Своя среди чужих, чужая для своих. Или пересказанная история одной волчицы.

      Уткнувшись в плечо леди Кейтилин, Арья Старк не видела встречу Робба Старка и Бриенны Тарт. А Русе Болтон видел. Видел, как возмущенно вскинула голову женщина-рыцарь. Как что-то произнес ей в ответ король Севера. Как сомкнулось вокруг неё кольцо солдат и Тартскую Деву повели в сторону темницы. Русе Болтон смотрел, как принципиальность Робба Старка спасала его самого, Русе от разоблачения. Воистину, боги посмеялись над Молодым Волком! Он был в шаге от возможности узнать, кто его предал. И упустил её.       Продолжая осматривать новую сбрую на своём Андале, он поглядывал в сторону Робба Старка и его семьи. Наконец-то леди Кейтилин приобняв дочь, повела её внутрь замка. Её сын, кивнув Русе, направился в его сторону. А Русе, слегка склонив голову в ответном приветствии, молча ждал своего короля. А ещё, он ждал вестей от Тайвина Ланнистера. Ему сообщили, что скоро он их получит.       Поравнявшись с Русе, Робб Старк обратился к нему, не скрывая своей радости:       — Лорд Болтон! Вскоре состоится ужин в честь воссоединения моей семьи и знакомства молодых. Вы будете?       — Благодарю за честь, но следует проследить за порядком в войсках. Обозы слишком растянулись. Много раненых и пленных, — пояснил Русе, видя недоумение в глазах Робба Старка. Он не собирался лишний раз показываться на глаза его сестре. Она приехала сюда вместе с Бриенной и о чём-то ведь они разговаривали в пути! Явно не о погоде! Ей может быть известно о его роли в возвращении Цареубийцы домой. Остаётся надеяться, что под впечатлением от встречи с родными девица не сразу вспомнит о похождениях Джейме Ланнистера. Ему нужны лишь сутки. Завтра свадьба. По словам Уолдера Фрея, эта свадьба может стать чем-то особенным — Тайвин Ланнистер позаботится. Оба ждали его указаний. А пока лучше провести оставшиеся часы в окружении верных людей и подальше от семьи Старк.       Указания от лорда Тайвина прибыли к вечеру. Русе раздосадовано держал в руках послание — « … никто… прольётся кровь… Лишится… королева Севера. Ланнистеры всегда платят свои долги.» Вода смыла все фразы, кроме последней. Липкие пальцы страха сжали горло. Тайвин Ланнистер не прощает промашек. И разбираться, кто виноват не будет. Русе, казалось, уже в сотый раз пробежал глазами по тому, что когда-то было письмом. Убить их всех и оставить королеву Севера? Нет, это ничего не даст. Убить только её? Бред! А может никого и не надо убивать? Может письмо предназначено не для передачи указаний, а для изобличения предателя? Лишить Робба ещё одного знаменосца, вслед за Карстарками? И прямое незашифрованное упоминание королевы Севера вкупе с Ланнистерами верное тому доказательство? И вернувшаяся Арья Старк в этот момент уже сообщает брату интересные подробности обстоятельств отъезда Цареубийцы из Харренхолла?       А в этот момент, вернувшаяся Арья Старк забыв обо всём, сидела напротив матери и брата не в силах сдержать радости, переполнявшей её. Она забыла про Бриенну, про лорда Болтона, про гонца, унесённого бурным потоком. Где-то там, далеко, остались все мысли, переживания, всё, чем она жила последние несколько месяцев. Она смотрела на мать, слушала слова брата и не мог поверить в то, что снова видит их!       Они изменились. Оба. Робб стал выше. Шире в плечах. И обращались все к нему не иначе чем «Ваше Величество». И брату, похоже, это нравилось.       А вот мать как-то ... постарела. У неё поприбавилось морщин. И появились первые седые волосы...       