Случайная встреча

Джейн припарковал взятую взаймы машину на обочине рядом с парком, неподалёку от дома Лисбон. Хотя название «детская площадка» было бы ближе к истине: там стояли несколько качелей, ржавая горка и скамейки с облезлой краской. Несколько соседских детей играли на скрипучей лесенке, а их родители сидели и болтали, обмениваясь местными сплетнями. Все это было похоже на сотни мест, которые Джейн видел раньше. Это были люди, умеющие обходиться малым. Джейн улыбнулся: где-то в глубине души он хотел довольствоваться такой же простой жизнью, как у этих людей, быть счастливым тем, что имеет, и не желать большего. Для них семья и нормальная жизнь значили гораздо больше, чем деньги, слава или внимание. Но с другой стороны, ему было их жаль — они никогда не увидят ничего, кроме этого маленького кусочка Чикаго, и проживут жизнь, так и не узнав, что в мире есть что-то ещё. Затем он увидел Лисбон. Она оглядывалась по сторонам, явно нервничая. Судя по ее позе, она боялась, что он не придет. В руках она несла большой коричневый бумажный пакет, довольно тяжёлый, судя по тому, как она его держала. Джейн вышел из машины, и когда Лисбон заметила его, ее глаза заблестели. — Что у тебя там? — улыбнулся он, забирая у нее пакет. — Просто немного еды из кафе, где я работала утром. Думаю, мы могли бы устроить пикник, сегодня хороший день. — Звучит отлично, — ответил он, нежно целуя ее и улыбаясь при виде румянца на ее щеках. — Не здесь, — попросила она. — Не рядом с моим домом. Положив пакет на заднее сиденье, Джейн открыл ей дверь, а затем сел в машину со стороны водителя. Оказавшись внутри, он наклонился и снова поцеловал ее, мгновенно углубляя поцелуй. — Патрик! — засмеялась Тереза и толкнула его в грудь. — Тебе следует запомнить, Тереза, — я не умею выполнять приказы, — он чмокнул ее в губы. — Особенно, когда я знаю, что на самом деле ты не хотела, чтобы я тебя послушался. Лисбон повернулась к лобовому стеклу. — Езжай уже. *** Они припарковались недалеко от Линкольн-парка. Джейн стал копаться в багажнике автомобиля. — Кажется, где-то здесь было одеяло, — пробормотал он. — А, вот оно! Он передал одеяло Лисбон и достал ее пакет с заднего сидения, после чего они отправились искать подходящее место для пикника. — Кто одолжил тебе машину? — спросила Тереза. — Кое-кто из карнавала, задолжавший мне услугу. Она покачала головой: — Вы там ничего не делаете просто так, верно? Джейн улыбнулся и пожал плечами, а затем жестом указал на место в нескольких метрах от других парочек и семей, которые загорали на солнце. — Как насчёт того, чтобы разместиться здесь? — Отлично, — ответила Тереза и положила одеяло на траву. Он помог расправить его, а затем сел и поднял пакет, который она принесла. — Что у нас тут? — спросил он. Лисбон достала пару бутербродов, завернутых в полиэтиленовую пленку. — Бутерброды и курица со специями, надеюсь, ты не против. Джейн потянулся и поцеловал ее в губы. — Ну, я всегда рад добавить острых ощущений в свою жизнь. Лисбон поцеловала его в ответ, немного более откровенно. Еда была забыта, Патрик притянул Терезу к себе и уложил ее на спину. Ее руки сомкнулись вокруг его шеи, и они продолжили целоваться, чередуя лёгкие поцелуи с более страстными. Его рука, лежавшая поначалу на ее бедре, стала подниматься ей под футболку. Она задышала быстрее, когда его пальцы коснулись ее талии и живота нежными и дразнящими поглаживаниями. Он продолжил движение вверх, пока не коснулся основания лифчика. Лисбон быстро опустила его руку обратно. — Нет, — твердо сказала она, и он беспрекословно передвинул руку снова на ее бедро, даря ей еще один долгий поцелуй. После нескольких коротких поцелуев, он оставил в покое ее губы и, ухмыляясь, снова сел на одеяло. — Так, что у нас тут ещё? — спросил он, копаясь в пакете. И радостно улыбнулся. — Черничные кексы! Лисбон засмеялась над его неожиданным выражением детского восторга — так отличающегося от поведения юноши, который ещё несколько секунд назад вытворял невероятные вещи своим языком. — Их мы съедим после… — начала говорить она, но