполнил коридор. Раздраженно поругиваясь, они не заметили, как тяжёлые, резные двери, ведущие в зал Малого совета и кабинет Десницы, бесшумно закрылась вслед за проскользнувшей в них тенью.
Замерев, Арья прислушалась к тишине, стоявшей в покоях. Никого. Она здесь одна. Да и кто мог рискнуть пробраться ко Льву, когда его нет дома? Только Волк.
Осмотрешись для пущей уверенности, Арья направилась в сторону кабинета лорда Тайвина. Сердце бухало где-то в горле, а дыхание сбивалось. Было и страшно, и волнительно одновременно. Обычно, она сразу шла на крытую террасу, где был сервирован к обеду стол, свисали цветы из напольных ваз, подставляя свои лепестки свежему морскому бризу. Сейчас, впервые с того памятного дня, когда лорд Тайвин сообщил о решении сделать её своей воспитанницей она прошла дальше.
Яркое солнце освещало зал Малого совета. Светлые блики перескакивали с высоких спинок стульев, скользили по длинной полированной поверхности столешницы и терялись в глубине комнаты. Оскалившиеся кованые хищники, замершие на решётках, лениво провожали взглядом непрошеную гостью. Выхваченные лучами солнца резные фигурки львов и волков, прервав свою схватку на карте Вестероса, в недоумении повернули головы в её сторону.
Подавив внутреннюю дрожь, Арья подошла к письменному столу. Именно здесь Тайвин Ланнистер проводил большую часть своего времени. Здесь подписывались изданные им указы. Отсюда разлетались вороны с тайными посланиями. Здесь вершились судьбы государств и отдельных людей. Арья почувствовала, как у неё подгибаются колени. Она не просто в логове Льва. Она преступила все мыслимые и немыслимые законы. Если её обнаружат, сказать ей в свое оправдание будет нечего.
Выдохнув, она сделала шаг к рабочему столу лорда Тайвина.
Чернильница, перо, песок и бумаги, бумаги, бумаги.., свёрнутые в свитки, разложенные в стопки, с пометками и без. Арья растерялась. В Харренхолле документов было гораздо меньше. Ее рука потянулась за первым свитком. Нет, так дело не пойдет. Если она будет за каждым документом наклоняться через чернильницу, то рано или поздно её опрокинет. Решительно обойдя стол, она уселась в кресло Десницы короля.
Ощущение было странным. Сквозь свет, лившийся из окон и с террасы, она видела перед собой весь зал малого совета. По её правую руку было перо, подписавшее ни один указ, по левую — бумага, ожидавшая новых изьявлений воли короля. Кожаная обивка кресла и отполированный до блеска стол — всё, казалось, было пропитано властью.
Прикрыв глаза, правой рукой Арья потянулась к перу, левой — взяла лист бумаги из стопки. Хищно улыбаясь, она мысленно выводила слова — «Джоффри из дома Баратеонов, первого имени своего, признать узурпатором и приговорить к смертной казни за все совершённые им преступления…». Пальцы всё сильнее сжимали перо, его кончик уже почти коснулся лежащей перед ней бумаги...
Внезапный порыв ветра донёс с террасы знакомые ароматы цветов, смешался с вином, стоявшим на столике. Откуда-то появилось ощущение незримого присутствия лорда Тайвина. Может, виновата пьянящая смесь, принесённая ветром? Или его стол и кресло хранили память о своем хозяине и не хотели принимать чужака? «…Ты мне нравишься, девочка… будь осторожней… », — всплыли слова, сказанные им ещё в Харренхолле.
Арья судорожно отбросила перо. Дура! Она здесь не затем, чтобы играть во власть!
Выдохнув, Арья положила письменные принадлежности на место и принялась изучать документы. Увы, ничего, что касалось бы Робба она не нашла. Планы по строительству дорог, возведению мостов, восстановлению разрушенных городов. Ожидаемые налоговые сборы. Расчёты запасов зерна на предстоящую зиму. Заметки, относительно торговых отношений с Пентосом, Волантисом и Браавосом.
Обшарив шкафы, Арья и здесь ничего не обнаружила. Часть из них была заперта. Ключей нигде не было. Ну не взламывать же их! А ведь у неё даже плана толком не было, как передать Роббу, найди она что-либо. Так же, как и не было плана, как выйти отсюда незамеченной.
Кабинет был соединен с личными покоями Десницы и ещё с несколькими помещениями, в которых стояли сундуки и шкафы. Ничего интересного для себя она в них не нашла, но зато обнаружила небольшое окно, как раз над выступом — узкой полоски кирпичей, опоясывавшей всю башню. Не раздумывая, Арья протиснулась сквозь проём и села на подоконник, свесив ноги вниз...
Вцепившись руками в неровный камень, Арья боялась пошевелиться — один шаг и её бездыханное тело найдут у главного входа, который был прямо под ней. Но отступать было некуда. Обратно забраться в окно она уже не сможет.
Осторожно перебирая ногами, Арья продвигалась по каменной полоске. Тщательно ощупывая холодную шершавую поверхность, её пальцы с трудом находили места, за которые можно было зацепиться. Кирпич под ногами был неровным, а местами и вовсе отсутствовал — было похоже, что когда-то на этом месте был балкон или терраса, а это лишь остатки снесённого сооружения.
