Упавшая звезда

— Как насчет путешествия по миру, где все монстры — боги? — Инк воодушевленно стал рисовать карандашом на листочке новые образы. Это был вечер воскресенья, скелеты сидели на кухне, болтали за чашкой чая, расслаблялись после дневной прогулки. Вернее, гуляли-то только Папирус с Инком, а Санс расслаблялся просто потому что он это всегда делал. Художник показывал Папсу рисунки различных реальностей, иногда применяя пастель, чтобы скелет мог оценить красоту в красках. Санс же сидел в сторонке. Его не особо это интересовало. Точнее, нет, это было чертовски невероятно и интересно, но… Он боялся. — Ух ты, у Андайн просто невероятная броня! — восхищенно сказал Папирус, тыкая пальцем в рисунок. — Я правильно понимаю, что она богиня войны? — Именно, — Инк продолжил рисовать. — Хотел бы я с ней сразиться! — Не самая удачная идея, — заметил Санс. Оба Папируса повернули к нему голову. — Почему? — не понял младший брат. Санс пожал плечами. Его взгляд был задумчивым, серьезным и тревожным одновременно. — Она же богиня. Покалечит и не заметит. Кажется, братца это сильно задело. — Санс, я не настолько слаб! — Я и не говорил такого, бро, просто… Да не важно, — понимая, что ни к чему этот разговор не приведет, старший решил отправиться спать. — Что-то я устал. Пойду спать, завтра ведь дозор. Двойники проводили его взглядами. На душе у Инка стало тревожно. — Почему он всегда меня недооценивает? — обиженно пробормотал Папирус, ковыряя пальцем стол. — Я ведь не слабак. Я победил нашу Андайн, смогу и другую. Разве нет? Инк увидел взгляд друга, полный надежды. Он нуждался в поддержке художника, в хотя бы коротком ответе. Совесть впервые за все времяпровождение болезненно кольнуло художника. Он так хотел подружиться с Папирусом, чтобы у него появился понимающий друг, что совсем забыл, как тревожно Сансу за будущее брата. Далекие звезды, параллельные миры, альтернативы… Он обещал все это Папирусу, обещал экскурсии, приключения, но ведь там, где приключения, там и опасность. — Я… — голос Инка слегка сел. — Я думаю, твой брат просто очень любит тебя и волнуется. Он не… считает тебя слабым. В глазницах будущего гвардейца загорелись огоньки. — Спасибо, — Папирус улыбнулся. Так легко было вызвать улыбку у этого монстра. Инк восхищался этим, ведь он и сам был таким. — Пойдем посмотрим телек? — предложил художник. Он хотел отвлечься от темы путешествий. В конце концов, у него еще есть время подумать о том, что будет дальше.

***

— Санс… мне нужно поговорить с тобой. — Ох… лады, это надолго? — Не знаю. Нет, наверно… — Заходи в комнату. Инк, секунду назад топтавшийся у двери Санса, сейчас заходил в комнату-бардак, освещаемую лишь зеленым ночником, который вертелся в хламнадо. Сам Санс на ночь даже не удосужился снять с себя толстовку. Вообще было неизвестно, меняет ли он одежду. Или поступает так же, как Папирус, за исключением стирки. — Ну, выкладывай, — Санс зевнул, закрывая дверь. Инк сперва молча прошелся до окошка, сложив руки за спиной. Разговор был серьезным. — Скажи честно, — начал художник, развернувшись. Низкий скелет лениво посмотрел на ночного гостя. — Ты не хочешь, чтобы я водил Папируса по разным мирам? Вопрос был прямой, в лоб, без каких-либо утаек. Это даже немного сбило Санса с опорной точки. — Не хочу ли я? — переспросил скелет. Он задумался. И, как и ожидал Инк, его ответ был честным: — Нет… Прости, Инк, я действительно этого не хочу. Они молча смотрели друг на друга. Потом Санс виновато опустил взгляд. Он понимал, что не стоило так резко. Но сейчас вранье было бы неуместно. — Я понимаю, Санс. Ты беспокоишься за него, — тихо сказал Инк. — Как и любой брат в любом мире. — Скажи… Ты в основном один путешествуешь, да? Художник пожал плечами. — В основном я занимаюсь своей работой. Иногда посещаю знакомых. Болтаюсь в их мире. Временами мы собираемся на пикник, все вместе. — Кому-нибудь еще ты предлагал экскурсии, новые трюки, приключения и прочее? Инк задумался. Нет… Никому больше. Был Эррор Папс, он сам был вне пространства, но со временем они стали реже зависать вместе. Сейчас общение снизилось до нуля. Канон Папирус был вторым, с кем бы хотел шагать по старым и новым мирам художник. Инк никому еще не хотел показать так много, обучить многому, взять под крыло… — Нет… Я вижу это по твоим глазам, — Инк даже не успел ответить. Санс уже все знал. — Послушай. Ты классный чел, и я не против, чтобы ты гостил у нас. Можешь вообще остаться, я буду только рад! И Папирус тоже. Но… — скелет вздохнул. — Не обещай моему брату такие опасные вещи. Прошу. Мы нашли тебя еле живым. И я не хочу, чтобы это же чудовище добралось до Папируса. Он слишком юн, чтобы вставать на такой опасный путь. Инк ничего не мог сказать. Санс прав, Эррор — только видимая часть айсберга. Были и другие злодеи, которые не любили Пэйнта и похожих на него. — Я понимаю, Санс… — Инк кивнул. — Я думаю, что я уже скоро восстановлюсь и… в общем, буду навещать вас временами, — он натянуто улыбнулся. — Скажу Папирусу, что пока что буду обучать его трюкам здесь, у вас. А там… рано или поздно он дорастет. Вот увидишь. — Посмотрим, — это можно было принять за согласие с неохотой. — Да… Что ж, — художник приободрился и направился к выходу, — спокойной ночи, Санс. — Спокойной… Пэйнт! — высокий скелет остановился, едва дотронувшись до ручки двери. Он повернул голову и встретился взглядом с Сансом. Тот улыбнулся. — Я рад, что мы поговорили. Стоило… давно затронуть эту тему. Я просто не мог не радоваться тому, что мой братишка такой счастливый. Инк коротко кивнул и улыбнулся. На этом ночной разговор был завершен.

