Those Icy Fingers Up and Down My Spine (That same old witchcraft when your eyes meet mine)

When the light falls on your face, Don’t let it change you When the stars get in your eyes, Don’t let them blind you. -Saving Jane — Она блефует. Она точно блефует. — Она не блефует, друг. Что бы ты ни думал, когда имеешь дело с ней, делай все наоборот. Что касается лжи и обмана, Риверс – долбанная королева. Я говорю тебе, — Томак покачал головой с предупреждением в глазах, когда шлепнул карты на шаткий стол. Он сердито смотрел, скрестив толстые руки на широком просторе груди, – Я сложил. Квинт остался неподвижным, его глаза сузились над колодой карт, которые он поднес к лицу. Его взгляд метнулся от карт к Томаку, затем к стройной девушке с оливковой кожей и злыми янтарными глазами, которая сидела в кресле прямо напротив него. Она бесстрастно смотрела на него в ответ, и сдержанная напряженность в ее глазах напомнила ему волка, наблюдающего за своей жертвой. Прикусив язык и надеясь на лучшее, Квинт осторожно выложил свои карты на стол, — Два короля, маг и воробей, — усмешка скользнула по его лицу, его высокомерность полностью разрушила эффект от попытки свирепого взгляда, — Выкладывай золото, Риверс. Она наклонилась вперед, ровность ее взгляда растаяла, как только на лице появилась кривая ухмылка. Не говоря ни слова, она положила ее колоду на стол и толкнула, чтобы она легла перед Квинтом. На какой-то момент стало тихо. Квинт ждал, затаив дыхание. Карты загорелись серебристым и белым пламенем, бумага сворачивалась и скручивалась, поднявшись в воздух. Карты Квинта превратились в двух маленьких королей с коронами на головах, фигурку женщины в плаще поверх платья и с длинным посохом в руке и маленького воробья, носившегося вперед и назад в воздухе вокруг королей и мага. Другая часть горевшей колоды сложилась в более крупные фигуры, и Квинт хрюкнул от неожиданности, но тут же зарычал, когда колода Риверс превратилась в две королевы, с длинными и тонкими, как иглы, мечами, фигуру дракона, размером с ладонь Квинта, в комплекте с миниатюрными зубами и колючим хвостом, и элегантную птицу с алым оперением, которая все еще тлела. Квинт наклонился вперед, его челюсть отвисла, когда две королевы Риверс вонзили свои мечи в королей, и они исчезли в клубах грязного и вонючего дыма, — Черт возьми, блять, нет! Дракон широко открыл свою пасть и тихо прорычал, и маг провёл своим посохом по воздуху, но пламя, вырвавшееся из него, поглотил дракон, который бросился вперед и проглотил мага целиком. Феникс исчез в красно-оранжевой вспышке. Воробей полетел к лестнице и люку, ведущему на палубу корабля. Но он едва успел пролететь половину, когда за ним вспыхнуло пламя, и феникс снова появился, чтобы наброситься прямо на воробья, не оставляя ничего, кроме частиц пепла, которые опускались на пол. Карты Томака – горстка маленьких чернокнижников и миниатюрная трехголовая собака – были сожжены в течение нескольких секунд огненным дыханием дракона. Две королевы, дракон и феникс повернулись к Риверс. Они низко поклонились, а затем снова поднялись в воздух, крутясь, когда частички бумаги поднимались к ним из груды пепла на столе и на полу возле лестницы, и через мгновение идеально сложенные карты легли на стол перед Риверс аккуратной стопкой. — Аааа, твою мать… — Ах, ах, ах, — пела Риверс, когда она стояла, взяв карты и перетасовывая их в огромную колоду. Выражение ее лица было настолько невероятно самодовольным, что Квинту хотелось только проклинать ее. — Это была колода, которую я выиграл на Барбадосе во время своей холостяцкой вечеринки, — прорычал Томак. — Оу, Томак. Она наклонилась вперед, и янтарные глаза весело прищурились, когда она убрала толстую стопку карт в карман, — Тебе просто нужно будет выиграть другую в следующую холостяцкую ночь, нет? — Пошла ты, Риверс. — Если бы вам посчастливилось родиться без члена, висящего между ног, возможно, вы были бы удачливее, — Стул поцарапал деревянный пол, когда она отодвинулась от стола, чтобы встать. Она широко улыбнулась, когда взяла несколько галлеонов со стола и осторожно убрала их в карман рубашки. Затем взяла горсть сиклей и нагрузила карманы комбинезона. Она оставила один кнат на столе и направилась к лестнице, обернувшись к Томаку и Квинту со вздохом. Засунув руки в карманы, Риверс пожала плечами, и уголок ее рта изогнулся в улыбке, — В следующий раз вам повезет больше, мальчики. Она вытащила свою палочку и один раз взмахнула ей в воздухе, они даже не успели отреагировать, когда рухнули на землю, а стулья и стол исчезли, — Сейчас же вставайте, тащите свои задницы на палубу и начинайте драить ее по-маггловски. Она перекинула свою длинную косу через плечо, схватилась за лестницу и начала подниматься, когда Томак и Квинт вставали на ноги, ворча что-то под нос, — Даже не мечтайте, что я забыла о другой части сделки. Проигравшие чистят трюм, так что можете начинать, пока мы не перешли портал в Северном море. Мы прибудем в замок менее чем через две недели, а Турнир не ждет ни одной женщины! Она проскользнула в люк и скрылась из вида. Томак и Квинт какое-то время стояли в тишине, пока Томак не вхдохнул и вытащил палочку из заднего кармана, — Акцио швабра! Бочки задрожали, метла попадали на пол, когда швабра, стряхивая с себя рыбную сетку, с визгом летела в руку Томака. Верхняя губа Квинта скривилась от отвращения: — Ты серьезно собираешься сделать то, что она говорит? Томак проигнорировал насмешливый тон Квинта и засунул палочку обратно в карман. Он наклонился вниз, чтобы взять ведро и засунуть туда швабру, и направился к лестнице. Он повернулся и посмотрел на Квинта, положив руку на перила. — Слушай. Ты тут новенький. Риверс на самом деле не такая уж плохая. Она даже совсем не плохая. Она просто жесткая как гвозди, — Квинт сморщил нос, явно не понимая маггловской фразы, — И молодая, это означает, что у нее есть все основания быть жестокой. Она потеплеет к тебе. Просто не пытайся снова победить ее в Волшебные карты, — Томак хихикнул про себя, поднимаясь по лестнице, затем остановился, как только вспомнил, — или в Волшебные шахматы. Он продолжил подниматься, но снова остановился: — Вообще-то никогда не бросай ей вызов, и все будет хорошо. Квинт закатил глаза и вытащил палочку из кармана. Томак снова остановился, наблюдая, как Квинт поворачивается, – Экскуро, – пробормотал Квинт и ткнул палочкой в сторону дополнительных швабр и ведерок в углу. Они поднялись в воздух, и, покачиваясь, опустились в центре корпуса. Они начали уборку. — Ты когда-нибудь смотрел Микки Мауса? – полушутливо спросил Томак глядя на то, как пара швабр носилились по полу, а другие выливали воду из ведер. Взгляд, которым одарил его Квинт, был полон отвращения, — Нет, потому что я не маггловский мусор, как ты. Томак покачал головой, когда Квинт скрылся внизу. – Мудила, – пробормотал он, прежде чем подняться по лестнице. *** — Итак, мракоборцы. Вы знаете их. Мы все слышали о них. Они веками защищали мирных жителей. Но что делает их необходимыми? Если вы откроете свои учебники на странице девятнадцать… Октавия как обычно перестала обращать внимание. Конечно, это было очень важно для Беллами, но это была его не первая работа. В любом случае, ему ничего не платили. Зевая, Октавия листала учебник до нужной страницы, затем подперла подбородок кулаком и посмотрела через комнату в окно, где издалека могла увидеть поле для Квиддича. Она не могла поверить, что Квиддич отменили. Несмотря на невероятное возбуждение от Турнира Трех Волшебников, она просто была не в восторге, что не будет стадионов, заполненных ревом толпы, не будет оправданной причины забыть о домашнем задании, что она не выйдет на поле с метлой на плече. Безусловно, это не было причиной, чтобы не парить в воздухе с ветром в волосах, но все же. Возможно, она бы чувствовала себя менее обиженной, если бы она была достаточно взрослой для участия в Турнире. Всего один гребанный год! Это было огромной проблемой для ее задницы, и она решила пожаловаться об этом всем. Рэйвен сочувствовала, но она так волновалась о своем участии в Турнире, что это отвлекало ее. Беллами был счастлив, что Октавия не сможет участвовать. Джаспер был очень зол, что не может участвовать, так по крайней мере казалось. Монти был слишком очарован Миллером, чтобы разговаривать с кем-то, а Фокс было неловко быть рядом с тех пор, как они с Рэйвен поспорили. Уэллс вообще не беспокоился о Турнире, Харпер слишком мило психовала на Октавию, и казалось, что ей тоже наплевать. Кроме Кларк, конечно, но Кларк, да, Кларк и так уже много о чем думала, поэтому Октавия не винила ее за то, что она не прониклась ее громкими словами. Октавия вздохнула, смотря затуманенным взглядом в окно. Отстойно, что это был единственный шанс поучаствовать в Турнире, в следующем году она выпустится и отправится путешествовать по миру, прежде чем вернуться, чтобы начать обучение в качестве мракоборца, и она была слишком, блять, молода, чтобы хотя бы попробовать. Всего на один год. — С Кингсли Бруствером, министром магии, Гарри Поттером – главой отдела мракоборцев, и Гермионой Грейнджер – главой Департамента защиты магического правопорядка и министром магии для себя самой, Министерство было полностью реорганизовано. Поэтому следующие полвека после Второй Волшебной войны известны как Золотые Века, время беспрецедентного мира лишь с горсткой темных случаев. Если вы перевернете на следующую страницу… Беллами довольно отчетливо прочистил горло, посылая взгляд Октавии. Стиснув зубы и сопротивляясь желанию вздохнуть, Октавия вернула свое внимание книге. Ей нужно было изображать заинтересованность, она знала это. В конце концов, История Магии улучшала обычную, а пятый год изучения Гигантских войн не был таким плохим. Седьмой год обучения был лучшим годом, потому что семикурсники могли выбрать "Историю Магии 1993 – настоящее время" как электив. Может быть это все из-за того, что она бессчётное количество раз слышала, как Беллами жужжит об истории, когда они