Но всё же сегодня боги были на её стороне! Арья добралась до окна, освещавшего лестницу, которой обычно пользовалась прислуга. Попав внутрь, она перевела дух. После яркого солнца, что светило снаружи, башня показалась ей темной и мрачной. Постояв, пока глаза не привыкли к полумраку, Арья сделала пару шагов. Этот проход был ей хорошо знаком ещё по жизни в Красном замке вместе с отцом, когда она свободно ходила, где хотела. Здесь не было цветов, каменный пол и ступени были более грубыми, а сами коридоры — узкими.
И тут Арье тоже повезло — на встречу ей не попалось ни души, только на первом этаже привычно несли службу двое солдат. Пришлось спуститься ещё ниже — в подземелья башни, соединявшие между собой весь Красный замок.
В подземельях было сыро и промозгло. Тусклый свет, проникавший из-под потолка, освещал старую кладку. Кое-где горели факелы. А гнетущая тишина резко отличалась от привычной, шумной суеты Красного замка.
Пытаясь понять, где она находится, Арья представила расположение основных башен наверху. Скорее всего, она рядом с Твердыней Мейгора. Если ей повезет, то она найдет выход в сад, который когда-то сама и обнаружила.
Осторожно ступая по неровным камням, она двинулась, как ей показалось, в нужном направлении, когда поняла, что она здесь уже не одна. Отступив в один из многочисленных коридоров, Арья затаилась.
Звук шагов и факельные блики на стенах становились все ближе. Вынырнувшие из мрака белые плащи королевских гвардейцев, словно зловещее предзнаменование появились и исчезли за поворотом. Один из гвардейцев нёс что-то тяжелое, завернутое в покрывало. В тусклом свете колыхнулись рыжие волосы, свисавшие почти до земли… И тонкая белая рука, с которой капала кровь…
Сердце Арьи, дрогнув, остановилось. Не помня себя, она вышла из укрытия. Страшные призраки подземелья Красного замка давно исчезли, а перед её глазами всё ещё стояла картина — колышущиеся в такт шагам рыжие волосы и белая женская рука…
Ноги сами понесли Арью туда, где скрылись за поворотом белые плащи. Алый след на каменных плитах указывал ей путь.
Коридор. Поворот. Ступени. Алые капли…
Со всего размаху, словно взявшая след волчица, она толкнула преградившую ей путь дверь. Безо всякого сопротивления дверь распахнулась, впустив в темные коридоры снопы солнечного света, бьющего сквозь листву. Не удержавшись, Арья вывалилась наружу, ломая на своем пути тонкие ветки кустарника. Дико озираясь, ослеплённая светом, она не могла понять, что произошло — кровавый след, стелившийся по плитам подземелий, исчез. Вокруг неё шумели кронами деревья, пели птицы, благоухали цветы. Обострённым, неизвестно кому принадлежавшим чувством, то ли волку, то ли человеку, Арья уловила движение слева. Повернувшись, она увидела, как белые плащи удаляются по едва заметной тропинке, унося жертву деяния, только что свершившегося в Красном замке. С немым криком, шедшим откуда-то из самой глубины, она бросилась следом: «Не-е-ет!!! Не-е-ет!!! Санса!!! Не-е-ет!!!»
Стараясь не упускать из виду две фигуры, Арья вынырнула из аллеи, со всего разбегу налетев на кого-то, оказавшегося у неё на пути. Больно ударившись о мужскую грудь, затянутую в черную мягкую кожу, она сама не заметила, как вцепилась в чьи-то руки словно это было единственное спасение, посланное ей на исходе сил.
Сердце бешено колотилось, дыхание сбивалось, губы беззвучно шептали: «Санса… Санса…», ноги отказывались стоять на земле… только глаза всё видели и замечали: рыжие волосы, свесившиеся из чего-то, похожего на огромный сверток и ставшая алой белая рука… И двое гвардейцев со своей ношей скрывшихся в проёме стены …
Трудно сказать, что удивило Тайвина больше — внезапно выскочившая из-за поворота в каком-то диком прыжке его воспитанница или то, как она, налетев на него, вцепилась в его камзол. Так хватаются утопающие за последнюю соломинку. Инстинктивно он поддержал её, прижав к груди. Маленькое сердечко бешено колотилось, судорожное дыхание было больше похоже на всхлипывание, губы беззвучно шевелились. Огромные серые глаза неотрывно смотрели в сторону стены королевского сада, видя что-то, чего не видел он. Что-то ужасное, от чего во взгляде девочки не осталось ничего, кроме отчаяния и безысходности.
Всё ещё обнимая свою воспитанницу, Тайвин ждал, пока она заговорит, подмечая её растрепанный вид. Что с ней случилось? Где она была? А девочка только всё сильнее льнула к нему, словно пытаясь обрести внезапно потерянную опору...
Весь мир рушился вокруг Арьи. «Санса… Санса…» Силы покинули её окончательно. Ноги отказывались повиноваться… Реальность стала возвращаться к ней вместе с чёрным камзолом, пахнувшим так знакомо вином и корицей, сильными руками, мягко и одновременно уверенно поддерживающими её и не дающими упасть. Ощущение биения сердца под искусно выделанной кожей успокаивало, дарило ощущение безопасности. Приподняв голову, она увидела знак Десницы.
— Милорд.., — слова застряли у неё в горле. Повернув голову в сторону дорожки, Арья увидела…
