Месть 5/2

Поначалу Сереже казалось, что весь воздух в новом кабинете пропитан тоской. Приемная пустует, все коллеги на другом этаже. Работу свою Сережа не любит и не понимает. Еще и Попов до жути занятой начальник, который за весь день ни разу не обратил внимания на своего секретаря. Однако через некоторое время Матвиенко начал находить плюсы в сложившейся ситуации. Наконец-то исчезли злосчастные жалюзи, а значит, за ним больше никто не наблюдает. А это значит, что можно сколько влезет заниматься своими делами. Как только Сережа понял это, тоска улетучилась сама собой. Итак, добрых полдня Сережа блаженно распиздяйствовал. Когда наступил вечер, Матвиенко выглядел расслабленным и совсем не уставшим. Он был готов к любым желаниям, тем более, большая часть желаний приносила удовлетворение обеим сторонам (по крайней мере, физическое). Но сегодня Сережу ждал неприятный сюрприз.

* * *

- Не боишься, что я тебе хер откушу? – скалясь, бросил Матвиенко. Попов сидел на диване, ближе к краю, а секретарь стоял на коленях между его ног. - Будешь сосать плохо, не засчитаю желание. - Точно откушу. - Не подавись. Арсений, в отличие от его работника, прилично утомился за день, и в его интонациях не было намека даже на притворную любезность. Холодно, почти грубо. Только легкая усмешка напоминала Сереже, что это просто игра. Матвиенко сжал член босса и стал двигать рукой, вызывая эрекцию. Член встал довольно быстро, но Сережа тянул до последнего, брезгуя брать орган в рот. - Давай, давай. Тебе еще многому предстоит научиться, – впервые в голосе Арсения промелькнула его ублюдская ласковость, и это только усилило тошнотворность ситуации. «Запихать бы тебе по самые гланды, чтоб ты задохнулся, упырь», - выругался про себя Сережа и медленно приблизился лицом к паху начальника. Он лизнул головку и демонстративно поморщился, хотя солоноватый привкус не был таким уж омерзительным. Усилием воли Матвиенко заставил себя взять головку в рот целиком. «Как мороженое, как чупа-чупс», - напомнил ему внутренний голос, и Сережа сделал несколько круговых движений языком. Начало Арсению понравилось, но когда Матвиенко попробовал заглотить хотя бы половину ствола, все пошло наперекосяк. - Ай! Зубы-то зачем! - Говорил же, откушу, - Сережа угрюмо усмехнулся. - Неужели ты ни разу не делал минет? - Я на электрика учился, а не на сосальщика хуев, - буркнул Матвиенко. - Хочешь секрет? - Валяй. - Не все вокруг педики. – Сережа с видом великого мудреца покачал головой. – Вот так вот, Сосений Геевич. Живите с этим. Арсений тихо рассмеялся. - Ого. Как так? – с наигранным удивлением произнес он. – Только не говори, что и ты не гей. Не расстраивай меня. - Не гей. - Совсем-совсем? - Совсем-совсем. Уголки губ Арсения опустились, придавая лицу детское выражение грусти. И почти сразу же это выражение сменилось на злорадное. - Гей, не гей, а член сосать все равно будешь. Сережа хмуро сдвинул брови, зато Арсения мини-диалог немного развеселил. Попов сощурился и задумчиво посмотрел на секретаря, который неохотно теребил рукой его член. Выглядело презабавно, но такими темпами он и за трое суток не кончит. - Так у нас с тобой ничего не получится. Ложись на диван. Арс давно избавился от пиджака, пуговица на воротнике была расстегнута, и сейчас он расстегнул еще две, обнажая небольшой участок груди. Сережа лег на диван, Арсений забрался сверху, принял позу 69 и, нагибаясь, случайно ударил членом по лицу Матвиенко. Кавказец был явно не в восторге, о чем свидетельствовал поток черных, как тьма, ругательств, а вот Попова эта мелочь раззадорила еще больше прежнего. - Устроим тебе маленький мастер-класс. Арсений расстегнул ширинку секретаря и, взяв член в руку, стал активно вылизывать головку, чем быстро привел орган в чувство. Матвиенко аж зажмурился от удовольствия и поджал пальцы ног. Весь кайф портил член Попова, который раскачивался перед носом и который Сережа наотрез отказывался брать в рот. - Повторяй за мной, или я остановлюсь, - повелительным тоном сказал Арс. Сережа насупился, но повиновался. Придерживая ствол у основания, он стал, подобно Арсению, неспешно вылизывать головку члена, часто пробегая кончиком языка от уздечки к уретре. Матвиенко с некоторым промедлением повторял действия