Гладиаторы
11 июля 2017 г., 23:26
Только сейчас заметил следы пуль на стенах. Их, конечно, замазали побелкой, но разглядеть можно. Ситуация действительно напряженная, раз бои велись прямо в штабе.
Скряги на месте не обнаруживается, зато снаружи весьма оживленно. Контингент разный: от напыщенной “зелени” до сквадов нейтральных группировок. Ну и конечно, “последний день”, друзья “Свободы”, устроили в сарае кальянную и, судя по характеру кумара, табак у них непростой.
– Кстати, что с химерой?
Воровато оглядевшись, Йога достает беломорину. Будем надеяться, обычную.
– А ничего: отперла тебя к остановке и смоталась.
Ладно, это мы позже обсудим с Доктором, если не умрем, конечно. На самом деле, не будь у меня потребности в снаряжении, дрался бы мародер один. Но в этой части Зоны маршруты сложные, отсюда вытекают разного рода расходы.
Помимо питейного заведения народ кучкуется у зарешеченного окошка в стене. Бетон украшен трафаретной надписью: “прием ставок”. Правее висит информационный стенд, согласно которому сегодня должно состояться четыре боя. Наш – третий. Не дураки местные дельцы: “Черпак и Сипой против двух неизвестных бродяг”. Орки, стало быть, фавориты. Но кое-кто знает, что шансов у них мало. Соотношение ставок должно быть космическим.
– Мля, кабы не эта жеваная очередь, с удовольствием поставил бы все. А что? Выиграем – хаваем лаве, проиграем – лаве уже как бы никуда и не уперлось!
“Колизей” “зеленые” обустроили в крупном ангаре. К вопросу подошли обстоятельно, со знанием дела. Периметр второго этажа превратили в трибуны. От соревновательной зоны их отделяют крупные экраны аномального стекла: и шальная пуля зрителя не покалечит, и сам он на ход боя повлиять не сможет. Однако пока это вся доступная информация. Надо подняться и хотя бы мельком осмотреть поле грядущего боя.
– Стоп. Пускать в зрительский зал начнут через двадцать минут, гуляйте пока.
Жилистый парень сидит у прохода, сухощавая рука переворачивает страницы книги. Разговаривает, не отрываясь от текста. Абстрагировался, значит. Лицо знакомое: может, виделись когда-то мельком. Вспомнить бы… ага, зацепка есть. Рискнем.
– Доброго времени суток, Ворон. Мы – бойцы. На этой арене впервые. Хотели подняться и осмотреться перед схваткой.
Безразличные глаза, наконец, отрываются от текста. Широкая грудь набирает воздух для дежурной фразы, но замирает. Ошарашенный взгляд мечется от меня к бандиту.
– Да ладно… Кровавый Фокусник! А с тобой Йога что ли? Долбануться можно… Только нет вас в списках, хоть и могу ошибаться. Но даже если реально бойцы, запрещено пока пускать. Указ такой, уж извиняйте.
Хорошо. Полдела сделано. А что ты на это скажешь?
– Есть мы в списках, Ворон. “Два неизвестных бродяги”. Но это секрет.
Улыбаюсь, смакую момент, пока собеседник осознает и смекнет... или не смекнет? Этот вроде не отличался тугодумством. Ладно, надоело:
– Соотношения ставок, как можно догадаться, космические. И еще не поздно удачно вложиться. Как предложение?
Выждав пару секунд, “зеленый”, наконец, поднимается.
– У вас десять минут. Потом бегом вниз по той же лестнице. И, в случае чего, я вас не знаю.
Йога скалится лисьей улыбкой, но Филин уже растворился в толпе.
– Шустрый мля. Хотел через него на нас поставить. Ладно, хрен с ним.
Тяжелая дверь ведет прямо на лестничную клетку. Два пролета, и вперед простирается коридор с прозрачной стенкой. Он опоясывает весь периметр сооружения: стало быть, это и есть трибуны. Арена – точная копия конкурента на заводе “Росток”, что не может не радовать. Укрытия и пространства для маневров представлены остовами автомобилей и Ж/Д контейнерами. Аккуратные отверстия в данных объектах недвусмысленно намекают, что прятаться от пуль за ними не стоит.
