Ночной кошмар.
10 июля 2017 г., 20:29
Чимин зашел в дом и, бросив сумку в угол, уселся на табурет, скрестив руки и положив одну ногу на другую. Отец снова копался под своей машиной и что-то бубнил, но Пак его не слышал.
― Пап, я ничего не понимаю! ― сменил гнев на милость Чим и потянул Шихёка за пухлые щиколотки. Отец показался из-под машины на лежанке. Лицо и руки старика были чумазыми, а огромные очки, которые увеличивали глаза до размеров с доброе яблоко из их сада.
― От чего ты грустный такой, сына? ― спросил отец глядя на потерянного Чимина.
― Ну… ― Пак снова приземлился на деревянную табуретку. ― Как ты думаешь, мы странные?
― Кто сказал тебе эту чушь, сын? Нет, конечно, нет. Просто они привыкли видеть шаблонного человека. А мы с тобой… ― Шихёк встал с лежанки и, вытерев наспех руки о фартук, коснулся щеки Чимина. ― Другие, Чимин. Оттого и прекрасны в своем роде.
Шихёк для Чимы был всем. И отцом, и братом, и другом. Только с ним юноша чувствовал себя собой. Они частенько обсуждали прочтенные книги и даже дискутировали вечерами, высказывая каждый свою точку зрения. Правда к механике руки у Чимы не лежали, от слова «никак». Работа по дому ― пожалуйста, а эти винтики, болтики и гайки, совсем не для него. Отец и не заставлял, главное, чтобы сын его поддерживал и обнимал так же крепко, как сейчас. Шихёк почувствовал родной запах сливок и цветочного нектара. Все-таки, запах Чимину достался от матери.
― А теперь, Па, давай заставим всех лопнуть от зависти! Мы заставим работать это чудо техники! ― громогласно провозгласил Чимин, уходя к ящику инструментов.
Шихёк обрадовался настрою сына и снова полез под странный механизм. Идея сделать саморуб (изделие для рубки бревен на поленья) пришла отцу посреди ночи. Тогда он вскочив зажег свечу и начал рисовать чертеж.
Два часа штука никак не хотела заводиться, но потом от гневного пинка отца заработала, и тем же вечером было решено, что он отправится на ярмарку в другой город. Взяв с собой молока и свежий батон, Шихёк оседлал лошадь и помахал сыну, оставляя всё хозяйство на него. Чим провожал в закат удаляющиеся силуэты отца на лошади и тачки с изобретением и молился лишь о том, чтобы тот добрался без проблем.
***
Старик плутал в лесу так долго, что не знал, сколько прошло времени. Его бравый конь уже давно сбил себе все копыта и просто валился от усталости. Шихёк снова развернул карту и еще больше запутался. Решив следовать по указателям, он повернул коня налево в жуткую тропу, где выли волки и стелился могильный туман. Веяло холодом, а хищные звери уже почувствовали легкую добычу. Почуяв их, конь скинул наездника и ускакал прочь, увозя с собой изобретение. ― Ах, чёрт! Трусливая скотина! ― выругался старик и боязливо оглядываясь побрел вперед, пока не наткнулся на высокую ограду и железные прутья решетки. Начался ливень. Отец Чимина бродил по закоулкам, пытаясь оторваться от стаи зверюг. Вскоре Шихёк отыскал калитку и зашел в замок, поспешно заперев за собой решетку, покуда волки не добрались до него. Высокие двери замка отворились сами, Шихёк не приложил даже усилий. ― Э-э-эй? Здесь кто-нибудь есть? ― Крикнул старик, но в ответ ему отозвалось лишь собственное эхо. Дальше был страшный зал, который под покровом ночи вместе со своими фигурами горгулий, поедающих свою добычу, казался ужасным. От страха Шихёк схватился за канделябр со слабо светящимися свечами. ― Привет! ― Раздалось откуда-то. ― Привет? А где ты? ― Попытался найти источник голоса старик, но вокруг не было никого. ― Я тут! ― Снова раздался голос, явно принадлежавший мужчине. ― Где? ― Старший Пак водил около носа подсвечником, пока не заметил, как на свече вырисовывалось лицо. ― Бу! ― Сказала свеча, и канделябр вывалился из рук. Старик готов был поклясться, что у него начались галлюцинации из-за страха, но все происходившее казалось настолько реальным, что Шихек решил, будто просто спит. Светильник сам поднялся, зажег фитиль, и только он открыл было рот, как к нему кинулись часы. Да-да! Самые настоящие антикварные часы. Вместо циферблата красовались уставшее ворчливое лицо, а стрелки замерли будто усы. ― Хосок! Тебе что, воск плавит? Зачем ты к нему вышел? ―Бубнили на подсвечник часы. ― Ю-ю-юнги, старина, тут посетителей не было уже несколько лет! Мы должны принять этого гостя! Посмотри, он замерз! Часы бы ответили сквернословной рифмой, если бы старик не перевернул их вверх тормашками, пытаясь нащупать отверткой механизм, что отвечает за речь. ― Э-э-э, дядя! Ты че себе позволяешь! ― Заворчал Юнги, тут же расхохотавшись, когда отвертка прошлась по подставке. Хосок потянул за плащ Шихёка, приглашая его в гостинную. А часы все ворчали про неодобрение хозяина замка. Едва Шихёк уселся в кресло, к нему подбежала поставка под ноги, тявкающая забавно, словно собачка. Хосок зажег камин и стало намного теплей и уютней. Часы забрели в гостиную и ужаснулись. Как может этот старик располагаться в кресле хозяина?! Он же обычный крестьянин, а не почтенный барон! ― Это кресло хозяина! Не смей! ― Закричал Юнги, но его сбила с ног подставка с чайником и чашкой. ― Побереги-и-и-и-ись! Горячий чай для нашего гостя! ― Прокричал бархатным голосом фарфоровый чайник. Шихёк не переставал дивиться чудесам — вещи разговаривают, да и сами всё делают! Вот так сон! Вот так чудо сон! ― Я мистер Тэ, а это мой племянник Чинук, ― чайник указал носиком на маленькую чашку, что почти прыгнула в руки старику и прижалась к губам. И всё было бы хорошо, если бы не скорый приход так называемого хозяина замка, который оказался ужасным чудовищем. Старик выронил чашку и вжался в спинку кресла. Огонь в камине потух, и зубы снова начали отстукивать чечетку. ― Кто ты такой?! ― Чудовище вцепилось когтями в подлокотники кресла и приблизило клыки к самому лицу Шихека. ― Я… Я… Просто заблудился… И искал ночлег… ― Перебарывая страх перед зверем, оправдывался старик. ― И ты нашел! ― Чудовище схватило его за шкирку и утащило в подземелье за решетку. Шихек не мог поверить, что такой чудесный сон превратился в кошмар.
