Своя среди чужих, чужая для своих. Или пересказанная история одной волчицы.

      — Да, чтоб!.. — ругнулась Арья, едва ли не по пояс погрузившись в снег. Барахтаясь в сугробе, она чувствовала, как её сапоги становятся всё тяжелее и тяжелее, а ноги промокли так, словно она свалилась в реку. В довершении ко всему, сверху, от туда, где она сама была пару мгновений назад, сорвался снежный козырёк, казавшийся столь обманчиво надёжным, и накрыл её едва ли не с головой.       Пофыркивая, словно лошадь, Арья тряхнула волосами и отёрла лицо. Прекрасно! Просто прекрасно! Поход за целебными ягодами для расхворавшихся соплеменников рисковал обернуться её собственной простудой.       — Арья! — тревожный окрик Ирис напомнил Арье, что она не одна.       — Всё хорошо! Я здесь, внизу!       — Как ты там оказалась? — показавшаяся сверху рыжая голова, выделялась подобно цветку на фоне синего неба.       — Я кусты увидела! — пояснила Арья, решив не вдаваться в подробности её падения и езды с горки на собственном заду. В последнее время Тайвин ревностно следил, чтобы она не наделала глупостей, и ей совсем не хотелось чтобы ему сообщили, что она свалилась со скалы, едва не свернув себе шею.       — Я их тоже вижу! Мы идём к тебе!       — Не стоит! — прокричала Арья. — Здесь их не так много! Я сейчас наберу и поднимусь! Обойду слева! Ждите там!       — Уверена?       — Да!       — Хорошо, мы ждём! — на этих словах рыжая голова покинула верхушку горы. Снизу ничего не было слышно, но Арья почему-то была уверена, что Андорра, Ирис и примкнувшая к ним Вель с двумя подругами будут ждать её в условленном месте, рядом с выступом по которому легко будет подняться.       Выдохнув, Арья принялась вытаскивать из-под снега плащ и саму себя. Хвала богам, ей это удалось сделать без каких-либо потерь — и сапоги, и руковицы были при ней. Выбравшись из сугроба, который получился в результате сотворённой ею маленькой лавины, она оказалась на полянке, где снег был ей хотя бы по колено. Торчавшие на высоту её роста кусты, усыпанные красными ягодами, были не столь богаты и пышны, как показалось ей снизу. Но и то хорошо — не зря полетала со скалы.       Сняв с пояса мешочек, Арья принялась обрывать ягоды. Она не знала их названия. Берта говорила, да Арья не запомнила. Знала лишь, что они уменьшают жар и лихорадку, если правильно заварить. В последнее время в стойбище многие болели. Особенно дети. Берта говорила, что те, кто выздоровеет — больше не заболеет. Это как проверка — боги посылают испытание, в поисках сильнейших. Арья кивала, соглашаясь, хоть и не понимала смысла таких испытаний — как могут быть сильнейшими ребёнок трёх лет, старик, женщина и юноша? А слабейшими — два молодых воина. Именно таков был итог вчерашнего дня — четверо поправилось, двое — умерло. Арье не хотелось, чтобы кто-то ещё болел и умирал, и чтоб пылали погребальные костры. Поэтому она каждый день направлялась в горы вместе с остальными в поисках средства, хорошо известного с древних времён — красных ягод, что созревали по осени на кустах.       Тайвин был недоволен её походами, даже хотел запретить, но она воспротивилась — что она за Королева-за-Стеной, если не может уберечь свой народ? В итоге он согласился но, взамен потребовал от неё слово, что она не будет посещать больных. Скрепя сердце, она дала такое обещание. Болеть и умирать ей самой не хотелось.       Набрав полный мешочек, Арья окинула взглядом оставшиеся кусты — ягод ещё было предостаточно. Завтра можно будет снова сюда прийти. Хвала богам, птицам они были не интересны — может из-за горечи, а может из-за их свойств. От выпитого настоя появлялось ощущение лёгкого опьянения. Кто знает, может вороны пьяными летать не умеют? Представив себе ворону, каркающую скабрезные песенки и криво летящую на юг, Арья звонко рассмеялась.       