Своя среди чужих, чужая для своих. Или пересказанная история одной волчицы.

      Грудь внезапно сдавило, словно кто-то зажал её в тисках. Стало трудно дышать. Тяжело припав спиной к стене, Тайвин судорожно глотнул морозный воздух. Попав в лёгкие, он обжёг их ледяным холодом. С непривычки зашумело в голове, перед глазами всё поплыло. В накатившей пелене послышался далёкий шёпот — «Простите … и прощайте…»       — Арья.., — даже не сказал, скорее, выдохнул он.       — Милорд? — Джон с тревогой смотрел на вмиг побледневшего Тайвина Ланнистера. Не стоило им подниматься сюда. Бой только закончился. Им всем пришлось нелегко, даже ему, молодому и сильному воину, привыкшему к снегам, а что уж говорить об этом стареющем южанине! Но лорд Тайвин изъявил желание подняться на Стену. Немедленно. И вот, он стоял сейчас там, где заканчивалось царство его внука. И где начиналось совсем иное царство — царство холода и мрака. Царство тех, кому не нашлось места по эту сторону от Стены.       Ещё раз покосившись на Десницу, Джон потянул шею. Сегодня ему тоже было как-то особенно неуютно на самом верху. Точнее, стало неуютно именно сейчас. Словно кто-то взял его за горло и не отпускал.       Посмотрев вдаль, на раскинувшиеся перед ними леса, он силился понять, что не так, но никак не мог. Наверное, дело было в усталости. Им пора спускаться вниз… Но ноги словно приросли ко льду и не слушались. Обшаривая взглядом бескрайность, что простиралась на сотни и сотни лиг, он искал и не находил причин для своей тревоги. Всё было как всегда. Обычный ясный морозный день на Стене. Но отчего ему так плохо?! Так тоскливо?!...       Выдохнув, Джон едва заметно кивнул ждавшему их Локу Говарду. Брат Ночного Дозора тут же распахнул клетку подъёмника, услужливо предлагая лорду-деснице и лорду-командующему пройти внутрь. Ещё раз кинув взгляд вниз, Тайвин Ланнистер тяжело ступил на скрипнувшие под его весом доски. Джон, проследовав за ним, захлопнул дверцу и махнул рукой, велев начать спуск.       Привычно гудели, подрагивая от напряжения, тросы, скрипели вращающиеся колёса, уплывала вверх ледяная гладь. А внизу рос, приближаясь, двор Чёрного Замка с разноцветным людским муравейником. Кого там только не было: братья Ночного Дозора, Ланнистеры, северяне, люди из Долины Аррен и Речных Земель и ещё не пойми кто. А между ними — обиженный Призрак, которого Джон не взял с собой наверх.       Стоя рядом, лорд Тайвин не проронил ни слова. Глядя на него, Джон почему-то вспомнил Тириона и то, как он помочился со Стены. Верилось с трудом, что это был сын Тайвина Ланнистера. Холодноватый, скупой на эмоции, никогда не улыбающийся Хранитель Запада и Бес — балагур и весельчак, не имели ничего общего. Хотя, наверное, нет — ум и язык у карлика были столь же остры, как и у его лорда-отца.       За всё то время, что прошло после отъезда из Винтерфелла Джон привык к немногословности Десницы, его нетерпимости к беспорядку и отсутствию дисциплины, способности чётко ставить задачи и видеть пути их решения. Именно таким, по его мнению, и должен был быть военачальник. Но это не умаляло всего того, что знал Джон о человеке, что стоял сейчас рядом с ним. О его бесчестном поступке по отношению к своему королю, о детях Таргариенов, завёрнутых в плащи Ланнистеров, о разрушенной по вине его семьи, семьи самого Джона.       Когда подъемник остановился, Джон сдержанно попрощался с Десницей, пожелав ему хорошо отдохнуть. Не менее сдержанно кивнув в ответ, лорд Тайвин удалился в сопровождении стюарда, указывавшему ему путь.       Оказавшись в отведённых ему покоях, Тайвин тяжело опустился в кресло. Он устал. О боги, как он устал…       Разбить Станниса в одном сражении не удалось. Он отступил. Потом ещё раз. И ещё. В итоге они смогли достать его уже фактически у Стены. И то, как выяснилось, самого Станниса среди сражавшихся не было.       Усталость, накопившаяся за все эти бесконечные недели и дни погони и сражений была совсем другой, не такой как сейчас. Усталость была когда он въехал в ворота Чёрного Замка. И когда он решил взглянуть на мир, что был по ту сторону Стены. Тайвин сам не мог понять почему, но, казалось, именно там, на самом верху, силы вмиг покинули его, и какая-то щемящая тоска накатила и начала терзать его нутро.       Появившийся в комнате оруженосец, помог ему разоблачиться, сняв наручи и кольчугу. Но особой лёгкости Тайвин от этого не ощутил. Умывшись и наскоро поев, он уселся, вытянув ноги перед камином.       