Глава 2.29.
5 августа 2018 г., 08:42
Потирая озябшие ладони, Тирион потянулся к огню. В прошлый раз в Чёрном Замке было не так холодно. Но тогда было лето, а сейчас наступила зима.
За толстыми стенами завывал ветер, ему вторили псы на псарне. На решётках окон и стекле прилепился снег. Стремительно менявшее цвет небо с серого, на ещё более непроглядный серый, стало до невозможного хмурым и неприветливым.
Их путь на Стену был долог и тернист. После длительных размышлений Дейенерис решила посетить Север. Послушавшись своих советников, она отказалась от идеи прилететь на драконе и пустилась вплавь. Дети Бурерожденной летели рядом. За время их бесконечного путешествия Тирион потерял счёт дням, что они провели в море, пока достигли Белой Гавани.
Город-порт встретил их аккуратными домиками с серыми черепичными крышами и белёными стенами. Он весь пропах морем, рыбой и солью. Крики чаек, разносившиеся над заливом и рекой Белый Нож, терялись в окрестных горах и лесах.
В Новом замке их поджидал лорд Мандерли. Статный и хмурый, он оказал уважение Матери драконов и её советникам, но не более того. Преклонить колено он отказался. Отдав должное угощению, Дейенерис отбыла на корабль, дабы продолжить путь дальше — в Тюлений залив. Своё решение она озвучила, едва ступив на борт. Пополнив запасы провианта их флотилия, состоявшая из пяти судов Яры Грейджой, вышла в море, взяв курс на север. Один корабль остался в Белой Гавани. На вопрос Тириона: «C какой целью?» он услышал — «Таково моё решение». На этом разговор королевы со своим Десницей был закончен.
С каждой морской милей, окружавшие их воды становились всё суровее и суровее. Небольшие льдины и гигантские айсберги норовили пустить на дно дерзнувших потревожить покой Студёного моря. Задувавшие северные ветра́ испытывали на прочность паруса и мачты, а непрерывная качка — желудки непривычных ко всему этому пассажиров. Тирион, Дейенерис и Мормонт почти не виделись, уединившись в своих каютах. Когда наконец-то они причалили к берегу у Восточного Дозора у моря, Тириону казалось, что он разучился ступать по твёрдой земле. К счастью, это было не так. Его ноги вязли в снегу, но он был несказанно рад, что этот снег не кренился, норовя выбросить его за борт.
Восточный Замок оказался древним, внушительным строением. Было видно, что в последнее время кто-то основательно взялся за его восстановление. Отремонтированные и укрепленные башни, стены, ворота выделялись новой каменной кладкой. На арсенале красовались ровные ряды черепицы. В конюшнях ржали лошади, в псарнях лаяли собаки. Гарнизон, так же как и в Чёрном Замке, бо́льшей своей частью состоял из бывших заключённых и всякого сброда. Но было здесь и пополнение, которого Тирион раньше среди дозорных не встречал. Все они пялились на серебряноволосую Матерь драконов, порой отпуская сальные шуточки за её спиной.
Робба Старка в крепости не было. Накануне их прибытия он направился на встречу со своим братом, Джоном Сноу. Дейенерис, рассчитывавшая увидеть здесь бывшего Короля Севера, решила не останавливаться и последовать за ним. В сопровождении своих людей из числа безупречных и братьев Ночного Дозора, указывавших им путь, Тирион, его королева и Джорах Мормонт продолжили свои странствия по заснеженным лесам и равнинам. Дрогон, Визерион и Рейегаль сопровождали их, паря высоко над землёй. Добравшись до Чёрного Замка, Дейенерис и её спутники узнали, что и здесь они опоздали — Джон и Робб выдвинулись на встречу с новым Королём-за-Стеной. А сегодня утром им сообщили, что в Зачарованном лесу было замечено движение — ходоки оказались там, где их никто не ждал, и на помощь лорду-командующему был направлен отряд чёрных братьев. Дейенерис Таргариен приняла решение присоединиться к ним со своими драконами…
В дверь постучали. Позволив войти, Тирион с любопытством посмотрел на очередного брата Ночного Дозора. Совсем ещё мальчик, он принёс дрова и ловко подкладывал их в камин. Добротная одежда, кинжал за поясом, сосредоточенный, хмурый взгляд — парень не был похож на преступника, что воспользовался единственным шансом избежать виселицы.