росли, и теперь снова слышит это в классе. — Этот мир был буквально беспрецедентным, но, как мы все знаем, он не продлился долго. Поэтому 45 лет спустя после поражения Лорда Волан-де-Морта, новый Министр Магии подумал, что обучение дементоров возможно и, если они будут обучены, их можно вернуть на прежние места тюремной охраны в Азкабан, — Слова Беллами были встречены большим количеством отвратительных цоков и покачиванием головы. Губы Беллами изогнулись в кривой улыбке: — Да, я знаю, это просто невероятно какими люди могут быть идиотами. После того, как ему ответили легкими усмешками, Беллами продолжил: — Поэтому Отдел Тайн и Отдел Магического Правопорядка объединились, чтобы начать обучение дементоров, даже несмотря на совет теперь уже пожилого Гарри Поттера, который только что ушел в отставку. Как все мы знаем…обучение прошло не очень удачно. Прозвенел звонок, оповестивший об окончании урока, и следующие слова Бэллами были прерваны скрипением стульев, скользящих по кафельному полу, звуком захлопывающихся книг и болтовней учеников. Повысив голос, чтобы перекричать шум, Бэллами сказал: — Прочитайте следующую главу до завтра! Увидимся, ребята! Октавия пробиралась через студентов и приторно ухмыльнулась, встречаясь с глазами Беллами: — Как будто кто-то собирается делать домашнюю работу. Через два дня Церемония Выбора, Белл. — Нуу, я знаю хотя бы одного человека, который будет читать, – ухмыльнулся он, подняв брови с раздражающим взглядом «Большого брата». Октавия закатила глаза, – Да, конечно. Желаю удачи в попытках заставить меня. — Я буду присылать кричалку за кричалкой, О, – предупредил он, хотя в его голосе проскользнула дразнящая нотка, – Если мне придется свести тебя с ума, чтобы ты выполнила домашку, я сделаю это. — Ты уже сводишь меня с ума, – проворчала Октавия. Поскольку Беллами преподавал только в одном классе, они вдвоем направились в Большой Зал, убрав свои книги, когда спускались по узкой лестнице. — Чувак, тот факт, что у Мерфи больше шансов стать чемпионом Хогвартса, чем у меня, смешно! – жаловалась Октавия, подняв руку от разочарования, когда увидела Мерфи, который тащился к Кубку. Он бросил кусочек пергамента и стоял, засунув руки в карманы и надменно наблюдая, как огонь пожирал бумагу. — Он не станет, не переживай, – сказал Беллами. Единственное, что было более уверенным, чем его голос, – это блеск в глазах. Октавия вздохнула, улыбаясь брату, – Ну, я полагаю, победа одного Блэйка лучше, чем ничего. Хотя, если честно, часть ее тайно верила, что это будет Рэйвен. Она лучше умрет, чем признается в этом Беллами. — Эй, это же Кларк. Я думал, она не участвует, – сказал Беллами удивленно. — Она и не участвует, – Октавия проследила за его взглядом и нахмурилась. Да, это была Кларк, все верно. Она неслась через весь зал прямо мимо Кубка и определенно была в ярости. Октавия наблюдала ее приближение к девушке из Дурмстранга, Лексе, если она правильно запомнила. Лекса повернулась к ней с мягким выражением лица. Брови Октавии поползли вверх, когда Кларк что-то прорычала на девушку, а затем сунула ей в руки какое-то перо. Лекса наклонила голову, сказала что-то, что заставило Кларк еще немного поспорить, а после следующих слов Лексы Кларк густо покраснела. В этот момент в прихожую нахлынул поток четверокурсников после урока Трансфигурации, и Октавия с Беллами потеряли Кларк из вида. Они прищурились на пару секунд, прежде чем на несколько шагов спуститься по лестнице. Когда достаточное количество четверокурсников рассеялось, они снова могли видеть Кларк. Она потирала шею, явно чувствуя себя неудобно. Лекса кратко кивнула, прежде чем повернуться и направиться в сторону входных дверей. Кларк смотрела ей вслед, медленно поворачиваясь и направляясь в сторону своей башни. — Какого черта это было? — пробормотала Октавия. — Если бы я знал, — пожал плечами Беллами, сводя брови. — Кларк и правда странно действует в последнее время, – обеспокоенно сказала Октавия. Беллами отмахнулся от нее, тряся головой, – Она через многое прошла за последние пару лет. Дай ей время. Когда ее отец выйдет из Азкабана, ей станет лучше. Октавия прикусила свой язык, пытаясь сказать: Если. — О, Белл! Подожди. Они оба вздрогнули, оглядываясь на Рэйвен, в спешке ковыляющую к ним по лестнице. Однако, ее лицо было слишком возбужденным. Она выглядела расстроенной. Она что-то сжимала в руке. Как только она добежала до них, она сунула это им в лицо. Это был Ежедневный пророк. – Посмотрите на это, – сказала она серьезно. Глаза Октавии немедленно расширились в тревоге, а затем сузились в негодовании. На первой странице Пророка была огромная движущаяся картинка Кларк и ее матери. Они стояли около Азкабана, осторожно оглядываясь по сторонам, пока ждали входа в тюрьму. Это должно быть прошлогодняя фотография, потому что Кларк и Эбби не разрешили увидеть Джейка, насколько знала Октавия. Кларк никому не рассказала об этом. Она не была открытой книгой.

Заговор Гриффин.

Эбигейл Гриффин, Верховный Лекарь в госпитале Святого Мунго, никогда не боялась делать то, что считала правильным, независимо от того, что говорит закон, – пишет Чарльз Пайк, специальный корреспондент, — Как все помнят, всего четыре года назад госпожа Гриффин нарушила Международный Статут Секретности, применив исцеляющее заклинание на раненом маггле, на которого она наткнулась во время отпуска в Америке. Всего три года назад госпожа Гриффин поклялась перевоспитаться перед судом вместо надлежащего наказания, когда использовала незаконную дозу драконьей крови во время приготовления целебных зелий для самого Министра. Конечно, поскольку это был Министр Джаха, который излечился (после особенного жестокого поединка с незаконно заколдованным маггловским огнестрельным оружием, оставившим его калекой, и острыми когтями довольно сердитого Йети), госпожа Гриффин снова осталась на свободе. Иронией в ее неспособности преследоваться по закону, однако, является тюремное заключение ее мужа, Джейка Гриффина. После таинственных происшествий прошлым летом, о которых Министерство упорно молчит, Джейк Гриффин находится с тех пор в Азкабане без суда. Несмотря на усилия госпожи Гриффин, ее несовершеннолетней дочери Кларк и даже Министра Джаха, мистер Гриффин провел прошлый год в заточении. Как известно большинству магического сообщества, заключенным Азкабана запрещены посещения, независимо от характера или продолжительности их заключения. Итак, почему фотографии Гриффинов, посещающих Азкабан на прошлое Рождество, всплыли сейчас? Кто позволил этому случиться? Знал ли Министр Джаха о нарушении закона? И если это так, будет ли наконец Эбигейл Гриффин привлечена к ответственности за то, что в третий раз посчитала себя выше закона? Или отношения Гриффин-Джаха ведут к заговору?

Беллами громко выругался. — Я знаю, — сказала Рэйвен, сворачивая бумагу и убирая ее в сумку, — Не знаю, видела ли это Кларк. У нее есть подписка, но сегодня утром она проспала завтрак. — Она может быть в совятне. Мы просто видели, как она очень странно повела себя с этой девушкой из Дурмстранга, на которую приземлилась на днях. Она была очень злой. — Кларк или девушка из Дурмстранга? — Обе. Нуу, — Октавия помолчала, почесывая подбородок, — Я не знаю. Эта девушка из Дурмстранга всегда выглядит злой. — Анья? – удивленно сказала Рэйвен. Беллами нахмурился, – Нет, это была Лекса. И с каких пор ты называешь Дурмстрангцев по именам? – спросил он довольно обвинительно. Это был тот момент, когда Октавии захотелось исчезнуть. — С тех пор, как я приземлилась на одну вчера, и они сказали свои имена, – ответила Рэйвен пренебрежительно, впиваясь взглядом в Беллами, который упорно не отводил взгляд. — Хорошо, что делать, если Кларк увидела это? – прервала Октавия прежде, чем ситуация могла выйти из-под контроля. Она точно не знала, что случилось с Беллами и Рэйвен, кроме уверенности в том, что эти двое влюблены друг в друга, но их головы были слишком далеко от собственных задниц, чтобы что-либо сделать с этим, кроме постоянной борьбы. — Нам нужно отвлечь ее, – сразу сказала Рэйвен. — Это не так трудно, потому что приближается Турнир, – сказал Беллами. — Нет, Кларк наплевать на Турнир. Она слишком зла на Министерство, чтобы участвовать в том, в чем они помогают. Нет, нам нужно положиться на старые, надежные методы отвлечения внимания. Все трое обменялись взглядами, и их лица расплылись в широкой улыбке. — Вечеринка в Хогсмиде. *** Рано утром за два дня до Церемонии выбора Кларк Гриффин проснулась от удушья, ее мокрая одежда прилипла к потному телу. Она лежала около минуты, грудь быстро поднималась и опускалась, и дыхание вырывалось из ее губ мелкой очередью, ожидая, когда ее сердце перестанет чувствовать, что вот-вот выпрыгнет из груди. Был четверг, и она знала, что Рэйвен на уроке продвинутой Трансфигурации, поэтому она не могла лечь к ней в постель и слушать успокоительные слова, напоминающие ей, что она не была в Отделе Тайн, ее отец не был мертв и не было никаких странных существ, нападавших на нее. Вздохнув и смирившись с тем, что ей больше никогда не удастся снова заснуть, Кларк перекинула ноги через край кровати и встала. Хотя по четвергам у нее не было занятий до обеда, она начала готовиться ко дню, решив, что сможет написать пару писем или, по крайней мере, сходить в совятню. Она съела ранний обед с Джаспером и Монти, смеясь над несуразностью их бород (потому что Джаспер был идиотом, и ему удалось уговорить Монти попытаться пересечь возрастную линию вместе с ним, и ни один из них пока не был готов расстаться со своей «удивительной бородой»). Она ловила взгляд Лексы не один раз и ненавидела то, как она краснела (потому что серьезно, сколько раз можно смущаться в присутствии этой привлекательной девушки?). Позже, она пошла в совятню. Сначала она написала отцу, рассказывая о своем скучном лете, и как Хогвартс собирался провести Турнир Трех Волшебников в этом году. Она даже написала пару строк о том, как она, Октавия и Рэйвен прилетели в студентов Дурмстранга