Грозовые облака

      …Выйдя на поверхность планеты, где очередные заказчики собирались встречать курьера, Асока поёжилась: здесь было слишком туманно и сыро. Конечно, туман служил великолепным прикрытием для столь странных личностей, как те, кто собирался передавать груз; но обычные торговцы или даже контрабандисты средней руки вряд ли стали бы забираться в такую глушь.       С каждым шагом нехорошие предчувствия лишь усиливались. Впору было возвращаться в свой крохотный грузовик, и без того забитый разным добром; однако те, кто назначал встречу, были явно настроены на то, чтобы она состоялась.       Их было трое: коренастый человек в тёмной поношенной одежде — судя по всему, главный, — и двое здоровенных экзотов, чьи расы было невероятно сложно определить из-за обилия киберорганических приспособлений и протезов; можно было лишь заметить, что друг от друга оба отличались разительно.       — Цилла Рондис? — нехорошо улыбаясь, спросил мужчина, когда Асока поравнялась с ними.       — Она самая, — лениво подтвердила та. — Гоните груз.       — Не так быстро, детка, — тем же тоном возразил тот. — Твои друзья нас кинули.       — У меня нет друзей, — отмахнулсь «Цилла». — Только заказчики.       — Это не так уж важно, — сказал он и сделал еле заметный знак своим спутникам.       — Эй, мы так не договаривались! — возмутилась она, но было уже поздно.       Цепкие руки подхватили лёгкое тело тогруты и с размаху швырнули в грузовой отсек видавшего виды корыта. Следом захлопнулся массивный люк; судно почти сразу стартовало на приличной скорости.       Вокруг было очень темно. Падая, Асока больно ударилась плечом; но всё это лишь раззадорило её. Когда похитители открыли люк, чтобы проверить, жива ли ещё наёмница, она тут же рванулась к хлипкой веревочной лестнице и преодолела её в три рывка.       — Глядите-ка, — пробасил один из амбалов, — вот это прыть!       — Отлезь, Ро’он, — отмахнулся человек и зловеще прищурился, вытаскивая Асоку за шиворот из люка.       — Ты куда меня тащишь?.. Ты вообще знаешь, на кого я работаю? — вспылила она.       — Быстро верни меня обратно, а не то пожалеешь!       — Заткнись, козявка! — отрезал он и с деланным сокрушением прибавил: — Не до твоих сейчас истерик…       Асока буркнула в ответ пару ехидных тойдарианских фразочек, слышанных ещё в прошлой жизни от Скайрокера.       Незнакомец покачал головой.       — Я знаю, на кого ты работала, детка, — проговорил он уже совсем другим тоном, обернувшись к ней. — Они в мою сторону не посмеют и рта раскрыть.       Она легко выдержала его взгляд; но, судя по голосу, сейчас и вправду не стоило связываться с этим типом. Когда он оттолкнул её в дальний угол и приставил других бандитов в качестве охраны, Асока набросила на голову капюшон и плотнее закуталась в угольно-серую ткань плаща, который всегда укрывал её от досужих взоров.       На что вообще можно было надеяться, договариваясь о чём-то на словах с матёрыми контрабандистами?.. Глупая, глупая Асока! Глупая Шпилька.       Эти мысли бесконечно крутились у неё в голове, не давая покоя, но сделать уже ничего было нельзя. Оставалось лишь ждать возможности сразиться с ними, а пока — притупить их бдительность, не привлекая внимания.

***

      …Очнулась Тано столь внезапно, что ей не сразу удалось сориентироваться в пространстве. Довольно большой промежуток времени, как она постепенно поняла, попросту выпал из памяти — забылось и окончание мучительного путешествия, и то, что было после… Оставалось лишь гадать, куда и каким образом Асоку занесло на этот раз.       Над головой виднелся узкий неровный круг предрассветного неба, со всех сторон отграниченный плотной «стеной» из переплетающихся высоченных стеблей. Должно быть, такие своеобразные узилища выращивались целенаправленно, годами… Кто мог знать, сколько ещё было здесь подобных темниц?       Асока поднялась с земли. Спина противно саднила. Мысли всё ещё плохо выстраивались, и в теле ощущалась противная слабость. Пришлось прислониться к «стене» и вновь сесть на землю.       Что делать, было совершенно неясно. Если бы Асока и смогла выбраться наружу, то как бы ей удалось в таком состоянии отбиться от похитителей? Что вообще им было от неё нужно?.. Неужели её жизнь оборвётся, не успев толком начаться, — да ещё столь бесславно?       «Лучше бы я погибла тогда, на войне, — думала она. — Сейчас я наверняка просто разменная монета в чьих-то распрях!.. Впрочем, рано или поздно всё равно пришлось бы. Жаль только…»       Последняя мысль оказалась столь пронзительной, что вмиг оборвала этот поток рассуждений.       Жаль, что больше никогда не получится встретиться с учителем. Хотя бы увидеть его издали, убедиться, что с ним всё в порядке…       Что ж, раз уж всё кончено — быть может, настало время применить запрещённый приём?       Никогда прежде со дня ухода из Ордена Асока не обращалась к Энакину в Силе, чтобы не тревожить его понапрасну. Однако сейчас его ученица оказалась в столь бедственном положении, что после недолгих сомнений всё же признала за собой право попросить Скайуокера о помощи — если не как наставника, то хотя бы как рыцаря-джедая, защитника слабых…       Пытаясь отвлечься от тревоги и боли, Асока сосредоточилась на потоке Силы и не без труда сняла ментальные щиты, созданные ею самой для того, чтобы не беспокоить своими эмоциями учителя и бывших соратников… Впрочем, труда потребовало скорее решиться на это.       Снова трепетно коснуться ученической связи… снова позвать на помощь, как когда-то…       Воспоминания ожили и соединились с сегодняшними ощущениями в единое целое.       «Мастер Энакин!» — мысленно взывала она, непроизвольно вздрагивая от каждого шороха. Сквозь редкие тонкие щели между стеблями струился тусклый свет, и легко было вообразить, что на самом деле это — всепроницающий поток Силы, не знающий расстояний и препятствий…       Мало-помалу саднящая боль отступала, руки и ноги вновь наливались теплом; становилось уютнее, несмотря на предутренний холод.       Глупая надежда крепла с каждым мгновением; и нельзя было позволить ей угаснуть.

