Those Icy Fingers Up and Down My Spine (That same old witchcraft when your eyes meet mine)

Give me a whisper And give me a sigh Give me a kiss before you tell me goodbye — Guns n Roses Это был просто какой-то сумасшедший дом, хотя все проходило в фрагментах и вспышках, а Кларк была там просто зрителем. Действительно, ощущение сюрреализма служило защитой, которая помогала ей двигаться вперед, сражаться с нападавшими на неё Пожирателями Смерти, бросить короткий взгляд на ужасающе знакомые фигуры, лежащие на земле – знакомые и незнакомцы, с которыми она делила замок, - все мертвы. Погибли. Ей ничего не оставалось, кроме как пробиваться сквозь толпу и надеяться предотвратить возможные смерти. В её затылке появился непреодолимый зуд, соответствующий ошеломляющим эмоциям, угрожающим затопить её грудь, как приливная волна. Она могла назвать ужас, панику, решимость из-за адреналина, но она не могла распознать зуд, ощущение, будто что-то не так. Она чувствовала неуравновешенность и неустойчивость, как будто она пропускала что-то важное, но не было времени останавливаться на этом. Она едва замечала своих друзей, которые разбегались друг за другом, размахивая палочками и выпуская чудовищные вспышки света, заклинания пролетали так близко к ней, что её волосы развевались. Ужасное заклинание желейных ног от Октавии не позволило Пожирателю Смерти завершить Круцио, которым он хотел поразить Уэллса, в то время как Уэллс уверенно обезоружил Пожирателя, который посылал струи огня в Фокс, которая послала изящное проклятие в дальнего Пожирателя Смерти, нависшего над слабой трясущейся фигурой, сгорбившейся около дерева. — Отличный прицел! — восхитилась Рэйвен, заставляя Фокс изумленно обернуться, но Рэйвен не мешкала – она торопилась так быстро, как могла, отправляя двух ближайших Пожирателей с криками в полет, когда энергия её взрывного заклятия оставила кратер в земле. Её друзья разошлись в стороны, чтобы встретить своих врагов – Лекса, Анья и Линкольн давным-давно поспешили к Индре и Джейми. Бэллами был прямо за Кларк, его выкрикивания имени Джины заглушились и затерялись среди шума, крика и звуков заклинаний, наполняющих эту ночь. Кларк была сконцентрирована на замке, на том, чтобы попасть туда как можно скорее и попытаться спасти то, что в нем осталось. Казалось, что центральный вход вот-вот обрушится, и в ночном небе было столько огня и дыма, что было невозможно точно определить, какие башни были под угрозой нападения. Ей оставалось только молиться, что Кейну каким-то образом удалось отправить студентов домой, что он был вовремя предупрежден и смог спасти невинные жизни… — Коньюктивитус! — прорычал Бэллами. Пожиратель Смерти, который спешил вниз по лестнице около тлеющих входных дверей, упал с криком, закрывая свои глаза. — Конфундус! — проборомтала Кларк, взмахивая палочкой, когда женщина снова начала вставать на ноги и слепо размахивать своей палочкой, пытаясь попасть в атакующего. Она повернулась в другом направлении со смущенным и страдальческим выражением лица. Определенно, у Бэллами были такие же мысли, как у Кларк – им нужно попасть в замок, потому что они остались единственными из их друзей, кто все еще бежал так близко к входным дверям… Так близко, пока их не остановили. Струя красного света ударила в лестницу в нескольких футах от них, сила взрыва отбросила Кларк и Бэллами назад, подбрасывая их на десять футов в воздух, прежде чем они с ударом упали. Воздух полностью покинул легкие, и его не хватило на крик от боли. Хотя, у них не было на это времени – они оба вскочили на ноги, одновременно выкрикивая заклинания и указывая палочками на Пожирателей Смерти, которые охотились на них. — Инкарцеро! — Петрификус Тоталус! Оба их заклинания были отклонены, и им пришлось отпрыгнуть в сторону, чтобы уклониться от струи красного света от одного Пожирателя и струи зеленого от другого. — Нет! — закричал один из Пожирателей Смерти, хватая своего товарища за плащ, — У нас есть приказы, ты можешь убивать кого угодно, но не Гриффин… — Остолбеней! — закричали Бэллами и Кларк, и их заклинания поразили Пожирателей смерти в одно и тоже время. Едва они повернулись к замку, как их снова оттянули назад. — КЛАРК! БЭЛЛАМИ! — прокричал кто-то позади них. Они оба обернулись и увидели Миллера, спешащего к ним. Пожиратель Смерти бежал за ним по пятам и выбрасывал заклинания, от которых Миллер уклонялся, бегая зигзагами. Кларк и Бэллами нацелились своими палочками – глаза Миллера на секунду расширились, и он бросился в сторону, падая на землю, оставляя Пожирателя Смерти открытым. — Остолбеней! — снова закричали они. В этот раз их заклинания скомбинировались и попали прямо в грудь фигуры в плаще, отбрасывая её назад. — Блядь, — выдохнул Миллер, когда Бэллами взял его за руку и поднял на ноги, — Вы видели Монти? — сказал он, согнувшись пополам, — Я не могу…я не могу его нигде найти. Я был в подземелье, когда услышал сигнал тревоги. Я добежал до башни Рэйвенкло, но там никого не было. Кларк и Бэллами покачали головами, нетерпеливо убирая потные волосы, которые липли к их лицам. — Нет, я не видела его с… Но в этот момент её слова были заглушены другим голосом, который выкрикнул ее имя где-то поблизости. Они втроем повернулись и увидели двоих студентов Хогвартса – Атома и какую-то первокурсницу, которая выглядела смутно знакомой, бегущих к ним – четыре Пожирателя Смерти преследовали их, и как Миллер, Атом и девочка едва уклонялись от струй красного, синего и зеленого света, пролетающих над их головами. Это произошло так быстро, прямо в это же время показалось, что все происходит в замедленной съемке. Один момент и Атом с первокурсницей кричат о помощи, спасаясь от Пожиратетелей Смерти, затем Атом видит взгляд Кларк – широкие, напуганные зеленые глаза встречаются с холодными голубыми, и Кларк все еще может видеть Пожирателей Смерти позади него, размахивающими палочками и выкрикивающими заклинания… А потом мир разделился на «до» и «после», когда сила заклинания Пожирателей Смерти взорвала землю вокруг них. Кларк видела, как Атома и первокурсницу подбросило в воздух, видела, как Пожирателей откинуло назад взрывной волной, а затем её, Бэллами и Миллера так же отбросило на спину, огонь и магическая энергия потрескивали в воздухе вокруг них. Её тело тряслось, а глаза трепетали, когда она попыталась открыть их, молясь, чтобы она не была без сознания слишком долго. Рядом с ней Бэллами тоже пытался бороться, его руки тряслись, когда он помогал себе встать на ноги. Он помог Кларк встать, и они осмотрелись, чтобы помочь Миллеру, но он был в футе от них и уже на ногах и заметившего Рэйвен, сражающуюся с Пожирателем Теней – её патронус метался в воздухе – и он побежал к ней, без сомнения спросить, не видела ли она Монти. — Кларк, — сказал Бэллами, его голос был настолько наполнен паникой и страхом, что сердце Кларк снова остановилось. Она посмотрела в том направлении, в котором он указывал, и её сердце снова вздрогнуло, когда она осознала вид перед собой. Первокурсница, покрытая кровью, хныкала и ползла вперед, медленно вставая на ноги и покачиваясь на месте. Бэллами уверенно схватил её под локоть, чтобы она не упала. Хотя девушка не беспокоилась о себе – кровь, которой она была покрыта, ей не принадлежала. Она повернулась, чтобы увидеть то, от чего Кларк и Бэллами не могут отвести взгляд. Атом лежал на полу с раскинутыми конечностями, и каждый дюйм его тела был изуродован и окрашен алой кровью. Его кожа (в большей степени на лице) была покрыта огромными язвами, но самым пугающим было то, что его желудок был полностью вывернут наружу, и, Боже… — Что они с ним сделали? — хрипло спросил Бэллами. Желудок Кларк сжался в приступе тошноты – она отвела взгляд от его вспоротого живота. — Это похоже на несколько комбинированных заклинаний...жалящее заклинание, связывание всего тела, что-то еще и...и кишечно-опорожнительное заклинание... — Зачем они делают это? Зачем они причиняют такую боль ребенку? — отчаянно и сердито сказал Бэллами, пытаясь все это понять. Кларк покачала головой. — Потому что они больны. Они самые отвратительные люди. Они убивают нас просто так...ради веселья. Атом все еще корчился в агонии, его шумное поверхностное дыхание напоминало Кларк Пожирателей Теней. Кожа, не покрытая язвами или кровью, была абсолютно белой – ему осталось недолго. Он страдал от Темной магии, и простых исцеляющих заклинаний тут было недостаточно. Даже если бы у них было несколько месяцев для приготовления мощных исцеляющих зелий, все равно этого бы не хватило, Кларк это знала... Атом смотрел на Бэллами, который был его близким другом, пока Атом не начал встречаться с его младшей сестрой. Казалось, он пытался что-то сказать: Кларк знала, что он будет корчиться и кричать от боли, если бы смог, но он испытывал наихудшую боль, которую только можно было вообразить, и лежал парализованный на пропитанной кровью почве. — Убей...