Мертвая петля

POV Джаспер.

      Ужин закончился около полуночи, и все это время мне приходилось изображать из себя хорошего собеседника и просто приятного молодого человека. Впрочем, ради матери я был готов не только на такие жертвы.       Роуз и Эмметт так и не вернулись. Как только Эдвард и Ханна уехали, Эсми расплакалась на груди отца, шепча о том, что у них ничего не выйдет, потому что семья разваливается. Карлайл стал успокаивать её, уверяя в том, что Розали успокоится и примет девочку, ведь она смирилась с тем, что когда-то частью семьи стала Белла.       Кстати, о ней. После того, как помог матери убраться на кухне, я поднялся в нашу спальню и обнаружил вампиршу, свернувшуюся в кресле. Был всего лишь час ночи, а она уже отключилась. Судя по всему, сдерживание монстра утомило её настолько, что организм не нашел ничего лучше, кроме как вырубиться. Белла достигла больших успехов в самоконтроле, поэтому я почти не переживал за неё. Ей всего лишь второй год, а она смогла не напасть на человека, ради крови которого позволила своему монстру пробудиться. Не думаю, что я умел проворачивать такие фокусы даже спустя 20 лет вампирского существования. Хотя, возможно, дело было в том, что первые восемьдесят пять лет загробной жизни я употреблял кровь людей, не видя смысла в сдерживании монстра. Как оказалось, дисциплина и сосредоточенность — ключ к успеху. Но даже сейчас, когда мне минуло 145, у меня все еще были проблемы с вегетарианством, так что Свон по сравнению со мной просто Господь Бог.       Вытащив наушники из её ушей и выключив её айпод, я легко поднял безжизненное тело на руки и опустил девушку на кровать, предварительно откинув одеяло. Сейчас её ничего не могло разбудить, но чем старше она становится, тем меньше спит, соответственно, добудиться до неё тоже можно раньше. На данный момент был шанс поднять её только после трех часов сна, и то если в организме для этого достаточно крови.       Насвистывая себе под нос, я принялся стаскивать с Беллы джинсы, чтобы переодеть её в пижаму. На какой-то момент я почувствовал себя расхитителем гробниц, который обыскивает труп, но мне частенько приходилось готовить отключившуюся брюнетку ко сну, поэтому я отбросил эти мысли, сосредотачиваясь на эмоциональном состоянии вампиров, находившихся в доме.       Эсми вновь была деморализована, Карлайл же пребывал в задумчивом расположении духа. Справляться с состоянием матери становилось все сложнее и сложнее. Может быть, стоит найти ей вампирского психотерапевта? Интересно, такие вообще существуют? Как-то Медведь в шутку предлагал мне стать им, открыть свое агентство, принимать только вампиров. Сначала я подумал, что это неплохая идея, но за такой долгий срок существования я слишком устал от чужих эмоций. Одна лишь Эсми своим отчаянием может вывести меня из строя на несколько часов.       Это становилось невыносимым. У матери не было особого таланта, но все считали, что её талант — быть хранительницей очага. Если в семье начинались проблемы, то Эсми моментально впадала в депрессию, которая тут же отражалась на всех домашних, которые могли воспринимать мать на ментальном уровне. Неужели Эдвард не чувствует, как она страдает? Должно быть, монстр настолько захватил его рассудок, что он просто игнорирует это свербящее в мозгу чувство чужих депрессивных мыслей.       Неплохо бы выяснить, какие способности есть у Беллы, потому что если она хочет убить Каллена, ей нужно будет заняться их развитием. Даже находясь в зачаточном состоянии, они закрывают её мысли от его взора, а если она начнет развивать их, что будет тогда? Я не был спецом по развитию способностей, скорее, ей бы могла помочь Элис.       Мысли о бывшей возлюбленной окончательно испортили мне настроение. Накрыв спящую вампиршу одеялом, я вышел из комнаты и спустился вниз, чтобы проверить, чем занимается Эсми.       Мать сидела в гостиной, её плечи слегка подрагивали. Отец куда-то отлучился, должно быть, в свой подвал. Он проводил там почти все время, запрещая входить в помещение кому-либо ещё. Это казалось мне странным, но влезать в дела Карлайла было бы невежливо, поэтому все держались от его лаборатории подальше.       