несколько дней назад. Второе она адресовала матери, которое было значительно короче. Она так же рассказала о своем фиаско с Дурмстрангом, но ей не нужно было рассказывать о лете или Турнире, поэтому она закончила его, спрашивая, как прошел ее день, и остановилась на этом. В совятне ей потребовалось почти десять минут, чтобы разыскать сову, потому что этот засранец спал, как бревно. Она назвала его имя примерно пару десятков раз, пока Мерлин не спустился на подоконник, сонно моргая янтарными глазами и протягивая ей ногу. Она закатила глаза, когда закрепляла письма, – Ты когда-нибудь не спишь, Мерл? Он мягко и нежно щелкнул клювом, когда Кларк погладила его по голове. Через мгновение он поднялся в облачное небо, и Кларк смотрела ему вслед, пока он не превратился в крошечную точку на горизонте. Когда она собралась уходить, на ее плечо села почтовая сова Хогвартса, с ее скрученной подпиской на Ежедневный Пророк на ноге. Кларк выудила пару кнатов из карманов плаща и положила их в сумочку на другой ноге совы. Когда она улетела, Кларк развернула газету, прислонившись к стене и зевая. Ее живот болезненно скрутился, когда она увидела первую страницу. Она сжала бумагу после прочтения, чувствуя тошноту и ярость. Она положила комок на подоконник, направляя на него свою палочку, – Конфринго, – пробормотала она. Комок бумаги был сбит с подоконника силой огня, вырывающегося из палочки. Она впивалась взглядом в горящий комок, падающий из окна башни и в конечном итоге приземлившийся в Черное озеро, где массивное щупальце немедленно поднялось из воды и утянуло бумагу в свои глубины. Она ненавидела Чарльза Пайка. Он не в первый раз написал мерзкую статью о ее матери. И у него это снова получилось. Фотография, которую они использовали, была не совсем правдивой. Это было после Рождества, и они с мамой даже не имели возможности увидеть отца. Они надеялись, но вместо этого могли только передать подарок – одеяло и яблочный пирог (его любимый). Остаток дня Кларк провела в оцепенении. Так продолжалось до урока Трансфигурации, когда ее день действительно принял оборот в худшую сторону. Они провели прошлую неделю изучая заклинание Исчезновения. Профессор Синклер раздал всем перья для практики. Учитывая, что они проходили заклинание Исчезновения на С.О.В., это было достаточно просто. Однако, сегодня они практиковали Заклинательное заклинание. Каждый из них должен был сидеть за столом и пытаться заклинать то же самое перо, которое они успешно заставили исчезнуть. Кларк изо всех сил боролась с этим. Она была относительно неплоха в Трансфигурации (не так хороша, как Рэйвен, но кто был лучше? Монти был близок, но все же), но было очень трудно сконцентрироваться из-за статьи, крутящейся в ее голове. Кроме того, школа все еще следовала светлой идее, что приглашение иностранных студентов на уроки приносит кому-то выгоду. Было очень трудно выполнить заклинание, когда ее мысли находились где-то в другом месте, и Лекса сидела всего через несколько столов от нее. Ее губы сомкнулись в тонкую линию, желваки заходили, когда она агрессивно ткнула палочкой в воздух. Ничего. Ни у кого в классе еще не получилось. Кларк не была уверена, что знание того, что на уроках Продвинутой Трансфигурации Рэйвен уже практикует невербальные заклинания, делает ей лучше или хуже. Для добавления в ее увеличивающийся список вещей, которые раздражают, Лекса пересела за другой стол. Теперь она сидела строго перед Кларк, повернулась на своем месте и посмотрела на нее своим ровным зеленым взглядом. Это нервировало, а также… — Тебе нужно больше размахнуться и меньше бить. Кларк покраснела. Вот же заноза в заднице. Она взмахнула палочкой, как сказала Лекса, бормоча заклинания и призывая щеки вернуть нормальный цвет. Перед ее палочкой появилось сильное мерцание. Пытаясь проглотить свое разочарование, и вместо этого поблагодарить за помощь, Кларк глубоко вдохнула носом и на секунду закрыла глаза, прежде чем открыть их и попробовать снова. — Ты слишком отвлечена, – заметила Лекса, пристально глядя на нее. Кларк нервно вздохнула. — Ну, только ты меня отвлекаешь, – коротко сказала Кларк, глядя на свою палочку, когда снова промахнулась. Лекса подняла одну бровь. Кларк снова покраснела,– Как я отвлекаю? — Ты когда-нибудь делала что-то, когда на тебя смотрят? – сквозь зубы сказала Кларк. Лекса кивнула, – Часто. Конечно. — Мне это не нравится. Так что перестань смотреть на меня. Лекса уставилась на нее, и даже если она была удивлена грубостью Кларк, она этого не показала. Она холодно сказала: — Это объясняет твои скудные навыки полета. — Ну, если ты думаешь, что можешь лучше… — пробормотала Кларк, нахмурившись, когда снова попыталась взмахнуть палочкой и…ничего. — Да, я могу – сказала Лекса, которая теперь казалась забавной. Кларк подняла на нее взгляд, саркастическая улыбка играла на ее губах, – О, ты можешь, да? Лекса сделала то, о чем еще Кларк задумалась – ее фирменные короткие кивки, – Могу. Я играю за сборную Болгарии. Усмешка в миг соскочила с лица Кларк, – Вот черт. Серьезно? Лекса слегка изогнула губы, и это была еще одна фирменная вещь, по мнению Кларк, – Нет. Кларк нахмурилась. Синклер пришел проверить успехи. Было всего несколько людей с лежащими перед ними перьями, и Кларк все еще должна была сделать это. — Блять, – прорычала она, снова вдалбливая палочку в воздух. Лекса вздохнула, потянувшись к складке плаща, чтобы достать свою палочку. – Вот так, – сказала она твердо. Она взмахнула и пробормотала заклинание, и перо начало мерцать. Кларк автоматически протянула руку, чтобы поймать его, когда оно начало парить в воздухе. Выражение на лице Лексы – на ее общепризнанно очень красивом лице с его изящными скулами, пронзительными глазами, изогнутыми бровями и полными губами – было даже не самодовольным, просто самоуверенным. Кларк покраснела, и еще один прилив ненависти прокатился по телу. Она не знала, это из-за Лексы или из-за нее самой. — Ты… — начала она, рыча, хотя даже не была уверенна, что именно Лекса была, кроме очень раздражающей и очень привлекательной и – Профессор Синклер подошел к ее столу, – Отлично, Кларк, – сказал он, делая пометку в своем блокноте. Лекса встала и направилась к своему предыдущему столу с неизменной ухмылкой на лице, и Кларк могла поклясться, что из ее собственных ушей шел пар. Когда звонок прозвенел, Лекса вышла. Кларк поспешила убрать свои вещи, ее глаза налились краской и да, может быть она слишком остро отреагировала, может быть она сверхкомпенсировала свое растущее разочарование, постоянно выставляя себя дурой перед Лексой, становясь иррационально злой на нее, не имея серьезных причин, но ей уже по горло надоело быть разочарованной, поэтому она собиралась перекинуться словечком или парой с Лексой. После того, как она бесцеремонно бросила перья и пергамент в сумку, она выбежала за дверь в коридор за Лексой. Она наконец догнала ее в вестибюле. — Эй, Лекса! Лекса повернулась к ней с ее бешено спокойным выражением на лице, совершенно лишенным эмоций. Это еще больше взбесило Кларк. — Вот твой приз. - она сунула перо в руки Лексы. Лекса опустила голову, в ее глазах появилась радость: – Мой приз? — Да, твой приз, – огрызнулась Кларк, – За то, что была такой высокомерной мудилой в моем классе. Лекса моргнула, холодный и покровительственный свет в ее глазах заменил радость. Она подняла перо, крутя его между двух пальцев. — Хоть я и оценила шутку, что ты называешь этот класс своим, в то время как не можешь выполнить что-то столь же простое, как Заклинательные чары, я должна спросить, почему ты так себя ведешь, Кларк. Теперь моргнула Кларк, ошеломленная тем, как ее имя звучит из уст Лексы. Она сказала «К» с легким щелчком. Тепло подобралось к лицу Кларк, полностью заполнив его. — Почему я…веду себя таким образом? – сказала Кларк беззащитно, пытаясь вспомнить суть всего этого. Она определенно не должна смотреть на губы Лексы, когда она говорит. Кларк оторвала взгляд, переводя его на глаза Лексы. Они прекрасно сочетали зеленый и серый, почти бледный в свете, проходящий сквозь витражи. Глаза Лексы тоже не помогли. Она нашла ухо и уставилась на него. — Почему ты так агрессивно и враждебно относишься ко мне? Я чем-то тебя обидела? – искренне спросила Лекса, подняв брови, как будто честно не понимая, почему злилась Кларк. Она сделала что-то, что обидело ее? Кларк почти усмехнулась, а затем, когда она поразмышляла над этим, поняла, что нет никаких реальных примеров, которые она могла бы использовать. Она познакомилась с Лексой, провела ей экскурсию, находясь под воздействием зелья из Алихоции, и Лекса не была грубой. Она буквально влетела прямо в Лексу, потому что не обратила внимания, куда летела, уронила Лексу в грязь, и Лекса все еще не была грубой. И теперь Лекса просто помогла Кларк с Трансфигурацией, увидев, что Кларк была рассеяна и у нее не получалось. И что сделала Кларк? Догнала и накричала на нее. Блять. Почувствовав стыд и смутившись, Кларк потерла шею. – Господи. Ты права. Я…Я так сожалею, Лекса. Я не знаю, что на меня нашло. Лекса внимательно на нее посмотрела, прежде чем ее лицо снова лишилось эмоций. Она коротко кивнула. – Твои извинения приняты, – сказала она, прежде чем повернуться к выходу. Кларк смотрела ей вслед, задаваясь вопросом, сможет ли она когда-нибудь поговорить с Лексой, не унижая себя. В конец расстроенная, она пошла в сторону башни Рэйвенкло, решая, что нужно поработать над Заклинательным заклинанием самостоятельно. Может быть, она освоит его, и наколдует что-нибудь для Лексы, чтобы извиниться. *** Рэйвен и команда рассказали Кларк о вечеринке во время ужина. Кларк провела большую часть приема пищи, бросая виноватые взгляды в сторону Лексы, которая сидела за столом вместе с остальными Дурмстрангцами. — Блять, да, мы снова увидим тусовщицу Кларк Гриффин! — Нет, не увидите, – резко сказала Кларк Джасперу. Ему все же пришлось избавиться от смешной бороды, когда Кейн заметил его и Монти в коридоре и посоветовал посетить больничное