Её спрашивали про Сансу, про то, как они жили в Королевской Гавани, ещё про что-то. Но толком поговорить им так и не удалось. То Король Севера неожиданно понадобился своим подданным, то присутствие леди Кейтилин было необходимо на встрече Талли с их дальними родственниками. Арью представили Талиссе, познакомили с Чёрной Рыбой, ещё кем-то, чьих имён она не запомнила.       Как-то незаметно пролетело время и наступил вечер. А потом им сообщили, что пришло время присоединиться ко всем в чертоге. Направляясь в след за братом и его женой, Арья вдруг поняла, что за ничего не значащими разговорами, она упустила главное — то, ради чего она столь стремительно покинула столицу, бросив Сансу.       Приглашённые на ужин занимали свои места. По залу разносились шуточки и смех. Уже лилось рекой вино. Кое-кто уже тянулся к колбасам и сырам. Кто-то одобрительными возгласами встретил молочного поросёнка, которого двое слуг водрузили в центре стола.       Поглядывая по сторонам, Арья удивлялась тому, что видели её глаза. В освещённом факелами и множеством свечей чертоге замка, который показался ей мрачным и совсем не похожим на залы Винтерфелла, собралось около сотни человек. И это всего лишь предсвадебный ужин?! Что же будет завтра на свадьбе?       Арья крутила головой, выискивая знакомые лица. Были Старки, были Талли и бесконечные Фреи. А вот лорда-пиявки среди них не было. Она хорошо помнила, как выглядит хозяин Дредфорда, не раз бывавший в Винтерфелле. Никого, похожего на него, она не видела.       Наверху надрывались музыканты. По залу летела развеселая мелодия. Гул голосов становился всё громче и громче.       Уолдер Фрей, восседая за главным столом, с довольным видом разглядывал собравшихся. Выслушав приветственно-извинительную речь Робба, обращенную к нему и его дочерям, старый лорд, не сильно стесняясь в выражениях, отсыпал смачные «комплименты» Талиссе:       — Любовь! Вы так это называете? По мне, так то, что прячется под платьем, имеет другое название! Уж я понимаю в этом толк!       — Я нарушил данную Вам клятву — и мне нет прощения вдвойне! Мужчина и король, должен держать данное обещание! — Робб старался подбирать фразы, дабы они звучали менее оскорбительно для отца отвергнутой дочери. Но выходило всё одно — он не сдержал данное им слово.       Арья кожей чувствовала всю неловкость ситуации. Ей было обидно, что брату приходилось извиняться. Она никогда не любила слезливые истории про Джонквиль, и безумные поступки во имя любви её мало волновали. Робб поставил под угрозу благополучный для северян исход войны, чего делать было никак нельзя. И всё же, ей хотелось видеть его счастливым. Таким же счастливым, каким был их отец в браке с их матерью.       Уолдер Фрей поднялся и медленно приблизился к стоявшим Старкам. Переводя взгляд с Робба и Кейтилин на Арью, он поинтересовался:       — И Вы тоже, юная леди, считаете, что Ваши собственные желания превыше интересов семьи и данного слова?       — Я понимаю свой долг перед Семьей!       — Это хорошо, что хоть кто-то понимает! — несколько снисходительно проворчал лорд Переправы.       — Поэтому я здесь, — гордо вскинув голову, сказала Арья.       — Значит, в Вашем случае мы можем рассчитывать, что клятвы, данные Вашей матушкой, будут выполнены?       — Лорд Фрей! Я заверяю Вас, что мой сын сделает всё, чтобы укрепить союз Фреев и Старков! — мягко и уверенно произнесла леди Кейтилин.       — Это хорошо, хорошо! Вы вовремя появились, моя дорогая леди! — вновь обратился Уолдер Фрей к Арье. — Пойдёмте, пора познакомиться с наречённым. Придёт время, и вы с ним дадите обеты пред ликами Семерых.       — Что? — не поняла Арья. О чём они говорят? Почему мама так нежно и грустно смотрит на неё? А Робб почему отводит взгляд в сторону? О чём они все думают? И о чём говорит старый Фрей? Она пересекла страну, чтобы сообщить брату о коварных планах Тайвина Ланнистера! Вот в чём её долг перед Семьей! А вовсе не в превращении в товар, за который можно получить несколько тысяч солдат!       — Робб! — вскинув голову, Арья сделала шаг к брату. — Мы должны поговорить!       — Арья, после ужина у нас будет время…       — Нет, сейчас! — Арья стояла на своём.       Робб невольно нахмурился, услышав знакомое упрямство. Он весь день и весь вечер смотрел на свою сестру узнавая и не узнавая её в этой девочке-подростке, почти что девушке. Вытянувшаяся, с коротковатыми волосами, в мужской одежде, сшитой столичными портными, она казалась гостьей из чуждого ему мира. Мира его врагов. Но это была она! Она, его младшая сестра! Сестра, которой пришлось столько пережить, прежде чем она добралась до них! И вот, именно сейчас она вновь стала прежней Арьей — упрямый взгляд, слегка согнутые в локтях руки, маленькие кулачки. Его сестра ни сколько не изменилась. Арья никогда не отличалась покорностью и, как и раньше, намеревалась спорить с ним.       Челюсти Робба нервно сжались. Люди за его спиной тихонько начинали посмеиваться. В королевской стае случилась размолвка между молодым Волком и его сестрицей-волчонком!       Арья видела, что брат недоволен, но отступать было поздно. Она и так слишком затянула со своим рассказом.       — Робб! Я должна сказать тебе! Предательство…       — Тише, родная! Никто тебя ни в чем не обвиняет! — руки матери нежно легли ей на плечи, прервав на полуслове. Глаза смотрели ласково и тревожно.       — Но, мама, Я…       — Всё хорошо, — остановила её леди Кейтилин, — Ты не по своей воле жила у Ланнистеров. Никто тебя ни в чем не обвиняет!       Обвиняет?! Да кто хоть в чём-то может её обвинять!!! Она лгала ради них! Она готова была убить ради них! Она бросила безвольную, наивную Сансу в логове врага и проехала полкоролевства, чтобы рассказать о предательстве лорда Болтона! Вокруг бушевала война, люди погибали сотнями и только в их семье ничего не изменилось! Никто не воспринимал её всерьёз! Все знали, что будет лучше для неё, для Арьи Старк! А её никто не хотел слушать! Для Робба и матери она как была, так и осталась маленькой девочкой!       Не пожелавший дожидаться, когда Старки разберутся между собой, лорд Переправы легко и, одновременно, цепко взял Арью за локоть. Увлекаемая Фреем, она подошла к столу, за которым сидело всё его семейство.       Десятки глаз с любопытством рассматривали неожиданное развлечение, ворвавшееся в их монотонную серую повседневность. Все знали, что в Близнецы пожаловала сестра короля Севера и воспитанница Тайвина Ланнистера в одном лице.       Для Арьи, к большому сожалению леди Кейтилин и её собственной радости, не нашлось подходящей женской одежды, и она стояла перед ними в том, в чём покинула столицу. По сравнению с безликими платьями и дублетами, почти одинаковыми у всех Фреев, её камзол с винной отделкой казался ей самой ярким пятном на фоне всеобщей серости. На неё пялились будто она была мартышкой на ярморочной площади. Неожиданно у Арьи появилось дурацкое желание залезть под стол. Или провалиться сквозь землю. А ещё лучше, чтобы до самого седьмого пекла провалился лорд Уолдер со всеми своими отпрысками вместе взятыми.       Арья переводила взгляд с одного лица на другое, не особенно различая кто перед ней. Они все казались ей одинаковыми, так же как и самому главе семейства, запутавшемуся в начале ужина в дочерях и внучках. Интуитивно она чувствовала, что навязываемая ей родня не принимает её. Внезапно, словно сквозь пустоту до неё донесся голос старика Фрея:       — Уолдерн — мой сын! Прошу любить и жаловать!       