Своя среди чужих, чужая для своих. Или пересказанная история одной волчицы.

      — Нет, не так! — рассмеялась Арья над очередной неловкой попыткой Андорры управиться ножом и вилкой. — Смотри ещё раз! — взяв в руки столовые приборы, она продолжила их «урок».       В камине трещал огонь, выбрасывая вверх снопы искр. За окнами вновь разыгралась вьюга, вмиг сделав утро похожим на поздний вечер. А в небольшой комнате, основным убранством которой служили стол и стулья с высокими спинками, было тепло и уютно.       Кроме Арьи и Андорры здесь никого не было. Неопрятную служанку с глуповатым лицом и не менее глупым именем — Паппи, они отослали.       Это был их второй день в Близнецах, последовавший за ночью, которую Арья с огромным удовольствием провела среди перины и подушек, а не на походной кровати.       Прибыли они накануне, уже ближе к вечеру. Двигаясь скорым маршем и почти не тратя время на остановки, многотысячное войско Тайвина Ланнистера преодолело путь от Винтерфелла до Зелёного Зубца и, подобно зимнему миражу, предстало пред изумлённым взором лорда Переправы. Наверное, впервые в жизни, старый Уолдер не смог торговаться, и был вынужден распахнуть ворота, впуская и конных, и пеших. Въезжая на мост Арья злорадно усмехалась, представляя вытянутую физиономию лорда Фрея, когда тот читал послание от Тайвина, поглядывая на двух драконов, паривших над рекой.       Витиеватые речи и бестолковая суета, к счастью, не продлились долго — в то время, как их войско обустраивалось на постой, тем, кому повезло, уже отогревались в Близнецах. Ради Тайвина Ланнистера и его супруги Уолдер Фрей расстарался, отведя им лучшие покои, состоявшие из комнаты, где они сейчас с Андоррой коротали утро, и спальни с широченной кроватью.       — Нет! У меня, никогда не получится! — Андорра, отбросив приборы, раздосадовано брякнула ножом и вилкой. — Зачем такие сложности?!       — Так заведено, — важно изрекла Арья, и ей самой стало смешно.       Расправляясь с внушительным куском мяса, она поглядывала на свою подругу.       Андорра решила последовать за ней, чтобы посмотреть «как это там, к югу от Стены?». И вот сейчас она сидела и постигала азы застольного этикета. Арья подозревала, что дело было не только и не столько в любопытстве, а в желании кое-кому понравиться. Стоило рядом с ними появиться сиру Арно со своим оруженосцем Тибальдом, как Андорра становилась сама не своя. За время похода Арья выяснила, что улыбчивый Тибальд был третьим сыном Ланса Ланнета из Ланниспорта, и шансов на блестящее будущее у него было мало. Но каким бы оно ни было, вряд ли в нём найдётся место одичалой, даже такой красивой, как Андорра. Но донести до подруги свои размышления, Арья так и не рискнула.       О том, что этот мир полон глупых условностей, Арье напомнили почти сразу, стоило ей только оказаться по эту сторону от Стены. Сначала была мать с её недовольным лицом, когда невозможно было понять, что ей больше не по вкусу — выбор мужа или её новых друзей. А потом был поход. Сначала Тайвин хотел посадить её в карету, и она с большим трудом смогла убедить его, что с её здоровьем всё в порядке. Но нелюбимая ею колымага всё же тащилась в обозе, и Арья была вынуждена проводить в ней пол дня, подчиняясь безапеляционно-заботливому распоряжению мужа. Всё то время, что по утрам ей дозволялось ехать верхом, Арья чувствовала, что Тайвин ни на мгновение не упускает её из виду. Его хоть и редкие вопросы о её самочувствии и следовавшие за тем наставления «чего не следует делать», Арью порядком раздражали. Скрипя про себя зубами, она клятвенно обещала, что будет вести себя осмотрительно, и пересаживалась в карету «дабы не навредить ребёнку».       