Люди и животные
8 мая 2017 г., 22:08
– Ну че, тебе все в подробностях расписать, или как?
Справив нужду, бандит повеселел окончательно. Больше всего интригует факт полного отсутствия вопросов с его стороны. А тут есть, что спросить: например, “где мы?”.
– Распишешь как посчитаешь нужным, но не здесь. Пока ограничимся знакомством.
Лицо собеседника преображается. Погрустнел он так, судя по всему.
– Йога я, пахан бандитский… бывший походу, – белесые глаза на мгновение вспыхивают бешенством, – все, кажись, в себя пришел… – Говорит он сосредоточенно, монотонно, с расчётливой злобой в голосе. – Думал, на тот свет попал, а вот хрен там. Эта сука Боров мне за все ответит. За все…
Йога резко встает, плавные шаги удаляются к трупам сектантов. Опытный взгляд бегло оценивает, чей костюм поврежден меньше, белесые лапы принимаются за бандитское ремесло.
– Фоукс.
Собеседник промахивается мимо штанины, заваливаясь на бок.
– Так это… это ж байка! – хитрые глаза раскрылись в удивленные блюдца. – Ну там, что был такой бродяга-биоробот, который мог в одиночку положить целую банду, не моргнув глазом, типа для развлечения! Ну только же вчера пацаны у костра про Фоукса травили! Типа дошел он до Монолита и загадал желание… сдохнуть. И было это полгода назад. Я, понятное дело, не поверил. Разве может быть, чтоб сталкер водяру не жрал? Самому не смешно, а?
Люди обожают додумывать. Я тут, оказывается, до того легендами оброс, что в мое существование верить отказываются. Неприятный расклад: теперь незаметно пройти по обитаемой Зоне будет сложно. Сидорович может сбежать, охрану усилить, или еще что-нибудь предпринять.
– Тем не менее, часть этой байки правдива. Например, про алкоголь. Но это позже. Осталось не так много времени до темноты. А ночевать на “радаре”, сам знаешь...
Собеседник долго переваривает услышанное.
– Кажется, понял. Аномалия, чтоб ее дед мороз драл, перенесла меня аш за барьер!
Несуразная фигура в комбезе, что оказался шибко мал, неторопливо ковыляет на юг. Надо же, верное направление взял. Правильно сделал, что первым пошел – мне так значительно спокойнее. Заодно голова отдохнет: обнаружение аномалий – занятие утомительное.
Дорога все дальше тянется в тишине. Мозг погружается в новые цепочки рассуждений, но попутчик бесцеремонно рушит молчание:
– Кстати, ты меня для развлечения спас, или как?
Вопрос звучит, как попытка убить время. Обычно ведущий предельно сосредоточен, Йога же расслаблен, аномалии обходит играючи, ведет себя уверенно. Убивать его, или нет – вопрос сложный, отложу пока. А поговорить с неординарным человеком всегда интересно.
– Понимаешь ли, не ты один пережил телепортацию. Наука – мое первостепенное хобби: еще один случай мгновенного перемещения не мог остаться без внимания. Так что спасен ты из любопытства.
Уши ловят сдавленную усмешку:
– Люблю психов.
А я не люблю оценочное восприятие. Впрочем, не думаю, что случай запущенный.
– Психами называют людей, мыслящих не так, как большинство. Большинство, известное дело, умом не отличается.
Капюшон мешает читать мимику, однако пауза говорит о мыслительном процессе.
– Так по твоей логике любого башковитого пацана можно в психи записывать?
Все-таки схватывает… тяжело.
– Путаешь тип мышления со степенью развития мозга. Речь идет о рассмотрении людьми отличного от их представлений мировосприятия как девиации.
Йога трясет головой, будто рассеивая наваждение.
– Так, а теперь давай по-человечески.
А я уж надеялся обойтись без социальных игр.
– Короче, если пацан в натуре заливает о каком-то принципиальном вопросе не то, что думает остальная братва, его можно записать в психи, или еще как-нибудь заклеймить, чтобы собственный котелок не напрягать лишний раз и не переосмысливать то, что и так якобы понятно.
Собеседник вновь проваливается в раздумья.
Обостренный слух фиксирует стадо кабанов, но дистанция безопасна. Если химера и охотится поблизости, то привлечет ее, скорее, больший объем мяса. Правда, мы блюдо деликатесное – все может быть.
– Ну типа понятно. У всех в котелке свое мнение, и расставаться с ним никому не улыбается, так?
Интересно, это ветер заставил шуршать тонкие ветки кустарника? Скорее всего.
