Ты боишься Бога?

Полгода спустя

— Доброе утро, Элизабет, — нежно прошептал Букер, приоткрыв глаза лишь на мгновение, потому как вернуться в реальность после того сна, что ему приснился, было не так-то просто. В нем ему привиделась Элизабет, но гораздо более взрослая, чем сейчас: с аккуратно уложенными волосами черного цвета, с яркой выделяющейся на бледной коже красной помадой на губах, между которых торчала сигарета, а также с подведенными ресницами. Одета она была в белую, довольно обтягивающую ее формы, рубашку, юбку-карандаш (хотя разве он был настолько компетентен, чтобы разбираться в названиях женских юбок?), что доходила до колена, а сами стройные изящные ножки оказались облачены в темные соблазнительные чулки. В его сне девушка заявилась к нему в его частное бюро расследований, всячески стараясь привлечь внимание Девитта, и, несмотря на отсутствие какой бы то ни было развратной составляющей, одного вида Элизабет было достаточно для него, чтобы возбудиться. И если в повседневной реальной жизни тот факт, что его заводит собственная дочь, в каком-то уголке сознания вызывал у Букера отвращение к самому себе, то в своих грезах он ни капельки не стеснялся своих чувств по отношению к девушке. Пусть прошло уже достаточно времени, которое они провели вместе, но где-то глубоко внутри мужчины засела толика вины, что никак не хотела отпускать его. Он знал, что дочь давно простила его, и ради нее он старался не поднимать эту тему, желая лишь, чтобы они жили, как обычная семья. Хотя… не совсем обычная… Шатенка мягко улыбнулась, проснувшись за пару минут до того, как открыл глаза отец, уже в привычном жесте погладив его по щеке и запечатлев на губах мимолетный поцелуй. — Доброе утро, папа, — едва слышно пролепетала девушка, слегка прищурившись, потому как солнце уже взошло достаточно высоко, чтобы выглянуть из-за окна и ослепить ее. Элизабет хихикнула, пряча лицо в районе шеи Девитта, довольствуясь своим любимым ароматом. Отец уже пять месяцев как бросил курить, и это несказанно радовало ее, ведь теперь ей ничто не мешало наслаждаться его запахом, не испорченным дымом. Выпивал Букер редко, однажды признавшись Элизабет в том, что каждый раз, когда он лицезреет то, как дочь жадно прогладывает его семя, он перестает жалеть, что почти отказался от алкоголя. Мужчина снова улыбнулся, потому как теплое дыхание девушки приятно защекотало его кожу. Обычно Элизабет позволяла себе называть его «папой» лишь в такие милые моменты, в остальном же продолжая звать по имени. Но ему было абсолютно все равно. Когда-нибудь она привыкнет, а может и нет. Главное, что они есть друг у друга. Шатенка вдруг резко прижалась к нему еще теснее, упираясь бедром прямо в пах, заставив Девитта громко ойкнуть, ведь стояк, что появился после интересного сна, никуда не делся. Разумеется, что это явление уже было не ново для Элизабет, однако она подметила, что отец выглядит каким-то смущенным, будто чувствуя себя неловко. И после долгих уговоров, которые вскоре перешли в пытки, заключавшиеся в том, что она стала просто дразнить его, лениво поглаживая, Букер признался, что дело было во сне. Девушка внимательно слушала, поглощая информацию, одновременно почему-то испытывая какую-то жгучую ревность. Но это же было бессмысленно! Девитт возжелал ее, просто немного измененную в своих фантазиях, так зачем ей злиться? В их отношениях она хоть и проявляла инициативу время от времени, но всегда позволяла Букеру вести, принимая его ласки, стараясь отдавать взамен столько же, но понимала, что по натуре она вряд ли создает впечатление доминантки, коей, как оказалось, хочет видеть ее отец. Может, подсознательно и ненадолго, но хочет. Скрыв свою маленькую обиду, Элизабет встала с кровати, направившись на кухню, чтобы приготовить завтрак, помогая мужчине собираться на работу. Это было частью ее рутины, к которой она успела привыкнуть, но ей было совершенно не тяжело, тем более что из них двоих именно Букер приносил в дом деньги. На все предложения дочери по поводу помощи он отвечал отказом, уверяя, что это его обязанность, хотя сама шатенка была уверена, что в нем говорит чувство вины. Что ж, если он не хочет принять ее помощь, то она пойдет другим путем. У нее была парочка идей по поводу того, как отблагодарить отца, и мысль об этом вызвала у девушки игривую улыбку на губах, которую, уже захлопывающий дверь Девитт, естественно, видеть не мог.