Пробираясь в сторону камней, похожих на гигантские ступени, Арья поначалу решила, что ей показалось. Показалось, будто на неё кто-то смотрит. Ощущение было странным. Она не могла толком описать — что это. Это было похоже на тепло, которое словно разлилось вокруг неё и по ней.       Прислушиваясь к себе и к тишине вокруг, и дивясь очередным странностям своего уже человеческого бытия, она обогнула уступ и словно налетела на стену. Невидимую, неосязаемую стену из воздуха и собственного изумления. За уступом была гора. Бугристая, зеленоватая и совершенно бесснежная. Рассматривая сие чудо, Арья пару раз моргнула, думая, что ей это привиделось. Не привиделось. Гора была. И гора оказалась живой. В какой-то момент она пришла в движение, ощетинилась наростами и шипами, и взглянула на неё янтарными глазами.       Арья почувствовала, как у неё подогнулись колени, но страха почему-то не было. Было удивление. Присев в сугроб, она молча смотрела на дракона, а дракон — на неё. Она его не помнила. Тот, который дыхнул на них с Тайвином огнём — был чёрным. Этот — зелёным. Этого она не помнила. Того — помнила. Помнила по пламени, что изрыгалось из его пасти, помнила по своим снам. Снам, когда она летала над морем, лесом, Королевской Гаванью. А чёрный дракон летел рядом. И как они вместе улетали на север, после чего-то страшного, что приключилось с ними.       Пошевелившись, дракон поднял голову. Внезапно Арья испугалась, что их кто-нибудь увидит:       — Тихо! — прошептала она. «Боги, я разговариваю с драконом!» — пронеслось у неё в голове. Ей почему-то казалось, что никто ни в коем случае не должен его видеть. Она не знала, понял её дракон или нет, но голову он опустил, продолжая смотреть на неё своими жёлтыми глазами.       — Хорошо, вот так! — шептала Арья, выползая из сугроба.       Поднявшись на уступ, она оглянулась — дракон не сводил с неё глаз. Чем выше она поднималась, огибая скалу, тем хуже и хуже было его видно. Сначала за серыми, припорошенным снегом камнями, исчез хвост, потом туловище, потом голова. И вот уже вся громада огнедышащего существа оказалась в низине, скрытой горами от посторонних глаз. Выдохнув, Арья ускорилась — вдалеке она уже видела маячавших Андорру, Ирис и Вель.       Их возвращение с долгожданными ягодами было встречено радостными возгласами. Передав Берте и Селме свою добычу, Арья поспешила к себе. Остаток дня, вечер и ночь она промучалась, так и не решившись рассказать Тайвину о своей встрече с драконом. Всякий раз её останавливало опасение, что он сочтёт всё это безрассудством и беспечностью. Что она заговорила с огнедышащим существом, и что оно поняло её. Но дракон понял её слова! Она была в этом уверена. И чем больше она размышляла о том, что случилось, тем больше она убеждалась, что именно так оно и было. Но как он оказался здесь? И почему один? Где его чёрный брат?       Лёжа ночью без сна она вспоминала свои полёты над морем. Над лесами. Над Королевской Гаванью. Она — варг. Теперь это стало для неё очевидным. Бран волею богов мог быть глазами воронов, она — дракона. И случилось это в тот день, когда вместо того, чтобы погибнуть она возродилась в пламени дракона.       Утром, едва дождавшись когда Тайвин уйдёт, Арья разыскала Андорру и уговорила снова пойти на ту поляну. Быстро собравшись и прихватив с собой ещё и Ирис с подругами, они выдвинулись в сторону знакомых уступов. Нимерия, увязавшаяся было за ними, неожиданно бросила их, свернув налево. Уже на подходе, указав на заросли целебных кустов, Арья отделалась от своей свиты и уверенно направилась знакомой тропой. Добравшись до нужного ей места, она осторожно посмотрела вниз и никого не увидела. Не было дракона и чего-либо, хоть отдалённо напоминавшего крылатое существо. Спустившись, она прошла туда, где вчера лежала живая зелёная гора. Снег был придавлен и покрыт настовой коркой, словно сначала он растаял, а потом застыл. Огромная вмятина была размером с озеро. Разочарованно постояв Арья, побрела обратно, не забыв набрать ягод.       