Месть 5/2

Пятница для Сережи закончилась еще раньше, чем для остальных офисных обитателей. Матвиенко объяснил для себя все так: босс не удовлетворен и зол, а потому и выгнал секретаря с работы раньше времени. Скоро Попов поймет, что возиться с Матвиенко – дохлый номер, и отпустит Сережу на свободу. В определенный момент даже самому Сереже эти рассуждения показались абсурдными и смешными. Но подобные мысли хотя бы немного успокаивали запутавшегося парня. Матвиенко отвергал любые теплые чувства, которые все чаще зарождались в нем по отношению к боссу. Он упорно игнорировал их, прикидываясь слепым, точно так же, как вечно худеющие дамы стараются не замечать булочки и конфеты на витринах. Как всем известно, эта тактика почти никогда не срабатывает. Булочки продолжают лежать на витринах. Любовь продолжает жить в тени ненависти, ожидая своего расцвета. Выходные Сережа встретил в отличном настроении. У него был четко намеченный план на эти два дня: хорошенько оторваться и как можно меньше думать о своем начальнике. Не успел Матвиенко сделать себе кофе со вкусом субботы, как раздался звонок мобильного. И планы, и хорошее настроение были похоронены на дне кружки. Сережа долго не решался взять трубку. Все стоял и смотрел на экран, на котором высвечивалось «Попов». Имя звонящего прошло долгую эволюцию от «Босса-хуесоса» до «Жопова» и не так давно приобрело приличный вид. Но как бы его ни называл Сережа, это был все тот же Попов, непредсказуемый и злорадный, Попов, который может испортить все выходные, которые не успели начаться. Мобильный замолк, и Сережа облегченно выдохнул. Но уже через секунду от того же абонента пришло смс: «Если ты приедешь ко мне через час, вычту пять желаний. Не приедешь – добавлю десять». Матвиенко громко выматерился и с такой злобой поставил кружку на стол, что из нее выплеснулся кофе. Он судорожно прикусил губу, потратил на раздумья несколько минут и написал ответ: «У меня выходной». Попов: «У твоей второй работы нет выходных». Сережа продолжал молча пялиться в экран, выбирая, в какой форме выплеснуть накопившиеся эмоции: в отчаянном крике или в новом потоке бесчисленных матов. Он выбрал второе. Еще через минуту Матвиенко написал бессмысленное, но, как ему казалось, чрезвычайно важное в данной ситуации сообщение, которое говорило, что он не какой-то там мальчик на побегушках, а мужик с принципами. «Я не буду с тобой трахаться». Как будто эти слова могли что-то решить. «Мужик с принципами» переминался с ноги на ногу и нервно кусал пальцы, ожидая ответа. Попов: «Тебе и не придется». Попов: «Жду тебя через час». Сережа поначалу обрадовался, но радость была недолгой. Если его не отымеют сегодня, то обязательно отымеют потом. К тому же, если так подумать, есть много вещей, куда страшнее, чем секс с боссом. Может, ему засунут в задницу огромный фаллоимитатор, в сравнении с которым обычный член покажется тонким прутиком? Такая пытка не стоит и двухсот желаний. Куда деваться – Сережа собрался и поехал на другой конец города. Адрес он все еще помнил, но хотел бы забыть, трижды прокляв эту чертову квартиру. Ведь изначально он ехал туда к принцессе, а угодил в капкан злого колдуна. Еще неделю назад Матвиенко бы залил улицы Питера своей черной угрюмостью. Но сегодня чувство тревоги заменило чувство гнева. У Сережи были мысли рассерженного мужчины, а эмоции – взволнованной барышни, которая едет на первое свидание. Матвиенко ненавидел Попова. Раньше мысли Сережи всегда имели свою очередность и обоснованность, его эмоции имели свой цвет и причину, а главное, были понятными самому Сереже. Теперь же он ощущал себя даже не человеком, а скоплением неконтролируемых чувств, хаосом, заточенным в телесной оболочке. И все это началось тогда, когда в жизни Сережи появился Арсений. Вот почему Матвиенко ненавидел Попова.

