Своя среди чужих, чужая для своих. Или пересказанная история одной волчицы.

      Ночью неожиданно потеплело. Выпавший накануне снег таял так, словно наступила весна. Во дворе стремительно исчезали сугробы, а пышные шапки на крышах худели до тоненьких, с серыми проплешинами, полосок. Частые капли срывались с козырьков и устремлялись вниз, к земле, где уже начали образовываться лужицы поверх наледи и наста. В растущих на глазах сосульках отражалось яркое солнце и бескрайнее синее небо.       Гости Винтерфелла спешили воспользоваться хорошей погодой и добраться до своих замков до того, как зима всё-таки соизволит окончательно прийти на север. Джейме Ланнистер, Лианна Мормонт и Русе Болтон уехали несколько дней назад. Сегодня на рассвете в путь пустились последние из лордов. С их отъездом стало как-то непривычно тихо. Исчезли толчея во дворе, суета и периодически возникающая неразбериха, сопутствующие большому скоплению людей. Только Тормунд и его спутники то и дело вносили сумятицу в жизнь замка, не уставая удивляться всему, что видели. Джон, решивший задержаться на пару дней, не переставал подтрунивать над здоровяком. Вот и сейчас, выйдя из птичника, представитель Вольного народа, пытался выяснить у «вороны» зачем курам строят такие дома.        Прислушиваясь к безуспешным попыткам брата объяснить суть заботы о пернатых «братьях наших меньших», Арья поспешила свернуть в сторону конюшен, чтобы ненароком не оказаться втянутой в разговор. Искреннее и порой наивное, почти детское изумление одичалых тем, что ей самой было привычно и знакомо с рождения ставило её в тупик. Пусть уж лучше Джон объясняет своим друзьям «что, как и почему» в этом мире. А у неё найдутся дела поважнее.       Поискав глазами конюха и не найдя его, Арья про себя ругнулась. Она была уверена, что видела, как Якоб зашёл под навес. И куда он пропал? После того, как она лишилась Искры, ей была нужна новая лошадь. Тот конь, на котором она ездила на охоту, её не слишком устраивал. Вчера в замок доставили несколько лошадей, проданных леди Дастин, которой вдруг срочно понадобились деньги и среди них была кобыла, по словам Якоба, достойная хозяйки Винтерфелла. Только вот, где сейчас Якоб?       В глубине конюшни Арье почудилось движение. Миновав стойла, она заглянула в ту часть, где было сено. Ароматное, всё ещё хранившее запахи лета, оно было заботливо растрясено и подготовлено для тех, кто был гордостью Якоба. Чуть выше, на настиле, лежали плотно утромбованные запасы для предстоящей зимы.       Забравшись до середины деревянной лестницы, Арья вытянула шею, пытаясь понять, там или нет повелитель этого лошадиного царства, но на её окрик выскочил лишь рыжий кот. Дёрнувшись от неожиданности, Арья полетела вместе с лестницей прямо в пушистое сено…       Заприметив Арью Старк, входившую в конюшню, Рамон понял, что этот шанс он упустить не может. Рядом с ней постоянно кто-то находился: брат, Арно, знаменосцы, прислуга, мать. Но сейчас она была одна. Проследовав за ней, он готов был уже позвать Хранительницу Севера, но… Но, вместо этого стоял и пялился на женский силуэт в мужской одежде, вырисовывавшийся среди пылинок, танцевавших в снопах солнечного света, льющегося откуда-то из-под потолка. Внезапно чарующее видение было опрокинуто наглым рыжим котом, прыгнувшим прямо на голову высокородной леди. И… о боги!.. Один сладкий миг мгновенно сменился другим!.. Его руки ощутили волнительную тяжесть женского тела и уже вместе, соединившись в стремительном падении, они оба оказались в ароматном плену луговых трав…       Сначала Арья ничего не поняла. Что-то приняло её и лишь потом она погрузилась в мягкое, словно перина, сено. Мужчина, лица которого она поначалу не разглядела, уверенно и нежно прижимал её к своей груди. Слегка