Своя среди чужих, чужая для своих. Или пересказанная история одной волчицы.

      Обхватив колени, Арья уселась на низенький табурет. Она ждала чего-то более мрачного от подземелий Красного Замка, но всё оказалось не так уж и плохо. Не так уж и плохо для человека, который пришёл и вскоре собирался уходить. Но не для того, кто должен был остаться.       Сухо. Светло. И никаких крыс. В Харренхолле было много крыс. Почему-то Арья решила, что здешняя тюрьма будет похожа на Харренхолл. Но нет. Камеры Красного Замка были гораздо менее мрачными, чем полуразрушенные, сырые комнаты в древней обители лорда Харрена, павшей в огне драконов. А может, Тириону просто «повезло», и здесь где-то ещё есть по-настоящему страшные подземелья.       Тирион молча смотрел на воспитанницу отца. Её он меньше всего ожидал увидеть. Все знали, что она сбежала. А вот теперь вернулась. Говорит, что сама, безо всякого принуждения. Как ни невероятно это не звучало, он склонен был ей верить. Арья не выглядела человеком, с которым происходило что-либо против её воли. Спокойная, уверенная в себе, в платье и открытых туфлях, а не в более традиционной для неё воинствующей одежде, это, несомненно, была она — Арья Старк, воспитанница его отца, сестра его жены. Казалось, она стала ещё старше с их последней встречи. И именно она пришла навестить его, а вовсе не кровные родственнички… Почему она вернулась?       — Почему ты вернулась?       — Мне нужно было увидеть лорда Тайвина, — Арья не собиралась скрывать от Тириона правду. Маленький человечек вызывал у неё искреннюю жалость. Всегда опрятная одежда требовала чистки и, мягко говоря, попахивала не лучшим образом, небритое лицо, взлохмаченные волосы…       — Зачем?!       — Я.., — внезапно за дверью Арье послышался какой-то шорох. Их подслушивают? — … Мне трудно объяснить…       Внимательно взглянув на гостью, Тирион истолковал её слова по-своему.       — Послушай… Все мы, бывает, ошибаемся в людях. Я знаю своего отца не первый год. С самого моего рождения, — грустно усмехнулся карлик. — Он вовсе не такой, каким тебе кажется.       — Он такой, каким его сделала жизнь, — возразила Арья словами Дженны Фрей.       — Да, конечно. Но, в каждом человеке нас что-то притягивает или отталкивает. И что тебя притягивает в Тайвине Ланнистере? Он сам или то, что он способен дать тебе? Чувство защищенности, безопасности? Да, он способен защитить тебя. Но ему это не трудно — у него в руках власть. Защищать, ещё не значит быть семьей. Ты чувствуешь себя уверенной рядом с ним. Он всё понимает. Даёт советы. Ведёт себя как отец. Но он не твой отец! Он не может быть им. Он не твоя семья. Твоя семья далеко. Твои братья, мать, сестра. Они любят тебя. Тайвин Ланнистер не способен на любовь. Он любит только своё наследие и сделает всё, чтобы защитить его. Ты нужна ему, и он оберегает тебя. А потом использует так, как сочтёт нужным — выберёт нужного мужа и укрепит позиции клана.       — Моя семья уже это сделала за него — выбрала мне мужа для укрепления позиций клана! — резко бросила Арья. — Да, лорд Тайвин не идеал. Мы все не идеальны. Но ты ошибаешься, он способен любить. Ведь он любил Вашу мать? И детей своих любит. Даже Вас, я в это верю. И уж если речь пошла о браке, то я считаю, что его решение соединить Вас с Сансой было политически оправданным. И уж, если быть совсем честной, то предоставь мне моя семья выбор, я бы предпочла Вас, а не Уолдерна Фрея!       Чуть приоткрыв рот, Тирион оторопело смотрел на раскрасневшуюся Арью. На его памяти впервые кто-то так защищал его отца. Она что, искренне считает, что он его любит?! Человек, всю жизнь, обвинявший его в смерти матери, дававший самые жестокие уроки, апофеозом которых была история с Тишей? Что происходит?! Почему эта молодая особа с яростью… львицы?!.. отстаивает интересы Тайвина Ланнистера?       — Я хочу верить во все то, что ты мне говоришь. Но, боюсь, у меня это не получится. — Встав с каменного пола, карлик сделал шаг навстречу Арье. Маленькие пальцы коснулись её руки. — Обещай мне, что ты будешь слушать своё сердце, а не то, что говорят тебе другие. Ты так молода. Юна. Наслаждайся жизнью. Оглянись вокруг. Мир наполнен не одними Уолдернами Фреями.       Тихо сжимая девичью ладонь, Тирион умолял богов, чтобы сидящая перед ним девушка услышала его призыв и обратила внимание на молодых юношей и меньше искала поводов для восхищения Тайвином Ланнистером.       Арья подняла на него недовольные глаза, словно несогласная с его мнением, но возражать не стала. Вместо этого она спросила:       — Расскажите мне про Сансу. Куда она могла деться?       — Я не знаю. Клянусь, я её не обижал! — отстранившись, Тирион прошёлся по камере.       — Я верю, — улыбнулась Арья, впервые с момента их встречи.       — Увы, но моё хорошее отношение, это вовсе не то, что нужно молодой девушке для счастья, — вздохнул карлик, разведя руками.       — Вы хороший друг! И … брат, — тихо произнесла Арья.       — … спасибо…       — Вы её не обижали, а она сбежала, — задумчиво повторила Арья. Она слишком хорошо знала сестру. Ей кто-то помогал. Кто-то, кто готов был рискнуть пойти против Десницы в тот момент, когда Санса превратилась из заложницы в заговорщицу, сообщницу убийцы короля. И кого-то не остановил этот огромный риск. Неужели Мизинца? Или она не сбежала? Может, её похитили? И исчезновение Сансы лишь способ навредить Тириону?       — Её появление поможет мне оправдать себя, — подтвердил карлик догадку Арьи.       — Ваш отец обещал сообщить, как будет что-то известно, — кивнула она.       Тирион уже больше не мог слышать о благодетельном Тайвине Ланнистере, любящем своих детей! Седьмое пекло! Отойдя от своей собеседницы, он оперся плечом о стену:       — Расскажи-ка мне лучше про свои героические странствия! Я тут, понимаешь ли, умираю от скуки и одиночества и никто не хочет меня развеселить! — Тирион смешно изогнул бровь и развёл руки. — Я весь внимание!       Усевшись поудобнее, Арья принялась выполнять просьбу «братца». Подхватив его смешной тон, она поведала о совместном путешествии с Бриенной, повеселила его историей о том, как старый Фрей запутался в своих многочисленных отпрысках. Вскользь коснулась событий на Драконьем Камне. Про Джендри она решила умолчать.       — Так, значит, Станнис совсем обезумел, позволяя сжигать своих людей во имя неведомого бога, — задумчиво произнес Тирион.       — Да, это так, — кивнула Арья. — Если бы он не был остановлен на Черноводной, сложно сказать, что бы стало с Вестеросом.       — У нас был бы второй Безумный король! Когда-то всё это уже происходило с Семью Королевствами — костры и пламя, уносившее неугодных…       — Только сейчас это стало бы не наказанием, а наградой — путь к свету!       Помолчав, Тирион осторожно спросил:       — А как твоя семья? Твой брат?       — Робб? Прекрасно, — фыркнула Арья. И тут же пожалела. Узнав о нелепой смерти Талиссы, ей стало неловко за своё отношение к ней. И жаль брата. Обида постепенно отступила. — Он и мама были рады видеть меня.       — Какие у него планы? Нет, нет! Я не хочу знать про сражения и прочее, — поспешно сказал Тирион, увидев напряжение на лице собеседницы. — Он действительно намерен завоевать трон?       — Нет.       — Нет? Но почему тогда война всё ещё идет? Ему уже наверняка известно о смерти Джоффри. Мстить за отца больше некому. Ну не ради же Серсеи вести на погибель людей!       