***

— Признаться, гостей я не ждал, Эррор. Я смертельно рад нашей встрече. Прости, что не пожимаю руку. — Я и не ж-ж-жалуюсь. Дом, в котором находился разрушитель миров, был выполнен в готичном стиле. Сказать по правде, это больше походило на миниатюрный мрачный замок. Вся мебель содержала в себе белые кости, острые завитушки и рисунки черепов. Обои представляли из себя рисунки треснувших душ, которые плавали от края к краю, изредка издавая мучительные стоны. Даже диван в гостиной был черным, с костлявыми ножками и с черепами на подлокотниках. Эррор осматривал это маленькое «уютное» пространство не без отвращения. — У вас, как всегда, миленько, — сказал он одному из хозяев. Тот, кто являлся жильцом данного дома, оправдывал интерьер на все сто процентов. Ведь он являлся Смертью. Ирония ли то, что во вселенной, где некоторые монстры предстают как боги, скелет занял роль Смерти? Да, здешний Санс орудовал косой, отправляя души на покой. Как и его брат. Они были что-то вроде двух сторон одной медали. Хотя еще большей иронией наверное являлся другой факт. Рипер (так называли его местные жители) был не единственной Смертью с голубыми огоньками в мириадах скоплений вселенных. К слову, для добивания, тот парень тоже не всегда любил свою работу. Скелет в черном балахоне жестом пригласил Эррора сесть на диван. Но тот решительно покачал головой. — Я не для этого пришел, — сказал он. — У меня мало времени и нужна твоя помощь. Рипер удивился от сказанного. — Ух ты! — Смерть театрально прижал ладони к скулам, ахая. От злости у глючного монстра дернулась глазница. — Великий Разрушитель Альтернативных Миров пришел просить помощи у жителя одних из таких вселенных?! Как же низко ты опустился, Санс! Да и какой ты после этого Санс… — За-заткнись! — рявкнул Эррор, сжав кулаки. — Я и без тебя справился б-б-б-бы, но твоя по-по-помощь позволила бы мне не потерять лишнего вр-р-ремени! — Ты и сам живешь вне пространства и времени, — заметил хозяин дома, ухмыляясь. Его определенно веселила эта ситуация. — Как и ты. Так что помож-ж-ж-жешь, не развалишься. Рипер лишь покачал головой, цокая. Он обошел Эррора, наслаждаясь ситуацией. Когда еще этот глюк попросит его о помощи? — И что же, — он поднял руку к лицу черного скелета. Тот машинально дернулся от нее, как от огня, — ты можешь предложить мне, мой дорогой двойник? Эррор скривился от презрения. Но вопрос был резонным. — Не знаю, — сказал он после длительных раздумий. — Какую вселенную ты ненавидишь? С нее и начнем. — Вот уж спасибо… Ты в курсе, что каждым уничтожением очередного мира ты прибавляешь мне работы? Нет уж, так не пойдет. Эррор тихо зарычал и покрылся помехами. — Да не знаю я, Рипер! Останусь в долгу, а там придумаем. Не трать время! Смерть вздохнул и покачал головой с улыбкой. Он любил, когда у него оставались в долгу. Потом это обязательно можно будет использовать. — По рукам, — Рип протянул руку, но разрушитель тут же отстранился. Бог, усмехаясь, убрал ее. — Фигурально выражаясь… Учти, я могу попросить все, что угодно. — Не борзей, Рипер. — В разумных пределах, конечно… Что тебе нужно? Наконец-то, речь пошла по делу. Эррор позволил себе расслабиться и задал интересующий вопрос: — Пэйнт. Он жив или мертв? — Интересный вопрос… — Рипер склонил голову. — А с чего это вдруг ты так волнуешься за него? Влюбился? — Ты будешь тупые вопросы задавать, или все же ответишь? — раздраженно процедил Эррор. В ответ Рипер поднял руки в примирительном жесте и ухмыльнулся. — Расслабься, я пошутил. Твоя душа слишком черствая, чтобы полюбить, — пока Смерть копался за пазухой своего балахона, другой скелет нетерпеливо следил за ним. Пожалуй, он даже немного обиделся за черствую душу. Но Рипер был прав. Ведь он видел его насквозь. Это пугало даже самого грозного разрушителя миров. Рипер достал песочные часы в костяной оправе. Внутри с приятным шорохом сыпался разноцветный песок. В верхнем отделе его было предостаточно. Глаза Эррора загорелись ярким огнем. — Смотри-ка, — сказал Смерть, — ему еще жить и жить! — Я должен найти его, — глухо пробормотал монстр. Песочные часы скрылись за пазухой. Рипер покачал головой. — Кажется, об этом речи не было. Но за второй долг… — Рипер, имей совесть! — взорвался Эррор. — Ладно-ладно… Если тебе так лень его искать, я, так уж и быть, поищу его ядовито-разноцветную душонку… Но чем-то банальным ты точно не отделаешься. Папирус убьет меня, за то, что я занимаюсь ерундой вместо работы. Разрушитель миров закатил свои желтые глаза. — У тебя в кармане время всех миров… — Скажи это моему братцу.