* * *

- О, а вот и крестная фея пожаловала! – воскликнул Арсений, открывая дверь. Почему-то Матвиенко ожидал увидеть своего босса таким же прилизанным и благоухающим, как на работе, в дорогом халате, с кубинской папиросой, а увидел даже не мужчину – паренька с растрепанной челкой, который одет в простецкие шорты и футболку. В таком виде Попов выглядел гораздо моложе своего реального возраста. Матвиенко слегка опешил и, засмотревшись на Арсения, не сразу нашел, что ответить. - Так что тебе нужно? – наконец выдавил он, возвращая лицу хмурую серость. - Любишь свингерские вечеринки? – с улыбкой маньяка спросил Попов. Сережа развернулся и пошел на выход. - Да подожди, я же шучу, - Арс поймал Матвиенко за локоть и затянул обратно в прихожую. – Мне просто лень гладить рубашки. - Попроси горничную. – Энтузиазма у Сережи не прибавилось ни на грамм, но по крайней мере он больше не пытался сбежать. - Зачем? У меня же есть ты. Матвиенко неохотно снял куртку и протянул ее хозяину. Затем он разулся и сделал несколько неуверенных шагов – Сережа ощущал себя вором, который спустя время вернулся на место преступления и теперь боялся угодить в какую-нибудь ловушку. Попов провел Сережу в гостиную, которая соединялась с кухней, и по пути взял со стола яблоко. - Да, кстати. Ты же умеешь готовить? - Умею, - ответил Матвиенко. - Отлично. Погладишь и приготовишь поесть. Можешь еще пыль протереть. Как раз на пять желаний, - Арсений откусил яблоко и нахально улыбнулся. Сережа смотрел на него, как на умственно отсталого, а сам пытался припомнить, когда же его успели понизить с секретаря до уборщика. Что ж, в любом случае это лучше, чем минет. И намного лучше, чем огромный фаллоимитатор. Минус пять желаний – превосходно. Считай, неделю сэкономил. Пусть так. Матвиенко решил начать с готовки. Весь холодильник был забит продуктами, об этом Арсений позаботился заранее. Дело за малым – настругать, смешать, сварить. Удивительно, но Арсений ни разу не вмешался в процесс приготовления. Сережа с затаенным дыханием ждал, когда брюнет начнет липнуть к нему со спины, дышать в ухо, лапать и просто путаться под ногами, пытаясь привлечь внимание. Но Попов за все время даже ни разу не встал с дивана, валяясь перед телевизором. «Ну и чего ты бесишься? Радуйся, что хотя бы сейчас он к тебе не лезет», - говорил сам себе Матвиенко. И все-таки не беситься он не мог. Да как так вообще? – Арсений даже не смотрит в его сторону. Зато Сережа, минуты не пройдет, нет-нет, да посмотрит мимоходом на красивого подонка. - Ауч! – Матвиенко вложил в рот порезанный палец. - Порезался? – только сейчас Арсений соизволил покинуть нагретое местечко и быстрым шагом подошел к мужчине. - Все нормально, - произнес Сережа, флегматично рассматривая палец, а сам тихонько радовался, как школьница, чей рюкзак согласился понести самый красивый мальчик в классе. - Сейчас принесу пластырь. И Арсений действительно принес пластырь. И отдал его Матвиенко. И вернулся на диван. И все. Одноклассник вернул школьнице ее рюкзак и пошел домой. «Неужели он заставил меня приехать только чтобы приготовить пожрать и погладить рубашки?» - не переставал недоумевать Сережа. Как же это по-бабски: визжать «Не трогай меня!» и ждать, когда он засунет руку тебе в трусы. Вот и Сережа не знал, чего он конкретно хочет. И продолжал злиться: на себя, на Попова и на палец, который все зудел и никак не переставал кровоточить. Гладильная доска стояла возле окна и неподалеку от телевизора. Дистанция между Сережей и его ленивым боссом заметно сократилась. Но если Сережу этот факт приводил в необъяснимый трепет, то для Попова это не значило ровным счетом ничего. - Воротнички тщательно проглаживай, - копаясь в мобильнике, равнодушно произнес Арсений. «Я тебе ебало твое проглажу, импотент