Своя среди чужих, чужая для своих. Или пересказанная история одной волчицы.

      Было холодно. По-другому холодно. Не как обычно. Арья не могла это понять, а объяснить уж тем более. Она просидела на поваленном стволе неизвестно сколько времени и нисколько не замёрзла. Есть тоже не хотелось. Как и пить. Запустив руку в снег, она прислушивалась к своим ощущениям. Их… не было. Наверное, таким должен быть пепел. Без веса, запаха, и вкуса. Поднеся пригоршню белых хлопьев к лицу, Арья зачарованно изучала то, что оказалось перед её глазами. Белая, сверкающая горка на ладони. Белая горка, которая ничем не пахла, была ни горькой, ни солёной, ни холодной, была — никакой… И не таяла, соприкоснувшись с чем-то, столь же холодным, как и сам снег. Отряхнув пальцы, Арья продолжила уже изучать свою собственную руку. Рука, как рука, только бледная. Пять пальцев, ногти, запястье… Проведя по лицу она обнаружила у себя всё тот же нос, волосы, глаза, губы. Собственные прикосновения показались ей такими же пустыми, лживыми и фальшивыми. Всё вокруг было фальшивым. Странным. Не таким как всегда. Другим. Словно она попала в Другой мир.       Со всех сторон её окружали деревья — чёрные железностволы тянулись к синему небу, туда же, куда и страж деревья. Кое-где из-под снега торчал сухой валежник. Повеяло дымом от костра. Совсем по-другому повеяло — волной, в которой не было тепла, в которой не было привычного запаха горящих веток и листвы. За её спиной скрипнул снег — гулко, необычно, странно громко. Лениво повернув голову, она посмотрела на мужчину, своими чёрными одеждами походившего на чернильную кляксу на белом снегу. Ему, как и ей тоже не было холодно. Словно почувствовав её взгляд, мужчина повернулся к ней, сверкнув тёмными глазами с голубыми искрами. Стиснув зубы, Арья вновь уставилась перед собой. Она не просила его о том, что он сделал. Но он сделал это, и ей теперь предстояло вместе с этим жить. Жить… А жизнь ли это вообще? Скорее существование в мире за Стеной, где таких, как они больше нет. Вернуться домой ей нельзя. Подойти к Стене и оказаться в Чёрном Замке — нельзя. А что — можно? Можно оставаться только здесь — по эту сторону Стены. А все, кто ей дорог, будут — по ту.       Мужчина, никак не отреагировав на её недовольный взгляд, продолжал заниматься зайцем. Насадив ободранную тушку на импровизированный вертел, он поворачивал её, чтоб не сгорела. Когда еда была готова, он молча протянул ей кусок мяса. Оно тоже было без вкуса и без запаха. Проглотив его едва прожевав, Арья поняла, что она насытилась. Это тоже было новой гранью её странного существования — не чувствовать голода и наедаться малым. Как и не испытывать большой потребности во сне. Запивая съеденное талой водой, она вспомнила, как когда-то на охоту для неё специально брали лимонный напиток, а все остальные пили вино. Но это было давно, в её другой жизни. Эта жизнь и люди, её наполнявшие, остались там, за Стеной. Все… люди…       За её спиной раздавался методичный хруст и скрип — её соплеменник их странного полу-голубоглазого племени мастерил оружие.       Посматривая на племянницу, Бенджен взял очередную ветку — неплохая выйдет стрела. Он много чему научился в своей одинокой жизни — изготавливать стрелы, затачивать меч и кинжал… А вот разговаривать с людьми — отвык. Попытался было податься к одичалым, но не смог. Уж больно они разные. Разные, во всех отношениях.       Арья по-прежнему сидела спиной к нему. За сутки она не проронила ни слова. Порой ему становилось страшно от этого её молчания. Он хотел что-то сказать. Но что он мог ей сказать? С тех пор как он услышал ржание лошади, топот копыт и увидел всадника, гибнувшего от руки ходока, прошло совсем мало времени. Он успел. Успел уничтожить тварь, подхватить ту, от внешнего вида которой его давно уже почти что переставшее биться сердце, остановилось. Успел домчать с ней до опушки, где он совсем недавно видел детей леса. А потом сидел и смотрел, как они сотворили с ней то, что сделали когда-то с ним. Осколок драконьего стекла — и вот она уже не мертва. Но и не жива. Не ходок и не человек. Девушка, точь в точь, как их Лианна. Девушка по имени Арья Старк, только с другими глазами. Серыми, в которых ледяными искрами мерцала синева. Потом он попытался что-то сказать ей. Но сказать смог лишь наполовину. Другую половину она поняла сама.       