Но это было ещё пол беды. Ничуть не меньшее, а даже большее раздражение вызывали у неё её спутники, которых она прозвала «тюремщиками». Как и когда-то в Королевской Гавани у неё появилась свита из четырёх Ланнистеровских гвардейцев. «Ты — моя жена! И не будешь расхаживать, где попало без охраны!» — услышала она в ответ на попытку отстоять свою свободу. А всё это случилось после того, как Арья навестила старых друзей. В первую же стоянку, без тени всяких сомнений, она направилась к костру, чтобы по старой привычке узнать, как у них дела, всего ли хватает воинам Вольного Народа и послушать песни Андорры. И из-за этого у неё случилась размолвка с Тайвином — он был против её визитов на «одичалую» часть лагеря. Она спорила до последнего, приводя всевозможные доводы, которые приходили ей в голову. А потом почти не разговаривала с ним целый день, обидевшись и погрузившись в воспоминания о том, как им было хорошо вдвоём там, за Стеной. В итоге, он признал, что в чём-то она права — что Тайвин всё ещё Король-за-Стеной и не должен бросать своих подданных. И даже пару раз почтил своим присутствием «посиделки у костра», дозволив Арье сопровождать его. Одна она больше к одичалым не наведывалась, но зато рядом с ней теперь почти постоянно была Андорра.       Но больше всего Арья невзлюбила совместные ужины в командном шатре. Русе Болтон, хоть и сидел всегда молча, вызывал в ней особое раздражение. Стоило ей посмотреть в его рыбьи глаза, как ей становилось не по себе. Его прихвостень — Роджер Рисвел, напротив, был неуёмно болтлив. Впрочем, одного взгляда Тайвина, обычно хватало, чтобы он прикусил язык. Джон Амбер и Робетт Гловер были сурово-сдержанны, и Арья никак не могла отделаться от мысли, что ни они, ни Север никогда не простят брак одной из Старк с Тайвином Ланнистером. И если бы не сир Арно, да немногословный Глен Арлингтон, Арья не знала, как бы она выдержала эту пытку совместными обедами. Стараясь избегать их, она надеялась, что когда к ним присоединяться лорды Долины и Речных Земель всё немного изменится. К счастью, видя, насколько Арья чувствует себя неуютно, Тайвин не настаивал, чтобы она появлялась в общем шатре.       Постепенно, неделя за неделей, этот поход перестал казаться Арье чем-то ужасным. С ней была Нимерия, Андорра, с которой можно запросто обсуждать что угодно, драконы и Тайвин…       В дверь постучали.       — Войдите, — крикнула Арья, почему-то уверенная, что это кто-то, присланный Тайвином. Но она ошиблась — на пороге возникла женская фигура в заунывном, бесформенном платье, с блёклым лицом и волосами, убранными отчего-то на южный манер.       Недовольно откинувшись на спинку стула, Арья ждала, когда гостья представится. Но та и не думала этого делать. Её серые глаза, ощупав Арью, переметнулись на Андорру. Промелькнувшее было удивление, смешанное с чем-то, похожим на брезгливость, появилось и тут же исчезло на вытянутом лице, вновь превратившимся в унылую, безликую маску.       — Миледи, — наконец-то заговорила незнакомка. — Скоро обед в чертоге. Лорд Уолдер шлёт Вам приглашение…       — С кем имею честь?.. — раздражённо прервала её на полуслове Арья.       — Дженнис Фрей! — в ответе Арье послышалось нечто похожее на высокомерие и плохо скрытую обиду. Пекло! Она наконец-то вспомнила эту женщину. Леди Дженнис была женой Эдвина Фрея — правнука Уолдера Фрея и его наследника. Эти двое вчера встречали их с Тайвином на ступенях замка. Муж леди Дженнис, бледный и тощий, с маленьким, словно пуговица носом, запомнился Арье ещё по её первому приезду в Близнецы. Уже тогда ей показалось, что он переполнен злостью на весь мир и ждёт не дождётся, когда все умрут, а он вступит во владения Переправой. А вот его жену она совсем не помнила.       Чувствуя, что «почти что хозяйка дома» оскорблена до глубины души, Арья поднялась из-за стола и постаралась изобразить вежливость:       — Рада видеть Вас. Так Вы говорите, будет обед?       — Да. Лорд Уолдер намерен дать приём в честь лорда Тайвина и … Вас.       «… и Вас» — Арье захотелось вырезать Дженнис Фрей язык за это её «и … Вас». А ещё за то, ка́к она рассматривала стоявшую перед ней жену Тайвина Ланнистера и её подругу.       — Мы с мужем непременно будем, — мило улыбнувшись, Арья припомнила уроки, полученные ею в Королевской Гавани, и сделала шаг к двери, давая понять, что время визита истекло.       — Ждём вас обоих, … миледи.       