Children

2024       Неделя в Техасе пролетела незаметно и была лучшей неделей за последние несколько месяцев. С Лиамом было очень весело. Мы провели кучу времени, прогуливаясь с Джей-джеем и обучая его, как сидеть, лежать и команде «Стыдно!», заставляющей собак забавно опускать глаза. Джей-джей особенно преуспел в последнем, так как он не просто опускает голову, но даже закрывает морду лапами. Иногда к нам присоединяется Дори, и мы все вместе питаемся домашней едой по пять раз в день. И, конечно же, мы ходим в церковь, но это было только один раз, и после этого Бабуленька испекла печенье, так что это того стоило. Мама выглядит немного грустной, но хотя бы она успокоилась. Но спокойствие ее улетучивается, как только мы возвращаемся домой.       В аэропорту нас встречает папа. Увидев его, Дори бежит к нему обниматься, и он поднимает ее на руки. Опустив Дори на пол после того, как она зацеловала его в обе щеки, он поворачивается ко мне и гладит меня по голове. Я замечаю, что с мамой они поприветствовали друг друга легкими кивками. По дороге домой ничего плохого не происходит, так как папа расспрашивает нас о Техасе, и Дори с огромной радостью описывает ему каждую деталь. У папы сразу улучшается настроение, когда он слышит, что Бабуленька завернула нам с собой еды. Слушая их, я смотрю в окно и думаю о том, почему я должен возвращаться сюда.       Дома наш ужин частично состоит из того, что нам упаковала Бабуленька, это очень вкусно, так что мы весьма счастливы. На несколько минут кажется, что все хорошо. — Как продвигается исследование с ребятами? — мама спрашивает отца. Она старается быть вежливой, но научные результаты — тема опасная. — Все прошло нормально, — отвечает папа. — Надеюсь, мы добились прогресса. — Рада слышать. Мне уже не терпится его прочитать. Уверена, что оно гениальное, — мама делает ему комплимент с легкой улыбкой. — Эми, не нужно жалости. Мы все знаем, что это не научный прорыв, — он устало качает головой. — Шелдон. Я тебя не жалею. Я горжусь тобой, — отвечает мама с серьезным выражением лица. — Ну, конечно. Добавь еще сюда бугагашеньку, — резко отвечает отец. — Шелдон, ты несправедлив. Пожалуйста, я знаю, что тебе тяжело принять то, что… — мама не закончила предложение, вместо этого она закусила губу. — Принять что? — спрашивает папа. — Пожалуйста, перестань. Мы только что вернулись, — мама примирительно смотрит на него. — Принять что? — повторяет отец. Напряжение нарастает. Дори уже практически дрожит. — Шелдон, пожалуйста. Я не имела это в виду, — теперь мама уже почти умоляет его. — Нет. Ты знаешь, как я отношусь к незавершенности. Принять что? — теперь отец повторяет вопрос очень громко. — Принять то, что она более успешна, чем ты! — слова сами вырвались у меня. — Ник! — мама выглядит одновременно удивленной и сердитой. — Что? Это правда. И мы все знаем, что ты думала о том же, — отвечаю я. Мне правда не понятно, почему для них это не очевидно. — Ну, спасибо, Эми, что воспитала наших детей в убеждении, что их отец неудачник. На самом деле, это был сарказм. Я совсем не благодарен, — говорит папа. — Я не воспитывала наших детей так. Но даже если бы это было правдой, я хотя бы как-то принимаю участие в их воспитании. Ты тратишь свой отпуск на дурацкую научную фантастику и онлайн-игры, ну, и на исследование с друзьями, конечно, пока я провожу свой, присматривая за нашими детьми и твоим племянником вместе с твоей матерью, — сказав это, мама встает из-за стола.       На Дори уже лица нет от страха, она быстро доедает и убегает наверх, в свою комнату.       Остались только мы с отцом, мы едим в тишине и даже не смотрим друг на друга, но нас обоих это ничуть не коробит.       