Those Icy Fingers Up and Down My Spine (That same old witchcraft when your eyes meet mine)

Well maybe I'm just thinking that the rooms are all on fire Every time that you walk in the room Well there is magic all around you, if I do say so myself... I have known this much longer than I've known you -Stevie Nicks Личное напоминание: проверить погоду ДО Трансгрессии. Джейми Поттер вздохнула, когда дождь намочил её, и указала своей палочкой на кожаный портфель, который она несла в свободной руке, и пробормотала быстрое «Импервиус»*, а затем наложила тоже самое заклинание на себя. Качая головой из-за своей недальновидности, она шла по улице, лавируя среди толпы. Наконец, она дошла до старого универмага из красного кирпича и шагнула через окно. Она ступила на кафельный пол Св. Мунго и не стала тратить время на размахивание волшебной палочкой, чтобы высушить себя. Она спросила человека на стойке регистрации и обнаружила, что Эбби в данный момент занята с пациентом, поэтому, поблагодарив этого человека, она поднялась на четвертый этаж и стала ждать. Она прождала примерно двадцать минут, когда двойные двери открылись, и вышли Целители, выглядящие изнуренными, когда снимали свои фартуки, маски и перчатки, оставаясь в светло-зеленой униформе. — Нет, нет смысла больше пытаться, — раздался голос, приглушенный маской, которую еще не сняли. Она наконец опустила её, когда выкинула перчатки и фартук в мусорное ведро, — Его ногу нарезало Темное заклятие. Я ничего не смогу с этим сделать. Ему и его брату не следовало связываться с такой магией. Они начали тянуться по коридору направо, поэтому Джейми прочистила горло и встала. — Эбби, — когда изящная брюнетка оглянулась, Джейми кивнула в сторону зала, — Есть минутка? Судя потому, как Эбби пыталась заставить себя согласиться на эту беседу, она должно быть знала, на какую тему она будет. Джейми сузила глаза. Это недобрый знак. Эбби кивнула, прежде чем пробормотала быстрое прощание своим коллегам. Они пошли дальше по коридору, а Эбби осталась стоять на месте, смотря на Джейми, которая приближалась к ней. Джейми вздохнула, как только встала напротив нее, и почесала шею. — Послушай, я не хочу делать это больше, чем ты. Но я уверена, ты знаешь, что все становится хуже. — Хуже? — спросила Эбби резко, — Я бы считала, что это преуменьшение, Джейми. Наш первый этаж упакован до краев, и мы ничего не можем с этим сделать. «Хуже» уже не подходит. Джейми сглотнула, ненавидя этот сухой древесный вкус во рту. — Они…они не… — Становится ли им лучше? Нет, — коротко сказал Эбби, скрещивая руки на груди, — Половина из тех, кто потерял свою магию, отказываются уходить, пока мы не вернем её. Они не хотят слушать, когда мы говорим, что ничего не можем сделать. Большинство из них сломлены, и они должны принять это в любом случае. Один чистокровный пытался покончить с собой. Сказал, что он лучше умрет, чем станет сквибом. Остальные люди ничего не делают, просто занимают место – они потеряли свою магию и свои души, и что мы должны с ними делать? Вывести их из страданий, будто они стадо животных? — Нет. Нет, я думаю, вы делаете правильный выбор, — сказала Джейми, снова сглатывая, — Я бы не стала их выводить из этого состояния, потому что они начнут паниковать. Нам просто нужно это понять. — Начнут паниковать? — сказала Эбби недоверчиво, — Оглянись вокруг, Джейми. Люди уже паникуют! На мою собственную дочь напали в Хогсмиде! В любом случае, почему она вообще была в Хогсмиде без моего ведома… — У них была вечеринка. Дети есть дети. Кейн заблокировал выход, поэтому этого не произойдет снова. — Джейми. Джейми на мгновение закрыла глаза. Когда она открыла их вновь, то выглядела так, будто постарела на двадцать лет. — Я знаю, — сказала она устало, — Это…катастрофа, если честно. Мы стараемся изо всех сил. У нас есть немногим больше трех месяцев, пока не закончится Турнир, и мы близки к тому, чтобы разложить все по полочкам. — Прости, если я немного сомневаюсь в способностях Министерства, — сказала Эбби сухо, — Но предполагалось, что этот Турнир пройдет без сучка и задоринки, но моя дочь утверждает, что кто-то бросил её имя. Голова Джейми упала. — Я знаю. Я знаю. Мы занимаемся этим делом, и я думаю, мы сузили круг поиска. Глаза Эбби сфокусировались на Джейми, как ястреб на добыче. — Ты знаешь, кто заставил её участвовать? Брови Джейми нахмурились, когда она огляделась. — Я не хочу обсуждать это в таком публичном месте. Но я уверена, ты догадываешься. Эбби кивнула, слова Джейми подтвердили её подозрения. Через мгновение, она спросила: — Кстати, как Кларк справляется с Турниром? Она рассказывала в письмах, что он проходит лучше, чем она ожидала. Она заняла второе место в первом испытании и первое место во втором. Она рассказала, что её почти убила горилла-мутант, но в любом случае, она получила удовольствие. Щеки Джейми покраснели, когда она вспомнила, почему именно Кларк так сильно наслаждается испытаниями. Кларк и Чемпион Дурмстранга. Ей пришлось отключить камеры, пока их подвиги не показали на большом экране. И хотя это немного травмировало Джейми (у Джейми было много шрамов благодаря тому, что она выросла с Гидеоном и Эви), по крайней мере, это заставило Эви смеяться, когда она рассказала ей, что она делала всего один раз за прошедшие пару месяцев. — У неё хорошо получается. Жаль, что ты не можешь прийти посмотреть. — Надеюсь, что смогу во время третьего испытания. Тэлониус планирует посетить его, поэтому, если мне удастся освободиться от работы, я буду там, — Эбби взяла паузу, снова изучая Джейми, — Послушай…я знаю, что вы все много работали, чтобы убедиться в том, что Турнир пройдет без проблем, и я знаю, что у вас есть план. Но госпиталь заполняется, Джейми. Люди напуганы. Люди думают, что тишина означает то, что вы пытаетесь все это скрыть. Ваш план избежать массовой паники не работает, и все станет еще хуже, если вы не расскажете. Желудок Джейми скрутило. — Я понимаю. Если мы не сможем позаботиться об этом в ближайшее время, если наш план провалится, то мы расскажем. Мы просто надеемся, что закончим всё до того, как это начнется. — Джейми, я говорила тебе, госпиталь переполнен. Люди умирают. Это уже началось. — Ага, — во рту у Джейми пересохло. Эбби была всего на несколько лет старше неё, но почему-то всегда заставляла чувствовать себя ребенком. Моргнув, она внезапно снова оказалась на своём первом курсе, смотря на Префекта, который ждал от неё каких-нибудь действий, — Мы упорно работаем. Этот Турнир просто должен идти так, как мы планировали, и мы обо всем позаботимся. Джейми не стала добавлять, чтобы она просто не беспокоилась обо всем, что происходило. Её волновало то, что она, возможно, худший глава мракоборцев в стране. Её волновало, что надвигается еще одна волшебная война, и она, правнучка самогО великого Гарри Поттера – человека, который остановил прошлую войну, не в состоянии остановить эту. Казалось, будто весь мир всей своей массой лежал на её плечах, и иногда она волновалась, хватит ли ей сил выдержать это. Эбби, похоже, поняла, какой оборот приняли её мысли. Она сжала губы вместе и слегка потерла руку Джейми в утешение. — Ты делаешь все возможное. Нам просто нужно продолжать. — Ага, — сказала Джейми, благодарная Эбби за попытку помочь, но её сердце все еще болело от того, что она чувствовала себя бесполезной. Она покачала головой. Сейчас не время отвлекаться на собственные чувства. Она подняла портфель, наблюдая, как кожа вокруг глаз Эбби, казалось, натягивалась, когда её глаза опустились на него, — Думаю, нам следует обсудить то, зачем я здесь. — Возможно, — выдохнула Эбби, её рот так искривился, будто она попробовала что-то мерзкое. Джейми подвела их к диванам, ставя портфель на стол перед ними. Она провела палочкой над замком, затем открыла его, не пропуская, как сбилось дыхание Эбби. — Это все, что он смог мне дать, — сказала Джейми, поднимая маленький флакончик, заполненный серебристым веществом, которое закручивалось, как узоры жидкого бензина. Эбби бледнела и дрожала, когда смотрела на флакон, заполненный воспоминаниями Джейка Гриффина. Она медленно потянулась, чтобы взять его, когда Джейми предложила, и держала в руках так, словно это была драгоценность, и прошептала: — Все, что он смог…или все, что он захотел. Мне нужно все, Эбби. Скорее всего, ты – единственный человек, который может это получить. Остававшийся цвет совсем исчез с лица Эбби. Внезапно она вернулась в себя, выпрямляясь и вытирая непрошенные слёзы, которые сочились из уголков её глаз. — Я не могу, — сказала Эбби, всовывая флакончик в руки Джейми, её собственные тряслись, — Я не могу. — Ты пыталась навестить его на прошлое Рождество, — заметила Джейми. — Это было ради Кларк… — голос Эбби затих, и она снова слегка кивнула головой, будто она стряхивала направление, которое выбрали её мысли, — И мы не сделали это. Ты же должна знать. Роан нас не пропустил. Джейми сжала челюсть, что Эбби заметила, выгнув бровь. Джейми ничем не смогла помочь. Она была сильно расстроена, но она никогда не смогла бы взорвать кого либо, руководствуясь злостью на Роана. — Роан просто делал свою работу. — Да, я знаю это, но представь, как я объясняла это моей шестнадцатилетней скорбящей дочери. — Я сожалею, Эбби, — сказала она, и действительно сожалела, — Правила есть правила. Я не могу тут помочь. Мы делаем то, что должны делать. Глаза Эбби расширились на этих словах. Джейми нахмурилась, озадаченная такой реакцией, но затем Эбби вновь подчинила себе свою память, прочистила горло и быстро сказала: — И что же это? — Ты хочешь посмотреть на это? — спросила Джейми. Эбби уставилась на неё, а Джейми уставилась на неё. Она ждала, что Эбби разозлится. Будет интересоваться, почему Джейми могла навестить его в то время, как она не могла. Потребует рассказать о расследовании и о том, что все это значит. Но, она этого не сделала. Вместо этого, она покрутила флакончик в руке, его серебряный свет отражался в её карих глазах. Джейми видела, как её горло дрогнуло, когда она сглотнула, наблюдала, как дрожат её руки. Джейми была главой мракоборцев. Она была одновременно и членом, и лидером подразделения высококвалифицированных офицеров, специализирующихся на поимке темных волшебников. Она получила высшие баллы за маскировку и шпионаж, невидимость и отслеживание. Это была её работа – знать, что люди делают, о чем говорят, читать людей. Наблюдая за Эбби, Джейми сейчас кое-что осознала. Эбигейл Гриффин что-то скрывала. *** — Я сделала это, — объявила Рэйвен, шлепая сумки на стол и сбивая кубок с