Наперекосяк

Дальше день у Драко просто выпал. Это нелепое предупреждение, которое не давало ни о чем больше думать. Присматриваясь к однокурсникам, мальчик замечал какие-то косые взгляды из-под белесой челки Смита, несколько сочувственные взгляды девочки… Эм… Сьюзен, кажется. И вечное шуршание, словно стадо мелких мышей носились под полом.  Малфой решил, что это все игры его фантазии, но вот почему-то чувство осторожности не покидало его. Чуть опоздав на ужин, после посещения библиотеки, с которой Драко очень хотелось познакомиться именно в первый день, и, досидев почти до самого конца, он не придумал ничего лучше, чем…  — Седрик…

***

Дверь в кабинет с грохотом открылась, и между парт прошел декан факультет Слизерин. — Зельеварение — сложная наука и дается… немногим. Но у нас же теперь есть наш Герой, — приподняв уголки губ в гаденькой усмешке, строго прочеканил Снейп. — Мистер Поттер. Полагаю, вы так же одарены умственно, как вами восхищаются в обществе. Составляющие кроветворного зелья? Гарри не знал, куда деться от этого взгляда, что пригвоздил его к месту. Черные глаза смотрели словно насквозь, а мальчику хотелось сбежать и никогда больше не попадаться на пути этого нелицеприятного профессора. — Не знаю… — Тихо пробурчал он, после болезненного тычка в бок от Забини. — Особенности волчьего аконита в зелье восстановления? — Вновь атаковал профессор.   — Я не знаю, сэр, — вновь пролепетал Поттер, под смешки и перешептывание аудитории. — Тогда спрашивать вас про тонкость Заживляющего зелья, тоже не стоит?  — Нет, сэр. — Садитесь, Поттер, — взметнул полы мантии Северус, обходя стол. — Вы должны заслужить ту славу, что вам приписывают. Итак, тема лекции… Профессор отвернулся к доске, быстро выводя формулы и объясняя, что это за «сложный» предмет — Зельеварение. А Гарри готов был расплакаться от такой несправедливости. Почему именно он? Почему никто ему не помог. Неужели, все слова старосты — простой, яркий «пшык», который разлетится, как фейерверк, быстро погаснув в темноте? — Эй, Поттер… — Ткнули его под правую лопатку.  — Чего? — Сдерживая дрожь голоса, ответил мальчик, повернувшись к Нотту. — Не удалось блеснуть? — Нотт, ты… — Поттер, Нотт. Минус десять баллов за разговоры на занятии, — как Снейп оказался рядом, ни один из мальчишек не понял. — Но я. Он… — Попытался что-то вставить Гарри. — Еще минус десять баллов. Еще есть что сказать? — Сложив руки за спиной, спросил, чуть наклонившись, профессор. — Нет, сэр, — виновато опустил глаза он. — Тогда продолжим… — И Снейп зашагал по проходу. Гарри закрыл лицо руками. Это просто какая-то жуткая несправедливость.  — Поттер, — толкнул его под локоть Блейз, и после кивка, продолжил. — Если ты сейчас не возьмешь перо, мы лишимся еще нескольких десятков баллов. — Мистер Забини, какие-то проблемы? — От доски поинтересовался профессор. — Нет. Вопрос. Относительно практического применения полученных знаний, — встал он из-за стола. — Садитесь. Теоретические знания вы будете применять здесь же, над вашими котлами. Поэтому на следующее занятие… Гарри выдохнул, взял в руку такое непривычное перо, обмакнул его в чернильницу и попытался писать. Конечно, первые пятнадцать минут это выходило с огромным трудом. Гарри было намного привычнее работать обычной шариковой ручкой или карандашом. А тут… Пергамент был заляпан несколькими кляксами, что по неосторожности упали с кончика непослушного пера. — Урок окончен, — сказал, словно отрубил, Снейп, мановением руки открывая тяжелую дверь. — К следующему уроку быть готовыми. Гарри первым выскочил из темного кабинета, словно всю лекцию сидел на шиле. День окончательно не задался, когда он понял, что что-то пошло не так. Ведь никто не сворачивал пергаменты сразу. Развернув свой, мальчик чуть не взвыл. Чернила потекли, смешиваясь друг с другом, буквы были еле разбираемы, что говорить про слова. Их просто не было на листе. Точнее так, в начале пергамента, где буквы успели подсохнуть, парочка слов была ясна, но вот дальше шел полнейший бред, а именно: 

« Тыр…пхт… оле…серд… ыобхыо…тепр…»

При оригинале сказанного текста:

«При работе над зельем необходимо помнить несколько правил, а именно: … »

