Своя среди чужих, чужая для своих. Или пересказанная история одной волчицы.

      От удара у неё дёрнулась голова, и должны были посыпаться искры из глаз. Но этого не случилось. Санса даже не потеряла сознание. Только струйка крови побежала вниз по подбородку, а во рту всё стало солёно.       — Ну что, сучка, вспомнила чего, а?       — А она не сучка, она — миледи! Леди Ланнистер! Джош, что ты так невежлив с нашей леди, а? Ты её спроси-ка повежливее, она тебе всё тут и выложит!       Тот, к кому обращались Джош, ухмыльнувшись, вытер руку о штанину. На чёрной коже остался алый след крови Сансы. От мужчины неприятно пахло, и выглядел он крайне неприглядно. Все эти люди напоминали ей толпу, что напала на них в день отплытия Мирцеллы. Но там ей на помощь пришёл сир Клиган, по прозвищу Пёс. Здесь спасения ждать было неоткуда.       — Миледи! — глумясь над ней, Джош взял её руку и поднёс к своим губам. До неё долетело его зловонное дыхание. Санса еле сдержалась, чтобы не дёрнуться, боясь очередного удара. Обслюнявив ей запястье, бандит продолжил свой галантный спектакль: — Простите за возникшее между нами недоразумение, я позабыл представиться. Джош Вулвуд, к Вашим услугам. Этот благородный рыцарь — мой брат Энтони Вулвуд. Господа что справа от Вас — Элайджи Джонсон и Пэт Квентин. Ну, вот мы и познакомились! — Рот Джоша Вулвуда растёкся в улыбке, продемонстрировав гнилые зубы. — Миледи, нас к Вам направил Ваш супруг — лорд Тирион Ланнистер. Но в Ваше отсутствие почему-то никто не захотел открыть перед нами ворота Утёса Кастерли. Очень не гостеприимно! Очень… негостеприимно… Не так ли?!       — Д-да, не гостеприимно, — пролепетала, вся сжавшись Санса.       — Негостеприимно! Но даже не это прискорбно. Ваш супруг, уважаемый лорд Тирион Ланнистер ждёт, что мы привезём необходимое ему золото, верно друзья мои? Благороднейшие из рыцарей?       — Верно!       — Верно!       — Эк, чешет!       — Джош, а ты часом в театре не играл, а?!       От хохота, сотрясшего стены старого трактира, Сансе стало страшно.       — Так вот, — продолжил, ухмыляясь Джош. — Леди Ланнистер, где вы, Ланнистеры, держите своё золото? Миледи, где та куча, что нагадил Тайвин Ланнистер?! Где, седьмое пекло, ваши грёбаные рудники?!       — Я.., я.., не понимаю, о чём Вы, милорд…       — Ага, милорд! Милая леди, скажите нам, откуда привозят золото в Утёс?       — Из рудников…       — Из каких, рудников?       — Я не знаю…       — Миледи, Вы же Огненная Львица Запада! И Вы не знаете где рудники? Вы год правите здесь, и Вы не знаете?       — Не знаю…       Санса правда ничего не знала. Сразу после суда над Роббом, все разъехались, а она вместе с кузеном Робином осталась в Утёсе Кастерли. Почти ничего не изменилось, но любезное отношение к ней со стороны лорда Тайвина придало ей уверенности. Он позволил ей жить в своём родовом замке и не предал позору её и так не самый счастливый брак. Шло время, и она привыкла к своей новой роли и сама уже поверила в сказку о Северной Львице Утёса. Сначала её приняла прислуга, окрестные жители и ближайшие соседи. А потом и вассалы Ланнистеров, не без помощи леди Дженны, конечно. В Кастерли Рок приезжали лорды Долины, сир Эдмур Талли с супругой, даже его дядя побывал как-то проездом. Сама Санса любила принимать гостей в замке, в котором она начала чувствовать себя хозяйкой, бывать в Ланниспорте, заглядывать к новым знакомым.       Поначалу она боялась, что мама, и тем более, сестра её не поймут. Но ни та, ни другая не выказали неудовольствия поведением одной из Старк. Из Винтерфелла регулярно приходили письма, на которые она отвечала. Зная, как трудны времена накануне зимы, старалась помогать им чем могла — посылала пшеницу, фрукты, пряности, вино, ткани.       