Пламя тихо потрескивало, разбрызгивая снопы искр и разгоняя темноту. Постепенно тревога улеглась, и мысли потекли более плавно и чётко. Проблема, ради решения которой он вынужден был покинуть Королевскую Гавань была решена лишь частично. Бо́льшая часть войска Станниса была разбита объединёнными силами. Та часть, что плыла на кораблях, попавших в шторм, причалила где-то за Стеной. Если причалила. На этих кораблях был и Станнис. Возможно, он всё ещё жив, а, может, и в пучине морской. И если Арья у него, значит она либо за Стеной, либо…       От этого «либо» Тайвину стало нехорошо. Потянувшись за бокалом, он сделал большой глоток. От холодной воды свело зубы и прояснилось в голове. Но на душе легче не стало. Арья… Его девочка... О том, что она может быть за Стеной понял и её брат — Сноу отдал уже все соответствующие распоряжения. Разведчики вышли сразу, после их возвращения. И этот бородач Тормунд тоже отправился к своим.       С одичалыми всё конечно же оказалось сложнее, чем ему пытались преподнести. Они вовсе не собирались устанавливать мир с «южанами». Только горстка людей откликнулась на щедрое предложение Джона Сноу перебраться на эту сторону. Бо́льшая часть их соплеменников жила с единственной целью — убить как можно больше «воро́н» и тех, кого они защищали. Да, они считали Белых Ходоков врагами, но от этого другой их враг другом им не стал. И Арья с этим идиотом Станнисом могла оказаться в их мире, где он, Тайвин, не властен.       Вызвав к себе Тормунда, Тайвин попытался сделать всё, что мог. А именно, пообещать добрую сталь в обмен на Хранителя Севера. Рыжебородый, похоже, его понял. Он и в Винтерфелле-то ему дураком не показался. Но захотят ли сородичи Тормунда услышать его и пойти на сделку, если Арья всё-таки у них? В бредни про особую вольную жизнь Вольного народа он не верил. Раз у них есть свой король, своя власть, значит они такие же люди, как и все остальные. Только одетые в шкуры. Договориться можно со всеми. Главное знать, кто чего хочет.       Огонь в очаге почти догорел. Велев подбросить ещё дров, Тайвин понял, что ему полегчало. То ли усталость отступила, то ли ещё что. Но мир всё же уже не казался ему таким серым и безрадостным, как раньше. Откуда-то вновь появилось желание жить и бороться. Да, наверное, надо было просто поесть и отдохнуть.       В дверь постучали. Толстяк, принёсший вязанку дров, был молод и неповоротлив. Пыхтя, он засовывал поленья в камин, стараясь уложить их ровнее. Было видно, что это занятие ему не особо знакомо. По ещё неким, едва уловимым признакам, Тайвин понял, что перед ним не простолюдин. Одежда, чуть опрятнее, чем у остальных. Белые руки, непривычные к грязной работе. Скорее всего, он при мейстере. Ах да, старый мейстер умер. Он был ещё из Таргариенов, кажется. Хорошо, что умер — встречаться с родственниками Эйериса Тайвину совсем не хотелось. Кого там вместо него прочил Джон Сноу? Что-то он там вежливо из себя выдавливал, чтобы хоть как-то поддержать беседу за «гостеприимным» столом в Винтерфелле. Ах, да — Сэм Тарли. Сын Рэндила Тарли.       — Сэм? Сэм Тарли?       — М-м-милорд? — заикаясь, ответил ошарашенный парень, смешно выпучив глаза. Ну да, он похож на своего отца. Только тот не такой жирный.       — Это ты будешь новым мейстером?       — Д-д-да, милорд-десница, — всё ещё не оправившись, выдавил из себя Сэм. — Джон.., лорд-командующий направит меня в Цитадель.       — Хорошо. Узнай всё, что можно про белых ходоков.       — Да, милорд.       — А сейчас, принеси мне бумагу, чернила, перо, воск.       — Да, милорд. А во́рона подготовить?       — Да, двух во́ронов. Одного — в Столицу, другого — в Утёс Кастерли.       — Хорошо, милорд, — кивнул смешной толстяк и скрылся за дверью. Неизвестно почему, он развеселил Тайвина. Надо же, сын Рэндила! Значит не только у него, Тайвина в семье не без урода.       Огонь вновь разгорелся в камине, весело треща и пощёлкивая поленьями. Вглядываясь в языки пламени, Тайвин размышлял о том что произошло за последние дни. И о том, что могло произойти в столице, на юге, в Кастерли Рок. Написав пару писем, он привычным движением капнул воск и погрузил в него печать. Оставалось надеяться, что сын Рэндила ничего не напутает, и Киван, и Дженна получит каждый своё послание. Почему-то особой веры в толстяка у него не было. Хотя, возможно, он и ошибался на его счёт.       