На следующий день Арья вернулась сюда снова. И через день. И через два дня. Дракон больше не прилетал. И во сне она больше не летала. А, может, ей вообще всё это только привиделось? И не было вовсе никакого дракона? Арья попыталась осторожно выяснить у Андорры, Берты, Ирис — не видели ли они чего странного? Никто ничего не видел. Даже Бран. Напрямую спрашивать его о драконе она почему-то побоялась.       Уже ни на что не надеясь, она в очередной раз направилась на поляну, столь богатую ценными кустами. Её спутницы пристроились наверху в небольшой расщелине, не менее щедрой на целебные ягоды. Спускаясь вниз, Арья почти не смотрела по сторонам. Уже почти оказавшись на месте, она вновь попала во власть знакомых ощущений. Резко обернувшись, она увидела огромные янтарные глаза. На мгновение ей показалось, что в них промелькнуло узнавание. Или ей просто так этого хотелось? Сделав шаг вперёд, она зачем-то спросила:       — Где ты был? Я приходила вчера и позавчера, а тебя не было.       Дракон, разумеется, не ответил. Или ответил? Зелёная гигантская голова как-то по-странному наклонилась, словно выражая сожаление, что Арья не застала его ни вчера, ни позавчара.       Продолжая свой странный монолог, Арья подходила всё ближе и ближе. Зеленоватая громада дышала уже в нескольких шагах от неё. Уже почти не было видно неба, гор и снежной бескрайности. Вместо этого была чешуя и шипы на необъятном туловище и хвосте, который терялся, казалось, за горизонтом. И голова. Огромная голова на огромной шее. А ещё тепло. Было вновь по-странному тепло. Тепло изнутри и снаружи. Казалось, что осколок драконового стекла, запертый в её сердце, ожил и стал испускать собственный жар.       Ноздри на гигантской голове затрепетали, втягивая воздух, что окутывал Арью. Почему-то сейчас дракон напомнил ей собаку, обнюхивающую приближающегося к ней человека. Рассмеявшись, Арья протянула руку и коснулась тянущейся к ней головы. Дракон оказался шероховатым и гладким одновременно. И тёплым…       — Так вот ты какой! — восхищённо прошептала Арья. Дракон был удивителен, чудесен, невероятен! У неё не хватало слов, чтобы выразить то, что она чувствовала. Ей казалось, что она повстречала кого-то родного. Свою вторую половинку. Часть самой себя.       Продолжая разглядывать своего нового друга, она чувствовала, что и её изучают не менее пристально. Осматривают, обнюхивают, осязают. Узнают…       Внезапно вдали раздался дикий вой, от которого кровь застыла в жилах. Вздрогнув, Арья обернулась — на скале, с которой она спустилась, была её Нимерия, угрожающе оскалившпяся и готовая порвать в клочья любого, кто посмеет навредить Арье. Любого, даже дракона.       Почувствовав, как громада рядом с ней пришла в движение, Арья испугалась. Внутри дракона что-то содрогнулось, заурчало. Широченные зрачки жёлтых глаз вмиг превратились в узкие полоски, выхватившие средь белоснежной дали лютоволка, нёсшегося к ним бешеными скачками.       Чувствуя, что вот-вот и из пасти дракона вырвется пламя, и случится непоправимое, Арья взмолилась:       — Не надо! Нимерия — друг! Не надо! — просила она, постепенно чувствуя, что нечто, похожее на бурлящий котёл, сотрясавший громаду изнутри, начинает стихать. Зрачки янтарных глаз вновь дрогнули, сфокусировавшись на Арье.       — Спасибо! — выдохнула она, осознавая, что угроза Нимерии миновала. А вот самому дракону — нет. Лютоволчица, вязнув в снегу, продолжала прорываться к ним. Ещё немного и она будет рядом.       — Лети! — отчаянно крикнула Арья. — Ну же! Улетай!       Казалось, дракон перестал её понимать. Не отрывая от неё желтых глаз, он не двигался с места. А Нимерия, вновь огласив всё вокруг угрожающим воем, стремительно приближалась.       