– Арена стандартная. Скопирована с бара.
Напарник на фразу не реагирует. Его зрачки планомерно двигаются слева направо, поэтапно смещаясь вниз. Выглядит, будто читает книгу, на самом же деле так сканируют изображение люди с фотографической памятью. Многообещающе.
– Я на долговской арене, слава яйцам, не бывал. Так что вдупляю по мере возможности че тут и как.
Минутная стрелка успела проползти семь делений.
– Пора.
Бандит неохотно ковыляет следом.
Внизу нас традиционно встречает дверь. На сей раз, она охраняется двумя бугаями в зеленых комбезах.
– Кто такие? Как записаны?
Вопреки ожиданиям, голос не тупой и не дежурный, скорее, подбадривающий. Судя по шрамам на лысых черепах, ребята не понаслышке знают об арене.
– “Два неизвестных бродяги”. Участвуем в третьем бою против Черпака и Сипого.
Бугаи переглядываются, один тяжело вздыхает.
– Пузо, проводи их в комнату ожидания.
Широкоплечая фигура толкает дверь, внушительная рука приглашающе сгибается. Пузо, пузо… знакомая кличка. Безусловно, уже слышал, только вряд ли теперь вспомню когда.
Поворот сменяется поворотом, коридор коридором… на стенах алеют кровавые разводы, запах стоит, как над поселком могильщиков. В отдалении лязгают цепи, подвывания переходят в стоны: для боев держат и мутантов, что совсем не в духе “Свободы”. Как обычно, жадность победила идеи, которые без пресечения инакомыслия не имели шансов изначально.
Здоровяк встает у деревянной двери, за которой простирается длинная комната. Приятный сюрприз: в углу закреплен телевизор. На него выводится изображение с камер арены. Кроме нас в комнате сидит компания из трех новичков, шумно гогочащих над фразой товарища “бледный, как жопа”. Типичный контингент. Минуту спустя заходит невзрачный мужичок с усталым, смутно знакомым лицом. Безмятежно миновав компанию, он занимает пустующий угол. Последний участник закрывает проем спустя еще минуту. Огромное тело в пыльнике медленно тащится к лавке. Не о нем ли говорил излом? После боя пообщаемся. За дверью гудит добродушный бас Пуза:
– Эй, ребятки, что на первый бой записаны, давайте за мной.
Весельчаки неохотно поднимаются, “авторитетно” пряча руки в карманы. Похоже, для переодевания существует отдельная комната: оправдать прозвище будет сложнее. Время течет в кромешной тишине, которую бессовестно рушит комментатор:
– Господа и редкие нынче дамы, приветствую вас на арене! Сегодня, здесь и сейчас! В битве насмерть с достойными противниками сойдутся горячо любимые вами бойцы-ветераны! Макс и Колян выйдут против… Гоги, Сопла и Шмеля! Кощей постарается укротить болотного кровососа! Черпак и Сипой, завсегдатаи арены и бессменные стражи нашего штаба… выйдут против особых гостей: двух неизвестных, но, уверяю вас, классных бойцов! А в финале… незабываемое зрелище! Впервые за полгода мы снова увидим нашего прекрасного чемпиона, грозу мужиков, доказательство того, что слабый пол вовсе не слабый… красавицу Венеру!
– визг толпы пробивается даже через аномальную звукоизоляцию. – Ее противником будет… победитель двух турниров арены бара! Сталкер с шестилетним стажем и просто мастер своего дела! Три года назад он стал единственным, кто выжил в бою с Фокусником! Си-и-иноптик!!!
Его лицо мне и показалось знакомым. Интересная была схватка: в качестве оружия – по две гранаты у каждого, но ни один осколок не достиг цели. Рукопашную он закономерно проиграл, хоть и не сразу. Убивать его смысла не было. Интересно будет перекинуться парой слов. Человек тем временем ловит взгляд, серые пропасти глаз принимают вызов.
– Что, не узнал?
Блеклые зрачки принимаются изучать меня. Удивления в них так и не мелькает, лишь грудная клетка поднимается в усталом вздохе:
– Неожиданная встреча, мастер Фоукс. Решили вспомнить молодость?
