Those Icy Fingers Up and Down My Spine (That same old witchcraft when your eyes meet mine)

— Ты веришь мне? Кларк тяжело дышала, подаваясь бедрами вперед, чтобы поймать мокрые пальцы, которые Лекса вынула. — Я…что? — пробормотала она, стеклянные глаза мерцали, когда она повернула голову и посмотрела на Лексу. — Ты веришь мне? — повторила Лекса, отклоняясь назад, чтобы встать на пол около края кровати. Кларк проследила, как Лекса подняла палочку, любопытствуя, но на сто процентов доверяя. — Конечно, — сказала она, немного озадаченная. — Обскуро, — пробормотала Лекса. В каюте Лексы на корабле Дурмстранга внезапно стало темно, будто повязка из плотной ткани магическим образом завязалась на глазах Кларк. Она потянулась, чтобы стащить её, выглядывая из-под неё на Лексу. — Оу, мы снова это делаем, не так ли? — усмехнулась она. Ухмылка, которую вернула Лекса, заставила сердце Кларк нестись галопом, увеличивая жар возбуждения внизу живота. — С узлом, — она снова указала палочкой на Кларк, — Вингардиум левиоса! Инкарцерум! — Кларк поднялась в воздух, будто гравитация просто отключилась. Толстые веревки начали обматывать тело Кларк прежде, чем Лекса снова повернула кончиком палочки в воздухе, направляя веревки на руки и ступни Кларк вместо этого. Они отдернули её руки, снова опуская повязку обратно на глаза, так что она осталась слепа, когда веревки спутались вокруг самих себя и за что-то зацепились, оставляя Кларк в ловушке с разведенными руками и ногами. — Помнишь стоп-слово? — прошептала Лекса, касаясь губами ушка Кларк — она вздрогнула от очередной волны жара, что захлестнула её. Тем не менее, Кларк хихикнула, потому что слово, которое они решили использовать, когда в первый раз практиковали подобный вид секса, было откровенно смешным. — Кислотные шипучки. — Хорошо, — сказала Лекса, затем снова остановилась, хмуря брови, — Подожди. Ты сейчас это сказала или просто ответила мне? Кларк бы хотелось, чтобы Лекса видела, как она закатила глаза. — Ответила тебе, придурок. — Ладно, — усмехнулась Лекса, — Тогда готова? — Боже, да. Это был, вероятно, самый извращенный секс, который когда-либо был у Кларк, и это считая время, проведенное с Паскалем в прошлом году, когда они провели одну ночь после вечеринки, и он использовал некоторые очень интересные заклинания на её некоторых очень интересных частях. Они зависали несколько раз после этого, пока он не начал встречаться с Триной. Трина была чудачкой, поэтому по мнению Кларк, это была идеальная партия. Прошло более часа, когда Лекса и Кларк рухнули вместе, потные и удовлетворенные. Конечности Лексы дрожали от стараний и оргазма, и она, казалось, даже не возражала, что её палочка выпала их руки и грохнулась на пол, закатываясь в щель между деревянными досками. — Я не могу поверить, что ты просто уронила свою драгоценную палочку, и тебя это совершенно не волнует, — выдохнула Кларк, в её голосе слышался смех. Пресс Лексы сгибался сначала от её вдохов, а затем от её смеха, и тепло снова зашевелилось в животе Кларк, хотя её тело ощущалось как мягкая лапша. — Я подниму её через минуту, только вспомню как дышать. Кларк застонала, когда перевернулась, воздух, обдавший её потную спину, ощущался как рай. — В любом случае, как ты заполучила бузинную палочку? Лекса лениво повела плечами. — Палочка выбирает волшебника. — Да, но во всем мире осталось всего пять бузинных палочек, верно? Лекса снова пожала плечами. Кларк была совершенно уверена, что отец говорил именно так. После падения Волан-де-Морта, по определенным причинам все создатели палочек перестали изготавливать палочки из бузины. — Я совершенно точно не выполняю свою работу достаточно хорошо, если у тебя еще есть энергия разговаривать, — дразнилась Лекса. Кларк ухмыльнулась. — Ага, не выполняешь. Возможно, тебе следует попытаться еще раз. Лекса натянула сердитое выражение на лицо, когда посмотрела одним приоткрытым глазом. Глаз был таким ярко-зеленым на фоне красного румянца на её лице, её ноздри раздулись, а верхняя губа изогнулась в притворном раздражении, и Кларк засмеялась, — Ты сейчас выглядишь как олицетворение фразы «не тыкайте в спящего дракона». Лекса тоже рассмеялась, гораздо сильнее, чем то, как Кларк оценивала эту шутку, но это сделало её собственную улыбку шире. Она свернулась около Лексы, холодный воздух при контакте с её горячей кожей заставил её вздрогнуть. Лекса махнула пальцами на одеяло, которое было бесцеремонно оставлено между остовом кровати и матрасом, и, с помощью её невербального Акцио, накрыла их. Кларк издала удовлетворенный звук, когда уткнулась лицом в изгиб шеи Лексы, и сама Лекса довольно замурлыкала, обнимая Кларк. Они дремали всего несколько минут прежде, чем живот Кларк забулькал, и они обе открыли глаза. — Ты голодна? — недоверчиво спросила Лекса, — Уже почти утро. — Я знаю, и я только что ела, — сказала Кларк, заставляя глаза Лексы немного расшириться и смущение окрасить щеки Лексы прежде, чем она ущипнула Кларк за бок. Конечно же, щекотание и борьба приводили к тому, что Лекса переворачивала их и сводила запястья Кларк на подушке над её головой. Жара, который сопровождал её взгляд, хватал для того, чтобы окутать теплом все ее тело, и, когда она посмотрела на Лексу, она задала себе вопрос — почему ей так повезло. Как только Лекса наклонила голову, чтобы соединить их губы вместе и ворваться языком в рот Кларк, внезапно послышались звуки шагов и дверь распахнулась прежде, чем они успели что-либо сделать. Они обе повернулись и увидели Индру, стоящую с ужасающим выражением на лице, которое незамедлительно превратилось в ярость. Лекса натянула одеяло на них так сильно, что они оказались голыми ниже бедер, и одеяло нависало над их головами, будто они прятались. Кларк невольно задумалась, возможно ли умереть от унижения. — Мисс Гриффин, предлагаю вам немедленно к чертям убраться из этой комнаты. Лекса, мне нужно поговорить с тобой. Сейчас же. — Хорошо, — слабо сказали Лекса и Кларк. Дверь закрылась, означая безопасный выход. Лекса и Кларк уткнулись головами в одеяло, волосы были в диком беспорядке и стояли торчком. Кларк выругалась. — Это было неловко, — затем она нервно хихикнула, — И немножко смешно, если подумать. — Это не смешно, — настаивала Лекса с стоном, и они обе встали и начали одеваться, — Предполагалось, что я не должна отвлекаться во время Турнира. Она будет на меня злиться, — добавила Лекса шепотом, смотря на дверь. Полностью одевшись, Кларк помогла Лексе надеть её рубашку, наклонилась вперед и поцеловала её в кончик носа. — Все будет хорошо. Ты просто ребенок, Лекса, она поймет. Она тоже была в этом возрасте. — Сомневаюсь, — сказала Лекса еще более тихим шепотом, укоризненно глядя в том направлении, где была Индра, но, тем не менее, она все равно втянула Кларк в еще один долгий поцелуй прежде, чем проводила её к двери. Кларк съежилась, слабо улыбнулась и помахала, когда проходила мимо Индры, смотрящей на неё убийственным взглядом, и не менее ошеломленного Густуса. Она поспешила уйти с корабля, радуясь, что не встретила Анью или Линкольна, так как она знала, что Анья, Рэйвен и Октавия стали бы её ночным кошмаром, если бы узнали, что она стыдливо убегала с корабля Дурмстранга и не меньше опозорилась перед его директором. К тому времени, как она вернулась в башню, она была достаточно обессилена. Она переоделась в безразмерную футболку и забралась в постель. Её колени почти коснулись матраса, когда она остановилась и услышала странный дребезжащий шум. Она повернулась, первым делом посмотрев в окно, чтобы удостовериться, что это не сова прилетела с ночным посланием. Затем она нахмурилась, глаза метались по комнате, пока она снова не услышала этот звук, в этот раз более настойчивый. Она не видела ничего, что могло бы издавать этот звук. Он снова стал тише, и, посчитав, что чем бы это ни было — оно остановилось, она начала снова забираться в постель. Как только она устроилась, звук появился снова. Она последовала за звуком в комод Рэйвен и закатила глаза, задаваясь вопросом какого черта это могло быть, если это принадлежит Рэйвен, но, когда она открыла его (максимально тихо, учитывая, что Рэйвен слабо храпела рядом с ним), она не увидела ничего, кроме пустой чаши для омута памяти, её iPod, нескольких запасных перьев и вредноскопа. Ничего дребезжащего. Немного раздраженная, Кларк вернулась в кровать. В этот раз обошлось без звуков, и она наконец уснула с улыбкой на губах, которые все еще имели вкус Лексы. Она проснулась с чувством, что прошло всего несколько минут, с ощущением сердца в горле, вызванным криками Рэйвен. Панические крики других девушек наполнили пространство спальни. Начали появляться вспышки света, когда различные девушки зажгли факелы или кончики своих палочек. Они все повернулись и увидели, как Рэйвен корчится в постели. Верхний ящик её тумбочки был открыт, и наушники от её iPod пытались её задушить. — Святое дерьмо! — закричал кто-то. Кларк спрыгнула