крыло, – Я не собираюсь сегодня напиваться. — О, почему? — прохныкал Джаспер, – Ты такая веселая, когда пьяная. — Эй, я и трезвая веселая! Могу быть веселой, точнее, – настаивала она. — Он имеет в виду полуобнаженное веселье, Кларк, – сказала Октавия. — Ой, ну тогда нет, Джаспер, никакого веселья для тебя. Он надулся, и Кларк закатила глаза, но в своей голове она составляла план. Возможно, она так извинится перед Лексой. Пригласит ее на вечеринку. Кларк подождала, пока большинство людей выйдет из Большого Зала, вскочила и последовала за Лексой. Она перехватила ее в дверном проеме, окликая из-за спины. Она выпалила это прежде, чем успела смутиться. — Ты…хочешь ли ты прийти на вечеринку завтра вечером? Лекса приоткрыла рот на мгновение. Честно, она ожидала услышать от Кларк что угодно, но не это. Предвосхищая ее вопрос, Кларк быстро сказала: — Это что-то вроде школьной вечеринки? Я не знаю, мои друзья устраивают это для меня. Они думают, я в депрессии, в которой, я не знаю, может быть, я…была. Но сейчас со мной все в порядке, — Кларк закончила последнее предложение с широкой улыбкой. Вместо того, чтобы оказать нужный эффект, это заставило выглядеть ее слегка безумной. — Хмм, — Лекса в первый раз выглядела озадаченной. Даже влетание в нее на метле не было для нее удивительно. Эта мысль заставила Кларк ухмыльнуться. Подняв бровь в ответ на ухмылку, Лекса взяла себя в руки, спрятав удивление на своем лице за обычную маску безразличия, – Я не уверена. Индре это не понравится. Мне нужно тренироваться и это ночь перед Церемонией выбора. Каким-то образом Кларк точно знала, что сказать и куда надавить. Она сделала шаг вперед, подняв брови и сузив глаза, и сказала с ухмылкой: — Если ты боишься попасть в беду, то не нужно рисковать. Лекса нахмурилась и поджала губы, – Я не боюсь, Кларк, – сказала она раздраженно, — Это вопрос того, что уместно, а что нет. Не очень уместно устраивать вечеринку перед таким знаменательным днем. — Я думаю, что это наиболее подходящее время. Я имею в виду, что если назовут твое имя? Ты должна отпраздновать свой последний день свободы, без обязанностей чемпиона, представляющего всю школу. Лекса презрительно посмотрела на Кларк, – Я уже привыкла к обязанностям. Быть чемпионом просто будет еще одной. — Все равно. Ты должна прийти. Это будет шанс показать тебе, что я не полная засранка. Губы Лексы скривились. Кларк почти покраснела, потому что Лекса совершенно ясно понимала, о чем она говорит. Значит, она совершенно точно была засранкой. — Пожалуйста, приходи, – сказала Кларк, — Пожалуйста, — Она не понимала точно, почему почти умоляет, кроме того, что она была непреклонная в разговоре с этой девушкой, не выставляя себя полным идиотом и тупицей. — Хорошо, – сдалась Лекса, - Я приду. В какое время и где? — Ты была в классе Защиты от темных искусств? – Лекса кивнула, — Хорошо, тогда просто приходи в тот коридор через полчаса после ужина. Лекса нахмурилась. – Вечеринка будет в коридоре? — Нет-нет, там есть секретный коридор, ведущий в туннель, который ведет…знаешь, это долгая история. Если хочешь, мы можем прогуляться по замку, и я постараюсь объяснить тебе, — Кларк не знала, зачем спросила об этом. Она сказала себе, что это должно доказать, что она умеет вести себя как, блять, нормальный человек. Лекса задумалась. Затем, к удивлению Кларк, она кивнула, – Это будет замечательно. Они направились по коридору к секретному проходу, о котором говорила Кларк. Лекса немного рассказала о Дурмстранге, о Квиддитче, и Кларк ненавидела, как трепетали бабочки в её животе, и как тепло было её лицу, но она ничего не могла с этим сделать. Чем больше Лекса рассказывала, тем более увлекательной оказывалась её жизнь, даже несмотря на то, какой скромной и смиренной она была по её рассказам. Она явно была лучшей студенткой Дурмстранга, что Кларк уже знала, когда Кейн попросил провести экскурсию. Она была превосходным игроком в Квиддич, судя по характеру того, как много игр она провела в свою пользу. Тот факт, что Кларк хотела провести языком по линии её челюсти, не помогал. Кларк объяснила ей причину плохого настроения с утра (хотя она умолчала о статье в Ежедневном Пророке: она не была уверена, что сможет вынести, если Лекса начнет задавать вопросы о том, что сделал её отец, что оказался в тюрьме) и снова извинилась. Они обсудили Турнир, и Кларк рассказала, почему отказалась участвовать, в то время как Лекса поведала о славе и чести, которые принесет победа Дурмстрангу. Когда они проходили через Главный холл, они остановились около драгоценностей Факультетов и немного обсудили их. В настоящее время лидирует Рэйвенкло, что происходит благодаря Рэйвен. Лекса открыла рот, чтобы задать еще один вопрос, но остановилась – её взгляд сфокусировался на чем-то за Кларк. Кларк оглянулась назад через плечо – помяни дьявола – Рэйвен сидела у подножия лестницы как обычно после ужина и готовилась к подъему по извилистым лестницам в башню Рэйвенкло. Она подвернула джинсы и поправляла свою скобу. Кларк понимала любопытство Лексы. Большинство студентов, которые видели скобу, смущались, потому что подавляющее большинство магов и волшебников исцелили свою инвалидность, а не пользовались маггловскими приспособлениями. — Рэйвен парализована, – сказала она Лексе. Лекса закусила губу, чувствуя неудобство за этот вопрос. — Все хорошо. Люди все время спрашивают. Лекса кивнула, все еще не разговаривая. Через мгновение она сказала: — Почему она не наколдует протез? Кларк подняла плечо и опустила его, – Её отец был инвалидом и пользовался инвалидной коляской. Он всегда говорил ей, что он гордится тем, кто он есть и что не хочет ничего менять. Я думаю, она чувствует, что это было бы пощечиной – исправить то, что он не считал нужным исправлять. Лекса кивнула с пониманием. Её взгляд задержался на застежках скобы, начавших самопроизвольно застегиваться под действием палочки Рэйвен, – Нужно быть очень умной, чтобы продумать такой дизайн. Кларк кивнула, слегка улыбаясь от гордости. Рэйвен была самой умной в их классе по большинству предметов, за исключением чутья Кларк в Зельях, способности Монти к Гербологии и памяти Беллами в Истории Магии. Они возобновили прогулку, и шаги эхом раздавались в пустом коридоре, – Она такая. Она была механиком и инженером раньше, еще до того, как приехала в Хогвартс. — Неужели? – Лекса была почти поражена. Она нахмурилась, – В каком возрасте вы впервые попадаете сюда? — В одиннадцать или двенадцать. Глаза Лексы расширились. Это было самым сильным проявлением того, как она поражена, на памяти Кларк, – Обучаться в таком молодом возрасте очень…необыкновенно. Большинство магглов проводят годы своей взрослой жизни на учебе, не говоря уже о детях. Кларк подняла брови. Это уже было интересно. По какой-то причине она не ожидала, что Лексу хоть как-то интересует мир магглов, не говоря уже о каких-то знаниях о них, – В Дурмстранге есть курс Маггловедения? Лекса озадаченно нахмурилась, – Да, а что? Кларк пожала плечами, – Большинство людей спрашивают, что такое инженеры и механики. Кларк не думала, что Лекса будет шутить с таким предметом, как Маггловедение. Лекса казалось была очень сосредоточена на повышении балла на Ж.А.Б.А., не имея времени и желания заниматься другими видами досуга, – Тебе понравился предмет? Лекса остановилась и Кларк сделала это тоже. На мгновение Лекса смутилась, а затем понимание затопило все эмоции на её лице. Её взгляд стал странно бессмысленным, – Я никогда не проходила курс Маггловедения, – сказала она осторожно, с язвительной ноткой в голосе, которая заставила Кларк отступит назад – она как-то обидела её? О, нет, только не говорите мне, что она исключение из крови. — Хм, Лекса, ты не… — начала Кларк, но в этот момент из-за угла вышла директор Индра. — Лекса, — Индра была удивлена, что застала Лексу здесь, и, судя по ее внезапно сузившимся глазам, Кларк почувствовала, что Лекса должна была находиться где-то в другом месте. К ее чести, Лекса не пасовала под свирепым взглядом Индры: – Директор, – она вежливо поздоровалась легким (хоть и жестким) кивком головы. — Что ты делаешь в замке? Ты должна тренироваться с Аней, — Она бросила обвинительный взгляд на Кларк, как будто это была ее вина, что Лекса была здесь, а не там. Хотя, Кларк была немного виновата. Все еще.Сильно. Лекса склонила голову, но любая попытка казаться скромной и извиняющейся была опровергнута тем, как радостно она выглядела, когда делала это. Щеки Кларк вспыхнули, а живот сделал кульбит. Она отвернулась, решительно устремив взгляд на камень, который валялся около стены. Блять. Перестань вести себя как подросток. Это было чертовски нелепо. Лекса была одновременно чертовски смешной и безумно привлекательной. — Я изначально планировала это, но решила прогуляться, чтобы проветрить голову. Поскольку Церемония Выбора через два дня, и хотела поразмышлять над своими планами относительно того, когда моё имя будет названо. Глаза Кларк вернулись к Лексе. Она подумала, что Лекса наверняка шутит, но выражение её лица было как всегда торжественным и нечитаемым, и она больше ничего не добавила. Она была серьезна. Она была уверена, что её имя назовут завтра. Это было…довольно смело, просто предположить, что она будет чемпионом Дурмстранга. Часть Кларк хотела поиздеваться над её высокомерием. Другая часть хотела посмеяться над невероятной наивностью. Вместо этого она нахмурилась, когда задала себе вопрос, почему доверие Лексы так сильно её заводит. Полные губы Индры искривились. Это было самое близкое к тому, что можно назвать улыбкой, – Ну…несмотря ни на что, тебе не следует пренебрегать своими тренировками. Сейчас я направляюсь на небольшую встречу с другими судьями относительно Турнира. Если тебя не будет на корабле к тому моменту, как я вернусь, ты будешь наказана. Лекса кивнула в третий раз, – Да, директор. Кларк подождала, пока Индра пройдет по коридору и исчезнет за углом, а затем повернулась к Лексе, – Ты слишком часто киваешь, тебе не кажется? Одна из