тыквенным соком, когда она села на скамью рядом с Монти и напротив Кларк. — Сделала что? — спросила Фокс, нахмуриваясь, когда потянулась вперед, чтобы вытереть пролитый сок прежде, чем он успеет достичь чистого пергамента, который она использовала для написания своего эссе о маггловских исследованиях. — Зацените: я заколдовала стереосистему, — улыбка Рэйвен была широкой, взволнованной и полностью смущенной из-за замешательства Фокс, что в конечном результате привело к отсутствию реакции. Октавия, однако, незамедлительно отразила улыбку Рэйвен: — Объемный звук. — Круто! — обе обменялись «дай пять». — Что это такое? — Фокс! — театрально простонала Рэйвен, — Мне жаль чистокровных, реально. Вы не знаете, что пропускаете. Фокс закатила глаза, игнорируя комментарий Рэйвен, и нетерпеливо повторила: — Что это такое? — Это музыка! Это как маггловская разновидность сконцентрированного и усиленного волшебства. — Почему тогда просто не использовать сонорус? – проницательно сказала Фокс. — Ты не улавливаешь суть! — Какую еще суть? Зачем вам маггловская стереосистема? Рэйвен самодовольно улыбнулась, выхватывая со стола кусок тоста и вгрызаясь в него. — Увидишь, — она заметила тени под глазами Кларк, и её усмешка сменилась беспокойством, — Эй, — сказала она ртом, наполненным хлебом, толкая колено Кларк своей ногой под столом, — Что случилось? Как твой тест по Гербологии сегодня? — Не круто, — проворчала Кларк, накалывая кусочек яйца на вилку, — Я проспала и пропустила его. Рэйвен подняла брови. — Лекса не разбудила тебя? — щёки Кларк порозовели, и Рэйвен с Октавией обменялись ухмылками, — Оу, так вы до поздна не спали, да? — она пошевелила бровями, но Кларк только закатила глаза. — У меня был кошмар прошлой ночью, — коротко сказала Кларк, быстро убирая ухмылку с лица Рэйвен, — Еще один, я не знаю почему, но он может быть как-то связан с тобой, пытающейся напоить нас вчера, — сказала она, внимательно глядя на Октавию. Октавия подняла руки вверх в знак капитуляции и пожала плечами: — Эй, я просто пыталась отпраздновать свой высший балл за экзамен по изучению магглов, — тараторила она, пока ей в лицо не прилетел кусок тоста. — Что несправедливо, учитывая, что ты была воспитана как маггл, — сказала Фокс с поникшим выражением лица, угрюмо намазывая оставшиеся тосты на тарелке. — Ты только что кинула в меня едой? — недоверчиво спросила Октавия. — Ты действительно думаешь, что алкоголь делает кошмары хуже? — спросила Рэйвен, нахмурив брови и смотря прямо на Кларк. Кларк пожала плечами, — Ты думала, что станет лучше. Ну знаешь, просто напиться до потери сознания. Фокс сердито нахмурилась, когда ей в щеку прилетел кусочек дыни. — Я не знаю, — вздохнула Кларк, — Я едва помню прошлую ночь. Я просто знаю, что у меня был по-настоящему дерьмовый сон, и Лекса проснулась. Я не помню, о чем мы разговаривали, но она помогла мне почувствовать себя лучше. Затем, ух… — Рэйвен снова пошевелила бровями, когда Кларк покраснела. Фокс бросила еще один кусочек тоста, на этот раз намазанный маслом, в Октавию, которая завизжала, когда он попал ей в волосы, — Мы заснули, и, когда мы проснулись, было почти девять. Мой тест был в восемь. Рэйвен сочувственно поморщилась, потянулась через стол и накрыла руку Кларк своей, и уклонилась от кусочка яичницы, который пролетел у неё над головой и впечатался в лоб Фокс. — Прости, малышка. Ты говорила с профессором Вера? Кларк покачала головой. — Ещё нет. Я собиралась это сделать после того, как поем…КАКОГО ХУЯ. Октавия и Фокс одновременно замерли, когда два разных пункта завтрака (омлет и необоснованно огромное количество овсянки) забрызгали лицо Кларк с обеих сторон, так как Октавия и Фокс сидели по обе стороны от неё. Рэйвен медленно убрала свою руку. Кларк встала. За столом воцарилась тишина, каждый смотрел, что она будет делать. Кларк собрала свои вещи, перекинула рюкзак через плечо и вышла из-за скамьи. Она щелкнула своей палочкой и наполненные едой тарелки, которые стояли перед Октавией и Фокс, прилетели в их лица. Кларк уже неторопливо шла к дверям, когда тарелки соскользнули с их лиц вниз и упали на стол, оставляя двух изумленных девушек сидеть там с открытыми ртами в шоке, и их лица были покрыты смесью из соуса, масла, яиц, овсянки и сиропа. Рэйвен снова уклонилась, чтобы избежать внезапного взрыва из еды за столом. Уэллс, Монти, Ром, Стерлинг и Трина – все перемешались, чтобы уйти с дороги, когда Октавия и Фокс начали кидать друг в друга едой. — Кларк, ты задница! — вопила Октавия, кидая в спину Кларк гроздь винограда. Кларк не оглянулась и продолжила идти дальше, но взмахнула палочкой, и виноград отлетел рикошетом, встретившись с невидимым барьером. Гроздь разлетелась на виноградинки, и они попали в затылки разным студентам. Они повернулись и уставились на Октавию, чьи глаза расширились. Она слабо улыбнулась и помахала. Она бросилась под стол, когда в неё полетела разнообразная еда. Рэйвен отползла в сторону, так уворачиваясь, что ей только один раз попали в живот какой-то клубникой. Её голова врезалась во что-то твердое прямо за дверьми, она подняла голову и увидела, как Анья прыгает на одной ноге, морщась и ругаясь, потому что Рэйвен только что пробила головой её голень. — Какая у тебя, блядь, твердая голова — сказала Анья, наконец успокоившись и посмотрев вниз на Рэйвен. — Помоги мне, — сказала Рэйвен, притворяясь, что хрипит, и сжимая там, где пропитанная клубникой рубашка прижималась к животу, — Меня ранили. Анья наклонилась, выгнув бровь, когда взяла кусочек клубники с рубашки Рэйвен и поднесла к губам. — Шальным фруктом? — Быстрее, — Рэйвен продолжала хрипеть, хватая Анью за одежду и стараясь не засмеяться над её ухмылкой, когда Рэйвен пыталась подтянуться на её мантии, — Тебе нужно меня раздеть…ой, я имела в виду снять с меня одежду… — она не смогла сдержать улыбку, которая расцвела на её лице, в ответ на прыск смеха Аньи, — Это… — Она тебя недостаточно раздевала, Рэйвен? — Октавия и Фокс только что вбежали в главный холл, захлопывая за собой. За дверьми раздавалось громкое «Шлеп! Шлеп! Шлеп!», когда еда попадала в массивный дуб. — О, мой Бог, — поразилась Анья, смотря на внешний вид Октавии и Фокс. Они обе с головы до ног были покрыты едой, — Что это за школа? — Лучшая, — сказала Рэйвен прежде, чем вспомнила, что она должна хрипеть, прочистила горло и попробовала снова, — Лучшая! — выдохнула она, расширив глаза, когда обвила руками ноги Аньи. — Разве это не глупо – рисковать влипнуть в проблемы за неделю до вечеринки? Октавия пожала плечами, из-за чего немного овсянки скатилось с её плеча и упало с еще одним «Шлеп!» на пол. — Это репетиция вечеринки. Фокс выковыривала овсянку из глаз и быстро мигала, пытаясь убрать капли…это что, шоколадное молоко? которые цеплялись за её ресницы. — Мокрая вечеринка, — Рэйвен, Анья и Октавия затихли, уставившись на Фокс. Это заняло минуту, но, в конце концов, она закатила глаза, и её румянец было видно даже через слой соуса, омлета и овсянки, – О, я не это имела в виду, извращенки. — Она именно это имела в виду, — прохрипела Рэйвен, оглядываясь на Анью и снова хватаясь за её одежду, — В Хогвартсе это обязательно. Все участники вечеринки должны быть мокрыми. — Я тебя умоляю. Любая вечеринка, на которой присутствуют студенты Хогвартса, обречена быть сухой, — сказала Анья. — Прошу прощения, — сказала Рэйвен в притворном возмущении, — Но я думаю, что ты лучше всех знаешь, какие «не сухие» вещи я могу делать! Щеки Аньи порозовели, но ей все еще удавалось выглядеть высокомерной, когда она сказала: — Это доказывает, что чудеса существуют. — Фу, ладно, избавь меня от своих любовных игр, недо-святоша. — Заткнись, О. — Меня тоже, я ухожу отсюда. — Заткнись, Фокс. — Что это такое? — прогремел голос, которого боялись все четыре девушки. Кейн бежал прямо к ним, вытащив палочку. Его глаза расширились от злости, когда он заметил Октавию и Фокс. Рэйвен быстро встала и наполовину спряталась за Аньей, поэтому он не увидел пятен на её рубашке. — Это то, ради чего профессор Найджел выдернул меня с важной встречи? — спросил Кейн, указывая на Октавию и Фокс, которые застенчиво стояли на месте, — Мои шестикурсники, которые ведут себя, как…первогодки! — Простите, Директор, — сказала Октавия, вздрагивая. Фокс выглядела одновременно напуганной и смертоносной. У неё редко случались неприятности. — Вы двое, за мной, — приказал Кейн, указывая на Большой Зал, — Вы поможете мне убрать этот беспорядок, и затем мы обсудим ваше наказание. Вы двое, — он указал на Анью и Рэйвен, которые украдкой медленно двигались в сторону, — Убирайтесь отсюда. Рэйвен, покажи нашей гостье, как себя должен вести настоящий студент Хогвартса. — Так точно, сэр, — сказала Рэйвен. Кейн унесся вслед за Октавией и Фокс, хлопая дверьми. Рэйвен и Анья стояли в тишине, уставившись на закрытые двери. Они одновременно повернулись друг к другу лицами. — Хочешь поделать какие-нибудь чудеса? Смешок вырвался из Аньи прежде, чем она успела остановить это. Она зажала рукой рот и нос, глаза расширились. Брови Рэйвен поднялись, и её ухмылка медленно превратилась в дразнящую усмешку. — Ты только что… — Заткнись, — сказала Анья и схватила Рэйвен за руку. Она продолжала тащить её по коридору прежде, чем звук громкого смеха Рэйвен заставит Кейна вспомнить о них. *** За несколько дней до вечеринки, Кларк находилась в Большом Зале со своими друзьями, слушая, вполне возможно в миллиардный раз, как цапаются Бэллами и Рэйвен. — Ты должен быть моим рабом до конца года! — Хм, я так не думаю. Что-то я не вижу, как ты несешь Кубок Турнира. Ты тоже проиграла! Рэйвен открыла рот, чтобы несомненно донести тысячи аргументов, поэтому Кларк вмешалась прежде, чем конфликт мог обостриться: — На самом деле, учитывая, что вы оба проиграли, я думаю, это значит, что вы оба должны выполнить пари. Рэйвен зашипела, а Бэллами нахмурился от негодования. — Что? Быть рабами друг друга? Глаза Октавии сверкнули от радости. — Мне это уже нравится. — Ага. Вы будете делать все, что скажет другой. — Это уже слишком, — сказала Рэйвен, закатывая глаза, — Мы просто будем противодействовать друг другу весь день. Постоянная ругань. — Не так уж отличается от обыденности, — сказал Уэллс себе под нос. Кларк подняла кубок с тыквенным соком, чтобы скрыть свою ухмылку. — Не вмешивайся, Министр Хогвартса, — Рэйвен бросила в него несколько кусочков тоста, а затем взмахнула палочкой в воздухе, чтобы откинуть гроздь винограда, которую он кинул в ответ, и попала ей в затылок Мёрфи, который сердито повернулся, чтобы