Долгая дорога Реджины Миллс

Генри Миллс торопится убежать: лихо проносится он по коридору, стремясь к своей комнате, и скрывается за дверным косяком. Цель совсем близка, но та, кто преследует - быстрее. Реджина успевает схватить его за подмышки и прижать к себе: - Попался? Она целует смеющегося сына в макушку. - Ну-ка, быстро в постель! - Мама, ты почитаешь мне? - Конечно, почитаю. Так, что тут у нас? Реджина проводит пальцем по корешкам книг, взглядом пробегая по названиям. Маленькая библиотека в спальне сына, прошедшая ее тщательный отбор: каким-то сказкам никогда не быть в этой комнате. - Как насчет сказок дядюшки Римуса? - Да, хочу про братца Лиса и братца Кролика! Генри уже лежит в постели, приготовившись слушать. Реджина стоит в проеме, облокотившись о косяк, с нежностью наблюдая за уснувшим сыном. Так редко можно застать его в покое, никуда не спешащего, ничего не придумывающего. Сегодня был замечательный день, и завтра будет новый, другой.

***

Реджина встревоженно ходит по дому, пытаясь найти сына. За окном слышны раскаты грома, и она волнуется, что он, опять не слушаясь, убежал на улицу. - Генри! - Зовет она его в очередной раз, но никто ей не отвечает. Ливень хлынул и заполнил шумом все пространство. Она выглядывает в окно, и наконец находит машущего ей сына под яблоней. Схватив зонт, накинув пальто и едва его запахнув, она выбегает за сыном. - Генри, мы же с тобой обсуждали: начинается дождь - идешь домой, - терпеливо пытается она донести до сына информацию еще раз, пока полотенцем вытирает его успевшие намокнуть волосы. Она смотрит на его лицо, чтобы понять, слушает ли он ее, и встречается с его смеющимися глазами. Он знал. Она понимает, что он знал, просто не пошел домой. - Генри, - тон ее голоса говорит ему, что и она теперь знает его маленькую тайну. - Что? - Не сдается он. - Почему ты не пошел домой? Знаешь ведь, что это опасно. - Просто мне было интересно, как дождь начинается. А после я сразу хотел пойти домой, но уже не успел. Вот и ждал тебя там, - пожимает он плечами. Реджина вздыхает: - Ну, теперь ты знаешь. Пообещай, что постараешься успеть в следующий раз. Он кивает матери головой, но она видит, как старательно прячет он лукавую улыбку. Летнее солнце добавило ему веснушек, а волосы от влажности кучерявятся, и от этого вид его становится еще более шаловливым. - Ты мне пообещал, Генри! Понимаешь, я волнуюсь за тебя. Ты же знаешь, как я тебя люблю? Так оно и есть - она любит его: его вьющиеся волосы и смеющиеся глаза, его запах, его смех, его шалости и любопытство. - И я тебя люблю, мама. Просто так вышло, случайно. Честно! Они идут на кухню пить что-нибудь согревающее, потому что несмотря на зонт, обоим досталось от летнего ливня.