с кровати и побежала к Рэйвен, расчищая себе путь, хотя у остальных девушек возникла та же самая идея. Фокс, чья кровать была рядом с кроватью Рэйвен, прибежала к ней первая и уже боролась с наушниками, кончики её пальцев побелели там, где наушники сжимали шею Рэйвен. Рэйвен все еще дергалась, задыхаясь. — Дерьмо, дерьмо, дерьмо, — ругалась Кларк, глаза были широко раскрыты, руки тряслись, когда она направила палочку на iPod. Что она должна была сделать, она даже никогда не слышала ни о чем подобном! Лицо Рэйвен становилось синим, а Фокс выла от боли, когда провода от наушников врезались её в пальцы. — Анапнео! — закричала Кларк, направляя палочку на Рэйвен. Её шея, казалось, расширилась, когда она сделала один длинный, затрудненный вдох прежде, чем шнуры снова затянулись, заставляя её шею выглядеть в два раза тоньше, чем она должна быть. — Дефодио! — узел наушников ослаб, но затем затянулся еще туже. Блядь, блядь, блядь. — Релашио! Импедимента! — казалось, наушники начали медленно двигаться, но они все еще сжимали… Кларк нацелила палочку на маленький прямоугольный iPod, а не на наушники. — Флипульсо! — наушники выдернулись из iPod, когда тот улетел в сторону. К ужасу Кларк, наушники продолжали душить Рэйвен. Рэйвен упала на спину, её руки бесполезно сжимали наушники, из глаз текли слезы, а лицо было синим. — Экспульсо! — закричала Кларк, и iPod взорвался, но наушники не остановились. Она не хотела рисковать и использовать Редукто, и навредить Рэйвен. Она так же не хотела использовать на ней разъединяющие заклинания, но времени не осталось, и у неё не было выбора. — Диффиндо! — наушники сразу же прекратили свою атаку, разделяясь по центру в тоже самое время, как длинный разрез по передней поверхности горла Рэйвен начал сочиться красной кровью. Фокс даже не обратила внимание на свою боль, фиолетовые пальцы, а сразу же прижала рукой порез на шее Рэйвен. Глаза Рэйвен выпучились и закатились; она обмякла и упала в обморок. — Блядь, открой ей рот, — сказала Кларк испуганно, когда отодвинула руку Фокс и плавно провела палочкой над раной, и хрипло пробормотала «Вулнера санентур», чтобы закрыть повреждение. Затем она коснулась кровавым кончиком палочки виска Рэйвен, произнося «Оживи!», и её глаза ослепило яркой вспышкой красного света. Она облегченно упала на кровать, когда увидела, что глаза Рэйвен распахнулись, и она начала делать шумные, измученные вдохи, кашляя и задыхаясь, но живая. — Что…за хуйня? — выдохнула Рэйвен таким слабым голосом, что едва можно было разобрать слова, — Какого…хуя…произошло… — Не спрашивай нас, это твой маггловский хлам, — сказала Фокс злобно, прижимая свои израненные пальцы к груди. Её рука была полностью покрыта кровью Рэйвен. — Это не вина Рэйвен. Успокойся, — приказала Кларк, и Фокс замолчала, посмотрев на Рэйвен еще раз со странной смесью убийственного негодования и беспокойства. Рэйвен находилась в полнейшем шоке. Чувствуя слабость с облегчением и тревогу с необоснованной злостью на Рэйвен за то, что напугала её так сильно, Кларк убрала её руки, которые были прижаты к шее, — Позволь мне проверить, чтобы убедиться, что я все сделала правильно, — она была уверена в том, что делает, но ей хотелось сделать что-нибудь до того, как она даст Рэйвен затрещину, что было не совсем справедливо, — Тергео, — пробормотала она, осушая и очищая от крови шею Рэйвен, и она увидела ярко-красный шрам среди кровоподтеков, — Ферула, — сказала она, наколдовывая бинты, оборачивающиеся вокруг шеи Рэйвен, — Тебе нужно сходить в Больничное Крыло, Рэй, — сказала она, вставая, — Тебе тоже, Фокс. Джексон, который возглавлял Больничное Крыло, не казался очень счастливым, когда они отказались рассказывать ему, что произошло. Он предупредил их, что он будет обязан сообщить об этом Кейну и даже, что он напишет маме Кларк, но они хранили молчание. Они не были уверены в том, как школа относится к маггловским технологиям, но, в любом случае, они не хотели, чтобы Рэйвен исключили или что-то в этом роде. Кларк осталась у постели Рэйвен, в то время как некоторые другие девушки, которые пришли с ними из гостиной, попрощались и вернулись в башню Рэйвенкло. Фокс стояла рядом с ней, пальцы немного зажили. — Я не понимаю, — прохрипела Рэйвен, и она выглядела такой смущенной и больной под всеми этими лечебными повязками, которые сделал ей Джексон, что некоторая часть неразумного гнева Кларк утихла. — Твой iPod напал на тебя, — сказала Кларк, утешительно кладя руку на ногу Рэйвен, — Может кто-то заколдовал его. Может быть Кейдж… — Никто его не заколдовывал, — сердито сказала Фокс; и, хотя её руки уже достаточно зажили, она все равно сжимала их вместе, — Вот что происходит, когда заколдовываешь маггловскую технику. Кларк и Рэйвен уставились на неё. — На самом деле? — сказала Кларк. — Как…ты…узнала? — прохрипела Рэйвен, нахмурившись. — Об этом написано во втором издании «Истории Хогвартса»! Там свихнувшаяся машина разъезжала по Запретному лесу! Как вы думаете, зачем нам Отдел по борьбе с незаконным использованием изобретений магглов! — взорвалась она, сверкая глазами, — Вот, что случается, когда заколдовывают маггловскую технику. Она становится разумной! Глаза Рэйвен расширились, и если на её лице был какой-то цвет, то он исчез. Конечно, Рэйвен была Рэйвен, и она должна была оскорбить Фокс. И Фокс была Фокс, поэтому ей пришлось удалиться с драматичным видом. Кларк осталась сидеть на кровати, её пульс наконец стал нормальным, раздраженный Рэйвен и Фокс, и тело все еще болело от секса. Она пожертвовала своей здоровой психикой и рассказала Рэйвен о том, как её поймала Индра, и о своем позоре, и это заставило Рэйвен смеяться. Тем не менее, Рэйвен заснула с встревоженным выражением лица, и Кларк тоже заснула, свернувшись калачиком возле неё, полностью забыв, по какой причине к ним заходила Индра. *** После ухода Кларк, Лекса стояла с бесстрастным лицом, а Индра была в ярости. — Это слишком для НЕ отвлечения от Турнира, — она стояла в центре комнаты Лексы, наполненной запахом секса, скрестив свои руки на груди. Густус вошел после неё, и имел любезность выглядеть немного сочувствующим Лексе, по крайней мере. Лекса ничего не сказала в ответ, просто стояла со сложенными за спиной руками. Когда Индра начала ругать её, она старалась, чтобы её сожаление не стало очевидным. Она чувствовала вину и смущение, но это из-за того, что Индра поймала её, а не из-за Кларк. Никогда из-за Кларк. В конце концов Густус наклонился вперед, чтобы положить руку на плечо Индры, и Индра издала отчаянный вздох, прежде чем замолчать. Лекса ждала, задавая себе вопрос, что от неё хотят. — Время настало, — наконец сказала Индра. Лекса смиренно ждала. Когда они ничего не сказали, она спросила: — Время для чего? Индра вздохнула. — Густус, пожалуйста, занеси это. Глаза Лексы расширились в понимании, и страх незамедлительно овладел её сердцем, когда Густус ушел и вернулся с Омутом памяти. Лекса автоматически сделала шаг назад, её сердце колотилось. — Что это? — сразу спросила она. Индра и Густус не ответили, — Что я забыла? — настаивала она, слишком напуганная, чтобы стыдиться очевидного опасения в голосе. — Ты делала то, что должна была делать, — сказала Индра грубо, — И мы все гордимся тобой, Лекса. Даже если ты позволяешь себе развлекаться. Кларк не развлечение — подумала она, но оставила язык за зубами. Она не могла отвести глаз от Омута памяти, особенно когда Густус вытащил флакончик из кармана пальто и вылил все серебристое, сверкающее содержимое в чашу. Индра жестом предложила Лексе подойти к Омуту памяти, её собственное сердце билось слишком быстро из-за этой бедной девочки. Ситуация, в которой они находились, была настолько плохой, что прежде всего, она не могла себе позволить отвлекаться на девушку. Лекса наклонилась, и вспыхнул яркий свет, когда она погрузилась в воспоминания. Густус вздохнул. — Хотелось бы мне, чтобы все было по-другому, — размышлял он. — Мне тоже, — сказала Индра тяжело. Они оба наблюдали, как тело Лексы тряслось, когда руки держались за чашу, голова была наклонена и дергалась; она сжимала чашу так сильно, что костяшки пальцев побелели. Прошло десять минут, когда Лекса внезапно подняла голову и отшатнулась назад с громким вздохом. Она упала на колени, Индра и Густус бросились вперед, но остановились, когда она подняла руку в знак протеста. Они ждали, нервничая, когда Лекса наконец поднимет подбородок. Сердце Индры забилось с глухой и гулкой болью, когда они увидели, как слезы текут по лицу Лексы. Лекса никогда не плакала, более того перед другими. Даже когда ей был одиннадцать, и родители досаждали ей, она не плакала. А сейчас она свободно плакала, дыхание срывалось с её губ рваными всхлипами. Индра и Густус обменялись взглядами, не зная, что делать. Густус двинулся первым. Он медленно приблизился к Лексе и опустился на колени, обнимая её. Это длилось всего пару секунд, прежде чем Лекса мягко оттолкнула его. — Мне