посмотреть, кто это сделал. — Если честно, я не знаю, как я перевариваю вас обоих, — сказала Октавия, качая головой, когда она вернула своё внимание к довольно впечатляющей стопке французских тостов, из которых она строила башню, как в Дженге – логическая игра, в которую она заставила сыграть Кларк, когда она посетила её в маггловском мире летом перед пятым курсом, — Все, чем вы занимаетесь – это препирательства. Я уже хочу, чтобы вы поженились. Бэллами и Октавия сильно покраснели, смотря по сторонам. Анья сканировала их обоих, слегка наклонив голову и подняв бровь. — Ты мерзкая, — сказала Рэйвен после слишком долгого молчания. Теперь молчание стало ощутимым, и большинство людей, сидящих за столом, старались не смотреть на Бэллами, Рэйвен и Анью. — Отвратительно, — согласился Бэллами, его щеки все еще были красными. Октавия ухмыльнулась. — Ага, фух, — Большинство за столом старались сдержать усмешки, но Кларк наблюдала за Аньей, размышляя, какой будет её реакция на это. Она выглядела одновременно удивленной и любопытной. Уэллс бросил другой кусочек тоста в Рэйвен, казалось бы, в попытке облегчить напряжение за столом, но Октавия поймала его прежде, чем он попал в неё. — Прекратите. Никаких боев едой. — Согласна, — проворчала Фокс. — Сколько дней наказания вы получили? — спросила Рэйвен. — Две недели, — проворчала Октавия, — Если честно, я считаю, что мы должны были получить несколько дней, а Кларк – две недели. Она это начала. — Простите, я закончила это, — сказала Кларк, — Вы двое типа пошутили, и втянули остальную часть Большого Зала в это. После этого я ушла. Анья фыркнула на этих словах. — «Типа пошутили» – возможно лучшие слова, чтобы описать Хогвартс. — Эй, я могу уделать вас в розыгрышах! — сказала Рэйвен довольно возбужденно, — Я практически следующее поколение близнецов Уизли. Бэллами закатил глаза. — Ладно, это преувеличение. — Может быть всего немного преувеличение, но все же, — сказала Рэйвен, — И, в любом случае, лучше быть «типа шутниками», чем чванливыми паиньками. Анья скептически на неё посмотрела. — Ты пытаешься намекнуть, что Дурмстрангцы скучные? Даже Октавия уже усмехнулась. — Определенно. Линкольн покачал головой, вздохнул и откусил яблоко. — Я в этом не участвую. — Дурмстранг не такой скучный, как Шармбаттон, без обид, — добавил Джаспер, глядя на Майю, которая с улыбкой закатила глаза, — Но они довольно напряжены. — Эм, прошу прощения, — раздался голос из-за стола рядом с ними. Они все повернулись, чтобы посмотреть на девушку, которая сидела прямо перед Мёрфи, — Дурмстранг может в любой день разыграть Хогвартс. — Эмори может в любой день разыграть Хогвартс, — поправил Линкольн. — Я думала, ты в этом не участвуешь, — сказала Октавия, слегка ударив по руке Линкольна. Он улыбнулся. — Вот оно! Война проделок! — объявила Рэйвен, проигнорировав стоны Фокс и Уэллса, вместо этого получая аплодисменты от Октавии, Джаспера и Миллера. *** Оставшуюся неделю перед вечеринкой Хогвартс и Дурмстранг находились в осаде. Сначала Рэйвен и Джаспер взорвали навозные бомбы на корабле Дурмстранга (Кларк и Лекса были больше, чем просто удивлены, потому что Лекса не собиралась разбираться с последствиями – она была в Выручай комнате с Кларк). Затем Эмори разыграла Рэйвен с помощью кусающей за нос чашки во время ужина. Октавия, Миллер и Харпер отомстили Эмори и Артигасу, пока те поворачивали в коридоре, направляясь на свой урок по Заклинаниям, и установили невидимые барьеры и рассыпали вонючие гранулы. Затем Анья и Эмори объединились и подсунули волдырный порошок в школьную одежду Джаспера, вынуждая его пропустить целый урок, пока он получал помощь в Больничном крыле. Монти отомстил за него, подбросив несколько червей-свистелок в тыквенный сок Аньи и Эмори на следующий день во время обеда. Однако, война розыгрышей становилась менее безвредной до того дня, пока студенты Хогвартса и Дурмстранга не заметили, как эти выходки забавляли Шармбаттон (особенно Кейджа). Они застали его воющим от смеха одной ночью, когда Эмори разыграла Монти с помощью вечно возвращающегося бумеранга. Наблюдение за Кейджем, гогочущим над бедным Монти, который в спешке отползал к замку, защищая лицо от постоянно возвращающегося бумеранга, оказалось непредвиденным обстоятельством, которое объединило стремления Хогвартса и Дурмстранга в единственную цель – уничтожить Шармбаттон. Слушая пронзительные крики Кейджа и его приятелей, Рэйвен и Октавия взорвали водопровод в ванной, когда они были там, и это довольно забавно. Вернувшись в башню Рэйвенкло, Кларк обнаружила три фута свежего конского навоза, сложенного прямо перед дверью, и это не было её любимым случаем из жизни (даже спустя неделю она могла поклясться, что её ноздри горят). Однажды, пока Шармбаттон и Вик, лесник, ели свой обед в Большом Зале, Монти пробрался к экипажу Шармбаттона и высыпал огромную дозу порошкового слабительного в поилку Пегасов. Пока лошади охотно опускали свои морды в первоклассный солодовый виски, Джаспер и Миллер заколдовали туалетную бумагу и рулон за рулоном перекинули их через экипаж в виде арок. Они втроем бежали со всех ног и смеялись, возвращаясь в Большой Зал, где Рэйвен и остальные друзья из Хогвартса и Дурмстранга подняли за них тост. Когда целый день прошел, а возмездия не последовало, пока Рэйвен была уверена, что Шармбаттон потерпел поражение и испугался их, Октавия была начеку. — Они что-то планируют, — настаивала она. И конечно, той же ночью (всего за три дня до вечеринки), Рэйвен нашла коробочку шоколадных конфет на прикроватном столике Кларк. Предположив, что это подарок от Лексы или что-то в этом роде, она без задней мысли стащила пару конфет. И именно это подвело Кларк к открытию одной из её лучших подруг в состоянии безумия, трущуюся об один из столбиков кровати («стирающуюся в порошок» было бы, возможно, более точным определением, но Кларк освободила себя от этих мыслей) и распевающую какую-то нелепую маггловскую песню о её любви к Анье. — Кейдж Уоллес просто ублюдок. Он хитрее, чем выглядит, — сказала Фокс. — Я не думаю, что это был Кейдж. Бьюсь об заклад, это его смышлёная подружка – Лорелия Цинг, — сказала Октавия. — О, мой гребанный Бог, уберите её от меня! — воскликнула Анья, когда разговор Кларк, Фокс и Октавии отвлек их от наблюдения за Рэйвен, и она, воспользовавшись свободой, использовала ногу Аньи таким же способом, каким использовала недавно столбик от кровати. Это было не очень красивое зрелище. — Я так люблю тебя, мой сахарный пирожок и медовый пряничек, — мурлыкала Рэйвен, осыпая поцелуями все лицо Аньи, пока Кларк, Фокс и Октавия пытались оттянуть её. — Фу! — Анья всем видом показывала отвращение и ужас, и Кларк не знала, что делать: смеяться или поддержать Анью в её презрении. — Давай же, Рэйвен, нам нужно отвести тебя в Больничное крыло. Джексон даст тебе антидот… — Нет! Я хочу свой сладкий пирожочек… — Рэ…о, Боже, Рэйвен…хаха, Рэйвен, давай отведем тебя…хаха, — Октавия так сильно смеялась, что едва могла удержать Рэйвен. Наконец она полностью сдалась, рухнув на кровать Рэйвен, и истерично засмеялась. Остались только Кларк и Фокс, которые пытались оттащить Рэйвен к двери и подальше от Аньи, которая пребывала в абсолютном ужасе. — Рэйвен…Рэйвен, пойдем же… — сказала Фокс спокойно, но затем Рэйвен зарядила локтем в нос Фокс, и она тоже отпустила её, запнувшись о кровать, когда пыталась достать палочку и остановить носовое кровотечение. — Ургх…Рэйвен, я не могу… — обе руки Кларк обхватывали Рэйвен за грудную клетку, когда она пыталась вытащить её через дверной проём. Рэйвен вцепилась руками в дверной косяк, и сейчас она находилась практически в воздухе, когда Кларк жестоко провалилась, пытаясь вытащить её из комнаты, — Анья, мне бы пригодилась помощь! — рявкнула Кларк. Анья была предельно красной и все еще обескураженной видом томящейся от любви Рэйвен, но она все же пришла на помощь. Как только она приблизилась, Рэйвен вцепилась в неё. Анья сцепила её своими руками, и Рэйвен так прильнула к ней, будто они были на обложке дешевого паршивого романа. Это было слишком для Кларк. Она тоже рассмеялась, приваливаясь к стене, когда Анья пронеслась позади неё с каменным лицом, игнорируя то, как Рэйвен тыкалась в её лицо, называя любимой булочкой. Кларк переместилась в комнату, присоединившись к Октавии и Фокс, и они смеялись так сильно, что их животы болели. На следующий день, когда Рэйвен пошутила над ними тремя, превращая их ножки индейки в настоящих живых индейцев, как только они откусили кусочек, они не винили её, даже не веселясь от того факта, что Рэйвен и Анья не могли смотреть друг на друга без смущения. Они не отомстили. Они в каком-то смысле заслужили это. Однако, Анье досталось больше всех. Погода была хорошей, учитывая, что был февраль, и, как правило, ни проводили свободное время на улице, особенно после обеда. — РЭЙВЕН! — проревел голос, который заставил их всех напрячься, повернуться и широкими глазами уставиться на фигуру, покрытую диким мессивом из перьев и липкой противной массы. — Анья? — выдохнула Лекса, выглядя встревоженной при виде её подруги, покрытой этой массой. В тоже время, её глаза светились едва подавленным весельем, — Эм, — сказала она, явно пытаясь себя успокоить, — Что…что произошло? — Рэйвен, что ты сделала? — снова прогремела Анья, дикие, бешенные глаза сфокусировались на Рэйвен, чьи губы подергивались, а глаза были широкими несмотря на то, что она застыла на месте. Кларк и Октавия поёжились, понимая, что сейчас происходит, — РЭЙВЕН! — рявкнула Анья снова, когда Рэйвен не ответила. Без сомнения, губы Рэйвен растянулись в огромную самодовольную усмешку. Её веселье прозвучало в воздухе, когда она согнулась пополам, хлопая себя по колену. Все остальные просто стояли и смотрели, с усилием стягивая губы, чтобы не выдать свои улыбки. Глаза Аньи выпучились. — Левикорпус**! Рэйвен перевернулась с ног на голову, когда взмыла вверх в воздух здоровой ногой, её рубашка задралась вниз, обнажая плоский загорелый живот. Анья надвигалась на неё, топая вперед в мокрой обуви, в которой хлюпал мёд. Анья определенно была бы очень устрашающей фигурой (если бы не была покрыта перьями и мёдом), Рэйвен смеялась пуще прежнего, хватаясь за живот. Анья смотрела на неё какое-то время, крепко сжимая палочку в руке. Все задержали дыхания – они знали, что Анья не причинит Рэйвен боль на самом деле, но им было интересно, насколько смущающим будет её возмездие. Но месть не свершилась. — Ты такая раздражающая, — прорычала Анья, позволяя Рэйвен упасть на землю, быстро щелкнув