Сложнее было писать лорду Тайвину, но она считала необходимым это делать. Скурпулёзно излагала всё, что происходило в Утёсе Кастерли, и чем жил Запад. Иногда просила его совета, если вассалы обращались к ней с просьбами. Чаще всего это касалось рекрутов для Стены и выплаты обещанного жалования. Ответы из столицы никогда не опаздывали. Десница был краток и неизменно вежлив, желая здоровья ей и Робину. Его указания были ценны и помогали решать возникавшие сложности.       Робин постепенно освоился и перестал бояться каждого шороха. Болезненный мальчик не имел ничего общего с её младшими братьями, и порой Санса не знала, как себя вести с ним. Приставленный к нему мастер над оружием сетовал, что из молодого лорда вряд ли что выйдет. Но Санса не расстраивалась, радуясь хотя бы тому, что её кузен научился держаться в седле — в Утёс Кастерли он прибыл вместе с Лизой Аррен в карете.       Присланный из Королевской Гавани знакомый ей Иларио, бывший учитель Арьи, занялся образованием будущего лорда Долины Аррен. Зайдя как-то в библиотеку, которую они выбрали для занятий, Санса с удивлением прислушалась к разговору о Чаячьем городе, о том, чем он торговал и с кем. Какие проблемы преследовали этот порт и его жителей. Присев рядом, она не вмешивалась в диалог ученика и учителя, пока не возникла пауза, означавшая, что сейчас перейдут к другой теме. Тогда она задала вопрос о том, насколько проблемы двух портов похожи — Чаячьего Города и Ланниспорта. После этого случая она стала посещать занятия кузена, иногда просто сидя рядом с вышиванием, а иногда участвуя в беседах, что вёл Иларио с мальчиком.       Всё было хорошо, пока не стали приходить тревожные вести. Сначала поползли слухи, что Станнис пошёл на север. Сир Киван уехал в столицу. От брата леди Дженна узнала, что лорд Тайвин лично возглавил поход против Станниса. Потом была томительная тишина без каких-либо известий с севера, зато с востока их было в избытке — Дейенерис Таргариен заняла Драконий Камень. А спустя месяц пришло письмо от мамы — Арья пропала и, почти сразу, стали известны подробности битвы, что случилась вблизи Стены. Станнис Баратеон потерпел поражение, а лорд Тайвин, скорее всего, погиб.       Санса не знала, что ей делать. Оставалось только ждать и надеяться на лучшее. Леди Дженна была полностью с ней согласна. Так она и жила — хлопоча по хозяйству, вышивая, учась вместе с Робином и молясь Семерым, о том, чтобы всё было хорошо.       Около месяца назад неожиданно вернулся сир Киван, и Санса решила съездить в Ланниспорт. Робин попросился с ней, и она не нашла причин, чтобы ему отказать. Решив задержаться у Линнель Велз, она написала в Утёс. Леди Дженна ответила, что они справляются без неё и она, Санса, может немного отвлечься от забот. Дни, проведённые с подругой, действительно, пошли ей на пользу. Шло время, и в городе стало как-то неспокойно и тревожно. Санса написала в Утёс, но ответа, почему-то не получила. А потом пришли известия о том, что вдоль побережья рыщут железнорождённые. Их видели в скалах и на дороге, ведущей в рудники. Испугавшись, что Грейджои нападут на Ланниспорт, Санса решила, что им с Робином пора возвращаться в неприступный Кастерли Рок, но она опоздала. Они уже почти добрались до замка, когда их схватили. И вот сейчас, в этом придорожном трактире, от неё, Сансы Ланнистер, железнорождённые пытались узнать то, о чём она не знала — где берёт своё золото Тайвин Ланнистер.       — Всё, хватит, Джош! Кончай с ней! — резкий голос заставил её очнуться от воспоминаний.       — А может леди надо предложить что-то, что ей понравится? А? И она сразу всё вспомнит, — приземистый, крайне неприглядного вида островитянин, представленный, как Пэт Квентин, склонился к Сансе. Запах капусты и немытого тела ударил ей в ноздри. Мужчина, тычась носом ей в декольте, смачно втянул воздух:       — Какая запашистая! — облизываясь, он ещё ближе приблизил к ней лицо, глядя прямо в глаза: — И правда, миледи, может Вы от того и не сговорчивы, что мужчина чем-то обидел Вас? А?       — Ну, да. Ну, да. Бес бросил такую цыпочку, вот она и осерчала бедняжка на всех мужчин!       — Ну так, а мы на что?!       — Элайджи, а ты уверен, что у тебя получится, лучше чем у карлика? Говорят, что у них член с половину роста!       От оглушительного хохота затряслись стены. «О чём это они?» — в ужасе подумала Санса, ещё не готовая поверить в то, что слышала.       — Уверен! — осклабился Элайджи, продемонстрировав отсутствие половины зубов. Его волосатые руки с короткими пальцами уже потянулись к завязкам на штанах.       Зажмурившись, Санса отвернула голову, чувствуя, как что-то тёмное накатывает изнутри. Осталось только лишиться чувств и оказаться совсем беззащитной перед ними! Но что она могла сделать? Во рту у неё всё пересохло, и язык прилип к нёбу. Она не могла вымолвить ни слова. Чьи-то цепкие пальцы ухватили её за подбородок и повернули голову.       — Смотри на меня!!! — прорычал ей в самое ухо грубый голос. — На меня, смотри, сука!!! Я хочу видеть твои глаза, когда буду драть тебя!!! Или ты хочешь, чтобы мы притащили твоего сопливого хорька, чтобы ты была по-сговорчивее?!       Санса с трудом разлепила веки. Нет, только не Робин! Она не вынесет, если кто-то станет свидетелем её позора. Она и так знала, что сделает — бросится со скалы, чтобы море приняло её тело, как когда-то тёти Лизы. Жить после этого она точно уже не сможет.       Мужчина продолжал развязывать штаны. Запутавшись в тесёмках, он отвратительно ругнулся. Сзади раздались смешки:       — Элайджи, если какие-то проблемы, так ты, это, подвинься!       — Ага, уступи место тем, кто уже готов!       — Я-то готов, а вот сучка ещё нет! — на этих словах бриджи соскользнули вниз, и прямо ей в лицо выскочил огромный, отвратительный мужской орган. От вида чёрных волос, курчавившиеся у его корня, и самого отростка, нетерпеливо подрагивавшего у неё перед её глазами, Сансу замутило. Пытаясь отстраниться, она до упора вжалась в спинку стула.       — Джош, попридержи-ка леди Ланнистер, — повернувшись, ухмыльнулся Элайджи. От движения мужчины, его естество качнулось, и прошлося прямо по её губам, оставив ощущение чего-то скользкого и гадкого, отвратительного, как на внешний вид, так и на вкус. Комок, родившийся где-то у неё внутри, вырвался наружу, и Сансу стошнило прямо в пах насильника.       —.., .., .., — брань, которую она даже разобрать не могла, посыпалась на неё вместе с ударами и дружным хохотом из трёх глоток. Уже почти теряя сознания, она почувствовала, как кто-то оттащил её вместе со стулом и удары прекратились. Ощущение свободы принесло лишь мгновенное облегчение, тут же сменившееся ужасом. Грубые руки повалили её на пол, корсет и платье были уже разорваны и по её коже гуляли чужие пальцы. От прикосновений и щипков ей было больно, грудь ныла, обещая покрыться к утру синяками. Чувствуя, как разлетаются юбки, она попыталась свести ноги, но ей это никак не удавалось. Кто-то, не церемонясь схватил её щиколотки, и, разведя их в стороны, расположился между её бёдер. Вырываясь из последних сил, она закричала.       — Громче, милая! Громче! — хохоча, кто-то уже коснулся её самых потаённых мест, намереваясь использовать свою жертву как ему вздумается.       Зажмурившись, Санса вся сжалась в ожидании боли, но вместо этого почувствовала тяжесть тела, придавившего её, и что-то липкое и тёплое, растёкшееся по обнажённым груди, животу. Смеха она уже не слышала, и её никто не держал. Открыв глаза, она увидела чёрные, давно не мытые волосы, почти касавшиеся её лица, а на отдалении — человек пять, орудующих кинжалами. Спихнув с себя мёртвеца с перерезанным горлом, она одёрнула юбки и попыталась свести разорванный корсет. Но всё было бесполезно. Прикрывая руками грудь, залитую кровью, она заползла под стол, надеясь, что в горячке драки про неё забудут. Но её надежды не оправдались. Совсем рядом прогрохотали сапоги, а затем между массивных ножек появилась голова склонившегося к ней мужчины. Быстро окинув её взглядом, он иронично усмехнулся:       — Джош, как всегда, предсказуем.       