Своя среди чужих, чужая для своих. Или пересказанная история одной волчицы.

      — И правит он долго!       — И правит он долго! — подхватила Арья вместе со всеми слова Верховного Септона. Искренне приветствуя нового короля, она точно не могла сказать, что именно ожидала от Томмена Баратеона, первого имени своего. Но уж точно знала, чего не ожидала — жестокости и бездушия Джоффри. И его глупости. Стоявший рядом с ней человек не позволит ему этого. Лорд Тайвин Ланнистер будет по-прежнему править Семью Королевствами. Только теперь никто не будет ему мешать.       Арья редко бывала в тронном зале. Дела государства и проблемы лордов, с которыми они являлись к правителю её интересовали мало. То, что кто-то кому-то что-то там должен, или кто-то нарушил границу и вторгся в чужие владения не имело ни малейшего отношения к её планам. Раньше она всеми силами стремилась помочь Роббу. Сейчас — разоблачить шпионов. И это меняло дело. Арья понимала, что коронация и свадьба, которая рано или поздно состоится, не могли пройти мимо заговорщиков. Кто знает, а вдруг они окажутся рядом? Пока что она могла делать только одно — раскрыть глаза и прислушиваться к разговорам.       По тронному залу, словно дуновение ветра, гулял шёпот. Лорды и леди без устали восхищались новым государем. Желали ему справедливого и долгого правления. И столь же охотно обсуждали его семью — семью Ланнистер. О том, что Томмен был Баратеоном, похоже, помнил лишь септон, возвещая всем — кто именно взошёл на престол. То и дело сквозь гул голосов до Арьи доносилось её имя. В том, что все с упоением перемывали ей кости, она даже не сомневалась.       Поведя плечом, Арья словно отогнала назойливые чужие мысли. Её сегодняшнее появление рядом с Тайвином Ланнистером и Серсеей Баратеон вызвало множество пересудов. Но разве волка может интересовать мнение овец?       По другую сторону от прохода разместились Тиреллы. То и дело поглядывая на будущих родственников, леди Оленна предавалась каким-то ей одной известным рассуждениям.       — Девочка лорда Тайвина замёрзла? — неуместный вопрос, родившийся в голове Мейса Тирелла, был тут же пресечён его матерью.       — Думай что говоришь! Особенно о воспитаннице Десницы!       Впрочем, сегодня только слепой не обратил внимания на наряд Арьи Старк. Толкаясь на верхних ярусах галереи, те кто не мог, или по какой-то причине не захотел оказаться внизу, с не меньшим интересом поглядывали на дочь Эддарда Старка, нежели на короля. А кое-кто и с большим.       Опершись о перила, Оберин Мартелл переводил взгляд с нового монарха то на его мать, то на деда, то на «тётушку». Не обращая внимания на не замолкавших ни на миг придворных, он со всё возрастающим удивлением рассматривал воспитанницу старого Льва. В первом ряду стоял сам Север, не иначе. В тёмном атласе серебрился иней. Чёрный с белым мех, окутавший широкой полосой хрупкие плечи и спину, контрастировал с бледной кожей. Заколотые зажимом волосы были аккуратно собраны в причёску, полностью оголяя шею. Блестевший в тёмных завитках бриллиант напоминал яркую северную звезду на полночном небе. Она казалась сказочной гостьей, вырвавшаяся из плена вечных снегов и чудом попавшая на юг.       Заметив, что Арья Старк привлекла не только его внимание, Оберин насмешливо поинтересовался у племянника:       — Любуешься принцессой-хищницей?       Рамон с явной неохотой отвёл взгляд от родственников короля:       — Я бы сказал — королевой!       — Королева — та, что рядом. А она — принцесса, сестра короля Севера.       — Так это и есть — Волчица Арья Старк?       — Волчица, воспитанная Львом! — усмехнулся Оберин.       У него ещё не было возможности поближе познакомиться с дочерью Эддарда Старка. Но слышал он о ней немало. Начиная с историй об её увлечении оружием и заканчивая сплетнями об их отношениях с Тайвином Ланнистером. Одни уверяли, что она заложница и предмет торга с её братом, вторые — что чуть ли не плод тайной любви леди Кейтилин и лорда Тайвина, третьи — что Арья и есть та самая тайная любовь Десницы, согревающая его постель по ночам. Что касается её привычек, то для Дорна искусство владения оружием среди женщин не считалось чем-то возмутительным. Относительно второго, он склонен был думать, что северянка не более чем заложница. До сегодняшнего дня. Сейчас его впервые посетили сомнения. Рядом с Десницей стоял отнюдь не ребёнок, а юная девушка. Весь её внешний облик говорил о том, что она созрела для любви, а уж в этом он знал толк. Может быть, не столь далеки были от истины сплетники, приписывающие Деснице связь со своей воспитанницей? Сколько же ей лет? Шестнадцать? Во всяком случае, выглядела она отнюдь не моложе. И если она ещё не достигла брачного возраста, то этот момент уже близок. И кто знает, может скоро в Вестеросе появится ещё один союз, самый невероятный из всех возможных — тот, который навеки отдаст Север в руки Ланнистеров.       — Она полна страсти! — не отрывая взгляда от Арьи Старк, констатировал сын его погибшего кузена.       — По мне так — льда!       — О нет, ты ошибаешься!       — Так вы знакомы?       — И да, и нет! Ты должен меня представить!       — Осторожнее, Рамон! Откуда такой интерес? Ты рискуешь быть проглоченным!       — Волчицей, которая, по-твоему, создана изо льда?       — Львом, что вот уже ни один год вскармливает эту волчицу!       — Для себя?       — Этого никто не может утверждать наверняка.       — Не переживай! Я люблю риск! И когда это Мартеллы пасовали перед Ланнистерами?! Или став членом малого совета, ты оброс осторожностью, словно мхом покрылся? — поддел его племянник. В ответ Оберин лишь недобро усмехнулся:        — Никому не советую это проверять.       Церемония подходила к концу. Оторвавшись от перил, Оберин направился к лестнице. Рамон последовал за ним. Они были не единственными, кто решил, что пришло время лично засвидетельствовать почтение новому королю. В толчее, возникшей на ступенях, можно было запросто свернуть себе шею. Но стоило кому-то узнать принца Дорнийского и его племянника, как люди перед ними расступились, пропуская вперёд.       Поглядывая в сторону трона, Оберин следил взглядом за Тайвином Ланнистером, отмечая, как к нему подошли сначала Оллена и Мэйс Тиреллы, Варис, великий мейстер Пицель, Рендил Тарли, только вчера прибывший в столицу. Григора Клигана по-прежнему не было. Рамон, шедший рядом, всё это время не отрывал глаз от воспитанницы Десницы. Вот она, оказавшись рядом с королём присела в реверансе, что-то сказав «племяннику». Юноша, расплывшись в счастливой улыбке, что-то ей ответил. На что стоявшая рядом Серсея скривилась так, словно лимон проглотила, но быстро совладав с собой, пресекла обмен любезности сына и «сестры». Похоже, в отличие от Томмена, она воспитанницу собственного отца не особо жаловала. И та, судя по всему, не особо переживала по этому поводу. С невозмутимым видом Арья Старк перебросилась парой слов с Десницей и направилась по главному проходу в сторону выхода. Заметив, что Рамон тут же устремился за ней, Оберин, выругавшись про себя, пошёл следом за ним.       Поздравив нового короля одной из первых, Арья продвигалась сквозь толпу придворных, с лёгкой полуулыбкой отвечая на приветствия. Все старались засвидетельствовать своё почтение той, которой покровительствовал лорд-десница. Уже на середине зала её остановили очередные родственники Тиреллов.       — Дорогая, какое чудесное платье! — восторженно прощебетала кузина Маргери.       «Седьмое пекло! Как они все похожи. Так приторно и притворно милы. Ещё месяц такой жизни и я тоже превращусь в одну из них — слащавую, сахарную розу», — тоскливо подумала Арья, касаясь губами щеки в ответном поцелуе её вчерашней знакомой по ужину.       Алисия Хайтауэр старалась не слишком явно рассматривать Арью, но у неё это плохо получалось. Впрочем, как и у её сестры Эллен. Обе буквально впились в неё глазами. Особенно их привлекла черно-бурая лиса. Если на севере меха носили все, то здесь, на юге, о них почти не вспоминали. А ещё их удивил лютоволк.       — Это же волк! — изумилась Эллен, коснувшись рукой кулона на груди у Арьи. — И как лорд Тайвин относится к тому, что Вы носите знак дома Старк?       — Это лютоволк! Лорд Тайвин сам мне его подарил. И я фамилию не меняла, если Вы помните. Я по-прежнему — Старк! — и от самого вопроса, и от тона, каким он был задан, Арье захотелось придушить родственницу Маргери Тирелл.       — И правда, очаровательное платье. Как и Ваш лютоволк. Не знала, что это подарок отца! — последние слова, незаметно подошедшая Серсея, буквально прошипела в ухо Арье, больно сжав её локоть. Сёстры Хайтауэр присели в глубоком реверансе. Отстранившись, Серсея обдала Арью холодным, оценивающим взглядом, не предвещавшим ничего хорошего, и удалилась царственной походкой.       — Леди, позвольте Вам представить — принц Оберин и его племянник Рамон Мартелл! — неожиданно раздался голос у них за спиной. Обернувшись, Арья встретилась взглядом со своим вчерашним незнакомцем. Церемонно поклонившись, мужчина смотрел на неё сверху вниз. Всё те же наглые тёмные глаза дерзко изучали её. Задохнувшись от возмущения, она постаралась взять себя в руки, возвращая дорнийцу ледяной взгляд северянки.       — Рад встрече с Вами, леди Арья! — нисколько не смущаясь, её старый-новый знакомый продолжал лучезарно улыбаться.       — Взаимно, — получилось не особо вежливо, но она оказалась не готова к встрече со вчерашним ... наглецом. А тем более, что он окажется племянником принца Дорнийского. Не зная, что ещё сказать, Арья переминалась с ноги на ногу. Хотелось поскорее уйти. Убежать подальше отсюда. И больше никогда его не видеть.       — Сир Рамон, Вы давно в Королевской Гавани? Почему мы с Вами не встречались раньше? — заметно оживившись, томно промурлыкала Эллен Хайтауэр.       — Я приехал недавно. И уже многое успел осмотреть. Но, как видно, самые прекрасные сокровища до сих пор были укрыты от моих глаз!— переключившись на сестёр, ответил Рамон. Теперь его улыбка и изучающий взгляд были адресованы Эллен и Алисии. Рассмеявшись, они подхватили предложенную им игру.       — Вы непременно должны побывать в королевских садах замка!       — Там чудесно! — Алисия весьма ловко изображала восторг и смущение, поглядывая на родственника принца Дорнийского.       — Господину Рамону хорошо знакомы красоты садов замка! — резко вставила Арья, тут же пожалев об этом. Слова прозвучали излишне грубо. Искусство флирта ей было совсем не знакомо. Она с трудом сдерживала раздражение, растущее с каждой минутой. Этот наглец посмел подойти к ней, заговорить и сразу же переключился на девиц Хайтауэр!       — Действительно, я уже имел счастье прогуляться в королевских садах, — согласился Рамон.       От его обжигающего взгляда у Арьи подкосились ноги. Она не знала, что делать. На щеках стал выступать предательский румянец. Хвала богам, Оберин Мартелл напомнил своему племяннику зачем они здесь:       — Мы ещё не поздравили Его Величество. Так что, юные леди, прошу нас извинить!       Выдохнув, Арья кивнула, прощаясь с принцем и его родственником. Отделавшись от буравивших её любопытными взглядами сестёр, она поспешила прочь из тронного зала. Из-за церемонии привычный ей распорядок дня нарушился. Сейчас её ждал Иларио, а затем Зара.       Сегодня они обсуждали Браавос, Железный банк и сложные взаимоотношения, завязанные на кредитах и займах. Никогда ещё тема занятия не была для Арьи столь сложна. Но, сжав зубы, приходилось терпеть. В том, что именно наставник был автором этого урока, она не сомневалась. На прошлой неделе, во время очередного обеда, она поинтересовалась почему всех так волнует Железный банк, проявив удручающую некомпетентность. И вот, теперь, ей буквально разжёвывали хитросплетения финансовой паутины Вестероса и вольных городов, созданные пауками из Браавоса. Сложные термины, непривычная тема — всё это отвлекло её от событий прошлого вечера и сегодняшнего утра. За время урока любопытство и злость, порождённые её новым знакомым, улетучились. Зато в полной мере они вернулись после тренировки, когда они вместе с Зарой уселись в тени раскидистого дерева.       — Ты знаешь Рамона Мартелла? — сразу же поинтересовалась Арья.       — В Дорне все знают представителей семьи Мартелл, — искоса взглянув на неё, ответила Зара.       — Расскажи мне о нём! — безапелляционно потребовала Арья.       Так она узнала, что её вчерашний незнакомец — сын кузена Оберина Мартелла, погибшего несколько лет назад. Он, как и Красный Змей, был известен в Дорне и за его пределами, как искусный воин и любитель всего прекрасного: поэзии, вина, женщин. Ему приписывали множество громких побед над известными красавицами Пентоса, Волантиса и всех городов, где он побывал. А побывал он много где. Даже на развалинах Валирии и крайних восточных территориях, населённых дотракийцами. Объездил едва ли не весь Вестерос. В Цитадели изучал точные науки, был неплохим капитаном. Хорошо знал боевые традиции Семи Королевств. Даже участвовал в рыцарских турнирах, выиграв несколько из них. Сейчас уже никто толком не мог сказать, откуда пошло его прозвище — Огненный Змей, но в Дорне и за его пределами его звали именно так.       Рассказ Зары нисколько не противоречил образу, сложившемуся у Арьи — авантюрист и искатель приключений, привыкший к лёгким победам у женщин.       Рассеянно покусывая травинку, Арья размышляла насколько их встреча была случайной, не замечая странного взгляда дорнийки.