Ещё не совсем понимая, что она делает, Арья шагнула вдоль длинной шеи и, опершись о переднюю лапу, переходившую в перепончатое крыло, стала взбираться на дракона. Дело было не из лёгких, но она справилась. Ухватившись руками за шипы, что рядами шли по хребту от хвоста до самой головы, она посмотрела вниз.       Заснеженная земля была где-то очень далеко, словно она сидела на горе — дракон оказался ещё больше, чем виделся ей снизу. Пока Арья карабкалась и пристраивалась на спине, Нимерия почти пересекла поляну и уже готова была вцепиться в то, чего дотянется первым. Резко дав по бокам, словно она оседлала Тайну, Арья скомандовала:       — Вперёд!       Громада под ней пришла в движение, будто готовясь к прыжку, но на этом всё и закончилось. В ужасе видя приближающуюся Нимерию, Арья прикрыла глаза и повторила приказ уже на валирийском, заодно попытавшись воскресить воспоминания о полёте, что жили в ней после её снов.       Гора под ней ожила, покачнулась, и, содрогнувшись, подарила ощущение тяжести, которым вдруг стало наливаться тело Арьи. Уши заложило, а в лицо ударил хлёсткий порыв ветра. За её спиной что-то захлопало и засвистело — дракон расправил крылья, набирая высоту.       Открыв глаза, Арья увидела прямо перед собой частокол гребней, тянувшихся рядами к шипастой голове. А впереди и ниже… Впереди и ниже были горы, снег, кусты и деревья стремительно уменьшавшиеся и становившиеся словно игрушечными. И уже почти что точками казались фигурки Андорры, Ирис и других девушек, лошадей и Нимерии, метавшейся там, где ещё совсем недавно была Арья.       От всего увиденного у Арьи захватило дух. Судорожно вцепившись в шипы и обхватив коленями шею, она вертела головой, стараясь не упустить ничего, что открывалось её глазам. Далеко внизу проплывала река Молочная, щетинились Клыки Мороза, белела, ровная, словно стол, замёрзшая гладь озера. А прямо над ней висел огромный апельсин солнца на синем, бескрайнем небе.       Ветер, что бил ей в лицо и задувал под одежду, был холоден, дракон, что нёс её по небесному океану подобно галее — был горяч. Страха не было. Был восторг! Ни с чем не сравнимый восторг. Рассмеявшись, Арья слегка надавила на шип, что сжимали её руки, желая, чтобы они спустились ниже. И они спустились. Рассмеявшись ещё громче, она сделала обратное движение рукой и сжала пятками бока дракона, словно пришпоривая. И вновь её пожелания были угаданы. Они взвились ввысь, заставив разом уменьшиться и горы, и леса, и реки. Упираясь в левый бок, Арья посылала дракона налево, в правый — направо. Опьянённая, словно вином, она упивалась своей властью над ним.       Далеко внизу промелькнули и исчезли какие-то серые пятна и нагромождения с дымком, вздымавшимся то тут, то там. Копошащиеся чёрные точки, словно муравьи в муравейнике стекались в ручейки и бежали в след за ней и её драконом. Арья даже сразу и не поняла, что это их стойбище. А когда до неё это дошло, она вдруг вспомнила про людей, что жили в нём и про Тайвина. О том, что он подумает и что скажет, когда она вернётся. Вернётся… Надо возвращаться.       Попробовав развернуть дракона, она вдруг поняла, что не очень-то это у неё и получается. Её крылатый друг повинуясь требовательному нажиму, лишь слегка отклонился направо, но с пути не свернул. Она пробовала вновь и вновь, но всё было бесполезно…       Летели они долго. Арья не могла точно сказать сколько прошло времени. Апельсиновый диск уже подкатился к самому горизонту, став багрово-красным. Впереди и далеко на востоке уже сверкали первые звёзды, и новорождённый серп луны начал свой путь по небесному океану, а дракон и не думал снижаться.       От пронизывающего ветра Арья порядком промёрзла. Единственным её спасением от холода был жар тела дракона. Прижимаясь к его шипам, она чуть не плакала — «Как так?!»  