Глядя, как с видом оскорблённого достоинства леди Дженнис Фрей проследовала в коридор, Арья скрипнула зубами — «Миледи!» — сказано было так, словно эта вяленая вобла её, Арью, леди не считает! Разозлившись ещё больше, она одёрнула камзол из чудесной мягкой серой кожи, решив, что явится на обед в том, в чём была сейчас. И … тут же передумала:       — Андорра, открывай сундуки! …       Войдя в комнату, Тайвину показалось, что он ошибся дверью. Но, нет, всё правильно — это были их с Арьей покои. Просто он не ожидал, что увидит … такую Арью. Она, похоже, всерьёз восприняла предстоящий обед, затеваемый Уолдером Фреем и подготовилась к нему так, словно речь шла о торжественном приёме в Красном Замке, а не в Близнецах, к которым не питала особой любви.       Вчера от него не укрылось, каким взглядом она окинула выводок Фреев, выгнанный во двор для торжественного построения в их с Арьей честь. Тайвин уже и позабыл об её «женихе». А вот Арья, видимо, нет. Скорее всего, он тоже там был, затерявшись среди бесчисленных детей и внуков плодовитого лорда Уолдера.       Вечером, совершив омовения в приготовленной для неё ванной, Арья, призывно посмотрела на Тайвина, давая понять, что долгий и тяжёлый переход не послужит для него оправданием. В его жену словно бес вселился — ей хотелось всего и сразу. В какой-то момент Тайвину даже стало страшно, когда вслед за её язычком он почувствовал острые зубки на своём члене. «Э-э-э … не так сильно…», — единственное, что он смог выдавить из себя в тот момент. «Прости… Я так хочу…» «Э…Чего?..» «Любить своего мужа.., м-м-м … которого я сама себе выбрала», — донеслось до него едва разборчивое бормотание его леди-жены, увлечённо постигавшей новые грани любовных утех. На какой-то момент Тайвину представилось, что «муж, выбранный для Арьи её семьей» лежит под кроватью или в соседней комнате, связанный по рукам и ногам — настолько рьяно Арья взялась исполнять свои супружеские обязанности, с тем, кого она выбрала себе сама.       И если ночью Тайвину казалось, что Арья желала что-то там доказать окружавшим их стенам, кровати и подушкам, то и сейчас она тоже преследовала некую цель, наряжаясь по королевски для предстоящего обеда. От него не укрылись упрямо сжатые губы и яростно сверкавшие глаза. Его девочка словно готовилась к турниру, а не прихорашивалась перед приёмом — с таким видом оценивают остроту клинка, а не блеск бриллиантов!       Усмехнувшись, Тайвин забрал колье из рук Андорры:       — Я помогу!       Он помнил, как выбирал его когда-то для Арьи. Думал о том, каким оно будет на ней, понравится ли ей его подарок. Но не думал, что наступит день, когда он сам наденет его на ту, что так долго была его воспитанницей.       Встав сзади, он возложил золотое плетение с россыпью бриллиантов и сапфиров туда, где хрупкие ключицы разделялись ямочкой. Самоцветы, заняв положенное им место, казалось, засверкали ещё ярче. Его руки коснулись тёплой кожи, сдвинув тёмные, затейливо перевитые волосы, спускавшиеся по спине и мешавшие застегнуть миниатюрный замочек. Похоже, Арья и её одичалая подруга потратили много времени на одевание и причёску, но оно того стоило — Арья выглядела, как королева. Его королева...       Поняв, что сейчас она лишняя, Андорра вышла за дверь, и они с Арьей остались вдвоём.       Припав губами к пульсирующей жилке на белой шее, Тайвин медленно провёл руками по плечам, прикрытым тонким синим бархатом, очертил угловатые локотки и замер на животе. Срок был ещё не тот, чтобы можно было что-то почувствовать. Да и сама беременность была едва заметна.       