нужна минута. В одиночестве. Индра снова посмотрела на Густуса, и они оба кивнули. Они покинули комнату, тихо прикрыв за собой дверь, и в нерешительности стояли в коридоре. Неожиданно Индра разозлилась. Разозлилась, что Лекса позволяет себе уязвимость и отвлечение. Ей бы не было так больно, если бы она не позволила себе эту привязанность. Индра не слишком часто соглашалась с философией лидера Ордена, но в данной ситуации, он был прав. Любовь может быть слабостью, и это было так. Через несколько минут, Лекса с бесстрастным выражением и чистым лицом, за исключением покрасневших и опухших глаз, открыла дверь. Индра и Густус зашли в комнату и повернулись, наблюдая, как она закрывает дверь и затем встает напротив них, пока она не заговорила. — Где Титус? — Он был вынужден скрыться, — ответила Индра. Лекса кивнула, как будто ожидала это. Она должна была догадаться, учитывая, как он внушал ей стереть её воспоминания в начале года. Лекса погрузилась в тишину. — Ты же знаешь, что не должна рассказывать Кларк ничего из этого, — предупредила Индра, ощутив укол вины от того, как выражение лица Лексы изменилось при упоминании этого имени. — Я знаю, — тихо сказала Лекса. Но через какое-то мгновение, её маска рассыпалась, а слезы снова наполнили глаза. Она позволила Густусу обнять себя за плечи. Индра просто стояла, она никогда не была хороша в проявлении эмоций. У них с Лексой это было общим, — Она возненавидит меня, — прошептала она, лицо исказило страдание, а Индра еще раз, похоже уже миллионный в этом году, захотела, чтобы все было проще. — Так будет безопаснее, — сказала Индра, Густус кивнул в знак согласия. — Я знаю, — сказала Лекса слабым голосом, хоят она была явно убита горем. — Если бы она была на твоем месте, то поступила бы также, — сказала Индра, надеясь, что её голос прозвучал ласково. Лекса только рассеяно кивнула, глаза были расфокусированы, а слезы текли по лицу. — Завтра останется один месяц до третьего испытания. Джейми Поттер и Диана Сидни проинформируют тебя на счет того, что будет включать в себя это испытание. Попытайся вести себя как обычно. Густус смерил её осуждающим взглядом за отсутствие чувствительности, но Индра должна была быть сфокусирована на миссии. Индра чувствовала боль Лексы, действительно чувствовала, но дело касалось всего Магического сообщества. Всего мира. Они должны были защитить своих людей. — Ты сможешь сделать это, Лекса? — спросила Индра осторожно, изучая Лексу. Лекса сделала глубокий вдох, закрывая глаза. Она выдохнула и открыла их. Она выглядела уставшей и намного старше, чем была, когда подняла подбородок и сказала утомленным, но ясным голосом: — Да. Мои люди на первом месте. *** Месяц спустя, утром перед третьим и заключительным испытанием, Кларк и Лекса завтракали в Большом Зале в компании студентов Хогвартса и Дурмстранга (и одной Шарбаттонки — Майи). Все увлеченно болтали, но Кларк и Лекса были относительно тихими и просто ковырялись в своей еде. Для Кларк это было ожидаемо: она всегда сильно переживала даже перед матчами по Квиддитчу, не говоря уже об огромных испытаниях перед всей школой и миром, именно поэтому она перед этим отвлекала себя игрой в Волшебные шахматы с Уэллсом, который сидел напротив неё. Но Лекса никогда не нервничала, но она едва притронулась к еде. — Хэй, — сказала Кларк, предлагая ей откусить от своего тоста с маслом. Лекса подарила ей маленькую и благодарную улыбку и откусила. Они обе закатили глаза, когда Джаспер и Миллер начали подшучивать над тем, какими отвратительно милыми они были. — А что, если сегодняшний вечер закончится для вас, ребята, битвой друг против друга насмерть за Кубок? — спросил Джаспер с огромной, насмешливой улыбкой, — Как это будет происходить? — Лекса надерет мне задницу и возьмет Кубок, — сказала Кларк беззаботно, заставляя Джаспера, Миллера, Бэллами и Октавию застонать. Она подвинула своего коня на шахматной доске, показав Уэллсу язык, когда она выгнул бровь в ответ на такой рискованный ход. — Кларк, ты не можешь просто опустить руки и сдаться! — сокрушалась Октавия, — Ты из гребанного Хогвартса, детка, ты должна отстоять нашу школу. По крайне мере, должна сражаться. — Думаю, я могу раздеться и соблазнить её, — сказала весело Кларк, улыбаясь в ответ на закатывание глаз и смешок Лексы. — Прошу, сделай это, — раздался глумливый голос из-за стола рядом с ними. — Заткнись, Мёрфи, — сказала вслух большая часть стола, даже не посмотрев на него. Он хихикнул, но заткнулся. Честно говоря, Кларк просто молилась, чтобы ничего подобного сегодня вечером не произошло. Судьи заблаговременно за месяц рассказали им, что третье испытание будет состоять из лабиринта с препятствиями и заклинаниями, которые нужно будет преодолеть, и что им нужно будет взять предметы, которые они выиграли во втором испытании, с собой. Три чемпиона начнут с разных входов и должны будут дойти до центра лабиринта, где их будет ждать Кубок Турнира Трех Волшебников. Победителем объявится тот, кто первым его коснется. Кларк и Лекса провели последний месяц практикуя различные виды заклинаний, периодически принимая помощь от друзей (кроме Рэйвен, которая ушла и решила просто смотреть, когда Лекса попала в неё таким мощным заклинанием ватных ног, что оно сорвало скобу с ноги Рэйвен. Лекса очень долго извинялась, и они были в полном порядке, но это вывело Рэйвен из строя на некоторое время). Через неделю после нападения iPod, Рэйвен забрала все заколдованные маггловские изобретения, которые она дала разным друзьям, и уничтожила. Кларк и Лекса немного сожалели, когда увидели гибель iPad, заполненного музыкой и клипами, но это было понятно. Рэйвен провела несколько дней в библиотеке, изучая это, и, насколько можно было судить по холодному упреку Фокс, Фокс оказалась права. Когда они были одни в гостиной, она призналась Кларк, что Артур Уизли написал книгу о заколдованных маггловских изобретениях и даже четко заявил: «Никогда не доверяй ничему, что умеет думать, если ты не знаешь, где его мозг». Тем не менее, Рэйвен хорошо подлечилась, и шрам на шее был даже не заметен. Анья уведомила её о своем разочаровании, настаивая, что шрамы — это сексуально. Легка на помине, иронично подумала Кларк, когда Анья вошла в Большой Зал, её волосы были в беспорядке и… — Анья, почему твой плащ надет наизнанку? — спросила Лекса, нахмурившись. Анья проигнорировала её, вместо этого затаив дыхание. — Я знаю, что опоздала. У меня были дела… Рэйвен подлетела через секунду, такая же растрепанная, как Анья, с самодовольной улыбкой, заполняющей лицо. — Дела — это я. Весь стол застонал и засмеялся, а Анья даже не покраснела, только закатила глаза, когда она и Рэйвен заняли свои места за переполненным столом. — Есть ли какой-то момент времени, когда вы двое не долбитесь? — весело спросила Кларк, поднимая бровь. Уэллс забрал её коня, и она поджала губы, сузив глаза. — Кто бы говорил, — резко сказала Анья, — Нас хотя бы Индра не застукала. — Рэйвен! — вскрикнула Кларк, сердясь из-за того, что Рэйвен захихикала. Рэйвен подняла ладони в знак капитуляции, пожимая плечами. — Эй, я не виновата, что вы, куколки, не можете найти другого места, чтобы потрахаться. Честно говоря, место было, но Кларк предложила проводить Лексу на корабль, а там слово за слово… — Вокруг так много действительно неплохих кладовок, — сказала Анья, глубокомысленно кивая. Глаза Рэйвен сделались шире от волнения. — Ага, мы нашли это улетное местечко однажды, когда напились, это было после крайней вечеринки, на самом деле! Это была кладовка, но прикиньте, там был диван. Но мы были такими пьяными, что никогда не найдем это место снова, — сказала она печально. Кларк обменялась взглядами с Лексой, и они быстро отвернулись, чтобы скрыть свои улыбки от того факта, что Рэйвен и Анья явно случайно наткнулись на Выручай-комнату. Кларк была рада, что они не смогут найти её снова. Она считала, что комната принадлежит только им с Лексой, как бы глупо это не было. — Ха, Лекса, зацени это, — сказала Октавия, зажав язык между зубами в усмешке, когда она выхватила из рук Линкольна Ежедневный Пророк, который он читал, и перегнулась через стол, стараясь не попасть волосами в свою овсянку, чтобы передать его Лексе. Лекса разложила газету на столе, заботливо отодвигая тарелки с нетронутой яичницей с беконом. Пайк написал статью, используя все заметки, которые до сих пор собирал Гидеон Поттер, об этом Турнире. Он описал способ, которым Лекса победила Акромантулов и гориллу-мутанта, олицетворяя его как «великолепный смертельный танец». — Что за хуйня, кто ему платит за сочинение такого дерьма? — спросила Рэйвен в отвращении, взглянув Лексе за плечо, чтобы прочитать вместе с ней. Кларк покачала головой в отвращении, а затем нахмурилась, когда Уэллс поставил шах и мат. Шахматная фигурка отскочила и попала в ближайший стакан молока, маленькая фигура из всех старалась плыть и не тонуть. Кларк постаралась быстро вытащить её, и они