Вытащив Сансу из-под стола, её новый мучитель сладострастно причмокнув, не отводил глаз от её груди, которую она пытлалась прикрыть руками. С явным сожалением, он поднял сорванный с неё плащ и накинул ей на плечи:       — Миледи, позвольте принести извинения за моих… друзей. Я постараюсь, чтобы моё общество было не столь неприятно для Вас. И обращайтесь ко мне капитан Джехари Доус.       Санса не знала, что ответить на эту любезность, сопровождавшуюся таким же жадным блеском в глазах, что у Джоша и компании. От ужаса всё у неё внутри скрутилось в тугой узел, не давая ни вдохнуть, ни выдохнуть.       Слегка подтолкнув её в спину, капитан Доус заставил сделать шаг в сторону двери. Пол был мокрым и склизким от крови. Вповалку лежали Джош, Пэт и третий, чьё имя Санса не помнила. Элайджи уткнулся носом в опрокинутый стул, явив миру неприглядную заднюю часть, которую обычно прячут в штанах. Стыдливо отвернувшись, Санса ускорила шаг.       На улице их ждали лошади, на одной из которых, впереди сурового на вид мужчины, сидел Робин.       — Санса, как ты? — голос мальчика дрожал, как и он сам.       — Всё хорошо, — Санса постаралась говорить увереннее, пряча лицо под капюшон. Видеть её разбитые губы и ссадины кузену было вовсе не обязательно. Он и так был слишком раним и впечатлителен.       — Мы отправляемся в путешествие?       — Д-да…       — В путешествие, мой лорд! В путешествие! — капитан Доус почтительно склонил голову. — Мы плывём в Королевскую Гавань!       «О, семеро, что всё это значит? Зачем, почему в Королевскую Гавань?!» — мысли вихрем закрутились в голове у Сансы, но ничего спрашивать она не стала.       На берегу их ждала лодка, доставившая на судно с фигурой полуголой женщины на носу и надписью по борту — «Красотка Мегги». Это был второй корабль, на который попала Санса, и он сильно отличался от «Пересмешника». Какие-то крючья и сетки, огромный арбалет и длинный ящик со стрелами выдавали его военную принадлежность. «Красотка Мегги» явно была создана для того, чтобы отбирать у честных людей их добро.       Им с Робином выделили одну каюту на двоих — скромная комнатка с маленьким оконцем, гораздо меньше той, что была у неё на корабле у лорда Бейлиша. Устало опустившись на узкую кровать, Санса тоскливо смотрела на удаляющийся берег. Когда-то, казалось уже в прошлой жизни, она приплыла сюда, считая, что держит путь в Долину Аррен. А сейчас ей предстояло вернуться в Королевскую Гавань.       Наступившая ночь была странной и страшной. Санса прислушивалась к каждому шороху за дверью, боясь, что вот-вот она распахнётся, и кошмар, начавшийся в трактире, продолжится, но уже с другими действующими лицами. Наспех протёртые мокрой тряпкой лицо и грудь, пахли чужой кровью и руками. Во рту стоял отвратительный привкус содержимого собственного желудка, а на губах — ещё более мерзкие воспоминания о том, что их коснулось. Её одежда была в ужасающем состоянии. Жалкие остатки когда-то изящного атласного лифа расползлись окончательно и уже ни на что не годились. Нижнее белье было не менее плачевно. Никогда ещё Санса не выглядела и не чувствовала себя столь ужасно.       Кутаясь в единственную уцелевшую вещь — лёгкий плащ, она поглядывала на Робина, видевшего, похоже, уже десятый сон. Хвала богам, мальчик и не подозревал о грозившей им опасности. Только его истерик Сансе не хватало для «полного счастья». Её младшие братья давно бы уже сообразили, что к чему, а кузен лишь кривил губы и пытался капризничать, сетуя на то, что ему, лорду Долины и воспитаннику Десницы короля, выделили такую малочисленную охрану и тесную каюту. Объяснения Сансы, что на Ланниспорт напали и в столице гораздо надёжнее, мальчика вполне устроили. Как и то, что король Томмен выслал за ними самый быстроходный корабль и отсутствие удобств и комфорта — плата за скорость. Похоже, её кузен не особо стремился к знаниям, иначе сразу спросил бы, почему на судне флаг с кракеном. Но у Робина это не вызвало подозрений, и Санса впервые была рада отсутствию сообразительности у своего родственника.       