— Кто ты и как сюда попал? — поинтересовался Тирион.
— Я Телбот Рон, из Ланниспорта. Сын оружейника с Железной улицы, — взгляд юнца был хмур и недружелюбен.
— Красная лавка, что на углу, рядом с рынком — ваша? — скорее из вежливости поинтересовался Тирион. Он не был любителем оружия, но не знать о том, где можно раздобыть лучшие ножи и мечи в Ланниспорте он не мог. — И как ты здесь оказался?
— По набору.
— По какому набору?
— Защитником Стены может стать любой желающий, если его возьмут, конечно.
— И ты захотел вступить в Ночной Дозор? Отказаться от всего и навсегда? — Тирион был изумлён.
— Нет, конечно, — теперь уже Телбот Рон удивлённо смотрел на него. — Только на зиму. Но если я захочу, то могу принести и клятвы. Но пока что правила обязаны соблюдать все. Они одинаковы и для чёрных братьев, и для рекрутов.
— И какой в этом смысл?
— Деньги.
— Деньги?
— Десять золотых драконов сразу и ещё по пять — жалование каждый год.
Тирион даже не знал, что сказать. По хмурому взгляду сына оружейника он понял, что почему-то именно для него вопрос выплат был насущным. Может его отец разорился, может, умер, и они влезли в долги. Да мало ли, что могло случиться.
— Это платят всем?
— Да, тем, кто подойдёт. Сначала смотрят, кто на что годен. Оставляют лучших. А потом с отрядом отправляют на Стену. Нас привёл Глен Арлингтон.
— Глен Арлингтон, говоришь, — протянул Тирион. Он помнил этого Арлингтона. Живчик Глен, как прозвали его гвардейцы отца, уже лет двадцать служил лорду Тайвину, держа в узде вверенную ему сотню солдат в Утёсе. Насколько он помнил, его всегда выделяли за верность Ланнистерам. В голове у Тириона мелькнула мысль, которую он тут же озвучил: — А Глен пришёл один или с ним ещё кто-то?
— Да, ещё сто человек, тоже с Запада. Здесь ещё рекруты с Простора, из Долины, с Королевских земель, есть с Речных, ну, и с Севера.
— Вот как, — Тирион про себя усмехнулся. Очень хорошее решение — вроде и помощь Стене, но и свои длинные руки Тайвин Ланнистер протянул очень далеко. Руки, которые в случае чего способны сделать многое, реши кто из северян взбунтоваться. А если уче́сть Арью Старк и постоянное присутствиее сира Арно в Винтерфелле, то контроль Десницы над Севером был практически полным. Впрочем, Тирион нисколько не удивился, если бы выяснилось, что и жалованье рекрутам вынуждены были платить лорды, а не королевская казна. Отец явно нашёл способ не сорить деньгами.
Тем временем огонь в камине разгорелся, а вьюга за окнами поутихла. Стало видно солнце, пробивавшееся сквозь тучи.
Поглядывая на своего земляка, орудовавшего поленьями, Тирион решил воспользоваться моментом и порасспросить его о делах северян поподробнее:
— А что там в Винтерфелле? Леди Старк правит Севером? О её дочери ничего не слышно?
— Нет, не слышно. Ни о леди Арье, ни о лорде Тайвине, — в голосе Телбота слышался явный укор. Да, похоже, мальчишке из Ланниспорта больше по душе был Великий Лев со Скалы, чем его сын Бес. Но что ж, Тирион к этому давно привык.
— А что с одичалыми? Их набеги продолжаются? Или Джону Сноу удалось установить перемирие с Королём-за-Стеной?