Покончив с делами, Тайвин вновь откинулся в кресле. Его рука сама потянулась к книге, вынутой им из сундука часом ранее. Небольшая, в тёмном переплёте, с замысловатым узором. Он нашёл её в комнате Арьи. Она лежала на шкуре, небрежно брошенной подле камина. Под недружелюбным взглядом Кейтелин Старк, он поднял её со словами — «Не возражаете? Прочту на досуге». Конечно, она не возражала. Но была недовольна тем, как он вольно распоряжается вещами её дочери. А он, не ожидая от себя такого, беря книгу, тихонько коснулся тёмной шерсти убитого давным-давно зверя, разложенной на полу.       Винтерфелл был странным замком. Построенный на горячих источниках, он был необыкновенно тёплым и в нём можно было не замёрзнуть даже на полу, сидя на такой вот шкуре. Судя по всему, именно это и делала его девочка, расположившись у камина. С книгой в руках. Внезапно, словно видение в тот миг перед ним предстала Арья, лежащая среди чёрно-белого меха и лениво переворачивающая страницу за страницей… Пламя в камине… И бокал вина в её руке… А рядом яблоко… Чёртово яблоко! Его фантазия, разыгравшись, неожиданно унесла его очень далеко от книг и их содержимого, туда где на его Арье не было одежды — лишь пленительная нагота утопающая в меху… Образ смутный и размытый, скорее даже не видение, а ощущение, ибо он совсем не знал, как она выглядит на самом деле… В тот миг, резко сжав книгу пальцами, он молча покинул покои с камином и шкурой подле него, невежливо оставив леди Кейтелин одну. Что породило то наваждение — ощущение присутствия Арьи, которым была пропитана каждая пядь её комнаты или воспоминания о том вечере в Утёсе, что в последнее время преследовали его — он так и не понял. Раздражённый и злой на себя и на неё, он постарался выкинуть из головы столь странные и несвойственные ему порывы и фантазии. Забросил книгу в дорожный сундук к остальным бумагам и позабыл. А вот сейчас она попалась ему на глаза. Проведя пальцами по коже обложки, он неожиданно для себя попытался воскресить то видение, но у него ничего не вышло. Наверное, всё дело было в её духах, которыми пропиталось всё, к чему она прикасалась. Здесь же пахло холодом, сыростью, псиной и толпой немытых мужиков, жаждущих доброй еды, драки и женщин. Хорошо хоть огонь не пах ничем. Только дрова источали аромат, одинаковый во всех замках и лачугах по всему королевству.       Не заметив как, Тайвин погрузился в чтение. Неизвестный ему искатель приключений красочно описывал Север, Стену, и путь, проделанный им до этих мест. Трактат оказался весьма познавательным и Тайвин увлёкся им уже совсем не с праздной целью. Некто Деррек Крисп путешествовал через весь Вестерос, заглянув на Драконий Камень, и закончил его здесь, в этом самом замке. Здесь же он услышал о ходоках и легенду о первых людях и их стоянках. Автор книги был весьма образован, он подробно описал оружие, которое, по его словам когда-то использовали древние люди и сделал вывод, что это драконье стекло. «Да всё так и есть», — мелькнула мысль в голове Тайвина. Именно это рассказывал ему Джон Сноу, во время их первой встречи в Утёсе. Но Деррек Крисп знал то, чего не знал лорд-командующий. Побывав на Драконьем Камне, он видел залежи обсидиана.       Отложив книгу, Тайвин велел узнать, чем занят Джон Сноу и будущий мейстер Чёрного Замка. Оба ещё не спали. Ему не пришлось долго объяснять о том, что он вычитал в старой книге.       Вновь понадобились вороны. Одно, из написанных им писем, получит Скопио. Он мастер в таких делах и сделает всё так, что никто не усомнится, что обсидиан понадобился Станнису. Ещё одно Тайвин отправит госпоже Фьоре Милано и её супругу. И через некоторое время у Драконьего камня бросят якорь корабли из Эссоса, те, что якобы были наняты Станнисом в Браавосе. С никому незнакомой командой, незнакомыми капитанами, явившимися за тем, что понадобилось ушедшим воевать на север. За обсидианом. И они его получат.       Тайвин надеялся, что именно так и будет. Надеялся и Джон. И Сэмвел Тарли. Надеялся и Скопио, читая зашифрованное послание от лорда Тайвина. Он выполнил все его поручения, как всегда методично и скрупулезно воплощая в жизнь всё, что было задумано его господином.       Так оно и случилось. Корабли, вспенив морскую гладь, стали на рейде Драконьего Камня. Застучали кирки и лопаты, засновали матросы, торопясь с погрузкой судов. Просев чуть ли не выше ватерлинии, подгоняемые попутным ветром, спустя неделю они отплыли на север.       Но прежде чем это произошло, на севере, юге, западе и востоке утекло много воды, выпало много снега и произошло много событий, одно из которых постучалось в дверь Тайвина вместе с морозным утром:       — Милорд, лорд-командующий велел сообщить, что по ту сторону Стены замечено приближающееся войско!