После того, как мы вернулись из Техаса, школа снова стала для меня таким адом, каким она была всегда. Дебби постоянно меня обсмеивает, и я все время чувствую себя одиноким. На уроках я обычно рисую что-нибудь классное, например физические процессы или какие-нибудь архитектурные модели, или читаю. Будто бы меня и нет в классе. Почти два дня я провел в одиночестве, даже учителя мне ничего не говорили. Затем у нас был урок с миссис Роудс, которая спрашивает меня, как «поживает моя наука», и я вежливо улыбаюсь, объясняя ее простое исследование. Она хорошая, по сравнению с остальными, но у нее на лице появляется победоносная улыбка, когда она отходит от меня, потому что она гордится тем, что ей удалось меня разговорить. Хотите секрет? Со мной очень просто заговорить, если есть желание.       В четверг на физкультуре Дебби кидает мне в голову мяч, но всем говорит, что это случайность и она просит прощения. Голова у меня болит, но физически это никак не проявляется, так что все верят Дебби, и никому до этого нет дела. Я так зол на всю школу и на свою жизнь, что решаю не идти к психологу. Конечно же, она звонит маме, и после того, как они с папой закончили обвинять друг друга (что, в свою очередь, заняло три с половиной часа), у меня снова появились неприятности. Я пытался сказать маме, что забыл про прием, но эйдетическая память отнюдь не достоинство, когда ты хочешь найти оправдание.       На следующий вечер Дори зашла ко мне в комнату, чтобы тоже попытаться со мной поговорить. Думаю, что она здесь в качестве маминого посла, но вместо того, чтобы просить меня извиниться, она спрашивает меня о том, что я знаю про маму с папой. Она выглядит напуганной. В обычное время я бы сказал ей убираться, и что я терпеть ее не могу за то, что ее никогда не наказывают и что она всегда на стороне Дебби, а я застрял здесь без единой игры, но сейчас мне стало ее жалко, так что я ее не прогоняю. — Дори, все в порядке. Они же все время ругаются. — Я знаю. Это ужасно. Но сейчас что-то совсем плохое? — спрашивает она. Я притворяюсь, что ничего особенного не происходит. — Я не знаю. Может и так. — Как ты это заметил? — спрашивает она. — Ну, ты не помнишь, потому что была тогда еще маленькой, но они были совсем другими… Когда мы жили на Лос Роблес… Все было по-другому, — мягко отвечаю я, стараясь не заплакать. Дори, скорее всего, даже не понимает, о чем я говорю. У мамы с папой всегда были сильные взгляды на жизнь, которые часто не совпадали, но они никогда не ругались из-за этого. Они просто подразнивали друг друга. Когда я был в возрасте Дори, я смотрел на них и хотел стать таким же, как они, и я ненавидел, когда меня исключали, потому что я был слишком мал. Я хотел все время быть между ними, слушать, как они разговаривают об умных вещах. Но я не мог, потому что это было похоже на то, будто бы у них есть шутка, которую не понимает никто кроме них. Сейчас я делаю все возможное, чтобы не оказаться между ними, хотя часто так и выходит, но это уже не так весело и желанно. Вообще это даже плохо, и заканчивается это всегда наказанием.       Дори смотрит в потолок. Затем она глубоко вздыхает. — Как думаешь, они собираются разводиться?       Я не знаю, что на это ответить. Если быть честным, то я бы ответил да. И добавил бы, что иногда мне даже хочется, чтобы это, наконец, произошло. Так было бы лучше для всех. Но я сомневаюсь, что Дори хочет это услышать. — Я не знаю. Может быть. Но, скорее всего, нет. — Мне придется жить с папой, если это случится? — спрашивает она. — Не думаю. Почему? Я думал, ты мечтаешь жить с ним. Он позволяет тебе делать все, что угодно. Ты — единственная, кто никогда ему не мешает. Это я всегда попадаю в неприятности, и они оба ко мне очень строго относятся, — моя наполовину