— Часть из них перешла на эту сторону и поселилась неподалёку от Кротового городка. И с Королём-за-Стеной у нас союз. Несколько лун назад туда ушло сто братьев и оружие для битвы с ходоками, — Телбот, казалось, был сражён такой неосведомлённостью.
Да, Тирион даже не знал, что и сказать. Жизнь на Стене разительно изменилась, с момента его прошлого приезда. Рекруты, мир с одичалыми, военный союз с Королем-за-Стеной и люди отца в каждой дыре. Только вот самого отца, похоже, уже давно нет в живых, как и его воспитанницы. За столько времени о них уже стало бы что-то известно.
— Значит, Манс, насколько я помню, теперь наш друг, — констатировал Тирион.
— Нет, он мёртв.
— А кто сейчас Король-за-Стеной?
— Сумеречный Лев, а его королева — Звезда Севера.
Тириону стало нехорошо. Лев и Звезда Севера. Сразу вспомнилась песенка, рассказывавшая об амурных делах Арьи Старк, что напел ему Джейме в один из своих визитов в казематы Красного Замка.
Глядя, как за Телботом Роном закрывается дверь, Тирион потянулся за вином. Чертовски хотелось напиться. И согреться. Несмотря на пылающий в камине огонь, в комнате вновь повеяло холодом.
Уставившись на языки пламени, Тирион с тяжёлым сердцем вспоминал всё, что они видели и слышали на Севере.
Их никто не ждал здесь. Ни в Белой Гавани, ни на Стене. Все смотрели на них, как на бродячий цирк — беглая принцесса, карлик-предатель, евнух-предатель, сын Мормонта — тоже предатель и работорговец, да девица-мореход с Железных островов. Да, компания подобралась, что надо.
Как Тирион с Варисом и предполагали, за год мира, что царил в Семи Королевствах, люди расхотели воевать за каких-то королей и королев, желающих сидеть на Железном Троне. Юный Томмен всех вполне устраивал — мирно поживал себе в столице, никого не сжигал, никого ни в чём не обвинял, а его дед, от имени монарха, присылал еду обозами. Про неблаговидное происхождение Светлейшего уже все и позабыли или делали вид, что позабыли. Сколько пташки Вариса не пытались напомнить о бесславном происхождении Томмена первого имени своего — всё было впустую. По углам шушукались не про измены Серсеи Роберту, а о пустом месте подле короля. Всем хотелось знать, кто станет новой королевой, и это было гораздо интереснее, чем очередная война, с чем Тирион ну никак не мог не согласиться.
Север ещё слишком хорошо помнил деяния отца Дейенерис, чтобы с радостью принять очередного Таргариена. Да и Речные земли с Долиной не особо радовались её появлению. Так сообщал Варис и Тирион чувствовал, что Паук не лгал. Приём в Белой Гавани им оказан был не самый тёплый, а из тех обитателей Чёрного Замка, что не так давно прибыли с Запада и Юга, особого восторга никто не демонстрировал. На Бурерожденную пялились, чуть ли не сворачивали шеи, глядя ей вослед, но всё это был голод сотен мужчин, в чьих штанах становилось тесно, даже в присутствии менее красивой женщины. Лишь драконы вызывали страх, трепет и восторг. После того, как Дейенрис улетела на помощь лорду-командующему и чёрным братьям, отношение к ней изменилось. Драконы были единственным, что могло остановить ходоков. Впрочем, как выяснилось, война с ними уже шла. И в этой войне союзников не разделяла Стена.
Мысли Тириона всё возвращались и возвращались ко Льву и его Звезде. Сумеречный Лев и Звезда Севера… Это просто совпадение... Просто совпадение, которое отдавалось чем-то тревожным в груди...
В морозной тишине, что царила за окном, послышался знакомый звук — дракон возвращался. Тут же в замке раздался топот сотен бегущих ног и приглушенные голоса — все хотели посмотреть на ожившую магию.
Одевшись потеплее, Тирион вышел поприветствовать свою королеву.
Дейенерис выглядела уставшей и напряжённой. Дрогон уже улетел, а она, окинув фиалковым взором встречавших, сообщила об одержанной победе над ходоками. Радостная весть вызвала шквал одобрительных криков.
