Своя среди чужих, чужая для своих. Или пересказанная история одной волчицы.

      Повернув голову, Санса увидела Арью… Да, это несомненно была её младшая сестра, уткнувшаяся в грудь Тайвина Ланнистера. Руки Десницы обнимали плечи и талию девочки. Она же, замерев, прижималась к мужчине, словно в этом не было ничего необычного. Стоявшие поодаль солдаты в алых плащах с безразличным видом охраняли покой этой странной пары, укрытой тенью деревьев от посторонних глаз.       Парализованная нереальностью представшего перед ней видения, Санса наблюдала, как её сестра подняла голову, повернув к ней лицо. Серые глаза удивленно распахнулись, руки по-прежнему лежали на груди у Десницы. Словно сквозь туман, она увидела, как Арья медленно отстранилась от обнимавшего её мужчины. Он что-то произнес. Девочка что-то ответила.       Полная смятенья и растерянности, Санса провожала взглядом уходящую в противоположном направлении младшую сестру и её покровителя. «Что это было? Что, Арья?!»...       «Что это было?» — вопрос о тайне подземелий Красного замка назойливо крутился у Арьи в голове. «Забавы короля Джоффри — вот что», — тут же возникал ответ.       Лежа на огромном тёплом валуне посреди богорощи, она сквозь сомкнутые ресницы погружалась в бездонную синеву неба. Лениво проплывающие облака, казались ей то львом, то волком. Оскалившись, один хищник безуспешно пытался поглотить другого. Наконец, устав от бесконечной погони, волк отпустил своего противника. Тот, тряхнув гривой, упрямо отвернулся, показывая всем своим видом — основная битва еще впереди. Это лишь передышка.       Солнце, на мгновение зависнув над столицей, скользнуло лучом по одинокой волчице, затерявшейся средь львиного прайда, и устремилось дальше на запад. Полуденный зной уступал место вечерней прохладе. В окружавшей тишине лишь деревья перешёптывались между собой, да морские волны с шумом набегали на далекий, невидимый берег. Мир Королевской Гавани и Красного замка казался отсюда надуманным и ненастоящим.       Арья не могла сказать точно, сколько времени прошло с того момента, как лорд Тайвин отпустил её в сопровождении охраны в богорощу. Помнится, как она ему что-то сказала. Он что-то ответил. Вежливый ответ на её вежливое извинение — «простите, я споткнулась… Я бы хотела посетить богорощу». «Хорошо». Всё было, как в тумане. Её мир разбился на тысячи осколков и у неё никак не получалось собрать их воедино. Разбился, когда она поняла, что она видит на руках гвардейцев. Разбился, когда она поняла, что ошиблась. И когда она поняла, что то, что ещё не случилось — может произойти. «…Джоффри не из тех, кто отдает свои игрушки…». Санса жива. Но женщина с рыжими волосами и белой кожей северянки мертва. Ещё одна игрушка короля. Или напоминание о любимой игрушке?       Чёрная, отвратительная муть поднялась из глубины души и вытеснила облегчение и всю ту огромную, ни с чем не сравнимую радость, захлестнувшую её волной при виде живой Сансы. Ещё утром всё было ясно и понятно. Она знала, как ей следует поступить. А сейчас её мир разбился на тысячи осколков, и что теперь делать дальше? Жизнь сестры в обмен на очередную попытку помочь брату?       Горькая усмешка скользнула по губам Арьи. Все её усилия превращаются в ничто. Она всего лишь девочка, заложница в играх сильных мира сего. И всё, что она может — только смиренно сидеть и ждать милостей Льва. Только он один способен обуздать юного безумного короля...       «Юный безумный король,» — с горечью и отвращением подумалось Тайвину.       Скопио на секунду прервал свой отчет, взглянув на полуприкрытые глаза Десницы.       — Девушка, проследовавшая в Мейгоновы Палаты, покоев Его Величества не покидала. Король направился на прогулку и не возвращался.       — Королевские гвардейцы?       — Все на своих постах, кроме двух. Сира Ренклина и сира Бэлтовара, нёсших утром службу у королевских покоев, в замке нет.       — Они выполняют поручение в Гавани?       — Они не выходили из Красного замка в город.       — И в замке их нет?       — Нет.       — Или они вышли из замка тайно? — скривившись, уточнил Десница.       — Вероятно, да.       Слегка наклонив голову вперед, Тайвин исподлобья посмотрел на помощника. Очевидные вещи не требовали пояснений. Кивком он согласился с сидевшим напротив маленьким, верным ему уже на протяжении многих лет, человеком. И снова обратился с вопросом:       — Что за девушка?       — Одна из подопечных лорда Бейлиша. Приехала в столицу больше года назад. С севера.       — С севера? — резко переспросил Тайвин.       — С севера. Из Винтерфелла, — Скопио спокойно смотрел в ставшие в миг ещё более холодными и непроницаемыми зелёные глаза. Он слишком хорошо знал этот взгляд, не суливший ничего доброго тому, кому он был адресован. Увы, сейчас этот взгляд предназначался отсутствовавшему здесь юному внуку Тайвина Ланнистера.       — Белокожая рыжеволосая северянка .., — откинувшись на спинку кресла, Тайвин на секунду прикрыл глаза. Ему ровным счётом не было дела до смерти одной из шлюх Мизинца. Ему было всё равно, родилась она на севере или на юге. Но его внук! Его плоть и кровь! Ланнистер искал наслаждение в столь мерзком пороке! Отвращение и брезгливость горькой волной поднимались в его груди. Как такое возможно?! Как?! Внук его и Джоанны! Горечь чувств деда смешалась с холодным рассчетом Десницы, ответственного за судьбу Семи Королевств и породила одну простую, очевидную мысль — властитель, так начинающий своё правление закончит, как и безумный король только, по-видимому, гораздо раньше.       Открыв глаза, Тайвин вновь посмотрел на помощника:       — Что леди Арья? Как она оказалась одна в саду?       — Судя по всему, в сад леди Арья попала из подземелий замка, выйдя через Ласточкину дверь, — чуть помедлив, Скопио продолжил. — Она прошла на Малую аллею. Примерно в это время через Ласточкину дверь на Тихую тропу прошли двое. Один нёс что-то тяжелое. И был ранен. Или нёс… раненого… или убитого.       — Кровь?       — Да, милорд. Следы крови от дверей покоев Его Величества, через подземелья, Тихую тропу сада. Обрываются на побережье у обрыва Истрикс.       Губы Тайвина сжались в тонкую полоску. Можно было не уточнять, что от обрыва песчаная дорожка заботливо сохранила всё те же следы, но в обратном направлении. И одни из них вдруг стали менее глубокими, когда их хозяин избавился от тяжёлого груза. И без обратного кровавого следа. А кому именно они принадлежали: сиру Ренклину или сиру Бэлтовару — уже не важно. Что ж, остался последний невыясненный момент:       — Каким образом леди Арья осталась без сопровождения?       — Это неизвестно. Никто не видел, чтобы она покидала покои.       Лорд Тайвин встал из-за стола и размеренно прошёлся по кабинету. Остановившись у столика с кувшином и бокалами, он налил себе вина. Сделал пару глотков и вернулся на место. По его жёсткому, цепкому взгляду Скопио понял, что краткий миг эмоций закончен — пришло время действий:       — Удвоить охрану. Выставить дополнительные посты. Взять под наблюдение подземелья и все тайные выходы. Сира Ренклина и сира Бэлтовара отправить с поручением в Браавос.       — В Браавос? Что мне сказать, если лорд-командующий поинтересуется — надолго ли?       — Скажи, что тебе ничего не известно… Время на организацию их возвращения можешь не тратить. Личную охрану леди Арьи замени. Этих направь в войска. В авангард. Новых лично проинструктируй. Пришли ко мне Иларио и Зару.       — Сейчас?       — Сейчас пошли за королевой. Они — после. Со служанкой леди Арьи поговоришь сам, — отпустив помощника кивком головы, Тайвин взялся за перо. Переключившись на рутину, он попытался избавиться от ощущения горечи, переполнявшей его. Увы, поступок внука и беспомощность Серсеи не стали для него чем-то неожиданным. Ещё более неприятный осадок всему случившемуся придавал тот факт, что всё это коснулось его воспитанницы. Как ни горько ему было это осознавать, но к дочери своего врага он испытывал гораздо больше уважения и привязанности, чем к собственному внуку. Он надеялся, что оставленная им в богороще, Арья уже успокоилась...       Спрятавшаяся ото всех в богороще Арья, медленно поднялась и села на камень, прослуживший ей ложем почти весь день. Солнце медленно подкрадывалось к кромке воды, словно пытаясь взглянуть на своё отражение. Тени вокруг заметно удлиннились. На востоке синева неба сгустилась, выпуская на свои просторы первые звёзды.       —       И увядающей красы дневной томленья       В ночную мглу бросает свет,       И искр закатных вдохновенья,       Тоскуя, жаждует поэт, — продекламировал знакомый голос.       — Лорд Тирион!       — Сестрёнка! Я считал, что Ваше вдохновенье — стальной клинок, а вовсе не романтика морского заката! — присаживаясь рядом, изрёк Тирион. С любопытством поглядывая на Арью, он отмечал, что девочка явно чем-то расстроена. Увы, догадаться чем — было не сложно. Вероятнее всего, дело в его племяннике. Только, что на этот раз? Обычно его грубость мало трогала младшую Старк. До рукоприкладства с ней, слава богам, не доходило! Может дело в старшей сестре? Санса сегодня тоже показалась ему чем-то расстроенной.       — Закат красив, — согласилась Арья. Она была рада появлению карлика. И от этого ей вдруг стало грустно. Какая ирония судьбы! Одна из Старков, чья семья ведет войну с Ланнистерами, вынуждена искать защиты для себя и сестры у главного Льва и его сына. Причем, как показал сегодняшний день, буквально кидаясь на грудь одному из них. Горькая усмешка тронула её губы. Неожиданно она почувствовала, как маленькая теплая ладонь коснулась её руки, тихонько сжав пальцы:       — Закат означает конец дня. Но за закатом всегда придет рассвет и принесёт новый день. Новое небо. Новые облака. Новое солнце.       — Новое солнце… облака… небо… Лорд Тирион, там, в плену у моей тети Лизы, среди облаков небесной камеры, на что Вы надеялись? На новый день?       — На новый день! — без промедления ответил карлик. — Новый день, который обязательно принесёт выход из любой ситуации! Нужно лишь не ошибиться с выбором в нужный момент!       — С выбором? И каким? Какой ещё выход есть из небесной камеры? Дверь ведь только одна!       — Дверь одна. Выхода два. Нужно сделать правильный выбор — держаться подальше от края пропасти и дождаться следующего дня, а если нужно и следующего… когда дверь откроется. Обязательно откроется! — внимательные глаза участливо смотрели на Арью. Маленькая ладонь дарила ощущение надежды и поддержки.       «…Дождаться следующего дня… и следующего»...       Солнце вставало на востоке и ложилось на западе. Облака бежали по небу, обгоняя друг друга. Всё так же пели птицы, благоухали цветы, морские волны разбивались о причал. С каждым новым днём пронизывающий холод подземелий Красного замка становился всё дальше и дальше. Но Арью не покидало ощущение, что она заперта в своей собственной небесной камере, в шаге от края пропасти. А дверь всё никак не открывалась и не открывалась.       Неделя прошла с момента её последней встречи со Львом. Неделя после того, как она обшарила его кабинет, а потом бросилась ему на шею, ища спасения в ужасном горе, которое, казалось, обрушилось на неё. Ничего не изменилось: она так же тренировалась с Зарой, так же занималась с Иларио. Её свободу ни в чем не ограничили. Но вот только приглашений на обед больше не было. Да и дорнийка перестала выбирать на тренировках кинжал. Теперь они упражнялись на мечах. И её охраняли новые, незнакомые ей гвардейцы. А ещё Арья с удивлением поняла, что Санса её сторонится. После того, как она увидела её с лордом Тайвином, сёстры ещё больше отдалились друг от друга. Санса не поверила её объяснению — «я споткнулась, а лорд Тайвин поддержал меня». Не могла же она всё ей рассказать! Но зато старшая Старк ещё больше сблизилась с Маргери Тирелл.       