Сжав кулаки и попытавшись спокойно выдохнуть, Гарри засунул его обратно в сумку, теперь направляясь в Большой зал, на ужин. И кому только пришла в голову эта бредовая идея,  после обеда заменить «Травологию» на «Зельеварение»?  А ведь на двух предыдущих парах, Чары и История Магии, на первом занятии, преподаватели решили обойтись без записывания лекций.  Гарри сидел за столом, почти в одиночестве, Панси и Блейза нигде не было, а больше с курса он почти никого не знал, кроме мальчиков из спальни. Но и их не было. Быстро закидав в рот все, что было на тарелке, но за переживаниями и треволнениями по поводу первого дня, Гарри даже не заметил ни вкуса, ни, собственно, самого блюда. Малфоя он тоже не наблюдал в зале. Может просто не заметил, быстро пробегаясь взглядом по столу его факультета, а возможно того и вовсе не было. Рон и Гермиона пожелали ему приятного аппетита, когда он только вошел в Зал, встретив тех, идущих на выход.  Дорога в подземелья прошла, как в тумане. Голова отказывалась воспринимать какую-либо информацию, став похожа больше на колокол: ударь — зазвенит.  — Dolum aperit ostium*, — произнес Гарри, смотря в глаза рыцарю в блестящих доспехах. — Добро пожаловать, — хмыкнул тот, кинув в спину. — Понабрали.  Но Поттер уже не мог злиться. Итак обозлился на кого только можно и нельзя, а теперь в душе был какой-то застой. Ничего не хотелось. Кажется, в психологи это состояние называют… Разочарование.  Конечно, ведь мальчику сначала открыли волшебный, сказочно-невероятный мир, где нет ничего невозможного, все люди вокруг улыбаются, а в воздухе витает легкость от сознания, что сказка и выдумка может легко превратиться в реальность. Как волшебная палочка, правда, немного с другой технологией работы… А сегодня он столкнулся с тем, что и тут есть место предательству, коварству, злости, борьбе и соревнованию. Каждый сам за себя, а это никак не вязалось у Поттера с представлением о том, что вчера говорил староста. И от этого становилось тошно, как в момент, когда рушатся надежды, мечты… снимают розовые очки или рассыпаются необъятные замки… — Привет, — тихо сказал Гарри, входя в гостиную. В креслах сидели: Панси, которая быстро отвернула голову, и Блейз, важно перевернувший страницу учебника «История Магии», старательно не замечая его, а так же несколько других сокурсников. Пожав плечами, мальчик ушел в спальню, решив, что ребята тоже за этот день устали…

***

— Эй, Забини! — В спину крикнул Нотт, когда ребята собирались пойти за Поттером в столовую. — Что тебе надо, Тео? — Окрысилась девочка, обхватывая тонкими пальцами ремень сумки. — Когда вы успели перебежать на светлую сторону? — Прислонившись к подоконнику, спросил мальчик. — Нотт, — протянул Блейз, потирая лоб. — Нет никакой стороны. И войны нет.  — А твои родители знают, что ты внезапно стал общаться с полукровками? — Выплюнул тот. — Моя мать, в отличие от твоих родителей, Тео, никогда не указывала, с кем я должен дружить, — фыркнул Забини, собираясь уже уйти. — Потому, что ты общался только в высшем обществе… А твои, Паркинсон? Неужели, твои дорогие mama и papa, будут в восторге от того, что ты знаешься с тем, кто  довел их до такой жизни? — Идем, Панс, — Блейз потянул ее за локоть. — Блейз, а что, если Нотт прав? — Как-то робко спросила она, останавливая его за пальцы. — Я… не хочу, чтобы родители выгнали меня из рода… — Решайте, Слизерин своих не бросает…