Лицо без шрамов, зато под глазами огромные мешки. Данный факт говорит о наличии у деда проблем с почками. Недельная щетина и сеть морщин создают иллюзию, что обладателю лет шестьдесят. На самом же деле – не больше сорока. Организмы сталкеров изнашиваются быстро: я, к примеру, в свои двадцать шесть выгляжу, по самым оптимистичным оценкам, на сорок.
– Интересный у тебя противник намечается, Синоптик.
Тот неохотно отводит взгляд, пасмурный облик становится еще равнодушнее.
– Мне без разницы с кем драться.
Пожалуй, такая жизненная позиция дает ему хорошие шансы против Венеры. Она заведомо имеет преимущество в виде железобетонной мужской программы: “девочек бить нельзя”, но в данном случае психологический барьер – не проблема.
– Хорошо, тогда дам совет: если завяжется рукопашная, придерживайся своей правосторонней стойки и будь готов закрыть бедром пах. У нее проблемы с дальним лоу.
Первый раз в усталом лице мелькает удивление.
– Пожалуй, ценный совет. Спасибо. Только не вижу логики: я по факту сказал, что мне позволительно умереть. А в ответ… – хмыкнув, Синоптик достает портсигар с детским рисунком, – а в ответ совет, который может повысить шансы на выживание. Сигарета без фильтра отправляется к тонкой линии рта.
– Вероятнее всего, мертвым плевать на своих детей.
Блеклый взгляд падает на роспись портсигара.
– Ты не знаешь, что будет после смерти.
– Ты тоже.
Динамики телевизора извергают рэповую композицию, в объективе красуется гоп-компания с обрезами БМ 16. Что интересно, полубандитские кожанки сменились комбинезонами “Заря”. Бойцы картинно поднимают руки, харкают на пол… словом, не изменяют себе. Синоптик тем временем выходит из анабиоза:
– И чего говоришь, если не знаешь?
Ага, за живое взял.
– Я, как и ты, практически ничего в этом мире не знаю точно, но могу выдвигать гипотезы, – два ледяных взгляда сталкиваются, словно клинки. – Все чувства имеют материальный носитель. Если даже предположить, что так называемая “душа” способна существовать независимо, она ничего не может чувствовать, ибо нечем.
Трек подходит к концу, ребята замирают у красной линии. Камеры выхватывают другой “угол”, из тени выплывают знакомые силуэты. Музыкальным сопровождением служит наитипичнейший регги, под который боец с пепельно-белой головой ритмично пританцовывает. Второй, с гладко выбритым черепом, ведет себя сдержаннее. Вооружены так же обрезами. Стихают последние аккорды, динамиком вновь овладевает диктор:
– Макс и Колян! Против… Гоги, Сопла и Шмеля! По-о-оехали!!!
“Вольные” действуют от защиты: их убежище – толстостенный контейнер, дробь его не возьмет. В виду отсутствия у оппонентов гранат, вариант беспроигрышный: обойти контейнер с флангов нельзя. Получается, что противники должны либо упасть “зеленым” на головы, либо тоже ждать. Во всех иных случаях они вылезут прямо под стволы и закономерно получат дозу дроби. Молодежь движется вперед, оглядываясь на каждый угол. Накал страстей увеличивается, скоро человеческая многоножка вылезет под ствол блондина. Первый весельчак застыл, рука с обрезом ныряет за угол. Стволы смотрят прямо в лицо “вольному”, но тот сохраняет хладнокровие. Он понимает суть проверки, понимает, что нельзя выдавать свое присутствие, иначе противник задавит числом. Вероятно, план у “зеленых” прост: минусануть одного и переиграть остальных на опыте. Первый весельчак робко шагает за угол… Гремит дуплет, разрывая цель в кровавое месиво. Друзья убитого кидаются мстить, но блондин уже откатился за бетонную колонну, а его лысый напарник ждет чуть поодаль. Стоило новичкам появиться в прицеле, как гремит еще дуплет: дистанция больше, потому несчастные остаются в живых. Под отчаянные крики “вольный” ныряет за контейнер, а с другой стороны блондин разряжается из-за угла. Все. Последний паренек еще стонет, но уже не в состоянии поднять оружие. Легкая победа. Лысый, не желая рисковать, обходит жертву. Ее мучения прерваны очередным дуплетом.
