Своя среди чужих, чужая для своих. Или пересказанная история одной волчицы.

      Белой громадой впереди возвышалась септа Бейлора. Величественная и красивая, возведённая во славу богов, она казалась Арье весьма далёкой от веры. Это был, скорее, огромный дворец, хозяин которого хотел показать всем сколь он богат и могущественнен, чем храм, где следовало смиренно «предаваться размышлениям о том, как следовать по пути предначертанному Матерью и Девой», как когда-то заунывно вещала септа Мордейн.       — Арья, ты идёшь? — недовольный голос Сансы прервал её размышления. Ставший уже привычным холодный взгляд сестры выказывал явное неудовольствие всему, что та видела: одежде, слишком коротким, по мнению Сансы, волосам, да и самой Арье со всеми её мыслями и поступками.       Отчуждение, возникшее между ними с того памятного дня в саду, продолжало нарастать. Чтобы Арья не делала, стена между ними становилась всё выше и выше. Зато отношения Сансы и Маргери Тирелл стали намного теплее. Вот и сейчас, шагая рядом с ними, Арья не могла отделаться от мысли, что она здесь лишняя. И Санса и Роза Хайгардена были на своем месте — благородные леди при дворе, в то время, как она, Арья самой себе казалась дурной актрисой в захудалом театре. Как она ни старалась играть свою роль, выходило всё одно — «Арья-лошадка» с «руками, как у кузнеца». Гораздо лучше у неё получалось орудовать мечом и кинжалом, пытаясь достать Зару, чем с «достоинством истинной леди» сопровождать будущую королеву. Вот её сестра — другое дело. Она всё делала утончённо и изящно, как и подобает истинной леди. Вышивала, пела, играла, разговаривала. Даже ходила. И платье ей нисколько не мешало. А подол Арьиного платья вечно за что-то цеплялся и путался между ногами. Но сегодня Арья добровольно согласилась на эту пытку и, поэтому, приходилось терпеть.       В этот солнечный день дорога и ступени, ведущие к септе Бейлора, были наполнены людьми. Отовсюду раздавались приветственные крики — толпа обожала свою будущую королеву, а та, шествуя рядом с Арьей и Сансой, излучала уверенность в своем будущем и настоящем, подкрепляемую многочисленными обозами с хлебом, регулярно пребывавшими в столицу. То и дело сверкая белозубой улыбкой, Маргери, приветствовала всех, начиная от лордов и заканчивая простолюдинами и при этом, со здоровым дружелюбием акулы, изучала идущую рядом Арью. Именно так, по мнению Арьи, и должны выглядеть акулы, высматривающие сардин. И о тех, и о других она прочитала в очередной книге, принесённой Иларио.       Несмотря на все проявления щедрости и любви к ближнему, Арья не могла отделаться от ощущения фальши, во всём, что окружало Розу Хайгардена, начиная от её внезапно вспыхнувших чувств к Джоффри и, заканчивая, раздачей игрушек детям-сиротам. Она собиралась стать женой кровожадного ублюдка и этим было всё сказано. Все они — и леди Оллена, и её сын, и её внучка играли в одну игру — игру в королеву милостивую, справедливую и любимую народом. А зачем им это было нужно — догадаться не трудно — все, ради того, чтобы один из Тиреллов оказался на Железном троне. Вот и сейчас, поднимаясь по ступеням септы под восторженные крики толпы, Арью преследовала мысль, что она стала частью спектакля, призванного продемонстрировать всем святость и благочестие леди Маргери Тирелл.       Не забывая улыбаться всем вокруг, Маргери с любопытством рассматривала сестру Сансы. За время, проведенное в столице, девочка изменилась. Она уже больше не напоминала изголодавшегося, затравленного, готового в любой момент напасть волчонка. В её взгляде появилась уверенность. Лицо посвежело, на щеках играл здоровый румянец. Руки были более ухоженными, ссадины и синяки зажили. Да и волосы, хоть и коротковатые, но уже аккуратно подстриженные, больше не торчали во все стороны. И одета сегодня она была как леди. Но, несмотря на все произошедшие внешние перемены, младшая Старк отличалась от старшей, как небо и земля. По сравнению со своей красивой и сдержанной леди-сестрой, Арья казалась ей настоящей разбойницей, способной на любой самый неожиданный поступок. Разбойницей, которой покровительствовал сам Тайвин Ланнистер.       