палочкой. Рэйвен все еще гоготала, когда перевернулась и встала на ноги, отряхивая грязь с задницы. — Не могу поверить, что ты не заколдовала её, — весело сказала Кларк. — Поверь мне, для Аньи это как признание в любви, — пробормотала Лекса, все еще кривя губы. После того, как она позаботилась о Кларк, Октавии и Анье, Рэйвен не стала тратить время в пустую, и готовила план мести Шармбаттону, но никто не ожидал от неё того, что она сделала. Рэйвен обратилась к Пивзу. Большая часть Хогвартса пялилась в окно той ночью, когда Пивз устроил хаос в экипаже Шармбаттона. Кларк слышала очень отдаленный звук, который был подозрительно похож на крик Кейджа: — Использовать Пивза – это ОБМАН! Это была словно музыка для её ушей. Шармбаттонцы оставили их после этого в покое, и даже Пивз, кажется, стал лучше относиться к студентам Хогвартса. Лекса была в таком прекрасном настроении, когда увидела, как Кейдж топает из экипажа Шармбаттона, перемазанный дерьмом, что она была более игривой, чем когда-либо позволяла себе быть с Кларк. У них был игровой поединок на территории Хогвартса, который Октавия, Линкольн, Анья и Рэйвен наблюдали с таким энтузиазмом, будто они были на арене, а это битва на смерть. Рэйвен даже нацарапала цифры на кусочках пергамента и поднимала их, когда они делали что-нибудь особо замечательное (например, когда Кларк наконец смогла поймать Лексу, бросив тихое «Левикорпус!», а затем подарила ей сдержанный поцелуй, пока она была перевернута). Это был прекрасный солнечный день, Кейдж был где-то и весь перемазан дерьмом, Кларк была окружена людьми, которых она любила (игнорируя удары своего сердца, когда она думала об этом, глядя на Лексу), и это был великолепный день. — Кларк, Лекса надирает тебе задницу! Кларк уклонилась от заклинания, которым Лекса выстрелила в неё, и быстро спряталась за Рэйвен, переводя дыхание. Лекса посмеялась от того, что она использовала её как щит, поэтому Кларк выкатилась, выстрелив заклинанием желейных ног в Лексу, которое она избежала, быстро махнув палочкой. — Я знаю! — сокрушалась Кларк, игнорируя смех своих друзей, когда она снова бросилась в бега, едва избежав заклинания щекотки, которым выстрелила в неё Лекса. Честно говоря, она была не ровня Лексе, но её успокаивал тот факт, что никто на самом деле не был. Это скорее была игра, где она убегала от заклинаний Лексы, пока наконец, тяжело дыша, она не согнулась пополам и вытянула руку вперед, чтобы Лекса остановилась. — Ладно, ладно, — задыхалась она, — С меня достаточно, я умерла. Никто не должен так много тренироваться. Лекса улыбнулась и кивнула, но её следующий заклинанием был порыв ветра, поднимающий юбку Кларк так высоко, что её ярко-синее нижнее бельё с изображением Дино Уорлока неожиданно стало достоянием общественности. Она вскрикнула и опустила юбку вниз, но ущерб уже был нанесен. — Я никогда не позволю тебе смириться с этим, — сказала ей Рэйвен в промежутках между громким смехом. Октавия так сильно смеялась, что облокотилась на Линкольна, но ей все же удалось пожаловаться: — Кларк, нееееет, Дино Уорлок – отстой! — Он не так уж плох, — возразила Рэйвен, все еще смеясь. Разрываясь между смущением и весельем, Кларк поймала взгляд Лексы. Лекса сделала шаг назад, когда Кларк сделала шаг вперед. — Надери ей задницу! — подбадривала Анья. — Спокойно, Кларк… — начала Лекса разумно, но, когда Кларк покачала головой, она рассмеялась и со всех ног побежала к замку. Кларк бросилась за ней, смех их друзей становился тише, хихикая, она преследовала Лексу в замке и в коридорах. Она догнала её прямо около Выручай комнаты. Лекса повернулась, сжимая ручку двери с безрассудной улыбкой на лице. Кларк недостаточно затормозила и довольно сильно врезалась в Лексу, их тела соприкоснулись вместе, и они упали в комнату через дверной проём. — Так это был твой план, — обвиняла Кларк, её пальцы уже работали над пуговицами и застежками школьной формы Лексы, и она откинула её на кровать. Лекса кивнула, широко улыбаясь, и от её лица будто исходил солнечный свет. Сердце Кларк задрожало, но она продолжала движения, незамедлительно опуская губы на грудь Лексы, как только она была обнажена. — Несмотря на то, какой ты злой гений, мы здесь ненадолго, — бездыханно сказала Кларк, поднимая бёдра Лексы, чтобы снять с неё штаны, — Я сказала Уэллсу, что встречусь с ним, чтобы подготовиться к тесту по чарам. — Ты заколдовала мои штаны, разве это не считается? Рот Кларк открылся, когда она оставляла поцелуи на шее Лексы. Она спрятала свой смех в изгибе между шеей и плечом. Тем не менее, Лекса не тратила время зря и освободила Кларк от одежды, быстро и бешено доводя её до пика. Кларк кончила дважды и кричала имя Лексы достаточно громко, чтобы его услышали все. Когда настала очередь Лексы, Кларк коротко подумала, сделает ли это её ужасным другом, если она променяет Уэллса на секс. Конечно, он был отличником, но он все еще им остается, верно? У неё были потребности. — О мой…ах, Кларк, блядь… — стонала Лекса, когда она выгибала бедра, пробегаясь пальцами по волосам Кларк. После её первого оргазма, она продолжала покачивать бедрами и задыхаться, — Теперь я знаю, почему это называется «Кончай и иди» комната. Кларк разразилась смехом, звук заглушился в жидком тепле, в которое сейчас было погружено её лицо. *** До вечеринки остался всего один день, и Лекса беспокоилась. Она знала, что она и Кларк собираются идти на вечеринку вместе. Она знала, что они проведут все время на вечеринке вместе и уйдут с неё тоже вместе. Но всё же. Она ведь должна официально пригласить её, разве нет? Но как она должна пригласить её? Особенно, когда она была настолько непреклонна в плане отношений. Хотя, становилось все труднее и труднее вспомнить причины для этого. Кларк была потрясающей, Лекса не могла выкинуть её из головы, и… — Что все это значит? — раздался ворчливый голос позади неё. Анья подошла и выцепила Лексу из её мыслей, которые приобретали опасное направление. Мысленно её благодаря, Лекса повернулась лицом к своей лучшей подруге. — Я не знаю. Кларк попросила позвать тебя на поле для Квиддитча. Анья вздохнула. — Если это очередной розыгрыш от Рэйвен, то я убью её. Это не был розыгрыш. Но это было почти также безумно. Как только они дошли до поля для Квиддитча и увидели это перед собой, они замерли. Лекса смеялась, на самом деле смеялась, пока слезы не потекли по её лицу, потому что она не могла поверить в то, что происходило перед ней. Рэйвен стояла чуть впереди заколдованного радио. Она принесла огромные рупоры, предположительно из ближайшего маггловского городка, и установила их в воротах для Квиддитча. Из них играла музыка, какая-то маггловская песня, которую Лекса раньше не слышала, а Рэйвен, Октавия и Кларк показывали танцевальный номер прямо в центре поля. Рэйвен приложила палочку к своему горлу, её сонорус усилил голос, который определенно не был лучшим, когда она пела вместе с песней. Кларк и Октавия служили в качестве её танцующих бэк-ап певиц, выполняя точные хореографические движения. — Что за гребанные идиотки, — заявила Анья, её глаза были широко раскрыты, когда она недоверчиво пялилась на все это. Рэйвен широко улыбалась и свободной от палочки рукой указывала на Анью, когда она пела: — Она ходит как модель, она выполняет мои желания, как джин из бутылки… Линкольн упал рядом с Лексой, смеясь так сильно, что его раскрас стерся, когда Октавия и Кларк наполовину пели, наполовину смеялись: — Ага, Ага! — Потому что я волшебник любви, и у меня есть волшебная палочка, — пела Рэйвен, размахивая палочкой и выпуская золотые и серебряные искры в воздух, пока Октавия и Кларк крутились возле неё, и затем она обернула руки вокруг них. Кларк и Октавия выкидывали ногу вперед, когда Рэйвен держала их за талию, — Все эти другие девушки соблазнительны, но я опустошена от того, что ты ушла, и они говорят: «Оу, я думаю, что открыла в себе чирлидера»… К тому времени, когда эта чистой воды пытка закончилась, Анья была красной, как томат, и не могла вымолвить ни слова. Лекса, однако, не могла перестать смеяться. — Это не должно быть смешно. Это серьезно. Я серьезно танцевала, — кричала Кларк Лексе с блеском в глазах, что заставило Лексу смеяться еще сильнее. — Итак, Анья…что ты думаешь? — спросила Рэйвен, когда подскочила к ним после того, как расколдовала рупоры. На её лице играла огромная, самодовольная усмешка. Рот Аньи открывался и закрывался пару раз, прежде чем она смогла произнести хоть какой-то звук. Наконец, ей удалось произнести: — …зачем? — Это был эффектный способ пригласить тебя на танцы. Глаза Аньи расширились еще больше. Рэйвен все еще улыбалась, как и Октавия, и Кларк, и Лекса. Тишина длилась всего секунду, прежде чем Анья вскрикнула: — Нет! Ты издеваешься надо мной? Лекса чувствовала приятное тепло в груди от того факта, что Кларк, Октавия и Рэйен никогда не переставали улыбаться. Очевидно, что сейчас они хорошо знали Анью. — Ну давай же, признай, что ты впечатлена. — Нет! — Я знаю, что ты хочешь пойти со мной на танцы. — Нет! — Какого цвета галстук ты носишь? Мы могли бы одеться в одном цвете. — Рэйвен, нет. — Во сколько мне за тобой зайти? Анья вздохнула, качая головой. Уголки её губ подергивались – предательский жест. — В восемь, — в конце концов сказала она, звуча так устало, будто только что прошла через трудное испытание. Лекса, Кларк и Октавия снова рассмеялись, но, когда они впятером возвращались в замок на ужин, от них не ускользнуло, как Анья взяла Рэйвен за руку. *** Той ночью в Выручай комнате, Кларк чувствовала напряжение. Она думала об этом весь день, весь месяц, на самом деле, с тех пор, как они запланировали эту чертову вечеринку. Она и Лекса уже получили свои костюмы, уже обсудили вечеринку и все, что её касается…кроме того, пойдут ли они на неё вместе. Сейчас уже становилось поздно, и Кларк только что закончила свою домашнюю работу по Трансфигурации, а Лекса скоро вернется на корабль, так как рано утром у неё была тренировка, поэтому это был её единственный шанс. — Послушай, — медленно начала Кларк, игнорируя трепетание своего сердца и то, как она сжала палочку в своих потных ладонях. Она взмахнула ей, помещая все свои свитки и кубки, на которых она практиковала трансфигурацию, в свой рюкзак, — Я тут подумала. Я иду на вечеринку, ты идешь на вечеринку. Ты ведь знаешь, что мы окажемся этой ночью вместе… — Оу, действительно? — поддразнила Лекса, выгибая бровь. Кларк закатила глаза, пытаясь скрыть тот факт, что ей приходится чаще дышать. — Перестань, я пытаюсь задать тебе серьезный вопрос, — Она