– Макс и Колян… победители!!!
Неимоверный визг толпы пробивает звукоизоляцию. Сразу видно, кого тут любят больше. Арену заполняют уборщики.
На периферии зрения огромное тело погружает в вену шприц. Рост неимоверный, но конечности не выглядят мощными. Интересно. Вытянутая голова падает на бок, капюшон соскальзывает, будто с гладкого манекена. Взгляду открываются длинные волосы. Лицо представляет череп, обтянутый серой кожей, с глубокими провалами ядовитых глаз. Он смотрит на меня, улыбаясь безгубым ртом. Возвращаю улыбку, странная физиономия демонстрирует искреннее удивление.
– Вставай, Кощей. Пора.
Сутулая фигура ковыляет за Пузом. Высота – метра два с половиной. Колоритный персонаж. Тишину нарушает Синоптик. Видимо, переварил услышанное.
– Не позавидуешь ему.
На вопросительный взгляд собеседник тяжело вздыхает, бледные руки вновь хватают портсигар.
– Бедняга родился в Зоне, здесь же вырос. Теперь представь отношение к такому человеку. Еще и “Долг” награду выставил... – тонкие губы принимают сигарету, пепел в секунду выгорает до основания, – а ведь это, по сути, ребенок: лет пятнадцать ему.
Согласен, тяжко гуманоиду приходится. Но что в Зоне, что в обычном мире, несчастных хватает. Можно сказать, их количество увеличивается экспоненциально, вместе с ростом населения.
Текут минуты. Йога листает журналы, Синоптик молча курит. Тишину режет знакомая песня, тема компьютерной игрушки детства: dishonored – the drunken whaler. Исполняемая детскими голосами, в контексте текущей ситуации она звучит совершенно неуместно, впрочем, играет музыка для Кощея, а предпочтения у всех свои. Огромный силуэт мерно раскачивается в такт произведению, и даже останавливается неохотно.
– Кощей!!! Против… болотной твари! Начали!!!
Оружия при бойце нет. С голыми руками на кровососа? Впечатляет. Оглушительно скрипит решетка: тварь выпущена. Кощей прижимается к опоре. Хорошее решение: ктулху не сможет атаковать сзади, уже что-то. Проходит минута, мутант осторожничает, гладиатор не делает глупостей.
Зеленая лапа материализуется с фланга, но коготь лишь царапает кожу. Снова напряженное ожидание, снова мутант атакует сбоку. Впалая щека разъезжается, Кощей трясет головой, разбрызгивая кровь.
Костлявый кулак стреляет в цель. Хруст удара разносится по залу, мутанта отбрасывает, склизкая туша катится по бетону. Гладиатор развивает преимущество, хватая противника. С надсадным хрипом тварь дергается, но длинные руки вжимают ее в контейнер. Кощей неуклюже наносит удар за ударом, превращая голову кровососа в зеленую кашу. Монстр толкается ногами, пытается исчезнуть, но безуспешно. Лишь отчаянный даблкик заставляет огромное тело отшатнуться. Ломаными шагами Кощей приближается к противнику, ктулху пулей взмывает в воздух. Идиоты! Это не болотная тварь, а “ночной король”, чтоб вас! Как выразился Лукаш, степень невежества – десять. По пятибалльной шкале. Обрушившись сверху, монстр пытается обнять жертву щупальцами, но костлявые руки крепко держат пасть. Мутант принимается молотить по голове Кощея, вынуждая того лечь на спину. Плохое у тебя положение, Кощей. Что будешь делать?
Спицеобразные пальцы утопают в глазах мутанта, вынуждая того спасать знание. Сталкер же встает на борцовский “мостик” и валится на бок, огромные ноги разгибаются. Теперь снизу кровосос. Кощей обхватывает скользкий лоб, затылочный мешок поднимается над бетоном, чудовищная сила толкает его вниз. Хруст… будто кто-то разбил куриное яйцо у самого микрофона. Тварь даже ревет, а визжит, но человек не останавливается. Кряхтя, он снова и снова преодолевает силу шейных мышц, вдалбливая изуродованную голову в бетон. Ктулху кричит все слабее. Особенно мощный удар, перед которым хрипит даже сам Кощей, затыкает монстра окончательно. Достойный бой. Обессиленный победитель с трудом поднимается.