Арья не знала что ответить. Ей самой хотелось бы знать, почему после известия о том, что случилось на королевской свадьбе, война всё ещё продолжалась. Раньше ей и в голову не пришло бы пускаться в подобные рассуждения. Но сейчас такие мысли отчего-то стали посещать её голову. Она задала прямой вопрос Роббу — «Что ты будешь делать, когда придешь в столицу и покараешь Джоффри?», на который вразумительного ответа не получила. Её брат не собирался становиться королем и править. Но он вел войска, чтобы свергнуть повелителя, не имея при этом дальнейших планов занять престол. А на Драконьем Камне сидел другой человек, в не меньшей степени жаждущий свержения короля, но уже с более чем определёнными планами. Что было бы, займи Станнис Железный трон, ей только что живо обрисовал Тирион. В то время как Железный трон ждал сейчас совсем другого короля. Не жестокого и не безумного. Доброго, милого, юного Томмена. А правил за него его дед. Единственный на сегодняшний день человек, умеющий это делать. Лев, «который слишком опасен и которого рано или поздно придётся устранить»…       Тирион молча наблюдал за погрузившейся в свои мысли Арьей. Он так и не понял, зачем она вернулась. Вернулась и защищает его отца. Вернулась и почти сразу навестила его в темнице. Это была совсем не та девчонка, которая когда-то приехала в Королевскую Гавань. Куда-то делись мальчишеские повадки и угловатость подростка. Перед ним сидела совсем юная, привлекательная девушка. Её рассуждения приобрели определённую зрелость и сдержанность. Пожалуй, ему ещё не приходилось встречаться со столь неоднозначной особой женского пола. И не стоит обманываться насчет её возраста. То, что она пережила, заставило её слишком рано повзрослеть. А то, как ловко она выпутывается из всех передряг, говорит о том, что она умеет делать правильные выводы, что дано не многим. Да, похоже, Десница короля не ошибся с выбором воспитанницы. И если так пойдет и дальше, то в скором времени в Вестеросе появится женщина, с которой придется всем считаться. И всё-таки, хотелось бы знать, какие именно относительно неё планы у Тайвина Ланнистера?       Решив прервать затянувшееся молчание, Тирион поинтересовался:       — Как здоровье леди Кейтилин? Твоя матушка вызывает у меня глубокое восхищение, несмотря на сложность наших с ней взаимоотношений!       — Прекрасно! Но Вами она почему-то не восхищается! — неожиданно резко ответила Арья.— Интересно, почему бы это?       — Как я могу знать?       — Может быть, считает Вас кое в чём виноватым?       — В мире много чего происходит: войны, убийства детей и королей, но почему во всем этом должен быть виноват именно я?! — Тирион вопросительно уставился на собеседницу.       «Или кто-то, о ком мы пока не знаем .., » — подумала она. «Когда лев и волк вцепятся друг в друга…» — в очередной раз всплыли подслушанные слова.       — Почему моя мать решила, что Вы приказали убить Брана? — по-прежнему резко спросила Арья.       — Этот вопрос лучше задать ей! — развел руками карлик.       — Но я спрашиваю Вас!       От пристального взгляда Арьи Тириону стало не по себе. «Действительно, почему?». Ему предъявили нож. Он его узнал. Кто-то тоже узнал в нём нож Ланнистеров и сказал, что принадлежит он младшему из сыновей Тайвина. Возможно, потому, что всё ещё находящегося в тот момент на севере Беса легче было связать с покушением. Неважно имя, важна его фамилия — фамильное имя убийцы, которое услышала Кейтилин Старк в Королевской Гавани…       «Мама узнала о вине Тириона в Королевской Гавани…»       «Но Кейтилин Старк никого не знала в столице, кроме собственного мужа…»       «Но мама никого здесь не знала, кроме отца… »       «И Мизинца…»       «И Мизинца…»...       ...Петир Бейлиш, более известный как Мизинец, согнулся пополам в тесной каюте. Очередной приступ тошноты готов был вывернуть его внутренности наизнанку. Он не мог сказать точно, сколько прошло времени после выхода из Королевской Гавани. Шторм, настигший их почти сразу, превратил путешествие, обещавшее стать легкой прогулкой в весьма утомительное предприятие. Ни он, ни Санса Старк практически не покидали своих кают. Да и в этом не было смысла — находиться на палубе было просто опасно. Огромные волны то и дело переваливались через борт, сметая всё на своем пути. Постоянно хлеставший дождь и свинцовые тучи, затянувшие небо, сливались с разбушевавшимся морем, превращая окружающий мир в сплошное царство мрака, в котором невозможно было отличить день от ночи.       