За эту неделю, Арья пару раз столкнулась с королевой-регент. Серсея была как всегда царственна, снисходительно улыбалась, интересуясь, как продвигается её обучение. Арья понимала, что для неё она только пыль под ногами — не более того. С ужасом вспоминая увиденное в подвалах замка, она вежливо ей отвечала, едва сдерживая бешеное биение сердца. Между королём Джоффри и Сансой стояли только его мать и дед. И если она чем-то вызовет их гнев… Нет, злить сейчас лорда Тайвина было равноценно смертному приговору сестре.       А он все молчал. Не приглашал разделить с ним обед. Их традиционные беседы прекратились.       Арья в очередной раз повернулась в постели — вместо сна в голове крутились тревожные мысли. Выйдя на террасу, она вдохнула свежий воздух. Южная ночь была наполнена ароматом цветов, стрекотом цикад, шёпотом прибоя. Огромная луна пробивалась сквозь тучи. Она была совсем не такой, как на далеком севере — намного больше и загадочней. Арья смотрела, как серебристый свет льётся на кроны деревьев, крыши домов, скользит по волнам, собирается в мерцающую дорожку. Сейчас, где-то далеко, точно так же лунный свет рассеивает ночную мглу вокруг близких ей людей: мамы, Робба, Джона… Сердце защемило, глаза предательски увлажнились… Она здесь — чужая… Свои так далеко…       Повернув голову, Арья оглянулась. Из окон верхнего этажа башни падал свет — лорд Тайвин, несмотря на поздний час, работал...       Тайвин, несмотря на поздний час, работал. Поместив донесения лазутчиков в ячейку шкафа, он защёлкнул секретную пружину — последние данные о состоянии войск северян скрылись за дубовой панелью. Впереди легли стопки бумаг с торговыми соглашениями. Усевшись за стол, он разложил перед собой очередные документы. Но привычной стройности мыслей не было. Прошла неделя, а поступок Арьи всё ещё не давал ему покоя.       Он сразу заметил, что в кабинете кто-то побывал. Вставая из-за стола, он никогда не придвигал стул. В тот день, когда его воспитанница оказалась одна в коридорах Красного замка, без охраны, кто-то проник в его кабинет, тщательно изучил бумаги за его рабочим столом и аккуратно поставил стул, чего сам он никогда не делал. Пожалуй, это было единственное, что выдавало визитёра. Если бы не его встреча с Арьей, он возможно на неё и не подумал бы! Слишком рискованно даже для его бывшей чашницы, пытавшейся когда-то водить его за нос! Ясно, что она искала здесь — всё, что касается военной кампании против Севера. Но что она собиралась делать, найди хоть что-то? Как хотела передать информацию брату? Сама? Или у неё есть сообщники? Всё это было крайне неприятно и вызывало раздражение. Девочка ему нравилась. Он приблизил её к себе, больше чем следовало. А теперь, получается, что все это время она притворялась, изображая интерес к их совместным беседам. Или не притворялась? Её немой призыв, когда она приняла убитую шлюху за сестру был более чем искренним. Так не смотрят на врага. В тот момент он был для неё даже не наставником, а скорее отцом — близким человеком, от которого ждут защиты и поддержки. Если бы не воспоминание о вцепившихся в него руках и бешено колотящемся сердечке, он поступил бы с ней гораздо жёстче. Но что-то его остановило, несмотря на очевидные выводы проведенного Скопио расследования. И сейчас Тайвин сидел в раздумьях. Что ж, она предана своей Семье — в чём-то это хорошо. Если ему удастся зародить в юной Волчице мысль, что у Севера и Юга общие интересы и общие враги, то её преданность можно будет направить в другое русло. «Как-никак, зима близко», - усмехнулся он, и пережить её разоренному войной Северу без южной поддержки ох, как не просто. Сейчас самое главное — выяснить действовала она одна, или у девочки есть сообщники?