Своя среди чужих, чужая для своих. Или пересказанная история одной волчицы.

      Диск луны бесстыдно заглядывал в комнату сквозь прозрачные шторы, выхватывая из темноты разметавшуюся на кровати полуобнажённую девушку. Тонкий серебряный луч скользил по тёмным прядям, бледному лицу, подрагивающим ресницам смеженных беспокойным сном век…       Резко дёрнувшись, Арья со стоном вынырнула из своего полузабытья. Сколько она спала? Да и спала ли? Проведя ладонью по лицу, покрытому испариной, она задела губы. Мимолётное прикосновение отозвалось вихрем ощущений. Тело предательски заныло… Как он посмел?! Как она могла, так… так… Что это было?..       Подтянув колени к груди, Арья попыталась унять дрожь, идущую изнутри. События сегодняшнего дня не отпускали её, преследовали её… Стоило ей задремать, память предательски облачала в сны её воспоминания, которые она пыталась заглушить изо всех сил. Воспоминания о мужских руках на своём теле, о мужских губах, дерзко ласкающих её… О наслаждении, граничащем с болью… Казалось, прошла вечность с тех пор, как она видела охваченных страстью любовников на террасе Красного замка. И вот она сама чуть заживо не сгорела в подобном пламени. А если бы ей не хватило силы воли остановиться? Что будет дальше? Как ей быть, когда они встретятся вновь? А, они встретятся — в этом Арья была уверена. Она не хотела этой встречи… Она желала эту встречу… Она не может… А, вдруг, она не сможет…       От бессилия перед самой собой, перед бесстыдным поведением своего тела ей захотелось завыть. Подняв голову, она уставилась на луну. Как хорошо, что её никто не видел! Если бы её покровитель узнал, если бы увидел… Нет, этого она не смогла бы пережить! Мысль, что лорд Тайвин мог быть свидетелем её слабости и её позора, стала нестерпимой, вмиг вытеснив всё остальное…       Наполнив очередной бокал вином, Тайвин тяжело опустился в кресло. Ему не спалось. При попытке уснуть, сцена, увиденная сегодня, вновь и вновь вставала перед его глазами. Скривившись, словно дорнийское было отвратительной кислятиной, он отставил кубок. Ощущение зверя, попавшегося в расставленную им самим же ловушку, не отпускало его с той самой минуты. Когда-то он всё это уже переживал. Казалось, прошла целая вечность, с тех пор, как появились на свет его дети. Его дочь взрослела, становилась старше. Но Серсея была его плотью и кровью. С самого момента её рождения они с Джоанной знали её судьбу — стать первой леди Семи Королевств. Самой красивой девушкой. И она оправдывала их ожидания, расцветая на его глазах. Однажды поняв, что его дитя уже не ребёнок, он лишь удивился столь быстро пролетевшим годам, приняв это как должное.       С Арьей всё было иначе. Она тоже была его дочерью. Но не по крови, а по праву осознанного выбора. Он выбрал её очарование и непосредственность, задор и остроту ума, живость мышления. Он выбрал её, как товар в лавке диковинных редкостей, не задумываясь, что она когда-то вырастет. Ему это было не нужно. Потом, когда он узнал — кто она, в его мозгу созрел и оформился план, в котором когда-то Арье предстояло стать взрослой. Когда-то, не сейчас. Единожды увидев начавшую просыпаться в ней женственность, он запретил себе думать о ней иначе, как о милом, непосредственном ребёнке. Закрывая глаза на происходящие с ней перемены, он не замечал того, что видели остальные. Он не мог себе этого позволить. Она не Серсея — она не его плоть и кровь. А, значит, — возможно всё. Развращённый Вестерос нисколько не смущаясь, искал наслаждения в объятиях мужчин и женщин, мальчиков и девочек. Он слишком презирал подобные отношения. Как бы она не менялась, не становилась старше, она — ровесница его внуков. Она слишком молода для него. А он слишком стар для неё. Но не достаточно стар, чтобы ничего не чувствовать в присутствии её юного тела. Тела, которое было лишь оболочкой внутреннего мира, ещё более волнительного, чем с каждым днём расцветающая плоть. Однажды, ощутив её притягательность, он загнал глубоко внутрь всё, что могло подстегнуть запретные чувства. Запретил себе видеть в ней девушку, молодую женщину. А другие видели.       