меня, — прохрипел он, — Пожалуйста...убей...меня. Она посмотрела в сторону Бэллами. Очевидно, он знал, потому что его челюсть сжалась, и он смотрел вниз на Атома с непримиримой покорностью и ужасом в темных глазах. Он решительно подошел к Атому, опускаясь возле него на колени, и поднял палочку. Но ничего не сделал. Секунды растянулись на целую минуту, и Кларк понимала, что они настолько же драгоценные, насколько жестокие. Бэллами не мог этого сделать, но Кларк не могла позволить Атому терпеть еще больше. Он был её другом. Он встречался с Октавией на протяжении всего пятого курса, и он был милым бойфрендом, даже если ничего из этого не сработало. Он был достойным ловцом Пуффендуя. Он был их другом. Он был их другом, и он умирал. Самое меньшее, что они могли сделать, это облегчить его страдания. — Хэй, — сказала Кларк мягко, убирая волосы с потного и окровавленного лба Атома. Его глаза снова переместились на неё – широкие, напуганные и стеклянные от боли, и, несмотря на свое трепещущее сердце, она попыталась украсить свое лицо мягкой и утешительной улыбкой, — Я помогу тебе, хорошо? Его связь с телом начала исчезать – его начало бешено трясти. Он едва кивнул, все еще поверхностно дыша, но в его глазах читалось понимание и утешение. Она провела палочкой над его телом, бормоча заклинание. Оно было достаточно сложным, достаточно длинным и звучало так, будто она напевала песню. Глаза Атома окончательно сомкнулись, из них текли слезы, и дикий пульс на его шее сделал финальные толчки и успокоился. Атом затих, а Кларк поглаживала пальцами его волосы, её сердце болело от печали, паника поселилась в её животе и груди. — Что ты с ним сделала? — прошептал Бэллами, — Он...он не дышит. Она сглотнула, хотя сейчас она была уверена, что в её жизни не было времени, когда её горло не было бы сжато. — Усыпляющее заклинание. Они перестают дышать, пока находятся под ним, пока заклинание не отменят. Он умрет до этого. Мирно. Бэллами фыркнул, кивая головой больше для самого себя. Он потянулся, чтобы взять Кларк за руку, даже несмотря на то, что она была в крови Атома, и сжал. Кларк встретила его взгляд, и кивнула в знак его безмолвной признательности. Она разделила печальную тишину вместе с ним. Они не могли слишком долго их оплакивать. Они оба поежились от неестественного холода, который пробрал их до костей – еще больше Пожирателей Теней выходили из леса, как вторая волна подкрепления. Кларк и Бэллами вскочили на ноги. Им ничего не оставалось, кроме как оставить тело Атома позади, когда они побежали вперед, вызывая своих патронусов, которые кинулись в атаку, разбрасывая создания в капюшонах. Младшая девушка все еще была рядом с ними с широко раскрытыми глазами – было понятно, что она наблюдала все время, потому что смешанные страх и благоговение в её глазах, когда она смотрела на них, заставляли Кларк чувствовать себя еще неудобнее. — Нам нужно убираться отсюда. Все первокурсники… — начал Бэллами, но его голос беспомощно затих, когда он огляделся по сторонам, осматривая тела. Некоторые из них были слишком маленькими… — Они пытались отправить нас домой, — прошептала девочка. Она выглядела слишком маленькой для первого курса, целиком облаченная в зеленые одеяния, её волосы выбивались из хвоста, — У них не было времени. — Оттуда кого-нибудь вытащили? Девочка кивнула. — Некоторых. Они делали порт-ключи, но у них не было времени. Поэтому они забрали с кухни домашних эльфов и трансгрессировали вместе с нами, но они успели перенести только половину из нас до того, как она пришла… — Кто она? — прохрипел Бэллами. Девочка сделала короткий вдох, и следующие слова произнесла на выдохе: — Они называют её Ледяная Королева. Она была там, — она указала в направлении озера, — Она разрушила гробницу, и…и потом появились эти пугающие создания, которые выглядят как дементоры, и люди в черных плащах с капюшонами, и взорвался Главный холл, а оставшиеся профессоры начали сражаться, и некоторые второ- и первокурсники вылезали через отверстие в стене, и я последовала за ними… — она сглотнула, и её лицо исказилось от боли, когда она осознала реальность ситуации, — Потом…потом Пожиратели Смерти напали на меня и использовали на мне заклинание Круциатус…тот мальчик, он…он внезапно появился и с-спас меня, но появилось еще больше, и мы побежали, и… — она оглянулась на тело Атома, снова смотря с ужасом, а слезы капали с кончика носа. Наступила шокирующая тишина, прежде чем Бэллами прочистил горло и сказал грубым голосом: — Похоже, ты очень храбрая, дитя. Девочка не ответила, но похоже была поражена комплиментом. — Как тебя зовут? — осторожно спросила Кларк. — Шарлотта Виводик. — Хорошо, Шарлотта, — начал Бэллами твердым, но добрым голосом. Он присел на корточки, чтобы их глаза оказались на одном уровне. Кларк осталась стоять, осторожно отслеживая всех врагов вокруг них, которые были заняты в различных битвах, — Вот что мы сделаем. Мы собираемся вернуться назад в замок, найти домашнего эльфа и вытащить тебя отсюда. Хорошо? Шарлотта уставилась на Бэллами широко раскрыв глаза, трясясь с головы до ног. — Я испугалась. Особенно…этих страшных созданий. Они забирают все счастье и…и заставляют тебя думать об ужасных…отвратительных вещах, — она поёжилась. Её голос был чуть громче шепота, но Бэллами услышал, и его лоб сморщился в сочувствии. — Слушай меня. Я гриффиндорец, поэтому поверь в то, что я тебе скажу, — он взял её за плечи, в то время как она просто смотрела с широкими глазами, — Ты должна быть смелой. Страхи – это страхи, и они как демоны. И нам приходится сталкиваться с ними. В то же время, мы должны укрощать наших демонов. Я тоже боюсь, но мы дожны доставить тебя в безопасное место. Наконец, хотя все еще казалось, что она не хочет возвращаться в замок, Шарлотта кивнула. Бэллами встал. — Кларк? — его брови были нахмурены, и Кларк знала, что внутри него идет борьба – он отведет Шарлотту в замок и поищет Джину или отпустит Кларк, а сам отправиться на поиски и защиту Октавии? Замок и Джина или территория и Октавия? Пока он решал, в Кларк попало заклинание. Она закричала от боли и упала, а её ноги запрыгали. — Финита, — прошипела она сквозь стиснутые зубы. Ноги милосердно успокаивались. Господи, она ненавидит это заклинание. Она посмотрела на Пожирателя Смерти, надвигающегося на неё, — Остолбеней! Бэллами, ты хватаешь ее и ищешь Джину. Я найду Октавию. Давай! Его ужас от того, что он не пойдет искать и защищать Октавию, был очевидным, но тем не менее он сжал руку Шарлотты и начал пробиваться к замку. Кларк вскочила на ноги, чтобы сразиться с двумя Пожирателями Смерти, бегущими к ней, её палочка рассекла воздух, когда она взорвала их обоих хорошо нацеленным взрывающим заклинанием. Бэллами и Шарлотта взбежали по лестнице в Главном холле и ворвались в полуразрушенный замок. Бэллами был уверен, что был немного напуган так же, как и Шарлотта, может быть даже сильнее. Октавия. Его сестра была там снаружи и вовлечена в битву за жизнь или смерть. Его младшая сестренка. Однако, она могла позаботиться о себе, он был уверен. Она была задиристым бойцом, и её окружали учителя и их друзья, с ней все будет хорошо. Однако, Джина…Джина была на подходе, Пуффендуй находился прямо рядом с кухней… Шарлотта закричала, когда заклинание пронеслось прямо над их головами – Беллами увернулся, и заклинание попало в огромные пуффендуйские песочные часы. Они потеряли устойчивость, когда подскользнулись на вывалившиеся из часов золотые украшения. — Остолбеней! — бросил через плечо Бэллами. Ему повезло, что заклинание попало в Пожирателя Смерти, преследовавшего их. Пригнувшись, они выскользнули в коридор полный дерущихся людей, опасаясь кидаться заклинаниями, потому что могли попасть не в того человека. Маленькая ручка Шарлотты все еще сильно сжимала потную ладонь Бэллами, и ощущение этой маленькой руки напоминало Бэллами о том, когда он был младше, когда Октавия была младше, когда они были просто двумя маленькими детьми, которые думали, что все истории, рассказанные их матерью о Хогвартсе, магии и колдовстве, были просто историями, рассказами… Ужас от того, что его любимый замок, его второй дом, рушится, было как нож по сердцу. От взрывов в стенах остались