бровей Лексы выгнулась, когда она иронически кивнула. Кларк улыбнулась, несмотря на то, что ее желудок снова напрягся от трепетания, и сердце стало биться сильнее, отчаянно пытаясь держать свой взгляд подальше от пухлых губ Лексы, который широко изогнулись в улыбке, – Знаешь, в этом замке много где можно найти кратчайший путь. Лекса во второй раз почти улыбнулась. *** Кларк пыталась не поддаться желанию бродить по окрестностям и наблюдать за тем, как тренируется Лекса. Она рассталась с ней около 20 минут назад. Сейчас Кларк валялась в своем любимом кресле в башне Рэйвенкло, её книга по Астрономии была открыта и забыта на коленях. Она спорила сама с собой за пару минут до того, как проворчать «Это глупо», закрыть книгу, положить её на стол и встать на ноги. Она виновато посмотрела через плечо, когда медленно начала приближаться к окну, хотя логика подсказывала, что в этом нет ничего, за что нужно чувствовать себя виноватой, ведь она могла совершенно свободно смотреть в окно. Хотя на самом деле она подглядывала за Лексой. Подглядывала. Издевательский голос в ей голове принадлежал, конечно же, Рэйвен. Кларк стояла близко к стене, осторожно вглядываясь в квадратные панели витражного стекла. Её глаза метались по территории, но Лексы не было. Возможно она уже закончила тренировку и вернулась на корабль. Она уже почти была готова бросить это и вернуться к чтению (или его отсутствию), когда она заметила её. Лекса стояла в нескольких футах от Ани недалеко от Запретного Леса. Что они вообще делают? Что это за тренировка такая? Ответы на вопросы Кларк появились моментом позже, когда Анья разрезала воздух своей палочкой, и красные искры метнулись в сторону Лексы. Желудок Кларк совершил кульбит, а рука дернулась, словно пытаясь достать собственную палочку из кармана, хотя она понятия не имела, что можно сделать с вершины одной из самых высоких башен замка. Прежде чем успеть достать её, она увидела, как Лекса уворачивается, рассекая воздух палочкой так быстро, что Кларк сомневалась, видела ли она раньше, как кто-нибудь делал это так же быстро. Её желудок снова перевернулся, но на этот раз полностью по другой причине. Черт возьми, эта девушка вообще возможна? Кончики пальцев Кларк прижались к окну, когда она наклонилась, её дыхание затуманивало стекло, в то время как она пялилась на уворачивающуюся, делающую выпады и другие всевозможные причудливые маневры Лексу, зеленые и золотые искры, вырывающиеся из палочки, которая двигалась так быстро, что сливалась в пятно. Умная, уверенная, красивая и талантливая. Кларк не понимала, как может быть реальным тот, кто казался таким совершенным. Затем она вспомнила, как ранее Лекса отреагировала на упоминание об Исследовании Магглов, и её сердце немного опустилось от мысли, что Лекса может быть исключением из крови. С этим предубеждением и безумным уровнем преданности и развития своих талантов, она должна быть чистокровкой. Кларк напомнила себе, что Рэйвен была самой выдающейся колдуньей в школе за столетие и магглорожденной, и вздрогнула от того, что была такой предвзятой. Кларк всю жизнь росла, посещая города магглов и имея среди них друзей, и ей все еще приходилось ругать себя за то время, когда в её манере мышления проскакивала эта волшебная привилегия. — Привет, Кларк, – поприветствовал Монти, появившийся из ниоткуда. Кларк вздрогнула. Она не слышала, как кто-то вошел в комнату. — Ой. Мм, привет, Монти, — Она полностью повернулась к нему, в надежде, что загородит окно. Это не сработало. Он поднялся на цыпочки и немного прищурился, чтобы разглядеть Анью и Лексу. – Это те девчонки из Дурмстранга? Что они делают? У них дуэль? Кларк немного нетерпеливо вздохнула. – Я не знаю. Я только что их заметила, – соврала она. — Оу, — он опустился на пятки, — Это странно. Он пожал плечами, – Я собираюсь спать. Доброй ночи. Кларк бросила последний любопытный взгляд на Лексу и Анью, говоря себе, что она хочет отойти от окна. Она откинулась в своем кресле, вновь взяла книгу и полистала страницы, думая о том, не припас ли Монти еще приколов из магазина Уизли. Через несколько минут дверь в общую комнату открылась, и внутрь зашла Рэйвен. Она ухмыльнулась, когда заметила Кларк. — Итак, угадай, что я сегодня делала. — Что? — Пригласила кое-кого из Дурмстранга на вечеринку после ужина, – сказала Рэйвен небрежно, хотя её ухмылка была чем угодно другим, когда она шла к винтовой лестнице, ведущей в спальню. Кларк вскочила на ноги, неся книгу подмышкой, пока она шла вслед за Рэйвен к лестнице. — Ты что? Кого ты пригласила? — Это действительно заводит, когда кто-то смотрит на людей так, будто они ошибки, которые нужно исправить. Кстати, это делает её еще более горячей. Кларк с открытым ртом поднималась по лестнице. Затем она засмеялась, заставив Рэйвен недоуменно посмотреть на неё через плечо, когда она толкнула дверь в комнату. — Что смешного? — Ничего. Просто…я тоже пригласила кое-кого из Дурмстранга. — Правда? Вау. Кого? Кларк вздохнула, не в силах сдержать улыбку на лице и красноту, что коснулась её щёк. – Лекса. Конечно, Рэйвен заметила румянец. Её улыбка стала издевательской, – И какие у тебя на неё планы, Кларки? — Фу! Не называй меня так! И нет, я пригласила её только потому, что была полной засранкой этим утром и отвратительно себя чувствовала, — Кларк упала на кровать и закрыла лицо руками. Её волосы разметались по подушке, и она заскулила, когда Рэйвен случайно села на них. — Извини, – сказала она, сдвигаясь на несколько дюймов вверх, чтобы сидеть на матраце, — Почему ты была с ней засранкой? Кларк вздохнула. – Я прочитала статью. Я уверена, вы тоже прочитали и пытались спрятать её от меня, но я уже увидела её, когда пошла в Совятню, чтобы написать письма маме и отцу, — Рэйвен ничего не ответила, что только подтвердило слова Кларк, – Из-за этого я была в ужасном настроении. Лекса была на моём занятии по Трансфигурации, я не могла сконцентрироваться, потому что все, о чем я думала – это как я хочу убить Пайка и как скучаю по отцу. И я проебалась с Заклинательным заклинанием. Лекса…она не сделала ничего плохого, она подошла и помогла мне, а я была очень груба с ней. Я догнала её и извинилась, но все равно не почувствовала себя достаточно правильно, поэтому сегодня после ужина я пригласила её. Рэйвен крепко сжала руки Кларк, – Эй, это можно понять. Тебе приходится иметь дело с слишком большим количеством дерьма. — Да, но она ничего об это не знает. — Она может. Они же получают Ежедневный Пророк в Дурмстранге? Кларк закатила глаза, – Сомневаюсь. — И вообще, ты слишком милая, чтобы на тебя обижаться. Ты использовала шарм Де’Гриффин? Кларк простонала. — Ты такая заноза в моей заднице, Рэйес. — Да, но я милашка. Понимаешь, что это значит? Это полностью перечеркивает все остальное. — Все равно. Рэйвен улыбнулась и направилась к своей кровати, стягивая с себя одежду и роясь в комоде в поисках пижамы. — Ну, просто подумай. У нас самый лучший способ, чтобы отвлечься. Церемония Выбора через два дня, и потом ты сможешь направить все свое волнение на ожидание Турнира Трех Волшебников. Кларк вздохнула. – Да, - она опустила руку с лица и приняла сидячее положение, – Ты нервничаешь? — Конечно нет, — но Кларк распознала лживые нотки в её голосе. Она ждала, пока Рэйвен оглянется, а затем подняла бровь, – Честно? Да. Что, если действительно назовут имя Беллами? — Ты станешь его рабыней на год, – поддразнила Кларк. — Нет, серьезно. Лицо Рэйвен было торжественным, тревога плескалась в темных глазах, – Мне действительно нужно это, Кларк. Я так хочу этого, – просто сказала она. Кларк понимала. У Рэйвен было трудное детство. С её матерью, а позже с Финном…Рэйвен должна почувствовать себя Чемпионом. И Кларк не хотела ничего другого, только чтобы она чувствовала себя подобным образом. — Я знаю, Рэй. Я бы хотела, чтобы это было что-то типа всеобщего голосования. Мы бы просто написали, чьё имя хотели бы получить и бросили его в Кубок. Рэйвен немного улыбнулась, – Ты бы не голосовала за Белла? Кларк вернула улыбку, тряся головой, – Ты знаешь, что я всегда выбираю тебя первой. Рэйвен усмехнулась. Она стиснула Кларк в объятиях, и Кларк рассмеялась и почувствовала себя легче, чем за последние годы. *** Казалось, что следующий день тянулся супер медленно, возможно потому, что все с нетерпением ждали вечеринку и субботу. Когда прошло время ужина, даже Кларк начала волноваться из-за вечеринки. — Черт побери, Беллами, ты не мог бы поторопиться? – прошипела Рэйвен. В данный момент Кларк стояла в коридоре около класса Защиты от Темных Искусств рядом со статуей одноглазой ведьмы. Они только что ушли с ужина и ждали людей, которые придут на вечеринку. Рэйвен преувеличенно застонала, показывая Беллами жестом, чтобы он ускорил свой шаг. Он закатил глаза, но пошел быстрее, наконец достигнув статуи, возле которой стояли Кларк, Октавия, Джаспер и Монти. — Что случилось? – нетерпеливо сказал он, раздраженный тем, что его подгоняют. — Нам нужно, чтобы ты пошел с Моном и Джасом и помог им принести еду с кухни, – сказала Октавия. Беллами обвел всех испепеляющим взглядом, – Почему не можете пойти вы, ленивые задницы? Рэйвен ухмыльнулась, – Кларк не может, потому что это её вечеринка, а мы с Октавией не можем, потому что должны развлекать гостей. Глаза Беллами мгновенно сузились, – Что ты имеешь в виду? – резко сказал он, взглянув на Октавию. — Ничего, – многозначительно сказала Октавия, глядя на Рэйвен. — Сегодня ей точно кое-что перепадет, Белл. — Рэйвен, – осторожно сказал он. Октавия толкнула Рэйвен, чтобы та прекратила болтать. — Заткнись, Рэйвен! — Серьезно, – поддержал Беллами, сердито глядя на Рэйвен. Рэйвен закатила глаза, – Боже, Блеки, вы такие обидчивые. В любом случае, как бы я не любила изводить вас обоих, у нас нет на это времени. Вы, ребята, идите на кухню. Я собираюсь принять первую волну. О, ты принимаешь вторую. Кларк, ты пойдешь последней, чтобы мы могли удивить тебя, когда ты зайдешь. Кларк закатила глаза, – Рэйвен, если это не было