Прикрыв уставшие глаза, он с лёгкой грустью вспоминал своего виночерпия, похожего на ощипанного воробья, уже тогда показывавшего норов. Её приезд в столицу. Её бунтарство, доводившее до отчаяния портних, не понимающих, как девочка может носить столь странные вещи. Её увлечённость оружием и боевыми искусствами. Её провалившуюся попытку шпионажа. Её страх за сестру. И то, как она отчаянно и доверчиво искала спасения у него на груди, когда решила, что она мертва. Её побег. Её неожиданное возвращение, когда он уже и не ждал. Её плохо скрываемый страх в тот памятный день, когда она вновь предстала перед ним. И её ничем неприкрытую радость, когда она поняла, что он тоже рад её видеть и готов простить её безумство. Её преданность Семье. Всегда. И то, ради чего она вернулась. Она хочет окончания войны. Она хочет мира. Так же как и он. Он помнил, как медленно и осторожно она начала доверять ему. Пусть не всегда и не во всём. Но именно его она выбрала проводником и гарантом будущего мира. А ещё он помнил все её успехи, о которых ему неизменно докладывали Иларио, Зара и Скопио. Свою гордость за неё. И то, как она превращалась из дикого волчонка в гордую Волчицу. Как научилась быть сдержанной на людях, оставаясь самой собой. Как в её бунтарскую одежду незаметно вплелись нотки женственности, и она перестала протестовать против всего того, что делало её такой ... красивой.       В холодном свете луны Тайвин медленно примерялся к новой реальности, которую он столь долго игнорировал — его девочка повзрослела. В то время как он, увы, моложе не стал. Ну что ж, криво усмехнулся он, проведя рукой по жесткой щетине — ему не нужно зеркало, чтобы видеть все свои морщины, седину и редкость волос — время не пощадило его. Хотя, в отличие от многих, ему было грех жаловаться — он был в прекрасной форме. И он способен защитить своё творение, которое он, подобно скульптору, изваял из грубого наброска, попавшегося ему на глаза в Харренхолле.       На тёмном небе забрезжил рассвет, когда Арья наконец-то погрузилось в сон. Боги смилостивились над ней, послав ей сплошную черноту без сновидений.       Опустив голову на подушку, Тайвин прикрыл отяжелевшие веки. Надо поспать хоть немного. Королевство не может ждать, ему дела нет до бессонной ночи десницы. Уже стучащийся в двери новый день потребует от него абсолютной концентрации и чёткости действий. Надо поспать…       Солнечные лучи, ворвавшиеся в комнату, заскользили по лицу, хранившему следы бессонной ночи. С трудом разлепив глаза, Арья оторвала голову от подушки, недовольно посмотрев на Тайлу:       — …М-м-м.       Скептически окинув взглядом молодую госпожу, служанка ещё шире раздвинула шторы:       — Скоро полдень, — как ни в чём ни бывало сообщила она.       — Да-а-а… — перекатившись на другой бок, Арья Старк с тяжким вздохом начала готовить себя к утреннему… пардон, дневному подъёму.       Солнце, ярко осветившее зал Малого совета, сообщило Деснице, что скоро полдень. Подписав очередной указ, он потянулся за новым листом. Как всегда бесшумно появившийся Скопио, замер в ожидании.       — Есть новости? — подняв голову, скупо поинтересовался лорд Тайвин.       — Прибыли все, кого мы ждали, — помошник протянул свиток, который Десница мгновенно пробежал глазами. — Гонец из Чёрного замка и гостья.       — Хорошо, — кивнул Тайвин Ланнистер. Было непонятно, что именно вызвало его одобрение — известия со Стены или приезд таинственной гостьи. Вопросительно взглянув на Скопио, он ждал продолжения.       — Думаю, встреча будет жаркой.       — Думаешь?       — Уверен.       — Хорошо. Но, как ты понимаешь, сама по себе встреча двух любовников меня мало волнует.       — Если милорд позволит, — осторожно начал Скопио, внимательно глядя на Десницу.       Тайвин прищурившись, посмотрел на свою «правую руку». «Позволит»?! Если этот плут и интриган что-то предлагает, значит — он всё рассчитал! Его верный помощник был особенно талантлив в подобного рода делах, за что безмерно ценился им вот уже много лет.       — Продолжай.       — Думаю, у леди Арьи должен найтись повод зайти в оружейную. Скажем, после полудня.       — Пусть будет повод. Передай, что я её жду там.       — Хорошо, милорд.       — А мне надо туда идти? — уже второй раз усмехнулся Тайвин.       — Нет, милорд. Но вот кому-нибудь из вашей охраны можно прогуляться. Тогда, леди Арья будет уверена, что она опоздала, и Вы её не дождались.       — Опоздала? И что же задержало её в пути?       — Восточная галерея, позволю заметить, давно нуждается в ремонте, — с сожалением вздохнув, развёл руками маленький человек. — Думаю, самое время приступить. Или хотя бы попробовать. Так что, всем, кто захочет попасть в оружейную, придётся сделать крюк через оранжерею.       — А в оранжерее…       — А в оранжерее…       Откинувшись на спинку стула, Тайвин в очередной раз подумал, что не хотел бы видеть Скопио среди своих противников.       — Хорошо. И ты прав, мне действительно надо кое-что обсудить с леди Арьей. Напомни ей попозже.., что, несмотря на то, что мы разминулись, я всё равно жду её. А для начала пригласи ко мне принца Оберина… Что-то ещё?       — Думаю, что через два-три дня в столицу пожалует ещё один человек, жаждущий встречи с господином Рамоном.       — Да? И кто это?       — Некто Лукрецио Альтавиро, брат Сесилии Альтавиро, родившей бастарда через девять месяцев после её знакомства с Огненным Змеем.       — Вот как. Он проделал долгий путь, — слегка склонив голову, произнёс десница. — Как думаешь, готов ли он и дальше последовать вслед за соблазнителем своей сестры?       — Несомненно, милорд.       — Хорошо. Можешь идти.       Арья бездумно передвигала ноги по коридорам Красного замка. Пустота, разверзнувшаяся перед ней словно бездна, когда Скопио сообщил ей, что лорд Тайвин ждёт её, маячила грозным чёрным провалом. Зачем она понадобилась ему? Недоволен её сомнительной «славой»? Или кто-то донёс о ней и… Нет, нет, нет!!! Только не это!!!       Не замечая ничего вокруг, она шла знакомыми коридорами. Почему оружейная? Почему не кабинет? Что он хочет сказать ей?       — Леди Арья, мы там не пройдём, — тихий голос одного из её вечных спутников прервал поток мыслей. Оглядевшись, она увидела строительные леса и пыль, летящую из-под кирки каменщика. Развернувшись, они направились в обход, по оранжереям.       Поплутав среди свисавших лиан и орхидей, Арья почти добралась до нужного выхода, когда её внимание привлекли голоса. Один из них был ей знаком. Слишком знаком. До боли. А вот второй…       — Зачем ты приехала?!       — Рамон, любовь моя!       — Изо, ты не ответила на мой вопрос!!!       — Ты так груб… Люблю твою грубость… Когда ты злишься, ты особенно ненасытен…       — Изо…       Замедлив шаг, Арья осторожно повернула голову. Проклятье, эти листья и стебли как ковёр - ничего не рассмотреть! Слегка поддев ногой платье, она ловко зацепила подол за торчавший кактус. Наклонившись, она осторожно начала снимать с иголок лёгкий шёлк. Сквозь свисавшие ветви лиан ей прекрасно были видны крепкие мужские ноги, традиционная дорнийская жёлтая ткань одеяния, курчавая голова и прильнувшее ко всему этому едва прикрытое дерзким платьем женское тело. Загорелые руки легли на широкие плечи, скользнули по спине, бесстыдно лаская Огненного Змея. А он… Его руки — те, что ещё вчера сжимали Арью в объятиях, удерживали тонкий женский стан.., губы так же жадно впивались в губы какой-то Изо…       Стиснув зубы, чтобы не закричать, Арья сжала кулаки. Впившаяся в ладонь колючка отрезвила её. Вот и всё! Она лишь одна из многих! С отвращением, осознавая себя куском мяса, которым намеревались попользоваться, она медленно поднялась, одёргивая платье. Ещё больше, чем когда-либо презирая себя за вчерашнюю, и не только вчерашнюю, слабость Арья, вскинув голову, направилась прочь, подальше от сладострастной парочки.       