замолчала, так как Джейн уже запихнул почти весь кекс в рот. — Их нужно было съесть после бутербродов! Он засмеялся, доедая последний кусочек и запивая его водой, что она принесла. — Разве? Кто это сказал? — Я. Он чмокнул ее в губы. — Ну, как я уже говорил, я не очень хорошо соблюдаю правила, Тереза. На самом деле, чем больше ты говоришь о них, тем больше мне хочется их нарушить, — усмехнулся он. Лисбон закатила глаза и легла на одеяло. — Ну так что, ты работаешь в закусочной, да? — спросил Джейн, глотнув еще воды, и лег на бок лицом к ней. — Да, по утрам, с тех пор как закончила школу. И в некоторые выходные до этого. — Занятая девушка. Тебе, наверное, пришлось нелегко. Подрабатывать, но при этом заработать полную стипендию в колледж. — Откуда ты знаешь, что у меня полная стипендия? Джейн пожал плечами и неспешно провёл пальцами по ее щеке. — Это очевидно. Ты умная, целеустремленная, мотивированная. А кроме того… — он положил руку ей на талию. — Что? — настойчиво спросила она. — Ну, ты не из той семьи, которая может позволить себе отправить тебя в колледж без стипендии. Лисбон кивнула и села. — Это так заметно, что у нас немного денег? Он провел пальцами по ее спине. — Наверное, для большинства нет. Она повернулась к нему, с озадаченным выражением лица. — Но для тебя — да? — Это то, чем я занимаюсь. Ну, частично. Она кивнула и снова легла на одеяло, по-прежнему в смущении. Джейн наклонился и нежно поцеловал ее. — Наверное, ты пойдёшь в колледж этой осенью? Она пожала плечами и вздохнула. — Еще не решила. Может быть, отложу поступление еще на год. Он нахмурился. — С какой стати тебе делать это? — Ты же видел моих братьев, думаешь, они справятся без меня? — Я думаю, что это не твоя работа — быть их матерью, — увидев, что его слова задели ее, Джейн добавил: — Я имею в виду… у них все-таки есть отец, верно? Не ты должна быть той, на ком держится семья. — Ну, папа очень занят, — Тереза запнулась. — Он много работает. Джейн кивнул: еще один кусочек паззла «Тереза Лисбон» встал на место. Она тщательно скрывает плохие отношения в семье. Он вздохнул и притянул ее к себе для еще одного поцелуя. — Я просто думаю, что люди должны жить так, как они хотят. А не так, как чувствуют себя обязанными жить. — Это все означает быть частью семьи. Ты же понимаешь, что это такое. Он громко рассмеялся. — Это вряд ли. Тереза строго сказала: — То, что вы с папой не всегда сходитесь во мнениях, вовсе не означает, что он не любит тебя. Даже если… даже если он не всегда показывает это, — к концу предложения ее тон смягчился, и у Джейна возникло впечатление, что она говорит уже не про его, а про свои собственные отношения с отцом. — Тереза, я не нуждаюсь в утешении. Я уже давно понял, какое место мне отведено в планах отца. — Не слишком ли ты циничен для своего возраста? И о чем ты говоришь? Что ты бросишь его, не задумываясь, как только подвернётся вариант получше? — Или при первой удобной возможности. На самом деле, я уже некоторое время коплю деньги, чтобы сделать именно это. Лисбон покачала головой. — Это… это так грустно, Патрик. — Если бы он был на моем месте, то сделал бы то же самое. Ты думаешь, я хочу всю жизнь работать на карнавале? У меня другие планы на будущее. — Вот как? — усмехнулась она. — И какие? Завоевание мира? Открытие неизведанных земель? — Сарказм тебе не идет, — Джейн улыбнулся. — Мой план… если тебе интересно… очень прост. Стать богатым, — он помолчал. — И знаменитым. Но прежде всего богатым. — Серьезно? Но это так… поверхностно. Он втянул ее в еще один поцелуй, наслаждаясь оживленной дискуссией, возникшей между ними. — Это называется «Американская мечта». Она закатила глаза. — И как ты собираешься этого добиться, вундеркинд? — Работая экстрасенсом, разумеется. Это единственное, чему я когда-либо учился. — О, так эта твоя «американская мечта» подразумевает обман хороших честных людей? — Во-первых, это не обман как таковой. Я просто говорю людям то, что они хотят услышать. Как… дружелюбный бармен, который говорит неудачнику, потерявшему все, что у него ещё все