Несмотря на все усилия семьи Тирелл, маленькая северянка отвергала любые проявления дружбы со стороны Маргери и её бабушки. Вот и сейчас, приняв приглашение вместе сходить на службу в септе Бейлора, девочка с трудом скрывала рвущееся наружу недовольство. К тому же, Маргери не могла не заметить напряжение в отношениях между сёстрами, возникшее в последнее время. Попытки что-то выяснить ни к чему не привели. В этот раз, не склонная к скрытности Санса не спешила поделиться с Маргери тем, что происходит...       Наконец, последние ступени оказались позади, и будущая королева Семи Королевств, сопровождаемая сёстрами Старк, прошествовала под своды Септы Бейлора.       Взметнувшиеся ввысь колонны с парящим над ними потолком и витражами невероятной красоты внушали трепет и благоговение. Торжественное убранство храма, белые одежды Верховного Септона и его помощников были под стать цветам, перевитым лентами, протянувшимся меж перекладин, подставок и постаментов. Сам посредник между богами и людьми был преисполнен достоинства, с которым он выполнял свой великий долг. Свет, струившийся сквозь разноцветные стекла, словно подтверждал благословение высших сил всему, что происходило под сводами творения Бейлора.       Собравшиеся в септе с благоговением внемли тому, что произносилось с верхних ступеней, не забывая, при этом, смаковать последние сплетни. Маргери Тирелл и сёстры Старк были в центре всеобщего внимания. Будущая королева, в излюбленном ею открытом платье, едва прикрывавшем спину и плечи, вдохновенно ловила каждое слово септона. Стоявшая рядом Санса Старк казалась погруженной в свои мысли. Её скромный глухой наряд и покорность на бледном лице как нельзя больше подходили дочери предателя, чего нельзя было сказать о младшей Старк. Дерзко сверкавшие глаза, коротковатые волосы, необычное серое шёлковое платье, расшитое серебром, частично оголявшее руки и доходившее почти до пят, делало её похожей на принцессу из сказки.       Её появление вызвало интерес и жадное любопытство жителей столицы. Королевская Гавань уже давно жила слухами о воспитаннице Десницы. Те, кто был вхож в Красный замок, с удовольствием рассказывали невероятные вещи об Арье Старк. Ей приписывали странные увлечения, любовь к оружию и дерзким нарядам. Город был переполнен сплетнями об её истинной роли в семье Ланнистер. Опасаясь озвучить их вслух, все кому не лень строили догадки и предположения, о том, какое именно место она занимала в жизни Десницы короля.       Ощущая на себе многочисленные взгляды, Арья чувствовала себя как никогда неуютно. Всё вызывало в ней раздражение: служба, окружающие её люди, платье, надетое ради Сансы. С тоской, она понимала, что и эта попытка сблизиться с сестрой провалилась. Зря она нацепила на себя очередное творение портних замка и притащилась в нём в септу. Из её появления в новом, самом красивом наряде, Санса сделала понятный только ей вывод, поинтересовавшись, не подарок ли это Десницы.       Чувствуя, что ещё немного, и она разозлится на весь мир, Арья сцепила пальцы и опустила глаза, стараясь не видеть окружавших её сплетников. Вся эта толпа вдруг показалась ей стадом овец, блеявших и повторявших друг за другом одни и те же глупости. Явственно представив перед собой баранов, одетых в пышные одежды, она еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. «Раз баран, два баран.., — едва шевеля губами, шептала Арья, уставившись на затейливый узор каменных плит пола, — … сорок три барана…».       