В оружейной её никто не ждал. Лорд Тайвин приходил, но уже ушёл. Зачем она ему здесь понадобилась, так и осталось загадкой.       На выходе из анфилады комнат, венчающих Южное крыло — любимое место отдыха Маргери Баратеон, Арью окликнула Эллен Хайтауэр. Тут же нарисовавшаяся рядом королева, сделала любые её попытки отделаться от назойливого общества — бесполезными. Смирившись с тем, что этот потерян окончательно, Арья присела в реверансе, приветствуя государыню.       — Арья, мы как раз обсуждаем победу твоего рыцаря! — воскликнула Маргери, подхватив её под руку и увлекая в глубь открытой всем ветрам террасы.       У столика с фруктами и вином разместились фрейлины, пара их поклонников, король Томмен и… Огненный Змей…       Сузив глаза, Арья подмечала малейшие небрежности в деталях его туалета. Обычно неимоверно аккуратный, сейчас, на её взгляд, он имел несколько потрёпанный вид. Помятый жёлтый камзол, пошитый на Вестеросский манер, сбившийся ремень, расстёгнутая нижняя застёжка, бесстыдно позволившая разойтись полам мужского одеяния, демонстрируя весьма небрежную шнуровку на штанах. «Видать сильно торопились!» — усмехнулась Арья.       — Как хорошо, что ты к нам присоединилась! Господин Рамон тоже с нами недавно! — проворковала Эллен, стрельнув глазами в сторону дорнийца.       — Его вчерашняя победа была столь великолепна! — воскликнула Алисия, предотвратив попытку Рамона возразить. Кокетливо оголив плечико, девица Хайтауэр изящно вскинула руку.       «Ну-ну старайся! Ему это как раз может понравиться!» — раздражение Арьи на так называемых подруг смешалось со злостью на «своего рыцаря». Как они все ей надоели с их комплиментами и куртуазным общением! Ложь и притворство — вот что это такое и ничего более! И Арья интересна им только, как воспитанница Тайвина Ланнистера, а на неё саму им всем наплевать! Всё, что они говорят, всего-лишь игра. Игра, в которую она не умеет и не хочет играть. Она — не Санса. Она — Арья-лошадиное лицо, разряженная в шелка! А может и Рамону она вовсе не нужна? И это тоже всё игра? Игра в попытке подобраться поближе к Деснице? И она ему ничуть не нравится? А ему нужны такие вот Алисии, Эллен, Маргери — настоящие красавицы, а не она — Арья-лошадка?       — Да, да! Его победа была великолепна! Впрочем, как и все предыдущие! Нет, нет господин Мартелл, мы все здесь наслышаны об Огненном Змее! — вторила сестре Эллен.       — Похоже, все, кроме меня, — усмехнулась Арья. — Но я предпочитаю верить собственным глазам. Хотя, как показывает жизнь, многие слухи весьма не беспочвенны!       — Рамон Мартелл известный боец! — удивлённо воззрилась Маргери.       — И в каких битвах он участвовал?       — Миерин до сих пор помнит его победу над Карго Долгим! Не раз арены Эссоса рукоплескали ему, пока не пришёл Огненный Змей и не одолел его! — восторженно сообщила Алисия.       — Ах, арены, турниры! Бои на потеху толпе, где мужчины рискуют жизнью не ради долга, чести и семьи, а ради оваций и золота!       — Но это честь, победить в турнире! — заступилась за Рамона королева, — Мой брат тоже не раз был победителем.       — Ваш брат, Ваша Милость, в отличие от некоторых, применил свои навыки в реальном бою. Вся Королевская Гавань знает, чем она обязана воинам, сражавшимся при Черноводной! — вперив злой взгляд в тёмные глаза Рамона Мартелла, Арья даже не пыталась скрывать презрения. Победитель турниров! А ещё, победитель юбок!       — Вот видишь, дорогая, мой брат, отточив мастерство на ристалище, смог встать на защиту столицы! Всё это не столь бесполезно! — нравоучительно изрекла Маргери.       — Возможно, у леди найдутся и другие примеры, я с удовольствием её выслушаю. Буду знать на кого ровняться! — подал голос Рамон. Какого… эта девчонка выставила его на посмешище?! Что происходит?! Ещё вчера этот кусок льда плавилась в его руках, а сегодня вновь готов всех накрыть зимней стужей?! Или он недостаточно хорош для неё?! Тогда кто ей нужен?!       — Да, есть! Мои братья! — прозвучал резкий ответ, повисший в звенящей тишине. Вскинув голову, Арья Старк переводила взглядом комнату, словно бросала всем вызов: — Мой брат Робб не проиграл ни одного сражения, ни одной битвы! Мой брат Джон — воин Ночного Дозора и его бой по-страшнее любого, который можно вообразить!       Рамон с удивлением и недоверием смотрел на замершую перед ним девушку. Она что, презирает его? Действительно презирает? В устремлённом на него взгляде не было ни капли страсти, охватившей их вчера. Неужели он ошибся? Но, нет, он слишком хорошо знает женщин. Ещё вчера она готова была ему отдаться. Но не сегодня. Сегодня перед ним стоял совсем другой человек. Человек, не испытывавший к нему ни тепла, ни нежности, ни страсти.       Выдохнув, Арья отвела взгляд, заметив повисшую тишину. Томмен, растерянно смотрел на Маргери, уже привычно ища поддержки.       Маргери недовольно покусывала губы. Обычно она довольно-таки быстро находила выход из любой ситуации. Даже на памятной свадьбе с Джоффри, она умудрялась сглаживать острые углы. Но как поступить сейчас?! Воспитанница Тайвина Ланнистера открыто восхищалась своим братом бунтовщиком! Но Маргери Тирелл не из тех, кто легко сдаётся!       — И мы все несказанно благодарны, что такие воины, как Джон защищают нас от того, что за Стеной! — наконец она нашла, что сказать.       — Да, да! — облегчённо подхватил её слова Томмен.       Продолжая стоять посреди комнаты, Арья не могла отделаться от ощущения горечи, переполнявшей её. Как же так получилось, что она здесь, окружённая врагами, разряжённая словно кукла, играет в игру по чужим правилам? По правилам, которые не позволяют даже имени её братьев произносить, а не то что увидиться с ними!       Лёгкое покашливание вывело Арью из оцепенения. За её спиной, словно из воздуха материализовался Скопио:       — Леди Арья, Вы должно быть разминулись с лордом Тайвином. Он по-прежнему желает Вас видеть.       — Что? — Арья вся похолодела из нутри. Почему её наставник так настойчив? Что-то случилось? Что-то плохое?       — Всё в порядке, — поспешил успокоить её Скопио: — Я, конечно, не вправе говорить… В Чёрный Замок вскоре отправится гонец и если Вы хотите что-либо написать Джону Сноу, стоит поторопиться.       — Что-то случилось? Почему такая спешка?       — Не переживайте. Это хороший повод поспешить — Ваш брат отныне лорд-командующий Ночного Дозора. И если Вы поторопитесь, то Ваше послание уйдёт с курьером Десницы. Ваша Милость. Ваша Милость, — поклонившись королю и королеве, помощник Тайвина Ланнистера увлёк за собой его воспитанницу.       Глядя им в след, Маргери облегчённо выдохнула. Вездесущий помощник Десницы спас ситуацию, вовремя сообщив о герое-бастарде Джоне Сноу. Несмотря на приобретённый лоск, дикарка с севера, так и осталась неказистым агрессивным зверьком. Маргери всегда это знала. Но проблемы Арьи Старк её не касаются. Разве что, её отношения с Огненным Змеем… В любом случае, главное, что теперь её, Маргери, реплика в адрес брата Арьи не выглядела жалкой попыткой сгладить острые углы. Она показала себя как истинная супруга правителя, которая в курсе всего происходящего. А что до Робба Старка — что ж, как показывает жизнь, запоминается последняя фраза. О словах Арьи про брата-бунтовщика никто и не вспомнит. Пусть он и не проиграл до сих пор ни одной битвы.