Давние, давно забытые чувства обуревали Тайвина. Он почти не помнил, как это было с Джоанной. В то время его голова была занята делами государства. И потом, когда на свет появились Джейме и Серсея, он лишь в самый последний момент пережил волнения, соответствующие событию. И с Тирионом он не думал ни о чём плохом. Он знал, что может случиться всякое, но думать об этом не думал. Сейчас же все его мысли были переполнены только этим — липким страхом, всякий раз охватывавшем его, стоило ему не увидеть Арью рядом или проснуться и не ощутить её присутствия. Он замечал, как она сердится, считая его опеку избыточной, но ничего не мог с собой поделать. Однажды, в одну из таких ссор, заявив, что «беременность — не болезнь», она выскочила из шатра, а после он услышал, рёв Рейегаля. В тот раз он всерьёз перепугался, что она не вернётся. Он заставил себя быть сдержаннее и даже позволил ей ездить верхом и иногда летать. Разумеется, только после того, как мейстер Иллмер, покинувший вместе с ними Винтерфелл, уверил его, что с ребёнком и будущей матерью всё в порядке.       Да, состояние Арьи сейчас его заботило даже больше чем дела в Семи Королевствах. Дейенерис мертва, и победа всего лишь дело времени. У него было два дракона. В поддержке Севера Тайвин был уверен. Талли и Долина Аррен подтвердили союз. А сегодня на рассвете прилетел ворон из Ланниспорта с добрыми вестями — всё, что когда-то они задумали ещё со Скопио успешно осуществлено и вот-вот принесёт свои плоды. А с учётом довеска в виде слитков, получилось даже лучше, чем они когда-то рассчитывали — кое-кто уже готов заглотить золотой крючок.       Тайвин не планировал долгую остановку в Близнецах. Вскоре им предстояло выдвинуться в Речные Земли — земли, кишащие врагами Ланнистеров, и где в бескрайних лесах воевал его старший сын, которого с некоторых пор он привык считать единственным. А потом они все вместе пойдут на Королевскую Гавань…       — О чём ты думаешь? — накрыв ладонью его руку, Арья, откинувшись назад, потёрлась спиной о его грудь.       — О будущем.., — прошептал он ей прямо в волосы.       — А, какое оно — будущее?..       — Хорошее…       — Обещаешь?..       — Обещаю…       — Тайвин…       — Да…       — Мы потом идем на Запад? Из Речных Земель?       — Нет. На восток.       — В Королевскую Гавань?       — Да.       — …       — Ты хотела ещё что-то спросить?       — Да, а как ты понял?       — Понял…       — Я думаю о Сансе. Она ведь в Утёсе Кастерли. И это твой дом.       — Он неприступен. С твоей сестрой всё будет хорошо.       — Обещаешь? Ты обещаешь мне это?       — Да, обещаю… … Нам пора идти. Нас ждут.       — Идём…       Арья пыталась вспомнить, сколько времени прошло с той самой свадьбы в Близнецах, на которую она так спешила. Три года? Четыре? Или все пять лет? Всё так изменилось, а этот зал остался точно таким же, каким сохранила её память — узкие окна, почти не пропускавшие свет. Свечи, оплывающие на многочисленных столах, которые, как и когда-то ломились от еды. И факелы вдоль стен, освещающие всё неровным светом.       Глава семейства Фрей был всё таким же — с обрюзгшим лицом и неопрятными седыми волосами, свисающими на плечи. Разве что успел обзавестись очередной молодой женой. Кажется, тогда девушка была посветлее и похудосочнее. А эта была тёмненькой и пухленькой. Да, лорд Переправы времени даром не терял! По правую руку от него, как и тогда, маячило угрюмое лицо Эдвина Фрея и его жёнушки Дженнис.       Арья сидела почти на том же самом месте — за одним из больших столов, вблизи от помоста, на котором расположился Уолдер Фрей с ближайшими родственниками. В этот раз она повнимательнее слушала церемонию представления родичей лорда Уолдера, но это ей не помогло. Как и в прошлый раз он вновь запутался во внучках и правнучках, занимавших два длинных стола напротив. Чуть дальше были гости Фреев — их вассалы Эренфорды и Чарлтоны, и кто-то из межевых рыцарей, имена которых никто не удосужился назвать.       Тех, кто прибыл с Арьей и Тайвином, было гораздо меньше, но зато среди них были Тормунд, магнары Стир, Ханг и Гоул, восседавшие в самом конце чертога вместе со своими соплеменниками. Там же была и Андорра, весь день потратившая на тонкости застольного этикета, а сейчас демонстрировавшая свои успехи изумлённому Тибальду.       