Внезапно ему показалось, что где-то заржала лошадь. Точно, лошадь. И Арья её тоже услышала. Поднявшись, она вся подалась вперёд.       — Тайна, Тайна моя, это ты? — донёсся до него её почти что шёпот.       Поднявшись, девушка бросилась в сторону кустов. Выругавшись, Бен поспешил за ней.       Белая кобыла зацепилась поводьями за ветку поваленного дерева и испуганно била копытом. Заметив людей, она вновь заржала.       Подбежав к лошади, Арья потянулась к ней рукой, но замерла на полпути. Её Тайна как-то странно на неё посмотрела и рванулась в сторону, едва не повредив себе шею. «Ну конечно! Это ведь уже не я подошла к ней, а мешок с костями, в котором нет ничего живого», — горько усмехнулась она.       — Не торопись, дай ей время, — раздался у неё за спиной дядин голос. Подошедший Бенджен спокойно встал с другой стороны от кобылы, словно преграждая ей путь к отступлению. Тайна, настороженно поведя ноздрями, потянулась в его сторону. Принюхавшись, она уже более спокойно отнеслась к приближению той, что была её хозяйкой.       «Дядин жеребец. Она учуяла его запах» — подумала Арья. Подойдя ближе, ещё ближе, ещё… она коснулась морды и ничего не почувствовала… Ни тепла, ни жизни… Вздрогнув, она в страхе заглянула в глаза Тайны… Но нет, они были тёмными. Не голубыми…       — Что..? Почему..? — ничего не понимая прошептала Арья.       — Мы не чувствуем холода. И тепла тоже…       — … Не чувствуем… ничего… Но я так не хочу!!! Не хочу!!! Я хочу чувствовать и жить!!! Жить, как и все!!! Это то, что Вы выбрали за меня — лучше б я умерла! Почему не костёр?! Почему ты не сжёг меня, дядя?! — синие искры в её глазах яростно сверкнули. Распутав поводья, Арья вскочила на лошадь.       — Арья.., — предчувствуя беду, начал Бен.       — Я не останусь... Я не останусь здесь… Я не останусь такой…!!!       — Куда ты?!       — К Джону, на Стену!       — Стена — смерть для нас!       — Ты не понял, дядя? Я не хочу такой жизни! Пусть лучше смерть!       Пришпорив лошадь, Арья исчезла среди снегов. Бенджен догнал её только у Белого Дерева. Резко преградив путь, он едва не выбил её из седла:       — Послушай меня!       — Нет!!!       Арья упрямо направляла коня в сторону Стены. Но уже шагом, не пуская кобылу в галоп. Глядя ей вслед Бен не мог отделаться от горечи. Девушка не была готова к этому. Да и кто мог быть готов? Ну ладно он — разведчик, дозорный. А она? Изнеженная барышня из замка. Впрочем, его племянница меньше всего походила на изнеженную леди, проводившую все дни за вышиванием. Он уже отметил то, как она была одета и держалась в седле. А ещё её меч и кинжал. И, судя по всему, проводить время в лесу ей было не в новинку. Да, ему повезло, что это была именно Арья, а не Санса. С той бы точно они не выжили бы. А с ней… С ней может и получится. Только вот лошадь у неё не подходящая. Здесь нужна крепенькая приземистая кобылка, а не это белоснежное чудо королевских кровей. «Тайна»… Почему — «Тайна»?       Тихонько следуя за белой кобылицей, вороной жеребец вынес своего хозяина к краю Зачарованного леса. Сблизившись, всадники замерли у самой его кромки. На ветру позвякивали заиндевевшие железо-стволы. Серо-зелёные страж-деревья взметнулись высоко в небо. Но и им было далеко до высоты Стены. Даже отсюда она казалась величественной и огромной.       Замерев в седле, Арья растерянно изучала самое большое сооружение, когда-либо созданное человеком. Говорили, что в недрах её таилась магия. Наверное, так оно и было, раз она защищала людей от одичалых и не людей. «Таких как я, — мелькнуло у неё в голове. — Я теперь — не́людь».       