– И бой выигрывает… Кощей!!!
Из дверного проема выглядывает Пузо.
– Давайте, мужики, идти пора.
Вновь серый лабиринт. Мозг представляет, где и что здесь находится, но для чего катакомбы предназначались – открытый вопрос. Мимо нас, опираясь на организатора, хромает Кощей. Лицо распухло слабо, ибо нечему там распухать: между костью и кожей почти нет тканей. Однако состояние бойца – на тройку с минусом. Нет, с двумя минусами.
– Эй, ты хорошо дрался.
Огромная рука принимает сверток убитого излома, покореженная пасть хрипит: “спасибо”. Интересный он все-таки.
Коридор венчает железная дверь. За ней склад перетекает в кабинки для переодевания. А на выходе… ну подумать только, металлодетектор! Ладно, намек понят.
– Так-с, вооружение для обеих команд выбирается генератором случайных чисел. С минуты на минуту… ага, уже пришло.
Пузо сверяет номер в ПДА с рукописной таблицей.
– Ножевой бой с голыми торсами. Из второго ящика возьмете брюки, на выходе получите оружие.
Вот как. Звучит многообещающе. Йога, судя по всему, тоже доволен. В ящике действительно лежит стопка штанов цвета хаки, отсортированных по размеру. Выбираем свой…
– Ну что, дадим козлам просраться?
Белесая рожа светится зубастой улыбкой, глаза абсолютно спокойные, трезвые.
– Самоподбадривание? Не наблюдал за тобой ранее.
С тяжелым вздохом бандит отправляется в кабинку. Обиделся, что ли? К слову, выходит, что сапоги остаются наши. Может, с ними что-нибудь сообразить?
Тяжелая штора ползет в сторону. Зеркало отражает седого человека с почти старческими морщинами. Линия губ кривится в едкой улыбке, на белесом фоне глаз едва угадываются серые радужки. Некогда ровный ежик волос теперь – просто короткая стрижка. Нижняя челюсть обросла щетиной. Да, “слеза капитана” хорошо меня потрепала…
Щелкают лямки, пряжки, замки… костюм отправляется на вешалку, следом майка-алкоголичка. Перевязка стесняет движение, от нее тоже придется избавляться. Теперь в отражении белеет кожа, обтягивая рубленые контуры мышц. Шрамы на торсе сплетены в жестокий рисунок. Армейские штаны занимают свое место.
– Мужики, надо выбрать музыку. Вы где там?
– Поищи: “Игорь Корнелюк – марш Воланда”. Если будет пятиминутная версия, запустишь с третьей минуты двадцать четвертой секунды. Если трехминутная, так сойдет.
В ответ – тишина. Покидаем кабинку, лицезреем Пузо с непередаваемым выражением.
– Так… это… под нее ж только Фокусник выходил…
– А я, по-твоему, кто?
У лысой физиономии забавно отвисает челюсть.
– Во-во, та же реакция была, – из-за шторы выходит бандит. Мощный грудак переходит в крепкие руки, на пивном животе очерчены верхние кубики. Спина пестрит шрамами, в районе печени след от ножа.
– Так он же… пропал без вести полгода назад!
– Долгая история. Так что в итоге?
С застывшим удивлением Пузо ищет мелодию, мощная рука указывает на ящик. Внутри переливается арсенал ножей. Стандартно можно выбрать один, это вполне очевидно. Проверяем остроту, вес, баланс… Если с первыми пунктами нет проблем ни у одного экземпляра, с последним беда практически у каждого: центры тяжести до крайности неудобные. Наконец, в общей куче удается отрыть достойное оружие: копьевидный клинок с двумя серрейтормами – то, что нужно. В рукояти есть углубление для перехватов, в ручку утоплен пресловутый “skull crasher”. “Усы” гарды смотрят вперед, предоставляя надежный упор. Пусть нож не столь огромен, как остальные, зато полетит, в случае чего, далеко и точно. Режущие качества так же на уровне, даже фальшлезвие заточено хорошо.