Желание уберечь Нимерию и дракона обернулось тем, что спасать надо её саму.       Когда, наконец, они начали снижаться, было уже темно. Но благодаря звёздам и луне Арья прекрасно видела, что прямо под ними было озеро, окружённое горами, и огромное дерево посередине. Она никогда не встречала таких гигантских деревьев. Ей показалось, что оно было повреждено, словно рядом была битва. Внезапно Арья поняла — что это. Это было место обитания Трёхглазого Ворона, о котором говорил Бран. В отчаянии она смотрела, как стремительно растёт и приближается и само дерево, и сугробы, и камни вокруг. Как ей отсюда выбраться, если дракон больше не хочет её слушать?!       Когда лапы дракона коснулись земли, Арья медлила, не решаясь слезть. Внезапно ей почудилось какое-то движение меж огромных корней. Скатившись, словно с горки, она оказалась в сугробе. Сделав пару шагов в сторону дерева, она с ужасом ощутила дрожь земли и хлопанье крыльев взмывавшего ввысь дракона…       Эта ночь была самой странной и самой страшной ночью в её жизни.       Никого в пещерах, что уходили вглубь от гигантского чардрева, Арья не нашла. Ни людей, ни детей леса. Только какие-то копошашиеся зверьки. Внутри было темно, тепло и влажно. Устроившись в чём-то типа кокона, образованного нападавшей листвой, травой, ветвями и корнями, она забылась тяжким сном, в котором сначала она была Арьей. Арьей, что бегала и дразнила Сансу, пряталась от матери и подсматривала за обучением Джона и Робба. Потом она была Арьей, что сидела рядом с Иларио и слушала его рассказы, и читала книги про драконов. А потом она и вовсе была кем-то другим. Какой-то женщиной, что помогала очень красивой девушке с серебряными волосами, отчего-то казавшейся ей знакомой, кормить маленьких крылатых ящерок, изрыгавших пламя. Чёрную, золотую и зелёную ящерку. Дрогона, Рейегаля и Визериона. Позже, она была мужчиной, что беседовал с серебряноволосой красавицей, и которому она рассказывала про своих детей. А ещё она была птицей, что нахохлившись в своей клетке, слушала рассуждения седовласых учёных мужей о том, что будет лучше для Вестероса и существуют ли ходоки. Была она и кошкой, что сидела на коленях ученика мейстера. Тот, уснув над раскрытой книгой, видел десятый сон, а Арья видела всё, что было написано в этой книге. Ну а после она сама оказалась в том далёком времени и поняла, что всё было вовсе не так, как хотели представить те, кто придумал и вывел затейлевыми буквами все эти истории на древних страницах. Она смотрела на своё отражение в воде и видела волосы, белые, как снег и глаза, фиалковые, как цветы, что распускаются летом. Она пасла коз, спала на диковинной траве под открытым небом, усыпанным незнакомыми ей звёздами, и играла с босоногими детьми — такими же серебряноволосыми, как и она. Она смотрела на своё отражение не раз и не два, становясь всё старше и старше. Менялась она, менялась и её жизнь. На её лице появились первые морщины, а на ладони — голубой шрам. И уже вместо грубой туники на ней были шелка, а на мир она взирала не стоя посреди бескрайних степей, а из под облаков, ныряя в них на огромном драконе. И чем старше она становилась, тем больше вокруг неё собиралось детей, в которых она безошибочно узнавала своих детей, внуков и правнуков. Запуская руку в их серебряные волосы, она рассказывала им то, как всё было на самом деле. И чем больше проходило времени, тем больше её рассказы отличались от того, что она помнила... А потом Арья вдруг пролетела орлом над Винтерфеллом, над Стеной. Увидела ходоков и людей, отчаянно бьющихся с ними. И стеклянную озёрную гладь, под которой покоился золотой дракон. А потом она стала волком. Лютоволком. Нимерией. Она сидела и не могла отвести глаз от сцепленных в напряжении пальцев, сжимавших рукоять меча, украшенного рубинами. Когда Тайвин поднял голову и посмотрел на неё тяжёлым взглядом, она вся