сделала один из её характерных кивков, сигнализируя Кларк продолжать. Кларк сделала глубокий вдох. — Ну…почему бы нам не пойти на вечеринку…вместе? Выражение лица Лексы было абсолютно нейтральным. — Вместе – это как…свидание? — Ага. Я имела в виду, что я знаю, ты говорила, что не ходишь на свидания, и я тоже этого не делаю на самом деле, но я просто подумала, если мы все равно пойдем поодиночке, а уйдём вместе, то почему бы просто не пойти вместе? Лекса просто смотрела на неё совершенно невозмутимо. Кларк ждала, затаив дыхание, её живот скручивался, и она не могла отрицать – она боится ответа Лексы. Она не знала, что было более пугающим: если Лекса откажет ей, или если Лекса скажет да. — Хорошо, — наконец сказала она. Кларк с облегчением упала на кровать, — Только с одним условием. — С каким? — нервно спросила она. — Ты погуляешь со мной на этих выходных. Глаза Кларк расширились. Она ожидала, что Лекса скажет что угодно, но только не это, — Что? Как…что? — Я подумала…может быть… — горло Лексы двинулось, когда она сглотнула, — Может быть, как свидание. Настоящее. Кларк нечего было сказать. Все это время Лекса особо отмечала, что она не хочет встречаться, что помогало Кларк не думать об этом, но сейчас… Блядь. Теперь у неё был этот вариант. И Кларк честно не знала, готова ли она. — Я… — она не собиралась встречаться. Она начала седьмой курс с этой мыслью в голове. Её отец был в тюрьме. Диана Сидни и Чарльз Пайк пытались убрать семью Кларк, Финн был катастрофой, и продолжался этот беспорядок с Пожирателями Теней…Она не хотела обременять себя отношениями, но она осознала нарастающую внутри неё панику, что все выглядит так, что она начала это делать. Лекса снова сглотнула. И нельзя было сказать, что она выглядела нервной. Она все еще ничего не сказала. Просто наблюдала за Кларк и терпеливо ждала её ответа. — Лекса,…я…я не знаю. Я имею в виду, — желудок Кларк упал из-за раздосадованного лица Лексы – нет, внешне Лекса никак это не проявляла, не сделала никакого движения, но Кларк видела это в её глазах, — Мне…мне очень нравится то, что у нас происходит. И я…возможно однажды, я бы хотела сделать это…более серьезным? Но я не знаю, правильное ли сейчас время, чтобы я могла предложить что-то серьезное, ты понимаешь? Это прозвучало, как отмазка, и они обе знали это. Но Кларк была в ужасе. Она знала, как это работает. Если отношения не складываются, люди не остаются друзьями. Просто посмотрите, что произошло с Финном. Они были всего лишь детьми, когда встречались, им едва было пятнадцать, но эти ужасные вещи, которые он сказал, которые он сделал, и как просто он ушел… Кларк заботилась о Лексе. Намного больше, чем она даже могла признаться себе. И она не хотела потерять Лексу. Лекса встала без предупреждения. Кларк удивленно откинулась назад, глядя на неё. — Я понимаю, — сказала Лекса, и она явно изо всех сил пыталась показать, что все хорошо, легко и непринужденно, но её голос был напряжен, но она могла видеть это в её глазах, могла видеть, что она была ранена и расстроена, — Мы все еще можем пойти на вечеринку вместе, и не волнуйся из-за выходных, — Лекса подняла руку и посмотрела на свое запястье, что был смешно, потому что она вообще-то не носила часов, — Ну, мне лучше вернуться на корабль, скоро начнется тренировка. Увидимся, Кларк. — Подожди, — сказала Кларк, отчаяние в её голосе было болезненно очевидно, — Я не…я имею в виду, я не говорю, что однажды мы не сможем…я говорю, что однажды мы могли бы… — Кларк, — сказала Лекса, и она сказала это так, как она обычно произносит её имя. Нежно, тихо, с этим щелчком в конце и мягким взглядом в глаза, — Я понимаю. Правда понимаю, — она наклонилась вперед и оставила теплый поцелуй на губах Кларк, который был слишком коротким, — Увидимся позже. Лекса покинула Выручай комнату, и Кларк осталась одна. Она вся испытывала покалывание, и это было не так хорошо, как обычно поцелуи Лексы заставляли её чувствовать. Кларк разочарованно вздохнула, откинулась на кровать и закрыла лицо руками. Что она делала? *** — Черт возьми, я отлично выгляжу, — Октавия поправила свой галстук-бабочку, когда рассматривала себя в зеркало, улыбаясь своему отражению, — Я должна чаще носить костюмы. — Согласен, — сказал Линкольн, наклоняясь вперед и целуя Октавию в висок. Она повернулась к нему лицом, улыбка расцвела в настоящую усмешку, когда она дотронулась до ярко-желтого платья, которое он надел. — Ты тоже отлично выглядишь. Может быть, ношение платьев станет твоим новым хобби. — Если бы мне не пришлось ругаться и подбирать заклинания, чтобы подогнать его под меня, то может быть. Или платье, или мышцы – третьего не дано. Октавия надулась. — Они могут дополнять друг друга. Я имею в виду, просто посмотри на свои ноги. Линкольн рассмеялся, двигая ногу вперед и напрягая свою икроножную мышцу. Кларк прошла мимо в этот момент, выглядя фантастически в костюме-тройке, дополненном синим галстуком, который соответствовал её глазам. Она подняла брови, когда увидела, как Линкольн позировал, и рассмеялась, присвистнув в дополнение, что заставило Линкольна смущенно покраснеть. — Флиртуй со своей парой, — пошутила Октавия, — Где она, кстати? Кларк пожала плечами и опустила взгляд вниз. — Наверное, она скоро должна быть здесь. — Вечеринка прибыла! — Рэйвен вошла пружинящей походкой, Анья тащилась позади неё. Кларк снова присвистнула, снова рассмеявшись, когда Рэйвен встала в позу и подмигнула. — Ты нелепа, — промямлила Анья, закатывая глаза, но подошла, чтобы поправить галстук Рэйвен, когда он криво висел. — Ты любишь ме…это. Ты любишь это, — Рэйвен поспешно исправила свои слова, но Кларк и Октавия заметили это. Они также поймали взгляд друг друга и поспешно повернулись к Рэйвен и Анье, которые более, чем покраснели, и улыбались друг другу. — Хэй, — раздался тихий голос. Они все повернулись и увидели Лексу, которая выглядела совершенно потрясающе в черном облегающем костюме, дополненном ярко-красным галстуком. На этот раз её волосы не были заплетены в косички, а были уложены на одно плечо блестящими волнами. Октавия издала один долгий, низкий свист. — Черт, Вудс. Я думала, что я выгляжу лучше всех в костюме, но…ты можешь быть второй, — она подмигнула Лексе, когда та улыбнулась, но её улыбка не длилась долго. Октавия взглянула на Кларк и нахмурилась, когда заметила, что Кларк старается не смотреть на Лексу. — Итак… — начала Рэйвен, явно предчувствовавшая неловкую тишину, — Готовы к вечеринке? *** Бэллами чувствовал себя более, чем нелепо. Он был одет в нелепое платье, и он носил его только потому, что Рэйвен приказала ему, как часть того тупого спора, который они затеяли несколько месяцев назад, и теперь они должны быть рабами друг друга, и это просто…заноза в его заднице. По крайней мере, он отомстил, заставив Рэйвен взять танцовщиц на задний план, когда она приглашала Анью на танцы. Это его слегка повеселило. Вечеринка была в самом разгаре, и почти каждая девушка была одета в костюм, а молодые люди – в платья. Большинство детей, которые себя никак не идентифицировали, просто надели то, что захотели, а один ребенок даже надел наполовину костюм и наполовину платье. Волшебство было превосходным, но Бэллами не мог попросить никого сделать что-нибудь с его платьем. Сделать его не таким блестящим, может быть. И великолепно, здесь был кое-кто, кто по-видимому будет смеяться над ним. Это была Джина Мартин, девчонка с Пуффендуя, которая посещала с ним уроки Защиты от Темных Искусств. Она была хорошенькой, что заставляло его еще больше смущаться, когда она заметила его (его было очень трудно не заметить). Она направилась к нему. Она подошла и остановилась прямо перед ним, но ничего не сказала. Взгляд Джины прошелся по всей длине его тела. Щеки Бэллами горели. — Мне нравится розовый, — наконец сказала Джина, губы изогнулись в улыбку, которая осветила ее красивые карие глаза, — Он хорошо подчеркивает твой румянец. Бэллами быстро переделал своё шокированное выражение на самое суровое, которое только мог. Джина рассмеялась, что заставило его неохотно улыбнуться. Черт, она была очаровательной. Также она немного напоминает ему Рэйвен, так что он решительно задвинул эту мысль подальше в глубь своего разума, как только она возникла. Также он успешно проигнорировал то, как это заставило его сердце биться быстрее. — Итак… — начала Джина, поправляя свой желто-коричневый галстук. Она изогнула бровь, и он не смог перестать улыбаться, — Что тут нужно сделать девушке, чтобы получить выпивку? Хорошо, возможно, платье было не такой плохой идеей. *** Это было неловко. Не в первый раз за вечер, Лекса решила просто уйти. Но это было грубо, она чувствовала себя грубой, поэтому она этого не сделала. Она просто стояла там, неловко избегая глаз Кларк, и терпела неудачу, потому что каждый раз, когда она смотрела на неё, надеясь, что Кларк не видит этого, они устанавливали зрительный контакт. Лекса чувствовала себя крайне несчастно и смущенно, но также дрожь распространялась по её спине, потому что Кларк выглядела невероятно привлекательно в своем костюме, и Лекса бы уже утащила её в Выручай комнату, если бы между ними не было обрыва размером с Европу. О чем только она думала? Все, что она сделала – это вдолбила Кларк, что она не хочет встречаться, и затем, как гром среди ясного неба, она пригласила её на свидание. Зачем? Зачем она разрушила это? Особенно учитывая, что Лекса не на 100% уверена, что ей нужны отношения. Это было не по плану, она не собиралась спать с кем-либо, не говоря уже о в…влюбленности. У неё была только одна цель, одна миссия – она должна была выиграть Турнир Трёх Волшебников. Все рассчитывали на её победу в этом Турнире. Она должна была выиграть. Её жизнь была ничем иным, как переезды и противостояния, разработка стратегий и военные действия. Было легко приехать в эту школу, принять участие в этом Турнире, погрузиться в эту жизнь, будто не о чем было беспокоиться, кроме розыгрышей и драк едой, и готова она или нет встречаться с кем-либо. За стенами этого замка шла война, и Лекса не могла позволить себе отвлечься, но это было именно то, что случилось – она позволила себе отвлечься, забыть, что это слабость – чувства, эмоции, все это. Слабость. — Что случилось, задница? — спросила Анья. Лекса испугалась – она даже не заметила, что кто-то к ней подошел. Анья это заметила и хихикнула, — Теряешь хватку, малявка. — Не называй меня так, — сказала Лекса ворчливо. — Почему нет? — Анья улыбнулась одной из своих фирменных улыбок, — Ты маленького роста. — Ты сейчас едва ли на