Those Icy Fingers Up and Down My Spine (That same old witchcraft when your eyes meet mine)

"Deep in my bones, I can feel you Take me back to a time only we knew Hideaway Say you'll never let me go" -The Chainsmokers Миру может прийти конец. Окружающие Кларк здания обветшалые и стонут от резких порывов ветра. Пепел сыпался с неба, как проливной дождь, прорываясь сквозь бурный горизонт. Кларк стояла в центре разрушенного города, наблюдая за тем, как пепел опускается на её бледную кожу. Это было похоже на черную кровь, которая капала ей на руку и всасывалась кожей, окрашивая её вены, которые она никогда не сможет отмыть. Прямо перед ней возвышалась башня с разбитыми окнами и единственной дверью у основания. Прежде чем она хотя бы успела принять осознанное решение двигаться, она поняла, что споткнулась, зацепившись за щебень, камни и кости. Она уставилась широкими глазами на дверь, такую же серую, как мир вокруг неё, только круглое окно в центре двери резко выделялось, потому что оно светилось белым светом. Её сердце замерло в ожидании, а тело дрожало от страха, но каждая частичка её бодрствующего сознания говорила ей, что бояться нечего. Сейчас она была по другую сторону двери. Чего там бояться? На этот раз она была в безопасности. Дверь открылась прежде, чем она достигла её. Она зашла внутрь и рев бури сменила тишина, оставляя её дрожать в комнате, в которой не было ничего, кроме эскиза древесным углем деревьев, звезд, Луны и Земли на полу в центре. Кларк еще раз посмотрела на картину, прежде чем пойти вперед, медленно передвигаясь на дрожащих ногах по тонкому мосту, перекинувшимся через бессчётное количество сломанных часов. Она остановилась в центре моста, наклоняя голову ниже, чтобы услышать слабое тиканье. Возможно, они не все сломаны. Она спрыгнула с моста, дерево захрустело под её ногами. Она пробиралась сквозь них, игнорируя внезапную острую боль, когда сломанная древесина втыкалась в её голени и лодыжки. Она не раздумывая засунула руку в кучу, от которой шел звук, хватая часы и вытаскивая их с первой попытки. Она нахмурилась и смутилась – эти часы выглядели также, как те, что надеты на её запястье, со звездами на циферблате, а не с цифрами. Стрелки указывали на 3.07. — Кларк? Кларк огляделась, роняя часы от удивления. Она услышала, как её имя снова повторили, мягкий женский голос, переполненный болью… Голос Лексы. Кларк бросилась вперед, прорываясь через сломанные часы и оставляя тикающие позади. Тиканье напомнило ей бомбу, но мысль, что она взорвется и разрушит сама себя, и наступит тишина, утешала. Она остановилась в дверях огромной комнаты со множеством каменных ступеней, которые вели к возвышению с таинственной вуалью, развивающейся будто из-за несуществующего ветра. — Кларк… Вот откуда шел шепот. Вот там была Лекса. Сердце застряло в горле, и Кларк поспешила вперед, хватая завесу и в панике откидывая её назад без всякой мысли. Человек стоял в чистой белой комнате, он носил черное пальто, и его лицо закрывала маска. Какое-то время Кларк смотрела на него, сдвинув брови, пока человек не поднял руку и нацелился маггловским пистолетом Кларк в лицо. Она как раз вовремя нагнулась вниз, жар от пули чувствовался прямо над головой, когда она увернулась, и в это же время её имя снова прозвучало, а затем наступила тишина. — Кларк? Она в ужасе повернулась и увидела Лексу, стоящую в дверях – вокруг нее была обмотана оборванная завеса, ее глаза расширились, её пальцы зажимали рану в животе, сквозь которую просачивалась такая же черная кровь, как пепел. — Нет. Нет, нет, нет, Лекса, нет, пожалуйста, нет… Кларк бросилась к ней, как только Лекса начала падать, но она тут же исчезла в арке, и когда Кларк приблизилась к ней, тринадцать огромный ужасающих созданий в плащах, с когтистыми лапами