Мама даже не переоделась, так и оставшись в своем салатовом коктейльном платье. Бесшумно опустившись рядом с ней на белоснежный диван, я приобнял её за плечи, позволяя опустить голову мне на грудь.       — О, Джаспер, ты так хорошо держался сегодня, я очень тобой горжусь, — пробормотала она сквозь всхлипы.       Её лицо оставалось сухим, но в душе она рыдала навзрыд.       — Я научился лучше контролировать себя, мама, — отозвался я, поглаживая её по спине, прекрасно понимая, что она имела в виду не только контроль.       Неожиданно Эсми напряглась, прекратив рыдать. Мы почувствовали приближение Роуз и Эмметта за несколько секунд до того, как они появились в гостиной.       Эмоциональный фон обоих был слегка нестабилен, кажется, они оба устали и израсходовали много сил, обсуждая происходящее. Судя по цвету глаз, эти двое побывали на охоте и, к тому же, занялись там сексом. Не совсем та информация, которую мне бы хотелось знать, но приходится играть теми картами, которые подсовывают способности эмпата.       Лицо Розали дрогнуло, когда она увидела плачущую мать. Я кивнул ей, видя, что она сомневается в том, стоит ли ей подходить. Блондинка медленно опустилась по другую сторону от Эсми, осторожно взяв её за руку.       — Мама, я вовсе не хотела тебя расстраивать. Прости меня. Это все из-за этой девчонки, — мать семейства не дала дочери закончить, посмотрев на неё с болью во взгляде       — Розали, ты очень разочаровала меня. Я не думала, что ты настолько зла и негостеприимна.       Сестрица сморщила лоб, а меня захлестнуло острое чувство вины, от которого я поспешил отгородиться.       — Мама, дело даже не в ней, а в том, что он может причинить ей вред. Она не должна находиться в нашем обществе, это место не для неё, — Хейл с трудом удавалось подбирать слова, поэтому она смотрела в пол, чтобы не встречаться взглядом с Эсми, которая испепеляла дочь взглядом.       Эмметт решил не вмешиваться, поэтому опустился в одно из кресел, ожидая своей очереди.       — Это уже второй роман Эдварда с человеческой девушкой. И, если посмотреть на Беллу, нельзя сказать, что это место было не для неё, — мы с Роуз одновременно уставились на мать, которая не понимала, что сказала не так.       Видя, что близняшка вновь начинает закипать, я решил заговорить первым, держа наготове волну спокойствия.       — Не спорю, Белла узнала о нашем мире добровольно, путем логических умозаключений. Только вот все почему-то забыли о том, что она стала вампиром не по своей воле, — после этих слов я напрягся, прикрывая глаза. Мне нужно было несколько мгновений, чтобы отогнать от себя воспоминания о том дне.       На кончике языка вновь появился вкус её крови, самой лучшей крови, которую я когда-либо пробовал. Я готов был выпить из неё все до последней капли. Монстр ликовал, готовый растерзать слабое тело на куски. До сих пор я не знал, что конкретно заставило меня остановиться. Белле просто повезло.       — Она хотела стать вампиром добровольно, просто это случилось в экстренной ситуации, — иногда Эсми была очень упряма, что совсем не шло такой мягкой женщине.       — Мама, она могла умереть, Джас мог убить её, ты понимаешь? Сначала её чуть не прикончил Джеймс, потом Виктория начала за ней охоту, да еще и Вольтури были не против избавиться от неё. Мы подвергали Беллу опасности почти два года, ты хочешь того же для Ханны?       Я любил Роуз за её крутой нрав и за то, что она умела поставить вопрос ребром. Иногда это было невыносимо, но если вопрос адресован не мне, то очень даже полезно.       Мама смутилась, начиная нервничать. Вампирша выскользнула из моих объятий, чтобы сесть ровно.       — Не думаю, что Эдвард представляет для неё опасность. Она действительно нравится ему. Чтобы избежать проблем с Вольтури, стоит обратить её, если Ханна этого захочет.       У Эмметта задергался глаз, но он смог сдержаться и промолчал. Зато Розали не собиралась молчать, а я не хотел её останавливать.       Блондинка вскочила на ноги, начиная активно жестикулировать, глядя на мать.       — Надеюсь, что ты шутишь, потому что мы не можем распоряжаться жизнью смертных вот так просто. Эдвард уже распорядился жизнью Чарли, и что из этого получилось? Белла никогда нам этого не простит!       