дыры, перемещающиеся лестницы были разрушены, взорванные статуи, студенты лежат ничком на полу… Сейчас было почти безумно думать о том, какие первые эмоции он испытал в этом замке. Как он был близок к тому, чтобы вообще сюда не попасть… Бэллами уставился вниз на письмо и свои руки, прежде чем покосился на маленький шкаф, который этот странный мужчина уже поджигал, превращал в кирпичную стену и назад и менял большое количество цветов каждый раз, когда Бэллами яростно утверждал, что это просто глупый волшебный трюк, и все было шуткой. Сейчас он был не уверен. Это казалось реальным: что, если волшебная школа существует, и он мог бы в неё пойти? — Это реально, — сказал мягко мужчина, когда Бэллами хотел сказать то же самое. Он был очень стоическим, когда появился впервые и представился как Маркус Кейн – профессор, который обучал Трансфигурации или что-то такое. Он терпеливо скормил Бэллами эту историю о секретном магическом мире, где детей забирали, чтобы обучить волшебству. Звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой, а Бэллами уже давно не верил в воздушные замки. Тем не менее, если на свете и существовали две его любимые вещи (кроме его младшей сестренки и молочных карамелек), то это были рассказы и история, поэтому он не мог удержаться и потребовал больше ответов от Кейна, который сначала казался удивленным, а потом даже довольным, когда начал отвечать. Он рассказывал Бэллами почти целый час, начиная от истории создания самой школы и международной магической конвенции в 1709 до какого-то мальчика, названного Избранным и победившего темного волшебника в 1998. Он подтверждал все истории, которые ему рассказывала мама, все рассказы, которые он всегда считал просто рассказами, по-видимому, оказались правдой. Когда Кейн закончил свою речь, Бэллами молчал почти минуту, пытаясь обуздать свои эмоции и показать равнодушие, а не сочетание грусти и замешательства. — Это звучит…интересно, — наконец сказал он довольно неохотно, — Но…я не могу поехать. — Почему нет? — удивленно спросил Кейн. — Моя сестра. Я не могу оставить её. Кейн нахмурил брови. — Вы не магглорожденные, Бэллами. Ваша мама была ведьмой. Ты и Октавия обладаете магическими способностями. Октавия присоединится к тебе в Хогвартсе в следующем году. — Именно, — сказал Бэллами, не стараясь скрыть смесь отчаяния и разочарования в своем голосе. Он вскочил на ноги и начал расхаживать по своей маленькой комнате, — Это целый год, Вы знаете сколько всего плохого может случиться за один день? А за год? — он качал головой и буравил глазами пол, пока ходил, — Я не могу оставить её так надолго. Она моя обязанность. Я должен её защищать. — Защищать от чего? — мягко спросил Кейн, — Ваши опекуны кажутся довольно добрыми. Здесь о ней хорошо позаботятся. — Это сначала так кажется, — прорычал Бэллами. Но обычно это было не так. Это не нужно было озвучивать вслух, Кейн мог все прочитать по его лицу. — Что, если я пообещаю тебе, что она будет в безопасности? Бэллами остановился, сузив глаза и перемещая их на Кейна, когда приоткрыл рот. Он на мгновение закрыл рот, сжав челюсти, пытаясь разглядеть уровень искренности в глазах Кейна. Он не потрудился скрыть обвинение в своем голосе. — Как ты можешь? — Я не поеду. Вероятно, он в двадцатый раз повторил эти слова за последний час. Он снова расхаживал по кругу, в этот раз в переулке за приютом, его грязные ботинки оставляли брызги из-за луж, появившихся после утреннего дождя. — Ты поедешь, — сказала Октавия. Она больше не сердилась – это происходило уже несколько часов, поэтому она не хотела воспринимать это так серьезно, как должна. В глубине души Бэллами знал, что её убеждения были верными. Возможно, он поедет. Кейн заверил его, что Октавия будет в безопасности, а это то, чего хотела бы их мама и кроме того, Бэллами отчаянно хотел поехать. Не только для того, чтобы оставить это удручающее место, а потому что у него было фантастическое чувство голода по новым знаниям, желание стать кем-то бОльшим. Он хотел колдовать, хотел палочку, хотел сидеть в классе и узнавать больше о своих людях, он хотел стать волшебником. Но эта знакомая неуверенность всегда присутствовала внутри него. Октавия. Бэллами пнул банку, которая пролетела полпути до мусорного ведра, и его долговязая фигура развернулась. — Бэлл, я смогу один год справляться сама, — спокойно сказала она, — Твой учитель сказал, что пришлет сюда волшебника или волшебницу присматривать за мной, поэтому я буду в порядке. Плюс, я уже не маленький ребенок, — она немного выкрикнула эти слова. Бэллами нахмурился на неё, но выражение его лица смягчилось, когда он всмотрелся в свою маленькую сестренку. Её челюсть была сжата, а подбородок вздернут вверх. Её маленькие кулачки были сжаты, и она всем своим видом выражала решительность. Ей было всего девять лет. Он даже не мог подумать о том, чтобы оставить её на целый год. Может быть, он мог бы позже поехать в Хогвартс. — Ты не поедешь в следующем году, — сказала она, закатывая глаза, будто могла читать его мысли. Он открыл рот, чтобы возразить, но прежде чем он начал, Октавия добавила, — Ты на самом деле хочешь быть в том же классе, что и я? На самом деле? Уголок его губ вздернулся вверх. Октавия старалась сохранить свою оборонительную позу, уперевшись руками в бедра, когда смотрела на него выгнув брови, но секундой позже она рассмеялась, и он не смог удержаться и присоединился к ней. — Серьезно, Бэлл, — сказала она, подходя к нему и оборачивая руку вокруг шеи, — Мне будет десять в следующем месяце, и сможешь прислать мне каких-нибудь удивительных волшебных вещей в качестве подарка. — Вообще-то, они используют сов для отправки писем, — сказал он глухо. Октавия выдохнула, и он знал, что она думает о тех историях, что рассказала им мама, о всех тех разах, когда они замечали её на кухне, смотрящую на сову в небе. — Ты думаешь, все её истории – это правда? — удивилась Октавия. Бэллами пожал плечами. — Возможно, да. Октавия замолчала, её выражение лица изменилось, когда она уставилась на свои ноги. Бэллами услышал вопрос прежде, чем Октавия успела озвучить его. — Почему она никогда нам не показывала? Бэллами дернул плечом и снова имим пожал, во рту появился кислый привкус. — Она всегда говорила, что наш отец ненавидел магию. — Тогда зачем рассказала нам об этом? — Может быть не хотела быть одна. «Я не хочу, чтобы ты тоже была одна». Тем не менее, Бэллами знал, что Октавия могла понять его мысли, особенно, когда она обняла его. — Я горжусь тобой. Бэллами нахмурился. — За что? — За заботу обо мне. Но теперь твоя очередь. До Рождества всего несколько месяцев, и затем ты вернешься…потом несколько месяцев до лета, и ты снова вернешься, а потом я поеду в школу с тобой. Хорошо? Бэллами вздохнул, опустив плечи от усталости и облегчения. — Хорошо. Но если кто-нибудь обидит тебя, — добавил он угрожающе, — Я вернусь и заколдую его или что-то в этом роде. Я сделаю больнее в десять раз любому, кто попытается обидеть тебя. Октавия улыбнулась. — Если я не наваляю им первой. Губы Бэллами изогнулись в улыбке. — Оставь кого-нибудь мне. Ты моя младшая сестра, я должен сражаться за тебя. Моя сестра – моя ответственность. *** Я не боюсь. — Экспелеармус! Петрификус Тоталус! Пожиратель Смерти упал лицом в обугленную землю, и Октавия повернулась, чтобы сразиться с следующим атакующим. Она каким-то образом оказалась сражающейся спина к спине с группой Дурмстрангцев. Там были те, кого она знала – Линкольн, Анья и Лекса, и те, с которыми она была менее знакома – Индра, Густус, Артигас, Трис, Кристофер, Райан, Дилан и Маркос. Джейми Поттер давно ушла, преследуя одного конкретного Пожирателя Смерти, который попал убивающим заклинанием в дурмстрангца, имени которого Октавия не знала. Джейми и Пожиратель Смерти исчезли в темноте близлежащего Запретного леса, а тело студента Дурмстранга раскинувшись лежало на земле внутри защитного кольца, которое они неосознанно сформировали вокруг него. Я не боюсь. Хотя она очень переживала за своих друзей и брата, Октавия не могла не быть благодарной, что сражается рядом с Дурмстрангом. Она не врала – она была более чем впечатлена их стилем боя, как Анья свирепо бросала заклинаниями и одновременно создавала щиты, чтобы отражать заклинания, которые в неё посылали Пожиратели Смерти, как лицо Линкольна исказилось в сосредоточении и ярости, когда выстреливал великолепными заклинаниями в тех, кто пытался убить его, как Лекса блестяще смешивала свои заклинания и посылала элегантные дуги магии, уничтожая сразу нескольких Пожирателей