Попова, но повторял с большим старанием. Язык проходит от основания до самой верхушки. Губы обхватывают крайнюю плоть, спускаются чуть ниже. Вверх-вниз, вверх-вниз. Мужчина обсасывает головку, несколько раз выпускает изо рта, издавая громкий «чпок», и вбирает снова. Ладонь находит яйца и аккуратно сжимает. Арсений стянул с Сережи брюки до колен и прижал ноги к ребрам, складывая Матвиенко пополам. В таком положении он смог дотянуться лицом до мошонки и взять одно яичко в рот. Сережа был бы в полном восторге, если бы не одно «но»: ему необходимо повторить то же самое. Секретарь точно так же стянул штаны босса, но прежде, чем он успел что-то предпринять, Попов двинул тазом и нагло сел на лицо Матвиенко. - Ебаный-разъебаный, - Сережа плюется матами и отворачивает лицо. Щетина щекочет и покалывает яйца, и Арсений с тихим писком отстраняется. - Повторяй, - шуточно-суровым тоном требует Попов и ударяет секретаря по ягодице. Эту часть Сережа с удовольствием повторил, с громким шлепком опустив ладонь на зад начальника. - Да не это! – Арсений еле сдерживает смех. Борьба с упрямством Матвиенко выматывает его, но еще и немало веселит. Сережа закатил глаза, но все-таки сделал то, что от него требовали. Он пососал сначала одно, затем другое яичко, и только после этого Попов продолжил. Мужчины размеренно насасывали друг другу, пока Арсению вдруг не взбрело в голову обслюнявить указательный палец и засунуть его в анальное отверстие подчиненного. - Эй! Туда нельзя! – возмущенно прикрикнул Сережа. - Мне все можно, - объявил Арсений, проталкивая палец глубже. Матвиенко быстро взял себя в руки и в свою очередь тоже засунул палец в задницу Попова, чем частично удовлетворил свою гордость. Арсений поморщился, потому что движение кавказца было очень грубым и резким, но брюнет не останавливался. Он нащупал простату и стал медленно массировать ее. Через некоторое время чувство дискомфорта исчезло почти целиком, а когда Арсений еще и заглотил член Сережи, последний раскрыл рот в беззвучном стоне. Матвиенко не удавалось так же хорошо совмещать два действия – для этого требовалась хоть какая-то сосредоточенность, но сейчас Сереже не хватало сосредоточенности даже на то, чтобы нормально дышать. Ощущая близость разрядки, он впился пальцами в ноги Попова и прижался лицом к бедру, кусая бледную кожу. Когда он кончил, Арсений проглотил сперму и переключил внимание на свой член. Попова начало порядком раздражать то, что его собственные желания приносили больше удовольствия упертому Матвиенко. Как только Сережа вынырнул из-под волны оргазма, Арс заставил его взять член в рот и стал самостоятельно двигать тазом, аккуратно потрахивая Матвиенко в рот, так, что головка едва ли доходила до горла. Единственное, что требовалось от секретаря, это сомкнуть губы плотным кольцом и прижать язык к стволу. Сережа лежал с закрытыми глазами, делая редкие короткие вдохи через нос, и лежать так ему пришлось долго. Безынициативность и фригидность Матвиенко нисколько не вдохновляли, а потому даже при ускоренном темпе Арсению понадобилось немало времени, чтобы кончить. Кончая, Попов загнал член поглубже, чтобы у Матвиенко не осталось выбора и он проглотил все семя без остатка. Взмыленный и запыхавшийся Арсений спихнул Сережу с дивана и лег. - Ниче ты не умеешь, - с оттенком разочарования в голосе выдохнул Арс, закрыв лицо предплечьем. - Я и не должен, - хмыкнул Сережа, который кривил рот, все еще ощущая привкус спермы на языке. - Будешь тренироваться. Каждый день. - Каждый день отсасывать? – простонал Матвиенко и запрокинул голову. Вот и закончилась «светлая полоса» желаний. А ведь Сережа почти вошел во вкус. – Давай лучше ты мне будешь сосать, как в старые добрые… Если хочешь, могу еще порно посмотреть. Или с затычкой в жопе походить. - Понравилось? – Попов усмехнулся. – Не волнуйся, желаний хватит на всё. - Я и не волнуюсь. Сережа ушел, а Арсений еще ненадолго остался в офисе и чуть не задремал на диване. Только поздним вечером, когда Матвиенко будет ложиться спать, ему придет короткое сообщение. Арсений Попов: 90. Напомнив о себе, Арсений прочно засел в голове у Сережи и никак не давал ему заснуть. Еще девяносто желаний. Девяносто, мать его, поповских желаний. Выдержит ли Сережа?