Йога, не став мудрствовать лукавого, хватает НКВДшную финку, она же НР-40. Хороший вкус, только хват у этого ножа не для дуэли. Впрочем, жирафу видней… пока голова на месте.
– Прошу к металлодетектору, – торопит Пузо.
Нож сдан в волосатую лапу, а я отправляюсь к проверочной раме. Разумеется, она не пищит, ибо риски слишком велики для попытки схитрить.
– Время.
Звукоизоляцию пробивает музыка, железная дверь ползет в сторону. Йога играет с ножом на публику: крутит между пальцев, подбрасывает…
– А че именно эта песня?
Издевательства над оружием прекращены, заинтересованные глаза стреляют сверху вниз.
– Работа с ассоциативным рядом: создание ореола таинственности, демонстрация неизвестной силы. Сериал был…
– Ясно, снова заумь.
Перебивает он! Никаких манер.
– Двое неизвестных бродяг! Против… – Голос диктора обрывается, матюгальник заходится помехами.
– Чует моя жопа, что это нехорошо.
Йога напряжен, лицо играет желваками. А ведь действительно маловероятное событие произошло: есть от чего занервничать.
– Либо техника барахлит, либо ты прав.
На другом конце арены скрипит дверь.
– Обрадовал, бл... – договорить я ему не даю: в конце зала мелькнула тень.
Жестом показываю направление. Движение в бою – жизнь. Правило, кстати, действует в обе стороны. Жестом призываю встать у поворота, где, по предварительным расчетам, должен находиться противник. Шепчут осторожные шаги, источник звука минует проход: возможность идеальная. На пальцах показываю, что выходить будем в разные стороны. Йога кивает. Стало быть, работаем.
Взгляд упирается в широкую спину амбала. Убить, или выполнить заказ? Позади лязгает металл: напарник вступил в схватку. Толстяк с грацией коровы разворачивается на звук, огромный тесак полосует воздух в сантиметре от меня, сразу переходит в новый удар… Копьевидный ножик уверенно идет навстречу кухонной утвари, амбал наращивает мощь удара. Он не ожидает, что оружие не зафиксировано в моей руке, а находится в свободном балансе между большим пальцем и ладонью. За мгновение до контакта режущая кромка уходит вниз, пропуская тесак мимо. Клинок, оказавшись в обратном хвате, высекает кровавые искры из запястья жертвы. Кисть противника отгибается, тесак падает на пол, крик захлебывается в ударе по челюсти. Нокаут однако. Остается помочь Кобре. Что-то мелькает на границе видимости, реакция следует молниеносно: резкое смещение с параллельным разворотом. Левый глаз полыхает болью. С ним, похоже, придется распрощаться. В завершении маневра проявляется источник неудобств: армейские штаны, стройная талия, бинтованная грудь... Бой-баба однако. Уверенный взгляд пылает из-под коротких волос, цвет коих… вишневый – мы еще и неформалы. Все прекрасно, начиная с мелких деталей и заканчивая манерой держать нож. Стройные ноги напрягаются, видимо, для ряда выпадов. Ответом служит улыбка, правда, улыбнуться выходит лишь ртом и правым глазом – вокруг левого повреждены мышцы. Зато им удается подмигнуть. Грозный взгляд переходит в брезгливый. Эх, не удался флирт.
Тонкая рука оплетает рукоять финки, стройная фигура сближается. Два метра, один… воздух под моим запястьем рассекает серебристая дуга. Я быстрее, но не намного. К сожалению, закрутившийся вслед ее кисти клинок так же не достигает цели. Для уклона оппонентке пришлось сместить центр тяжести. Первая мысль – даль лоукик, вторая – слишком предсказуемо. Очевидная ошибка неслучайна: изящная нога разворачивается, сокрушительный маваши проносится там, где мгновением ранее находилось мое колено. Ее тянет вслед за пустым ударом. Быстрый фронткик в тазовую кость окончательно выводит оппонентку из равновесия, но та с лежачего положения грациозно откатывается в сторону Йоги.
– Сзади!