все наблюдали, как фигурка кашляет, ругается и машет своими маленькими кулачками. Кларк и Уэллс посмотрели друг на друга, руки были прижаты к ртам, а в глазах вызов, кто сломается первым. Плечи Кларк усиленно тряслись, и она старалась не рассмеяться. Остаток дня Кларк провели с Лексой и остальными друзьями, смеясь и рассказывая настолько смешные шутки, что даже с лица Лексы не сходила улыбка. Она стала довольно замкнутой с тех пор, как судьи рассказали, что из себя представляет третье испытание. Кларк списала это на нервы, что это финал, последний шанс стать чемпионом, но она не могла не заметить странное чувство беспокойства. Часть её ощущала это как страх, что все скоро изменится, потому что однажды Турнир закончится, школьный год подойдет к концу, и они выпустятся, и затем, кто знает, куда занесет их судьба? Кларк хочет начать практиковаться и стать Целителем, Лекса хочет примкнуть к Мракоборцам, и прежде всего, Кларк волновалась из-за того, как обратиться к Лексе с вопросом сделать их отношения более серьезными. Она не будет спрашивать об этом до конца Турнира, потому что она уважает желания Лексы, Лекса не должна отвлекаться, и пока это можно назвать регулярным сексом с лучшим другом, но и отрицать серьезные отношения с девушкой так же нельзя. Поэтому, после. Она спросит её после. *** Их друзья пожелали им удачи, когда они направлялись к стадиону, а Кларк и Лекса подхватили свои рюкзаки, которые они выиграли во втором испытании и пошли в сторону палатки Чемпионов, которая была установлена недалеко от хижины лесника. Кейдж выглядел таким же самодовольным и дерзким, как и всегда, Кларк и Лекса проигнорировали его и отбили его попытки забраться им в головы и пораздражать их. Лекса все больше и больше нервничала, и Кларк все больше и больше беспокоилась за неё. Сейчас она сидела на одной из скамеек, фактически пережевывая свои ногти, рассеянно и коротко отвечая на вопросы Кларк. Диана Сидни и Джейми Поттер пришли, чтобы сопроводить их на поле для Квиддитча, чтобы начать испытание, и Лекса поднялась на ноги. Кейдж смерил её высокомерным, оценивающим взглядом, когда проходил мимо них. — Мы будем через секунду, — сказала Кларк Джейми, она кивнула и выскользнула на улицу, оставляя Кларк и Лексу одних в центре маленькой палатки. Кларк наклонилась вперед, чтобы поцеловать Лексу, мягко прижимаясь к теплым губам. — Удачи, — сказала она, отклоняясь назад. Её улыбка немного померкла при виде расстроенного, необычно нервного выражения лица Лексы. Её зеленые глаза, казалось, полностью поглотили её бледное лицо. Её нижняя губа немного подрагивала, когда она наклонила голову и снова оставила нежный поцелуй на губах Кларк. Она смогла почувствовать дрожь, даже смогла почувствовать, как она распространяется по всему телу, когда её рука легла на бедро Лексы. С поля раздавался свист, обозначая их необходимость, но он остался незамеченным. — Что случилось? — прошептала она, расширенными глазами удерживая взгляд Лексы и нахмурив брови. Она раньше никогда не видела Лексу такой. Она всегда была относительно спокойна и собрана перед прежними двумя испытаниями. Когда Лекса не ответила, она сжала её бедро, прежде чем потянулась, чтобы убрать пряди волос, которые выбились из косичек, с её лица, заботясь о том, чтобы не задеть её своей палочкой. Лекса не отвечала, только смотрела на Кларк со страхом, мерцающим в огромных зеленых глазах, — Малыш? — повторила Кларк, игнорируя ласковое выражение, которое без предупреждения сорвалось с её губ. Она нахмурилась, слегка потрясла Лексу с достаточной силой, чтобы она качнулась на месте, — Лекса. Без предупреждения, Лекса соединила их губы вместе. Тревожный вздох Кларк заглушился ртом Лексы. Она сразу же отстранилась, но Кларк схватила её за форму и снова прижала её ближе. Пронзительный свист прорвался в маленький пузырь комфорта палатки, но они не обращали внимания. Руки Лексы перемещались вверх и вниз по всей длине тела Кларк, а руки Кларк потерялись в хитром сплетении косичек. Свист прозвучал в третий раз, а затем послышались приближающиеся шаги. — Эй, — прошипел голос. Голова Джейми Поттер просунулась в палатку как раз в тот момент, когда Лекса и Кларк разъединились, тяжело дышащие и покрасневшие. Джейми смущенно и озадаченно смотрела на них. — Оставьте это до того момента, когда одна из вас выиграет Турнир. Кларк прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы сдержать улыбку, потому что Джейми явно не хотела, чтобы Кейдж выиграл, но она все же быстро чмокнула Лексу в щеку, прежде чем они с Лексой взяли свои рюкзаки и последовали за Джейми на выход из палатки, где Диана Сидни и Кейдж выглядели достаточно раздраженными и нетерпеливо их ожидающими. Три Чемпиона спускались вниз по склону в сопровождении Джейми и Дианы. Сердце Кларк колотилось, влажная ладонь сжимала палочку. Её свободной руке хотелось сократить расстояние между ней и Лексой, чтобы взять её за руку или, возможно, провести кончиками пальцев по изгибу её щеки или резкому углу нижней челюсти. Боже, она хотела этого. Она очень, очень хотела, и не только ради себя. Лекса был такой нервной в палатке, а сейчас, из-за присутствия других, она выражала свое обычное прохладное безразличие. Она казалась такой спокойной и сдержанной, когда они пересекали территорию, поднимались на холм и наконец увидели поле для Квиддитча, где огромная, высокая живая изгородь расположилась по краям поля. Кларк нахмурилась, поняв, что не видит никаких отверстий для входа. Трибуны были заполнены, и звуки сотен людей, разговаривающих и спешащих занять свои места, наполнили воздух. Кларк заметила, как Октавия и Рэйвен отчаянно ей машут, и махнула в ответ, заставляя свое нахмуренное и тревожное лицо выдавить доброжелательную улыбку. Стемнело, начали мерцать первые звезды. Внутренности Кларк скрутило, когда они подошли и остановились возле сцены между трибунами и стадионом. Высоко над ними парил тот же самый огромный экран, который передавал видео с Турнира в реальном времени. Диана Сидни поднялась на сцену, не сказав ни слова, но Джейми задержалась, чтобы быстро шепнуть Чемпионам: — Мы скажем небольшую речь, а затем вы займете свои места. Они хотят сделать фотографии того, как вы идете, поэтому вы довольно далеко, — добавила она извиняющимся тоном, прежде чем улыбнуться им и подняться на сцену. Профессоры Синклер, Вера и Найджел уже патрулировали лабиринт. Джейми сказал им, что если понадобится помощь, то нужно просто послать вверх красные искры. Кларк нахмурилась: три профессора для трех Чемпионов кажется недостаточным. Затем она отчитала себя за то, что была такой взволнованной, и сосредоточилась на магически усиленном голосе, уже исходившим от самого Министра Магии, который стоял на сцене в окружении Дианы Сидни, Джейми Поттер и трех Директоров. — Леди и джентльмены, приветствую, приветствую. Добро пожаловать на финальное испытание Турнира Трех волшебников! На данный момент мисс Лекса Вудс из Дурмстранга на первом месте, мисс Кларк Гриффин из Хогвартса на втором месте, и мистер Кейдж Уоллес из академии Шармбаттон на третьем! — аплодисменты и крики для Кларк и Лексы были довольно громкими по сравнению с приглушенными аплодисментами для Кейджа, вероятно, из-за того, что ему аплодировал только Шармбаттон. — В этом году состоялся один из самых успешных Турниров в истории, все больше газет продается из-за постоянного интереса к Турниру. Наши судьи — директор Хогвартса — Маркус Кейн, директор Дурмстранга — Адина Индра, директор Шармбаттона — Данте Уоллес, старший заместитель Министра Магии — Диана Сидни, и глава Отдела Мракоборцев — Джейми Поттер! Также мы получили огромную помощь от профессоров, от Луны Риверс и её команды по перевозке существ для Турнира, от Эви и Гидеона Поттеров и их фантастического репортажа о Турнире, и от всех спонсоров, которые сделали это возможным. Весь этот год они много работали бок о бок со мной для продвижения и развития этого Турнира. Давайте им поаплодируем! Оглушительные аплодисменты заставили находящихся поблизости птиц улететь с деревьев, и Кларк начала переживать еще больше, понимая, что они всего в нескольких шагах от начала испытания. — Прямо сейчас мы проводим наших Чемпионов к их стартовым позициям. Несмотря на распределение мест, они будут стартовать на равном расстоянии от Кубка, — при упоминании Кубка снова раздались взрывные аплодисменты, и Джаха улыбнулся, — Тот, кто первым доберется до Кубка, становится победителем испытания. После всего, судьи посчитают очки и примут решение о победителе Турнира. Так близко. Это было так близко к завершению. Когда Кларк увела с поля Диана Сидни, она шла в прострации, думая о прошедшем годе. Может быть, участие в этом Турнире и не было такой плохой идеей, как она думала. По крайней мере, таким образом она познакомилась с Лексой, и Турнир не оказался таким уж большим бременем для её мамы, как она ожидала, что на самом деле оказалось для Кларк большим