Глядя на то, как вытянулись лица местных лордов, стоило в зале появиться Вольному Народу, Арья с трудом подавила смешок. Выступивших с ними в поход теннов и их соседей дортов было не меньше пяти тысяч. Ещё за Стеной они были основной силой, на которую опирался Тайвин, и сейчас они его не подвели. Случавшиеся на первых порах стычки между одичалыми и солдатами, жёстко пресекались с обеих сторон, а потом и вовсе прекратились. За последние недели все как-то попривыкли друг к другу, и никому уже не казалось странным, что рядом бок о бок шагают люди в алых и серых плащах, и в шкурах. А вот для обитателей Близнецов появление в их стенах Вольного Народа стало большим потрясением. Арья видела с каким ужасом и лорды, и прислуга смотрели на безухого Стира, увешенного костями Башку и силача Тормунда. Даже драконы для них были менее страшны — ведь они парили высоко над землёй, а одичалые были здесь, под одной с ними крышей.       Прислушиваясь к разговору, происходившему за соседним столом, Арья еле сдержала усмешку.       — Так это ещё не все одичалые? Сколько же их вообще? — изумлялся незнакомый ей толстяк.       — Всего их около ста тысяч, — по голосу Арья узнала Глена Арлигнтона. Кому, как не одному из рекрутов, прослуживших на Стене почти два года, было знать о том, что и как там, на далёком Севере. — Большинство осталось под началом лорда командующего Ночным Дозором. Если будет необходимость, Джон Сноу вышлет лорду Тайвину подмогу.       — Вот дела! Теперь одичалыми командует лорд командующий Ночным Дозором?!       — Часть Вольного Народа поселилось на время зимы по эту сторону от Стены. Если захотят, то потом вернутся обратно.       — Да Вы прям чудеса какие-то рассказываете!       — А как это лорду Тайвину удалось их всех собрать? — поинтересовался сосед Глена слева.       — Как? — в голосе Арлигтона прозвучало столько удивления, что Арья чуть было не прыснула в кулак. Действительно, «как»? Вопрос показался ей глупым — обычно хватало одного взгляда на её мужа, чтобы понять, что ему лучше подчиниться, чем выступить против. Она была уверена, что не явись они к Вольному Народу «синеглазыми», у Тайвина всё равно бы всё получилось. Ну, может, времени ушло бы чуть больше!       Почувствовав на себе чей-то взгляд, Арья повернула голову. Русе Болтон. Этот человек по-прежнему был ей неприятен. Сидя за одним столом с Арлингтоном, он слышал всю беседу от начала и до конца. То, о чём там говорилось, для него было не новостью — и то, что в любой момент у Тайвина может оказаться самое большое войско, которое только видел Вестерос, и то, что воины этого самого войска сейчас подчинялись его верным людям, в число которых входил брат Арьи — Джон. Ни Арья, ни Тайвин не забыли, как лорд-пиявка пытался искать союз со Станнисом у них за спиной. Так пусть теперь знает, что второй раз этот фокус ему не провернуть!       Гул голосов становился всё громче и громче. Наверху играли музыканты. Меж столов сновали слуги. Уолдер Фрей вновь был щедр и радушен. Из кухни выносили кроликов и куропаток, зажаренных на вертеле, огромные копчёные окорока, нарезанные и подготовленные к подаче, свёрнутые в кольца колбасы. Сыры теснили пирожки и ароматный хлеб.       Проснувшийся у Арьи зверский аппетит требовал немедленного удовлетворения. Кивнув служанке, она велела положить ей цыплёнка и подать пирожки. Всё-таки еда, приготовленная на очаге и в печке, гораздо вкуснее походной!       Покосившись на главный стол, она отметила очередной скептический взгляд, которым её наградила Дженнис Фрей. Похоже, эта серая мышь сомневалась в умении Арьи вести себя на людях, считая, что её место среди одичалых! Раздражённо мотнув головой, Арья потянулась к мясу. Покончив с чудесной куриной ножкой, она подозвала слугу, велев налить себе арборского.       Хрупкое стекло холодило, а золотистая жидкость казалась живой, всё ещё хранившей солнечный свет и тепло далёкого юга. Ограничившись одним глотком, она поставила бокал на стол, продолжая вертеть его за ножку. Блики свечей тонули в вине, плутали по искусной резьбе и перескакивали на кольцо, украшавшее безымянный палец Арьи, от чего заточённый в золото бриллиант переливался всеми цветами радуги. Подметив очередной косой взгляд леди Дженнис, Арья словно невзначай повела рукой, заставляя показаться браслет. Сапфирово-бриллиантовая дорожка, вынырнув из-под бархатных складок, тут же подхватила игру и засверкала подобно звёздам на небе. Глядя на сделавшееся ещё более кислым лицо «хозяйки Близнецов», Арья злорадно усмехнулась: «Так-то! Получила оборванку!»       