Золотой дождь

      Когда они добрались по поляны, где припарковалась ТАРДИС, откуда-то сверху глухим и мощным раскатом, больше похожим на взрыв, грянул гром. Они подскочили от неожиданности и, взглянув вверх, увидели над головой плотный комок золотых облаков. Начал накрапывать дождь. Золотистые капли падали вокруг них то тут, то там, заставляя широкие разлапистые листья вздрагивать. Узкая лесная тропа снова была суха и нетронута, словно предыдущего дождя и не было. На короткое мгновение Доктору это показалось странным, но мысль была мимолетной и тут же растворилась: его голова была слишком занята энергетической ячейкой, холодившей грудь сквозь внутренний карман.       Его не оставляло тревожное ощущение. Опыт приучил Доктора к тому, что, если на далекой, всеми богами забытой планете, на которой отродясь не случалось ничего интереснее золотого дождя – а нечто подобное вряд ли заинтересует среднестатистического повелителя времени, ну, кроме него, – появилась такая жизненно важная и уникальная деталь ТАРДИС, это не могло означать ничего хорошего. Разум подсказывал, что Рори, скорее всего, прав. Ячейка действительно могла оказаться от его собственной ТАРДИС, ее будущей версии. Возможно, она попала сюда еще до Войны Времени – в конце концов, он не единственный повелитель времени, в свое время покинувший Галлифрей ради путешествий. Но интуиция подсказывала, что ни один из этих вариантов не был правильным и что-то тут было не так.       Доктор привык доверять своей интуиции.       Узкие зеленые стволы деревьев расступились, и за ними показался яркий в этом буйстве зеленого синий отблеск ТАРДИС, когда большая прохладная капля начинавшегося дождя шлепнулась на щеку Доктора с ветки дерева.       Одно из его сердец пропустило удар. Прикосновение было удивительно знакомым и послало легкий заряд тока через все его тело. Доктор остановился так резко, что Эми, едва поспевавшая следом за его широкими шагами, с разлета врезалась в его спину и, охнув, отшатнулась, глядя на повелителя времени испуганными глазами.       – Доктор, что такое?       Не обращая на нее внимания, он поднял руку. Новая капля упала на раскрытую ладонь и осталась там, прокатившись по пальцам и собравшись в глубокой ямочке в самом центре. От пальцев к плечу пробежал новый заряд тока. Золотые всполохи играли в прозрачной воде. Доктор приблизил ладонь к лицу, внимательно всматриваясь. Вода не была золотой – она была похожа на обычную: стеклянная, прозрачная, с голубыми отсветами, но в каждой ее молекуле светились мелкие, едва видимые обычному взгляду золотистые частицы. Скручиваясь и разворачиваясь, они плясали в тусклом свете отгороженного облаками солнца. Доктор осторожно коснулся капли кончиком языка. Вкус был невозможно знакомым: словно прикосновение ветра, несущего с собой родной запах. Запах красной травы и горных цветов. Запах времени. Дома.       Его рука упала.       Этого не может быть.       Шорох шагов вывел его из ступора: Рори догнал их и остановился, с любопытством и удивлением наблюдая за повелителем времени. Доктор обернулся и посмотрел на спутников странным невидящим взглядом. Эми с тревогой коснулась его руки.       – Что? – повторила она.       Доктор сглотнул ком. Мозг заработал с новой силой, разгоняя туман, отбрасывая в сторону изумление, недоверие и мгновенно скопившиеся вопросы, оставляя место только адреналину.       – Эми, Рори, – хрипло проговорил он, – в ТАРДИС. Живо.       – Что?.. – попытался было спросить Рори, но Доктор перебил его:       – Живо! – воскликнул он и первым рванулся с места, на бегу схватив руку Эми и таща ее за собой. Дождь становился все сильнее. До ТАРДИС оставался десяток шагов.       