озабоченный», - Матвиенко агрессивно водил утюгом по ткани, исподлобья поглядывая на голубоглазого засранца. - Скучновато ты живешь для миллионера, - цокнул языком Сережа. - А как по-твоему я должен жить? – хмыкнул Арс. - Ну… в особняке каком-нибудь, с кучей прислуги, ездить по всяким вип-тусовкам. Арсений усмехнулся и ничего не ответил. Когда ты впахиваешь, как маленький трактор, пытаясь не опозориться перед отцом, не остается ни сил, ни времени на элитные развлечения. К тому же, как ни странно, Арс был довольно домашним человеком. То ли уже отгулял свое, то ли слишком быстро состарился. А ведь выглядит на 25. - А ты, значит, тусовщик? – Попов закинул руку на спинку дивана и заинтересованно посмотрел на Сережу. Сережа на Арсения не смотрел. Делал он это специально, чтобы продемонстрировать свое искусственное безразличие. А на деле у Матвиенко даже сердце забилось быстрее, когда ему удалось разговорить Попова. - Типа того, - ответил бывший стриптизер. – Не хочу жениться. А то вон переженились все, и уже даже в клуб позвать некого, - Сережа недовольно фыркнул. - Можем сходить в клуб, если хочешь. - Я? С тобой? Пф, - Матвиенко надменно вскинул подбородок. – Нет, спасибо. Арсений на несколько секунд задержал взгляд на секретаре и, улыбнувшись, отвернулся. В это самое мгновение Сережа посмотрел на Попова и быстро опустил глаза, пока его не поймали. Ход Арсения – он смотрит чуть дольше, чем в прошлый раз, потом якобы переключает внимание на телефон, и в следующую секунду сталкивается взглядом с карими глазами. Матвиенко сконфуженно урчит под нос и опускает голову, обещая себе, что больше не будет смотреть на этого ублюдка. А голубо[глазы]й ублюдок смотрит дальше, смотрит и лыбится. - Отвали, - ворчливо бросает Матвиенко, и Попов начинает смеяться. - Посмотри на меня. Эй, посмотри на меня! – Арсений снял футболку и бросил комок в лицо Сереже. Сережа бросил футболку обратно в Попова и невольно коснулся взглядом обнаженного торса, глядя непростительно долго. Хозяин квартиры медленно подошел к гладильной доске и произнес: - Вот здесь складку оставил. Матвиенко опустил голову. Палец указывал на идеально разглаженный кусок ткани. - Попался, - Арсений ухмыльнулся. Когда Сережа поднял голову, чужие губы накрыли его собственные. Это была прекрасная секунда – секунда до того, как Матвиенко дернул утюг в сторону. Не специально – скорее, от неожиданности. Попов отпрянул и закричал, вскинув вверх левую руку. - Матвиенко! – брюнет бросился к раковине на кухне и сунул под холодную струю покрасневшую кисть. – Почему ты всегда все портишь?! - Сам виноват! Зачем полез? - Да потому что хочу поцеловать тебя! Хочу и все! Это мое желание! – теперь красной была не только кисть, но и лицо Арсения, который громко сопел от боли и дикого возмущения. Сережа поджал губы. - Ну ты хоть предупреждай заранее, - мягко продолжил он, – и это… пакеты выдавай что ли. - Какие еще пакеты? - Ну как в самолете. Вдруг меня стошнит, - гримасничая, выдал кавказец. - Ты идиот? – Арсению было не до смеха. - Сам идиот. Попов сходил за аптечкой в другую комнату. Вернувшись, протянул бинт Матвиенко. Бинт наложили поверх заживляющего крема. Все производилось в полной тишине. Утюг выключили. - Одни убытки от тебя, - проворчал Арс. - Так уволь меня. - Вот еще. А отрабатывать это все кто будет? – Попов несколько раз сжал и разжал ладонь, прислушиваясь к ощущениям. Болезненный зуд быстро утих. - Я, между прочим, тоже получил травму. Из-за тебя, - Сережа с важным видом поднял вверх палец, заклеенный пластырем. Арсений хмыкнул и, не сказав ни слова, вышел из комнаты. Матвиенко выглянул в коридор и увидел, как Попов вышел из ванной, держа в руках ведро. - Это тебе вместо пакета. Сережа вскинул брови и посмотрел сначала на ведро, потом