Бандит немедленно уводит схватку в нужную сторону. Он почти доконал качка, так что скоро будет помощь. Ее маневры предоставили мне пару секунд: вторая рука блестит трофейным тесаком. Теперь у меня два ножа, красавица: возможности разорвать дистанцию больше не будет. С тыла пыхтит “выключенный” амбал. Видимо решив, что я не знаю об угрозе, оппонентка устраивает целый театр из гримас испуга. В данном контексте считать шаги даже забавно.
Разворот целым глазом к врагу… огромный кулак проваливается в пустоту. Думаешь, это смерть? Рука вращает нож, кончик рукояти бьет под мощный кадык снизу вверх. Полежит пару недель, покушает через трубочку. Может, вежливость появится. Кстати, что там его боевая подруга? Сокращает дистанцию, только зачем? Преимущество и ранее прослеживалось за мной, а теперь, с двумя ножами…
Некоторое время она пытается фехтовать со смещением: смещается в зону нерабочего глаза. Попытка оказалась бесплодной и опасной. Два ножа – в два раза больше требований к вниманию. Рано или поздно ошибешься, проглядишь порез, следом еще один, и еще… Увожу схватку в сторону, на периферии зрения возникает Йога. Тоже пытается обойтись без убийств, что похвально. Очередной выпад оппонентки пресечен хлестким лоукиком в колено. Надолго тебя хватит?
– Мляяяя!!!
Вокруг бандита расплывается облако белой пыли. Сам он неистово трет глаза, но открыть их не может – химический ожог, судя по всему. Израненный враг подбирается ближе.
Воинствующая дама сделает все, чтобы я не смог помочь напарнику. Выпады учащаются, атакует она рискованно, не давая лишних секунд для действий. Но теперь ставки выросли: рисковать придется не только ей. Парировав выпад, исполняю мощный фронткик, впрочем, это она предвидела: грациозное тело разрывает дистанцию. В распоряжении секунда. Рукоять у тесака тяжелая, значит, его можно метнуть без перехватов. Поднимаем руку, запястье отгибается к предплечью… кухонная утварь отправляется в ответственный полет… Клинок входит под лопатку качка. Увы, рана не смертельная: он продолжает ковылять к ослепленному бандиту. Если Йога умрет, останусь один против двоих, и это плохо. Быстро ликвидировать воительницу не выйдет: уровень не тот, нужно время. План действий уже вырисовывается.
Гладиаторша сбита с толку замахом ножа: вряд ли она допустит мысль о моем добровольном разоружении. Расставшись с рукоятью, кисть становится отправной точкой переката. Вращаясь, клинок летит в цель, металл тонет в бугристой шее. Слабеющая рука успевает вогнать нож в щеку бандита и режет ее, увлекаемая массой тела. Минус качок – минус треть гонорара.
Распрямляясь в кувырке, я уже готов вернуть оружие, но лезвие финки полосует воздух в сантиметре от целого глаза: путь прегражден. До чего все-таки быстрая… События развиваются по худшему сценарию: ей удалось отсечь меня от ножа, зрение же к напарнику возвращаться не думает. В классическом поединке шансов немного. Следует придумать что-то неожиданное, нестандартное, что-нибудь, к чему оппонентка не готова. Есть любопытная идея, мне она уже нравится.
Тело принимает боксерскую стойку. Делаю вид, будто сближаюсь для джеба. Все выглядит предельно по-идиотски, и это единственное, что может насторожить оппонентку. Ей же не терпится закончить бой, а момент создан идеальный.
Левая рука прикрывает челюсть, локоть отведен в сторону, от чего торс кажется уязвимым. На самом деле, кисть в любую секунду готова закрыть сердце, на что я и рассчитываю. К вишневой голове отправляется предсказуемый джеб, та ныряет вниз, нож устремляется в цель... Гладиаторша понимает, что из-за работы ног в ударе я не могу ни отпрыгнуть, ни уклониться. Острие тонет в плоти. Этого оппонентка уже не видит – исподлобья пылает гордый взгляд. Ответом ей служит бледная, снисходительная улыбка. Высокомерное лицо кривится: нежная кожа чувствует прикосновение влажных от крови пальцев. Ошарашенный взгляд опускается, по арене разносится вскрик: нож торчит из моего запястья, ногти надежно фиксируют ее кисть. Рука, исполнявшая неуклюжий джеб, теперь находится сзади – не получится ни отступить, ни вырваться. Бедро принимает отчаянный удар, предназначавшийся тестикулам. Рывок вперед полностью выводит оппонентку из равновесия – я впечатываю легкое тело в контейнер. Правый локоть блокирует пощечину, предплечье упирается в изящную шею. Сила мышц, в виду гендерных особенностей, не равна. Широко раскрытые глаза смотрят, как медленно переворачивается изуродованная кисть, приближая лезвие к нежному горлу. Женские руки не в силах его остановить. На испуганной мордашке выступает слеза.