облегчением. Что, если у неё есть шанс выиграть Турнир? Но нет, было глупо даже представлять это. Лекса тренировалась ради этого, как маньяк, поэтому если кто-то и заслуживает победы, то только она. Она обернулась и увидела, как Кейдж уходит в другом направлении с Кейном, назад к замку, и как Лексу уводит в противоположном направлении Джейми. Лекса обернулась в тот же самый момент, чтобы посмотреть на неё. Кларк улыбнулась и подняла руку; улыбка Лексы казалась немного вынужденной, но тем не менее она помахала в ответ, пока снова не посмотрела вперед. — Вот мы и пришли, — сказала Диана подозрительно милым голосом. Она всегда звучала так фальшиво. Кларк она никогда не нравилась, даже до того, как у отца появились проблемы, и он попал в Азкабан. Она указала Кларк на странный круглый камень и попросила её встать на него. Улыбка Дианы была такой же тошнотворной, как испорченный мед, когда она махнула пальцами, — Удачи. Другие Чемпионы, судя по всему, тоже достигли места, где они должны быть, потому что внезапно послышались аплодисменты, когда прозвучал последний свисток, и камень, на котором стояла Кларк, начал трястись. Камень начал опускаться, и Кларк отчаянно пыталась успокоить свое дыхание, когда её поглотила темнота туннеля, уходящего глубоко под землю. Через несколько минут она опустилась в пещеру, наполненную мерцающими огоньками от факелов и настенных бра, и она облегченно выдохнула, посмотрев назад на маленькое отверстие над ней, которое было туннелем, ведущим на поверхность. Даже когда она посмотрела наверх, темнота поглотила тот дальний свет наверху, когда вход закрыли. Земля под её ногами была из грязи, а не из камня, хотя стены точно были из скалы. Тем не менее, слегка сжимая палочку в потной руке, Кларк огляделась. Отсутствие входов в живой изгороди теперь обрело смысл. Очевидно, что это был какой-то подземный лабиринт и темница, и, если Кларк была права, то на другом конце был переход, который выведет их к лабиринту на поверхности. Повесив свой рюкзак повыше на плечо, она направилась по узкому туннелю, освещенному бОльшим количеством факелов, держа палочку наготове и заклинанием Люмос на всякий случай. К её удивлению, она не наткнулась ни на какие препятствия на долгом пути, пока, наконец, не дошла до другой пещерообразной комнаты. Туннель позади неё закрылся в тот же момент, как она сделала шаг в пещеру, и она вздрогнула, благодаря себя за то, что не задержалась на пороге. В этой комнате было не так много вещей, за исключением большого деревянного сундука, прижатого к стене справа от неё, и маленького деревянного сундука слева. Не было даже двери, ведущей из комнаты. Измотанная, Кларк осторожно пересекла комнату, оглядывая стены в поисках скрытой двери. Она попробовала несколько заклинаний, но ничего не произошло. В конце концов, она бросила взгляд на сундуки. Ей нужно было выбрать какой-то один? А что, если она ошибется? На передней поверхности большого сундука были вырезаны странные спирали с пятью кругами поменьше, расположенными неравномерно: четыре наверху и один внизу. Кларк махнула над ним палочкой, пытаясь осторожно протолкнуть пальцы в отверстия, будучи слегка заинтересованной, было ли это хитростью, что лишит её пальцев. Господь знает, что они нужны ей. Ей было нечего бояться, потому что абсолютно ничего не произошло. Она пошла осмотреть другой сундук, который был футом в длину и ширину. На нем ничего не было, никаких странных кругов или даже выступов, чтобы можно было его открыть. Кларк присела на корточки, наморщив лоб. Её ноги на самом деле болели, поэтому она сидела и копчиком упиралась в рюкзак, висевший на спине. Рюкзак. Она быстро потрясла плечами и сняла его, с визгом развязывая шнурки, открывая его и засовывая руку. Она вытащила единственную вещь из него — странную лапу, которую она получила во втором испытании. Она покрутила её в руке, скользя взглядом. Она знала, что у Лексы была серебряная, а не золотая, когда они вместе их рассматривали и пытались понять, как их можно использовать. Они обе имели маленькие спирали на ладони, четыре когтя наверху и один внизу, как лапа… Кларк замерла. Подождите… Кларк вернулась к большому сундуку и приложила лапу к отверстиям. Подошло идеально. Она протолкнула. Раздалась почти мелодичная жужжащая мелодия, когда крышка сундука открывалась. Кларк снова взяла лапу, когда она выскочила, в свою правую руку, в то время как левой рукой она держала палочку, направляя её на сундук, ожидая ловушку. Внутри был только смутно знакомый Кларк бархатный футляр с длинным тонким отступом. Глаза Кларк расширились, когда она поняла, почему это кажется знакомым. Это выглядит как футляр для палочки. Ох, блядь, нет. Кларк встала и покачала головой. Неа. Нет. Она ни за что на свете не отдаст свою палочку. Она исследовала пещеру следующие минут десять или около того, ища другой путь, прежде чем она наконец пришла к выводу — у неё не было выбора, ей нужно было положить туда палочку, иначе она застрянет здесь. Поэтому, несмотря на то, что каждая её клеточка говорила не отказываться от своего единственного оружия, Кларк положила свою палочку в футляр и затаила дыхание. Мелодичное жужжание вернулось, когда бархатный футляр с её палочкой внезапно ударился о стену, и сундук громко захлопнулся, прежде чем Кларк успела схватить его. Раздался громкий грохот, когда дверь напротив нее опустилась, открывая еще один проход. Её сердце застряло в горле, когда она услышала еще одно более тихое, но настойчивое жужжание позади неё. Она повернулась и увидела, что маленький сундучок тоже открылся. Она осторожно приблизилась к нему и нахмурилась, увидев еще один бархатный футляр, но в этот раз в нем что-то было — что-то, что, честно говоря, она совсем не ожидала увидеть. Это было похоже на маггловский пистолет. Кларк широкими глазами уставилась на маленькое черное устройство. Она видела такие в нескольких маггловских фильмах, которые смотрела с Уэллсом, и читала о них в маггловских газетах во время каникул. Она осторожно вытащила его из футляра. Она сжала руку вокруг холодного металла, её сердце колотилось так сильно, что это чувствовалось в ладони, когда она аккуратно сжала ручку и провела пальцем по краю курка. Это было безумие. Она подумала, что бы сказал Уэллс, если бы был здесь. Возможно, она бы стоял, широко расставив ноги, сузив глаза и постукивая пальцами по бокам, говоря: «Ничья!», как будто они в одном из вестерн-фильмов. Они ему действительно очень нравились. Единственная проблема была в том, что ей с этим делать? Разумеется, они же не дали ей маггловскую технику, чтобы сражаться с волшебными существами? Эти пистолеты были эквивалентны Непростительным заклинаниям. Пока их не… Кларк сузила глаза, подозрительно косясь на предмет. Пока их не заколдовали. Сердце заколотилось, а руки затряслись; она закрыла глаза, повернула голову в сторону другого выхода и подняла пистолет, направляя его в землю на другой стороны пещеры. Она нажала на курок, и волна холодного воздуха сдула волосы с её потного лица. Удивленная, она решила посмотреть. На полу лежали осколки льда. Ооу, он заколдован! Чувствуя небольшое головокружение от облегчения и азарта, Кларк снова нажала на курок, в этот раз держа пистолет обеими руками. Поток воды забрызгал пол. Она нажала еще раз, и появился электрический разряд, который оставил небольшой ожог на стене. Еще одно нажатие, и появился поток огня. Ну, в любом случае у неё было оружие, раз её палочка пропала. Она надеялась, что количество боеприпасов не ограничено. Она наклонилась, чтобы достать лапу, и снова убрала её в рюкзак, прежде чем направилась в следующий проход, держа заколдованный пистолет перед собой. Она столкнулась с несколькими докси, которые напали на неё — ей удалось приморозить их к стене, используя ледяной выстрел. Она продолжала движение мимо, а они зло ругались на неё и размахивали миниатюрными кулачками. Она шла еще несколько минут, туннель расширялся, а потолок становился все выше и выше, прежде чем она завернула за угол и подошла к другой двери. Она была массивной, с такими же необычными узорами, как на сундуке. Кларк сняла рюкзак, чувствуя себя более уверенно. Она вставила лапу в дверь: в этот раз механическое жужжание было более громким и раздражающим. Когда дверь поднялась, забрав с собой лапу, Кларк быстрым взглядом отметила гигантскую комнату, прежде чем масса блестящего черного чего-то завладела её зрением. Кларк ахнула, облокотившись на стену, когда она увидела огромного дракона. Так вот чем была лапа с когтями, открывающая двери. Она была смоделирована по лапе дракона. Дракон в комнате имел черные чешуйки, которые выглядели шероховатыми на ощупь, и был высоким, острые хребты вытянулись по спине. Казалось, он не заметил Кларк — он только оглянулся, когда дверь открылась, и тут же потерял интерес, когда никто не вошел. Она заметила отверстие справа. Другой проход. Очевидно, это выход, до которого она должна