Стоя между Маргери Тирелл и сестрой, Санса отстранённо вслушивалась в слова септона, не вникая в их суть.       Предложение будущей королевы взять с собой Арью не вызвало у неё особой радости. Она надеялась, что, мягко говоря, не слишком религиозная сестра, отклонит приглашение. Но Арья пришла. Даже потрудилась выглядеть как леди, отдав предпочтение платью, а не, ставшими уже привычными её странным нарядам. Настороженная и не слишком разговорчивая по пути в септу, за последние минуты она изменилась, став какой-то одуховотрённой… возвышенной… Внезапный благочестивый порыв Арьи удивил и обескуражил Сансу. Молитвенно сложенные руки, опущенные глаза, едва заметное движение губ — и это её младшая сестра? Сестра, никогда не отличавшаяся особым почитанием богов, сейчас самозабвенно обращалась к ним с какой-то одной ей известной молитвой? О чем она просила их, эта совсем незнакомая ей Арья в дорогом, расшитым серебром платье — очередном подарке Десницы. Десницы, которого она обнимала в Королевском саду!       Всё это время сестра упорно пыталась сблизиться с ней, но Санса ничего не могла с собой поделать — картина, увиденная ею, преследовала её. Она знала о занятиях Арьи с учителями, о том, что она регулярно бывает у Десницы, даже охотится с ним! Лорд Тайвин явно баловал её младшую сестру, подарив лошадь, позволяя тренироваться с дорнийкой, одеваться, как ей хочется. Уже не раз ей, Сансе, приходилось слышать смешки и шёпот за своей спиной, что по сравнению с Арьей, она выглядит, как её бедная родственница. И вот, сейчас она стояла рядом с ней, моля о чем-то богов… Или вымаливая прощение за одной ей известные грехи..?       На трехсотом баране Арья поняла, что её пытка закончилась. Верховный Септон произнёс последние слова, распуская собравшихся. Отделавшись от назойливой Маргери Тирелл и сестры, так и не соизволившей сделать шаг ей навстречу, она покинула септу.       Столица жила своей собственной жизнью, не обращая внимания на сплетни и интриги знати. Дорога, спускавшаяся в город от подножия септы шумела и бурлила под напором обычных земных страстей, весьма далёких от промысла Семерых. Улицы были полны людей. На перекрёстках и вдоль дорог шла бойкая торговля. Горожане спешили по своим делам, купцы зазывали прохожих, расхваливая свой товар. При виде знатной девочки в сопровождении охраны, одетой в цвета Ланнистер, люди расступались, тут же смыкаясь за её спиной в плотную толпу, не проявлявшую ни малейшего интереса к очередной богатой леди.       Мелькнувший впереди силуэт показался Арье знакомым. Так и есть — Бронн, приятель и наёмник Тириона. Мужчина со знанием дела рассматривал лук и стрелы, предлагаемые торговцем оружием.       — Благородный господин может не сомневаться — это лучший лук во всём Вестеросе! Гибкий и податливый, словно стан младой девы! А стрелы! Где ещё Вы найдете такие стрелы? — не унимался хозяин лавки.       Всем своим видом выказывая сомнения, Бронн изучал товар, оценивая столь нахваливаемые гибкость и прочность. Стоявший рядом Тирион Ланнистер скептически переводил взгляд с торговца на своего приятеля-наёмника:       — Ну, как можно сравнивать саму жизнь, любовь, красоту и наслаждение с тем, что отнимает эту жизнь?!       — Вы не любите оружие? — звонкий голос Арьи Старк ворвался в разговор.       Дружно повернувшись, мужчины увидели стоявшую рядом девочку. Разрумянившаяся, с задорно блестевшими глазами, она явно бросала вызов обоим спорщикам.       Воспитанница отца в очередной раз удивила Тириона. Он никак не ожидал увидеть её здесь, рядом с лавкой оружейника. Ему было известно, что сегодня она пошла в септу вместе с сестрой и Маргери Тирелл. Судя по всему, этим и был определен выбор её наряда — столь непривычное для неё платье. И вот, одетая в шелка, юная леди готова спорить с авантюристом и наёмником, убившим едва ли не сотню человек, о достоинствах и недостатках оружия!       — Я ничего не имею против оружия, но арбалетом мне пользоваться не приходилось. Впрочем, как и луком — тоже! — осторожно ответил Тирион, с опаской поглядывая на воспитанницу отца. Похоже, с неё станется опробовать товар прямо здесь.       — Совсем? — удивилась Арья.       — Нет, ну в руках арбалет-то я держал и, в случае чего, выстрелить смогу! Но вот поразить далекую цель — боюсь, я не самый лучший стрелок!       — Ну, в двух шагах кто угодно не промахнется! — фыркнула девочка с изрядной долей презрения.       — Лорд Тирион неплохо управляется секирой, миледи! — поспешил встать на его защиту Бронн. «Миледи», которой явно не нравилось подобное обращение, недоверчиво посмотрела на Тириона:       — Правда..?       — А Вы, значит, любите арбалет? — Тирион не стал углубляться в своё боевое прошлое, предпочтя разговор о стрелах и болтах.       — Вовсе нет! Я люблю меч и кинжал! А стрелять предпочитаю из лука!       — Почему из лука?       — Он ... лучше! — не удосужившись привести ни одного довода, Арья Старк, тряхнув коротковатыми волосами, упрямо вскинула голову.       Возвращая товар купцу, уже было понадевшемуся на хороший барыш, Бронн несколько удивлённо возразил девочке, смотревшей на него запрокинув голову:       — Но у арбалета есть свои преимущества!       — И какие? — прищурившись, поинтересовалась Старк.       — Он позволяет лучше прицелиться.       — Меткий стрелок всегда выберет лук! — фыркнула Старк. — А тот, кто мажет — его никакой арбалет не спасет!       Так ничего и не выбрав, они, под недовольным взглядом торговца, покинули лавку. Но спор про оружие продолжился. Несмотря на то, что они уже почти дошли до Красного Замка, разговор о преимуществах лука и арбалета не утихал. Не смея открыто отделаться от воспитанницы Десницы короля, Бронн с недовольной физиономией пытался ей возражать. Едва достающий ему до груди «знаток» оружия стоял на своём. Посмеиваясь над пикантностью ситуации, Тирион вышагивал рядом. Каким-то образом, сам не поняв как, слово за слово и он, Тирион, уже был втянут в пари.       Оказавшись в одном из внутренних дворов замка, спорщики приступили к выбору мишени. Арья улыбаясь, во всю подшучивала над смущавшимся Бронном. Его приятель явно чувствовал себя, мягко говоря, всё более и более неуютно в столь странной компании. А юная благородная леди тем временем уверенно примерялась к выбранному луку. Ни сколько не смущаясь, она взяла оружие и протянула его мужчине:       — Уступаю Вам право первого выстрела!       — И что на кону? — поинтересовался Бронн.       — Ни за что не поверю, что это Ваше первое пари и Вы не знаете, на что обычно спорят! — фыркнула Арья. — Впрочем, если у Вас нет денег, думаю, лорд Тирион Вам одолжит!       — А у самой-то юной леди они есть?       — Мне они не понадобятся! Впрочем.., — улыбнувшись, Арья повернулась к Тириону.       — Как это мило! — развел руками карлик. — Кто бы не выиграл, я, в любом случае, в проигрыше!       Арья рассмеялась. Бронн смешно поджав губы, виновато кивнул и встал на позицию.       Пущенная им стрела достигла почти что центра мишени — до сердца красного круга ей не хватило совсем чуть-чуть. Снисходительно взглянув на соперницу, Бронн отошёл в сторону.       Уверенно захватив лук левой рукой, правой Арья натянула тетиву. Слившись воедино с лёгким и гибким оружием, она почувствовала, как завибрировало тонкое древко с насаженным острым наконечником, просвистел воздух, рассекаемый почти невесомым оперением — пущенная стрела достигла цели точно по центру мишени. Тряхнув волосами, Арья победно посмотрела на Бронна и Тириона. Увесистый кошель, извлеченный карликом из недр его камзола, лёг в её протянутую ладонь.       — И на что Вы потратите свой выигрыш? — поинтересовался поверженный Бронн.       Рассмеявшись, Арья изобразила книксен и попрощалась с мужчинами.       Оставшись одна, она рассеяно улыбалась собственным мыслям, теребя спрятанный в складках платья тяжёлый кошель. Как бы не сложилась её судьба, деньги никогда не будут лишними.       Легко перепрыгивая через ступени, она спустилась в сад.       Прогуливавшиеся лорды и леди, уступая ей дорогу, тут же начинали увлечённо перешёптываться за её спиной. Обсуждали её поход в септу? Богатое платье, расшитое серебром? Или состязание с Бронном в стрельбе из лука? Здесь, где, казалось, даже кусты обладали способностью доносить друг на друга, нельзя было быть уверенной ни в чём. А уж в том, что все передвижения и забавы воспитанницы Десницы короля тут же передавались из уст в уста, можно было даже не сомневаться!       — Миледи!       Обернувшись, Арья увидела отделившуюся от огромного дерева фигуру Тартской Девы. Женщина-рыцарь показалась ей ещё более высокой, чем при их первой встрече.       Приблизившись, Бриенна сверху вниз смотрела на дочь леди Кейтилин. Девочка вовсе не выглядела несчастной, запертой среди каменных стен заложницей. Весьма уверенная в себе юная леди, разгуливающая по саду в платье, свидетельствовавшем, что её дела вовсе не так уж и плохи. Следовавшие на отдалении гвардейцы в алых плащах были единственным признаком того, что Арья может быть пленницей. Серые напряжённые глаза, смотревшие настороженно и несколько недоверчиво, коротковатые растрёпанные волосы, шевелящиеся под дуновением ветра — девочка ни чем не напоминала свою леди-мать.       — Леди Арья. Я здесь по просьбе леди Кейтилин Старк. Я поклялась, что доставлю Вас и леди Сансу к ней, — тихо произнесла Бриенна, не отрывая взгляда от лица младшей Старк. Недоверие никуда не исчезло из глаз северянки. Даже, казалось, наоборот — взгляд стал ещё более напряжённым и ледяным.       «Ещё один благодетель из числа друзей моей матери! — промелькнуло в голове у Арьи. — И как они нас делить будут? Уж не подрались бы! А то разрубит леди Бриенна лорда Бейлиша на куски! Если тот раньше не отравит её…».       Глядя на спасительницу Джейме Ланнистера, Арья размышляла, как лучше ей поступить:       — Я поняла. У Вас есть план?       — Пока нет, но сир Джейме…       — Хорошо, — перебила Арья свою очередную благодетельницу. Ей только не хватало сына Десницы во все разростающемся и разростающемся списке спасителей! — Я почти каждый день гуляю в саду. Ждите моего ответа. С Сансой я сама поговорю.       — Я начну приготовления, — кивнула Тартская Дева.       Внезапно Арье стало её жаль. Бриенна показалась ей честной и открытой — такой, какой и должен был быть истинный рыцарь. Она явно всё ещё верила в людское благородство и вряд ли понимала куда попала.       Шагнув к ней, Арья тихо произнесла:       — Не забывайте, где Вы — в месте, где доносить друг на друга считается правилом хорошего тона.       Развернувшись, Арья пошла прочь — приближалось время обеда, и в конце аллеи она уже заприметила фигуру Скопио, спешившего к ней с посланием от лорда Тайвина.       После возвращения сира Джейме она второй раз была у Десницы. Арья чувствовала, что он тяжело переживал увечье сына. Внешне, как всегда холодный и сдержанный, лорд Тайвин не столь охотно откликался на её шутки. Куда-то исчезли золотистые искорки из зелёных глаз, которые раньше так часто вспыхивали при очередном колком замечании Арьи. Злясь на своё желание хоть как-то поддержать наставника, она ничего не могла с собой поделать. Несмотря на то, что человек, потерявший руку — враг её Семьи, а отец, к которому вернулся сын-калека, продолжал вести против Старков войну, она не могла отделаться от