заметно раньше, то позволь указать на это сейчас. Это не вечеринка-сюрприз. — Не порти мою вечеринку, Гриффин, — Рэйвен выпрямилась, когда Беллами, Джаспер и Монти ушли. Компания, только что вышедшая из-за угла и направляющаяся к ним, состояла из Фокс, Харпер, Миллера и Атома, – Отлично, сейчас идет первая волна. Увидимся на той стороне, — Рэйвен повела почти дюжину человек ко входу через горб ведьмы. Они исчезли, скользнув в темноту. — Я надеру ей задницу, – пробормотала Октавия. Кларк поджала губы, чтобы не улыбнуться. Прибыла вторая волна, которая привела с собой единственную приглашенную из Шармбаттона. Она застенчиво улыбнулась Кларк, выполняя указания Октавии и входя в скрытый проход. — Мёрфи, я точно уверена, что тебя не было в списке приглашенных, – решительно сказала Октавия, заметив юношу, наблюдавшего за ними с ухмылкой. — Может, нужно снова проверить список? Кларк с изумлением наблюдала, как Октавия все еще неподвижно стояла и позволила Мёрфи войти. Когда Октавия посмотрела на нее с таким жестким выражением лица, Кларк подняла бровь. — Мстишь Рэйвен? — Полностью. Она ненавидит его, поэтому проведет всю ночь, пытаясь его вышвырнуть. — Она вышвырнет его. Скорее всего, превратит в футбольный мяч и запустит через весь Хогсмид. Октавия пожала плечами, – Как дополнительный бонус. Последние несколько отставших от второй волны сделали это всего за несколько минут до того, как подошла третья волна. Когда Октавия скрылась в туннеле, из-за угла появились Лекса, Анья, Линкольн и несколько других дурмстрангцев. Анья выглядела как всегда надменной, в то время как Линкольн был явно заинтересован, а Лекса бесстрастна. Видимо, их настроения были вечно неизменны. — Привет, – сказала Кларк, благодаря себя за способность скрывать свои нервы на данный момент, — Рада, что вы пришли. Лекса склонила голову в своей царственной манере, в то время как Линкольн улыбнулся, а Анья просто пялилась. Уэллс прибыл последним. Когда все собрались, Кларк обратилась к группе. — Мы – последняя волна, за исключением некоторых ребят, которые воруют еду. Они могут немного задержаться, поэтому я закрою проход после нас. Вы, ребята, идете первыми, я за вами. Когда все зашли, и Кларк закрыла горб позади нее, они отправились вниз по извилистому туннелю, ведущему в Хогсмид. — В замке много скрытых проходов, Кларк? – поинтересовалась Лекса. Кларк не была уверена, почему именно покраснела: потому что Лекса снова произнесла ее имя, или потому что она немного отстала от остальных, чтобы идти рядом с Кларк. Кларк углубилась в пространное объяснение многочисленных секретных проходов в школе, и потом Лекса рассказала о некоторых таинственных проходах в Академии Дурмстранг. Они провели всю прогулку, обсуждая различные особенности каждой из своих школ. Когда они достигли Хогсмида, Кларк проверила, свободна ли территория, прежде чем они вышли из здания и направились через улицу в любимое место Кларк и её друзей – Три Метлы. И хотя цены там стали несколько выше с тех пор, как появился новый владелец, напитки были все так восхитительны. После того, как она взмахнула руками и сделала вид, что удивлена, когда все закричали, Кларк предложила Лексе выпить, которая вежливо попросила простого сливочного пива. Тем временем Беллами, Джаспер и Монти пришли с огромными охапками крэкеров и других снэков, Рэйвен включила магическое радио и тут же вступила в обмен оскорблениями с Аньей. Октавия стояла в углу, оживленно болтая с Линкольном, а Беллами держался поблизости и следил за ними уголком глаз, пока девушка из Дурмстранга не поймала его взгляд, и он включил все свое обаяние (казалось, на девушку это не подействовало. Во всяком случае, она выглядела удивленной, но, по крайней мере, разговаривала с ним). Для Кларк все было так же, как вчера. Беседа между ней и Лексой шла легко, и она не хотела даже начинать бороться с возбужденными бабочками, трепещущими в её животе при каждом крошечном изгибе губ Лексы, при каждой встрече их глаз. Это было разочарованием, потому что это отвлекало и Кларк действительно, действительно не могла себе позволить отвлекаться снова. Через некоторое время она извинилась, чтобы пойти побродить в толпе в поисках одного из её любимых людей. Она нашла Рэйвен нависшей над радио и спорящей с Октавией по поводу выбора песни. — Рэйвен, я ненавижу эту песню, – скулила Октавия, — Пожалуйста, пожалуйста включи что угодно, кроме Дино Уорбека. Он думает, что он бог рэпа, но это просто, я не знаю, каждый раз, когда он открывает рот, я хочу трансгрессировать его куда-нибудь и применить заклинание Сектумсепра к его лицу. — Стоп, стоп, подожди минутку, – Рэйвен подняла ладонь вверх, — Во-первых, ты даже не знаешь, как трансгрессировать. Во-вторых, он может читать рэп, он просто не так хорош, как маггловские рэпперы. В-третьих…я бьюсь об заклад, это то, как Джокер получил свои шрамы... Октавия невольно улыбнулась, закатив глаза, – Фу, Рэйвен. На самом деле. Я не выношу его. Просто включи WWN и послушай, что там играет! Закатывая глаза, Рэйвен сделала так, как попросила Октавия, и переключила радио на частоту Волшебного радиовещания. Пока она переключала станции, Анья спросила: — Вы слушаете «Странных сыновей»? Губы Рэйвен растянулись в широкой улыбке. – Я люблю «Странных сыновей», — Она нашла станцию, и её лицо просветлело при звуке глубокого, грубого голоса, напевающего интерлюдию, пока барабаны стучали в фоновом режиме. – О, да, Blodwund Blod! — Ни за что! – взвыла Октавия, — Господи, прекрати, Рэйвен, он такой старый! — Он отличный, О, – серьезно сказала Рэйвен, — Господи, ты не живешь до тех пор, пока не потрахаешься под его музыку. Она прекрасна для окончания и начала! Глаза Октавии сузились, – Почему ты начинаешь и останавливаешься под песню… — Тебе нужно играть музыку, – сказала Рэйвен нетерпеливо, — Дай ей развиться, дойти до кульминации… — А затем оборвать её, чтобы безжалостно дразнить? – вставила Анья, её выражение внезапно стало менее надменным и более злым. Рэйвен усмехнулась, – Я не совсем то имела в виду, но мне нравится ход твоих мыслей. Выражение Аньи не изменилось, и её взгляд на Рэйвен не дрогнул, когда она спросила: — Тогда что ты имела в виду? Рэйвен выпрямилась и, больше не нависая над радио, подошла прямо к Анье. – Когда-нибудь я тебе покажу, – подмигнула она. Кларк фыркнула. — Не могу поверить, что ты слушаешь это дерьмо, – проворчала Октавия. — У тебя отвратительный музыкальный вкус, – сказала Рэйвен, не пропуская ни одного подкола. — Ты сегодня такая задница, недо-святоша.* — Моё имя произносится не так, О, я думала, мы это обсудили. — Мне не нравится твоя музыка и не нравится, как ты произносишь имя. Недо-святоша лучше. — Рэй-вэн. РЭЙ. ВЭН. — Мне нравится, как ты произносишь своё имя, – сказала Анья. Рэйвен подмигнула, и её голос понизился и стал очень сексуальным: — Ты должна услышать, как я могу произнести твоё. Прежде чем Анья успела ответить, Рэйвен схватила её руку и потащила танцевать. Вау. Кларк покачала головой, наблюдая, как Рэйвен начала делать причудливые танцевальные движения вокруг испытывающей отчаяние, но старающейся этого не показывать, Аньи, – Она невероятна. — Я знаю. Если бы мои намерения были бы такими же явными, индеец уже давно бы… — Э-э, О, я думаю, он уже в шаге от того, чтобы обмахивать тебя огромным листом и кормить тебя виноградом, – сказала Кларк. Октавия последовала за её взглядом, и оглянулась через плечо на Линкольна. Он был похож на смущенного щеночка, с нетерпением ожидающего её возвращения. Когда Октавия снова посмотрела на Кларк, они не смогли устоять: обе начали смеяться. — А что на счет твоей девочки? – спросила Октавия, приходя в себя. — О чем ты говоришь? – быстро сказала Кларк, и румянец сразу окрасил её щеки. Ей пришлось серьезно поработать, чтобы перестать искать глазами Лексу в комнате. — Я не знаю, я просто подумала, что вы так много говорили, потому что она тебе понравилась, – Октавия пристально смотрела на Кларк, словно оценивая её реакцию. — Мне никто не нравится, – быстро сказала Кларк. Слишком быстро. Она выпрямила спину в ответ на жалость в глазах Октавии, и Кларк добавила: — Я не ищу отношений, будь они длительными или короткими. Даже не ищу отношений на одну ночь. Я никого не хочу, мне никто не нужен. — Ты знаешь, что заслуживаешь того, чтобы быть счастливой, Кларк, – осторожно сказала Октавия, — Я не говорю о том, что нужны отношения, чтобы стать счастливой, потому что ты не станешь. Я просто хочу сказать…не лишай себя возможности. Ты заслужила счастье. Это все, что каждый из нас хочет для тебя. Мы все любим тебя и хотим, чтобы ты была счастлива, — она не произнесла слово снова, но оно все еще висело в воздухе между ними. Кларк подумала о своем отце, подумала о своей матери, подумала о Финне и о том, что каждый раз, когда она думала о себе, происходили плохие вещи. Но Октавия смотрела на неё так, словно она была слабой, но Кларк Гриффин не была слабой. Она кивнула и фальшиво улыбнулась. — Спасибо, О, — она извинилась перед тем, как представилась возможность увидеть, купилась Октавия или нет. Она заметила Лексу, стоявшую там же, где она оставила её, и наблюдавшую за Рэйвен и Аньей с удовольствием в глазах. Ей следует избегать её. Поэтому она пошла к бару и стала наливать себе огневиски. Она только поднесла стакан к губам, когда рядом появилась Лекса. — Хэй, — Её голос был хриплым из-за огневиски, обжигающего её горло. Кларк и её друзья привыкли к вечеринкам (Она была уверена, что Кейн сделал ее Старостой только из-за ошибочного предположения, что это удержит её от нарушения правил), но она не пила с окончания последнего семестра. Она посмотрела на Лексу сквозь слезящиеся глаза, поднимая пустой стакан, – Хочешь выпить? — Нет, спасибо, – сказала Лекса, с любопытством наблюдая, как Кларк наливает себе еще один стакан. Кларк случайно пролила немного на столешницу, – Нужна помощь? – спросила Лекса, поднимая палочку. — Конечно, – шутливо сказала Кларк, хватая палочку Лексы. Лекса не открыла