два дюйма выше меня. — Потому что у тебя был скачок роста. Но для меня ты всегда останешься малявкой, размером с гоблина. Лекса закатила глаза. — Как хочешь. Анья усмехнулась, но довольно быстро успокоилась. Она мягко подтолкнула Лексу плечом и кивнула в направлении, где Кларк танцевала с Уэллсом на танцполе. — Что происходит между тобой и блонди? — Ничего, — сразу же ответила Лекса. — Это явно не так, тогда ты бы не сохла по ней с такими печальными влюбленными глазками. — У меня не влюбленные глазки. — У тебя действительно такие глазки, — беспощадно сказала Рэйвен, когда подошла к Анье с двумя напитками. Один она вручила Анье, и затем сделала глоток своего, — И, если она будет продолжать смотреть на тебя уголками глаз, то они останутся такими на всю жизнь, и я не знаю, видела ли я кого-нибудь настолько влюбленного. Сердце Лексы пропустило удар на этом слове. Могла ли Кларк…? Но нет, Лекса даже не позволяла себе мечтать об этом. Как она могла? Кларк знала, она видела воспоминания, узнала, кем была Лекса, но даже тогда, Кларк не знала о ней почти ничего. Лекса делала столько отвратительных вещей во имя войны. Она не была достойна Кларк, не совсем. После фиаско во время первого испытания, когда Лекса собиралась стереть память Октавии…она была уверена, что Кларк тоже знала это. Лекса была искусной любовницей, это она могла признать. Но чем-то большим? Нет. — Повеселитесь сегодня, — коротко сказала она Рэйвен и Анье, игнорируя их сочувственное «Лекса…», и вместо этого направилась к двери. На сегодня с неё хватит, и она была готова вернуться в постель. И затем Кларк поймала её у дверного прохода. — Лекса, подожди! — Лекса повернулась к ней лицом, осторожно принимая нейтральное и безразличное выражение. Кларк слегка задыхалась, явно увидев, как она уходит, и побежала за ней прямо с танцпола, — Куда ты собралась? Лекса слегка выдохнула. Она устало указала жестом в сторону главного холла. — Обратно на корабль. Я устала, — солгала она. — Пожалуйста, не уходи, — Лекса моргнула и застыла на месте, когда Кларк сделала шаг вперед, прямо в её личное пространство, и взяла руки Лексы в свои, — Я прошу прощения, что я…что я…я – идиотка, ладно? И я обещаю, что я бы незамедлительно ответила «да» на твой вопрос, если бы не происходило столько вещей. С моим отцом, с министерством, все эти странные вещи продолжаются, после того, что произошло с Финном, мысль о том, чтобы быть с кем-то в отношениях, пугает меня. — Меня тоже… — сказала Лекса. Она хотела сказать больше, но она не знала как. Они ничего не обсуждали: ни их чувства, ни то, чем они занимались, ничего…никогда даже не говорили, что нравятся друг другу. Они знали: Лекса знала, что Кларк знает, что она знает, но это все еще было ужасающим. Им нужно было обсудить это, нужно было поговорить, но они обе были парализованы, когда все открылось. «Ты ото всех закрываешься». «Не от всех. Не от тебя». Это было правдой, Лекса открылась Кларк больше, чем кому-либо в этой жизни. Она обсуждала с ней Костию, она обсуждала с ней родителей, но между ними все еще оставалось столько секретов. — Мы можем просто продолжить оттуда, где мы остановились? Мы можем просто…делать это медленно, продолжать заниматься тем, чем мы занимаемся, и разобраться с этим, когда все успокоится? Лекса взглянула Кларк в глаза и приказала сердцу успокоиться. Кларк была такой прекрасной, с красивой линией скул на щеках, яркой голубизной глаз и розовым цветом губ. Она была искренней во всех отношениях, почти умоляя Лексу. Лекса сглотнула. — Что ты собираешься делать, когда все закончится? Турнир. Школьный год. Кларк моргнула, её брови нахмурились. — Понятия не имею. Она кратко обсудила это с ней. Её мама надеется, что она станет Целителем, и это то, ради чего учится Кларк, но в этом было что-то…не то. Она не была уверена точно. Лекса еще не знала, чем она будет заниматься, но мысль о том, что школьный год будет закончен, Турнир будет закончен, война выиграна, и они просто вернутся к своим нормальным жизням, была смехотворной. Она не могла представить себе жизнь в это время в следующем году без Кларк. Это была, возможно, самая пугающая мысль о них, но все же, она хотела знать, считает ли Кларк так же. — Ну… — Лекса неуверенно замолчала, сглатывая, её живот крутило из-за нервов, — Чего ты хочешь? Кларк посмотрела ей в глаза, брови все еще были слегка нахмурены. — Ничего. Я хочу своего отца назад, из Азкабана, — она слегка покачала головой, глядя вниз на их руки, и Лекса внезапно осознала тот факт, что сейчас Кларк еще сильнее сжимает её руки, — Я не могу думать об этом прямо сейчас. Я хочу, чтобы мой отец вернулся. Лекса положила ладонь поверх руки Кларк и нежно сжала её. — Он вернется, Кларк. — Но когда? — спросила она, отчаяние снова сквозило в её тоне, — Он там уже год. Сколько еще нужно ждать? — Это займет столько времени, сколько потребуется, — она подняла их руки вверх и перевернула, чтобы поцеловать запястье Кларк, — Только не сдавайся. — Ты тоже. Их глаза снова встретились, зеленый и голубой, и Лекса кивнула в понимании. Кларк притянула её для жаркого поцелуя, улыбаясь, когда Лекса сжала её бедра для равновесия. Когда она отстранилась, Кларк кивнула головой в сторону танцпола. — Хочешь потанцевать? Лекса кивнула, возвращая улыбку. *** Они танцевали достаточно хорошо, Кларк всего один раз наступила ей на ногу. — Ты танцуешь лучше, чем Октавия, — размышляла Кларк, пока Лекса крутила её, — Я даже не предполагала, что ты была лебедем или кем-то таким же грациозным в прошлой жизни? Может быть, это твой анимаг. Лекса рассмеялась, возможно, слишком сильно для такого комментария, что побудило Кларк немного озадаченно поднять бровь и улыбнуться, но Лекса не смогла сдержать это. Если бы Кларк только знала, какая форма у её настоящего анимага, то идея о лебеде была веселой. — Не хочешь выпить? — спросила Лекса, осторожно уводя Кларк с танцпола. Кларк кивнула, выражение лицо снова стало довольным и удовлетворенным, когда они направились к бару (это был один из профессорских столов, который они трансфигурировали в более подходящий для вечера бар), возле которого стояли Анья и Рэйвен. — Привет, — сказала Кларк, улыбаясь Анье и Рэйвен, — Что у нас тут есть? Хмм… — она изучила все напитки, выставленные в баре, наклонив голову, пока она размышляла, — Лекса, ты хочешь огненный виски или…ооу, или дух дракона? Думаешь, ты справишься? — спросила Кларк, посылая Лексе улыбку. Анья фыркнула и захихикала, что заставило Кларк и Рэйвен озадаченно уставиться на неё. — Оу, вы даже не представляете. Лекса, чьё лицо исказилось хмурым и серьезным взглядом, столкнула Анью с табуретки. — Заткнись. Иди доставай кого-нибудь другого. Пригласи свою девушку потанцевать. — Мы не встречаемся, — сказали Анья и Рэйвен одновременно. Лекса обменялась усмешкой с Кларк. Рэйвен закатила глаза, но все же схватила Анью за руку и потащила на танцпол, исчезая в толпе людей. — Итак, — сказала довольно Кларк, так как они наконец остались одни. Лекса плюхнулась на табурет, положив локти на стойку бара и подперев подбородок кулаками, заставляя Кларк смеяться, — Ты хочешь дух дракона или нет? — она подняла бровь, огонь в её глазах практически манил, когда она перевернула бутылку блестящей ярко синей жидкости, позволяя ей заполнить стакан, — Если ты сможешь справиться с этим, конечно же. Лекса безмолвно потянулась и взяла шот. Она поднесла его к своим губам, ненадолго удерживая взгляд Кларк поверх стекла, и опрокинула содержимое себе в горло. На самом деле она была фанатом духа дракона – он был больше похож на глотание кусочков льда, чем на все остальное. Она поставила стакан на столешницу, и он поцарапал дубовую поверхность, когда она толкнула его к Кларк, игнорируя спазм внизу живота, когда глаза Кларк проследили, как Лекса облизывает губы. Лекса постукивала пальцами по стойке, изогнув губы, когда глаза Кларк снова встретились с её. — Повтори. Кларк улыбнулась. — Так точно, Командующая. *** — Секс. Секс. Секс. Рэйвен, я хочу секса, — скулила Анья. Рэйвен закатила глаза, спотыкаясь вперед, когда Анья ухватилась за неё. — Я знаю, малышка, дай мне всего минуту… — Не называй меня малышка! — Почему? Тебе не нравится? – невнятно сказала Рэйвен. — Ага, мне нравится. — Так я могу тебя так называть? — Сколько угодно, если это не любимый пирожочек, — пробормотала Анья. — Агааа, смотри, кладовка для метел! — Рэйвен пошатываясь подошла к двери, но как только она ухватилась за ручку, она услышала тяжелое дыхание и стоны. — Хэй! — Анья барабанила по двери, — Вам не разрешали заниматься тут сексом! Стоны тут же прекратились, и дверь слегка приоткрылась. Рэйвен и Анья моргнули, отходя назад, когда высунулась голова Октавии. — Убирайтесь! — прошипела она и снова хлопнула дверью. — Ну, — сказала Рэйвен, глядя на Анью, — Это было грубо. — Давай же, любимый пирожочек, поищем еще, — вздохнула Анья, поглаживая Рэйвен по руке, затем они развернулись к лестнице, ведущей на этаж выше. — Я думала, тебе не нравится любимый пирожочек. — Мне и не нравится. — Ты только что назвала меня так. — Не назвала. — Назвала. — Ох. Подожди, о чем мы говорим? — Мы разве уже не проходили по этому коридору? — Что? — Что? Они обе остановились посреди коридора, подозрительно косясь друг на друга. Они покачали головами и продолжили идти дальше. — Смотри, тут дверь! — возбужденно сказала Анья. Они подошли к большой деревянной двери, которую Рэйвен не заметила, когда они первый раз проходили по этому коридору. Они открыли её, и их челюсти отвисли. — Ого, это очень большая кладовка для веников. — Здесь есть диван-кровать! — взвизгнула Рэйвен, — Я люблю диваны-кровати! — Что еще за диван-кровать? — Шшш, просто пойдем, я покажу. — Ладно. Дверь сама собой закрылась позади них. *** — Кларк. Кларк, остановись, — Лекса тяжело дышала, её грудь вздымалась, когда она оттолкнула Кларк за плечи. — Да, пожалуйста, остановись, — сказала Октавия, хромая позади них, Линкольн сопровождал её, — Найдите комнату. — Сами найдите комнату, — пробормотала Кларк, возвращая губы на горло Лексы. — Мы уже это сделали, — самодовольно сказала Октавия. — Молодцы, — Кларк наклонила голову, проходясь языком по коже чуть ниже челюсти Лексы, — Лекса, давай найдем комнату. — Согласна, — выдохнула Лекса, скользя кистью вниз по предплечью Кларк, чтобы взять за руку. Она была до боли возбуждена, влажная липкость между ног ощущалась очень некомфортно, и Кларк так хорошо выглядела в этой жилетке. Они обе сняли пиджаки, а их галстуки были ослаблены вокруг шеи. Грудь Кларк была… О, Боже, им