Пройдя сквозь толпу, Дейенерис поравнялась с Джорахом Мормонтом и Тирионом. Кивнув обоим, она обратилась к своему Деснице:
— Нам надо кое-что обсудить. Следуйте за мной.
Чувствуя, как по его спине пробежал холодок, Тирион направился в покои королевы.
В комнатах, которые были чуть больше его собственных, уже пылал камин, на столе стоял принесённый стюардом ужин, из раскрытого сундука извелечено домашнее платье и разложено поближе к огню, дабы ткань успела прогреться. Повсюду лежали мелочи, напоминавшие о том, что в этих комнатах обитала женщина: небольшое зеркало, щётка для волос, какие-то флакончинки с ароматическими маслами.
Дождавшись, пока её единственная служанка, последовавшая за ней на Север, покинет покои, Дейенерис, прошлась по комнате и взяла со стола листок бумаги. Судя по размерам и заломам, он проделал долгий путь на лапке у ворона.
— Лорд-десница, — обратилась к нему королева. — Вы заверили меня, что золото Утёса добывается в рудниках близ Ланниспорта.
— Да, — Тирион судорожно сглотнул. К чему этот вопрос?
— И что Кастерли Рок неприступен, но его можно взять, проникнув внутрь через потайной ход?
— Да.
— Эурон Грейджой и безупречные вот уже месяц держат осаду Вашего родового замка и никакого тайного пути не находят. Там, где Вы указали — ничего нет.
— Как нет?! — Тирион был ошарашен. Он сам, занимаясь канализацией Утёса, сделал его, чтобы водить в замок шлюх.
— Нет. Как и нет золота в Ланниспорте. Рудники пусты.
— Пусты?! Но…
— Что, «но», лорд Тирион?
— Но золото должно быть там!
— Может быть, мы не там ищем?
— Всё возможно. Может быть, была найдена новая золотая жила, а старые запасы истощились? — Тирион ничего не понимал. Золото Утёса — единственное, в чём он никогда не сомневался. Единственное, незыблемое и неоспоримое — то, что всегда питало могущество его отца. Оно не могло быть пустышкой! Отец не мог так блефовать! Значит, надо искать новые рудники, те о которых он, Тирион не знает. Рядом с Ланниспортом, рядом со скалой, на которой стоит замок, южнее, восточнее, севернее! Они должны быть!
— И где мы должны искать эту золотую жилу? — Тириону показалось, что в фиалковых глазах сверкнули искры.
— Рядом, Ваша Милость. Рядом со скалой. Рядом с Ланниспортом.
— Вы уверены? То есть, Вы советуете мне и дальше продолжать осаду неприступного, самого неприступного замка Вестероса и продолжать поиски рудников? Оставить на Западе безупречных и половину моего флота? Так?
— Так…
— Именно на Западе? Не на Севере, Востоке или в другом месте?
— Да, — Тирион не понимал, к чему клонит королева.
— Тогда, как Вы объясните мне это? — поверх письма, лёг тусклый жёлтый брусок, знакомо-призывно отсвечивая в пламени камина. Ошибиться было невозможно — это было золото.
— Позвольте, — на негнущихся ногах Тирион шагнул к столу. Вытянутый кирпичик оказался тяжёлым, ровным и гладким с горделиво красовавшимся львом Ланнистеров прямо по центру. Кто и где мог его выплавить? В их семье никогда не хранили золото таким образом. Во всяком случае, ему об этом ничего не было известно.
— Ни на западе, ни на юге, ни на востоке — нигде не встречались такие слитки. Но зато на Севере они в ходу. Вы ничего не хотите, мне сказать, лорд Тирион Ланнистер?
— Возможно, их выплавили в Утёсе…
— Нет! — взгляд Дейенерис выдавал откровенную ярость. — Варис сообщил, что таких слитков больше нет нигде кроме Севера!
«Но не здесь же отец нашёл новый источник своей власти?» — с тоской подумал Тирион. Он этого не хотел, но вновь своим советом подставил свою королеву.