Смертей, заставляя их кричать от ошеломляющей боли. Густус обладал силой, с которой нужно было считаться, он возвышался над всеми, кто ему противостоял, и бросал настолько маленькие и изящные заклинания, что их невозможно было перехватить. А Индра напротив была маленькой и компактной, но она использовала свою палочку, чтобы создать волну из Черного Озера, возвышающуюся над ней, и обрушила её на корабль Дурмстранга, раздалось шипение, и пар поднялся в воздух, когда огонь погас, оставляя корабль черным и обугленным в тех местах, куда добрался огонь. — Октавия, пригнись! Она сделала это очень правильно и без раздумий, поэтому заклинание Артигаса ударило Пожирателя Смерти прямо в лицо и отбросило его назад вместе с его вылетающими из рта зубами. Октавия поймала взгляд Артигаса, и они обменялись усмешками, прежде чем повернулись для следующего боя. Я не боюсь. На самом деле, Октавия не понимала, что происходит и ничего не знала, но выживание – это сражение, а она всегда хорошо дралась. Так много её друзей могли быть мертвы сейчас. Рэйвен была жива и сдерживала Пожирателей Теней вместе с Миллером на краю леса, но кого-то могли ранить ранее, кого-то рядом, где Уэллс и Фокс и еще несколько человек сражались с Пожирателями Смерти – там была вспышка зеленого, и тело упало на землю, и это было все, что смогла увидеть Октавия, прежде чем ей пришлось увернуться от заклинания, которым в неё бросился Пожиратель, и снова уклониться, когда Анья, стоя с другой стороны, бросилась заклинанием в ответ. В последний раз, когда она видела Бэллами и Кларк, они бежали к замку. Она постоянно ощущала свое сердце в горле и была так напугана, она уже потеряла отца и мать, и не могла потерять еще и брата… Но нет, она не должна так думать. Я не боюсь. Слова, которые иногда шептал ей брат, повторялись сейчас в её голове, пение, которое странным образом подпитывало её оптимизм. Она не должна сейчас бояться. Она не должна бояться. Вернее, она могла, но в любом случае нужно было двигаться дальше – это делало её гриффиндорцем. Отсутствие страха не означает храбрость. Упорство и мотивация несмотря на все это. Она боялась и именно поэтому не должна была прекращать сражаться. Страх – это хорошо, это значит ей есть, что терять. Что-то, ради чего стоит сражаться. Она думала о матери, как она осталась одна после того, как отец ушел, оставив её без работы и прибыли. Ей пришлось продавать свое тело и другие вещи – вещи, которые в конце концов забрали и её жизнь, оставляя Октавию и Бэллами в приюте, пока они не узнали, что школа магии на самом деле существует, и это было их спасением. Октавия в первый раз провела тот длинный и одинокий год сама по себе без своего старшего брата, и она научилась фокусироваться и двигаться дальше. Пока ты продолжаешь двигаться, пока ты продолжаешь сражаться, то рано или поздно все изменится. — Октавия, ты видела Кларк? — прокричала Лекса сквозь вопли и крики. Октавия начала отвечать, прежде чем она была сбита с ног ошеломляющим заклинанием, которое в неё бросил большой плотный блондинистый Пожиратель Смерти. Мир постепенно исчезал, а потом снова вернулся, когда Линкольн нагнулся над ней и оживил. — Спасибо, — выдохнула она. Он поднял её на ноги и поспешил вперед, когда другой Пожиратель Смерти переступил тело блондинистого Пожирателя Смерти. Лекса давно ушла, очевидно побежав самостоятельно искать Кларк. Анья все еще стояла под таким углом, чтобы всегда видеть Рэйвен. Октавия уже подняла свою палочку, когда два Пожирателя Смерти одновременно бросили заклинания – она смогла отбить одно, но другое ранило её в бок, выбивая из неё дух и роняя на землю. Она выдохнула и долю секунды лежала там, хрипя, а затем почти сразу же снова потеряла дыхание, когда заметила стеклянный взгляд Артигаса, стоящего в нескольких футах от нее. Капелька крови стекала по его губам, который был приоткрыт будто в удивлении. Сердце и желудок Октавии сжались. Он был жив и улыбался от восторга из-за битвы всего несколько минут назад. — Оживи, — пробормотал Линкольн, и красный свет заклинания наполнил её грудь теплом, но ей это было не нужно, она не была оглушена…не магией, во всяком случае. — Пойдем, — прошептал он, аккуратно поднимая её на ноги, даже когда появилось еще больше Пожирателей Смерти – и откуда только они появлялись? – и в них летели заклинания. Анья защищала их, позже сердцебиение успокоилось, Октавия и Линкольн оказались бок о бок, Индра и Густус прикрывали их, беря на себя четырех новых Пожирателей Смерти. Периферическим зрением Октавия заметила, как Анья бросилась бежать. Её сердце пропустило удар из-за страха, из-за единственной причины, по которой Анья могла побежать, и к кому она бежала, но у нее не было на это времени. Здесь не было места для страха. Я не боюсь. *** Тем временем, у Уэллса все было не так хорошо. Он был парализован страхом. Даже когда он отражал и произносил заклинания, находясь в сражении с высоким Пожирателем Смерти в капюшоне, пытающимся убить его, его ноги упрямо не сдвигались с места. Воздух был наполнен дымом, в особенности из-за замка, и было очень тяжело дышать. Несколько его заклинаний были слабее, чем должны быть, потому что он кашлял, когда создавал их. Вспомни свои занятия, постоянно твердил он себе, пытаясь вспомнить заклинания и движения палочки. Он был полностью уверен, что Фокс занята тем же самым рядом с ним – её лицо было полностью сосредоточенно. Дело в том, что было довольно сложно сконцентрироваться, когда мертвые тела твоих друзей лежат у ног. Рома свернулась калачиком и могло показаться, что она просто спит, если бы не её стеклянный взгляд, в котором отражалась каждая струя света. — Давай, давай! — закричала Монро где-то позади него. Уэллс обернулся и увидел, как она попала заклинанием прямо в живот Пожирателя Смерти, а затем повернулась и начала сражаться со следующим, Харпер присоединилась к ней. Они расчистили себе путь и побежали через территорию, предположительно, позаботиться о тех, кто нуждается в помощи. Уэллс и Фокс остались охранять тело Ромы, два студента против двух Пожирателей Смерти. Следующее заклинание Уэллса пролетело мимо протянутой руки Пожирателя и попало прямо ему в грудь. Он отшатнулся и вскрикнул, но, прежде чем он успел снова шагнуть вперед и ответить, ветви Гремучей Ивы обрушились вниз и…стало на одного Пожирателя Смерти меньше, но это не облегчило болезненный страх Уэллса. Его голова разрывалась из-за беспокойства за остальных друзей. Рома была мертва – сколько же еще? Все ли в порядке с Кларк? Что случилось с Бэллами? Он еще даже не видел Джаспера и Монти. Рэйвен и Анья были вдалеке, две серебристые птицы летали в воздухе, они пытались сдержать орду Пожирателей Теней, пытающихся проникнуть на территорию. Они смогут это сделать. Они все это смогут. Они сделают. Уэллс очень сильно верил, что это все – никто другой больше не умер, он даже не мог подумать об этой возможности. Вместе они победят темные силы и вернутся в замок. Все будет хорошо. Он не мог допустить возможности, что этого не случится. Не мог допустить мысли, что его отец будет вынужден оставаться гордым Министром, будет сдержанным и сожалеющим на похоронах собственного сына. Вместо этого он представлял, как его отец прибывает в замок так скоро, как сможет, полностью забывая о том, что он Министр, и просто сжимает сына в отчаянных и благодарных объятиях. Он уже потерял мать. Уэллс вспомнил, как он первый раз приехал в Хогвартс, как его распределили в Пуффендуй, и его отец на самом деле появился на следующий день, утверждая, что у него была встреча с Кейном, хотя на самом деле он пришел только для того, чтобы обнять сына, улыбнуться и сказать, что его мама гордилась бы им, если бы была здесь и видела, что его распределили на её факультет. Все будет хорошо. Должно быть. *** Было двое против одного, и Кларк почти побеждала. Акцент на почти, потому что к ней подбегал третий, а она была сконцентрирована на том, чтобы избежать летящего в неё Инкарцеро. Она оглушила первого Пожирателя Смерти, обездвижила второго и уже поворачивалась, чтобы направить палочку на третьего, но было слишком поздно – он уже нацелился. — Фурункулус! — раздался высокий голос. Кларк обернулась и увидела Харпер и Монро, которые обе были в поту и грязи. Через лоб Харпер протянулась ужасная царапина, сочившаяся кровью. Пожиратель Смерти закричал, когда на его лице неожиданно начали появляться пузыри, а затем он замолчал и начал медленно двигаться, когда Монро оглушила его. — Спасибо, — выдохнула Кларк, подходя к ним на трясущихся ногах. Харпер