– Да, можно сказать, что я так считаю. Но вот самое интересное: люди не просто “не хотят” расставаться с установившимся мировоззрением, даже если им наглядно его опровергают. Они готовы слепо защищать его, часто силой. Но употребление спиртного в Зоне – не слишком принципиальная тема. Достаточно просто повесить на несогласного ярлык “псих”. Так ведь?
Йога встает перед “чертовым зеркалом”. Редкая и опасная аномалия. Обнаружить можно, если смотреть на тени: в ловушке они зеркально перевернуты. Мародер бросает гайку, с которой, разумеется, ничего не происходит… Мои пальцы хватают напарника за шиворот. Подробности телепортации еще неизвестны – умирать пока не надо. Люди Зоны на такие жесты реагируют молниеносно – Йога послушно возвращает ногу.
– Тени.
Недоумение сменяется пониманием, ко мне тянется белесая лапа.
– Старею мля, спасибо еще раз.
Бандитские пальцы хрустят от рукопожатия, путь продолжается в прежнем режиме. Из редких звуков мертвого леса я пытаюсь выделить угрозу, бандит сосредоточенно прокладывает маршрут. Вечереет. Вдали визжат кабаны, катится меж деревьев рык снорков. Неплохо: кошки любят наблюдать за охотой – мы в относительной безопасности.
– Что ты хотел сказать тогда? А то я малясь потерял нить разговора.
Отошел, значит? Прекрасно. Всегда рад продолжить диалог. Только момент не самый удачный: я что-то слышу.
– Если коротко и по существу, советую перестать развешивать на людей ярлыки. "Этот псих, этот лох, а вон тот красавчик…" – с такой логикой ошибки неизбежны. Мир динамичен, а вместе с ним непостоянны люди. Даже правильно составленное впечатление рано или поздно подведет.
Зачем делиться информацией? А почему нет? Как любая другая, она отчасти истинна, отчасти ложна, ценности особой не несет. Просто существует небольшая вероятность, что мои слова сдвинут его мозг с мертвой точки, вытащат за рамки догм. Но, скорее всего, в виду авторитетности источника, они снова будут восприняты как очередная истина, или просто проигнорированы. Хотя… что-то я делаю не так. Пытаться заставить человека думать советами – то же самое, что пытаться научить его ловить рыбу, подавая на стол филе.
– Надеюсь, ты ставишь под сомнение мои слова? В этом и есть разница между цивилизованной дискуссией и проповедью.
Собеседник усмехается:
– Когда нас учит жизни кто-то,
Я весь немею;
Житейский опыт идиота
Я сам имею.
В целом интересно, что главный гопник Зоны увлекается поэзией.
– Игорь Губерман. Классика. Только с ним во всем соглашаться не стоит. Со мной, к слову, тоже. Познание тем и прекрасно, что строится из кирпичиков субъективностей. Ни одно изобретение не было заслугой единоличного гения – он лишь сопоставил опыт своих предшественников. Все мы стоим на плечах друг у друга, создавая будущее, чаще хреновое…
Неопределенные звуки становятся громче. Уже можно различить рев грузовиков – Монолит готовится к наступлению.
– Читал я исключительно в отсидках. А тут, сам понимаешь, не до литературы.
Сколько он в Зоне? Больше пяти лет точно – неплохая память.
– Блокпосты “серых” рядом. Теперь говорим тихо и по делу.
“Радар” подходит к концу, за грядой холмов территория сектантов заканчивается.
Взгляд растворен в бинокле… Зрелище впечатлят: некогда временный блокпост превращен в глубоко эшелонированную линию обороны, холмы изрыты окопами, горизонт делят сторожевые вышки. Кто же вас спонсирует, церковь святого булыжника? Не демократическое ли государство, у которого финансирование террористов – любимое хобби? Правда, если в создании оппозиций смысл очевиден, то здесь ситуация туманна. Ладно, не о том думаю: сейчас на повестке дня вопрос пересечения данного счастья. Йога тем временем толкает меня в плечо, белесая лапа тянется к биноклю. Держи, твоя очередь удивляться. Меловое лицо тут же приходит к ожидаемой кондиции.
– Предлагаю разделиться и поискать обходной путь. Но это завтра, а пока нужно…
– Если проход реально есть, с чего им всей гапшой сидеть в одном месте?
На собеседника падает снисходительный взгляд:
– Убитые фанатики невольно проинформировали меня о “крестовом походе”, потому весь потенциал группировки стянут сюда. Разумеется, существования прохода это не доказывает, но шансы найти его есть. Да и какие альтернативы? Прорываться в лоб?
В целом, удобно иметь напарника и знать, что он тебя не убьет: вдвоем шансов выбраться больше, и оба это понимают.
– Мое предложение таково, – многозначительно выдает блатной голос, – щемануть патруль и позаимствовать у них костюмчики. Потом втихаря прибьемся к общей движухе, и как самое мясо начнется… там разберемся.