получится. Как родитель, который говорит своему ребенку, что он может петь, хотя ему медведь на ухо наступил… — Это не одно и то же. Люди делают это из-за доброты, а не для того, чтобы выманивать наличные. — Люди делают это для легкой жизни. А во-вторых, кто сказал, что люди, с которыми я провожу свои сеансы, добрые и честные? Они вполне могут быть ужасными людьми. И что тогда? Обманывать их нормально? — Боже, это невыносимо! — воскликнула она, повысив голос. — Тебе надо стать чертовым адвокатом! У тебя есть ответ на все! — Так ты предлагаешь мне поменять одну бесчестную профессию на другую? — засмеялся Джейн. Лисбон вздохнула и улыбнулась. — Хорошо, я сдаюсь. Но я надеюсь, однажды ты поймёшь, что можешь использовать свои способности, чтобы помогать людям, а не дурачить их. — Хм, — ответил он серьезно, делая вид, что задумался. — И как именно я могу это сделать? И сколько мне заплатят? — Не все делается ради денег, Патрик. — Деньги движут миром, Тереза, — он обнял ее и притянул к себе, чтобы снова поцеловать. — Как и любовь, как я слышал. Она закатила глаза. — Господи, да ты знаешь всё обо всём? — она рассмеялась. — А почему ты хочешь стать полицейским? Есть много профессий, где ты сможешь помогать людям, если это цель твоей жизни. Почему именно эта? — Ты так и не сказал мне, как узнал про моё желание стать полицейским. — О, — Джейн кивнул, — ну, когда я увидел, что ты отказалась от мягкой игрушки в пользу очередного раунда стрельбы, стало ясно, что ты больше заинтересована в улучшении точности своего прицела, чем в призах. Этому могло быть несколько объяснений. Ты хочешь стать киллером, снайпером или копом. Полицейский является наиболее распространённой профессией из этих трех вариантов, поэтому я выбрал его. — Киллер? — спросила она, поднимая бровь. — Серьезно? — Ну ладно, я был далеко. Как только я посмотрел в твои глаза, я сразу отбросил этот вариант. — Правда? Ну спасибо. — И не говори. Возможно, было бы проблематично увидеть тебя снова. — Но ты бы все равно хотел этого? — спросила она недоверчиво. Он пожал плечами: — Ну, у тебя много других достоинств, — его глаза осмотрели ее тело с нескрываемым вожделением. — Ты самый странный человек, которого я когда-либо встречала. Он усмехнулся. — Спасибо. Лисбон рассмеялась. — Это был не комплимент. — Лучше быть странным, чем скучным. Ну, так расскажи, почему коп? Она ухмыльнулась. — А ты что, сам не знаешь, Великий Провидец? — Давай, рассказывай. Лисбон вздохнула и покачала головой. — Я… Я не знаю. Как ты сказал, я хочу помогать людям, — она села, прижав колени к груди, и посмотрела в невидимую точку вдалеке. — Но я хочу большего. Хочу убедиться, что люди, которые делают плохие вещи, получат по заслугам. Что они заплатят за свои преступления и больше не смогут причинить никому вреда. Джейн приподнялся на локте и тихо спросил: — Как умерла твоя мама? Лисбон повернулась и смущенно посмотрела на него. — Причём здесь это? — Потому что, прослушав твою маленькую речь, я готов поспорить, что твоя мотивация определённо носит личный характер. И так как ты коснулась своего крестика, очевидно, что это как-то связано с твоей мамой. Она покачала головой. — А ты хорош. Наверное, ты все-таки сможешь сделать карьеру экстрасенса. Он улыбнулся и наклонил голову, прежде чем кивнуть, уже с серьёзным выражением лица. — Она была убита? — предположил он. — Автокатастрофа. — Трагично, но… все равно не объясняет твоего желания стать полицейским. — Там была замешана еще одна машина, но… водителя так и не нашли. — Так ты хочешь поймать того, кто это сделал, и отомстить? Она удивлённо покачала головой. — Нет. Я просто хочу стать лучшим полицейским, чем те, кто расследовал смерть моей мамы. Уже слишком поздно добиваться справедливости для неё, но для меня важно быть уверенной, что другие семьи получат ее. — Похвально, — искренне сказал Джейн. Эта девушка действительно заслуживала восхищения. Если бы он был на ее месте, то хотел бы отомстить сукиному сыну. Лисбон заправила прядь волос за ухо, явно чувствуя неловкость от того, что была с этим парнем