У него на языке вертелся ещё один вопрос, который мучал его с тех самых пор, как Эурон отплыл на Запад, но он боялся озвучить его. Боялся тогда, боялся и сейчас. Санса. Санса Ланнистер — что будет с его супругой, когда Утёс Кастерли падёт? А может и не падёт, учитывая замурованный кем-то тайный шлюхолаз.
В дверь постучали. На пороге возник всё тот же Телбот Рон из Ланниспорта. Отвесив поклон, он обратился к Дейенерис:
— Вы просили сообщить, как прибудет лорд-командующий. Он здесь.
— Так быстро? — королева была удивлена.
— Его брат, Робб Старк и часть дозорных занимаются убитыми. Джон Сноу поспешил в Чёрный Замок на встречу с Вами.
— Хорошо. Пригласи его.
Бастард Неда Старка появился через пару мгновений. Тень от широкого шкафа с книгами не позволяла разглядеть Сноу, и Тирион не видел его лица, только понял по силуэту, что он почему-то был без плаща. И ещё, Тириону показалось, что напряжение Дейенерис возросло стократно.
Дени, продолжая стоять позади карлика, не двинулась с места.
Она шла на Север со столькими надеждами и планами, желая дать освобождение от гнёта Ланнистеров, что довлел над всеми, но здесь её никто не ждал. Никто не оценил её порыва. В Белой Гавани был единственный лорд, и он не захотел преклонить колени пред законной королевой. Варис сообщил, что на её призыв явиться к ней, все, кому были посланы во́роны, ответили отказом. Те, что звались чёрными братьями, хотели лишь одного — всего того, что хочет изголодавшийся по женщине мужчина. Никто вслух этого не говорил, но взгляды были красноречивы. Она рассчитывала на Робба Старка, что он пожелает оставить Стену и вновь стать во главе Севера, став его Хранителем, но с Роббом она так и не встретилась. Но зато встретилась кое с кем другим. И эта встреча разом переменила все её планы.
Утром, вылетев со Стены, Дени направила Дрогона в сторону видневшегося впереди леса. Сквозь макушки деревьев ей было видно людское море, которое показалось ей маленьким озерцом, по сравнению с теми, кто накатывал на них из чащи. Люди, внешне ничем не отличавшиеся от живых, полуистлевшие мертвецы с ошмётками кожи и скелеты, сквозь которые падал, не задерживаясь, снег. Всё двигалось, шагало, переваливалось, неся угрозу горстке смельчаков, дерзнувших бросить им вызов. С юга, со стороны Стены, уже разворачивался конный отряд одетых в чёрное братьев ордена. С севера выстраивались в ряды, натягивая луки и щетиня копья, разномастные воины в шкурах. Были среди них и конные и пешие. И на всех них с востока наступала лавина смерти.
Ни мгновения не колеблясь, Дени надавила коленями на бока Дрогона, заставляя его описать широкую дугу. Позади она слышала свист рассекаемого воздуха крыльями Рейегаля и Визериона. Прямо под ними блеснуло плоское блюдце озера, промелькнули заснеженные шапки незнакомых ей деревьев. Заходя в спину ходокам, она скомандовала:
— Дракарис!
Сноп пламени, вырвавшийся из пасти Дрогана, оплавил лёд и растопил снег, растворив в нём кости мертвяков.
Идя на второй круг, Дени видела огненный след, что оставляли позади себя Рейегаль и Визерион. Воины, сражавшиеся внизу, явно воодушевились неожиданной поддержкой. Пущенные стрелы разили наповал ожившие трупы, превращая их в пыль. «Драконье стекло», — вспомнила Дени. Похоже, Станнис всё-таки поверил в угрозу, раз решил им запастись перед походом на Север, а в итоге оно попало к Джону Сноу.