– Хочешь жить?
Она вздрагивает. Пожалуй, ослаблю давление на шею. Узкая грудь с хрипом впускает воздух. Пересохшие губы разлепляются, выжимая чуть слышное “да”.
– Тогда не вставай раньше времени.
Толпа жаждет увидеть смерть. Забавно: независимо от того, будет убийство инсценировано, или действительно совершено, гормональный фон в крови приматов-наблюдателей изменится одинаково. Этим на протяжении всей истории пользовались сильные мира сего. Разумеется, речь не только об убийствах.
Ладонь резко поворачивается, целая кисть выдергивает нож, воздух полосует кровавая радуга. Параллельно вращается корпус, в хрупкую челюсть врезается локоть. Смерть инсценирована – нокаут настоящий, для перестраховки. Мало ли, что придет в ее голову, а у меня приличная кровопотеря и две раны. Состояние руки ухудшилось: в идеале нож выдергивать не стоило, зато красиво получилось.
– Эй, Йога, ты в курсе, что победил?
Бандит оседает на пол с блаженной улыбкой. Белесые веки опущены, из щеки хлещет кровь.
– Мля, псих, ты просто лучший!
Только сейчас замечаю звук, что уже давно служит фоном происходящему: дверь вырезают болгарками. Вероятно, это было покушение, проспонсированное Сидором. Впрочем, допускаются и другие варианты. Створки со скрежетом падают, открывая путь “вольным”.
– Надо же, решил спуститься к простым смертным?
Лукаш на колкость не реагирует. Йогу куда-то уводят, Костоправ занимается моей раной. Лидер тем временем склоняется над девушкой. Загорелое лицо бледнеет – бинтованная грудь чуть заметно вздымается, это замечает и костоправ. Толстые пальцы бросают перевязку, грузное тело мчится прощупывать пульс, недоуменный взгляд падает на тонкую шею.
– Как?! Я своими глазами видел, что ее перерезало…
– Ты видел… фокус.
Интересная мысль посещает голову: «а не причастна ли к произошедшему сама “Свобода”»? Ведь за финансовую поддержку можно и поступиться идеалами. В таком случае, меня ликвидируют, как только выведут с арены: убийство обессиленного победителя на глазах у толпы непременно вызовет общественный резонанс. Неприятный расклад. Впрочем, это всего лишь предположение.
– Фоукс! – скорбно тянет Лукаш, – моя вина.
Только собрался задать саботирующий вопрос, а он извиниться решил. Нелогичный наш растаман. Он мог догадаться о моих предположениях по зажатому меж пальцев ножу. Впрочем, это никак не читается в мимике, она больше соответствует искреннему чувству вины. Из него актер паршивый, значит, с большей вероятностью опасения беспочвенны.
– Твоя вина? – вторгается в диалог ирония. – Разве бои организуешь ты?
– Дело не в организации боя, а во всеобщем бардаке, – констатирует мученический голос.
Жилистая рука хватает пачку “белого моря”, растрескавшиеся губы выпускают колечко дыма. Костоправ тем временем продолжает по-детски удивляться, обнаружив, что жив и амбал. Ну и ладно: врач не сильно нужен, главное, что чемоданчик оставили – сам перевяжусь.
– Спасибо, что не убил их, – губы с папиросой кривятся бледной улыбке.
– Один мертв.
Лукаш отрешенно смотрит на труп качка.
– Сам виноват.
Интересно, как они смотрели бой, находясь за дверью? Впрочем, какая разница? Сейчас надо хорошо продумать возможные варианты действий: полностью исключать вероятность предательства нельзя.