вздрогнула, когда Кларк указала палочкой на её лицо, но сразу же расслабилась, когда Кларк исцелила её порез. — Совятня горит, — сказала хрипло Харпер, хотя это было необязательно. Сейчас, когда Кларк была близко к замку, она видела, что башня горит, — Времени…времени не было, одно мгновение все было нормально, они выводили студентов, и мы собирались в Главном холле, а потом все просто, как-будто взорвалось вокруг. — Я думаю, что их целью была Совятня, — мрачно сказала Монро, — Чтобы мы не смогли отправлять письма или что-то еще, не знаю… Кларк подумала, что скорее всего они подожгли её просто ради веселья, учитывая, что существуют другие защитные чары, которые могли бы предупредить Орден или Министерство об опасности, но об этом нечего было и говорить. Она смотрела на полыхающую башню, и похожее жжение окутывало её желудок и грудь, сжимающиеся от печали. Мерлин погиб. Исход, филин Уэллса, погиб. Альфа, ушастая сова Миллера, погибла. Можно было предположить, что питомцы других её друзей тоже погибли – безусловно Тесла, рыжий кот Фокс, который всегда разваливался на залитых солнцем подоконниках и наблюдал за совами, и, возможно, даже Арго, жаба Джаспера, учитывая, что гриффиндорская башня была полностью уничтожена. Башня Рэйвенкло еще стояла, из верхушки её конусообразной крыши шел дым, так что была возможность, что старая черная кошка Рэйвен, Меха, и большой горшок Мимбулус мимблетонии Монти были все еще невредимыми. — И, Кларк,…Рома мертва, — мягко сказала Харпер. Еще одна трещина в её сердце. Перед глазами промелькнуло лицо Атома. Кларк тяжело сглотнула, мысленно стряхивая это видение, на скорбь не было времени. Траур – это роскошь, которую она не могла себе позволить. — Кларк! — раздался голос, который одновременно послал дрожь по позвоночнику и волну облегчения сквозь все тело. Сердце болело, и она повернулась, чтобы увидеть спешащую к ней Лексу. Она была вся в крови, которая совершенно точно ей не принадлежала. Она также была потной и слегка задыхалась, но она почувствовала такое же облегчение, когда увидела Кларк. — Вы все в порядке? — сразу спросила она, когда подошла. Зеленые глаза осмотрели Кларк, затем Монро, Харпер и снова Кларк на предмет повреждений. Кларк кивнула довольно отрывисто, но сейчас не время и не место для милостей, – Кто-нибудь… — она прервалась, не зная, как сформулировать вопрос. — Это было ожидаемо, — серьезно сказала Лекса с мрачным лицом, — Насколько мне известно, никто из ваших ближайших друзей не пострадал, — добавила она, когда лицо Кларк потеряло хоть какой-то цвет. Кроме Атома и Ромы, и других учеников, чьих имен она еще не знает… — Дерьмо, — сказала Монро, смотря на что-то позади Кларк и Лексы. Они все повернулись и увидели, что несколько Пожирателей Теней, которых сдерживали Рэйвен и Анья, наконец вырвались на свободу, а другие выбрали обходной путь, чтобы избежать заклинание патронуса. Семеро из этих существ скользили к ним через всю территорию, их оборванные плащи вздымались и клубились, как тени и дым позади них, и внезапно Кларк не смогла оторвать от них свой взгляд, и зуд в затылке вернулся, в этот раз пульсируя еще и в висках. Она раскачивалась на месте, моргала и качала головой таким же образом, каким животное пытается отгнать от себя надоедливых мух. Лекса сжала её запястье свободной рукой, успокаивая. — Кларк? Монро прыгнула вперед, чтобы подхватить Кларк с другой стороны и помочь ей устоять на ногах, взволнованно вглядываясь в покрасневшее лицо Кларк, которое внезапно стало бледнее. — Что случилось? — Ничего, — пробормотала Кларк, сбрасывая их руки, — Просто было чувство…я в порядке. Не волнуйтесь за меня. Волнуйтесь из-за них, — она кивула в сторону приближающихся Пожирателей Теней. Монро отпустила Кларк и нацелилась палочкой в существ, но Лекса не хотела отступать. — Что это? — прошептала она. — Я в порядке, — процедила Кларк, высвобождая руку из ладони Лексы. Лекса тут же опустила руку. Глаза Лексы выглядели как зеленые шары, отражающие каждый яркий всплеск света от поединков вокруг них. Они смотрели на Кларк в беспокойстве, смешанном с эмоциями, которые она, очевидно, пыталась подавить, но через мгновение она сглотнула и перевела взгляд на Пожирателей Теней, поднимая свою палочку. — Что это за штуки? — прошептала Харпер, — Я думала, это дементоры, но они выглядят иначе… — Пожиратели Теней, — угрюмо сказала Кларк. Она тоже сделала шаг вперед, поэтому она, Лекса, Харпер и Монро оказались на одной линии, — Но патронус тоже на них действует. Они как дементоры, только хуже. Они могут отобрать вашу магию. — Могут отбирать магию? — с ужасом сказала Монро. — Временно, но если сначала ты сможешь поразить его патронусом… — Навсегда, на самом деле, — перебила Лекса. Когда Кларк, Харпер и Монро одновременно открыли рты, она снова сглотнула. — Еще одна вещь, которую было бы чудесно узнать раньше, — уныло сказала Кларк, усиливая хватку на палочке и концентрируясь на приближающихся существах. Лекса открыла рот, чтобы сказать, но Кларк уже создавала патронус. — Экспекто Патронум! Ничего. Ничего не произошло. Ошеломленная, Кларк попыталась снова, и опять встретилась с отсутствием результата. Она заскрипела зубами и выплевывала слова, разочарование и ярость усиливались, когда у нее снова получился только серебристый туман. Думай о хорошем. У тебя столько счастливых воспоминаний, и это чертов позор, если ты позволишь печали поглотить их. Думай о хорошем. — Смотри на меня, хорошо? Вот как ты должна это делать, — Джейк рассек своей палочкой воздух. Кисточка, парящая над мольбертом, последовала за его движением, оставляя цвета на холсте – две прямые линии и одну изогнутую. Кларк с благоговением смотрела на ярко-синию улыбающуюся мордашку, которую только что магическим образом нарисовал её отец. Пораженная, она хлопнула в ладоши и затем очень взволнованно сказала: — Моя очередь, моя очередь! Джейк улыбнулся и поднял её, усаживая перед холстом. Она взволнованно потянулась за его палочкой, выпячивая нижнюю губу, когда он убрал палочку из зоны ее досягаемости. — Нет, нет…ты слишком маленькая, чтобы использовать магию, помнишь, милая? — когда глаза Кларк наполнились слезами, Джейк провел рукой по её спутанным белокурым волосам, — Ты это знаешь, дорогая. Когда тебе будет семь лет, ты отправишься в Хогвартс и получишь мамину палочку, и сможешь колдовать в школе. Но ты не сможешь колдовать дома, пока тебе не исполнится семнадцать. Поэтому давай придумаем что-нибудь, чтобы веселиться дома, хорошо? Она нетерпеливо взглянула на палочку своего отца, но потупилась под его строгим и улыбающимся взглядом. — Хорошо, папочка. — Ты хороший маленький львенок, — сказал он, снова взъерошив её волосы, и она, хихикнув, взяла кисть. — Сделай ее красной, — решительно сказала она. Он взмахнул палочкой, и краска на кончике кисти поменяла цвет. Она попыталась нарисовать красный язык. Это было похоже на более резкую красную линию, пересекающую синий рот, но все же, это было только начало – вождение кистью по бумаге и создание картин наполняло Кларк восторгом. — Хорошая девочка, — гордо сказал её отец, с улыбкой прижимаясь к макушке. (Думай о хорошем). На стенах растянуты поздравительные транспаранты, и нераспакованные подарки были аккуратно сложены в углу комнаты. На кухне находился торт ко дню рождения в виде Карликового пушистика, ароматизированный шоколадом и украшенный восьмью вечно горящими свечами. Было шесть утра: Джейк скоро встанет, чтобы сделать блины, Эбби будет качать головой, смиряясь с тем фактом, что Кларк и Уэллс в это время играют в шахматы, а Джаха приедет с кучей подарков, смеясь над тем, что Кларк заставила его сына надеть комплект пижамы от Берти Боттс, потому что это был её день рождения, и он должен был это сделать. Хотя, это не помешало ему победить её в шахматы. — Ты сжульничал. Ты абсолютно точно сжульничал. — Я не жульничал! — воскликнул Уэллс с широкой улыбкой на лице, когда его конь сбросил захваченную королеву Кларк с доски. (Думай о хорошем). — Блядь! Пригнитесь! Кларк прыгнула за небольшой диван в гостиной Рэйвенкло, когда их игра во Взрывающиеся карты стала в прямом смысле взрывающейся. Когда она подняла голову из-за спинки, стол был сожжен и дымился, лицо Джаспера покрыто копотью, а брови Монти опалены. — Святое дерьмо, — сказал Джаспер с огромными глазами. — Что тут происходит? Они все вздрогнули и повернулись, чтобы увидеть префекта Рэйвенкло, стоящего в дверном проеме. Кларк сглотнула. — Первое, кто-нибудь хочет мне сказать, почему один второкурсник и двое первокурсников не в