***

— Седрик, — робко окрикнул Малфой парня, что шел мимо него по проходу в Большом Зале. — О, Драко. Как первый день? Была Травология? Правда, у нас прекрасные теплицы? Множество растений, которые… — Да — да, она, безусловно, просто замечательная. Но, ты не мог бы мне помочь? — Он огромными глазами посмотрел на Диггори, надеясь, что этот фирменный взгляд, из-под челки, прокатит. — Что такое? — Тут же забеспокоился Седрик, опускаясь перед мальчиком на корточки и всматриваясь в эти «печальные» глаза. — Я…я забыл мелодию… — Помялся он. Ну, раз уж быть «Королевой Драмы», так и пользоваться этим на полную катушку. — Я уж подумал… Пойдем. Я как раз иду в гостиную… Только, — после этой фразы ликование, которое было внутри мальчика, вдруг замерло. «Неужели не прокатило?» — Заглянем на кухню… — Зачем? — Удивился Драко. — Только что же ужин был. — Ужин — ужином, а прекрасные кексы с шоколадной крошкой от лучших поваров Хогвартса, никто не отменял, — улыбнулся Седрик, подмигнув ему. — Разумеется, — ответил Малфой, подхватывая свою сумку со скамьи и нагоняя своего «личного сопровождающего».  Тяжелая дверца на кухню была чуть приоткрыта. Седрик уверенной походкой вошел туда, а Драко сначала осторожно заглянул вовнутрь, а потом медленно вошел, оставаясь у самой двери, смотря, как парень разговаривает с маленькой домовихой, с огромными ушами, как и полагается домашнему эльфу, и в белоснежной наволочке, на которой в углу нашит герб школы. Она качает головой, так, что кажется, делай это чуть быстрее, обязательно взлетела бы на своих огромных ушах.  Конечно, Малфой и до этого общался с домашними эльфами, у него даже был собственный, но мальчик никогда не видел, чтобы они что-то спрашивали или не соглашались, как эта домовиха. После пары минут диалога, эльфийка исчезла, а потом снова появилась, держа в маленьких, скрюченных лапках тарелку, на которой ровным рядом стояли шоколадные кексы, и еще одну коробочку, но что было в ней, Драко так и не рассмотрел. — Это тебе, — вернувшись к нему, сказал Седрик, протягивая упаковку сладостей из Сладкого королевства. — Мне? За что? — Удивился мальчик. — Просто так, — неопределенно пожал плечами тот, держа коробку с тянучками. — Спасибо. Смутившись, Драко посмотрел из-под челки на парня, который отнесся к нему так просто. И почему-то сейчас это не вызвало никакого гнева или раздражения… Пока на его макушку не легла ладонь, снова потрепав по волосам. — Идем. Отбой скоро… Выйдя с кухни, ребята направились по коридору, к входу в свою гостиную. Шагая за старшекурсником, Малфой старался свободной рукой расправить образовавшийся на голове беспорядок, но у него не очень это выходило.  Догадался убрать коробку сладостей мальчик только тогда, когда чуть не врезался в спину Диггори. — Скажешь пароль? — Чуть развернулся он, уступая дорогу. — Честь и отвага, — четко произнес мальчик, старательно выговаривая латинские слова. — Молодец, у тебя хорошее произношение, — похвалил его Седрик, отдавая ему тарелку с кексами и закатывая рукава школьной мантии и рубашки. — Приступайте… — Ответил Барон, указывая на бочки и, как-то странно, посматривая на «музыканта». Седрик со всей грацией подошел к определенной бочке, размял пальцы и принялся отстукивать нужный ритм, заранее сказав: «Смотри, тут все просто», иногда в такт качая головой. С последним ударом произошло что-то странное. Барон усмехнулся, проход даже не собирался открываться, а вокруг, словно, заклокотали тучи.  Мгновение… И на Седрика обрушивается поток уксуса, не оставляя на парне сухого места. Он только и успевает, что плотно закрыть рот и зажмурить глаза. Как только экзекуция была окончена, Драко, кстати, сам он не заметил, когда успел закрыть глаза и весь сжаться, распрямился, теперь во все глаза, рассматривая ужас, который, по всей видимости, ждал его. — Монах… — Было кинулся Седрик, но в картине никого не оказалось. — Вот, жук. Ладно, ерунда. Главное, что кексы целы. Смотри… Махнув палочкой и прошептав одними губами высушивающее и чистящее заклинание,  парень сиял улыбкой, как новенький галлеон. А Драко не заметил приоткрытого в удивлении рта. И знал бы он, отчего. То ли потому, что Диггори так просто отреагировал на проделки своей «семьи», или из-за не рассмотрения возможности причастности к этой истории самого Драко. «Хороши товарищи. Тихушники Мордредовы» — внутренне скривился мальчик, переминаясь с ноги на ногу. — И как мы попадем в гостиную, если портрет пуст? — Уже вслух спросил Малфой. — Элементарно. За мной… — И Седрик резко развернулся, зашагав в обратном направлении. Мальчик с интересом последовал за ним. Пройдя по коридору обратно и завернув за угол, парень подошел к гобелену, на котором была вышита стандартная ваза с летними полевыми цветами, и, отогнув край, сделал приглашающий жест рукой, указывая на темное пространство за ним. Драко во все глаза наблюдал за этими махинациями, прошел вперед и, пропустив Седрика первым, последовал за ним по темному, узкому, сырому коридору.  — Что это за лаз? — Не сдержался мальчик, в темноте следуя за шебуршанием, которое раздавалось впереди.  — Так, нашел однажды. Так же застрял снаружи, сел рядом с гобеленом, а тут Снейп в патруле. Я почти вжался в каменную стену, когда нащупал полость. Думал, спрячусь. А там проход… — И где мы выйдем?  — Между гостиной и спальнями мальчиков. В том узком тоннеле, за флагом факультета. — А кто еще о нем знает? — Не унимался Драко. — Теперь только ты и я. Все, пришли. Нагнись, тут балка.  Пара шагов, и они в тоннеле. Попрощавшись, мальчики разошлись каждый в свою спальню. Малфой с вызовом шел к себе, надеясь узреть эти ошеломленные физиономии. — О, Малфой. Что так поздно? Ждал десерта? — Огрызнулся Захария. — В отличие от тебя, Смит, я знакомлюсь не только со столовой школы, — гордо вскинул подбородок он, вынимая из прикроватной тумбочки пижаму и предметы гигиены. — Пожирательская неженка… — Кидает ему в спину мальчик, когда сам Драко уже почти скрывается в ванной. Проглотив это, он делает вид, что не услышал этой низкосортной выходки. Малфои выше этого… Уже лежа в кровати, за черным зашторенным пологом, слушая приглушенное сопение с остальных кроватей, юный хаффлпаффец продолжал думать над прошедшим днем. Завтра начнется самое веселое — учеба. И он докажет, кто здесь лучший, покажет всем этим «барсукам», хотя из слова очень хотелось убрать первые три буквы, но воспитание пока не позволяло… И Драко принял решение, что найдет свое место и на этом, Мерлином забытом факультете… Покажет, кто кого.  Как ошпаренный, мальчик вскакивает на кровати. Факультет, письмо, совятня, отец — все это вихрем проноситься в маленькой голове, оставляя липкий след иррационального страха. Но остатки здравого смысла и расчетливости упорно твердили: «Завтра».