Следующее утро прошло без сюрпризов. Ожидаемо болела голова и синяки, оставшиеся после знакомства с Джошем и его людьми. Робину, в ответ на его вопросы, пришлось сказать, что она ночью из-за качки упала с кровати и сильно ударилась.       Отвернувшись к стене, Санса кое-как стянула остатки платья и ещё сильнее запахнула плащ. Спать в одежде было неудобно, но не могла же она раздеться при кузене? И так их совместное размещение было крайне неприличным.       Первая, кого они утром увидели — была женщина по имени Сел. Она была молода, рыжеволоса и с вульгарно накрашенным лицом. Сел, как и все на этом корабле, носила штаны, дублет и кинжал за голенищем сапога. Она переступила порог их каюты, держа в руках какой-то свёрток.       — Утро доброе, миледи, милорд, — иронично-насмешливый взгляд, вызывающе белозубая улыбка и хозяйская поступь. От неё не стоило ждать ничего хорошего. — Вот, кое-что осталось от прежней пассажирки. Вам будет удобнее, — сказала, и, развернувшись на каблуках, вышла.       В свёртке было платье — чистенькое и скромное. Робин с любопытством посматривал на Сансу — на её распухшее лицо и то, как она цеплялась за свою накидку.       — Робин, отвернись!       — Что это? Зачем тебе платье служанки?       — Робин, это платье не служанки, а леди.       — А что случилось с твоим?       — Я… упала с лошади.       — Ха-ха-ха! Ты только и делаешь, что падаешь! Санса, как можно быть такой неуклюжей! Вот я уже прекрасно держусь в седле!       — Хорошо, хорошо! Леннокс мне говорил о твоих успехах. Но, будь добр, дай мне переодеться, — веселье Робина вызвало у Сансы досаду и гнев. Ну как можно быть … таким… Она не могла подобрать нужное слова. Ничем приличным поведение кузена охарактеризовать было невозможно, а неприлично леди не выражаются.       Поглядывая на его спину, она быстро переоделась. Серенькая материя была грубоватой, само платье — узким в груди и слишком свободным в талии. Да, его прежняя обладательница не отличалась красотой фигуры. Но это было всяко лучше, чем её атлас и шелка, разорванные в клочья и пропитанные кровью.       Завтракали они в компании капитана и пары его офицеров. Там же была и Сел. О её роли в жизни Джехари Доуса догадаться было не сложно.       За столом велась оживлённая беседа, в которой Санса практически не участвовала. Поздоровавшись, мужчины больше не обращали на неё внимания и продолжили предаваться воспоминаниям о разгульной жизни в Браавосе, Лиссе и о том, какие славные там бордели. Чувствуя, что краснеет как мак, Санса всё ниже и ниже опускала голову в тарелку.       Наконец-то её тюремщики закончили обсуждать то, как и где они потратили последнюю свою добычу. Сел заговорила о Миерине. Услышав знакомое имя, Санса стала прислушиваться. Говорили о Тирионе и том, как он справляется со своими обязанностями Десницы при Дейенерис Таргариен.       — А что, миледи, наверное, соскучилась по своему мужу? — развязный тон одного из офицеров, имени которого она не запомнила, заставил Сансу вздрогнуть и вжаться в стул. О боги! Неужели сейчас всё начнётся заново?!       — Ну, возможно они вскоре встретятся! — капитан Доус был снисходительно вежлив.       — Вскоре? — переспросила Сел.       — Всё зависит от попутного ветра.       — Вы везёте меня к лорду Тириону? — пролепетала удивлённая Санса.       — Возможно. Возможно к лорду Тириону, а, возможно, и к Дейенерис Таргариен, а может и ещё к кому, — взгляд карих глаз Джехари Доуса был задумчив. Встав, он подошёл к ней, легонько взяв за подбородок. Солнечный свет, проникавший сквозь окна, осветил лицо Сансы, которое, должно быть, выглядело, как груша, упавшая с дерева. — Не бойтесь, Вас никто не тронет. Вы ценный и дорогой товар, леди Ланнистер, в девичестве — Старк. Посмотрим, кто и какую цену сможет за Вас предложить. За Вас и Вашего милого лорда Аррена.       Судорожно сжав в руках вилку, Санса почти физически чувствовала, как превращается в живой товар. Так началось её новое долгое путешествие в Королевскую Гавань...