Мучения Сансы были, отнюдь, не легче. Потянувшись, она села на кровати. От морской болезни, подкосившей путешественников, мало что помогало. Выданная капитаном микстура лишь немного сглаживала ужасные приступы тошноты и головокружения. От неё сильно клонило в сон. Против последнего она нисколько не возражала. Проведённые в полудреме дни или… недели?.. позволяли ей не думать о том, что произошло. И том, что ещё произойдет. Туманное будущее пугало её не меньше, чем воспоминания прошлого.       Наконец море стало успокаиваться. Уже можно было выходить на палубу, не боясь быть смытым за борт очередной волной. Тяжело передвигаясь, как после длительной болезни, Санса приблизилась к Петиру Бейлишу. Тёмные круги под глазами и желтоватый цвет его лица свидетельствовали о том, что и ему это путешествие далось нелегко.       По серому, сливавшемуся с морским горизонтом небу, ползли рваные тучи. Разбушевавшаяся стихия медленно, но верно сдавала свои позиции. Порывы ветра становились тише. Волны уже не столь свирепо бились о борт.       Тоскливо озираясь, Санса искала глазами солнце и не находило его. Всё вокруг было серым и унылым.       — Да, не припомню я такого шторма! — подошедший капитан со знанием дела всматривался в морскую даль.       — Он нас задержал? Мы отклонились от курса? — устало поинтересовалась Санса. Если их путешествие затянется, она просто этого не выдержит!       — Боюсь, что так, — кивнул моряк. Проводив взглядом направившуюся к себе девушку, он повернулся к Мизинцу и с предельно вежливой улыбкой предложил ему спуститься в каюту, чтобы «волной не смыло за борт». От нехорошего предчувствия у Петира похолодело внутри. Один вид вставших по обе стороны от него матросов отбил всякое желание спорить.       — А леди Стоун? — единственное, что спросил он.       — О миледи не беспокойтесь. Ей передадут, что Вам не здоровится.       Болезнь лорда Бейлиша не вызвала у Сансы больших вопросов. Она и сама себя чувствовала не лучшим образом. К счастью, судя по всему, шторм окончательно стих и ночью впервые появились звезды. Днём же по-прежнему всё было затянуто серой мглой. Стараясь лишний раз не выходить из каюты и не привлекать внимания мужчин, Санса коротала время за чтением книг, которые ей любезно дал капитан. На её вопросы, сколько ещё продлится их бесконечное путешествие, всякий раз она слышала весьма уклончивое объяснение — «мы отклонились от курса». Однажды утром её разбудил топот ног по палубе и крики: «Земля! Земля!». Быстро одевшись, она вышла из каюты.       Кристально прозрачный воздух, казалось, звенел, играя белоснежным парусом. На ярком голубом небе сияло солнце. Синее море убегало вдаль до самого горизонта, где встречалось с узкой сероватой полоской, стремительно приближавшейся с каждой минутой. Уже стали видны высокие горы, зелень лесов, белая кромка прибоя у прибрежных скал. И на одной из них — замок, взметнувшийся, казалось, до самых облаков. Санса ещё никогда не видела ничего подобного. Неприступный и сказочно-прекрасный, он, словно мираж, парил над окружающим миром. Оглянувшись на наконец-то появившегося Петира Бейлиша, девушка увидела в его глазах непонимание, удивление, злость и… страх.       — Что-то не так?       «Не так?! Всё — не так!!!». Петир в бешенстве смотрел на солнце, светившее не с той стороны, берег, приближающийся не от туда, от куда нужно, следуй они намеченным курсом. Вот только, судя по всему, намеченным курсом они не следовали. И дело было вовсе не в шторме. И их странная затяжная морская болезнь выглядела уже не столь странной. И всё, что последовало за его «выздоровлением». Иначе как объяснить, что они оказались… на западе? Ощущение захлопнувшейся мышеловки неотвратимо надвигалось по мере того как в бескрайней небесной синеве рос и приближался величественный замок — Утёс Кастерли, твердыня Ланнистеров...