Глаза Дени выделили двух всадников, отрезанных мертвецами от основной массы воинов в шкурах. Женщина с тёмными волосами на белом тонконогом скакуне и светловолосый мужчина на вороном жеребце. Что-то, ещё не понимая что, привлекло её в этих двоих. Послав Дрогона в очередную атаку, уже на излёте, она приблизилась к ним, вглядываясь в странную пару, не имевшею ничего общего с теми, кого в Вестеросе звали одичалыми. В руке у мужчины был меч, судя по всему с драконьим стеклом — после его ударов ходоки больше не вставали. Женщина, отстреливалась из лука и орудовала кинжалом, прикрывая спину воина.
В очередной раз, направляя дракона, Дени уже не сомневалась — кто перед ней. Слишком ярко и знакомо сверкали рубины на ножнах и рукояти меча, что сжимал златовласый мужчина. Клинок, который однажды она держала в руках, вернулся к своему законному владельцу…
Подавшись вперёд, она заставила Дрогона описать круг, снизившись столь низко, что ещё немного, и они оказались бы на земле. Его брюхо и лапы почти коснулись деревьев, оказавшись прямо над головой мужчины и женщины.
Убийца её родных исчез здесь, за Стеной. Перебежчика, что стал новым Королём-за-Стеной звали Сумеречный Лев. «Лев ... — странное имя для северного края», — сказала она дозорному, что поведал ей о новом вожде. «Возможно оно такое из-за того, что родился он на юге», — услышала она в ответ. Сейчас имя не казалось ей таким уж и странным. Дени видела черты лица точь-в-точь, как описывал их сир Барристан, и его меч — Светлый Рёв. Ошибиться было невозможно — это Тайвин Ланнистер — человек, повинный в смерти её семьи… Человек, в чей родовой плащ были завёрнуты те, кто были рождены для того, чтобы быть счастливыми, но были убиты в собственных постелях… И брошены к ногам узурпатора...
— Дракарис!..
… Арья, выхватив новую стрелу, оттянула тетиву. Мгновение — и не стало ещё одного ходока. А затем ещё и ещё. Ледяной пепел, что клубился в воздухе после каждого выстрела, не успевал оседать, смешиваясь с новым. А мертвецы всё пребывали и пребывали.
Месиво костей, что бурлило вокруг, оттесняло их с Тайвином всё дальше и дальше от своих. Они так и не успели встретиться с Джоном, оказавшись под неожиданным ударом ходоков. Мертвяков было слишком много. Не заметив как, она и Тайвин оказались одни, окружённые врагом. Даже её верная Нимерия затерялась где-то между сосен и железостволов. Где-то совсем близко кипел бой. Слышались крики на общем и древнем языке, раздавалось ржание лошадей, звон стали.
Арья, пускала стрелу за стрелой. Когда кто-то подбирался совсем близко, она хваталась за кинжал, или за клинок. Конечно, он был не столь хорош, как Игла, но он был с драконьим стеклом. Рядом с ней бился Тайвин, не выпуская Светлый Рёв из руки.
Внезапно что-то произошло. Над ними пронеслась тень, появилось ощущение колыхнувшегося воздуха. Оглянувшись, Арья увидела три огромных существа, подобно птицам описывавших круг прямо над ними. Драконы! Это были драконы! Тайвин тоже заметил их. Арья поняла это по его запрокинутой кверху голове. Она не знала радоваться им или огорчаться. Огнедышащая магия могла раз и навсегда избавить их от ходоков, но существа, порождённые ею, принадлежали их врагу. Всё это промелькнуло в её голове за какие-то мгновения, в то время как её рука продолжала наносить удар за ударом.
Мертвецы разлетались в пыль справа и слева от них. По лесу разносился шум битвы, когда к нему примешался совсем незнакомый звук, похожий на гул сотен водопадов, грохотание катящихся камней, раскаты грома, предвещающего шквал небесной воды. Шквал последовал, но это была не вода, а пламя, что обрушилось на армию мёртвых. Арью обдало жаром и снопами искр от вспыхнувших деревьев.
Набиравшие высоту драконы, взмыли вверх в нескольких шагах от них, едва не задев их своими хвостами. Испугавшись, Тайна встала на дыбы, сбросив свою хозяйку. Падая, Арья сильно ударилась, на мгновение утратив контроль. Если бы не Тайвин, иссохшая рука с древним клинком добралась бы до неё. Тут же соскочив с коня, он разрубил мертвяка и помог ей подняться.