пустая комната прекрасно иллюстрирует ситуацию, но Дори качает головой. — Ник, а вдруг нас разъединят? — Ну, перестань. Почему ты так думаешь? — Рианнон. Ну, знаешь, из садика. Ее родители развелись, и она живет с мамой, а ее сестра — с папой. — Но это семья Рианнон, не наша. Не волнуйся об этом. К тому же, если ты еще немного подрастешь, то сможешь сама решать, с кем ты хочешь жить. — Это долго ждать. Ты старше, Ник. Если тебя спросят… я просто хочу, чтобы ты знал, что я надеюсь, что ты выберешь тот вариант, где мне придется жить. Я хочу жить там, где ты, — говорит она.       Я в полнейшем шоке. — Дори, не волнуйся об этом. — Просто пообещай мне. Ну, знаешь. На всякий случай. — Все это чепуха, к тому же я тоже еще недостаточно взрослый для этого. — Пожалуйста, Ник. Просто пообещай, что если ты будешь решать, то выберешь жить вместе со мной. — Ладно, обещаю.       Она улыбается и убегает к себе в комнату, пока мама с папой не заметили, что она еще не спит.       В этом вся Дори. Когда она ведет себя ужасно по несколько недель, и я терпеть ее не могу, она делает что-то вроде этого, и это так сильно трогает меня, даже если я в этом никогда не признаюсь. И я начинаю думать, что она маленький ангел, но потом ее противный характер снова возьмет верх. Я стараюсь не забывать про эту черту моей сестры, но этот разговор останется у меня в голове и будет витать там следующие несколько дней. 2018 — Слава Богу, он, наконец-то, уснул. В этом году ему будет два года, но его вопросы… Он спрашивал меня про таблицу Менделеева, — сказала Эми, устало опустившись на диван. — Да. Они растут так быстро, — кивнул Шелдон. — Так и есть. Особенно маленькие гении, — ответила она. — Эми… Я тут думал кое о чем еще со свадьбы. Не знаю, как тебе сказать… — Ты знаешь, что можешь сказать мне все, что угодно. После того, как ты мне показал свой склад, — она взяла его за руку. — Да. В общем, я подумал и решил, что хочу еще одного. — Еще один склад? Почему? — недоуменно спросила Эми. — Нет. Еще одного ребенка.       Эми открыла рот. — Вау, вот это… Вот это новости, — Эми почувствовала, как внутри нее все затрепетало.       Она думала о том же самом, но решила, что еще рано. Как минимум, рано для нее. — Я знаю. Но иметь ребенка это потрясающе. Я хочу испытать это еще раз, — сказал Шелдон. — Если честно, я даже не знаю, как на это реагировать, — Эми была все еще удивлена. Конечно, Шелдон любит своего сына, и он прекрасный отец, но он так паниковал вначале, да и позже у него было несколько «приступов». — Ну, например, порадоваться? — Я… я просто… я вернулась на работу только три месяца назад, — ответила она. Все это ей показалось просто сумасшествием. — Я знаю, я не хочу на тебя давить, но мы с тобой не молодеем. — Это так. Но ты уверен, что хочешь второго ребенка? Я имею в виду, что было не очень легко. — Я знаю. Эми, ты этого не хочешь? — спросил он. — Эмм…– это был сложный вопрос. Она очень хотела второго ребенка, просто время было неподходящее. — Для Ника это будет хорошо. Вырасти с братом или сестрой. — Я это знаю. — Может, нам стоит попробовать… — Шелдон нежно поцеловал ее в губы. — Ты имеешь в виду прямо сейчас? — спросила она, отвечая на поцелуй. — Почему нет? Ник, наконец-то, уснул. — Я просто хочу тебе напомнить, что в прошлый раз мы преуспели в зачатии с первого попытки. Буквально с первой. — Тебе не нужно мне это напоминать, я и так все помню. Эйдетическая память. Думаю, Ник ее унаследовал, — он поцеловал ее снова уже с большей страстью. — Тебе просто нужен повод, чтобы этим заняться. — Нет. Я хочу ребенка. Но у этого есть свои преимущества. — Может быть… — неуверенно ответила Эми, но губы Шелдона, накрывшие ее, и его присутствие рассеяли последние сомнения.