ощущения, что с каждым днём они становились ей всё ближе и ближе. Она искренне привязалась к Тириону и ничего не имела против Джейме. Ей было жаль, что так глупо и нелепо Вестерос потерял одного из своих самых прославленных воинов. Всё, что касалось лорда Тайвина, было намного сложнее. Он давно уже перестал ей быть просто врагом. Но, вот кем он стал для неё? Однозначно ответить на этот вопрос она не могла. Только отношение к Джоффри и Серсее оставалось неизменным — желание увидеть на пике голову этого малолетнего ублюдка и его мамаши, всячески потакавшей его извращениям, росло с каждым днём.       Приступая к обеду, лорд Тайвин поинтересовался:       — Ты сегодня посетила септу? Не знал, что ты так веришь в богов!       «Верю в богов! — горько усмехнулась Арья. — Их могущество и щедрость известны, вот только почему-то они не торопятся воскрешать мёртвых… Да и возвращать отрубленные руки — тоже…».       — А Вы, Вы верите в богов? — вскинув голову, спросила она. По какому-то… тусклому взгляду Арья поняла, что её покровителю приходят на ум те же мысли, что и ей.       — Вера вещь весьма полезная, — оставив её вопрос без прямого ответа, произнёс лорд Тайвин. Горькая складка у его губ проступила ещё чётче.       — Полезная? Каким образом?       — Она может быть прекрасным инструментом в управлении государством, а может и разрушить его.       — Но ведь король сам по себе, а септоны сами по себе, разве не так?       — Отчасти так. Религия и власть не должны смешиваться. Но должны опираться друг на друга. Одно без другого существовать не может. Государь, чтя обеты Семерых — показывает всем пример, укрепляя веру. Септоны, поддерживая решения правителя — сеют уверенность в умах людей, что это угодно богам.       — Как верховный Септон одобрил расторжение помолвки Сансы и Джоффри ради Маргери Тирелл!       — Именно, — кивнул лорд Тайвин, — вера в Семерых позволяет жить и радоваться жизни, не требуя ничего особенного от жителей Вестероса.       — И угождая власти! — презрительно фыркнула Арья.       Уголки губ лорда Тайвина дрогнули в едва заметной улыбке. Но возражать он не стал:       — Иногда бывает иначе.       — Иначе?       — Сомневаюсь, что костры, которые в угоду богу Света пылают на Драконьем Камне принесут Станнису удачу. Его последние поражения, голод и разруха рано или поздно породят вопрос — а столь ли необходимы все эти жертвы? Чего на самом деле хочет Р’Глор? И чем больше людей бросит в костры Станнис Баратеон, тем больше вопросов уже к самому Станнису возникнет у его вассалов.       — Значит, нам всем повезло, что о воле богов мы узнаём от септонов, а не от красных жриц!       — Гм, повезло… А что ты делала сегодня в септе? Говорят, что твоё обращение к богам было весьма… вдохновлённым! — Арья с удовольствием и смущением отметила, знакомые искорки в зелёных глазах. Судя по всему, лорда Тайвина вряд ли поразит её признание об истинной природе веролюбия его воспитанницы.       — Считала баранов.       — Что-о-о?! Х-ха! — нечто похожее на смешок, вырвалось у её покровителя, и уже более чем определённая улыбка смягчила вечно суровые черты лица.       — Всё так затянулось… И…       — И стоя рядом с благочестивыми Маргери и Сансой, ты не знала чем занять себя, не показавшись при этом слишком невоспитанной!       Судорожно вздохнув, Арья кивнула:       — Я понимаю, что не следовало так себя вести, ведь вера и религия очень важны, — изобразив раскаяние, она потупила взор, при этом искоса поглядывая на своего наставника.       Потянувшись к бокалу с вином, лорд Тайвин слегка наклонил голову вперёд. Взгляд и выражение его лица вновь стали серьёзными и жёсткими:       — Вера! Она туманит разум и дарит иллюзии! То, что не сделаешь во имя короля, сделаешь во славу богов! Религия — маковое молоко для народа!