и шумным дыханием вырвались из этой же арки, заставляя Кларк пятиться прямо к той фигуре, что застрелила Лексу. Пожиратели Теней приближались, а Кларк была поймана в ловушку. Поймана между ужасающей лавиной мучений и мрачной фигурой, намеренной причинить ей боль. Её хватка на палочке ослабла. У неё не было магии. Она не была особенной. Это был очередной ночной кошмар, где-то в глубине души она понимала это, но она уже сбилась со счета, так много их было, и этот стал последней каплей, это было слишком. Лекса умерла, и она умерла вместе с ней. Лекса была права все это время: любовь – это слабость. Но Пожиратели Теней не остановились. Кларк чувствовала напряжение, почувствовала борьбу в своей душе и подавляющее отчаяние, которое поставило её на колени, но существа не остановились, чтобы успокоить её душу. Она прочно держалась где-то под её стучащим сердцем, когда Пожиратели Теней прокрались мимо, не обращая на неё никакого внимания, протягивая свои гниющие руки к таинственной фигуре позади Кларк. Находясь в оцепенении, она повернулась, чтобы посмотреть, что-то похожее на надежду трепыхалось внутри неё, как искра, которая не хотела гаснуть. Фигура попятилась назад, и, хоть Кларк не видела его лица, она могла почувствовать панику, сожаление, удивление. Тем не менее, он не напал на них, не спасал себя – он поднял свою палочку и сказал твердым и уверенным голосом: — Экспекто патронум! Из кончика его палочки вываливались личинки. Они копошились, скручивались в воздухе, как будто один единый организм, и быстро пожирали таинственную фигуру. Крики исчезли, и Пожиратели Теней повернулись к Кларк. Она уставилась на них в ответ, что-то странное вертелось на кончике её языка – она хотела или горько смеяться, или рыдать из-за тупого разочарования во всем этом. Её тело решило эту проблему за неё, потому что сразу после удара по её щекам покатились горячие слезы, и она подарила неровную улыбку, когда наклонила голову, легко кивая в направлении Пожирателей Теней, признавая отчаяние, которое они вызвали, человечность этого всего, и выражая её полную благодарность за то, как целиком был проглочен таинственный человек. Их капюшоны наклонились, будто в подобном жесте, секунды ощущались как года, и они исчезли в никуда, оставляя позади себя уже не такую чистую и безупречную комнату, как раньше – с черными следами, покрывающими пол, словно шрамы. Кларк смогла подняться на ноги. Она пошла вперед, ступая по каменным ступеням. Она отодвинула завесу и зашла за неё не раздумывая. Она стояла на вершине астрономической башни в Хогвартсе. Звезды собирались в бесконечность, а Лекса стояла у самого края башни, её волосы каскадом спускались на спину свободными каштановыми волнами, и на этот раз, когда она была без боевой раскраски, её глаза были такими яркими и зелеными, и такими, такими нежными. — Существует намного больше миров, чем этот, — пробормотала Лекса, шепот звучал также отчетливо, как ветер, шелестящий деревья. Здесь фестралы на ночь скрывались в лесу, а единороги паслись неподалеку. Звезды были прекрасны, а Кларк все также задыхалась от красоты Лексы. Глаза Лексы подрагивают, и сердце Кларк застревает в горле, когда она видит, как Лекса падает назад, одуванчики разлетелись по воздуху, когда Лекса приземлилась в мягкую траву. Воздух был напряжен, будто под электричеством, но в этот раз Кларк было спокойно и умиротворенно. Лицо Лексы было таким молодым во сне, мирным, и Кларк знала, что её жизнь не будет прежней – она всегда становится лучше после знакомства с кем-то таким же невероятным, как Лекса. Кларк шагнула с башни, воздух проносился сквозь неё. Казалось, она зависла в воздухе во время прыжка, её золотые волосы струились по лицу, звезды отражались в голубизне её глаз, и, когда она начала опускаться, она