Глава 1.24.
3 декабря 2017 г., 11:17
— Седьмое пекло! — платье в очередной раз зацепилось за куст. Если так пойдёт и дальше, то на ужин к Тиреллам явится не воспитанница Десницы, а оборванка в лохмотьях! Когда Арья говорила портнихам, что этот наряд следует сделать подлиннее, она не имела в виду, что они должны смастерить ей хвост, который будет жить собственной жизнью!
Разозлившись, она резко дёрнула раздражавший её шлейф, поддев при этом локтём вазу с цветами. Громоздкое произведение флористов покачнулось на своём постаменте и с глухим стоном упало ей прямо на ногу.
— Да, что б ... ! — вырвалось у неё уже совсем неподобающее ругательство. Ещё немного, и воспитанница Тайвина Ланнистера превратится в калеку-оборванку! Ха! Вот уж все повеселятся!
Подхватив вазу рукой, она со злостью послала её прямо в стену. Со скорбным звуком осколки керамики разлетелись по ступеням террасы и соседним кустам. Судя по вскрику, изданному жасмином, ему так же не понравилась ваза, как и Арье. Или тому, кто за ним прятался. Отступив на шаг, Арья пожалела, что её охрана осталась у подножья лестницы. До апартаментов, отведённых Тиреллам, оставалось совсем чуть-чуть. А она тут совсем одна, в этом дурацком платье!
Кусты зашевелились, выпуская на волю вскинутые вверх загорелые мужские руки. Жасмин заговорил приятным низковатым голосом:
— Прекрасная незнакомка, простите мне мою дерзость! Я вовсе не хотел Вас оскорбить или обидеть!
— Кто там? Выйдите немедленно!
— Слушаю и повинуюсь! — из-за куста появилась курчавая голова, а затем и крепкий торс, обтянутый жёлтым, странного кроя камзолом. Мужчина был молод, строен и … красив.
— Прекрасная леди! Восхищение вашей красотой и отвагой, проявленной в неравной схватке с коварным кустом, заставили меня остолбенеть! Поверьте, если бы моё тело могло мне повиноваться, я тут же поспешил бы на помощь в Вашей неравной борьбе! Молю, будьте милосердны! Впрочем, из Ваших прекрасных рук, я готов принять любое наказание, даже более грозное, чем ваза, пущенная в мою несчастную повинную голову!
В чёрных, как ночь, глазах плясали черти, на губах блуждала дразнящая улыбка. Да он просто смеётся над ней!
— Я вовсе не целилась в Вас! — презрительно бросила Арья, злясь на нелепость ситуации.
— Ах вот как? Так это тоже была схватка с врагом? Вазой, посмевшей встать на Вашем пути?
— Да как Вы смеете?!
— Тоже становиться на Вашем пути? — прищурившись, поинтересовался незнакомец, приближаясь к ней. — Ну что Вы. Ведь это так опасно! Я видел, как Вы поступаете с теми, кто преграждает Вам дорогу: топчете ногами, разбиваете на куски! Но я люблю опасность! Люблю риск! И я готов многое отдать, чтобы оказаться тем кустом, за который зацепится Ваше одеяние! И пусть за это Вы безжалостно растопчете меня своей хорошенькой ножкой, а сердце моё будет разбито подобно этой вазе — я готов рискнуть!
Тёмные глаза бесстыдно ощупывали Арью, предлагая ей игру, к которой она не была готова. Задохнувшись от волнения и смущения, она обошла наглеца и устремилась вверх по лестнице.
— Так где? Скажите, где будет пролегать Ваш путь завтра вечером? На какой из троп этого дивного сада мне превратиться в благоухающий жасмин в ожидании быть безжалостно Вами растоптанным?! — неслись дерзкие слова ей во след.
Отдышавшись на верхней ступени, Арья с дежурной улыбкой вошла в распахнутые двери.
Небольшой уютный зал, с окнами, распахнутыми в сад, весь утопал в цветах. Розы были повсюду. В вазах — больших и маленьких, на шёлковых одеждах юных леди, даже солидных дамах и мужах. Казалось, Арья должна была привыкнуть к этому ... «розарию». Но всякий раз очередная розочка на очередном Тирелле ввергала её в ступор. Сегодня особо выделялись лорд Мэйс и его сын Лорас. Оба они походили на разряженных петухов. Не то что лорд Тайвин. Ему и в голову не пришло бы украшать свою одежду вышивкой из цветов, даже если б они были у него на гербе. Арья помнила всего лишь один камзол, где золотой нитью шёл узор по вороту. И всё.