кроватях, второе, с какой стати вы решили, что играть во Взрывающиеся карты в три утра – это хорошая идея и, третье, почему он, — она вытянула руку, указывая на Джаспера, — В гостиной Рэйвенкло? После этого, Кларк вытерпела лекцию от профессора Картвиг, кричалку от матери и домашний арест на всю следующую неделю. Но она, Джаспер и Монти не могли перестать улыбаться друг другу. (Думай о хорошем). — Вратарь Гриффиндора против вратаря Слизерина. — Твой выход. Кларк смотрела, как Бэллами и Миллер соединили ладони и потрясли ими, сжимая друг другу пальцы, прикидывая силу друг друга, и она закатила глаза. — Что я должна делать? — Ты должна быть Охотником и попытаться забить нам! — Я – Ловец! — воскликнула Кларк. Она была растеряна: она хотела маленькую веселую игру, когда мальчики, совершенно очевидно, хотели, чтобы между ними устроили соревнования по броскам. Речь шла об их эго, а не о дружеском матче. — И что? Давай, будет весело, — настаивал Бэллами, — Сделай несколько бросков. Тот, кому ты забьешь больше всего, угостит тебя выпивкой в Хогсмиде. Она снова попыталась не закатить глаза. — Или мы могли бы заняться чем-нибудь еще. Почему бы нам не выпустить снитч, и мы все будем соревноваться, пытаясь поймать его? — Ага, только ты победишь! Два Вратаря против Ловца, не так сложно догадаться, кто поймает его… — Но не точно, — прервала Кларк, — У Вратарей есть природное чутье, которым не обладает остальная команда – они должны иметь зоркий глаз, чтобы следить за прилетающими квоффлами и быть очень проворными, защищая ворота. Правда, это лучшая кандидатура для вызова Ловцу. Или ты боишься? Глаза Бэллами сузились, и на его лице проступили сердитые линии. — Хорошо. Твоя взяла, Гриффин. Обрадованная, Кларк посмотрела на Миллера, который пожал плечами. — Я в деле. Все трое подлетели к сундуку, расположенному на земле. Она взмахнула палочкой, и сундук открылся. Другой взмах палочки, и снитч был освобожден и сразу же улетел высоко в небо. Они наблюдали, как он удалаяется, пока тот не исчез. — Один…два…три…вперед! Кларк слегка себе улыбнулась, когда увидела, что Бэллами, как ракета, устремился в небо. Можно было дать ему фору. Она уже заметила снитч возле ворот, а Бэллами стремился в совершенно противоположном направлении. Миллеру еще только предстояло взлететь. Он стоял рядом с Кларк и слегка ухмылялся. — Тебе нужно было быть в Слизерине, Кларк, — пробормотал он, посмеиваясь и исчезая из поля зрения. Качая головой и улыбаясь, Кларк последовала за ними. Той ночью, она была пьяна после смешивания огневиски и духа дракона, но она никогда не забудет о том, как угрюмый Бэллами упорствовал в том, что Кларк поймала снитч только потому, что её метла лучше, или фырканье Миллера в свой огневиски, когда Октавия обвинила его в неспособности владеть шарами, возможно, это была отстойная шутка, но все же, она тоже была расстроена. (Думай о хорошем). Их шаги тихо стучали по полу, но скоба Рэйвен так громко скрипела, что разбудила портреты: Сэр Кадоган вздрогнул, будучи в полусознании, когда встал на ноги, покачивался и пробормотал: — Презренные хвастуны, мерзкое жулье… — и снова заснул, упав на своего пони. — Ш-ш-ш, Рэйвен! — хихикнула Октавия. — Оглохни! — прошептала Рэйвен, указывая на скобу. Она проверила, пройдя неколько шагов, и посчитала это успехом, обернув руки вокруг плечей Кларк и Октавии, и они втроем продолжили ползти по коридору. Они были на пятом курсе (Октавия на четвертом), Рэйвен недавно назначили префектом, и эта экскурсия на кухню в три часа утра, вероятно, была не самой лучшей идеей, но за темными окнами валил снег, и стакан горячего шоколада никогда не звучал так хорошо. Когда домашние эльфы улыбчиво сунули им чашки в руки и выставили за дверь, они пошли за Октавией в башню Гриффиндора и проскользнули в гостиную. У Рэйвен остались усы от взбитых сливок, она радостно вздохнула и сказала: — Я люблю вас, ребята. Не могу поверить, что мы когда-то ненавидели друг друга. — Технически, вы обе присутствовали на взаимном празднике ненависти друг к другу и моему брату, — пожала плечами Октавия, улыбаясь, — Я непричастна. Я была в Швейцарии. Кларк фыркнула. — Ты называла меня Принцессой и пыталась заколдовать Рэйвен. — Да, но…разве мы не можем обвинить в этом и Бэллами тоже? — Определенно, и мы можем обвинить Финна во всех наших спорах, Кларки, — Рэйвен обняла Кларк за плечи, откидываясь назад в удобном кресле, которое она всегда занимала, когда проникала в башню Гриффиндора. — Финн и ваше отвратительное стремление быть лучше всех в классе, — сказала Октавия, — Кстати, кто кого? Просто любопытно. Кларк пожала плечами, делая очередной глоток горячего шоколада. Он был густым и сливочным. — Честно говоря, мы почти на равных. Она лучше меня в Трансфигурации. — Но Кларк скорее всего уделает меня в Заклинаниях. — Ты лучше в Нумерологии. — Но ты надерешь мне задницу в Зельеварении. — Господи, ладно, ничья, — прервала Октавия, смеясь, — Иисус. Вы как пожилая семейная парочка. Не могу поверить, что после четырех лет ненависти друг к другу и целого года в качестве лучших друзей, не говоря уже о том, что вы буквально спите друг напротив друга, вы никогда не трахались. Рэйвен и Кларк сморщили носы. Они посмотрели друг на друга и покачали головами. — Не-а. — Согласна. Октавия подняла бровь. — Скучно. Рэйвен обернула другую руку вокруг плечей Октавии, её стакан был пустым, а белые усы стали еще толще. — Судя по тому, как часто ты это упоминаешь, я почти уверена, что ты просто хочешь посмотреть на это, О. Кларк ухмыльнулась. — Не хочешь что-нибудь нам рассказать? — Потому что я уверена, что мы можем устроить что-нибудь, если ты понимаешь, о чем я, — ухмыльнулась Рэйвен. Октавия закатила глаза, хотя сама тоже улыбалась. — Знаешь, я бы на самом деле хотела бы быть по девушкам. Две самые горячие пятикурсницы, желающие согрешить со мной. — Знаешь, я не могу поверить, что это правда, — сказала Рэйвен, — Как магглы, которые на самом деле думают, что если ты не размножаешься, то ты грешник. Или что-то в этом роде. Я не знаю, — она небрежно махнула рукой, — Меня клонит в сон, когда твой брат начинает рассказывать свои исторические штучки. — Они еще сжигали ведьм на костре. — Звучит горячо, — Рэйвен пошевелила бровями, — Буквально. Кларк и Октавия застонали. (Думай о хорошем). Пронзительный визг Фокс раздавался в спальне Рэйвенкло. Фокс прыгнула на свою кровать, будто пол горел, а Кларк смеялась в своей кровати, запрокинув голову. — Это не смешно! — взорвалась Фокс с краснеющим лицом. Она осторожно ухватилась за каркас кровати, чтобы наклониться вперед, её рыжеватые волосы коснулись пола. Она на мгновение заглянула под кровать, когда комнату наполнил низкий и рычащий голос. Кларк задержала дыхание в ожидании. Фокс взвизгнула, когда быстро откинулась вверх как раз в тот момент, когда книга о чудовищах вылетела, клацая зубами. Кларк снова рассмеялась так сильно, что слезы брызнули из глаз. Фокс махнула палочкой с таким изяществом, какое только могла продемонстрировать, выглядя недовольной, когда Кларк продолжала смеяться, и позволила книге парить в воздухе, а затем отправила её в направлении других книг. Наконец, она погладила пальцем корешок книги, и та подчинилась. — Ты могла бы помочь вместо того, чтобы смеяться, — сказала она укоризненно, когда взяла молчаливую и неподвижную книгу и вернулась обратно в постель. В её постели валялось несколько других книг, бесчисленное число пергамента и перьев. Под глазами Фокс и Кларк залегли тени, они могли полуночничать только по одной причине – подготовка к С.О.В. Кларк сдала свои С.О.