***

Букер со вздохом облегчения посмотрел на часы, перестав тарабанить пальцами по столешнице, когда его рабочий день подошел к концу. И прошел он весьма продуктивно, так как мужчине удалось закрыть одно из расследований, а после получить солидный гонорар. Это значит, что он мог порадовать свою дочь совместным походом в ресторан, в который она так хотела попасть; или же подарить ей что-нибудь стоящее, однако он пока не решил, что именно. Детектив уже готов был накинуть на себя пиджак и пойти домой, но нечаянно сбил со стола пепельницу, которая ему, в принципе, давно была не нужна, хоть Букер по привычке оставил ее на месте, ведь его клиенты тоже порою, приходя к нему, любили выкурить сигаретку. Выругавшись, мужчина склонился над ковром, поднимая ее, думая, стоит ли ему заморачиваться с оттиранием пепла от ковра сегодня или оставить это дело на завтра. Раздумья Девитта были прерваны легким постукиванием в дверь. — Прошу прощения, но мы закрыты, — заявил он, все еще стоя на коленях, слыша, как кто-то, явно проигнорировав его слова, все-таки отворил дверь, зайдя внутрь. — Сдается мне, что в вашем положении лучше не отвергать интересные предложения, — раздался до боли знакомый голос, который заставил Букера поспешить встать, однако по дороге он успел удариться головой о стол, чертыхнувшись еще раз, кое-как поднявшись на ноги. Слух его не подвел, и перед ним действительно предстала Элизабет, но совсем не та, с которой он попрощался сегодня утром. Нет, это была та самая Элизабет из его сна, разве что с небольшими отличиями — волосы ее хоть и были аккуратно уложены, но цвет их, насколько мог судить Девитт, остался каштановым, да и грудь была поменьше, но его это вполне устраивало. Хотя стоп… о чем это он думает? Детектив тряхнул головой, избавляясь от наваждения, вглядываясь в свою дочь, что без тени улыбки смотрела на него в ответ, уперев одну руку в бок, соблазнительно выпятив левую ногу вперед. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. По крайней мере, так думал про себя мужчина, желая протереть глаза и окончательно убедиться, что это все наяву. Но ведь боль от соприкосновения со столом оказалась реальной, а значит, что сейчас он точно не спал. Тем не менее, Букер был весьма озадачен таким внезапным появлением дочери у себя в офисе, не в силах перестать рассматривать ее. — Милая, что ты тут делаешь? Я как раз собирался домой… — О, мы с вами уже фамильярничаем, мистер Девитт? — она позволила себе наглую усмешку. Детектив совсем запутался. После долгого ступора до него дошло то, что девушка, видимо, взяв за основу описание из его сна, решила поиграть в игру. Это было единственное объяснение, которым он мог оправдать ее внешний вид и поведение. Она строит из себя обычную клиентку, делая вид, что они не знакомы, но стоит ли Букеру подыграть ей? Он не совсем представлял, что именно задумала шатенка, но любопытство перевесило все его сомнения, и он решил сыграть по ее правилам. — Простите, но я же сказал, что рабочий день подошел к концу, а я не привык работать сверхурочно. Тем более что дома меня ожидает дочь, — Девитт едва заметно усмехнулся, опершись обеими ладонями о стол, наблюдая за реакцией девушки. — О, я уверена, что она не будет против, если вы слегка задержитесь. Хотя, следует признать, что вы слишком симпатично выглядите, чтобы быть чьим-то отцом, — губы Элизабет искривились в ехидной ухмылке, и она сделала шаг навстречу детективу, приняв такую же позу, что и он. — Прежде чем вы начнете задавать вопросы, не угостите ли даму сигаретой? — спросила она невзначай, загадочно улыбаясь. Как уже было отмечено, Букер хоть и бросил курить, но в ящике его стола всегда лежала начатая пачка сигарет — опять же, для таких случаев, как этот. Элизабет проследила взглядом за тем, как длинные пальцы мужчины плавно извлекают сигарету из пачки, зная, что отец держит их здесь не для себя. Когда эти самые пальцы приставили сигарету к ее рту, шатенка нагнулась, специально прикоснувшись губами к подушечкам, отчего Девитт дрогнул, резко отдернув руку. Затем он достал из кармана