Сюда направляется целый передвижной склад. Уже давно слышен лязг его гусениц и рев тысячесильных двигателей – наступление будет грандиозным.
– Такой вариант я рассматривал, пока не вскрылось, что сектанты используют систему шифров – нас разоблачат очень быстро.
Бандит кривится в кислой улыбке:
– Так где, говоришь, встречаемся после разведки?
И ничего его не смущает, а зря.
– Через час стемнеет, пора искать убежище. Ты даже днем не увидел “чертово зеркало”, а их тут много.
Улыбка покидает белесую рожу, на меня падает очень странный взгляд.
– Мля, нет бы сказал: “Братан, с дуба рухнул в ночь через “радар” кандехать?”. А ты… ну будто мамочка в петушатнике.
Что ж, по крайней мере, он смешной.
Вдоль леса должны быть деревушки. Если сейчас там кто и живет, это, скорее, плохо, чем хорошо, но пережидать ночь следует под крышей. Вон, кстати, она самая и показалась: фрагмент бревенчатого дома.
Сумерки неспешно окутывают пространство, уши повсеместно фиксируют ночных падальщиков, несколько сели на хвост.
– Слышь, палевно здесь. Может, в лесу переночуем?
Будем надеяться, дом не один, ибо выглядит он совсем ветхо и на роль убежища подходит с большой натяжкой.
– Любишь кошек?
– Ну, есть немного, а что?
Обойдя громаду бревен, мы упираемся в поселок. Уже неплохо. Пустые глазницы разбитых окон гостеприимно не выглядят, только это ничего не меняет.
– Кошки тоже тебя любят, и непременно пойдут следом, если, конечно, учуют. Как думаешь, где им будет удобнее это сделать: в лесу, или в поселке?
– Мля, первый раз встречаю такого пробитого психа! Как у тебя язык поворачивается этих монстров кошками называть?
Звук… очень странный. Будто кто-то скребет когтями по бетону, но при этом весь остальной мир замер, а падальщики вовсе не посмели ступить за развалины. Жестом призываю к тишине. Вибрации воздуха – единственный ориентир. Все указывает на довольно неприятный факт: мы идем прямо к химере, только в светлом уме и добром здравии сие величественное создание вряд ли станет попусту стачивать когти. По мере движения скрежет усиливается. Когда это заметит Йога, могут возникнуть проблемы. И он, судя по всему, заметил, о чем немедленно докладывает красочный жест: две пересекающиеся окружности с указанием в общую точку. Сам вижу, что жопа, только отступать поздно – кошка уловила чужое присутствие. Если оставить ее в покое, у нас на хвосте окажется кто-то похуже падальщиков. Пока действует артефактный препарат, можно и нужно убить эту тварь, к тому же, с ней определенно что-то не так. Поворот, еще поворот… Впереди бетонный забор с выдранной секцией. За ним развалины кирпичного здания. Скрежет повторяется, источник совсем рядом. Жестом прошу напарника посторониться: первым лучше идти тому, кто сам временно мутант.
Химера в развалинах. Почему не нападает?
Впереди громада отсыревшего кирпича. Поехали! Смотрю на Йогу, улыбаюсь, ответом служит вращательное движение у виска.
Шаг, еще шаг…
В кромешной тьме вспыхивает три кошачьих глаза. Не переживай, тебе встретился достойный противник. Мозг утопает в рваных образах, видениях, галлюцинациих, и все показывают одно и то же: я убиваю химеру, перерезая артерии на обеих шеях. Каскад диодов вспарывает мрак, сзади щелкает предохранитель.
– Не стреляй.
Бандит замер в изумлении. На полу гниют тела бюрреров, а в стороне лежит химера, придавленная огромной балкой. Не в силах пошевелиться, она лишь смотрит, и взгляд этот исполнен достоинства. Левая голова перечерчена шрамом и лишена зрачка, вместо коего сияет голубой хрусталик. Мозг вновь захлестывает волна галлюцинаций. Кошка пытается общаться, просит прервать ее страдания. Пожалуй, исполнение просьбы – самое мудрое решение, но любопытство, чтоб его… Представляю, как освобождаю мутанта, после чего направляю информацию, глядя в синеву глаз. Видения исчезают. Неужели тварь задумалась? Налажен первый в истории диалог химеры с человеком!
– Фоукс, ты с дуба рухнул?! В гляделки с ней поиграть хочешь?!
Вид у напарника растерянный. Он ничего не понимает, а незнание часто рождает страх.
– Хочешь верь, хочешь нет, но я с ней разговариваю. Просит добить ее.
