Своя среди чужих, чужая для своих. Или пересказанная история одной волчицы.

      Постелив салфетку, Арья начала раскладывать нарезанные фрукты, сыр, ветчину, свежеиспечённый хлеб. Последним из корзины она достала кувшин вина.       — Прошу! — улыбнувшись, она жестом пригласила «братца» к трапезе.       Тирион настороженно взирал на выставленное перед ним изобилие. Воспитанница отца чаще всех навещала его. И только её пропускали с едой, питьём и книгами. Остальные либо не приносили ничего, либо жалкие крохи по сравнению с дарами «сестрицы». В этот раз она превзошла саму себя. Пир богов — не иначе! Хитро блестевшие глаза выдавали Арью Старк с головой — она что-то задумала.       Устроившись напротив неё на низенький табурет, Тирион поинтересовался:       — А что, нож и вилку отобрали? Боятся, что я сделаю подкоп?       — Увы! — вздохнула Арья. Разломив хлеб, она отправила себе в рот ароматный кусочек. «Братец», первым делом, потянулся за вином. «Прекрасно — хмель развяжет ему язык, будет более разговорчивым!» — промелькнуло в голове у Арьи.       Жуя горбушку, она наблюдала за своим приобретённым родственником. Его одежда сильно истрепалась. Волосы отросли. Борода изменила лицо до неузнаваемости. «И кем же надо быть, — в очередной раз возмутилась она, — чтобы так обращаться с собственным сыном?! »       Потягивая вино, Тирион ждал начала разговора. Он хорошо разбирался в людях, чтобы не понять, что Арью сюда привёл какой-то определённый интерес. Уж слишком она была выверена в своих словах и поступках! Обычно подопечная его отца вела себя более непосредственно. Её визиты стали для него настоящей отдушиной. Она вполне искренне сочувствовала ему и верила в его невиновность. И.., по прежнему, верила всему, что ей говорил Тайвин Ланнистер. Тирион никак не мог разобраться в природе их странных взаимоотношений. С одной стороны матёрый Лев, с другой — молоденькая заложница из враждующего клана, лишившаяся отца по вине внука своего тюремщика. И они были вместе. Вместе, не смотря ни на что. Она сбегала. Потом зачем-то вернулась. До хрипоты в горле отстаивала его интересы. И одновременно защищала его сына-карлика, что уж точно никак не могло нравиться Тайвину Ланнистеру. Появившаяся в Королевской Гавани два года назад в качестве его виночерпия, тогда она была девочкой-подростком. Порой угловатым, порой нескладным, но всегда живым, весёлым, отзывчивым. Прошло время, и она превратилась в красивую девушку, порой задумчивую, порой агрессивную, но всё такую же непосредственную и яркую. Так что же их соединило — его отца, который собственным детям уделял гораздо меньше внимания, чем дочери врага, и эту, сидящую перед ним северянку, по долгу крови просто обязанную его ненавидеть?!       — Расскажи мне о Мартеллах! — глядя на него сквозь дырку в сыре, потребовала Арья Старк. Тирион поперхнулся колбасой. Седьмое пекло! Только этого ему не хватало! Вчера Джейме со смехом поведал, что, похоже, молодой Мартелл решил приударить за их «сестрицей». Опасное намерение! Оно возымело успех?!       — Что ты хочешь знать?       — Как они относились к Таргариенам?       Весьма неожиданно! Тирион с удивлением посмотрел на Арью. Девушка, изучая дырки в сыре, ждала ответа.       — Сестра Оберина Мартелла была женой Рейгара Таргариена.., — осторожно начал он.       Вздрогнув, девушка подняла вмиг сузившиеся глаза. Плотно сжатые в полоску губы, напряжённый взгляд — такой Тирион её не помнил…       Арья, замерла, поражённая тем, что услышала. Боги, как всё просто! Как просто ... Элия Мартелл, убитая при штурме Королевской Гавани. Элия и её дети. Завёрнутые в алые плащи у ног Роберта Баратеона. Как она могла забыть… У кого, как не у её братьев и племянника, могло родиться желание отомстить? Отомстить, вернув трон членам убитой династии, с которой они когда-то породнились. Отомстить тем, кто начал войну, приведшую к падению Таргариенов, занял трон, который должен был быть наследован сначала мужем их сестры, а потом кем-то из её сыновей. Отомстить тому, кто отдал приказ убить её и её детей…       Тирион сидел и ждал следующих вопросов. А они будут, непременно будут — он в этом не сомневался. Наконец, вынырнув из своей задучивости, Арья вспомнила, что она здесь не одна.       — Вы ведь виделись с принцем, когда он только приехал? Что он тебе сказал? — вопрос прозвучал как приказ. Серые глаза, не мигая смотрели на Тириона. В волчьем взгляде, не было ничего человеческого — только инстинкты зверя, рвавшиеся наружу из-под хрупкой девичьей оболочки. «Вот тебе и ответ на вопрос — что их соединило. Они хищники — Лев и Волчица. Они в большей степени одной крови и одного духа, чем любой из его детей. Готовы уничтожить каждого, кто встанет у них на пути», — Тириону стало неуютно под гипнозом серых глаз Арьи Старк. Встряхнув головой, он отогнал наваждение. Призрак волка исчез. Ощущение его присутствия — осталось. Девушка выжидательно застыла, вытянувшись в струну на низком табурете. Пройдясь по тесной камере, Тирион осторожно подбирая слова ответил:       — Он не слишком любит нашу семью. И это не секрет. Но, принц Тристан женится на принцессе Мерцелле. И сам Оберин теперь член малого совета. Так что, любовь и нелюбовь вынуждены подвинуться под гнётом династических браков и политических обстоятельств! — разведя руками, он с облегчением отмечал, как расслабилась Арья. Напряжение и тревога постепенно сошли с её лица. Выдохнув, она спросила:       — А Рамон Мартелл, что ты о нём знаешь?       Седьмое пекло! Воистину пришла беда — отворяй ворота! Стоило подумать, что воспитанница отца больше не намерена вырыть топор войны и поубивать всех Дорнийских принцев и их родичей, так она тут же начинает ими интересоваться уже совсем с иной целью! О том, с какой целью Арья Старк интересуется племянником Оберина, было и дураку понятно — её щёки покрылись густым румянцем, глаза старательно изучали всё тот же многострадальный сыр с дырками, ресницы трепетали в ожидании его слов. Ну что он мог ей сказать? Что предмет её интереса перепробовал всех шлюх от западного побережья до восточного? Что, когда отцы дочерей в вольных городах узнавали, что пришвартовался корабль Рамона Мартелла, все двери тут же запирались на засов? Что в пьяных драках и поединках был убит не один, не два и даже не десять его соперников ради благосклонности признанных красавиц севера и юга?       С нехорошим предчувствием Тирион понимал, что Арья выбрала не тот объект для своей первой любви. И, исходя из того, что ему рассказал вчера Джейме, она и сама не осталась незамеченной. Такого рода увлечения никогда не проходят бесследно. Тем более, когда оба столь азартны и жизнелюбивы. А в роли отца выступает Тайвин Ланнистер. Да и отца ли? В любом случае, десница не из тех, кто позволит кому-то забавляться с его любимой игрушкой. Всё это может плохо кончиться… Очень плохо… Для всех…       За спиной Арьи прогремел засов, запирающий высокородного узника в темнице Красного замка. Идя мрачными подземельями, она в очередной раз поклялась сделать всё, чтобы переубедить лорда Тайвина относительно сына. Несмотря ни на что, она хотела верить, что заточение Тириона всего лишь хитрость, и на самом деле всё не так плохо.       Её сегодняшний визит можно было считать удавшимся. Тирион не сказал ничего нового, но у неё почему-то появилась убеждённость, что дорнийский след в заговоре против Вестероса искать бессмысленно. Мартеллы были не из тех, кто запросто откажется от кровной мести. Но, и Тирион, и его отец говорили о династическом браке и о введении принца Оберина в малый совет. Для Дорна это было выгодно. Арья не могла сказать точно почему, но она была абсолютно уверена, что они выбрали бы открытый способ мести, пролив кровь виновных в смерти Элии и её детей. Закулисные интриги и сложные ходы плохо вязались с Мартеллами.       Выбравшись из мрачных подземелий, она направилась на поиски Зары. Дорнийка была следующей в её списке собеседников. Но тут Арью постигло разочарование. Она явно не хотела делиться подробностями жизни своих соотечественников. Её ответы были скупы и односложны. А предложенный темп тренировки выматывал, отбирая все силы. Под конец, едва держась на ногах, Арья запросила о пощаде:       — Всё.., прервёмся!       — Как скажешь, — косо взглянув на ученицу, согласилась Зара. Прислонившись к стене, она смотрела, как Арья жадно пьёт воду, пытаясь прийти в себя. Вытерев губы, девушка пошла в наступление:       — И всё же, что ты думаешь о семье Мартелл? Зачем они оба здесь?       — Принц Оберин приехал на королевскую свадьбу. Сейчас он в совете. А его племяннику не требуется особое приглашение, чтобы навестить дядю.       — Ты говорила, что он много путешествовал. Где именно? — не унималась Арья Старк.       — Много где… Пентос, Миерин, Браавос… Да и Вестерос он хорошо знает. Впрочем, как и его хорошо знают в тех местах, где он побывал.       — Как хорошего воина?       Зара с неудовольствием отметила появившийся румянец и заблестевшие глаза девушки.       — И не только. Боюсь, счастливые обладатели красивых дочерей и жён не особо радовались его приезду в их города, — сухо ответила она, не торопясь пояснять свою мысль.       