***

      До сих пор, как ни удивительно, Асока неплохо справлялась с одинокой жизнью. Природная осторожность и неприхотливость, свойственные тогрутам, очень выручали Шпильку после разрыва с джедаями. Пропитание она могла добывать, охотясь на диких животных, чем часто пользовалась в те времена, когда было туго с работой. Независимый нрав, из-за которого у Асоки постоянно случались столкновения со взрослыми магистрами в Ордене, сейчас тоже служил ей добрую службу — она могла отстаивать свои права с такой лёгкостью, что любители мутных делишек заранее обходили стороной несговорчивую наёмницу Словом, жизнь шла своим чередом, а временами даже обещала благополучное будущее… Только вот пустота оставалась пустотой — огромным пространством внутри, где-то и дело сквозил бездушный холод. Смириться с этим не получалось, но и поделать ничего было нельзя — оставалось терпеть одиночество, стиснув зубы.       Мастер Энакин.       Ближе этого человека в её жизни никого не было. Никто не претендовал на то, чтобы занять его место; да и едва ли бы это кому-нибудь удалось.

***

      — Как же я могла забыть… — одними губами прошептала Шпилька и развернула плащ. Привычным, хотя и полузабытым жестом пальцы нашли рукоятку светового меча. Асока пользовалась им чрезычайно редко, но всегда держала при себе.       На её счастье, похититель счёл ниже своего достоинства утруждать себя обыском пленницы — лишь отобрал дорожную сумку.       Клинок ярко загорелся в предрассветной тьме; гул меча взрезал упругую тишь — что ж, идя ва-банк, скрываться больше не было смысла. Асока в несколько движений прорубила проход сквозь толщу стеблей и выбралась наружу.       Вокруг, на первый взгляд, не было заметно ничего, кроме видавшего виды входа в землянку и густого леса, который обступал со всех сторон крошечный пятачок открытой земли.       Куда пропал корабль бандитов, было также неясно; зато поодаль валялись два огромных тела, в которых можно было без труда узнать тех, кто ещё недавно сторожил пленницу.       Асока осторожно направилась к землянке, желая добыть хоть какие-то сведения о том, куда они улетели с туманной планеты; однако в этот миг позади раздался выстрел. Заряд бластера прошёл сквозь плащ и ощутимо задел левый бок.       — Стоять, ненормальная! Я тут с тобой не шутки шучу.       Зажав рану локтем, Асока медленно повернулась к контрабандисту.       — Отдавай мои вещи, — небрежно выдохнула она, стараясь не показывать боли. — И верни меня туда, откуда увёз!       В ответ похититель лишь ухмыльнулся и снова взялся за бластер. Миг — и в воздухе загорелся плазменный заряд; ещё миг — и он отлетел обратно, отражённый клинком сейбера.       Рикошетом слегка задело врага; но это, похоже, лишь раззадорило его, и он выстрелил ещё несколько раз. Асока вновь и вновь отражала залпы, пропустив лишь один или два.       Как ни странно, эта тактика оказалась даже слишком успешной: вскоре похититель упал замертво. Тяжёлое тело некрасиво шлёпнулось оземь, и Асоку охватили страх и отвращение. Хотя это был далеко не первый в её жизни бой с таким исходом, Тано ещё не доводилось испытывать такой гадливости при смерти противника.       «Надо убираться отсюда», — мелькнуло в голове, едва сознание немного прояснилось.       Эта местность была плохо знакома Асоке; но выбирать не приходилось. Затаиться на время в лесу, несмотря на всю его неприветливость, было куда безопаснее, чем пытаться отыскать здесь людей. Что будет, если другие разумные существа узнают, что сделала пленница? Вдруг этот хмырь — важная шишка среди здешних банд?..       Самым скверным обстоятельством сейчас было то, что вокруг не было видно ни поселений, ни транспорта, а крохотный шаттл Асоки так и остался на той планете, с которой тогруту похитили. Где искать помощи, было пока неясно; лезть же в землянку уже решительно не хотелось. В конце концов, если здесь больше никого нет, то это всегда успеется.       Асока решительно развернулась в сторону диких зарослей, которые виднелись невдалеке, и двинулась вглубь леса, стараясь замести следы, чтобы никому и в голову не пришло искать там маленькую тогруту. Местная звезда уже начинала восходить, озаряя окрестности противным, желтоватым — но всё-таки светом…