За это время драконы ещё дважды успели опалить всё вокруг пламенем. От загоревшихся деревьев тянулись столбы дыма, и разлетался пепел. Часть ходоков была уничтожена, часть отступила назад, уклоняясь от огня. Но часть всё равно продолжала наступать, повинуясь Королю Ночи. Его незримое присутствие Арья ощущала по нестерпимой боли в груди, которую могла вызвать только его страшная магия.
Сквозь черневшие, полусгоревшие ели, были видны те, кто пришли с ними — тены и чёрные братья дяди Бена. Они сражались отчаянно, не позволяя ходокам одержать над собой верх. Неожиданно, среди объятых пламенем стволов мелькнули два лохматых силуэта — Нимерия и Призрак! Джон был рядом! Он тоже бился в этой схватке! Арье показалось, что она разглядела его фигуру среди людей в чёрных плащах.
Вновь натягивая тетиву, Арья явственно почувствовала холодок угрозы. Что-то неотвратимое вплелось в бой и наполнило её тревогой. Обернувшись, она увидела стремительно растущую тень. Существо, приближаясь, обретало уже знакомые очертания дракона. Только вот он не дышал огнём, не сметал ходоков на своём пути, а летел прямо на них. Уже была видна его огромная голова, его желтоватые глаза, с вытянутыми, как у ящерицы, зрачками и его гигантские лапы. Размах крыльев был таков, что они могли бы накрыть собой пол Винтерфелла.
В ужасе замерев, Арья почти забыла, что они здесь делают — столь пугающа была эта картина. Дракон оказался вовсе не таким, каким она себе его представляла. Она видела растущую с каждым мгновением чёрную чешую, гребни-шипы, что шли от головы по спине до самого хвоста и серебряноволосую всадницу, восседавшую на нём.
Предчувствуя неотвратимое, Арья обняла Тайвина, что есть сил прижавшись к его груди. Его ладони легли ей на плечи, подбородок упёрся в макушку. Мир сузился до кольца обнимавших её рук. Она больше не слышала ничего кроме, звука биения его сердца, его дыхания. Всё остальное вмиг стало чужим, далёким и ненужным…
Ужасающая пасть разверзлась всего в нескольких шагах от них. Воздух содрогнулся от оглушительного рёва, а вслед за ним пришли жар и тепло. Что-то, что невозможно описать, окутало их, согревая до самых костей, до самой ледяной сущности, что пряталась в их глубине. Огонь, лившийся с небес, проникал повсюду. Языки пламени уже плясали на кустах, торчавших совсем рядом из-под земли, на елях, что окружали их, на их с Тайвином одежде...
…Море огня пылало повсюду. Полыхал лес, ходоки, и двое тел, что сплелись в предсмертном объятии.
Дени сжала коленями бока Дрогона, посылая его вверх и вперёд. Описывая последний круг, она видела перед собой остатки армии мертвецов. Уже прозвучало последнее на сегодня «дракарис», когда в её груди что-то натянулось и оборвалось. Резко обернувшись, она увидела Визериона, сражённого копьём. Её дитя, содрогнувшись в предсмертной конвульсии, падало прямо в ледяное блюдце озера, что сверкало меж деревьев.
Уже не в силах ничего изменить, Дени направила Дрогона в сторону Стены. Рейегаль устремился за ней. Далеко внизу она видела чёрных братьев, устало отирающих пот с лица и нескольких человек, спешащих на место гибели Тайвина Ланнистера. Перед ними гигантскими прыжками мчались два огромных волка. По лесу метались белая кобылица и вороной жеребец, лишившиеся своих седоков.