В. еще в прошлом году, но её все еще нужно было готовиться к финальному тесту в конце шестого курса. — Не могу поверить, что Рэйвен не готовится, — пробормотала Фокс, мятежно глядя на пустую, но тем не менее смятую и незаправленную кровать Рэйвен, — Иногда я думаю, что она на самом деле ненормальная. — Иногда я тоже так думаю, — лениво сказала Кларк, листая книгу по Заклинаниям, — Это или какой-то вид супергероя. Может быть, она Чудо-Женщина. Брови Фокс нахмурились. Она оторвала свой взгляд от книги. — Чудо-Женщина? — Я на самом деле не знаю, мне о ней Рэйвен рассказывала. Полагаю, она что-то вроде маггла-героя с исключительными способностями, как левитация и всякое такое. Глаза Фокс расширились, и Кларк быстро осознала свою ошибку. — Не настоящая, — заверила она Фокс, — Она вымышленная. О ней писали комиксы и снимали фильмы. — Оу, — губы Фокс немного изогнулись. На мгновение она потерялась в своих мыслях. Тем не менее, через какое-то время она покачала головой и сосредоточилась на том, чтобы снова перетасовать свои бумаги, — В любом случае, она скорее всего сдаст тест по Трансфигурации на высший балл не напрягаясь. — Она этим раздражает, — согласилась Кларк, рассеянно откладывая книгу и зевая. На данный момент она учила семь часов к ряду. Она начала думать, что метод Рэйвен отрываться на вечеринке перед тестом – не такая уж плохая идея. — Она на самом деле сумасшедшая, но всегда получает высшие оценки, — вздохнула Фокс, — Я бы тоже хотела ненавидеть её за это. Вместо этого я… — она прервалась, виновато оглядываясь и решительно уставившись в свою книгу. — Все хорошо, — сказала Кларк. Фокс выглядела слегка встревоженной, — Я понимаю. Рэйвен довольно классная. Я тоже ее люблю. — Я не влюблена в нее, — она нахмурилась и закатила глаза, хотя это выглядело довольно преувеличенно, а ее лицо стало красным, как свекла, а Кларк совершенно точно не уточнила, что это за вид любви, но ей виднее, подумала она с кривой ухмылкой, — Я просто восхищаюсь ей, это все. — Да, я поняла это, — повторила она, пытаясь избавить Фокс от паники. — Забавно, что мы ненавидели друг друга, — размышляла Фокс, — Хотя не так, как вы ненавидели друг друга. Даже не знаю, как мы выжили, существуя друг с другом все это время. Кларк улыбнулась. — Я знаю. Но, я бы не хотела, чтобы все было по-другому. — Я тоже. Ну, может немножко по-другому, но…да, в основном, все то же самое. (Думай о хорошем). — Это невозможно, что ты готова сделать это еще раз. Смех Кларк был густым и хриплым, её кожа была грячей и блестела от тонкого слоя пота, её тело болело и ощущало приятную тяжесть. Она перевернулась, прижимаясь к узким бедрам Лексы. — Подумай еще раз. — Ох…блядь, — запнулась Лекса, её ресницы затрепетали, когда Кларк просунула ногу между её ног и подалась бедрами вперед. Лекса раздвинула ноги, прижимаясь самой интимной, самой влажной её частью к бедру Кларк. Кларк прижалась губами к шее Лексы, проводя языком по натянутым жилам, касаясь губами влажных ключиц, плавно опускаясь к ложбинке её грудей. Она обвела языком вокруг соска, всасывая его в рот, и Лекса содрогнулась под ней, качнув бедрами. — Клянусь, ты будешь моей погибелью, — простонала она, прервав вдох, когда пальчики Кларк легко и быстро опустились вниз по её телу, погружаясь в маленькие промежутки между ребер, проводя по её бедрам и скользнув между ног, глубоко сгибаясь и вверх, вверх, вверх. Едва ли прошло много времени, когда спина Лексы выгнулась, а все её тело сильно затряслось, и затем она заключила свои длинные пальцы вокруг запястья Кларк, успокаивая её, и Кларк спрятала свою улыбку в изгибе шеи Лексы. Она позволила Лексе отдохнуть, подремать несколько минут, будучи счастливой только от звуков дыхания и бьющегося сердца Лексы, прежде чем осторожно коснулась языком соска и переместила тело вниз, намереваясь выпить все, что могла предложить эта прекрасная женщина. Когда она зафиксировала свой рот напротив неё, и Лекса вдохнула, то ноги раздвинулись еще больше, простыня была зажата в кулаки, голос Кларк вибрировал напротив неё – она застонала, и Кларк сказала ей: — Но я всегда верну тебя к жизни. (Думай о хорошем). Вырвавшийся серебристый лев был еще больше и ярче, чем когда-либо видела Кларк. «Может быть, это чудо», - подумала она, наблюдая, как он несется по земле. Было бы неудивительно, если бы она не смогла создать патронус снова. Вместо этого, у неё получился самый мощный. Она решительно настроилась рассчитывать на что-то после этого. *** Кухня была заблокирована, и Бэллами старался не поддаваться панике. В Хогвартсе полно Пожирателей Смерти, но ни одного Пожирателя Теней. Везде были студенты и взрослые, некоторые профессоры и много тех, кого Бэллами не узнавал, но он думал, что это родители студентов – например, Ханна Грин, чего он на самом деле не понимал. С другой стороны, Дэвид Миллер ,был мракоборцем, так что это имело смысл, но кто все остальные? Каждая часть школы, казалось, была полна решимости выгнать незваных гостей. Портреты выкрикивали советы, рыцари оживали и размахивали мечами, призраки яростно носились по коридорам, и Пивз крутился везде, пытаясь сделать все, что мог – сбрасывал люстры, кидался кусочками мела и вазами и хихикал, что это не первый его бой. Бэллами и Шарлотте удалось избежать большинства Пожирателей Смерти либо спрятавшись, либо используя короткие пути, либо просто сбегая от сражений, Шарлотта цеплялась за его руку изо всех сил. Однако, за пределами кухни прямо перед картиной чаши с фруктами группа Пожирателей Смерти сражалась против профессора Найджела и профессора Картвиг. Бэллами оглушил одного, прежде чем тот успел объединиться против Найджела, а затем потащил Шарлотту в безопасное место, пока их не заметили другие Пожиратели. В Найджела все равно попали, а затем и Картвиг была побеждена, упав так же сильно и плоско, будто доска, когда Пожиратели Смерти ушли, преследуя Бэллами, который оцепенел от паники. Где еще он должен был спрятать Шарлотту, если не на кухне? Они рванули по коридору, не имея другой цели, кроме как оторваться от Пожирателей Смерти. Может быть, если бы они смогли просто где-нибудь спрятаться, то все было бы хорошо, не считая Пожирателей Смерти, кричащих от веселья и наслаждающихся охотой, и Бэллами не знал, что делать. Он был всего лишь человеком, одним учеником, а их было пятеро Пожирателей, бросающихся заклинаниями, от которых они едва могли уклоняться, а Шарлотта была всего лишь невинной маленькой девочкой, слишком сильно напоминающей ему Октавию. Страх и адреналин пульсировали в его ногах, Шарлотта задыхалась и всхлипывала, когда они бежали, и он оцепенело заметил, что её рука просто убивает её, потому что он тащил её, как тряпичную куклу, но он не знал, что делать. Он не знал, что делать. И сейчас, он с ужасом осознал, что они бегут по неправильному коридору, который имел только один выход – лестница. Они были загнаны в угол, поднявшись в Астрономическую башню. *** Патронусы окружали их как световые стражи, когда они боролись с Пожирателями Смерти. Харпер и Монро никогда раньше не вызывали патронусов, но лев и енот были достаточно сильными, наполняя их теплом и комфортом, пока они отражали и бросались заклинаниями в атакующих. Лекса что-то говорила, но Кларк не обращала на неё внимания, слишком сконцентрировавшись на работе рук, избегании струй красного и отражении струй зеленого света, и слишком отвлеченная глухими ударами в её голове. Зуд был хуже, чем когда-либо. Замок был охвачен огнем. Она не могла в это поверить. Её сердце замерло в груди и отказывалось биться, пока она не будет уверена, удалось ли Бэллами добраться до кухни. Сколько еще первокурсников находятся там в ловушке? В момент, когда у нее появился шанс, она использовала его. Она оглушила Пожирателя Смерти и перепрыгнула через его тело, и рванула по территории, игнорируя крики Лексы подождать. Её паника и страх только усилились, когда она побежала по ступенькам и попала в Главный коридор – там был бардак. В лестнице была огромная дыра, двери слетели с петель, повсюду валялись обломки, песочные часы, показывающие очки факультетов, треснули, а часы Пуффендуя были разбиты, и из них все еще сыпались желтые бриллианты. Когда она добралась до кухонь, то нашла обездвиженную профессора Картвиг и профессора Найджела без сознания и в луже крови. Испытывая тошнотворный страх, Кларк разморозила Картвиг и опустилась на колени рядом с Найджелом. — Оживи, — пробормотала она. Появилась вспышка красного света, и затем Найджел зашевелился и застонал. Кларк сделала короткий облегченный выдох и провела кончиком палочки по ране на руке Найджела, которая сильно кровоточила. — Кларк, — прошептала профессор Картвиг. У нее на лбу был кровоточащий порез. — Вы видели Бэллами или Шарлотту? — нетерпеливо перебила её Кларк. Картвиг слабо кивнула. — Они были здесь. Их преследовали… — она слабо указала сторону, и Кларк безмолвно вскочила. Она бежала по коридору, но даже не знала куда. Её единственной надеждой были следы – пятна крови, предположительно из раны Найджела. Её сердце подпрыгнуло, когда она повернула за угол и услышала крики. Сам замок, казалось, дрожал. Она только успела заскочить за угол, как потолок обрушился, и ей пришло быстро отскочить назад, падая, но избежав крушения. Она могла только слышать вопли Бэллами и крики Шарлотты. Они были с другой стороны, и сейчас Кларк понимала, что за этим препятствием было единственное место, куда они могли пойти. Астрономическая башня. Был только один другой вход в тот коридор, поэтому