рта, чтобы возразить, как Кларк рассекла воздух и очистила все от жидкости, – Видела это? Исчезательное заклинание. Сработало. Бум, – она снова подняла стакан, нахмурившись, — Я ведь уже спрашивала, не хочешь ли ты выпить, верно? Губы Лексы искривились. Кларк задумалась, увидит ли она когда-нибудь её улыбку снова. – Спрашивала. Я не хочу пить накануне Церемонии. — Почему нет? – просила Кларк, задыхаясь, когда она проглотила напиток. — Меня выберут, – уверенно сказала она. — А, точно, — Кларк поражалась, откуда у Лексы столько уверенности. Как только она открыла рот, чтобы спросить, как незнакомая женщина споткнулась, спускаясь по лестнице, и вся вечеринка обратилась в тишину, кроме музыки, потрескивающей из радио. Женщина моргнула, полный шока взгляд окрасил её красивое лицо. Затем её глаза сверкнули, и она уперла руки в бедра. – Какого хуя вы делаете в моём пабе? Блять. — Кто вы? – требовала женщина. — Гм… — Октавия сглотнула, прежде чем смочить губы, явно растеряв все слова. Только не Рэйвен. Она прочистила горло. – Мы студенты Хогвартса. Ну, большинство из нас, – добавила она, взглянув на Анью. Понимание сгладило гневные черты на лице женщины, – О, так вы пробрались сюда через секретный проход. Рэйвен, Кларк и Октавия обменялись взглядами, почти ухмыляясь. Определенно, у женщины был некоторый опыт. Женщина вздохнула, почувствовав неловкость, и провела рукой по своим коротким волосам, – Ну…ладно. Я понимаю. Я сама посещала львиную долю вечеринок, когда была в вашем возрасте. Но есть вещи, о которых вы, ребята, не знаете. Для вас здесь небезопасно. Рэйвен нахмурилась. – Что значит небезопасно? — Кларк – прошептала Лекса, потянув за рукав Кларк, чтобы она посмотрела ей в лицо. — Что? – прошептала Кларк в ответ. — Нам следует послушать эту женщину, – сказала она, кивая в сторону женщины. В её глазах появилась тревожность, рождавшая грызущее чувство страха в животе Кларк, – Она сказала, здесь небезопасно. Нужно уходить. Кларк слегка рассмеялась. Она ожидала такого страха от Уэллса, но не от Лексы. – Почему это небезопасно? Наверное, она просто пытается заставить нас уйти… — Я бы предпочла последовать совету – и это будет ложью, и проигнорировать совет – и это будет правдой. Я думаю, она права. Это…что-то не так. Мы должны уйти. — Лекса, – начала Кларк с видом того, кто вынужден был говорить то же самое Уэллсу много раз раньше, — Чего тут нужно бояться? Лекса наградила Кларк презрительным взглядом, – Я не боюсь, Кларк. Я забочусь. Есть разница. Кларк начала закатывать глаза, но, в этот момент раздался странный вопль и погас свет. Тишина обрушилась на них. Каждый студент насторожился и вел себя очень тихо. — Возвращайтесь, – вдруг раздался женский голос, — вам нужно вернуться, уйти от… Дверь распахнулась, и появилась отвратительная фигура. Он налетел и принес с собой пробирающий до костей холод. Большинство людей начали убегать, издавая пронзительные панические крики, пытаясь пробраться к лестнице. Кларк будто приросла к месту, где стояла, тревожные колокольчики звонили в её голове, она чувствовала, будто сердце упало до ступней её ног, поднялось и застряло у неё в горле. Она смотрела широко открытыми глазами на существо, которое высоко поднялось к потолку паба, его потрепанный плащ устрашающе развевался, словно в замедленном действии. Лунного света, льющегося через окна, было недостаточно, чтобы показать что-то большее, чем красные глаза сквозь тень от капюшона, закрывающего его лицо, но Кларк могла видеть его чешуйчатые, серые руки, имевшие форму когтей, и она могла слышать его прерывающееся дыхание. Её глаза расширились, закатились назад, когда она вспомнила свои сны, и они, казалось, обрушились на нее все сразу. Министерство Магии. Истерзанное тело её отца. Точно такое же существо, нависшее над ней, готовое не только взять её душу, но даже убить её, заставить страдать… — Кларк, моя палочка! Где моя палочка? Лекса искала свою палочку, которую Кларк все еще держала в руке. Она не могла собраться с силами, чтобы поднять руку и отдать ей её. Даже если бы она смогла, то что Лекса могла сделать? — Эспекто Патронум! – Кларк услышала шепот Октавии рядом с ней. Октавия тоже застыла, хотя, по крайней мере она подняла палочку и направила её на существо, но ничего не случилось. Ничегошеньки. — Баубиллиус! – Рэйвен взмахнула в воздухе палочкой, хотя ужас в её глазах был очевиден, и пот над её бровями, и бледный цвет кожи говорили Кларк, что она близка к тому, чтобы потерять сознание, – Конфундо! Авифорс! Конфринго! Депульсо! – Рэйвен размахивала палочкой в воздухе с полной паникой на лице, — Боже, мои заклинания не срабатывают! Я…у меня нет магии! Существо, казалось, открыло рот, и грохочущий звук усилился, и казалось, что весь воздух из комнаты высасывают. Все люди в пабе одновременно упали на колени с мелкими, короткими вздохами. Кларк начала закрывать глаза, образ истерзанного тела отца постоянно проносился в сознании. Лекса тоже упала на колени рядом с ней, но изо всех сил старалась встать. У неё было изумленное выражение лица, и без боевой раскраски она казалась намного моложе, как испуганная молодая девушка, такая же испуганная, как Кларк, и такая же беспомощная. Сердце Кларк болело за неё, и это её вернуло. Ей потребовалось невероятное количество сил, чтобы поднять палочку Лексы. Казалось, что все происходит в замедленном действии. Она медленно повернула голову, чтобы посмотреть на существо, которое опускалось с гнилостным дыханием на группу. Кларк указала на него палочкой Лексы и сказала хриплым, тяжелым голосом: — Экспекто Патронум! Абсолютно ничего не произошло. Рэйвен была права. Магия пропала. Существо зависло над ними. Оно искало Кларк, а не других людей, чему она была действительно благодарна потому что, если кто-нибудь умрет здесь, то лучше это будет она, чем её друзья или кто-нибудь еще. Его руки были холодными, как лёд, и грубыми, как наждачная бумага, когда он схватил её за подбородок и поднял её лицо вверх. Глаза Кларк закрылись и казалось, что воздух высасывается из её легких. Затем дверь распахнулась, и кто-то зарычал: — Экспекто Патронум! Что-то серебристое пролетело в воздухе, настолько яркое, что ослепило Кларк. Существо отпустило её, Кларк упала на лицо, тяжело ударившись головой о деревянный пол. Существо кричало, проносясь в воздухе, когда его выталкивали за дверь крылатые патронусы. Тепло возвратилось так же внезапно, как и пропало. Многие дети упали в обморок; они слабо зашевелились, когда снова зажегся свет. Женщина, которая владела пабом, тоже упала в обморок и лежала на одном из столов. Их спаситель оказался никем иным, как Джейми Поттер, которая зашла в своем неизменном плаще для путешествий, висевшим позади неё. Она осмотрела владелицу паба прежде чем повернуться лицом к Кларк и её друзьям, которые неуверенно поднимали друг друга на ноги. — Какого черта вы здесь делаете? – потребовала Джейми. Никто не ответил. Кларк почувствовала, как Октавия вздрогнула за её спиной, и чувство вины пронзило её живот. Они здесь из-за неё, и проблемы у них сейчас из-за неё. Джейми была главой кабинета Мракоборцев, и Октавия больше всего хотела стать Мракоборцем, когда закончит школу. — Мы сюда прокрались, – сказала Кларк, - Это моя ошибка. Моя вина. Никто не согласился. Никто не стал бы говорить против неё. Джейми перевела свой взгляд на Кларк. Её стальные зеленые глаза напомнили Кларк глаза Лексы, но они были менее серыми и более изумрудными. – Ты понимаешь какой опасности ты подвергла себя и всех вокруг? — Теперь я понимаю. Джейми с явным отвращением покачала головой, обращая теперь своё внимание ко всей группе, – Вам всем нужно уйти, – рявкнула Джейми. Когда люди все еще оставались неподвижными, пораженно таращась на неё, она хлопнула в ладоши, – Сейчас! Ваши директора узнают об этом! Несколько человек застонали, но все начали выполнять приказ Джейми Поттер. Они вышли через дверь и шагали по булыжной мостовой, осторожно вглядываясь в надвигающуюся темноту, прежде чем благополучно добрались до кондитерской. — Прости, – пробормотала Кларк Лексе. Лекса мгновение молчала, сжав челюсти. После напряженного молчания, она вздохнула. — Все нормально. Я имею в виду, Индра убьет меня, – добавила она с легкой дразнящей ноткой, взглянув на Кларк с намеком на улыбку, — но мне было…весело. Такое ощущение, что прошло очень много времени с тех пор, как я веселилась без причины. Кларк не могла сдержать улыбки, которая расплылась на её лице, даже с учетом того, что завтрашний день будет посвящен лекциям от Кейна, Джаха и её матери. Она была уверена, что завтра на завтраке её будет ждать кричалка. — Я рада, что ты пришла, – сказала она честно. К её удивлению, Лекса покраснела. Кларк ухмыльнулась, и Лекса повернула голову как будто внезапно заинтересовалась каменной стеной. Впервые Лекса была взволнована. Затем она вспомнила существо, с которым только что столкнулась, и её улыбка растаяла. Она жевала нижнюю губу, когда они пришли по туннелю обратно в Хогвартс, думая об этом существе. Что это было? Потому что это точно не просто дементор, и он похож на существо из её снов. Оно казалось таким знакомым, но она не могла понять, что это было… — Это был Пожиратель теней, – сказала Лекса грубо. Кларк подпрыгнула от звука, потому что погрузилась в тишину и собственные мысли. –Что? — То, с чем мы столкнулись. Ты же спрашивала себя, что это было, верно? Это был Пожиратель теней. Брови Кларк соединились. – Пожиратель теней? Это как… — Как Пожиратель смерти, да, – сказала Лекса тяжело, — отсюда и происходит его название. — Кем он был? — Он был дементором однажды. Они все были дементорами, пока ваши люди не начали обращаться с ними, как с животными. — Что? Лекса покачала головой, осматриваясь вокруг. – Сейчас не время и не место обсуждать такие вещи, Кларк. Но Лекса не понимала, как Кларк нужно было узнать. После двадцать одного сна с этим существом, Пожирателем теней, Кларк должна была знать, что это было. Но, она прикусила свой язык, потому