добраться, полагая, что она сможет пройти мимо гребанного дракона без палочки. Она на мгновение замешкалась, усиленно думая. Из своих уроков она знала, что у драконов очень уязвимы низ живота и глаза. Если бы у неё была палочка, эта информация была бы полезной, но у неё было только заколдованное дерьмо. Во всяком случае, это так ощущалось. Возможно, она бы смогла прокрасться мимо него. В конце концов, он её не заметил. Задержав дыхание и надеясь, что она сможет заглушить свое колотившееся сердце, она начала дюйм за дюймом проделывать свой путь, двигаясь вдоль стены, когда она пробиралась к другому проходу. Очевидно, дракон знал, что она здесь, или почувствовал её запах, потому что он повернул свою длинную шею назад и зашипел, обнажая клыки, которые были размером с предплечье Кларк. У него были блестящие фиолетовые глаза, которые сфокусировались на Кларк, и казались очень злыми. Кларк вздрогнула. Блядь. Она бросилась в сторону как раз вовремя. Поток огня ударился в стену, где она только что стояла, и даже в нескольких шагах от этого, её кожа нагрелась от исходящего жара. Она побежала к двери, сжимая заколдованный пистолет так сильно, будто от него зависела её жизнь (что в какой-то степени было так). Как только она приблизилась к выходу, другая часть дракона достала её. Это был огромный стреловидный шип, и ей удалось увернуться от него только потому, что она быстро успела повернуться, она поскользнулась и упала. Она увидела будто в замедленном действии, как прядь блондинистых волос упала на землю прямо перед её носом. Святое дерьмо. Она поднялась и добралась до туннеля, через который пришла, поворачивая за угол как раз в то время, когда огонь поразил стену. Она переводила дыхание, зажмурив глаза и облокотившись на стену для поддержки.Блядь. Неужели всего двадцать минут назад она думала, что этот Турнир не очень плохая идея? Яростные визги достигли её ушей. Глаза Кларк распахнулись, и её хватка на пистолете усилилась. Очевидно, докси освободили себя из ледяного плена, и приближались еще более злыми, выпуская когти. Ох, великолепно. *** Октавия так громко крикнула Линкольну на ухо, что он почти подскочил, когда Кларк едва избежала гнева дракона и столкнулась с несколькими разозленными докси. — О мой Бог, — выдохнула Октавия, сжав футболку Линкольна в поисках поддержки, приклеившись глазами к экрану, — Это так страшно, но невероятно. Что это за гребанный вид дракона такой? — Это Гебридский черный, — заговорил Бэллами со своего места, обнимая рукой плечи Джины, — Он тоже родом из Великобритании. — Смотрите, это Лекса! — закричала Октавия. Лекса шла через проход. Кларк первая добралась до туннеля — Лексе потребовалось много времени, чтобы смекнуть, что делать с её оружием, а Кейдж потратил кучу времени, пытая докси своим оружием. Толпа затаила дыхание, когда Лекса вошла в пещеру и подняла взгляд на дракона. Дракон посмотрел вниз на неё. И ничего не случилось. — Что за хуйня? — повторила Октавия, — Это была какая-то невербальная магия? Когда тебе вообще не нужна палочка? — вся толпа выражала подобное замешательство, когда Лекса просто прошла через пещеру, немного останавливаясь перед пучком блондинистых волос на земле прямо перед туннелем. Вероятно, Лекса предположила, что Кларк со всем справилась. Она двинулась дальше, заходя в следующий туннель. Линкольн и Анья обменялись улыбками. Однако, у толпы не было времени все обдумать, потому что в данный момент Кейдж заходил в пещеру. Люди удовлетворенно взревели, когда дракон напал на него, почти ударив его несколько раз. Затем Кейджу удалось достаточно близко подобраться к дракону, чтобы воткнуть в него шприц и впрыснуть красную жидкость. Дракон заревел, изрыгая струю огня в потолок, а затем дракон внезапно притих и покорился. Все ждали, затаив дыхание, когда Кларк, наконец позаботившаяся о докси, вернулась в комнату и заметила Кейджа, стоящего рядом с драконом. Верхняя шрамированная губа Кейджа поднялась вверх в ухмылке, когда он поднял руку и указал на Кларк. — Что ты делаешь? — спросила Кларк, отступая назад, когда дракон начал рычать и наступать на неё. — Теперь он выполняет мои приказы, — закричал он. Большинство студентов Хогвартса и даже Дурмстранга (все ненавидели Кейджа Уоллеса) засвистели, когда Кейдж проскользнул в проход, в то время как дракон бросился на Кларк. Октавия схватилась за Линкольна, с каменным лицом наблюдая, как один из её лучших друзей убегает и уклоняется от огненных атак гигантского дракона. Она стреляла льдом в его хвост и сумела пригвоздить его, но дракон быстро освободился. Она выстрелила водой в рот дракона, но это просто позволило ему создать горячий пар, который все равно мог обжечь. Наконец, она выстрелила электричеством в его глаза, и дракон оказался в достаточной агонии, чтобы Кларк смогла воспользоваться этим преимуществом, и у нее получилось выбежать в туннель, и все облегченно выдохнули. *** Кларк двигалась вперед по подземельным проходам не без благодарности, что дракон остался позади. Она все еще дрожала и чувствовала легкую тошноту от адреналина, который циркулировал в её кровеносной системе, и её голова была затуманена яростью из-за того, что сделал Кейдж. Очевидно, что они все получили разное оружие, потому что что бы ни было в шприце Кейджа, было похоже, что оно функционирует как заклинание Империус, хотя Кларк предположила, что оно работает только на чудовищах, поскольку если бы оно действовало на людей, то это было бы крайне неэтично и незаконно… Ей было интересно, как справляется Лекса, если она уже дошла до лабиринта. Зная её, Кларк решила, что Лекса легко расправилась с драконом. Интересно, какое у неё оружие. Помимо борьбы с разочаровывающим количеством тупиков и извилистых проходов, каждый из которых имел свое направление (она была достаточно расстроена тем, что у неё нет палочки, чтобы применить заклинание Направления), у Кларк не было особых проблем с препятствиями, с которыми она сталкивалась. Было несколько чертиков, с которыми она легко справилась, применяя электрошок, парочка кроккетов, которых она попыталась заморозить, но они прогрызли лёд, но их удалось прогнать огнём. Она оставила несколько неприятных царапин на голени, когда наткнулась на гулона (она знала, что это за хер только благодаря Бэллами), но она оперативно победила его с помощью огня. Был один момент, когда она ужаснулась, увидев, что к ней приближается гребанная толпа чудовищ. Докси, гулоны, кроккеты, чёртики и даже каракадон. Ярость охватила Кларк, когда она заметила Кейджа, стоящего за ними и злорадно размахивающего шприцем с красным содержимым и усмехающегося. Кларк едва удалось увернуться, стреляя водой, а потом электричеством, эффективно шокируя всех существ сразу. Кейдж разозлился, но исчез в другом проходе, прежде чем ледяной выстрел Кларк смог попасть в его тупую голову. Наконец, после почти пятидесяти проходов за эту ночь, Кларк увидела вдалеке ступеньки. Она начала двигаться к ним, успокаиваясь, что она была намного ближе к поверхности и концу этого тупого Турнира одновременно. Однако, как только она достигла первой ступеньки, кто-то свалил её на землю. Это был Кейдж. Конечно это был он. — Отъебись от меня! — кричала она, извиваясь под ним и стараясь вырваться на свободу. Его горячее дыхание обжигало её шею, и это вызывало рвотный рефлекс. Она смогла освободить руку, сложила её в кулак и ударила в челюсть Кейджа. — Ааа! — он скатился с неё, и она помогла ему в этом, быстро ударив его по яйцам, — Блядь! — закричал он. Кларк вскочила на ноги, задыхаясь, и подняла пистолет с земли, быстро кликая и пропуская электричество и огонь, прежде чем нацелилась на ноги Кейджа и нажала на курок. Лёд приковал его к земле, и он закричал еще громче, но не так громко, как когда Кларк еще раз сильнее ударила его по яйцам. Она оставила его там, поспешив вверх по ступенькам, но, к её разочарованию, они вели не на поверхность, а в еще одну комнату с несколькими туннелями, один из которых нужно выбрать. Она понеслась вниз по лестнице, сердце все еще стучало от нападения Кейджа. Блядь, это вообще было законно? Почему, черт возьми, патрулирующие профессоры не дисквалифицировали его за это? Или, возможно, это было лишь часть Турнира — смотреть, как они идут друг против друга. Её путь был устрашающе чист, когда она кралась на цыпочках, все больше и больше отчаиваясь достигнуть поверхности. Наконец, наконец она добралась до большого пространства с еще одной парой лестниц, широких и простирающихся так далеко, насколько она могла видеть, где мерцали огни. Это должен быть выход. Она остановилась на момент, поскольку вокруг не было чудовищ, позволяя себе согнуться пополам и перевести дыхание. Она взглянула на часы отца на запястье — она уже бродила в туннелях почти час, и, вероятно, пятнадцать минут назад она сковала Кейджа льдом…вероятно, он уже освободился… Дерьмо. Ей нужно двигаться, прежде чем он появится сно… Она подпрыгнула, когда что-то