Спотыкаясь от волнения, трое путешественников ринулись к будке. Эми неслась, увлекаемая крепкой хваткой Доктора, свободной рукой сжимая запястье Рори. Внезапно позади нее раздался восклик, и его рука выскользнула из ее пальцев. Резко затормозив, Эми обернулась: Рори растянулся на земле, его правая нога зацепилась за торчащий корень дерева. Эми вывернулась из хватки Доктора и, подбежав к мужу, помогла ему подняться. Он ойкнул: его левая ладонь была измазана в грязи, из ссадины в нижней части сочилась кровь.       – Быстрее! – подстегнул их голос Доктора. Эми и Рори рванулись к нему.       Доктор первым влетел в ТАРДИС, Эми, задыхаясь, ворвалась вслед за ним, волоча Рори за собой. Когда последний наконец перешагнул порог, Доктор с грохотом захлопнул дверь и ринулся к консоли. После нажатия пары кнопок экран сканера загорелся, снова демонстрируя им лесную поляну. Дождь лил уже вовсю, отгораживая лес плотной стеной золотистой воды. Лужи наполнились сияющей жидкостью. Свернувшиеся белые цветы прятались под листьями от ударов тяжелых капель.       – Док… Доктор… – выдохнула Эми, пытаясь прийти в себя после короткого, но волнующего спринта, – ч-что это было? Что не так с дождем?       – Он все-таки ядовитый? – с тревогой спросил Рори, размахивая ободранной ладонью, чтобы немного унять ноющую боль.       – Хуже, намного хуже, – мрачно проговорил Доктор. Он скользнул пальцами по клавиатуре и ввел несколько команд. Сканер взметнулся вверх, отдалился от планеты и, сместившись вправо, тут же приблизился, показывая противоположную сторону шара, которая ничем не отличалась от этой: все тот же лес, деревья, лианы и белые цветы. Золотая стена воды здесь была тоньше, но была.       – Везде, – тихо сказал Доктор, переключая сканер с одной точки на другую и обнаруживая везде одну и ту же картину: где-то лес, где-то город, поливаемые дождем. – Он везде. По всей планете.       Он вдруг нырнул под консоль. Послышался какой-то металлический грохот. Прежде чем Эми успела что-то сказать или сделать, он выскочил из-под консоли, едва не ударившись о край головой. Держа в одной руке звуковую отвертку, в другой – какую-то металлическую коробочку, он развернулся на каблуках и ринулся вниз по лестнице, в технический отсек. Эми обреченно вздохнула.       Дождь едва зацепил Эми, но Рори, успевший поваляться в грязи и замешкавшийся у входа, промок насквозь. Они решили переодеться.       Коридоры ТАРДИС представляли собой путаный лабиринт переходов, перегородок, дверей и тоннелей, в которых мог разобраться разве что безумный белый кролик. Или Доктор. Но, побродив по ним в будущей ТАРДИС, Эми неожиданно обнаружила, что старый страх заблудиться исчез без следа. Она с легкостью нашла путь в гардероб, и они провели там веселые пятнадцать минут, подбирая одежду среди немыслимых нарядов, скопившихся за бог знает сколько лет.       – Как думаешь, что все это значит? – спросил Рори, натягивая свежую футболку.       – Не знаю. – Поправляя воротник длинной рубашки, Эми завернула волосы наверх, и мокрые кончики коснулись ее щеки, повеяв запахом шампуня. – В одном мы можем быть уверены…       – Это опасно? – с усмешкой продолжил за нее Рори. Эми кивнула.       – Разумеется. Мы же о Докторе говорим.       Рори просунул руки в рукава клетчатой рубашки и небрежно накинул ее на плечи. Критически осмотрев чудом почти не пострадавший при падении жилет, встряхнул его и надел.       – А ячейка ТАРДИС? Она могла попасть сюда случайно?       Эми отпустила волосы, позволив им рассыпаться по плечам, и, подойдя к Рори, с улыбкой аккуратно заправила вывернувшийся ярлычок ему за воротник.       – Слишком все это странно для простого совпадения, – пожав плечами, сказала она и отстранилась, глядя на него. Рори не ответил. Его взгляд был направлен куда-то вверх и в сторону от нее. Он не шевелился.       