Поздоровавшись со всеми, Арья извинилась за опоздание и уселась за стол, где вновь наткнулась конечно же на розу, горделиво распустившуюся на тарелке.
Приглашённых на ужин в узком кругу едва ли насчитывалось человек десять. В основном это были родственники хозяев: Хайтауэры и Редвины. Ни лорда Тайвина, ни Серсеи Баратеон с сыном Томменом не было. Десница, как всегда, был слишком занят, а его дочь, сославшись на мигрень, отклонила приглашение. «Так что сиру Лорасу придётся поскучать без своей невесты», — злорадно подумала Арья.
— Леди Арья! Мы так рады, что Вы пришли! — Мейс Тирелл был переполнен дружелюбием. Наполнив бокал вином, будущий свёкр будущего короля провозгласил тост: — За нашу прекрасную гостью!
Соглашаясь с сыном, Оленна Тирелл кивала головой. Гостья и впрямь была хороша. Юная, с румянцем на щеках, сверкающими глазами, она притягивала взоры своей свежестью и очарованием. Прошло уже несколько месяцев с её возвращения. И это уже была не та девочка-дикарка, которая когда-то приехала в обозе Ланнистеров в Королевскую Гавань. Более сдержанная на слова и эмоции, она стала намного взрослее. И, несомненно, красивее. Всё чаще отдавая предпочтение платьям, северянка выглядела более женственной, по-прежнему оставаясь яркой и непринуждённой. Словно решив заменить свою исчезнувшую сестру, она стала принимать приглашения на приёмы, подобные этим. Не отказывалась от предложений Маргери и её кузин посещать септу. Даже пару раз участвовала в делах благотворительности. И, как и все Ланнистеры, полюбила роскошные и красивые вещи. Только двор успел привыкнуть к умопомрачительным воинственным нарядам Арьи Старк, как у неё появилась страсть к шелкам и самоцветам из Эсосса, жемчугам с дальних островов и ещё много чему, что в избытке привозилось в столицу со всех концов света. Если в Красный Замок спешил очередной торговец со своим товаром, можно было «голову дать на отсечение», что он нёс ткани, украшения и редкие книги в надежде, что они понравятся воспитаннице лорда Тайвина. А Десница, судя по всему, ни в чём ей не отказывал.
Арья нервно поёрзала, чувствуя себя крайне неуютно под любопытными взглядами. Но она готова терпеть всех этих Тиреллов, Хайтауэров и прочих Тарли и иже с ними, лишь бы хоть что-нибудь узнать. Узнать про таинственных врагов, играющих против всех в этой войне.
Ещё на пути в Королевскую Гавань у неё созрел план. Она нисколько не сомневалась, что лорд Тайвин сделает всё возможное, чтобы разоблачить заговорщиков. Но кто сказал, что она должна сидеть сложа руки?! Имеющий уши да услышит! Ведь уже дважды ей повезло! Кто знает, может, ей удастся узнать по голосу одного из таинственных собеседников с Драконьего Камня? И пусть сегодня она не встретила никого похожего — это вовсе не повод опускать руки! Зато она узнала, что вскоре в Королевскую Гавань пожалует редкий гость — корабль из Кварта, далёкого таинственного города, находящегося рядом с проливом, который соединяет Летнее море с Нефритовым. Несчастный торговец из Пентоса, наверное, до сих пор кусает локти, что расхваливая свой товар, он столь опрометчиво проговорился о своих конкурентах. Бедняга так и не понял, почему поначалу приглянувшиеся воспитаннице Десницы ткани, были столь безжалостно ею забракованы, стоило Арье услышать о том, что вскоре в столицу привезут шелка из далёкого оазиса. Может быть, с судном из Кварта ей повезёт и она, наконец, услышит тот голос, что до сих пор звучал у неё в ушах? Конечно, было бы лучше, если бы лорд Тайвин позволил ей выйти в город, увидеть все эти корабли из дальних стран… Капитанов и их гостей... Но об этом можно было только мечтать. Наставник был непреклонен — благородной леди не место среди черни! Даже на её совместные «походы» с Маргери и раздачу печенья и игрушек детям бедняков он смотрел крайне неодобрительно. А о том, чтобы в этот момент к ней мог кто-то приблизиться помимо попечительниц приюта — не стоило и говорить. Охрана воспитанницы Десницы была посерьёзнее королевской.
