Черно-белая Беда

Теплый и яркий лучик солнца заставил свернувшегося в клубок мальчика немного поморщиться и спрятать голову в надежное укрытие — под одеяло, где противное солнце его не достанет, и он сможет досмотреть какой-то очень странный, но приятный и знакомый, сон. Только вот, замерший на пару минут ребенок напрягся и рывком сел на кровати, шокировано оглядываясь. Значит, это все ему не показалось… Ацуши посмотрел в окно, где солнце только поднялось, и, немного подумав, закутался в одеяло еще больше — было тепло и мягко. Но долго он не пролежал, так как было банально любопытно — место незнакомое, поэтому хочется узнать, что здесь, как и когда. В маленькой голове было очень много вопросов, ответов на которые мальчик не видел. Был, конечно, вариант спросить у того человека, но он не был уверен в правдивости ответа и будет ли ответ вообще. Да и не привык Ацуши задавать вопросы, ведь на них столь редко отвечали… словами. Обычно любой его вопрос оканчивался либо грубостью со стороны отвечающего, либо ответ негативно сказывался на его физическом состоянии. Так что он лучше сам поищет ответы на свои вопросы. Мальчик спрыгнул на прохладный пол, с интересом оглядываясь и подходя к окну, там же замирая — этаж был определенно верхним, потому вид для него открывался просто невероятный. Высокие здания, которых было так много, просто рябили перед глазами оборотня, не привыкшего к такому — приют окружали в основном леса, также из окна были видны: парк немного поодаль, но достаточно близко, еще дальше порт и мост… Для ребенка, который почти всю жизнь жил взаперти, это было удивительным зрелищем, заставившим застыть и просто смотреть на мир за окном. Ацуши подошел еще ближе к окну, забрался на подоконник и повернул ручку, открывая окно, при этом немного морщась — воздух был неприятным, что соответствовало любому городу, где много машин и техники. — Осторожнее, не хватало еще, чтобы ты упал, — прозвучало сзади и на плечо Накаджимы опустилась чужая рука, заставляя сделать шаг назад, почти к самому краю подоконника, но не давая оступиться. — Интересно? Черноволосый дернулся и достаточно резко развернулся, собираясь посмотреть на стоящего позади человека, на которого почему-то не обратил внимания, шаги которого он не услышал, несмотря на свой слух. Из-за такого быстрого движения Ацуши, действительно, чуть не потерял равновесия, и поэтому он мог упасть, но рука на плече не дала этому свершиться. — Просил же, осторожнее, — тихо хмыкнул Накахара, присаживаясь на подоконник рядом, чтобы Ацуши в случае чего был в его поле зрения. — Кто ты такой? — заинтересованно, при этом немного нахмурившись — он не был уверен, стоит ли спрашивать, — спросил маленький оборотень, тоже садясь на подоконник и с интересом посматривая то в окно, то на на мужчину, который выглядел как-то меланхолично. — Накахара Чуя, — представился вновь мафиози немного насмешливо. — А ты можешь не говорить свое имя, я его отлично помню. «… В отличии от некоторых, » — продолжил про себя Чуя, продолжая держать прежнее насмешливо-веселое выражение лица, хотя ситуация для него не была особо веселой. — Я не об этом, — нахмурился мальчик, подтянув колени к себе, чтобы было удобнее. — Ты отлично знаешь кем я работаю, — ответил, все так же усмехаясь рыжеволосый, хотя тот факт, что мелкий — это было ясно еще вчера, но была кое-какая надежда, что ситуация несколько иная — ничего не помнит, не внушал оптимизма, да и радости особой. Он отлично помнил, как они общаться начали, а теперь, когда Ацуши в таком… состоянии, он банально не знал как именно ему стоит действовать, ведь с детьми он ладить не умел. Была конечно надежда, что тигренок и дальше будет, несмотря на определенную любовь к действию, быть достаточно непроблемным, но попросту надеяться не стоит. Ацуши нахмурился — он знает? Откуда он может знать чем занимается этот человек? Впрочем, ответ на один вопрос он получил — они наверняка были знакомы с ним раньше, но что-то случилось и он почему-то не помнил этого. Теперь осталось понять чего он не помнил и что же такое случилось, из-за чего он забыл. Немного наклонив голову, красные глаза задумчиво смерили взглядом сидящего напротив человека, который усмехался, но… выглядел немного непонятно для Накаджимы. — Не знаю, — протянул оборотень. — Я даже не помню, видел ли вас когда-то. На это Чуя только вздохнул и положил руку на голову не ожидавшему подобного мальчику, который, если бы не вчерашний день, просто не обратил бы на это внимания — из-за удивления у него была несколько заторможенная реакция, то теперь действие было для него особенно странным. Он напрягся, но не стал чего-либо предпринимать, чтобы отодвинуться. Было интересно и странно. А еще знакомо. Он совершенно не ожидал, что ему просто растреплют волосы вполне себе добродушным движением, потому, после некоторого ступора, непроизвольно зажмурился — было приятно… Тихий хмык заставил снова раскрыть глаза и увидеть, что взгляд Накахары стал каким-то задумчивым, да и усмешка исчезла, словно тот до чего-то додумался. Он не был уверен хорошо это было или плохо, хотелось спросить, но делать этого он не стал… Ощущения, что этот человек ничего ему не сделает почему-то возросло… — Ладно, давай придумаем чем тебе заняться сегодня, а то мне надо на работу, — почему-то недовольно произнес Чуя, поднимаясь и поправляя рубашку, в которой он был. Несмотря на неожиданно возникшую проблему, работу никто не отменял… надо будет что-то придумать.