***

—  Минерва, — улыбнулся Дамболдор, указывая на кресло перед своим столом декану Гриффиндора. — Альбус, — учтиво склонила голову она, поджав губы в легкой улыбке. — Как первый день? Ничего не тревожит? — Глаза за очками-половинками лукаво сузились, рассматривая изумрудную мантию профессора. — Нет. Первый курс в этом году, как на подбор. — Это все прекрасно, Минерва, но вот пророчество… — Скрестив руки на груди, вздохнул директор. — Я не думаю, что распределение могло как-то повлиять на него и мальчика. — А что, если это так? Нам нельзя так рисковать. Ты же понимаешь… — Конечно, понимаю. Мы всегда боролись за свет… — Да, но на твой факультет попал еще один ребенок, выдающихся родителей, — он взял за тонкую ручку чашечку, только что медленно прилевитировавшие на стол. — Чаю? — Нет, спасибо. — Лимонную дольку? — Спасибо, Альбус, — вежливо отказалась женщина, сцепляя длинные пальцы в замок. — Мистер Лонгботтом? — Верно. Этот мальчик  — сын двух героев войны, без жертвы которых мы бы никогда, наверное, не победили Того-Кого-Нельзя-Называть… — Ты считаешь, что пророчество может быть о нем? — Склонив голову, спросил профессор, что-то прикидывая в голове. — Шляпа никогда не ошибалась… — Не думаешь же ты, что Он мог остаться в ребенке Поттеров? — Нельзя отрицать этот факт, Минерва. Мы не можем точно сказать, что именно произошло тогда в Годриковой Впадине… В ту ночь… — Какие у вас предложения, господин директор? — Она вскинула острый подбородок. — Присмотрись к ним. Я думаю, рано или поздно, они себя проявят. Оба… Темный Лорд не сможет долго в теле ребенка, поэтому нельзя допустить, чтобы Гарри остался один на один с Невиллом… — Я поняла. Это все? — Да. Удачного дежурства, — улыбнулся он, отпивая чай. — Спокойной ночи, Альбус. Теперь, оставшись в одиночестве, Дамболдор рассматривал записи и дневники той войны. Стратегии и планы, идеи и реформы. Все было прекрасно, но именно, что было. Если бы тогда победу, притом, явную, одержал ОД, все это вышло в народ, и жизнь сейчас была другой. Но то, что Лорд тихо сгинул, путало все карты великому и могучему, победителю своего времени, Альбусу Дамболдору.   Однако и эта игра еще не проиграна, необходимо было только правильно расставить силы и все будет… — Но не сразу… — Тихо добавил он, перелистывая пожелтевшую страницу.