За время нашего знакомства бандит удивился дважды. В первый раз, когда услышал мое имя, второй прямо сейчас. Такое выражение не повторил бы и самый талантливый актер.
– Ну, так чего ждешь?!
Интересно, он попытается меня убрать, если ему прямо сказать о планах сотрудничества с двухголовой кошкой?
В сознание вновь проникают видения:
Приятный солнечный день. На опушке “рыжего леса” греются химеры: две взрослые и детеныш. Они сыты и счастливы. Изящная самка облизывает самца со шрамом, тот довольно щурится. Котенок играет с хвостом матери, резко перекатываясь, изображая боевые маневры. Фоном действу служит шум вертолета, на который никто не обращает внимания. Но стоит винтокрылой машине появиться из-за крон, как вниз устремляется шквал неуправляемых ракет. Расслабленная самка гибнет на месте. Самец бросается к детенышу… слишком поздно: прямым попаданием котенка разорвало надвое, лишь стекленеющий взгляд еще мгновение сверлит отца, прежде чем окончательно погаснуть. Он превращается в тень, становится быстрее смерти, которую посылают с неба жестокие создания. Химера взмывает по дереву, и уже готова свершить правосудие, но пилот уводит машину в сторону. Вертолет улетает, оставив лишь смерть и горечь утраты.
Мутант заставил меня испытать это все, заставил почувствовать. Думает, что люди убивают их без причины. Нужно попытаться доказать обратное. Зато теперь ясно, почему эти создания малочисленны: они выбирают партнера на всю жизнь, и, если тот погибает, остаются одиночками до конца.
Представляю Зону, показываю “радар” и “Свалку”. Демонстрирую, как одна химера убивает кабана и начинает поедать заслуженную добычу, неподалеку другая отбирает еду у стаи собак. Под терриконом бродяга находит артефакт, стараюсь передать его радость, а сзади к его голове приставляют ствол и требуют артефакт отдать. Демонстрирую себя, с АТП несется стадо кабанов, убиваю самца, оставшаяся в живых самка приглядывает за детенышами, ухожу прочь. Смысл, заключенный в послании – факт возможных различий между особями как людей, так и химер. Но поймет ли ментальный собеседник?
– Фоукс! Она как кукловод, да? Подчиняет тебя?!
Палец Йоги дергается на спусковом крючке, но автомат лишь щелкает – “сайленс” предусмотрительно включен.
– Успокойся. Я полностью контролирую ситуацию.
Вряд ли после того, что мародер себе напридумывал, их знакомство пройдет гладко, но убивать химеру сейчас – глупость.
Снова видение. Точный повтор сообщения, в котором я приподнимал балку. Видимо, это подтверждение. Погоди, не все так просто. Дополним условия: вновь процедура освобождения, а после – Зона с высоты птичьего полета. Увеличиваем масштаб в районе “барьера”, где химера ведет нас к обжитым территориям, минуя поля аномалий. В ответ кот дополняет сообщение, давая понять, что пройти можно лишь через блокпост Монолита. Плохо. Значит, придется прорываться с боем. Но и здесь мутант будет полезен. Если мы поедем верхом, сектанты не смогут воспользоваться любимой стратегией: стягиванием подкреплений в место стычки. Формируем очередное послание: процедура освобождения, после которой с высоты птичьего полета открывается вид на прорыв двух людей верхом на химере через укрепления фанатиков.
– Фоукс, я не знаю, что за нахрен тут происходит, но, млять, пожалуйста, дай мне как-нибудь понять, что ты в светлом уме и добром здравии!
Это несложно. Подавитесь, мистер бандит.
– Умей дождаться. Жалобой и плачем
Не сетуй на задержку непогоды:
Когда судьба беременна удачей,
Опасны преждевременные роды.
Сзади облегченно вздыхают. Поразительно, насколько выручает простое сходство литературных вкусов. Губерман сегодня здорово облегчил мне жизнь.
Мутант отвечает. Выученный наизусть “фильм” про освобождение, после чего демонстрация хромающей химеры. Вероятно, для лучшего понимания ситуации шерстяной гад решил протранслировать свои ощущения в конечности. Приятного мало, зато теперь понятно, что у него перелом. Показываю поврежденную лапу и здоровую, представляю, что они полупрозрачны. В центре внимания неправильно сросшаяся кость. Демонстрирую, как ударом колена ломаю ее, части соединяются надлежащим образом, доска фиксирует результат. Интересно, сколько времени нужно химере для полного восстановления? Ладно, обозначим временной промежуток, в который люди кормят и выхаживают мутанта. Следом повторно транслирую сцену прорыва. Ответ приходит незамедлительно: полный повтор. Значит, договорились. Снова авантюра. Какая по счету?