Оглядевшись по сторонам, Арья отметила про себя пару новых лиц. Похоже, прибыли долгожданные кузины Маргери из Староместа. Седьмое пекло! И опять никого, кто мог бы хоть чем-то походить на тех, кого она ищет!
— Как продвигаются Ваши упражнения с мечом? — тем временем поинтересовалась леди Оленна.
— Замечательно! — тряхнув волосами, рассмеялась Арья. Порой она сама себе удивлялась, как легко ей стали даваться непринуждённые светские беседы. Может быть потом, когда всё закончится ей податься в актрисы? От бредовой мысли ей самой стало смешно.
— И Вы способны отразить любой удар?! — шутливо-недоверчиво воскликнул Мейс Тирелл.
— Конечно же — нет! Я думаю это под силу лишь рыцарю Цветов!
В ответ Арье вернулась натянутая неловкая улыбка сира Лораса. И как Санса могла верить в искренность его чувств, если он не в состоянии даже толком улыбнуться девушке?! Не то, что её сегодняшний незнакомец! ... Кто он? И как понимать всё им сказанное? Никто ещё не был с ней так дерзок, так …, так … Она не могла подобрать слов…
— Милая, Вы с нами? — поинтересовалась Маргери у витавшей в облаках северянки. Эта новая Арья ставила её в тупик. Раньше она никогда столь охотно не принимала приглашения на обеды и ужины, не одевалась как леди, не вела себя, как леди. Всё это настолько было не похоже на дикую сестрёнку Сансы, что казалось какой-то игрой — какой именно ни Маргери, ни её бабушка так ещё и не поняли. Не дождавшись ответа, она ещё раз окликнула погруженную в свои мысли девушку. — Милая, Вы с нами?!
— Ну, разумеется! — встрепенулась Арья.
— О чём Вы задумались?
— Ни о чём!
— О любви, дорогая, конечно о любви! О чём ещё может думать юность в столь прекрасный вечер! — изрекла Оленна Тирелл под одобрительный гул собравшихся.
— Ах! Любовь! — мечтательно промурлыкала Маргери, демонстрируя романтический взгляд и трогательное смущение. Ни для кого не было секретом, что она всё равно будет следующей королевой. Её всё чаще и чаще видели с Томменом.
— Как продвигается подготовка к свадьбе? — поинтересовалась одна из кузин Розы Хайгардена.
— Гораздо проще, чем в прошлый раз! — сварливо ответила Королева Шипов. Она никак не могла простить Ланнистерам затраты, в которые когда-то львы втянули Тиреллов.
Неспешная беседа перетекала с одной темы на другую. Блюда, сменяя друг друга, появлялись и исчезали на столе. В воздухе витали праздность и умиротворённость. Арья чувствовала, что ещё немного и её улыбка, с непривычки, превратится в оскал. Увы, это был очередной, бездарно потраченный вечер, который ни на шаг не приблизил её к разгадке тайны.
Ужин закончился довольно поздно. Вернувшись к себе, она с удовольствием отдалась в руки Тайлы. Нет, что бы ни говорили, проще выдержать многочасовую тренировку с Зарой, чем один вечер на каблуках и в платье, в котором толком-то и расслабиться нельзя!
— Как прошёл приём? — поинтересовалась служанка, помогая ей раздеться.
После возвращения Арьи, между ними, вопреки всему, установились чуть ли не дружеские взаимоотношения. Тайла обладала удивительным даром — способностью проявлять искреннее участие ко всему, что происходило с её госпожой, при этом соблюдать тактичность, не приставая с дурацкими вопросами.
— Ужасно! — с облегчением избавляясь от надоевшего ей наряда, выдохнула Арья. — Как можно столько времени разговаривать ни о чём?!
— Но такова жизнь всех благородных леди!
— Да, но я так не хочу!
— А чего Вы хотите?