Эми проследила за его взглядом, но не обнаружила ничего примечательного – только винтовую лестницу, ведшую на верхний уровень гардероба.       – Эй, – она помахала ладонью перед лицом мужа. – Вернись.       Рори моргнул несколько раз и опустил глаза. В них читалась какая-то растерянность.       – Что? – Он моргнул еще раз, и в его лицо вернулась ясность. – А, прости. Да. Идем?       Он развернулся и двинулся прочь из гардероба. Проводив его удивленным взглядом, Эми пошла следом.       В комнате управления все было по-прежнему: на экране сканера все еще зеленел лес, но дождь перестал, судя по посветлевшим лужам, несколько минут назад. Солнечные лучи играли на мясистой поверхности листьев.       Доктор сидел в гамаке на нижнем уровне, сосредоточенно копаясь в проводах. Отвертка была зажата у него в зубах. Эми опустилась на колени и осторожно свесилась через край стеклянной площадки.       – Как успехи?       Доктор промычал нечто нечленораздельное, брызнули искры, ТАРДИС возмущенно звякнула. Эми пожала плечами и поднялась. Рори стоял у приоткрытой двери.       – Эй! – позвала она. – Ты куда собрался?       – Просто хочу посмотреть, – сказал он, выглядывая наружу, но Эми втащила его обратно.       – Не стоит туда ходить, пока мы не разберемся, что это за дождь такой.       Рори поднял бровь.       – Разве мы не за этим хотели исследовать лес? Как мы это сделаем, не выходя из ТАРДИС?       – Исследовать?.. – На этот раз была очередь Эми вздернуть брови. – Мы уже… Рори, с тобой все в порядке?       Она оглядела его с головы до ног.       – Разумеется, почему ты спрашиваешь?       Эми его уже не слушала. Ее взгляд наткнулся на его руки. Не слушая возгласов Рори, Эми схватила его левую ладонь и несколько раз перевернула: кожа на ней была кристально чиста и нетронута. Эми снова подняла взгляд. Волосы Рори были сухи, словно он не вымок до нитки каких-нибудь пятнадцать минут назад, на шее уже не виднелись пятнышки грязи, которые она заметила по дороге в гардеробную.       – Доктор! – крикнула она так внезапно, что Рори вздрогнул. Из технического отсека послышался новый залп искр и негромкое чертыхание, топот ног по стеклянной лестнице. Доктор подбежал к ним и резко затормозил, со скрипом скользнув подошвами ботинок по полу.       – Что? Что такое? – встревоженно воскликнул он. Эми подняла ладонь Рори.       – Он. Поцарапал. Ладонь. Когда. Мы. Бежали, – медленно, четко выговаривая каждое слово, проговорила Эми, чувствуя где-то в горле нарастающий комок паники. Округлившиеся глаза Доктора отнюдь не помогали. Масла в огонь долил Рори:       – Когда мы что?       – Бежали. От дождя. Ты что, не помнишь? – спросила Эми.       Доктор тем временем провел перед его лицом звуковой отверткой и, сверившись с показаниями, поднял на него взгляд.       – Мы же только что прилетели! – воскликнул Рори, и Доктор с размаху шлепнул себя ладонью по лбу.       – Идиот! – воскликнул он, ни к кому особенно не обращаясь, и, поднявшись по лестнице, плюхнулся в кресло. – Разумеется, как же я сразу не догадался? Дождь идет почти пятнадцать минут по всей планете, скапливающейся энергии для этого вполне хватает!       – Для чего? – спросила Эми, таща за собой совершенно сбитого с толку Рори.       Доктор уронил руку на колено.       – Для того, чтобы повернуть время вспять. Снова и снова, раз за разом, после каждого дождя. – Он поднял голову и наткнулся на вопросительные взгляды спутников. – Создать временную петлю, – мрачно пояснил он.       На короткое мгновение в комнате повисла тишина. Смысл сказанного медленно дошел до присутствующих. Затем Эми подошла к консоли, прислонилась к ней и скрестила руки на груди – скорее для поддержки и для того, чтобы никто не видел, что они дрожат.       – Временную петлю? Какой дождь способен создать временную петлю на всю планету?       – Этот дождь, – ответил Доктор, ткнув пальцем в дверь ТАРДИС, за которой начинался новый-старый день Эдоры Метраксис. Очень короткий день. – Я был прав: это не золото, даже близко не стояло. Это частицы ксенона. – Он помолчал, глядя вслед своей руке, и опустил ее. – Атмосфера планеты полна частиц ксенона, и каждый вечер на ней идет дождь из частиц души ТАРДИС. Дождь из времени.       Эми моргнула. Это вообще было возможно?       Первым нарушил молчание Рори.       – Так… что… – растерянно проговорил он, хмуро переводя взгляд с Эми на Доктора и обратно, – я попал во временную петлю? А почему вы – нет?       Доктор поднялся.       – Потому что мы были в ТАРДИС – она защищает нас от воздействия посторонних временных сил.       – Но Рори тоже был в ТАРДИС! И мы все попали под дождь!.. Мы не так сильно вымокли, – вдруг поняла Эми. Потом она вспомнила. – И ты распорол руку. Эти… частицы могли попасть в кровь. Доктор, это возможно?       Доктор кивнул. На лице у него читалась странная смесь любопытства, сожаления и крайнего возбуждения. Глаза его сверкали.       – Вполне. – Он поднял палец и, запустив руку в карман, вынул ячейку ТАРДИС. – Зато теперь мы знаем, что это здесь появилось не случайно. Осталось только выяснить, чья она.       Он перебежал к консоли. Щелкнув несколькими переключателями, беспардонно отодвинул Эми в сторону и занял ее место. Через мгновение из-под консоли выдвинулась небольшая панель с маленьким круглым углублением. Доктор поставил в него кристалл, и панель засветилась ровным зеленоватым светом. По экрану сканера побежали неразборчивые строчки данных.       Совершенно растерянный Рори сел в освободившееся кресло Доктора, пристально следя за консолью, словно оттуда вот-вот должен был выскочить страшный приговор. Эми стояла в стороне, сложив руки на груди и покусывая нижнюю губу. В глубине души она боялась ответа ТАРДИС. Если она узнает эту ячейку как свою… сможет ли она определить, из какого та времени? Вспомнит ли Доктор о том, что именно Эми побывала в мертвой ТАРДИС в конце Вселенной? Вспомнит ли о том, что она так и не рассказала, что с ней там произошло и как ей удалось вернуть энергию в разбитую консоль?       Она обещала Мастеру, что Доктор никогда не узнает о нем. Нет, не совсем. Она обещала, что никогда не расскажет. Но если Доктор узнает об этом сам – разве это будет ее вина? Разве она должна мешать ему? Саботировать работу ТАРДИС? Нет, даже если бы Эми знала, как, она никогда бы так не поступила. Она могла врать, могла молчать, но не собиралась вставать у Доктора на пути.       Только почему-то ей очень не хотелось, чтобы тайна Мастера раскрылась. Эта тайна казалась… личной, собственной. Те несколько часов, проведенные с Мастером… она никогда не встречалась с другим повелителем времени, и это знакомство ей хотелось сохранить для себя. Ведь именно она – а не Рори – попала в конец Вселенной, хотя могло получиться совсем наоборот. Почему?       ТАРДИС тихо звякнула, моргнули огни на консоли, и мысли Эми рассыпались, словно пыль на ветру. Она вздрогнула и, перестав кусать губы, с испугом проследила за повелителем времени, склонившимся над панелью управления.       Через мгновение Доктор разогнулся.       – Ну, это не моя ТАРДИС, – произнес он, и Эми с трудом сдержала вздох облегчения. – Однако… хмм, странно.       Оба спутника воззрились на Доктора. Тот сдвинул брови, задумчиво пощипывая нижнюю губу.       – Что?       – Это определенно модель сорокового типа. И недавно использовавшаяся.       Эми пожала плечами.       – И что? Твоя ТАРДИС сорокового типа, разве нет?       Доктор упрямо помотал головой, челка упала ему на глаза.       – Ты не понимаешь. ТАРДИС сорокового типа были списаны в резерв еще до того, как я улетел с Галлифрея. За сотни лет до Войны. Никто не летал на них. Ну, никто, кроме меня. – Его голос опустился до едва разборчивого бормотания. – Закону о невмешательстве несколько миллионов лет, никто не мог побывать в этой части космоса на сороковой модели… Тогда как же?..       Голос его погас окончательно, и Доктор погрузился в размышления, время от времени поглаживая подбородок, сжимая губы или покусывая заусенец на большом пальце. Поняв, что в ближайшее время от него ничего не добьется, Эми оставила его в покое и принялась обходить консоль по кругу. В конце концов она наткнулась на преследовавший ее тяжелый взгляд Рори и подошла к нему.       – Ты в порядке? – негромко спросила она, глядя на него сверху вниз.       Рори изобразил неискреннюю улыбку, которая не смогла скрыть съедающее его беспокойство.       – Да. Вроде. Хотя меня неотступно преследует вопрос: почему всегда я? – Он усмехнулся не совсем удачной шутке, которая слишком болезненно напоминала им обоим, как часто именно Рори оказывался тем, кто пропадал, умирал, бывал стерт из истории и времени или просто попадал в неприятности. Казалось, Вселенная отыгрывалась на нем за всех троих.       Эми постаралась улыбнуться как можно менее грустно.       – Что-нибудь произошло за эти несколько часов, которые я пропустил? – спросил Рори, притягивая ее к себе за талию. Эми положила руки ему на плечи.       – Ничего особенно понятного, – пожав плечами, ответила она. – Мы посмотрели город, побывали на рынке, нашли там ячейку ТАРДИС, попали под дождь.       – А это что? – Рори скосил глаза на ее ладонь, и Эми заметила, как в солнечном свете ТАРДИС блеснуло кольцо.       – Это ты мне купил, – с улыбкой ответила она.       Рори улыбнулся.       – Да? Видимо, что-то все-таки случилось, – заключил он не без сожаления. Эми хихикнула, наклонилась и поцеловала его в подбородок.       – Ну вот, теперь все на своих местах, – сказала она.       Эту идиллию нарушил Доктор, который вдруг шумно вздохнул и пробормотал что-то себе под нос, причем на долю мгновения Эми показалось, что произнес он это на каком-то инопланетном языке, который ТАРДИС по непонятным причинам не перевела. Уж не выругался ли повелитель времени на родном галлифрейском?       Затем ее внимание привлекло мигание на экране сканера. На карте города, которую никто из них не открывал – разве что машина времени вновь начала проявлять инициативу, – мигала большая синяя точка где-то на окраине, неподалеку от большой площадки, которая, судя по виду сверху, была городским космопортом. Точка мигала с такой настойчивостью, что сомнений почти не оставалось: ТАРДИС старательно пыталась привлечь их внимание.       – Смотри, – сказал Рори, показывая на сканер. Они вместе подошли к панели управления, и Рори, осторожно нажав пару кнопок, увеличил масштаб карты. Он вгляделся в данные.       – Доктор, – позвал он.       – Тихо, Рори, я думаю, – рассеянно отозвался Доктор, но смутить Рори чем-то подобным спустя годы знакомства было уже трудно.       – Доктор, – снова позвал он, уже громче, окончательно вырвав повелителя времени из размышлений. – Кажется, ТАРДИС нашла что-то в городе. Какое-то излучение. Вроде энергетического поля.       Повелитель времени наконец очнулся, в несколько быстрых шагов оказался рядом и легонько оттеснил поспешно посторонившегося спутника от монитора. Брови его поползли вверх.       – Похоже, кто-то неплохо разобрался в ситуации, – загадочно произнес он, немного поправляя радиус сканирования, чтобы сузить круг поиска, пока тот не уменьшился до одного дома в самом дальнем конце улицы. – И установил пространственно-временной щит, нивелирующий действие частиц ксенона. Маломощный, ограниченного радиуса действия, но вполне эффективный.       – Думаешь, это тот, кто ответственен за этот кавардак? – спросила Эми.       – Может быть. Или это владелец ТАРДИС, которой принадлежит эта ячейка. – Доктор нахмурился. – Или и тот, и другой. Предлагаю наведаться туда и все выяснить. Для того чтобы гарантировать себе как можно больше времени, они решили переждать очередной день – или цикл, по словам Доктора, – и отправиться сразу в начале следующего. Когда последние капли золотого дождя упали с разлапистых листьев и лужи посветлели, Доктор открыл двери и трое путешественников ступили в лес. Их снова окружили непередаваемые запахи леса, голоса птиц, вот только на этот раз казалось, что все эти звуки они уже слышали. Нет, поправила себя Эми. Они их и слышали. Цикл повторялся.       – Это потрясающе, – проговорил Рори все с тем же выражением, которое она уже слышала, восхищенно глядя в небо. Ему никто не ответил.       Доктор посмотрел на часы.       – В прошлый раз с момента окончания дождя до начала следующего прошло около шести часов. Это наш временной лимит. Мы должны найти это таинственное убежище за выделенное время и вернуться в ТАРДИС. Идем, Понды.       Они, не сговариваясь, свернули на уже знакомую тропу и двинулись сквозь лес. Где-то на полпути Рори нагнулся, сорвал белый цветок – Эми тревожно кольнуло ощущение, что это был тот же самый цветок, – и протянул ей. Эми приняла его с благодарной улыбкой, но при первой же возможности, когда ее никто не видел, закинула несчастный бутон в ближайшие кусты. Он теперь ассоциировался с неприятностями.       Через некоторое время они снова вышли на опушку, с которой недавно любовались городом. Он уже не казался таким прекрасным. Теперь, когда они знали, что этот город и все живущие в нем люди – может быть, кроме одного – обречены из раза в раз повторять события одного и того же дня, над ним витало какое-то мрачное предчувствие беды, которое заражало всех троих. Доктор, Эми и Рори вошли в город в дурном расположении духа.       Проходя по улицам, Эми беспрестанно оглядывалась, словно ища дополнительные доказательства того, что они не ошиблись и петля действительно существовала. Вот они прошли табличку, запрещающую рвать лесные цветы – выброшенного ею цветка в урне не оказалось, – вот Рори снова едва не столкнулся с маленьким зеленым человечком, а затем мимо пробежала группа школьниц с сумками за плечами, радостно щебеча что-то и пощелкивая жвалами после каждого слова.       Они свернули в сторону перед самым рынком, прошли еще несколько десятков шагов, и наконец Доктор остановился перед маленьким, неприметным на первый взгляд домиком. Он мало чем отличался от остальных домов – те же гладкие стены, вырезанные из дерева, больше походившего на камень, та же пологая крыша. Однако время от времени вокруг него в лучах солнца вспыхивали едва заметные синие искры силового поля.       Доктор без труда пересек границу поля и решительным шагом направился к двери. Рори и Эми следовали за ним по пятам. На стук в дверь никто не отозвался. Равно как и на такой же стук в окно.       – Эй, – позвал Доктор, исчерпав поверхности, в которые можно было постучать, чтобы дать о себе знать. – Привет! Мы хотели бы поговорить! Есть тут кто?       Но никого не было. Тогда Доктор осторожно толкнул дверь, и та, на удивление, открылась.       – Тут, наверное, нулевая преступность, – усмехнулся Рори, переступая порог вслед за повелителем времени. Эми, задержавшись у входа, остановилась и огляделась, но вокруг не было ни души. Затем она вошла вслед за мужчинами.       – Во-первых, Рори, эта планета не просто так называется самой счастливой планетой в галактике. А во-вторых, – Доктор остановился посреди комнаты и с любопытством огляделся, – какой смысл ставить замки на дверь, если все украденное к тебе возвращается через несколько часов, и ты даже не помнишь, что оно было украдено?       Дом внутри оказался еще меньше, чем казался снаружи, – если такое, конечно, вообще было возможно. Он состоял всего из трех комнат: гостиной, уставленной мебелью, вырезанной из все того же каменно-серого дерева и обитой тканями разных мастей, цветов и плотности, спальни, в которой не было ничего, кроме точно такой же кровати и пустого шкафа, и кухни, где у плиты, больше напоминавшей мангал, стоял большой баллон с газом.       Однако гораздо интереснее было устройство, которое располагалось, казалось, точно в центре дома: на кофейном столике, словно нарочно придвинутом вплотную к дивану. Это было небольшое, с обувную коробку, металлическое нечто, составленное из самых разных, порой даже не подходящих друг другу, деталей, словно конструкция лего из разных наборов и даже от разных производителей. Доктор с любопытством склонился над ним, не рискуя, однако, прикасаться. Затем удовлетворенно хмыкнул.       – Этот генератор – точно дело рук того, кто продал таркам ячейку. Здесь установлен компенсатор, о котором говорила торговка, – сделал вывод он и отошел в сторону, изучить окружающее пространство с помощью отвертки.       Эми опустилась на корточки рядом с генератором и присмотрелась. Одна из его панелей, отличавшаяся по цвету от остальных, была вся исписана круглыми символами, линии которых сливались, пересекались и расходились в удивительно красивом рисунке, и Эми пришлось несколько раз моргнуть, а затем протереть глаза костяшками пальцев, чтобы поверить в то, что она видела. Это был галлифрейский язык. Эми вспомнила, как Мелоди – Ривер – говорила, что ТАРДИС не переводит галлифрейский, но желание понять, что тут написано, было сильнее.       – Доктор, что это значит? – спросила она.       Доктор отвлекся от своей отвертки и бросил короткий взгляд на прибор.       – Всего лишь информационная панель от консоли ТАРДИС сорокового типа. Такими раньше снабжали каждую, но я свою оторвал где-то три-четыре сотни лет назад. Что-то про безопасность полетов.       Эми фыркнула. Как это было похоже на Доктора.       Вернулся Рори, осматривавший спальню.       – Совершенно пусто, будто никто тут не живет, – констатировал он.       – Да, и тем не менее, кто-то установил в этом доме генератор защитного поля, специально настроенный для того, чтобы сводить на нет эффект частиц ксенона в атмосфере, – возразил Доктор, убирая отвертку во внутренний карман с видом человека, который увидел все, что ему было нужно.       – Может, нам остаться здесь, дождаться хозяина и наконец все выяснить? – спросил Рори.       Доктор покачал головой.       – Времени у нас еще около четырех часов. Предлагаю разведать космопорт. Возможно, – он снова засунул руку во внутренний карман, нашарил там отвертку и поднял ее перед собой как указку, – я смогу найти ту вторую ТАРДИС.       Втроем они вышли из дома, Рори, идущий последним, осторожно притворил за собой дверь. Они пересекли границу силового поля и свернули на широкую улицу, ведшую, судя по оживленным голосам впереди, к густо засаженному кораблями космопорту. Рори на ходу притянул к себе Эми и приобнял ее за плечи.       Они не заметили невысокую тонкую фигуру, с ног до головы закутанную в коричневый плащ с капюшоном, которая приближалась к дому с противоположной стороны улицы, уходившей вверх, к границе города и опушке леса, в котором находилась ТАРДИС. Увидев покидающих дом путешественников, она застыла, словно совершенно не ожидала их здесь увидеть. Бросив нервный взгляд на дверь дома, она двинулась следом, стараясь по возможности держаться вне поля зрения.