такой открытой и честной, и достала из пакета бутерброды. Глядя в сторону, она тихо сказала: — Знаешь, я обычно не говорю об этом. И уж точно не с тем, с кем я только что познакомилась. Джейн развернул бутерброд и ответил: — Я просто очень любопытный. Плюс, я не хочу, чтобы ты думала, будто я совсем недалекий. Она откусила бутерброд и вытерла уголок рта. — Я так и не думаю. Так выглядит будущее, которого ты хочешь. Поев, они снова легли на траву и продолжили разговаривать, периодически целуясь и обнимаясь. Джейн поделился историями из своего детства, проведённого на карнавале, а Лисбон, в свою очередь, рассказала ему о счастливых временах, когда она была младше, и проблемы ее братьев заключались лишь в прогулах школы и в их безуспешных попытках солгать об этом маме, что приводило к исповеди и работе во дворе в течение недели. — Похоже, она была жесткой, — Джейн улыбнулся и провёл пальцами по волосам Лисбон, когда та положила голову ему на плечо. — Теперь я знаю, откуда у тебя это качество. — Так и есть, — Лисбон рассмеялась и повернулась, чтобы поцеловать его. Джейн обнял ее, а затем уложил на спину. Он снова поцеловал ее, но потом поднял голову, чтобы посмотреть на нее. Ее руки обвились вокруг его шеи, и она спросила: — Что случилось? Джейн провел пальцами по ее щеке, растерянно глядя ей в глаза. Он не понял, что произошло. Возможно, дело было в том, как ее волосы рассыпались по одеялу. Или в том, как солнце золотило ее кожу. Или в том, что цвет ее глаз изменился с нефритового на изумрудный, когда на небе появились облака. Но что-то изменилось. Как будто он только что открыл нечто важное, но не мог описать, что именно, и как это произошло. Он нахмурился и поцеловал ее. Ощущение повторилось. Такое, какого у него никогда не было прежде. Легкое покалывание на коже и трепет в груди. Джейн снова поцеловал Лисбон, медленно углубляя поцелуй, как будто в первый раз изучал ее рот. Когда она ответила на поцелуй, он тихо застонал и почувствовал под собой ее дрожь. Он чувствовал, как дрожат ее руки на его шее, чувствовал, как бьется ее сердце. Что бы это ни было, она ощущала то же самое. Нахмурившись, они посмотрели друг на друга, одинаково озадаченные. Лисбон откашлялась и выпуталась из его объятий. — Мне нужно скорее попасть домой, чтобы приготовить ужин. Джейн хмуро кивнул и встал. — Ладно, — тихо сказал он. — Я… тогда мне лучше отвезти тебя, — он улыбнулся более уверенно, отодвинув то, что только что случилось между ними, на задворки сознания. — Я не хочу, чтобы твои братья побили меня, потому что из-за меня остались без еды. — Да, не хотелось бы, — засмеялась она. *** Так как обратно они ехали молча, Лисбон включила радио и настроила его на популярную станцию. Там пела какая-то рок-группа, и она начала кивать в такт мелодии. Джейн, который никак не мог выкинуть из головы случившееся, был рад отвлечься. — Нет, — сказал он, качая головой. — Я не буду слушать этот дребезг. — Ты не любишь популярную музыку? — Я люблю настоящую музыку. Например, классическую… Тереза фыркнула. — Сколько тебе лет? — О, а что, только старые люди могут любить классическую музыку? Это дискриминация. — Эй, мне тоже нравятся некоторые классические вещи… — Да, должно быть так, ведь ты играешь на музыкальном инструменте… — Как, черт возьми, ты узнал это?! Он усмехнулся, меняя станцию. — Некоторые вещи должны остаться тайной между нами, Тереза. Вот, другое дело, — мягкий джаз зазвучал из динамиков автомобиля. — Джаз, да? — Идеально подходит для неспешной езды. Лисбон закрыла глаза, прислушиваясь. — Я никогда раньше не слушала такую музыку. Мне нравится. Джейн посмотрел на нее: с легкой улыбкой и закрытыми глазами она гудела в унисон мелодии. Он вернул глаза обратно на дорогу, и тот трепет, который он почувствовал раньше, вернулся с новой силой, на этот раз закончившись кувырком в животе. Нет смысла и дальше отрицать это — он точно понял, что произошло. Хотя раньше Джейн никогда не испытывал этого чувства, сейчас он был вполне уверен в своём открытии. Он влюбился в нее. По полной программе. Вот черт!