отстранившись, она встретилась со знакомым взглядом. Тёмные, почти чёрные глаза, как и прежде смотрели на неё с жадностью и восхищением. Только теперь в них появилось кое-что ещё… Тоска?.. Ни он, ни она не произнесли ни слова. Замерев, Арья словно со стороны изучала себя саму и свои ощущения. Вот она — Арья Старк, лежит в стоге сена с мужчиной. И он ей не противен. Даже наоборот. Он ей… нравится?.. Ей нравится то, как он смотрит на неё. Ей нравится быть желанной… Быть красивой в его глазах…       Замерев, Рамон боялся пошевелиться. Если она его оттолкнёт… Если Арья скажет «нет»… Может он и найдёт в себе силы встать и уйти… или уже не найдёт?.. Но она не оттолкнула… Она молчала… Слегка склонившись к её губам он уловил её участившееся дыхание, убыстрившийся бег сердца… Он не услышал ни звука, но понял, что она сказала — «Да…».       Как заворожённая, Арья следила за приближающимися к ней губами. И ей не хотелось отвернуться. Хотелось закрыть глаза и податься им навстречу… Поцелуй был мягким и нежным. Совсем не похожим на тот, что сохранился в её памяти. Их дыхание смешалось в одно. Его волосы коснулись её щеки. Сквозь одежду она уловила биение его сердца. Тяжесть его тела утопила её в сене. Волна ароматов, поднявшаяся из глубины стога, обдала, защекотав ноздри и опьяняя ещё больше. Острые травинки царапая кожу, распаляли её всё сильнее и сильнее… Обхватив руками мужской торс, Арья вцепилась пальцами в одежду. Поцелуи и ласки становились всё яростнее и агрессивнее… И тут же сменялись неимоверно нежными прикосновениями к шее, груди, уже оголившейся в распахнутой рубахе. С тихим стоном, не осознавая что делает, Арья подалась навстречу мужчине, словно даря ему всю себя. Касаясь ногами его ног, она выгнулась, прижав его голову к своей груди. Закрыв глаза, она исступлённо погружала пальцы в мягкие волосы, лаская и теребя их, в то время как её кожа плавилась под его жадными губами и языком…       Голосистый призыв петуха и неожиданное ржание откликнувшейся рядом кобылицы заставили Арью открыть глаза. Потянувшись вперёд, она словно прозрела и не понимала, что происходит. Она плавилась словно воск в огне свечи, жадно ловя ласки и поцелуи… сама ласкала и целовала… Погружала пальцы в эти волосы… светлые волосы… Они были светлыми, золотыми с серебром, в тот миг когда она готова была отдаться… Так почему они оказались тёмными?! Когда всё переменилось?..       Почувствовав внезапное напряжение, Рамон приподнял голову. Боль, отчаяние, безысходность… Всё, что угодно, но только не страсть, которая бушевала секунду назад было в этих серых, бездонных глазах. Никогда ещё его собственное желание не угасало столь быстро. Наблюдая, как Арья судорожно приводит в порядок одежду, стараясь на него не смотреть, он пытался не думать о том, что случилось. Как ему хотелось, чтобы всё было иначе, чтобы подняв голову, он увидел призыв, смущение.., да хоть робость наивной девушки!!! Седьмое пекло!!! Что угодно, но не призрак другого мужчины, словно в кривом зеркале отразившийся в её глазах.       Поднявшись на ноги, Арья стремительно пошла к выходу. Губы её дрожали. Неужели это навсегда?! Неужели Лев так и останется её наваждением, её проклятием, её тайной, которой она никогда и не с кем не сможет поделиться?!       В крайнем стойле вновь заржала лошадь, встав на дыбы. Подойдя к ней, Арья замерла, словно зачарованная. Белоснежная кобылица с шёлковой гривой нетерпеливо била копытом и прядала ушами. Почувствовав на себе посторонний взгляд, она слегка повела головой вниз и в сторону. Да, Арья не ошиблась. Она уже видела коня с такими повадками. Горячего, нетерпеливого белого скакуна, признававшего только своего хозяина и иногда позволявшего угощать себя яблоками. Он так же, как и эта кобыла склонял голову набок, словно прислушиваясь к тому, что ему говорят. Но слушался всегда только одного человека — лорда Тайвина. А она, маленькая, испуганная, но такая отчаянно храбрая чашница тайком таскала ему яблоки и кормила его с руки. Казалось, это было сотни лет назад. До того, как у неё появилась тайна. Тайна по имени Тайвин.       — Вот та самая кобыла, о которой я вам говорил, леди Арья, — Якоб в сопровождении местного кузнеца, подошёл к стойлу. — Её зовут…       — …Тайна. Её зовут — Тайна, — перебила она, извлекая из кармана яблоко, из тех, что присылала Санса. Слегка склонив голову, её Тайна потянулась к плоду Западных Земель таким знакомым движением, что у Арьи защемило сердце.       Выйдя из конюшни, она полной грудью вдохнула свежий воздух, на мгновение прикрыв глаза. Вокруг ощутимо пахло весной. Да что такое?! Что за игры чувств преследуют её сегодня?! Её разум словно бежит от реальности, подменяя всё несуществующим бытиём. Раздражённо тряхнув волосами, она пошла по направлению к странной суете, возникшей возле ворот. Мейстер в сопровождении пары мальчишек с фермы, четырёх солдат и Тормунда готовился выехать за пределы замка. Рядом стоял сир Арно. Заметив Арью, он поспешил к ней:       — Лошадь Ассла угодила в полынью, ну, и бедняге не повезло. Еле вытащили. Похоже, он повредил ногу. Сейчас лежит на соседней ферме. У него сильная лихорадка. Мейстер сказал, что если её не сбить, он может не пережить дороги.       Кивнув, Арья молча смотрела, как её люди снаряжали повозку и седлали коней. Когда за ними закрылись ворота, она направилась к себе. День выдался насыщенным на события. И вовсе не на те, на которые она рассчитывала. Чтобы хоть как-то отвлечься, она занялась подсчётом заготовленных запасов на зиму. Сухие колонки цифр и скупые фразы сделанных ею записей вселяли надежду, что холода удастся пережить. Только вот знать бы, когда ещё наступят эти холода! Заглянувшая леди Кейтилин, поинтересовалась, как у неё дела и не нужна ли ей помощь. Вместе прикинув объёмы припасов, они сошлись во мнении, что можно ещё заготовить вяленого мяса и солонины. А ещё, не мешало бы впрок запастись сыром. Вызванный старик Грапп, отвечавший за скотный двор, отчитался по всем коровам, свиньям и ожидаемому приплоду. Нет, в Винтерфелле дела обстояли вполне благополучно.       Попивая горячий настой из трав, они с матерью тихо обсуждали всякие домашние мелочи. В камине плясал огонь. За окном темнело небо. Проскользнувшая в комнату служанка зажгла свечи и удалилась.       Арье было хорошо и спокойно. За сухими фразами, которыми они пребрасывались с матерью, крылось будущее их дома. Как они переживут эту зиму. И как встретят весну. Для леди Кейтилин это будет очередная зима. А для Арьи — первая в её новой взрослой жизни. И она очень её боялась. Боялась, что что-то может пойти не так. Что Винтерфеллу чего-то может не хватить. Что она не справится. Что она подведёт их всех. Что она подведёт память отца. Словно понимая её тревоги, мать вспоминала прошлые годы. Как им было трудно и как они решали все возникающие проблемы. От её мягкого и уверенного голоса Арье становилось спокойнее. Вспомнив о лихорадке, что свирепствовала здесь в её первую зиму, леди Кейтилин предложила запастись лекарствами и снадобьями, пока ещё не поздно. Арья тут же сникла — об этом она не подумала.       — Всё будет хорошо, не переживай так! — ласково потрепала её по руке мать.       — Думаешь? — совсем растерянно поинтерсовалась Арья. Ей как-то и в голову не пришло, что в холода люди простужаются и болеют чаще. Она даже не поинтерсовалась у мейстера, что там с его запасами! Ну и какой после этого она Хранитель?!        — Я в этом уверена! Ведь ты так стараешься! Я помогу тебе, даже не сомневайся! — в глазах матери искрились теплота и понимание.        — Хорошо.., не буду сомневаться.., — кивнув, прошептала Арья. В этот вечер они с матерью были близки, как никогда, и ей так не хотелось, чтобы он заканчивался.       Решив, что ужинать они не будут, Кейтилин и Арья велели принести сладости и ещё чаю, и этим ограничиться. Чуть позже к ним присоединилась Ширен. Устроившись в креслах у огня, они отдавали должное шедеврам кухарки. Ширен похрустывала печеньем и несколько удивлённо наблюдала за попытками Арьи украсить коврижку. Сначала она просто размазывала по ней варенье. Потом, когда ей это надоело, Арья, смеясь, попыталась нарисовать цветок медовой ниточкой, тянувшейся с ложки. Но, как и в детстве, рукоделие было не то, чем она могла похвастаться — ромашка выходила кривобокой, с лепестками разной длины. А один и вовсе норовил переползти ей на штаны. Окончательно оттаяв, Ширен присоединилась к игре Арьи. Её творение было ещё более странным и напоминало клубок ниток, а, вернее, то, что от него осталось, после того, как он побывал в лапах у котёнка. Кейтилин лишь улыбалась шалостям своей взрослой дочери и их гостьи, впервые за долгие годы вновь ощутив нечто похожее на тепло семейного очага.       —Сегодня не мой день! — сдалась, наконец, Ширен.       — Не твой! — как ни в чём не бывало,  с набитым ртом согласилась Хранительница Севера. Потянувшись за очередной коврижкой, Кейтилин спрятала за улыбкой готовый вырваться смех. Её взрослая дочь вновь превратилась в ребёнка. Если бы кто-то сейчас видел грозную Хранительницу! «Ах, Арья, Арья… Ну, кто говорит с набитым ртом, словно тебе пять лет?!»       — Я хочу завтра опробовать новую лошадь. Поедешь со мной? — на этот раз вполне уже внятно спросила Арья у Ширен. Леди Баратеон радостно кивнула, воодушевившись предстоящей совместной прогулкой.       — Будьте осторожны. И не выезжайте одни, — Кейтилин постаралась чтобы её реплика не прозвучала слишком уж назидательно.       — Хорошо! — на удивление миролюбиво согласилась Арья. — Возьмём с собой Джона. И далеко не поедем. Только до богорощи.       — Вот и замечательно,— кивнула Кэт.       — А принц? — спросила Ширен.       — Принц? — поначалу не поняла Арья. Потом, словно сообразив о ком речь, несколько нарочито равнодушно ответила: — Может и он поедет. Хотя я слышала, что он возвращается на Стену.       — Джон говорил, что они уезжают вместе, разве — нет? — разливая травяной чай, уточнила Кейтилин. От неё не укрылись смущение и румянец Арьи, которые та старательно прятала, вновь чуть ли не носом зарывшись в блюдо с выпечкой. О том, кто такой Рамон Мартелл и какую роль ему приписывала людская молва в судьбе её дочери, Кэт было хорошо известно. И, похоже, слухи эти были не на пустом месте. Она не могла не признать, что дорниец был из тех, кто способен вскружить голову молоденькой девушке. И, похоже, даже такой далёкой от романтики, как Арья. И то, что он уезжает с Джоном на Стену будет лучше для всех.        — Я не уточняла, — ответила после паузы Арья, продолжая оценивающе изучать стоявшее перед ней блюдо с выпечкой. Поглядывая на дочь, вновь увлечённо примерявшую печенье на ладони, Кейтилин решила больше не расспрашивать её о дорнийце.       — Ну так что? Солнце или.., — подхватила Кэт игру дочери и их гостьи.       — Солнце! — рассмеявшись, воскликнула Ширен, не ожидавшая такого от леди Старк. Улыбнувшись, Кейтилин накрутила мёд на ложечку и принялась выводить на коврижке круг с лучами, разбегавшимися во все стороны. Ширен и Арья тоже приступили к творению очередного шедевра. За этим занятием их и застал Эдгар — молодой помощник мейстера. Смущённо улыбаясь, он топтался у порога:       — Леди.., миледи.., я.., э…       — В чём дело, Эдгар? — Арья недовольно посмотрела на парня, блеявшего что-то невнятное.       — Эдгар, что случилось? — улыбнувшись, спросила леди Кейтилин.       — Вот, — Эдгар протягивал свёрнутое трубочкой послание. — Только что прилетел ворон.       Судорожно сглотнув, Арья чуть не подавилась куском коврижки — она уже увидела знакомый чёткий почерк, который невозможно было спутать ни с каким другим. Краем глаза она заметила, как весёлые лучики вокруг глаз леди Кейтилин вмиг превратились в скорбные морщины. Взяв послание, Арья повертела его в руках:       — Что это?! — в её голосе прозвучали, ставшими уже привычными, стальные нотки. Сведя брови, она указала на оторванный угол письма.       — … Я… прошу…э... прошу прощения. У меня мало опыта э...э, с воронами... И вот…       — И вы его порвали, снимая с птицы?!       —…Я...       — Ничего страшного, Эдгар. Думаю, маленький клочок, которого лишилось послание, мог содержать лишь приветственное слово. Но впредь, будь поаккуратней, — спокойный, излишне спокойный, тон матери остался Арьей незамеченным. Никак не отреагировав на её реплику, она ждала, пока все покинут её, оставив наедине с письмом.       Когда тяжёлая дверь закрылась, Арья нетерпеливо развернула маленький, неровный листок. Первая пара слов отсутствовала. Но это было не важно. Главное, что были другие слова. Слова, сообщавшие ей, что лорд Тайвин рядом. И что «... нам необходимо встретиться, до того как я попаду в замок.» — перечитав один раз, второй, третий… Арья наконец-то осознала, что это не сон.       Сердце бешено колотилось, руки дрожали, завязывая шнуровку на штанах. Полностью одевшись и накинув тёплый плащ, Арья вышла во двор. Тот, кто был ей нужен, нашёлся сразу. Проявив изрядное упрямство, Якоб всё же оседлал для неё Тайну, не переставая приговаривать, что леди не стоит пускаться в путь на ночь глядя. В итоге, уступив, лишь бы не слышать его ворчание, Арья кивком головы позвала двух караульных:       — Поедете со мной.       — Нам следует взять ещё людей, — насторожился один из солдат.       Уже теряя терпение, Арья зло бросила:       — Нам только до… фермы добраться. Мне нужен… мейстер. Немедленно!       Арья была в бешенстве. Ещё кто-то смеет её задерживать! Оттягивать время её встречи с лордом Тайвином! Она даже не представляла, что с ними сделает, если они продолжат в том же духе!       Мейстер, так мейстер — мужчины недовольно переглянулись. Мало ли что надо молодой хозяйке. Да ещё так внезапно. А вдруг, какой конфуз приключился и потом уж поздно будет за мейстером-то бежать!       Ворота Винтерфелла открылись и закрылись вновь, выпустив Волчицу, летевшую на своей Тайне, словно на крыльях, к тайной встрече, что ждала её за горизонтом.       Мейстер вернулся через день. Арьи Старк с ним не было. Она не появилась и через два дня, и через неделю. Один отряд, выехавший на её поиски, сменял другой. Но всё было бесполезно. Нигде не было никаких следов Хранительницы Севера. А вновь выпавший снег спутал все карты.       Страх, боль и отчаяние поселились в душе Кейтилин. Что могло произойти? Куда могла деться её дочь? Её похитили? Если был нужен выкуп, то почему его не просят? Или её захватил Станнис, желая принести в жертву своему богу? Или нашёлся второй Рамси, глумящийся сейчас над её ребёнком, чтобы потом предъявить её, поруганную и заставить стать чьей-то женой? Где она? Что с ней?       На второй неделе томительного ожидания на горизонте средь бескрайних снегов показалась серо-алая бесформенная масса, по мере приближения превращавшаяся в войско Ланнистеров и примкнувших к ним союзников.       Теперь уже Кейтилин ни сколько не сомневалась куда и зачем сбежала её дочь. И, главное — к кому. Устало выдохнув, она прислонилась лбом к холодной решётке окна. Впервые за все эти дни Кэт испытала облегчение, смешанное с гневом — Арья в очередной раз превзошла всех и вся в своём безрассудстве.