Похоже, всё услышанное не очень понравилось юной ученице. Яростно сверкнув глазами, Арья вскочила на ноги — её усталость, как рукой сняло. Усмехнувшись, Зара тоже поднялась на ноги. Дальше тренировка продолжалась молча. Судя по всему, подозрения, зародившиеся при виде лесной встречи Рамона Мартелла и Арьи Старк, были вовсе не беспочвенны. Как и подозрения и озабоченность лорда Тайвина, с которым она имела беседу сегодня утром...       Тайвин сверху вниз смотрел на своего сына Тириона. В грязной одежде, пропахший тюрьмой, с небритым лицом — он вызывал ещё большую неприязнь, чем когда-либо. С каким удовольствием он и дальше бы использовал повод не видеть его! Но седьмое пекло, он — Тайвин Ланнистер, и он не может себе позволить такое малодушие. Упрямо сжав челюсти, он молча смотрел на карлика, чувствуя, что в его душе уже привычно растёт немотивированный гнев и раздражение, вызванные тем, что он, человек повелевающий Семью Королевствами, вынужден стоять здесь, в застенках, пропитанных болью и зловонием и разговаривать с собственным сыном. Как была бы проста жизнь, если бы его не было! Не было с самого начала… Но он был… жил… Седьмое пекло!!! И он, Тайвин Ланнистер, не мог ничего с этим поделать...       Отец впервые пришёл к нему. Вскоре после Арьи. Пришёл и молча стоял, рассматривая то, к чему привели принятые им решения. Тирион чувствовал неприязнь, исходившую от него. Чувствовал и не хотел начинать разговор. Он просто ждал.       Лорд Тайвин прошёлся по камере, подойдя к маленькому оконцу под потолком, выходившему в колодец. Повернув голову, он посмотрел на остатки еды, принесённой Арьей:       — Ты, я вижу, неплохо устроился.       — Есть чему завидовать?       — Для того, кого обвиняют в убийстве короля, здесь слишком хорошо.       — Ну да. Особенно я ценю вид из окна. Может ты мне про него расскажешь?       — Не иронизируй. Такая камера — роскошь для человека в твоём положении.       — Человека, который ни в чём не виноват, смею напомнить. И тебе это известно.       — В своё время у Эддарда Старка не было и этого.       — Тебе Варис рассказал? Или Серсея? Какая славная традиция — бывшие десницы отправляются в застенок по велению одного из Ланнистеров! Мне повезло, что для меня камеру выбирал родной отец, а не сестра! Уж она точно позаботилась бы о соответствующих условиях.       — Если эта тебя не устраивает…       — Нет, нет! — развёл руками Тирион, с иронией глядя на отца, — Но уж если речь зашла о просьбах, мне бы хотелось прервать традицию, заложенную моей семьёй — отправиться отсюда на плаху, как это было с предыдущим десницей!       — Будет суд! А пока идёт расследование. И ты это знаешь.       — Так ты это пришёл мне напомнить?       Помолчав, лорд Тайвин вновь посмотрел на оставленную Арьей корзину:       — Зачем приходила Арья Старк?       Неожиданно! События развивались всё чудесатее и чудесатее! Девчонка бывала здесь чаще остальных, но именно сегодняшний визит заставил его всемогущего отца снизойти до посещения собственного сына! Впрочем, почему-то Тирион этому не особенно удивился.       — Почему ты не спросишь у неё?       — Я спрашиваю у тебя!!!       Забавно. Интересный поворот сюжета. Что же такого натворила Волчица, что Лев рычит, словно угодил в капкан?       Подумав, Тирион решил, что отцу следует знать о проявленном Арьей интересе к Мартеллам. Всё это могло слишком плохо кончиться. И кто-то должен оградить девушку от грядущих неприятностей.       Сделав круг по тесной камере, Тайвин обдумывал рассказанное Тирионом. Он мог не сомневаться в его словах. Сын был искренне привязан к девочке и прекрасно понимал, чем может обернуться проявленный к ней интерес со стороны Рамона Мартелла. Седьмое пекло! Он не для того растил её как родную дочь, чтобы какая-то дорнийская обезьяна, пусть и королевских кровей, вздумала забавляться с ней!       — Ты больше ничего не хочешь мне сказать? — с горечью произнёс Тирион. — Ты только за этим и приходил? Узнать о том, кто волочится за твоей приёмной дочерью? Не наделала ли она уже глупостей? Твои собственные дети перестали тебя интересовать? Действительно, что с нас возьмёшь! Разве мы можем отвечать высоким требованиям Тайвина Ланнистера?! Как он может доверить столь любимое им наследие уроду, калеке и матери уже покойного безумца? И ты решил, что тебе нужен кто-то новый, более достойный, чтобы претворять твои великие идеи в жизнь? Неужели ты действительно думаешь, что Арья Старк пойдёт за тобой до конца? Забудет, кто она, кто её Семья? Ты ей — не отец. И никогда им не будешь. А что ты станешь делать, когда придёт время решать судьбу Робба Старка? Пока он жив — он всегда будет для тебя угрозой. Его смерть Арья тебе не простит… Так, что, отец, — ты и правда считаешь, что Арья Старк пойдёт с тобой до конца? Ты в этом так уверен?       — Уверен! — сухо бросил Тайвин и, повернувшись к сыну спиной, вышел из тюремной камеры.