***

Вопреки мнению многих людей, малознакомых с порядками в мафии, что он, Накахара, оперативник, у него было очень много бумажной работы, с которой он предпочитал разбираться сам, не доверяя всяким там секретарям как бы ему не предлагали назначить кого-то на эту должность — секретарь в Портовой Мафии это достаточно опасная работа, а достаточно компетентных людей, которые могут и будут справляться с этой работай, мало. Было намного проще сделать все самому, чем переправлять чью-то ошибку, читать еще один отчет, а потом самому писать отчет боссу, просто потому, что это был лишний крюк. Попросту он считал, что секретарь будет ему только мешать. Только вот сейчас он сидел, быстро что-то набирая на клавиатуре, но при этом даже не особо вникая в смысл написанного — работа была шаблонной лишь с некоторыми дополнениями. Все мысли сейчас были о сложившейся ситуации и об Ацуши, который вроде был и собой, и собой мелким — по крайне мере возникало такое ощущение. Чуя потянулся, немного морщась — в отличии от того же оборотня, который обладал поистине кошачьим умением спать где, когда и как угодно, при этом не испытывая никаких неудобств или болей в мышцах после, он не мог нормально высыпаться на диване. Надо что-то делать со всем этим, — думал рыжеволосый, уже направляясь домой. Была еще мысль, что оставлять одного ребенка не очень хорошо, но если учесть, что он, предварительно вручив тигренку телефон — да-да, тот самый телефон — и объяснив как им надо пользоваться, звонил каждый час, от чего мелкий кажется был в сильнейшем шоке — не привык он к такому вниманию, хотя от парня не было слышно и слова возражения или недовольства. Мелкий Ацуши… Какая неожиданность!.. Что делать с этим мафиози не знал, но отлично понимал, что пускать все на самотек нельзя. Можно, конечно, попытаться использовать способность придурка-суицидника — того, который Макрель, — но что-то Чуя сомневался в том, что это хорошая идея… А то, насколько он понимал, Дазай что-то себе надумал и похоже до сих пор думает, будто Нукаджима никуда не ходит и ни с кем не встречается, тем более, что с ним, Слизняком, — относительно недавно они с ним пересекались, и тот ни сном ни духом. Или же он очень умело делал вид... А Осаму это умел делать очень профессионально. Хм… стоит купить какую одежду, а то на Ацуши ничего нет подходящего… Немного притормозив, Чуя повернул в сторону торгового центра, где было легче всего найти нужное. Наверняка времени займет немало, но не страшно — по крайней мере, он очень хотел верить в то, что меленький тигр ничего не натворит, если внезапно заскучает. А он мог… Ну, его старшая версия точно — активность черноволосого порой зашкаливала. Здесь было крайне людно, что порядком раздражало мафиози, который только недавно вышел с работы — они спешили, искали нужное для себя или просто «развлекались». Непроизвольно вспомнились квартира и парк — там не было столь раздражающе. — Вам чем-то помочь? — поинтересовалась подошедшая консультантка, когда он зашел в первый попавшийся нужный магазин. — Думаю, да, — кивнул мужчина, окидывая скептическим взглядом стеллажи одежды и понимая, что сам он вряд ли тут разберется. — Сколько лет вашему ребенку? — все так же мило улыбаясь, произнесла девушка, но почти испуганно сделала несколько шагов назад — так на неё посмотрел Чуя. — Так сколько лет? Какой рост? — Мальчик. Шесть-семь лет, брюнет, не выше 95 сантиметров, худой, — произнес Накахара, а потом, подумав, закончил: — Цвета не очень яркие, нейтральные, без всяких глупостей. Шатенка моргнула, рассеяно обвела взглядом магазин, а потом вновь посмотрела на странного покупателя. Подобного она ожидать не могла. — Сейчас подберу что-нибудь, — пробормотала она и тут же умчалась на поиски, в то время как рыжеволосый отошел, чтобы не мешать другим посетителям-покупателям. Уже через пол часа Чуя выходил из торгового центра, неся в руках пару достаточно легких пакетов в руках, по дороге домой. В голове было пусто, и думать совершенно не хотелось. Войдя домой, он, предварительно сняв плащ, шляпу и прочие «уличные» вещи его гардероба, просто поставил пакеты у двери в спальню, а сам прошел в гостиную, где лег на диван на бок и просто прикрыл глаза — рыжеволосый хотел немного полежать, пока не появился маленький оборотень. — Чуя-сан? — позвали его через некоторое время, а сам Накахара вздрогнул, услышав обращение к самому себе. Знакомое обращение, обычно произносимое когда Ацуши был немного рассеян или еще сонным — мафиози добрые две недели пытался отучить тигренка от этого глупого суффикса, но тот все равно проскальзывал в его речи. — Что такое, Ацуши? — тепло спросил Чуя, не особо пытаясь скрыть усталость в голосе. Ничего не хотелось. — Ты долго… Мне было скучно, — протянул Ацуши, вызывая у мафиози сначала удивление, а потом и слабую улыбку. — Ну прости уж, тигренок. — Теперь настала очередь Накаджимы удивляться.