на своего босса. - Ты идиот? - Сам идиот, - почти обиженно ответил Арсений. Уже непонятно было, кто устанавливает правила игры. Неожиданно Матвиенко закрыл лицо ладонью и тихо рассмеялся. - Два придурка, - сквозь смех выдавил он. – С ведрами тут, блять, носимся… Губы Попова сами собой расплылись в улыбке. Он с умилением наблюдал, как мелко вздрагивают плечи Сережи, который не мог перестать смеяться. - Так, всё, - выдохнул кавказец и несколько раз ударил себя по щекам. Он забрал из рук начальника ведро и отбросил в сторону. – Давай быстро разделаемся с этим желанием, и я пойду домой. Сергей резко стал серьезным, Арсений тоже. Внезапно наступившая тишина напрягала. Попов сделал шаг навстречу, наклонился и робко заглянул в карие глаза. У Матвиенко задрожали губы, потом раздулись щеки, - он смог продержаться всего пару секунд, а потом выплюнул в лицо Попову новую порцию смеха. - Ну и ебало у тебя, - давясь хохотом, всхлипнул Сережа. - Да пошел ты, - Арс пнул брошенное ведро и, сев на диван, сразу же уткнулся в экран мобильного. – Придурок. - Прости, - Матвиенко смахнул выступившие слезы и сделал глубокий вдох. – Просто это смешно. - Раньше тебя это так не веселило, - буркнул Попов. - Тебе можно поприкалываться, а мне нельзя? – Арсений молчал и даже не смотрел на секретаря. Матвиенко быстро вернул себе привычную серьезность. Он встал напротив хозяина дома и громко, почти сурово выкрикнул: - Ну, Попов, давай, засоси меня полностью! - Да блять, - Арс не выдержал и, отвернувшись, засмеялся. Зато лицо Сережи, который уже высмеял все, что мог, оставалось непроницаемо серьезным. При взгляде на эту каменную рожу Попова распирало еще больше. - Вот теперь тебе приспичило поржать. – Матвиенко взял Арсения за ноги потянул на пол. – Ну же, поцелуй свою арабскую принцессу! Попов содрогался от вспышек смеха, словно его били током и параллельно накачивали веселящим газом. Только благодаря черной магии Сережа оставался невозмутимым, и все же карие глаза не переставали улыбаться. Усевшись сверху, Матвиенко принялся щипать голое тело, из-за чего лежащий под ним извивался ужом, мешая истеричное хихиканье с громкими вскриками. - Ай! Хватит! Пожалуйста! Не надо! – Арс отбил одну атаку за другой, потом схватил Матвиенко за футболку и рывком опрокинул на себя. Сережа ткнулся носом в бледную шею, но быстро отпрянул. Сейчас его лицо висело над лицом Попова, который хватал ртом воздух, пытаясь отдышаться. Язык часто касался его губ, а взгляд – губ Матвиенко. Матвиенко сделал вид, что он просто подчиняется воле начальника, что им управляет невидимая рука Попова. И все же, если говорить откровенно, Сережей двигало его собственное желание. Он склонился ниже и почти закрыл глаза, как вдруг по лицу пощечиной ударил сдавленный смех Арсения: - Арабская принцесса… Мир превратился в королевство кривых зеркал, где каким-то чудом Сережа стал отражением Арсения, а Арсений – отражением Сережи. - Я увольняюсь, - Матвиенко вскинул руки аля «Я сдаюсь» и быстро встал с пола. - Сереж, ну подожди… Сереж! – растерянная, глуповатая улыбка омолодила Арсения еще на несколько лет. Он был совсем мальчишкой. Арс попытался схватить кавказца за штанину, но Матвиенко сделал шаг в сторону и надел на голову Попову то самое ведро. Пока Арсений пытался избавиться от ведра и подняться на ноги, Сережа шустро улизнул в прихожую и уже открывал входную дверь. - Матвиенко! Я не отпускал тебя! – спотыкаясь и скользя по паркету, Попов добрался до прихожей, но было слишком поздно. Дверь захлопнулась прямо у него перед носом. Догонять парня Арсений не стал. Да и особо расстроенным он себя не чувствовал. К губам так и липла улыбка, и только на задворках мыслей крутились унылые строки: Ты прости меня, прости, Застрял на полпути Наш первый поцелуй.