что она понимала. Они шли по темному туннелю с тридцатью другими людьми, которые были просто напуганы этим, чем бы оно ни было. Они могут обсудить это позже. Она хотела поговорить со своими друзьями, потому что она чувствовала себя виноватой в том, что у них тоже были проблемы. У всех были проблемы, потому что глупая газетная статья расстроила Кларк, и заставила её друзей чувствовать, как будто они должны поднять ей настроение. Она и Лекса остановились в конце коридора. Они не разговаривали, просто ждали, пока все уйдут, хотя небольшая часть Кларк задавалась вопросом, почему они ждали, и чего именно ждала она. Анья взглянула на них, прежде чем надменно закатила глаза и проскользнула мимо. Рэйвен и Беллами с интересом посмотрели на каждую из них, когда проходили по коридору. Когда все разошлись, Кларк повернулась к Лексе. Какие бы слова она не собиралась сказать, они умерли на её губах. Она подумала о существе, Пожирателе теней, как Лекса назвала его. Она подумала о своем отце в Азкабане. Она подумала о своей матери, сидящей дома в одиночестве. Она подумала о том, как было бы хорошо просто сделать шаг вперед и прижать свои губы к губам Лексы, запустить руки в дикое сплетение волос и просто забыть обо всем, кроме ощущения её бёдер, прижимающих Лексу к стене. Единственная причина, почему она увидела, как горло Лексы задвигалось, когда она сглотнула, была в том, что её взгляд задержался на её губах. Лекса сделала шаг назад, и вдруг в коридоре стало так же холодно, как в пабе. – Спасибо, что пригласила моих друзей и меня сегодня, – сказала Лекса. Когда она говорила, она смотрела в воздух несколько выше головы Кларк. Кларк кивнула, не в силах оторвать взгляд от Лексы. – Спасибо, что пришли. И прости за проблемы. Губы Лексы сжались в другой «почти» улыбке. Она быстро взглянула на Кларк, прежде чем снова отвела взгляд. – Доброй ночи, Кларк. Увидимся завтра на Церемонии. Кларк смотрела, как она уходит, позволив ей дойти до конца коридора, а затем крикнула: — Удачи! Лекса кивнула, хотя Кларк могла видеть только её спину. Она отпустила её, хотя мысль о поцелуе была единственной вещью, которая безвыходно присутствовала в её сознании. *** Субботнее утро застало почти каждого обитателя Хогвартса практически сотрясающимся от предвкушения в ожидании вечера. Даже Уэллс с нетерпением ждал этого, так отвлекаясь, что почти проиграл в Волшебные шахматы Монти во время завтрака. Даже Кейн слишком отвлекался, чтобы сконцентрироваться. Он только посадил Кларк и всех, кто пошел на вечеринку, под стражу на неделю, и совсем забыл перекрыть проход. Кларк чувствовала, что она единственный человек во всем замке, который не хотел присутствовать на Церемонии. Она решила пропустить её, но, если один из её друзей окажется Избранным, и она пропустит это, ей никогда этого не забудут (Рэйвен, конечно). Хотя, она чертовски устала. Её сон был пронизан кошмарами, и она не хотела будить Рэйвен перед таким важным днем, поэтому она плохо спала. Тот факт, что дурмстрангцы сидели сегодня с ними на позднем завтраке, и она поддерживала неловкий зрительный контакт с Лексой, тоже не помогал. Кларк провела день, выполняя свою домашнюю работу по зельям, исписав почти три фута пергамента о девяти способах применения речного тролля к тому моменту, как наступило время ужина. Уставшая от недостатка сна, раздраженная тем, что настолько погрузилась в домашнюю работу, и недовольная тем, что все еще не получила ответ на свои письма родителям, Кларк в одиночестве шла в Большой Зал, обернув её любимое голубое одеяло Рэйвенкло вокруг плечей. Как и ожидалось, Кларк пришла последней. Её друзья заняли ей место, и она села рядом с Октавией, зевая. — Ты буквально самый скучный человек на планете, – пожаловался Джаспер, покачав головой в полусерьезном отвращении к Кларк. Она пожала плечами. Она покусывала пирог с патокой, пока ждала, когда начнется веселье. Наконец, тарелки стали чистыми, и ученики оживленно заболтали. — Боже мой, это Кейн. Это Кубок. Омойбог, – выдохнула Октавия, сдавливая спину Кларк в волнении, когда Кейн вышел из комнаты слева от стола профессоров с поднятой палочкой и Кубком, висящим в воздухе перед ним. Комната была совершенно безмолвной, потому что Кубок бережно установили на подставке прямо перед подиумом. — Кубок почти готов. Всем тем, кто надеется принести славу своей школе…удачи! – обратился ко всем Кейн, — Когда будет названо ваше имя, прошу пройти вас в комнату справа от меня и ждать дальнейших указаний. Бело-голубое пламя Кубка вдруг стал красным, выбрасывая искры высоко в воздух. Казалось, каждый студент и каждый профессор задержали дыхание. Даже Кларк почувствовала, как её захватило волнение, забыв, как она устала, и наклонилась вперед в ожидании. Первый кусок пергамента выстрелил в воздух, Кейн поймал его на лету. Он молча прочел имя. — Чемпион Дурмстранга это…Лекса Вудс! Дурмстрангцы начали выкрикивать «ура!», наряду с вежливыми аплодисментами от всех остальных. Кларк недоверчиво покачала головой, ухмыляясь, несмотря на то, что она наблюдала, как Лекса встает и идет к началу Зала, все так же с бесстрастным выражением лица. Когда она подошла и повернулась, её взгляд каким-то образом нашел Кларк. Кларк почти почувствовала, как у неё отвисла челюсть, когда Лекса подмигнула. – Не могу поверить, что у неё получилось. Она знала, что у неё получится. — Даже Анья сказала, что у Лексы получится, – прокричала Рэйвен. — Линкольн сказал тоже самое, – кричала Октавия. Шум сразу же исчез, когда Кубок снова покраснел. — Один из трёх, что мое имя может быть названо, – прошептала Рэйвен. — Мечтай, Рэйвен, имя, которое ты собираешься услышать – моё, – отозвался Беллами. Его лицо горело так, будто у него была лихорадка. — Чемпион Шармбаттона…Кейдж Уоллес! Их стол застонал. — Как, черт возьми, этот неудачник смог стать Избранным? – пожаловалась Рэйвен. — Рэйвен! – сказал Уэллс. — Что? Мне похер, что он может меня услышать. Он неудачник, – повторила она еще громче. Единственным шармбаттонцем, который не казался взволнованным, когда Кейн объявлял выбор, была девушка, на которую смотрел Джаспер. Майя, кажется, если Кларк правильно помнила. Кейдж пробирался через проход, самодовольство въедалось в каждую линию его лица. Стоя рядом с величественной Лексой, которая выглядела устрашающе в своей боевой раскраске, Кларк почувствовала себя искренне желающей, чтобы Лекса и Чемпион Хогвартса (возможно Рэйвен) втоптали бы Кейджа в землю. Кубок снова стал красным. Весь зал молчал, затаив дыхание. Кубок выплюнул пергамент. Кейн поднял его с земли и развернул. Он улыбнулся. — И Чемпионом Хогвартса становится… Барабанная дробь, – подумала Кларк и повернулась, чтобы улыбнуться Октавии. Рэйвен Рейес! Кларк просияла и начала хлопать, когда повернулась, чтобы посмотреть на Рэйвен. Но Рэйвен была шокирована, и она не хлопала, что смутило Кларк. Рэйвен хотела этого, так в чем проблема? Она вопросительно нахмурилась на Рэйвен, и только когда Рэйвен взглянула на Беллами, Кларк поняла, что все смотрят на неё, и никто из её друзей не хлопал. — Ребята? — Кларк, – прошипела Октавия, пихая Кларк локтем, потому что она не двигалась, — Вставай, он назвал твоё имя. — Он что? — Он только что назвал твоё имя. Все ждут. Вставай, — Октавия подняла Кларк и толкнула её в нижнюю часть спины. Кларк немного споткнулась, широко раскрыв глаза, когда увидела, что каждый студент и профессор смотрит на неё. Он назвал её имя? Но как? Она даже не участвовала. Он не мог назвать её имя. Если только кто-то не бросил её имя. Беллами пригрозил сделать это в шутку… Она оглянулась через плечо на своих друзей, но нет, никто из них не поступил бы так, не когда они знают причины, по которым она не хотела участвовать. Все выглядели изумленными, кроме Рэйвен, которая выглядела…Кларк почувствовала, как её сердце остановилось. Рэйвен была зла. Её челюсть была сжата, губы изогнулись в тонкую, сердитую линию, и её глаза горели, когда она смотрела на Кларк. Твою мать. Кларк снова посмотрела вперед, сжав кулаки, когда руки начали дрожать. Её друзья не бросали имя за неё, хотя Рэйвен была уверена, что Кларк это сделала. Кому-то нужно было, чтобы она участвовала, но кому? Что-то здесь было не так. Это было так знакомо, что она была уверена, что читала об этом в «Современной Истории Магии» у Октавии или Беллами. Да, она читала. Кто-то бросил имя Гарри Поттера на последнем Турнире Трех Волшебников более века назад. Кейн сиял, приветствуя Кларк с распростертыми объятиями. Он протянул ей руку, чтобы пожать её. Она вцепилась в него и наклонилась вперед, настойчиво шепча: — Профессор, это должно быть ошибка… — Что? – удивленно спросил Кейн, едва различимо из-за аплодисментов, наполнявших Большой Зал. — Я не бросала своё имя, – сказала она быстро. Если это можно было бы отменить…если можно было бы переписать имена, и Рэйвен была бы здесь вместо неё, то все было бы так, как должно быть, все было бы хорошо… Кейн покачал головой, и Кларк почувствовала тошноту. – Нет, нет, – усмехнулся он и похлопал её по плечу, — Не нужно нервничать, Кларк. Мы обсудим это после Церемонии, хорошо? Он повернулся к остальной части школы и поднял руки. – Пожалуйста, давайте все поаплодируем Чемпионам Турнира Трех Волшебников! Кейджу Уолессу, Лексе Вудс и Кларк Гриффин! Кларк шокировано уставилась на хлопающих студентов и профессоров. Она почувствовала слабость, ей стало плохо, она чувствовала себя полностью парализованной ужасом… Она заметила Лексу, наблюдавшую за ней уголком глаз. Она взглянула на неё, заметив складку на лбу Лексы и, очевидно, замешательство, её глаза были сужены в чем-то сродни недоверию. Кларк сказала Лексе, что не собирается участвовать, и все же сейчас она стоит рядом с ней как Чемпион школы. — Я не… — начала Кларк, но в следующий момент профессор Синклер проводил Чемпионов к двери в дальнем правом углу от стола преподавателей, и Кларк шла впереди за Синклером. Кейдж брел в конце, а Лекса шла прямо за ней, и её глаза прожигали затылок Кларк.