А Дени лишилась сегодня одного из своих детей. И веры в людей. Отныне она могла доверять только Миссандее и Серому Червю. Про остальных она уже ничего не знала. Ей всегда говорили, что Вестерос ждёт возвращения Таргариенов, но оказалось, что никто не жаждет видеть её здесь. Тирион уверял, что Утёс Кастерли полон золота, и взять неприступную крепость вовсе не проблема. Что выманенный обманом из столицы Киван Ланнистер уведёт с собой большую часть своих людей и не успеет оказаться на Западе раньше её флота. Но всё вышло с точностью наоборот. Рудники Ланнистеров были заброшены, а её армия и флот безуспешно осаждали Кастерли Рок, теряя время и людей.
Когда-то Тирион явился к ней с известием, что он убил своего отца, но Тайвин Ланнистер оказался жив и за один год поставил весь Вестерос на колени. Её опять уверили, что Лев со Скалы, скорее всего, мёртв, а он вновь оказался жив и обзавёлся огромной армией за Стеной. И в руках у него был меч, который так захотел заполучить «для себя» её Десница-карлик. Но теперь убийца её семьи был мёртв окончательно... «Дракарис! Сжечь! Сжечь их всех!..»...
Внутри Дени топилась тихая, глухая, беспросветная горечь. Знал ли Джон Сноу, кем был новый Король-за-Стеной? Наверняка знал, раз заключил с ним союз. Насколько она сможет ему доверять, согласись он стать её человеком? Насколько она сможет отныне доверять им всем? До этого дня она рассчитывала на Робба Старка, но теперь она уже не надеялась ни на кого. Только на себя. Вчера от Вариса пришла весть, и она приняла решение. Она собиралась направиться в Винтерфелл. Но сейчас она передумала. В доме Старков полно Ланнистеров, и самим Старкам она не верит. Старки сами должны явиться к ней…
Очнувшись от промелькнувших перед её глазами воспоминаний, Дени вновь вернулась в комнату, что отвели ей в Чёрном Замке. Прямо перед ней с ноги на ногу переминался карлик, по-прежнему в тени стоял Джон Сноу. Покосившись на Тириона, она отвела взгляд. Он был ей неприятен.
Тирион кожей чувствовал, что Дейенерис раздражена, и что львиная часть её раздражения адресована именно ему. Неужели дело только в золоте Утёса и в самом Утёсе?
— Лорд-командующий, — раздался у него за спиной голос Бурейрождённой. — Готовы ли Вы признать моё право на Железный Трон и преклонить предо мной колено?
— Я уже поклялся в верности королю Томмену.
Тирион вздрогнул, настолько глухо прозвучал ответ Джона Сноу. Что-то он не помнил за ним столь явной преданности короне.
— Он сын узурпатора и сам является узурпатором. Но я ценю Вашу верность данному слову и дам Вам время на размышления. Вам, Вашему брату и леди Кейтилин Старк. А так же Вашей сестре, леди Сансе, урождённой Старк. Вы все явитесь в столицу, чтобы служить законному правителю на Железном Троне. Можете не сомневаться, что скоро я верну то, что моё по праву. Вы видели моих драконов — им мало, что может противостоять.
— Да.., я видел Ваших драконов, — голос Джона не отражал никаких эмоций. — Вы хотите, чтобы я передал Ваши слова леди Старк и моей сестре?
— Да. Хочу. Вы им передадите, а так же Вашему брату Роббу, что я отменю приказ и восстановлю его права на владение Севером. Верну его со Стены. Ну, а если он решил окончательно присоединиться к Ночному Дозору, то я не буду ему в этом препятствовать. Тогда наследником Винтерфелла будет объявлен Рикон Старк.
— Рикон? Он мёртв!
— Нет, это не так. Вы встретитесь с ним в Королевской Гавани. Вы передадите мои слова леди Кейтилин и леди Сансе? … — не дождавшись ответа, Дейенерис повторила свой вопрос вновь. — Лорд-командующий, Вы передадите мои слова леди Кейтилин и леди Сансе?
— Да.., передам.
Тирион вздрогнул. Лик, ступившего на свет Джона Сноу, был ужасен. На нём не было плаща. Его одежда местами носила следы огня, а лицо — крови и копоти, со светлыми дорожками, которые подозрительно были похожи на те, что оставляют после себя слёзы…