нужна была комната, прямо сейчас. — Давай, давай, — нетерпеливо говорила Лекса. Направляя Кларк к лестнице, ведущей к Выручай комнате. — Подожди. Лекса выдохнула, в некоторо степени удивленная, когда Кларк внезапно схватила её за руку и потянула назад. Лекса открыла рот, чтобы спросить, почему они остановились, но глаза Кларк ярко горели, а Лекса была готова взорваться. Кларк втянула её в поцелуй, скользя языком по кромке её губ, прежде чем она раздвинула их, и Кларк тут же углубила поцелуй. Ладно, им нужны руки друг друга. Сейчас. — Здесь, — приказала Лекса, указывая на кладовку в главном холле, возможно, находящуюся слишком близко к Большому Залу, но Лекса умрет, если Кларк не дотронется до неё в ближайшее время. — Но Выручай комната этажом вы… — Я не могу ждать. Лекса буквально затолкала Кларк в кладовку. Послышался вздох, который был подозрительно похож на стон, когда Кларк упала, опрокидывая на пол коробки. Лекса достала палочку и повернулась, чтобы захлопнуть дверь и взмахнула палочкой около дверного косяка. — Оглохни. Она повернулась, снова взмахнув палочкой, чтобы включить свет. Затем она уронила её, жар упорно концентрировался у основания живота, в её груди, между ног, когда она увидела основательно взъерошенную, покрасневшую, полностью открытую и растянувшуюся на полу Кларк, смотрящую на неё полуприкрытыми, наполненными вожделением глазами. — Трахни меня, — сказала Лекса, медленно потянув Кларк вверх за воротник её жилета, приближая её лицо к своему. Смотря вниз в её голубые глаза, Лекса будто падала в них, падала в небо, и это отдавалось приятной дрожью во всем теле, — Трахни меня, — повторила она почти шепотом. Губы Кларк были раздвинуты, обдавая Лексу теплым дыханием с запахом мяты и фруктового духа дракона. Она не могла поверить, что всего несколько часов назад они отказали друг другу, что у них была возможность сказать «да», и у них обеих были свои причины не делать этого, — Трахни меня так сильно, чтобы я ничего не смогла вспомнить на утро. Кларк встала на ноги, и сильные руки на бедрах Лексы толкнули её назад достаточно сильно, чтобы она впечаталась в дверной косяк. Тем не менее, это её глаза, сфокусированные на Лексе, наиболее эффективно вжимали её в косяк. Лекса тяжело дышала под горячим взглядом Кларк, уже такая мокрая, глаза полуприкрыты, а зубы впиваются в нижнюю губу. Медленно, не спеша, Кларк наклонилась к ней, светлые волосы качнулись вперед и задели лицо Лексы, когда Кларк поместила губы на щёку Лексы, оставляя невесомые поцелуи у уголка губ, на линии нижней челюсти, на чувствительной коже позади ушка, когда руки Кларк сжимали задницу Лексы сквозь ткань её плотных брюк. Дыхание Лексы сбилось, когда Кларк повернула голову, и её губы касались ушной раковины Лексы, когда она прошептала: — Я собираюсь трахнуть тебя так сильно, что это будет единственным, что ты запомнишь. — Блядь, — простонала Лекса, поднимая бёдра, когда она почувствовала, как правая рука Кларк опустилась вниз. Но она только проскользнула под нижний край рубашки Лексы, и кончики её пальцев погладили плоский живот, оставляя мурашки. Лекса понимала, что им не следовало этого делать. Кейн мог сорвать вечеринку, а Индра могла, возможно, прямо сейчас начать её искать, а количество мест для поиска не было таким уж большим. Они были всего лишь в кладовке на первом этаже, наполовину закрытые стопками коробок. Если Индра будет искать их здесь, то она точно найдет, и тогда они обе умрут. Подушечка большого пальца Кларк задела сосок Лексы, и что-то похожее на разряд тока пронзило её тело. Она даже не заметила, как Кларк добралась до её груди, задрав вверх рубашку и отодвинув в сторону нижнее бельё. Бедрами Кларк прижималась к Лексе, вжимая её в стену, и правое бедро Кларк целенаправленно скользило напротив вершины между её ног. Губы и языки двигались в постоянном ритме. Бюстгальтер и рубашка Лексы вернулись на свои места, когда Кларк убрала руки, перемещая их вместо этого на голову Лексы. Лекса почувствовала дрожь, проходящую сквозь тело Кларк, когда она зарылась руками в волнистые волосы Лексы, настойчиво потянув за них, чтобы сделать её ближе. Как Лекса выживала, не делая этого раньше? Это было похоже на глоток воздуха, а Кларк была вдохом, который она, наконец, сделала. — Мне нравится этот жилет на тебе, — пробормотала Кларк, её голос дрожал. Её полуприкрытый взгляд с вожделением и благодарностью опустился в вырез, который окружали уголки воротника. Она провела кончиком пальца по краю, поглаживая какое-то время кожу, прежде чем начала ласкать кожу оголенной нижней части живота, — Хорошая замена всем пряжкам и застежкам. Лекса промямлила что-то невнятное в ответ, слишком отвлеченная тем, как рука Кларк двигалась под её рубашкой, кончиками пальцев дразня затвердевшие соски, спрятавшиеся за черным бюстгальтером. — Хотя я думаю, что скучаю по шарфу, — Лекса едва улавливала её слова. Она хныкала, растворилась в ощущениях от языка Кларк, горячо и влажно скользящего по чувствительной коже горла, от её пальцев, щипающих и оттягивающих её соски, от её бёдер, прижатых к ней, от её колена, иногда делающего движение вверх и касающегося пульсирующего центра Лексы, — Было бы прекрасно…поиграть с ним, — прошептала Кларк, — …поиграть с тобой. — Поиграй со мной, — удалось сказать задыхающейся Лексе, она хваталась за ткань жилета Кларк, чтобы прижать её ближе к себе. Призрачная улыбка скользнула по лицу Кларк, когда Лекса посмотрела на неё, её грудная клетка быстро поднималась и падала, — Столько других спосо… — Ты мной не командуешь, — мягко напомнила Кларк, поднимая бровь, будто бесстрашная Лекса разозлилась на то, что Кларк сопротивлялась ей, как она дразнила её. Лекса выгнулась в спине и застонала, когда Кларк сжала и скрутила её сосок, — И ты так же не мой капитан. Ты не можешь мне приказывать. Тебе придется сказать волшебное слово. — Кларк, — предупредила Лекса, выплевывая это сквозь стиснутые зубы. Кларк определенно улыбалась сейчас, её губы были слегка раздвинуты, а кончик языка мучительно долго очерчивал её нижнюю губу. Лекса больше услышала её усмешку, чем почувствовала её, когда Кларк прижалась губами к её шее. — Что, малыш? — Лекса вздрогнула, приятная дрожь проходила по всему телу, когда Кларк так её называла. — Я хочу тебя. Кларк наклонила голову и провела языком по затвердевшей горошине. Лекса зажала рот, чтобы заглушить хныканье, тело выгнулось и скрутилось, когда Кларк взяла сосок в рот, жар и влажность её языка посылали головокружительные искры возбуждения к центру Лексы. — Кларк! — жалоба вырвалась изо рта Лексы прежде, чем она успела остановить это. — Ты все еще должна попросить, — заверила её Кларк, когда выпустила её сосок с мокрым звуком. Она прошлась руками по бокам Лексы и прижалась лицом к её телу, когда она присела, зацепив пальцем пояс и стянув брюки Лексы вниз. Лекса резко вдохнула, ноги задрожали, когда она почувствовала, что Кларк оставила поцелуй на внутренней стороне её бедра. Лекса прикусила язык, чтобы не закричать, мольбы душили её горло, когда Кларк погрузила свой язык внутрь, слегка водя кончиком языка по клитору. Лекса автоматически развела ноги дальше, издавая сдавленное ворчание, когда Кларк опустила её бёдра вниз, пока Лекса хотела продвинуться дальше в рот Кларк. Легкое, как бабочка, давление сводило Лексу с ума. Она извивалась, бедра дрожали, когда она искала большего контакта. Кларк стянула её штаны до бедер, вытаскивая колено Лексы, чтобы показать, что она может снять их. Дрожа всем телом, Лекса сделала это. Её ноги уже были как желе, а её еще даже не потрогали. Когда Кларк начала выводить маленькие круги вокруг клитора Лексы и нежно дотронулась пальцем до входа, прося разрешения, Лекса, наконец, не сдержалась. Она оторвала голову от стены, чтобы посмотреть на Кларк. — Кларк, — строго сказала она, её командный тон не оставлял места для глупостей, — Сексуальные пытки – не признак доброй души. Кларк фыркнула напротив нижней части живота Лексы. — Не делай вид, что это не сработало. Голова Лексы снова опрокинулась на стену с глухим ударом, её дыхание прервалось, когда Кларк ввела в неё один палец. Лекса отклонила бедра в знак поощрения, но Кларк вышла из неё еще быстрее, чем вошла. — Черт возьми, Кларк… Она не знала, что ответная ухмылка Кларк заставила ее хотеть сделать больше всего – проклясть или поцеловать. Через мгновение Кларк вошла двумя пальцами на всю глубину, а её язык вырисовывал узоры, и Лекса была уже так близко: голова наклонена, глаза зажмурены, дыхание прерывалось, настойчивый жар внизу живота становился меньше… Она рычала сдавленные проклятия, когда Кларк снова убрала свои пальцы и прижалась к ней, слегка проводя носом вдоль мокрого и опухшего клитора. — Это просто смешно, Кларк, — кипела от злости Лекса, оканчивая имя Кларк с щелкающей «К». Её ноги так сильно тряслись, что она едва стояла, — Если ты не сделаешь все, как надо, я клянусь, я… — То что ты, Лекса? — мягко перебила Кларк. Её улыбка была едва заметной, её глаза излучали желание, когда она смотрела вверх на Лексу, наблюдала за ней, когда прижалась лицом к её животу, снова коротко пробуя её (бёдра Лексы дернулись, а губы распахнулись, делая рваный вдох), а потом снова остановилась. — Я… — снова простонала Лекса, когда Кларк выводила языком знак бесконечности. Стон превратился в рык, когда Кларк снова отстранилась, — Я сделаю… — еще один стон, когда Кларк сделала три толчка пальцем и снова вытащила, — …Тоже самое с тобой, и я не дам тебе кончить. — Угрозы, угрозы, угрозы, — надсмехалась Кларк, улыбаясь, когда согнула два пальца внутри Лексы, поглаживая её изнутри и заставляя её издать громкий звук, который был таким трогательным, что это заставило Лексу снова возбудиться, — Хорошие вещи происходят с теми, кто умеет ждать, Лекса. Если бы ты не была такой упрямой, то уже давно бы кончила. Хмурое выражение исчезло с лица Лексы, как только Кларк прижалась языком к её клитору, быстрая щелкая до этого кроткого золотого момента, который почти заставил Лексу кричать от облегчения. Почти. Она чуть не расплакалась от разочарования, жажда разрядки была такой настойчивой, что это набатом било в голове и жалило глаза. Она схватилась за волосы Кларк, пытаясь (нерешительно) мягко подтолкнуть её вперед. Кларк сопротивлялась, щипая внутреннюю сторону бедра Лексы вместо этого. — Одно слово, — пробормотала Кларк, скручивая пальцы глубоко внутри Лексы. Но Лекса была непоколебимой. Она не просила. Вместо этого она потянулась, и пальцы быстро разобрались с кнопками на её жилете. Кларк