На неё смотрело такое же безвольное лицо, как и у большинства представителей семейства Фреев. Челюсти на лице медленно шевелились, пережевывая очередной кусок баранины, отправленный в рот. На глаза свисали светлые, требующие мытья волосы. Получив от отца подзатыльник, Уолдерн приветственно поднялся. Его рука, только что сжимавшая баранью ногу, потянулась к руке «наречённой» с намерением поднести её к губам. Арья отшатнулась от этого проявления галантности со стороны «жениха».       — Ну, вы тут пообщайтесь, а я пойду — перекинусь словечком с Его Величеством! — со смешком произнес лорд Уолдер.       Арья молча смотрела на возвышавшегося над ней худого подростка. У неё было ощущение словно её кинули меж жерновов мельницы, перемололи и из того, что получилось пытаются получить новую представительницу рода Старк. Зачем они так?! За что?! Мама, Робб, зачем.., почему… Почему брату можно самому выбирать свою судьбу, а ей нет?! Почему именно она должна расплачиваться за счастье Робба?..       — Как поживаете, леди? — изобразил любезность Уолдерн.       Арья чувствовала на себе десятки любопытных, оценивающих взглядов. Словно лошадь выставленная на торги! Вскинув подбородок, она выдавила из себя ответ:       — Благодарю, хорошо.       — Почему Вы не переоделись к ужину? Благородной леди не следует носить мужскую одежду! — капризно скривил губы подросток. За столом Фреев послышалось глупое хихиканье.       — Я так спешила познакомиться с Вами, что не успела принять подобающий вид! — съязвила Арья.       — Хорошо, что Вы осознаете, что Ваш вид неподобающий! — самодовольно изрек её «будущий супруг», приняв слова «невесты» за чистую монету.       Не зная что ещё сказать, Арья тоскливо смотрела на «суженого» и его многочисленных родственников.       — Добрый вечер, леди Арья! Милорды, миледи! — мягкий женский голос развеял повисшую напряженную тишину.       Обернувшись, Арья наткнулась на внимательный взгляд, зелёных глаз, которые явственно напоминали ей кого-то. Гордая осанка, светлые волосы, повелительные манеры — всё это было ей знакомо.        — Добрый вечер, — осторожно ответила Арья, не зная, как обращаться к незнакомке.       — Поскольку, никто не догадался меня представить, сделаю это сама — Дженна Фрей.       Дженна задумчиво рассматривала стоявшую перед ней юную особу. Она столько о ней слышала, и вот они встретились. Встретились при столь странных обстоятельствах — воспитанница её брата знакомится со своими будущими родственниками, а он об этом даже не подозревает.       Когда Дженна узнала, что в семье Ланнистер появилась воспитанница, она не придала этому большого значения. Девочка была из Старков, шла война. Какая там воспитанница! Заложница — так следовало называть сестру Робба Старка. Какое-то время она ждала, что Арью переправят к ней, на Запад. Но время шло, а она оставалась в столице. Поначалу Дженна рассудила, что так оно вернее — держать дочь врага в Красном Замке. Но потом она узнала нечто невероятное — Тайвин лично занялся её воспитанием! Сказать, что Дженна была удивлена, значит, ничего не сказать. Она слишком хорошо знала своего брата — гораздо лучше многих. Она помнила, каким он был, когда была жива Джоанна. И каким он стал после её смерти. Помнила его рядом с Джейме и Серсеей. Он любил своих детей. Гордился ими. Но видели они его редко. Но то собственные дети, а здесь — воспитанница! И Дженна совсем не представляла, что Тайвин будет делать с совершенно посторонним ему человеком! Если речь шла только об обучении, так с этим справились бы септы. Но, нет — ей было известно, что брат уделял ей личное время. Баловал её. Брал с собой на охоту. Дозволял многое, в чём когда-то отказывал Серсее! У Дженны не было недостатка в кузинах и племянниках, с радостью посвящавших её в подробности столичной жизни. И чем больше ей рассказывали, тем больше ей хотелось увидеть странную прихоть своего брата.       