У самого основания Стены, прямо напротив них, виднелись ворота. Они могли подъехать и их бы впустили. Но дядя Бен сказал, что это будет последнее, что они смогут сделать. Стена несла им смерть. Там, в Чёрном Замке был Джон. И Джендри. И, скорее всего, Рамон. А далеко за Стеной стоял Винтерфелл с его богорощей, криптой, библиотечной башней, арсеналом, отремонтированными амбарами, конюшнями, новыми крышами. Там были сир Арно, Ассл и ещё многие, кто её знал. И мама… А ещё дальше, она даже уже не знала где — на юге, или всё-таки уже на севере, он… её Тайвин… И между ней и ними всеми стояла Стена…       Сжимая, что есть сил поводья, она всматривалась вдаль. Накатившая чёрная тоска накрыла её с головой. До мути, до одури в голове и черноты в глазах. Что-то рвало и раздирало ей грудь. Хотелось пришпорить лошадь и пуститься вскачь до Стены, до самой ледяной корки, что покрывала её от основания до самого края. И… со всего размаху… об неё… Еле удержавшись, чтобы этого не сделать, Арья сидела и смотрела на белую громаду, представляя Замок по ту сторону от ворот. Он словно притягивал её, не отпускал. Не отрываясь, она вглядывалась вдаль, на самый верх, туда, где, как она знала, всегда кто-то был, словно силясь что-то или кого-то разглядеть. Словно её кто-то ждал там… Но кто мог ждать, искать её здесь? Никто…       Развернув Тайну, Арья направилась обратно в лес, то и дело оглядываясь назад, словно с каждым шагом она удалялась от чего-то или кого-то важного.       Ночь они провели в заброшенной деревне одичалых. Их приютили бревенчатые приземистые хижины с земляным полом и соломой. Для того чтобы восстановить силы Арье и Бену хватило, наверное, пары часов. Ночь была черна. Звёзды все попрятались. В звенящей тишине перешёптывались деревья, да изредка лошади перебирали копытами, пытаясь не замёрзнуть. Но сами они холода не чувствовали. Усевшись на солому, Арья спросила как давно Бенджен здесь. Он ответил. Потом спросил он — про всё, о чём не знал. Как закончилась война, что стало с Недом, Роббом, Джоном, Сансой, Лизой, Кэт. И как провела эти годы Арья. Скрывать ей было нечего, и она рассказывала. Рассказывала, как слетела с плеч голова Неда Старка, а её саму, остриженную под мальчишку, спрятали среди убийц и насильников, набранных для Ночного Дозора. И как она не попала в Чёрный Замок, а попала в Харренхолл. А потом в Красный Замок. Он слушал её и не перебивал. А она говорила, говорила, говорила… Словно и не с ней это было, а с кем-то другим. У Бена появилось ощущение, что она о чём-то умалчивает, но и так он услышал многое. Что младшие Старки мертвы, Санса теперь — Ланнистер, а Робб тоже в Дозоре. А Арья стала Хранителем Севера.       С наступившим рассветом, они покинули деревню. Неказистые избы остались далеко позади, когда со стороны опушки леса до них донеслись звуки битвы. Совсем рядом шёл бой — раздавался скрежет и звон стали о сталь, ржание лошадей, людские выкрики и стоны. Бен повернул своего вороного в сторону поляны. Арья устремилась за ним. От странного предчувствия у неё всё сжалось в груди. Сердце, в существовании которого она сомневалась, бешено колотилось. Она всё подгоняла и подгоняла Тайну, умоляя её скакать быстрее. Но они, всё равно, опоздали… Первой на опушку ворвалась вьюга и те, кто шли за ней…       Белые хлопья поднялись с земли, закружились вокруг деревьев, закрыли небо и затмили солнце. В странном пугающем белом мраке утонуло всё: люди и кони, живые и мёртвые. Ледяной, всепоглощающий холод надвигался из леса… Повинуясь крику — «Ходоки!», схватившиеся в отчаянной схватке ратники в серых, алых и чёрных одеждах развернулись, в большинстве своём не понимая, что происходит. А на них уже из белой пелены выдвигалось то, что несло участь, более страшную, чем смерть.       Арья на мгновение забыла, как дышать — копьё одного из мертвецов, восседавшего на скелете лошади, поразило коня. Коня со всадником, которого она узнала бы среди сотен, среди тысяч всадников… Пришпорив Тайну она, рванулась вперёд, не замечая, как за ней Бенджен Старк раскручивает своё огнедышащее оружие. Нет! Нет! Нет!!! О, боги нет!!! Но боги не слышали её. Ни старые, ни новые. Клубок костей, когда-то бывший человеком, докатился до упавшего мужчины…       Кругом кружили снежные вихри и искры из огненного шара Бенджена Старка. Ещё не успела осесть ледяная пыль, развеянных кинжалом валирийской стали мертвяков, а золотые искры в зелёных глазах, что смотрели на неё с таким изумлением и … нежностью уже начинали приобретать серебряный оттенок…