побледнела, её хватка на бедрах Лексы ослабла, и её пальцы не двигались, когда Лекса позволила жилету упасть на пол. Хватка Кларк неосознанно усилилась, и она изогнула пальцы внутри Лексы. Лекса удерживала зрительный контакт с Кларк, когда она медленно, не спеша, вела своей рукой вниз по своему телу, едва касаясь ногтями изгибов собственной груди, прежде чем продолжила путь до своего пресса, и наконец остановилась поверх руки Кларк, все еще застывшей между ног Лексы. Лекса сомкнула пальцы вокруг запястья Кларк, наблюдая за тем, как Кларк следит за языком Лексы, увлажняющим губы, когда она сжала запястье Кларк, толкая её руку. Ресницы Кларк задрожали в тоже время, что и её пальцы, будто она пробудилась от транса. — Позволь мне кончить, и я дам кончить тебе, — сказала Лекса низким и мягким голосом, продолжая двигать рукой Кларк. Самодовольное спокойствие быстро стерлось с лица Лексы, когда сознание, казалось, вернулось к Кларк. Кларк наклонила голову, уголки её губ изогнулись в ухмылке, когда она отдернула свою руку. Разочарованное рычание Лексы быстро сменилось замешательством, когда она наблюдала, как Кларк встает с колен и ложится на пол перед Лексой, все еще неуверенно стоящей около стены. Кларк сняла брюки, спуская их к лодыжкам. Она смотрела Лексе прямо в глаза, когда поместила руку себе между ног, и Лекса больше не смущалась. — Блядь, — заскулила она. Кларк раздвинула ноги, её брови поднялись, а губы приоткрылись от удовольствия, когда она двигала рукой. Она смотрела Лексе прямо в глаза, когда провела пальцем по всей длине, она была такой влажной, что немного блестела в тусклом свете кладовой. — Это жульничество, — прошептала Лекса. Без осознанного усилия, её собственная рука переместилась на внутреннюю сторону бедра, медленно приближаясь к настойчивой пульсации между ног. — Это не жульничество, — выдохнула Кларк, её спина слегка изогнулась, когда она двумя пальцами дотронулась до клитора, — Просто вызов. Лекса прикусила губу, смутно задаваясь вопросом: пускает ли она слюни, наблюдая, как Кларк кружит пальцами вокруг входа. — Тогда это нечестно. Кларк вошла в себя двумя пальцами и издала низки стон, который огрел Лексу как обухом по голове, узел плотно завязался внизу её живота, в её центре, прямо до настоящей боли. Прежде, чем Кларк успела ответить, Лекса упала на колени между ног Кларк. Без единого слова она наклонилась, убирая пальцы Кларк, но так, чтобы она могла поместить голову над ними и прижаться языком к клитору Кларк. — Блядь, Лекса, — задыхалась Кларк, слегка извиваясь, когда Лекса двигала языком, а Кларк продолжала входить в себя пальцами, — Блядь. Лекса просунула палец рядом с пальцами Кларк и задала свой ритм, продолжая лизать. Мгновение спустя Кларк убрала свои пальцы, явно неспособная сосредоточиться, поэтому Лекса проскользнула еще двумя. Тело Кларк извивалось от смешанных ощущений танцующего языка Лексы и пальцев, входящих и выходящих из неё. Стоны Кларк превратились в ворчание, когда Лекса убрала пальцы и села, всем своим видом ухмыляясь, и сказала Кларк: — Хорошие вещи происходят с теми, кто умеет ждать. Но, когда она взглянула на неё – наполовину голая, ноги раздвинуты, её плоть розовая, влажная и аппетитная, а её светлые волосы разметались на полу позади неё, её глаза были туманные и тяжелые, и такие, такие голубые, её губы изогнулись в легкой улыбке, будто ей ничего не нравилось так сильно, как видеть Лексу. Лекса хотела пытать её также, как она пытала её. Кровь за кровь, в конце концов. Но, когда она снова посмотрела Кларк в глаза, и незваная улыбка расцвела на её лице, она не смогла заставить себя сделать это. Поэтому она снова наклонилась вперед, прикусывая губу из-за жара между собственными ногами, когда она опустилась на колени между ног Кларк. Лекса снова ввела два пальца в Кларк, скручивая и изгибая их, поглаживая небольшой участок на внутренней стенке, что заставило Кларк задыхаться от стонов. Кларк встала на дыбы, впиваясь короткими ногтями в спину Лексы, царапая кожу на лопатках, когда Лекса опустила голову, чтобы задействовать свой язык. Сердце Лексы стучало у неё в ушах, и её тело колотило от жара, когда пот покрыл её разгоряченную кожу. Она смотрела на Кларк, когда вырисовывала языком узоры, игнорируя голос на задворках своего разума, который спрашивал её, какие слова она действительно хотела вывести. Её язык чесался, желая произнести три маленьких слова, но она решительно проигнорировала это, переключаясь на круги, завитки и щелчки языком таким образом, что заставила Кларк издать громкий и пронзительный стон с именем Лексы, проглоченным внутри него. «Не думай об этом» — угрожала себе Лекса, вкладывая ту внезапную злость, которую она почувствовала, в толчки в Кларк, которая выдыхала имя Лексы, её пальцы тонули в дикой путанице волос Лексы. «Это слабость. Это слабость». Она снова посмотрела на Кларк, это было так чувственно, когда она смотрела, как Кларк извивается под яростным ритмом Лексы, двигающей пальцами глубоко внутри неё. «Это слабость». Кларк поднялась в воздух, прогнувшись в спине. Лекса убрала свободную руку оттуда, где она сжимала нижнюю часть бедра Кларк, нажимая вместо этого на живот Кларк, чтобы напомнить ей про дыхание. Она просунула руку под рубашку Кларк (раздраженная тем, что она все еще была на ней, если честно) и под её бюстгальтер, сжимая сосок между двумя пальцами. Кларк молчала, не считая редких рваных вдохов, её тело дрожало, а бедра дико тряслись. После одного особенно чувствительного прикосновения языка Лексы, Кларк сломалась. Сердце Лексы болело, и она чувствовала комок в горле при виде этого, потому что, Боже, Кларк была так прекрасна. Она замерла на месте, но тряслась, сжимая ноги вокруг головы Лексы. Потная кожа Кларк сияла, а щеки окрашивал красный румянец. Она стонала, и имя Лексы срывалось с её губ, и это пальцы Лексы были внутри неё, когда Кларк сжала ноги и переживала свой оргазм. Лекса протолкнула своим пальцы глубже, снова поглаживая внутренние стенки, и крик Кларк был настолько громким, что он пронзил барабанные перепонки Лексы (не помогло даже то, что ноги Кларк все еще зажимали уши Лексы), и её накрыл следующий оргазм. — Нет, нет, нет, — выдохнула Кларк, неконтролируемо подергиваясь и отталкивая голову Лексы, когда она снова лизнула её опухшую плоть, — Больше не надо, я не смогу. Лекса наклонила голову, губы изогнулись, когда она осознала, что нашла новый способ пытать Кларк, как она пытала её. Она удерживала взгляд на лице Кларк, когда наклонила голову и легонько коснулась клитора. — Ты хочешь сказать, что не сможешь это вынести? Кларк подняла голову, выгнув бровь. Её грудь вздымалась, она смотрела прямо на Лексу, схватила её за волосы и подняла свои бедра, притягивая Лексу ближе. Лекса заулыбалась, благодарная вечно конкурирующей натуре Кларк. Несколько минут спустя, рваное дыхание Кларк больше напоминало рыдания, поскольку её тело билось в конвульсиях и дергалось, руку жгло после нескольких ударов по полу во время следующих двух оргазмов. — Ладно, ладно, больше не надо! Я сдаюсь! Я не могу, не могу, — задыхалась она, снова издавая стоны и дергаясь, когда Лекса убрала пальцы. Кларк, которая выглядела так, словно едва могла поднять голову или открыть хотя бы один глаз, закатила глаза, когда увидела, что Лекса усмехалась, — Не надо выглядеть такой довольной собой. — Почему нет? Ты же довольна, — легко рассмеялась Лекса, когда Кларк попыталась ударить её ногой, но вместо этого просто дернула вялой ногой, слишком истощенная, чтобы поднять её. Кларк вздохнула и закрыла глаза с счастливой улыбкой на лице. — Лекса. Лекса наклонила голову, и улыбнулась от того, как почти благоговейно Кларк произнесла её имя. — Кларк, — ответила она нежно. Какое-то время они лежали в тишине, Кларк растянулась на полу, а Лекса вытянулась между её ног, её голова покоилась на её бедре. Через некоторое время, Кларк сжала мышцу на ноге, чтобы подтолкнуть голову Лексы и привлечь её внимание. Лекса села на колени, сонно моргая, прежде чем сфокусировалась на Кларк. — Твоя очередь. Сонливость исчезла. Жар вернулся, спустившись вниз и завязавшись в животе Лексы. Она слегка нахмурилась, интересуясь, как Кларк сможет дотронуться до неё, потому что она выглядела так, будто едва могла поднять руку. — Сядь на моё лицо, и я верну должок, — когда Лекса сузила глаза, Кларк закатила собственные, улыбаясь, — Больше никаких пыток, я обещаю. Все еще немного сомневаясь, Лекса сделала так, как сказала Кларк. Это заняло поразительно мало времени. Очень скоро после того, как она раздвинула ноги над лицом Кларк, Лекса хлопала руками по полу с обеих сторон от торса Кларк, выгибаясь в спине, будто делала мостик на Кларк, шепча её имя, когда оргазм накрыл её тело. Разрядка была так необходима, что Лексе пришлось останавливать всхлипы. Раскаленное тепло наполняло её тело, её бедра дрожали, когда Кларк гладила руками её ноги, язык погружен внутрь, и Лекса была впечатлена величиной этого настолько необходимого оргазма, что она была слишком чувствительна ко всему остальному. Она извернулась и тяжело опустилась вниз, плюхаясь на пол и ложась рядом с Кларк, и мгновения спустя она поймала себя на мысли, что она либо не помнит, как легла рядом с Кларк, либо она ненадолго потеряла сознание от оргазма. Кларк повернулась, чтобы свернуться под боком у Лексы, обвив рукой талию Лексы и закинув на неё ногу. Они лежали в тишине, но слышали звук замедляющегося дыхания Лексы и медленно приходящего в норму сердечного ритма. Кларк счастливо промурлыкала, и блаженная улыбка распространилась по её лицу, и Лекса не могла не повторить это. — Лекса? — Ммм? Кларк затихла, нежно почесывая живот Лексы своими короткими ногтями, вычерчивая узоры вдоль рельефа её мышц. — Ты мне очень нравишься, — тихо сказала она. Лекса сглотнула, пытаясь избавиться от кома в горле. «Неправильно. Это неправильно». Она не должна была отвлекаться. Она не должна была приезжать сюда и становиться такой зависимой от этой красивой блондинки, и танцевать на вечеринках, и часами трахаться в кладовках. Её сердце не должно было подпрыгивать от непривычного голоса Кларк, тихо говорящего, что она ей нравится. Она не должна была ощущать бабочек от прикосновений Кларк к её коже. И конечно же, она не должна была думать о том, как она может быть счастлива, если бы она могла делать это остаток… Это была слабость. Но она не могла успокоиться. — Ты тоже мне очень нравишься, Кларк, — прошептала она. И даже если несколько слезинок скатилось в это время, Кларк не упоминала об этом.