***

- Мама, а что с птичкой? Любопытство тянет Генри вниз, но страх неведомого не дает отпустить руку матери. Реджина нахмурившись, присаживается, разглядывая животное. Кажется, глупая птица наелась отравы, которая предназначалась вовсе не ей. Ну что же, когда-то это должно было произойти. - Она умерла, Генри. - Как это? - Это значит, что птичка больше не будет летать. Птичка умерла, и больше ее нет. Она смотрит на сына, стараясь говорить спокойно и легко. Ей не страшно, что будут другие вопросы. Она готова к этому. Сын тоже хмурится, разглядывая маленькое птичье тело. - Она умерла навсегда? - Да, умирают навсегда. - И что теперь делать? - Мы можем похоронить ее в землю, чтобы она здесь не лежала. Хочешь, сделаем это вместе? - Я не знаю. Возможно, стоит заменить отраву на что-нибудь другое, не убивающее, а отпугивающее. Вопросов больше не было. Очень странно, не похоже на него. За ужином молчалив и задумчив. Надо позже узнать у Хоппера, нормально ли это, и стоит ли продолжать этот разговор. Когда-то, когда у Генри начался период вопросов, Реджина вместе с доктором Хоппером составила список тем, для которых лучше подготовиться заранее, почитать что-нибудь. Откуда берутся дети, что такое смерть, почему нельзя говорить с незнакомцами, что нужно говорить маме сразу же, чем отличаются люди, и чем они похожи, почему семьи могут быть разными, кто такие "приемные дети". "Главное, - говорил Хоппер, - не скрывать правды. Рассказывать надо прямо и просто. Если дети почувствуют, что им врут, или взрослым неудобно говорить о чем-то, вероятно, им не захочется об этом спрашивать и в дальнейшем. И надо дать время обдумать то, что вы сказали. Возможно, вопросы появятся позже." Закончилась уже третья история про братца Лиса и братца Кролика, но Генри все не спится. - Мама, мы с тобой тоже умрем? – Наконец спрашивает он. Реджина откладывает книгу и гладит его по голове: - Когда-нибудь все люди умирают, но это случается совсем не скоро. У тебя будет длинная и интересная жизнь, Генри. Будет много приключений и интересных историй. Секунда на раздумья. - Вот, расскажи мне, что ты хочешь делать завтра?

***

Генри Миллс торопится добежать: он перепрыгивает через ступеньки, чтобы добраться до комнаты, скорее закрыть дверь, запрыгнуть на кровать и взять книгу в руки. Как будто тут и лежал все время. Дверь открывается буквально через минуту. - Генри? - М? - Ты раскидал обувь на лестнице! Мы же договаривались о правилах. Приподнятая бровь в ожидании ответа. - Ладно. И он опять утыкается в книгу. Но что-то не так в нем, что-то кажется ей подозрительным. Реджина подходит ближе, и ему приходится отложить книгу, открывая лицо. - Где ты был? - прищуривается, приглядываясь: он вспотел, и от того волосы у виска чуть вьются. - Я тут был. Ты же мне сказала. Он старается говорить медленно, но его выдает дыхание, которое еще не восстановилось. Он бежал. - Генри, ты меня не обманываешь? - голос ее звучит чуть тверже. - Нет, - пожимает плечами. Но глаза его смеются.

***

Фотографии не врут. Реджина пересматривает их еще раз, нервно перекладывая из стопки в стопку, и потом швыряет на стол. Изображения ее сына с белокурой женщиной в красной куртке россыпью заполняют стол. Она теряет его, теряет своего сына. Из-за нее, из-за этой женщины, которая приехала сюда без спроса, без разрешения. Реджина хватает фотографию, на которой они вдвоем листают какую-то большую книгу. Откуда он вообще это взял? Надо все это выяснить сейчас же! - Генри, ты опять был с...с этой женщиной? - Ты про кого говоришь? - Слушай, дорогой, не надо меня обманывать. Просто скажи, как было. - Реджина старается не нервничать. - Я не понимаю, про кого ты, - настаивает он. - Ты все понимаешь прекрасно! Я говорю про мисс Свон! - Ее зовут Эмма. И я тебя не обманываю! Это ты меня обманываешь! - Генри направляется в свою комнату. - Генри Дэниэл Миллс! Объяснись мне! Сейчас! Голос ее срывается на последнем слове, но Генри ничуть это не пугает. Это пугает саму Реджину, потому что она слышит в своих словах, в своем тоне ту, кого не слышала уже много лет. Не сдержалась и сорвалась на крик. Она теряла контроль, теряла спокойствие. Кошмарные сны снова стали душить ее. А теперь она теряет сына. Захлопнувшаяся дверь ставит точку в их разговоре. Если бы не эта Эмма-приперлась-без-спроса-Свон, и не эта Мэри-Маргарет-всюду-заноза-Бланшар, если бы доктор Хоппер старался бы лучше, то все могло бы быть по-другому. Но в глубине души Реджина понимает, что начала терять сына уже давно, когда не смогла сказать всей правды про приемную мать. Дурацкая Эмма Свон!