ощущала себя звездой, падающей на землю. Пока Кларк падала с неба, Лекса оторвалась от земли. Они поймали друг друга. *** Кларк проснулась с диким криком, воздух пропал из её легких, будто ветер из её сна был реальным, и удар пришелся в самое сердце. — Кларк? — Лекса подорвалась вместе с ней, лицо сонное и потерянное. Она отодвинула огромную гриву каштановых волос, которая упала ей на глаза, — Кларк? Что это? — Кошмар, — задыхалась Кларк, её сдавливал ужас. Она схватила руку Лексы, будто желая убедиться, что сон был именно сном. И это был сон, потому что Лекса была в порядке, Лекса была здесь, живая и хмурилась на Кларк сонными глазами. — Что произошло? — Я просто…ты, что-то произошло, ты умерла…тебя застрелили из пистолета… — Из пистолета? — усмехнулась Лекса, возмущение разбудило её окончательно. Она приблизилась к Кларк, обнимая её одной рукой, и проворчала: — Как будто пуля сможет победить меня, Кларк. Будь реалисткой. Я думаю, ты смотришь слишком много вестернов, — она игриво потянулась к кончикам волос Кларк, — Или создатель твоих кошмаров – полнейший придурок. Кларк вдохнула и медленно выдохнула, желая, чтобы паника исчезла. — Это было страшно, — заметила она. — Конечно, это было страшно, — сказала Лекса, делая голос все еще игривым, очевидно, пытаясь поднять Кларк настроение, — Кто же еще в противном случае разгромит тебя и твоих друзей в Квиддитч? Тебе придется искать новую Командующую. — Я не хочу другую Командующую, я хочу тебя, — сказала Кларк серьезно. Лекса замолчала, удерживая взгляд Кларк. Она наклонила голову и подарила Кларк медленный и нежный поцелуй, который ощущался даже когда она отстранилась. Искренность в её взгляде, желание в зеленых глазах – Лекса была такой хорошей, такой умной, такой великолепной. Вот почему Кларк лю… Не сейчас. Может когда-нибудь. (Конечно). Это то, что делает Лексу Лексой. И Кларк знала, что не должна думать об этом, не должна, потому что они были двумя молодыми девушками, которые оказались в этих отношениях в самый разгар жизни, которая, казалось, была направлена на то, чтобы не давать им достаточно времени дышать, не то что любить. Отец Кларк в Азкабане, а Лекса потеряла Костию, и вне безопасности этого замка была война, и на их плечах было миллионное бремя, но, несмотря на все это, они были вместе. Обнаженное тело Лексы прижималось к Кларк, и ей никогда не было так спокойно, как в присутствии Лексы. — Я никуда не уйду, Кларк, — сказала Лекса, и тепло распространилось в груди Кларк. — Хорошо. Лекса уткнулась носом в шею Кларк, прижимаясь губами прямо под ухом, прежде чем отстранилась и зевнула. — У тебя завтра тест по Гербологии и вечеринка на этой неделе, поэтому, возможно, нам лучше немного поспать, пока мы можем. Страх, отдавшийся дрожью по позвоночнику Кларк, не был удивительным. — Я не хочу спать, — прошептала она, — Мы можем просто поговорить? Лекса остановилась. Она поцеловала нижний край челюсти Кларк и прошептала: — Нам необязательно разговаривать, — губы Лексы вытянулись в ответную улыбку, когда она увидела усмешку Кларк, — Но, — сказала она быстро, когда Кларк перекинула ногу через её бедра, оседлала её и потянулась за поцелуем, — Если бы мы говорили, то я бы хотела сказать тебе, что я здесь, Кларк, — её горло двинулось, когда она сглотнула, но она не отвела взгляд, когда тихо сказала, — Всегда. В этот раз Кларк не игнорировала комок в горле и жжение в глазах. Она просто наклонилась вперед и вовлекла Лексу в медленный, долгий и неторопливый поцелуй, обнимая её руками. Той ночью, она очертила Лексу своим языком, и уснула со спокойной и блаженной улыбкой на лице, и спала чудесно без сновидений, переплетаясь конечностями с Лексой, с её сладко пахнущими волосами на лице и её сердцем, бьющимся в одном ритме с сердцем Кларк.