потянулась ему навстречу и жалобно заскулила: «Прости! Прости! Прости!!! Я вновь подвела тебя…». Подавшись вперёд она ткнулась мордой ему в ладони, напрашиваясь на ласку. От того, что его пальцы прошлись по волчьему загривку, её тело содрогнулось и захотелось завыть. Вместо этого она положила голову ему на колени, втягивая совсем по-другому ощущавшиеся запахи. Вокруг кто-то что-то говорил, строил планы по поиску Звезды Севера, а ей было всё равно. Всё её существо заполнили запахи и тепло руки, теребящей волчьи уши…       Когда на утро Арья проснулась, у неё было ощущение, что она спала не меньше суток, а перед этим наелась словно на пиру. Отдохнувшая и сытая, она выбралась наружу. Небо на западе всё ещё было чёрным, а на востоке едва обозначилась светлая полоса. Сместившиеся звёзды и узкий серп луны ничем не отличались от вчерашних, а сугробы не выросли ни на палец. Значит, она спала всего-то несколько часов! Уловив движение за спиной, она обернулась. На неё смотрело две пары янтарных глаз. Кивнув, Арья укоризненно произнесла:        — Так ты меня к брату привёл? Так, Рейегаль? — почувствовав лёгкое движение воздуха, словно ей кто-то кивнул в ответ, Арья сделала шаг вперёд. — Ну, здравствуй, Дрогон. Я хочу вернуться домой. К моим друзьям. К моему мужу. Вы же поможете мне? — уже уверенная, что именно так и будет, она направилась к драконам. Взобравшись на Рейегаля, она сдавила пятками его бока, словно делала так всю жизнь. В её памяти всплывали отголоски ночного сна, наполняя её уверенностью, что отныне всё будет хорошо.       Путь домой у них занял пол дня. Рейегаль с Арьей летел первым. Дрогон, чуть поодаль. Когда вдали показался знакомый излом с озёрной гладью меж скал, бледноватый диск солнца завис на середине небосвода. Дымка, что накатывала на него со всех сторон, заволокла небо и смягчила Клыки Мороза.       Поглядывая вниз, Арья заметила цепочку всадников, растянувшихся вдоль заснеженного побережья. Рядом с одним из них, ехавшим впереди, была точка, чуть поменьше. «Нимерия… И Тайвин», — пронеслось в голове у Арьи. По тому, как остановился отряд, и как бешено заносился кругами лютоволк, она поняла, что и их заметили.       Повинуясь движению Арьи, Рейегаль стал, кружась, снижаться. Его примеру последовал и Дрогон. Сели они на заметённом снегом пляже, где когда-то Нимерия спасла Арью от ходока. А сейчас она рвалась спасти её от драконов.       Не торопясь слезать, Арья смотрела на приближающийся к ней отряд. Было страшно и волнительно одновременно. Страшно от того, что кто-то сочтёт, что Рейегаль и Дрогон опасны и несут угрозу поселению. Волнительно от того, что она, Арья Старк, как и Висенья прилетела на драконе. А ещё она боялась реакции Тайвина.       Он подъехал первым. Вихрь, разбрасывая копытами снег, перешёл с галопа на рысь и замер в сотне шагов от них. Следом выскочила Нимерия, воя и рыча, готовая броситься дальше на любого врага. То ли мольба-призыв Арьи: «Нет, нет…», то ли первые шаги Тайвина, успевшего соскочить с коня, заставили лютоволка замедлиться.       Продвигаясь по оголившейся каменистой тропе, Тайвин шёл, положив руку на рукоять меча. Его непокрытые волосы трепал ветер, как и плащ, развивавшийся за спиной. Нимерия, несколько успокоившись, бежала рядом. Стараясь уловить настрой Тайвина, Арья всматривалась в его лицо. Но он был пока ещё слишком далеко.       Осторожно спустившись, она двинулась ему навстречу. Остановившись в шаге от него, Арья вскинула голову, всматриваясь в бесстрастное лицо, заглядывая в прозрачные зелёные глаза:       — Я не хотела улетать. Так вышло...       — Разумеется… Так вышло...       «Зол, он очень зол… », — ей хотелось рассказать больше, много больше, но рядом были люди. Всё ещё чувствуя себя виноватой, Арья обернулась и указала на драконов:       — Это Рейегаль и Дрогон. Они теперь с нами...