Мать недовольно поджала тонкие губы и сузила глаза. Она молчала, явно размышляя над тем, что сказала дочь. Извини, мам, но аргументы были железные, их мог отразить разве что Карлайл.       — К тому же, мы не можем обращать людей просто так, потому что нам этого захотелось. Должна быть какая-то причина. Почти все из нас были обращены, потому что находились на грани жизни и смерти. Сколько еще подружек Эдварда мы должны будем обратить? А что если Ханна — не последняя? — хотя мой голос и звучал спокойно, в нем тоже чувствовалась угроза. Роуз удивленно взглянула на меня, а затем одобрительно улыбнулась краем губ. Не стоит меня недооценивать, сестрица.       Дверь подвала распахнулась, и оттуда показался Карлайл, принесший за собой в гостиную запах крови и хлорки. Все, включая Эсми, одновременно поморщились.       — О превращении Ханны еще рано говорить. Мы сейчас обсуждаем не это, а ваше ужасное поведение, — отец смерил молодоженов недовольным взглядом.       Эмметт наконец-то пошевелился, понимая, что настала его очередь.       — Я ничего плохого не имею против Ханны, но Эдварду стоит следить за его поганым языком. — Большой брат выглядел достаточно грозно, давая понять, что не собирается менять свою позицию по отношению к Каллену.       — Я поговорю с ним на эту тему. Мне казалось, что недомолвки между Розали и Эдвардом прекратились, когда он пришел на вашу свадьбу, — отцу пришлось уступить, потому что его золотой мальчик действительно не единожды пытался оскорбить Роуз.       — Он пришел туда, чтобы оскорбить меня еще раз. Все вы прекрасно знаете, что я не вешалась на него! Да, я пыталась найти с ним общий язык, но он меня отверг. Я не намерена молча терпеть оскорбления в свой адрес! — блондинка скрестила руки на груди, нервно постукивая каблуком босоножек по паркету.       — Мне очень не хватает Элис, потому что её дар помогал нам увидеть то, что будет дальше. Я не знаю, что нас ждет, — обреченно произнесла Эсми, заставляя всех бросить на неё обеспокоенные взгляды.       Элис-Элис-Элис. Я был бы счастлив больше никогда не слышать её имени, но обитатели этого дома не дадут мне забыть о ней. Спасибо Эдварду, которому хватило ума не упомянуть о ней во время ужина, иначе я бы точно сорвался.       — Все будет хорошо, — произнесла Роуз, нежно улыбнувшись матери.       Мне бы хотелось верить в это, но, честно говоря, наше будущее представлялось мне очень туманным. Все благодаря Эдварду, который создавал проблемы не только себе, но и окружающим.       Остаток ночи я провел вместе с Эмметтом в нашем мини-тренажерном зале. Мы доделали его совсем недавно, потому что Медведь настаивал на том, что не может заниматься в фитнес-клубе, так как это слишком опасно. Даже вампирам нужно было поддерживать физическую форму, дабы не растерять крепость мускулов: хоть бессмертие и делало наш обмен веществ другим, необходимость в спорте не отпала. Розали же, заявив, что этот ужин сильно вымотал её, выпила бутылку красного вина, а затем отправилась спать. Весьма радикальный способ.       Около десяти утра, когда я только вышел из душа, растирая волосы махровым полотенцем, мать неожиданно появилась возле ванной комнаты, протягивая мне свой мобильник. Кто-то позвонил ей, чтобы дозвониться до меня?       Я непонимающе взглянул на вампиршу, но та лишь улыбнулась. Приложив телефон к уху, я произнес:       — Джаспер Хейл у телефона.       На том конце провода раздался звонкий смех. Ханна?       — Привет, Джас! Я не могла до тебя дозвониться, где ты пропадаешь?       Я пытался припомнить, где оставил свой айфон. Должно быть, бросил в тренажерном зале.       — Всего лишь забыл свой телефон на другом этаже. Что-то случилось?       Я старался разговаривать с ней дружелюбно. Мои способности позволяли влиять на эмоции, но вызвать доверие и привязанность они не могли, а это в данный момент было очень важно. Мы с Эдвардом продолжали вести борьбу между собой, а полем для побоищ оказалась эта девчонка.       — Нет, просто ты сказал, что я могу к тебе обратиться, если мне понадобится помощь, — школьница произнесла эту фразу робко, боясь, что я откажу ей.       Эсми выжидающе замерла возле меня, вслушиваясь в каждое слово.       — Что я могу для тебя сделать? — мой тон прозвучал успокаивающе, это должно было слегка расслабить её.       — Ничего сложного, меня всего лишь надо отвезти из школы в Амстердам, там у моей группы поддержки будет показательное выступление, — судя по голосу, девушка очень надеялась, что я соглашусь.       Просьба оказалась неожиданной, поскольку у меня были другие планы. К тому же, Белла вряд ли останется довольна, если узнает о том, что я повез Ханну в соседний город. Хотя… Я успею вернуться до того, как она проснется.       — А что насчет Эдварда? — этот вопрос интересовал меня больше всего. Мать нахмурилась, недовольно взглянув на меня, всем видом показывая, что я задаю неправильные вопросы.       — Он слегка занят, сказал, что я могу обратиться к тебе, — протянула Ханна, ожидая моего ответа.       Эдвард посоветовал ей обратиться ко мне? Так-так, интересно. Что ты опять задумал, ублюдок? Я предчувствовал какой-то подвох и подумывал отказаться, но взгляд матери говорил сам за себя.       — Заеду за тобой через час, будь готова.       Эсми улыбнулась мне, убирая телефон в карман брюк.       — Она просто хочет подружиться с нами, Джаспер. Не будь к ней так суров, — проворковала мать, прежде чем отправиться вниз, оставляя меня стоять посреди коридора с полотенцем в руках.       Сложившаяся ситуация мне не нравилась. Эдвард явно что-то замышлял, поэтому в открытую подослал ко мне девчонку. Он просто играет со всеми нами, пытается создать иллюзию того, что с девочкой все в порядке.       Времени оставалось не так много, мне стоило поторопиться, если я не хочу опоздать. Ровно через час красный Dodge challenger стоял на школьной стоянке. Я же, надев солнечные очки, ожидал девушку, прислонившись к капоту. Денек был пасмурным, но солнце едва проглядывало сквозь толстый слой облаков, причиняя моим глазам легкое неудобство.       Томпсон выбежала из школы, широко улыбаясь мне. Я растянул губы в улыбке, распахивая перед ней дверь на переднее сидение.       — Привет! Надеюсь, я не оторвала тебя от каких-нибудь важных дел? — сегодня её волосы были заплетены в тугую косу, но школьная форма осталась неизменной.       Скользнув за руль, заводя мотор и открывая окна, чтобы не стать заложником запаха её крови, я проговорил:       — Не волнуйся, все в порядке. Как твои дела? — я бросил на неё короткий взгляд, чтобы проверить, пристегнулась ли она, прежде чем выехать со стоянки.       Путь предстоял неблизкий, если нам повезет, то мы доберемся до Амстердама за полтора часа. Девушка отложила свою сумку на заднее сидение, а затем села поудобнее, насколько ей позволял ремень безопасности.       — Неплохо! Ваши родители очень милые люди, но вот все остальные… — она всерьез собралась критиковать членов семьи из-за вчерашнего ужина? Должно быть, Эдвард подстегнул её к этому.       — Не стоит осуждать их. Твое появление очень насторожило всех нас, — я старался подбирать правильные слова, пытаясь одновременно следить за дорогой и за реакцией девушки.       Она нахмурилась, а её пальцы нервно забарабанили по коленям, которые были прикрыты темно-синей юбкой.       — Почему? Я ведь не сделала ничего плохого! Это из-за Беллы, верно? — её эмоции начали выплескиваться так резко, что я не сразу сообразил, в чем дело. В голосе девчушки скользнула истеричная нотка, но я вовремя успокоил её.       — Что ты имеешь в виду? — осторожно поинтересовался я, держа её эмоциональный фон под контролем.       Ханна обиженно закусила нижнюю губу, словно собиралась с мыслями.       — Эдвард сказал, что она доставляла вам много проблем, будучи человеком. Розали недолюбливала её, а ты однажды набросился на неё, чтобы убить.       Хм, я был поражен тем, что Каллен не придумал очередную байку, а рассказал все как есть. Да, прежде Белла бывала ходячей проблемой, но сейчас всё изменилось, да и дело не в ней.       — Да, такое действительно было. Потому что людям не место среди нас, это опасно, — возмущённая моими словами, школьница злобно посмотрела на меня.       Эдвард, твою мать, чего ты пытаешься добиться, зачем засунул меня в одну с ней машину на полтора часа?       — С вами прикольно, а не опасно. То есть, ты намекаешь на то, что мне стоило бы стать такой же, как вы? Я пока что раздумываю над этим, но Эдвард почему-то против, — её эмоции менялись слишком быстро, поэтому мне с трудом удавалось держать их в разумных границах. Похоже, я слишком давно не общался с подростками так близко. Находясь в школе, я часто закрывался ото всех, чтобы не испытывать на себе этот девятый круг ада, состоящий из урагана окружающих меня нестабильных эмоций.       От её слов мне на секунду стало дурно, поэтому я молча уставился на дорогу, обдумывая то, что сказала девчонка.       Она не видит в вампирах ничего страшного, несмотря на то что Эдвард ведет себя, как самый настоящий «плохой вампир». При этом она склоняется к тому, чтобы стать такой же, как он, дабы жить долго и счастливо, только он этого почему-то не хочет. Неужели история повторяется? Честно говоря, я не верил в то, что Ханна — истинная любовь Каллена, которую он ждал несколько веков. Он не собирается её обращать, пока что прикрываясь благородными предлогами, но, должно быть, у него на неё другие планы. Наверное, Белла действительно права в том, что однажды он убьет девчонку.       — Эдвард говорит, что хочет провести со мной всю мою жизнь, но не хочет отнимать у меня человеческое существование. С одной стороны — это очень романтично, но с другой — однажды я умру, — школьница погрузилась в свои мысли, начиная выговариваться, даже не замечая того, что её собеседник молчит.       О да, милая, в одном ты точно права. Только умрешь раньше, чем думаешь.       Но, проникновенно взглянув на девушку, я произнес совершенно другое:       — Твоя жизнь — это самое важное, что у тебя есть. Ты не должна отдавать её ради того, чтобы стать живым мертвецом.       На секунду мне показалось, что она задумалась над тем, что я сказал. Но нет. Девушка лишь покачала головой, опустив глаза.       — Я люблю его, — прошептала Ханна.       Черт. Она начинала напоминать мне юную Беллу.       — Послушай, сейчас Эдвард очень опасен. У него сложный период, поэтому я бы посоветовал тебе держаться от него подальше, иначе он может случайно убить тебя…       Я сомневался, что мои слова возымеют какой-либо эффект, но почувствовал короткую волну ужаса, промелькнувшую в круговороте чувств девушки. Ей было страшно. Впервые в жизни в её маленькую головку закралась мысль о том, что её классный Эд — это хищник, который способен на убийство.       — Нет, он хорошо обращается со мной, даже когда мы… — тут она замолчала, а её щеки моментально покрылись румянцем.       Не надо быть телепатом, чтобы понять, отчего Томпсон смутилась. От досады мне захотелось вырвать чертов руль. Твою мать, Эдвард, она же еще школьница!       — Вы занимаетесь сексом?       Этот вопрос окончательно смутил её, поэтому девушка только негромко пробормотала себе под нос, вцепившись пальцами в ткань юбки:       — Я знаю свои права.       Мне захотелось издать нервный смешок, но вместо этого я ободряюще сжал её руку, дав ей понять, что ничего не имею против, хотя на самом деле чувствовал совершенно противоположное.       Всю оставшуюся часть пути мы болтали на отвлеченные темы. Мне не хотелось, чтобы девчонка приехала на выступление испуганной. Я намеревался завоевать её доверие, а не внушить ей ужас.       Через полтора часа мы добрались до нужного места. Плавно остановив автомобиль, я приготовился попрощаться с девушкой, но она замерла, затравленно поглядывая на меня.       — Джаспер, тебе уже приходилось обращать людей. Обрати меня, прошу, — её темно-зеленые глаза наполнились слезами, в них застыла мольба, давившая мне на виски.       Я вздохнул, раздумывая над тем, что ей ответить, но не успел, потому что девушка потянулась ко мне, сокращая миллиметры между нами.       Мои ладони мягко опустились ей на плечи, не давая возможности стать ближе.       — Спокойнее, Ханна. Не стоит делать необдуманных поступков. Ты знаешь, что я не могу обратить тебя, потому что у меня проблемы с контролем, — на последнем слове я позволил своему голосу стать чуть ниже.       В её взгляде скользнул страх; волна разочарования и стыда накрыла меня.       Скомканно попрощавшись, девчушка выскочила из машины, громко хлопнув дверью, но посланная мною волна спокойствия успела достигнуть её.       Я же был вне себя от злости. Что только что здесь творилось, черт возьми?