Напротив, где сидели остальные Фреи, шла оживлённая беседа — похоже, все обсуждали гостей, нагрянувших к ним в дом. Уолдерна среди внуков и правнуков лорда Переправы не было. Видимо, её бывшего наречённого в этот раз решили спрятать. Арья никогда не рассказывала Тайвину о том, как её чуть было не обручили в этом самом зале, но она была уверена, что её муж был обо всём осведомлён. Её муж…       Скосив глаза, Арья посмотрела на Тайвина. Перехватив её взгляд, он улыбнулся одними уголками губ и едва уловимо кивнул. Настроение Арьи заметно улучшилось — не зря она с помощью Андорры запихивала себя в платье! Их старания не пропали даром — Тайвин был доволен. Арья тут же позабыла и про леди Дженнис, и про её мужа, и про всех остальных. Главное, что думает о ней, Арье, её собственный муж, а другие пусть катятся в самое пекло!       Поначалу ей было странно думать о Тайвине, как о своём муже, но потом она привыкла. Когда они были за Стеной, он был не так похож на себя прежнего. Сейчас, получив в своё распоряжение камзолы и доспехи, дождавшиеся его в Чёрном Замке, в окружении гвардейцев и лордов, он превратился в того Тайвина Ланнистера, которого она помнила. Их жизнь в походе напоминала Арье Харренхол, а сегодняшний пир — Королевскую Гавань. Статный, с чётким профилем, Тайвин невольно притягивал её взгляд, заставляя погружаться в воспоминания и думать о будущем. Увы, будучи леди Ланнистер, Арье придётся смириться с вещами, которые ей никогда особо не нравились, но она надеялась, что таковых будет не много. Тем более, Тайвин готов идти ей на уступки. Она же, в свою очередь, совсем не против услышать, как «она сегодня необыкновенно красива, и как ей идёт этот цвет»...       Тайком положив руку на живот, она прислушалась к себе. Ничего. Мейстер говорил, что с её беременностью всё в порядке. Интересно, как он это понял, если она сама ничего не ощущала? Ну, разве что штаны и платье приходилось шнуровать не так туго. Поначалу, когда её живот начал увеличиваться в размерах, скрыв талию, Арья расстроилась, решив, что ещё немного, и она будет менее привлекательной для Тайвина. Но, время шло, а интерес мужа к ней не угасал, и она надеялась, что так будет и дальше. Хотя, до того времени, когда она станет похожа на раздувшийся бочонок было ещё далеко, но мысли о том, что когда-то и ей суждено будет стать такой же толстой и неповоротливой, как мать Джейни Пуль перед родами, её пугали...       За соседним столом, Эдвин Фрей, сидевший рядом с прадедом, недовольно проводил взглядом очередное блюдо с мясом, выставленное перед одичалыми. Его жена, Дженнис, заметив недовольство мужа, оторвалась от созерцания перемен, случившихся с «леди Ланнистер», и тихо высказалась:       — Как же эти дикари отвратительны! И ты должен идти воевать вместе с ними!       — К счастью — нет. Уолдендер и Голэл возглавят наше войско.       — Хвала богам! Хоть одна хорошая новость!       — Дорогая, ты должна радоваться, что лорд Тайвин и его супруга живы и здоровы!       — Конечно, дорогой! — изобразив соответствующую улыбку, Дженнис подняла кубок вместе со всеми, когда прозвучал очередной заздравный тост за лорда и леди Ланнистер. Глядя, «как леди Ланнистер» милостиво окинув взглядом чертог Близнецов, вернулась к поеданию цыплёнка, Дженнис вернулась к волновавшей её теме:       — Утром она выглядела совсем не так! А сейчас — ну прямо «леди»!       — Дженнис, она и есть — леди!       — Н-да? А я уж в этом засомневалась! — усмехнулась Дженни. — Интересно, как они там жили за Стеной?       — Дворцов там точно нет. Не представляю, как там вообще можно выжить!       — И жить среди дикарей! Впрочем, насчёт … «леди» Арьи у меня сомнений нет — достойная её компания! Да она до сих пор к ним тянется!       — Дженнис, прекрати. Ничего она к ним не тянется! Просто поддерживает подобающие отношения.       — Ха! Подобающие отношения! Да одна из них сегодня утром завтракала с ней!       — Которая?       — Да вон та, брюнетка, тоже пытающаяся строить из себя «леди»!       — С ножом и вилкой? — вытянув голову, Эдвин пытался рассмотреть одичалую. — Ну, она премиленькая…       — Что?!       — Ничего, ничего, дорогая!.. И я считаю, что ты слишком строга к леди Арье. То, что она приехала в мужском костюме ещё не повод для осуждения. Да и в чём ещё ей ехать среди войска-то? Главное, чтобы это устраивало лорда Тайвина. Кстати, в прошлый раз она тоже была в мужском.       — Ха! Так может именно это его и устраивает больше всего? Леди в мужском?       — О чём ты?       — О том, что всем известно — Арья Старк очаровала Тайвина Ланнистера о-о-очень давно! И что она единственная, кому это удалось сделать после смерти его жены. Хотя, похоже не настолько, чтобы жениться на ней, раз он сделал это только сейчас!       — Дженнис!       — Вспомни о её жизни в Королевской Гавани! Истинная леди никогда не позволит себе ничего подобного! А, сейчас, когда он её обрюхатил, деваться некуда! И как твой прадед мог поверить, что она выйдет за Уолдерна?       — Цыц! — раздражённый шёпот Уолдера Фрея, прервал супругов на полуслове. — Вы сейчас говорите о будущем короле и его королеве!       — Милорд, лорд Тайвин принял решение? — живо поинтересовалась Дженнис, вновь вперив взгляд в статного, властного мужчину и ту, которую у неё язык не поворачивался назвать «леди». Опустив глаза, Дженнис в очередной раз наткнулась на скромное колечко, с камнем, так не похожим на те бриллианты, которые были на … леди Ланнистер. Бриллианты, которых самой Дженнис не то, что примерять, даже видеть до этого дня не приходилось.       — Разуй глаза, женщина, и посмотри, что происходит! — пробурчал прадед её мужа.       Слегка кивнув, Дженнис пригубила бокал. Конечно же лорд Тайвин не стал откровенничать с Уолдером Фреем, но её свёкр был прав. Чертог Близнецов был переполнен союзниками Ланнистеров — северянами и дикарями. От мужа Дженнис слышала, что Речные Земли и Долина тоже с ним. Вскоре весь Вестерос поддержит Льва.       — Железный Трон пуст, — тихо рассуждал Эдвин: — Его кто-то должен занять. Из наследников осталась только принцесса Мирцелла. Если Дорн не захочет ввязаться в войну, то ответ, кто станет нашим новым королём не так и сложен.       — Всё верно, мой мальчик, — проскрипел Уолдер Фрей: — Всё верно. И мы, как всегда, на нужной стороне. А посему, забудем старые обиды и предадимся веселью! — и, поднявшись, вскинул руку с кубком: — За лорда и леди Ланнистер! Долгие лета им и их детям! За союз Севера, Запада и Речных Земель! За скорый мир и процветание Семи Королевств!       — За лорда Тайвина и леди Арью!       — За союз!       — Долгие лета! — неслось со всех сторон.       Присоединяясь к тосту, Дженнис склонилась к мужу:       — Интересно, как умерла Дейенерис Таргариен?       Покосившись на гостей, Эдвин так же тихо ответил:       — Этого никто не знает.       — Понятно, что не знает! — фыркнула Дженнис. — Все до сих пор считают её живой, кроме Тайвина Ланнистера!       — Забавное, совпадение, не так ли? — из впалой груди Эдвина вырвался короткий смешок.       — Ты это о чём?       — Знаешь, я вот всё думаю, зачем младший сын лорда Тайвина подался на восток? Его ведь оправдали, когда Мизинец признался в отравлении короля Джоффри и покушении на Десницу. Он запросто мог вернуться.       — Может, Дейенерис предложила ему больше чем родной отец?       — Думаешь? Хорошо, а почему жена Беса осталась леди Утёса Кастерли? И ей ещё доверили воспитание наследника Долины Аррен?       — Хочешь сказать, что Тайвин Ланнистер не станет осыпать подарками жену предателя? Тирион сейчас в Королевской Гавани…       — Да замолчите вы или нет! — ещё более яростный шёпот Уолдера Фрея прервал Дженнис и Эдвина. — Вы играете с огнём! Это тёмные дела и не стоит ворошить смерть королей! Тем более, если их убивают дети Тайвина Ланнистера!       — Так Вы считаете…       — Ничего я не считаю! Вот отправлю твоего муженька на войну, чтоб меньше языком чесал!