Чего она хотела? Арья толком и сама не знала. Конечно, окончания войны. А потом? Упрекнув когда-то Робба в отсутствии чётких планов на будущее, она сама оказалась в ловушке собственных слов. Хотела ли она как раньше стать рыцарем? Путешествие с Бриенной поколебало её уверенность — мир войны и сражений, оказался вовсе не таким, каким виделся ей в её детских мечтах. Жизнь благородной леди, подобно Маргери Тирелл? Явно нет. От светских бесед её тошнило. Судьба сродни той, что была в своё время уготована Кейтилин и Лизе Талли, как и большинству благородных девушек? Спасибо, она уже заглянула в будущее, задуманное для неё семьёй — поселиться в замке с одним из Фреев или с кем-то им подобным и бесконечно рожать всё новых и новых наследников! Это не для неё! Тогда что для неё? Не хотелось в этом признаваться, но больше всего ей нравилась та жизнь, которая была у неё сейчас. После возвращения в Королевскую Гавань возобновились её занятия с Иларио, Зарой. Лорд Тайвин по-прежнему обсуждал с ней моменты истории и даже дела государства. Каждый день был наполнен чем-то новым. И променять всё это на скучные светские обеды, вышивание и на зануду-мужа, который ни в грош её ставить не будет?!
— К церемонии всё готово? — вместо ответа поинтересовалась Арья.
Рассматривая разложенный служанкой наряд, она про себя усмехнулась: «Если кто ещё сомневается, то пусть знает — зима близко!» Вот только усмешка отдавала горечью… Теперь ей оставалось разве что тряпками доказывать свою верность Северу. Все давно уже вычеркнули её из списка северян. Да, пожалуй, и Старков…
Для назначенной на завтра коронации Томмена она заказала тёмно-синее, почти чёрное атласное платье с серебряными нитями, проступавшими словно иней от мороза. Длинное, со слегка расширяющимися рукавами, совсем небольшим вырезом декольте оно получилось больше похожим на строгие северные наряды, создаваемые чтобы защищать от холода и вьюг, нежели на призывные «раздевающие» платья южанок. Образ дополнял мех чёрно-бурой лисы, пущенный по верху. Интересно, мама бы одобрила? Ведь это именно то, что она всегда хотела от неё — чтобы её дочь выглядела как леди. Северная леди. Сансе уж точно бы понравилось...
Что ж, завтра состоится чествование нового короля и лорд Тайвин велел ей быть там, стоять рядом с ним. И она будет. Арья поклянётся в верности новому монарху. Именно она — Арья Старк. И она сделает всё, чтобы доказать Роббу и матери, что у них нет поводов продолжать войну. Что их вражда впустую раздута и утратила всякий смысл со смертью Джоффри.
Подняв голову, она обратилась к служанке:
— Где кулон с лютоволком?
Подав украшение, Тайла молча замерла рядом со своей госпожой. Арья Старк повзрослела. Она изменилась как внешне, так и внутренне. Девушка расцветала на глазах, меняясь с каждым днём. Стала выше, фигура обрела женственность, волосы отросли. Только глаза остались прежними — серые, яркие, искрящиеся. Она стала интересоваться жизнью Королевской Гавани — знатными лордами, купцами, путешественниками, стекавшимися со всех концов света в столицу. Порой Тайле казалось, что её интерес был порождён какой-то определённой целью, но какой именно — понять было невозможно. Она словно кого-то искала. Может быть, в этом был замешан какой-то юноша, которого Арья повстречала во время своих странствий? Тогда понятно, откуда взялись её женские привычки и пробудившаяся любовь к жемчугам, самоцветам и всяким диковинкам, что поставляли торговцы со всех концов света.
Порой её госпожа становилась задумчивой, погружённой в одной ей известные мысли. Вечерами она выходила на террасу и подолгу глядела на небо и рассыпанные по нему звёзды. Затем, словно очнувшись, она с тоской в глазах, бралась за книги, будто пытаясь вытеснить из головы всё то, что порождало её боль. Было ли это связано с её семьей или с чем-то другим — Тайла не знала. Но интуиция ей подсказывала, что без мужчины здесь не обошлось.
— Неужели сегодня вечером не произошло ничего интересного? — разочарованно вздохнув, возобновила разговор Тайла, подавая ночную рубашку.
— Нет.
— И, что кроме старого лорда Тирелла и его сына на ужине не было ни одного рыцаря?
— Увы! — усмехнулась Арья, забираясь под одеяло. Зато некто был перед ужином. При воспоминании о незнакомце она вновь ощутила волну негодования и любопытства. Так всё же — кто он? Была ли их встреча случайна? Или, быть может, именно так проявили себя третьи, неизвестные ей игроки этой войны? Если так, то они ещё непременно увидятся, и она обязательно всё узнает!
Засыпая, Арья улыбалась посетившим её мыслям. Впервые после своего возвращения, она не вспомнила про своего наставника. Не вышла на террасу, чтобы увидеть свет из его окна. Не попыталась представить, чем он сейчас занят…