острое прижалось к её шее. Горячее дыхание Кейджа снова было на её щеке, он самодовольно хмыкнул ей в ухо. — Тебе не обязательно это делать, — прошептала Кларк. Другая рука Кейджа была обернута вокруг нее, крепко удерживая на месте. — Я знаю, что не обязательно. Но я хочу, — он сильнее прижал иглу к её шее, усиливая хватку другой руки. Её казалось, что она могла задохнуться только от этого, — Просто представь себе все вещи, которые я могу заставить тебя сделать…наблюдать за вещами, которые ты делаешь… Она сжала зубы, выплевывая сквозь них слова: — Отпусти меня. — О, я отпущу. Но сначала… — он освободил хватку и свободной рукой указал на лестницу, — Попрощайся со своей мечтой победить на Турнире. Кларк зажмурила глаза, ожидая, когда игла начнет вкачивать красное зелье в её сосуды. Это никогда не случится. Вместо этого, крик Кейджа почти разорвал её барабанную перепонку, и его хватка сразу же ослабла. Глаза Кларк распахнулись, и она увидела маленький кинжал, торчащий из запястья руки, указывающей на лестницу. Он отшатнулся назад, и Кларк повернулась, чтобы увидеть, как он выронил шприц, прежде чем её внимание было захвачено определенной девушкой из Дурмстранга с черной боевой раскраской, почти такой же свирепой, как и выражение лица со сжатыми зубами, когда она подлетела к Кейджу. Раздался отвратительный хруст кости, когда она ударила его по лицу, прежде чем он успел добраться до шприца. Он матерясь упал на землю, но Лекса не оставила его. Она схватила его за пропитанную кровью рубашку и подтянула его вверх, сказав несколько слов, прежде чем опустила его голову и подняла свое колено. Раздался еще один хруст, и, когда Кейдж посмотрел вверх, кровь брызнула на землю, где он лежал — его нос был сломан. Он все еще сжимал запястье, пронзенное кинжалом, и выл не столько от боли, сколько от злости. — Но она не на твоей стороне! Ты не в той же команде, Вудс, только один может победить! — Напал на неё — напал на меня. Глаза Кейджа расширились, когда Лекса снова приблизилась к нему, но она только вытащила кинжал из его запястья. Он сжал свою кровоточащую руку и снова взвыл. Кларк не смогла сдержать кривую, восхищенную улыбку, которая появилась на её лице, когда Лекса повернулась и встретилась с ней взглядом. Лекса тяжело дышала, но все равно наклонилась, чтобы вытереть кровь с кинжала, используя ногу Кейджа. Она попинала его сапогом по голени, заставляя его закричать, прежде чем повернулась и направилась к подножию лестницы, где стояла Кларк. — Знаешь, ты могла попасть в меня, — поддразнила Кларк, поднимая бровь. Уголки губ Лексы слегка поднялись, когда она приблизилась к ней. — Невербальное заклинание цели, — сказала она просто. — Я так рада, что ты гений, — сказала Кларк прежде, чем наклонилась вперед и соединила их губы. И ей было неважно, что вероятнее всего это сейчас показывают на большом экране перед всей школой. Ей сейчас был неважно все, кроме Лексы. Ей было приятно видеть, что Лексу это тоже не заботит, потому что она тепло улыбнулась Кларк, прежде чем отклонилась назад. Она протянула руку, в которой лежал кинжал, и потянула его как бы растягивая — он превратился в меч. Когда она схватилась за ручку и потянула её в разные стороны — он действительно разделился на два одинаковых меча. Кларк с трепетом наблюдала за этим, не стыдясь признаться, что низ её живота тянуло, когда Лекса слегка размахивала мечами. Лекса выглядела прекрасно с мечами. Кларк подняла свой пистолет, и улыбка Лексы расширилась. — Я видела, как ты использовала его на некоторых крокеттах там. Я пыталась догнать тебя, но ты уже ушла к тому времени, как я добралась сюда. Я бежала со всех ног, потому что видела, как Кейдж издевается над другими существами, и хотела удостовериться, что ты в порядке. Кларк покачала головой, сердце заколотилось, потому что, Боже, Лекса была… Она не была совсем готова признаться в том, что значит для неё Лекса, но она знала. И она была уверена, что Лекса тоже знала. — Пойдем, — сказала Лекса, и они начали подниматься по лестнице. Лестница была довольно длинной и крутой. Кларк удалось увидеть Лексу и её мечи в действии, когда она разрубила немало чертей. Казалось, мечи проходили прямо через них, но оставляли парализованными — Кларк предположила, что судьи не хотели, чтобы Турнир был слишком красочным и жестоким. Наконец, они, казалось, дошли до конца. Наверху лестницы была огромная дверь, освещенная факелами, а справа стояли три маленьких сундука. — Я думаю, в них нужно положить оружие, — сказала Лекса. Кларк почувствовала облегчение. Это должно значить, что они почти закончили. Лекса сложила свои мечи обратно в кинжал, прежде чем аккуратно положила его в один из сундуков. Раздался грохот, а затем на противоположной стене появилась выемка с бархатным футляром, внутри которого лежала палочка Лексы. Она взяла её и успокаивающе улыбнулась Кларк, прежде чем подошла к двери — она открылась для нее, и она проскользнула. Дверь закрылась. Кларк положила заколдованный пистолет в следующий сундук и получила свою палочку. Она вышла из двери и погрузилась в темный лабиринт поля для Квиддитча. Они находились в маленьком закрытом пространстве, которые было больше похоже на настоящий вход в лабиринт — они слышали сумасшедшие аплодисменты и знали, что толпа видит их на экране, и они были близки. Они побежали вперед, Кларк немного усмехнулась из-за этих аплодисментов, а Лекса была также собрана, как и всегда, пока они не погрузились в истинную тьму лабиринта, что даже звезды больше не освещали им путь. — Достаём палочки, — прошептала Лекса. Они зажгли палочки и вытянули их перед собой, продолжая двигаться по лабиринту. Они могли слышать отдаленный шум аудитории, но лабиринт определенно заглушал звуки внешнего мира. Уже было ужасно тихо, когда они пробирались по темным дорожкам, избегая лозу, которая выстреливала, чтобы обвиться вокруг их лодыжек. В прошлом они сражались вместе против Акромантула («Несомненно, это последний Акромантул. Как ты себя чувствуешь, убив последнюю особь вымирающего вида?» «Заткнись, Кларк») и разнообразных существ, что Кларк была уверена, что у Бэллами сегодня замечательный день. Они только что свернули на свою третью дорожку, когда они обе остановились, и Лекса шумно вздохнула — распластавшись на земле лежало тело, волны светлых волос раскинулись по земле. Кларк пялилась, открыв рот от удивления и замешательства — она стояла прямо здесь, но было очевидно, что это её тело на земле. Раздался громкий хруст, и тело стало принадлежать Анье. Еще один, и это Линкольн. Затем Индра. Затем Густус. — Ох, Лекса, это боггарт. Казалось, её голос привлек его внимание, потому что внезапно на полу оказалась мертвая Лекса, как в её снах — с черной кровью, запачкавшей её тело. Затем мертвые родители. Мертвая Рэйвен, мертвая Октавия, мертвый Уэллс, мертвый Бэллами, мертвый Монти — список продолжался, и хотя Кларк знала, что это боггарт, он все равно расстраивал её, поэтому она подняла палочку и спокойно сказала: — Риддикулус. Боггарт только что превратился в Рэйвен, но вместо этого стал метлой. — Не понимаю, что все это значит, — смущенно сказала Кларк, когда еще раз взмахнула палочкой, и боггарт исчез. Лекса молчала, горло двигалось, когда она сглотнула и широкими глазами смотрела туда, где появлялись мертвые тела, — Эй, все хорошо. Давай, нужно двигаться, — сказала она, легко её целуя, прежде чем подтолкнула её вперед в следующий проход. — Черт, снова эти лозы, — пробормотала Кларк, указывая на них палочкой и используя Диффиндо, чтобы разрезать тернистые ветви и стволы. — Мои мечи с легкостью перерезали бы их, — задумчиво сказала Лекса. Кларк улыбнулась. — Ты хорошо с ними выглядишь, — Лекса покраснела, и Кларк посчитала это настолько же смешным, насколько привлекательным. Они шли дальше по проходу, повернули налево и наткнулись на тупик. — Покажи мне, — пробормотала Кларк. Они вернулись на пару проходов назад и повернули направо, направляясь к центру леса. — Знаешь, мы могли бы использовать Редукто, чтобы взрывать изгороди, — размышляла Лекса. Кларк фыркнула. — Ага, но это было бы жульничество, — когда Лекса не ответила, она улыбнулась в изумлении, — В обмане нет чести, Лекса. — Также, как и в проигрыше, Кларк, — торжественно сказала Лекса, заставляя Кларк смеяться. — Расслабься. Я не думаю, что Кейдж теперь будет проблемой. Ты похоже вышибла из него все дерьмо. Лекса улыбнулась. Они обе остановились на своем пути, когда огромный змей, высотой не менее десяти фунтов, заблокировал им следующий проход. Первой мыслью Кларк был Василиск, но нет — они смотрели в его желтые глаза, и они определенно не умирали. Тем не менее, вид огромной змеи чернильно-зеленого цвета, которая достаточно хорошо смешивалась с живыми изгородями, его сверкающими клыками и высовывающимся языком, был достаточно пугающим. — Импедимента! — Конфринго! — Ступефай! — Конфундус! Все их заклинания, казалось, отскакивали из-за его размеров. Они