зажигалку, едва сдерживая смешок, когда Элизабет слегка закашлялась, стоило ей затянуться. Его дочь никогда не курила, но почему-то старалась угодить фантазиям мужчины, продолжая делать это немного неумело. — Так что привело вас ко мне в офис в такой поздний час? — поинтересовался детектив, сложив руки на груди. Он закашлялся, когда девушка пустила дым прямо ему в лицо. Он прекрасно осознавал, что она злорадствует, намекая на то, как ей было неприятно, когда отец позволял себе курить рядом с ней. Ну и, возможно, мстила за то, что сейчас Букер стоял и тихонько насмехался над ней про себя. Следя за ее передвижениями по комнате, он ловил себя на мысли, что даже если не брать во внимание макияж и смену имиджа, его девочка уже давно повзрослела, притом не только физически, но психологически, особенно в интимном плане. Она, конечно, не брала на себя главенствующую роль, однако и скромной девственницей ее назвать уже нельзя. И вот сейчас она казалась Девитту эдакой самоуверенной дамой, которая знала, чего хочет от жизни и, более того, привыкла все от этой самой жизни брать. Подобное умозаключение заставило мужчину сглотнуть и вцепиться пальцами в столешницу. — Мне нужно кое-что получить, мистер Девитт, — наконец ответила Элизабет, вдоволь наигравшись с сигаретой, уж слишком поспешно затушив ее в пепельнице, вновь позабавив детектива, но на этот раз виду он не подал. — И вы поможете мне получить это, причем совершенно бесплатно. Не сдержавшись, Букер все же издал тихий смешок, прикрыв рот кулаком. — Вы так в этом уверены? Извольте узнать, что же именно я должен помочь вам получить? Шатенка в два счета очутилась возле него, поднимая голову, чтобы встретиться взглядом со взглядом отца, медленно проведя языком по верхней губе, умудрившись при этом не смазать помаду. — Оргазм, мистер Девитт. Вы поможете мне получить оргазм. Она сказала это так непринужденно, что у Букера чуть не отвисла челюсть, однако ответить он все равно ничего не успел, потому что ощутил, как что-то острое впивается в его предплечье, словно иголка. Впрочем, это и была иголка на конце шприца, который в своей руке держала Элизабет. На несколько секунд в глазах мужчины потемнело, и он уже подумал о том, что сейчас потеряет сознание, однако этого не произошло. Он едва устоял на ногах, кинув расплывчатый взгляд на девушку, теперь уже не уверенный, стоил ли им продолжать этот спектакль. — Что за черт? — недоумевающе возмутился детектив, сумев-таки добраться до дивана, что располагался неподалеку, завалившись на него, словно мешок с картошкой. — Что ты мне вколола? — мысли Девитта почему-то переключились на энергетики, но вряд ли его дочь могла найти здесь хотя бы один такой. — Не волнуйтесь, мистер Девитт, это для того, чтобы вам было очень и очень хорошо, пока вы пребываете в моей компании, — уклончиво ответила шатенка, пробежавшись прохладными пальчиками по лбу Букера. Тот, кажется, понял, к чему клонила Элизабет. Он уже чувствовал, как ему становиться жарче, а сердце бьется чаще. Не знай бы он ее намерений, то принял бы эту штуку за адреналин, однако содержимое шприца скорее относилось к разряду каких-то афродизиаков. Неужели они имеют такой быстрый эффект? Мужчина никогда не пользовался подобным, а потому сейчас испытывал нечто странное — как будто задыхался, но в то же время внизу живота приятно заныло. Девушка довольно усмехнулась, обхватив подбородок отца, чтобы встретиться с ним задорным взглядом, который не предвещал ничего хорошего. Его губы резко пересохли, поэтому Девитту пришлось облизнуть их, вновь попытавшись сфокусироваться на лице дочери. Ее голубые глаза неотрывно наблюдали за его непроизвольным жестом, и он готов был поклясться, что в них плясали озорные огоньки. — Мы собираемся хорошенько повеселиться, мистер Девитт, — проворковала Элизабет, склоняясь чуть ниже, чтобы ее губы почти касались его губ. — Надеюсь, что вы готовы, ибо мы приступаем, — она засмеялась, а затем пылко поцеловала детектива, не давая тому шанса на отказ, и по тому, как жадно ответил ей Букер, она поняла, что этот шанс ему и не требовался.