Арья была именно такой, какой её описывали — порывистая, с дерзким взглядом, острая на язык. Говорят, что у неё много общего с Лианной Старк, вскружившей голову принцу Рейгару. Кто знает, на что будут готовы мужчины ради этой Волчицы, когда она вырастет? И что сейчас сподвигло Тайвина приблизить её к себе? Только интересы Дома? Или было что-то ещё?       Где-то очень глубоко зародилась тревожная мысль и на память пришла ещё одна заложница, когда-то появившаяся в семействе Ланнистер  — Дорна. Когда Киван привёз её, она была маленькой, испуганной девочкой. И никто предположить не мог, что пройдут годы, и она станет его женой.       Дженна не хотела ни о чём таком думать, но не думать не могла. После смерти Джоанны многие хотели занять её место подле Тайвина. Но всё было зря. И вот сейчас, самым неожиданным образом, рядом с ним появилась Арья. Сейчас она не более чем настороженный подросток, но недалёк тот час, когда она превратится в девушку. И то, что её брат был отнюдь не молод, ещё ни о чём не говорило. Свёкру Дженны было уже девяносто, когда он в очередной раз женился. Разница в возрасте ещё никого не остановила в Вестеросе...       Сидя рядом с Роббом, Кейтилин почти не слышала о чём он говорил с Талиссой. Как-то всё сегодня получилось... неправильно. В спешке. Арья... Кэт до сих пор не могла прийти в себя от событий сегодняшнего дня. Ни с чем не сравнимая радость переполняла её. Эта самая радость и подвела Кейтилин, сыграв злую шутку. Она не успела сообщить дочери о самом главном. А вот Уолдер Фрей ждать не стал. Кэт была зла и на него и на саму себя. А сейчас ей ничего не оставалось, как с тоской в душе смотреть на муки дочери, отражавшиеся на её лице.       Помимо её воли мысли Кэт возвращались к месяцам, что провела Арья вдали от дома. Что пришлось пережить её ребёнку? Они едва успели поговорить. Арья рассказала ей, что после побега попалась в лапы Тайвина Ланнистера и уже почти год жила в Королевской Гавани. Кейтилин и Роббу было известно о том, что Лев удерживает при себе обеих дочерей Эддарда, объявив младшую своей воспитанницей. Каждый раз, вспоминая сухие строки, полученного от него письма, сердце Кейтилин сжималось от боли. Когда она увидела свою девочку, повзрослевший вид дочери поразил её. Под одеждой угадывались женственные округлости юного тела. Во взгляде вместо озорства появилась настороженность волка, всегда готового отразить нападение. Да и сама Арья стала более сдержанной в словах и поступках. Как же ей жилось в окружении врагов? Что пришлось испытать, скитаясь дорогами войны? Что её связывало с Тайвином Ланнистером? Этот самый болезненный и трудный для материнского сердца вопрос ещё предстояло задать. И почему она заговорила о предательстве? А тут ещё Уолдер Фрей со своими притязаниями! Как же ей хотелось оградить свою девочку от всех этих разговоров! Обнять, заставить до конца почувствовать, что она среди своих!       Перед Кейтилин одно блюдо сменялось за другим, а ей кусок в горло не лез. Со всё возрастающим беспокойством она смотрела на дочь. В подошедшей к ней статной светловолосой женщине Кэт узнала Дженну Фрей, урождённую Ланнистер. Что здесь делала сестра Тайвина Ланнистера? Несмотря на формальную принадлежность к семье Фреев все знали, что она и её муж полностью находились под влиянием Утёса Кастерли. Дженна и Эммон приехали только что, в сопровождении небольшой охраны. Поводом, разумеется, послужила предстоящая свадьба. Но что привело их в Близнецы на самом деле?