быстро отступили, когда к ним незаметно подошел паук, громко шипя. — Авифорс! Авис! — Кларк выстрелила дюжиной щебечущих птиц в змею. Она отвлеклась на них, когда Кларк схватила руку Лексы, и они побежали со всех ног. — Отличная мысль, — благодарно сказала Лекса. Кларк сжала её руку. Кларк первая завернула за угол, но не смотрела, поэтому она не замечала золотой туман, пока не стало слишком поздно. Её рука оторвалась от руки Лексы, когда она рванула вперед. Она сдавленно вдохнула, когда внезапно обнаружила, что мир вокруг неё перевернулся вверх ногами. — Лекса! Что… Её волосы висели под ней, светлые длинные локоны, падающие в бесконечное звездной ночное небо. Кларк посмотрела вниз и увидела, что её ноги были на траве. Что это была за херня? Как она должна была выбраться из этого? Ей казалось, что чем больше она двигается, тем сильнее её уносит в космос. Она услышала, как пробормотали заклинание, а затем появилась Лекса, становясь перед Кларк, казалось, прямо в небе. — Лекса! Ты на небе! — выдохнула Кларк. — Как и ты, любимая, — сказала Лекса, мягко смеясь, прежде чем она нежно поцеловала Кларк. Бабочки затрепетали в животе Кларк, сердце заколотилось, и она не знала, было это больше от слова, которым Лекса только что назвала её или от сладкого перевернутого поцелуя, который они разделили, — Сделай шаг. — Что? — вскричала Кларк. Идея даже сдвинуть ногу была смехотворной. — Ты сможешь. Давай, я помогу, — Лекса нежно сжала её лицо и снова поцеловала. Кларк передвинула ногу и начала падать. Её крик застрял в горле, когда она упала на Лексу, и они обе оказались на мягкой траве. Кларк фыркнула, глядя на золотой туман, висящий над ними. — Ну, это было больно. Лекса застонала под ней. Кларк быстро убрала локоть с того места, где он упирался ей в живот. — Ты всегда падаешь на меня с неба. — Это ты всегда стоишь подо мной! — воскликнула Кларк. Кларк оперлась на свои локти и посмотрела вниз на Лексу. Эффект явно не оказался таким грозным, как она рассчитывала, потому что лицо Лексы смягчилось в улыбке. Затем оно стало лукавым. — Я не против иногда быть под тобой, Кларк. У Кларк был достаточно порядочности, чтобы покраснеть, хотя она закатила глаза. У неё появилась мысль, и она ухмыльнулась. — Ты понимаешь, что у них есть камеры, и, возможно, на нас микрофоны? Все только что слышали, что ты настоящий пассив. Если ты прислушаешься получше, то услышишь, как Рэйвен кричит «я знала это». — Она на самом деле думает, что я пассив? — спросила Лекса, обидевшись. — Ничего страшного, малыш, — сказала Кларк беззаботно, поднимаясь на ноги и протягивая руку Лексе, чтобы помочь ей встать, — Все знают, что я главная. — Я покажу тебе кто главный, — проворчала Лекса, но её улыбка была довольно игривой, когда она опустила руки на колени. — Ты можешь показать это сегодня, — усмехнулась Кларк. Улыбка Лексы исчезла. — Давай закончим этот Турнир, — сказала она серьезно, и Кларк кивнула. Спустя немного времени, они увидели его — Кубок Турнира Трех Волшебников. У них обеих открылись рты, когда Кейдж внезапно появился из изгороди рядом с ними и на полной скорости побежал к Кубку. — Что за хуйня, — сказала Кларк, наблюдая за его бегом. Он был похож на летучую мышь, с его Шармбаттонским плащом, развивающимся за спиной. Лекса вздохнула, вглядываясь в изгородь рядом с ними. — Он смухлевал. — Ты говорила, что в проигрыше нет чести. Лекса посмотрела на небо, прежде чем направила палочку на Кейджа, насылая на него веревки. Он упал на землю лицом вниз, и даже с этого расстояния они могли услышать хруст. Они обе поморщились. Они прогулочным шагом направились к Кубку. Лозы подбирались к Кейджу и оборачивались вокруг него. Его крики о помощи были заглушены веревкой, обмотавшейся вокруг рта. Кларк помахала ему, когда его утащило. Кларк взяла руку Лексы, заметив тревожное выражение её лица. Она вглядывалась в небо далеко над ними, как будто еще одно существо собиралось напасть на них в любой момент. Блестящий Кубок Турнира был всего в шаге от их, но Кларк дернула руку Лексы, призывая её остановиться. — Я думаю, ты должна взять его, Лекса, — сказала она серьезно, — Это так много для тебя значит. Лекса нахмурилась. — Это неважно, если это ничего не значит для тебя, Кларк, но подумай о своих друзьях. Рэйвен, Октавия, Бэллами — они бы хотели, чтобы ты выиграла ради своей школы. — Нет, я не стану делать это. Это больше значит для тебя. Лекса раздраженно вздохнула. — Тогда вместе. — Вместе? — Почему нет? Мы здесь вместе. Мы прошли весь Турнир вместе. Давай победим вместе. Кларк изучала её какое-то время, прежде чем кивнуть. По правде говоря, Лекса помогла ей гораздо больше раз, чем она помогла ей, но также Лекса была невероятно упрямой, плюс Кларк была уже готова закончить этот тупой Турнир. — Ладно. Лекса улыбнулась, один последний взгляд в небо перед тем, как они снова сделали шаг. — Хорошо. Они наклонились вперед, когда сделали последний шаг к Кубку, но, прежде чем они успели хотя бы прикоснуться к нему, их ноги погрузились в траву перед ним, в середине раздался толчок, как будто вокруг горла Кларк захлопнулась ловушка. На одну секунду она подумала, что Лекса Трансгрессирует с ней, но затем мир стал вращаться вокруг неё со свистящим ветром и перемешивающимися цветами, а её ноги были в воздухе, несмотря на то, что чувствовалось, будто они приклеены к земле, а затем… Её колени согнулись, когда она приземлилась на черный вощеный плиточный пол. Рука Лексы была потной в её руке. Она огляделась, сбитая с толку. — Где мы? — сказала Лекса, подняв палочку. Её глаза сузились в подозрении, — Это часть задания? — Мы в Министерстве Магии, — сказала Кларк, почти удивляясь, пока она не осознала, в какой именно части Министерства они находятся. Сердце пропустило несколько ударов, и она упала на колени. О, Господи. О, Господи, — Лекса… — прошептала она. — Что? — в голосе Лексы была тревога. Её голова крутилась вперед и назад, пытаясь оглядеть все сразу. Кларк указала трясущейся рукой на коридор. — У меня были об этом сны. — Сны? — резко сказала Лекса. Она молчала какое-то время, глаза метались из стороны в сторону, когда понимание окрашивало каждую линию её лица. Её горло двинулось, когда она сглотнула, её челюсть сжалась, а голос дрогнул, когда она сказала: — Вставай. Сейчас. Кларк не двинулась. Она примерзла к месту, парализованная страхом. После стольких кошмаров об этом месте, чувствовалось, что она оказалась в ловушке. — Что происходит? — Что-то большее, чем мы думаем. Вставай, быстро, нам нужно выбираться отсюда… Лекса сжала руку Кларк и начала тащить её, на самом деле протащив несколько футов по полу, — Где выход? Где выход, Кларк? Кларк была наполнена страхом из-за того, как затравлено звучала Лекса. Лекса никогда не показывала своего страха. Но Кларк не хотела идти по коридору, потому что она чувствовала, что знает, что она найдет. Все как в её снах. — Кларк, пожалуйста, — умоляла Лекса жалобным тоном, — Пожалуйста, нам нужно двигаться быстрее, прежде чем она… — Кларк. Кларк успокоилась, кровь заледенела при звуке знакомого голоса, наполненного болью. — Кларк. — Кларк, — быстро сказала Лекса, — Кларк, что бы ты ни слышала, просто игнорируй это. Нам нужно выбраться отсюда. Нам нужно уходить сейчас… — Кларк, помоги мне. — Это мой отец! — выдохнула Кларк, хватаясь за Лексу, чтобы встать на ноги, — Это мой отец, ему…ему нужна помощь! Она побежала, ноги стучали по плиточному полу. Лекса побежала за ней, выкрикивая её имя, но она не останавливалась. Её отец все еще шептал ей, и внезапно это обрело смысл — вот почему она видела все это время сны про него — он был в опасности в этом месте, где обычно работал, и она должна спасти его. Казалось, он бежит через Департамент Тайн в обратном направлении. Она пересекла комнату сломанных часов, услышала Лексу, которая почти нагнала её, делая один вздох и выдыхая ругательства, прежде чем позвать Кларк снова, но Кларк не могла остановиться. Её отец все еще шептал её имя, и она знала, просто знала, что комната, в которой его держат, близко. — Кларк, пожалуйста, остановись! Но Кларк остановилась только когда Лекса догнала её и схватила за руку, когда Кларк прорывалась через гниющую дверь. Лекса врезалась в неё и выпрямилась, чтобы еще раз сказать, что им нужно уходить, а затем настала тишина, когда она увидела выражение лица Кларк. Потому что её отца не было в этой комнате. По факту в этой комнате ничего не было. Ничего, кроме черного, незавершенного символа бесконечности, нарисованного на белой стене. Кларк нахмурилась в непонимании, в то время как Лекса прошла вперед, поднимая голову, чтобы рассмотреть изображение. — Что это значит? — вопросительно сказала она. Лекса не ответила, — Лекса? — повторила Кларк, шагнув вперед, — Что это? Лекса медленно повернулась. Её лицо было белым, а глаза широкими. Она долго смотрела на Кларк, шок на её лице сменился холодной яростью и жестким выражением. — Это переворот.