она быстро вернулась назад и направилась в другой проход. Она только достигла следующий коридор, как это случилось. В коридоре раздался голос, эхо было очень громким, очевидно, из-за заклинания Сонорус, но казалось, что он звучал отовсюду, будто сам замок говорил с ними. Он казался так близко, что Кларк на самом деле в страхе обернулась, потому что ощущалось так, будто тебе говорят прямо на ухо. Но никого не было. В коридоре была она одна. Все звуки битвы прекратились или из-за заклинания, или из-за того, что все остановились послушать. — Вы так же храбры, как и глупы. Ледяная Нация одержит победу, и вслед за нашей победой, наши люди станут сильнее, чем когда-либо. Ваши отчаянные попытки сражаться обеспечивают это. Ваше сопротивление вдохновляет нашу армию. Это будет наше наследие и наша легенда. Кларк пошатнулась, почти падая, когда голос Ледяной Королевы зазвучал снова так громко, что это мучительно воздействовало на барабанные перепонки. — Ваш лидер навешал вам лапши на уши, что я какой-то магический террорист. Это ложь. Мое представление о том, каким должен быть волшебный мир – это не глупо…это восхитительно. Все, что я делаю – ради волшебства. Что хорошо для Ледяной Нации – хорошо для вас. Если вы сражаетесь за себя, за свою семью – вы сражаетесь за меня. Я сожалею о каждой пролитой капле магической крови. Смерть вызывает сожаление, а это не нужно. Все, чего я хочу…это Кларк Гриффин и Лексу Вудс. Кларк перехватило дыхание. — Приведите их ко мне, и вы будете вознаграждены. Странное давление усилилось. Кларк все еще стояла неподвижно, одной рукой она сжимала палочку, а другой прижималась к стене в поисках опоры. Только что говорила Ледяная Королева. Она в первый раз услышала её голос. Странно, что у кого-то настолько страшного был обычный человеческий голос, но холодный и командный. Она требовала, чтобы Кларк и Лексу доставили к ней, надеясь или обеспечить дополнительный стимул своим Пожирателям Смерти, или заставить другой сторону предать своих ради вознаграждения. Сердце Кларк пропустило удар, когда она задала себе вопрос, где сейчас может быть Лекса. Возможно, все еще сражалась на территории. Она в безопасности? Это Лекса. Она должна быть в безопасности. Она могла о себе позаботиться. Однако, у Бэллами и Шарлотты были проблемы. Кларк проглотила свой страх и поспешила к ним. Когда она наконец добежала до правильного коридора, то простонала, когда увидела серебристую дымку около дверного проема. Барьер. Много драгоценного времени уйдет на то, чтобы снять его, потому что сначала ей нужно выяснить, кого он пропускает – она могла предположить, что только Пожирателей Смерти, что означало, что для начала ей нужно удалить его основу… Она начала делать необходимые махинации, бормоча контр-заклинания, и спустя всего несколько минут послышались шаги, и ей пришлось быстро повернуться, указывая палочкой в предположительного Пожирателя Смерти… Но это был всего лишь Мёрфи. Разрываясь между облегчением и раздражением, потому что хоть это и был не Пожиратель Смерти, но это отвлекло её от завершения заклинания, Кларк снова резко повернулась к барьеру. — Привет, Принцесса. Ой, у меня есть для тебя предложение. — Не заинтересована, Мёрфи, — сказала она, не потрудившись скрыть недовольство в голосе. Она сконцентрировалась на барьере, сузив глаза и впиваясь взглядом в странный дрожащий воздух, — Занята. Мёрфи натянул свою фирменную ухмылку. Кларк задалась вопросом, собирался ли он вообще участвовать в битве, пытаясь кого-нибудь защитить. Это так не выглядело. Он был немного потный, и его засаленные волосы упали на лицо, но кроме этого он выглядел не хуже, чем обычно. Он откинул волосы назад, прежде чем засунул руки в карманы и подошел ближе. — Я это вижу. Хотя уверен, что у тебя это не займет много времени. Кларк замерла. — Мне снова нужно попросить Рэйвен засунуть тебя в Исчезательный шкаф? Ухмылка Мёрфи пропала с его бледного лица, и на смену ей пришло угрюмое выражение. — Я бы предпочел вообще не вовлекать в это Рэйвен, спасибо, — сухо сказал он. Кларк игнорировала его, снова продолжив разрушать барьер. Конечно, Мёрфи не понимат намеков, — Итак, Королева сказала, что тот, кто приведет к ней тебя или Лексу, получит это большое вознаграждение, а? — Ближе к делу. — Она сказала «или», а не «и», — сказал он ехидно, — Может быть, если ты заберешь выигрыш у Дурмстранга, то это даст тебе свободу. — Если ты надеешься напасть и доставить одну из нас к Королеве, то ты еще больший слизняк, чем я думала, — грубо сказала Кларк, крутя своей палочкой. Она не видела, как Мёрфи закатил глаза, но могла это услышать. — Я слизеринец, а не Пожиратель Смерти. — Разве есть разница, когда мы говорим о тебе? — была, конечно была, но Кларк хотела оскорбить его, хотела его разозлить, и он разозлился. — Ха-ха, и это говорит девушка, которая вероятнее всего была бы Принцессой Слизерина, если бы не умоляла Шляпу сделать более безопасный выбор. Кларк затихла, её заклинание разрушилось, когда она замерла. Она переместила свой взгляд на Мёрфи, чьи губы искривились. Он пожал плечами. — Мамочка была слизеринкой, папочка – гриффиндорцем. Не трудно догадаться, почему твое распределение было самым долгим за век. — Не… — она не могла закончить предложение, но она надеялась, что в её голосе и взгляде было достаточно злобы, и она направила на него палочку, чтобы заставить замолчать, сказать ему, что они не будут сейчас говорить о её отце. Ухмылка Мёрфи стала шире, несмотря на палочку возле его лица. — Кстати, как поживает папочка? Готов поспорить, сейчас ты бы выбрала Гриффиндор. Вместе с поворотом палочки в его направлении, Мёрфи отшатнулся назад, когда заклинание ударило его в грудь, и попытался удержаться на ногах. Его штаны быстро и до смешного сузились, когда он снова выпрямился, посмотрев на палочку Кларк этим стеклянным взглядом, на который способен только Мёрфи. — Заклятие вместо нравоучений. Кажется, Дурмстранг оставил свой след на тебе. Метафорически, конечно, но я уверен, что буквально тоже, учитывая, что вы с Вудс смотрите друг на друга, как собаки во время течки… — Заткнись, — прорычала Кларк, снова поворачивая свою палочку. В это время Мёрфи впечатался в стену позади него и поморщился, ударившись затылком о камень. Кларк схватила его за одежду, палочкой впиваясь ему прямо между глаз. — Или что? — его упрямая усмешка выбесила Кларк, но более насущным оказалось осознание того, что несмотря на то, что она уже дважды ударила его заклинанием, Мёрфи даже не достал свою палочку. Почему он не сражается? Она сузила глаза, когда ответ нашелся сам собой. — Ты тянешь время, — ухмылка Мёрфи дрогнула. Кларк сильнее сжала его рубашку и приблизила палочку к его лицу. Его глаза слегка сошлись, когда он пытался держать светящийся красный кончик в поле зрения, смотря между ним и глазами Кларк, — Зачем ты тянешь время? — потребовала она. — Я не… — Не ври мне. Чего ты ждешь? — когда он не ответил, просто смотря между ней и кончиком палочки, она нахмурилась, — Ты на самом деле планируешь схватить меня и доставить к ней? — спросила она с недоверием. Не то, чтобы она была сильно удивлена, что Мёрфи придурок – он алчный, эгоцентричный и причиняющий беспокойство ублюдок – но это было слишком даже для него. Они совсем не были друзьями, но они не были и врагами. У них были яростные и громкие споры в классе и небольшие дуэли в коридорах, но они также вместе напивались на вечеринках в Хогсмиде, и помогали друг другу выиграть несколько пар во время сезона Квиддитча. Она не ждала, что Мёрфи будет защищать ее, но она не ожидала, что он будет участвовать в заговоре, чтобы доставить её к убийце. Когда она впилась в него взглядом, ломая мозг из-за непримечательных деталей, которые она, возможно, упустила из вида, указывающие на то, что он переметнулся на другую сторону, она обнаружила, что ответ снова легко вырвался из её губ. — Эмори, — пробормотала она, осторожно оглядываясь через плечо, Когда Мёрфи только моргнул, Кларк выругалась, — Все это время? — Неа. Только с сегодняшнего вечера. Кларк с отвращением уставилась на него. — Сколько она тебе предлагает? — Одну тысячу ковбоев, — небрежно сказал он. Кларк презрительно фыркнула. Только Мёрфи мог попросить что-то подобное, будто это ебаная шутка. Когда они были на четвертом курсе, Мёрфи наслал на Рэйвен действительно ужасное заклинание, которое заставило её больную ногу увеличиться на пять размеров после того, как она основательно отмолотила команду Слизерина по Квиддитчу и торжественно заявила ему об этом. Она провела ночь в больничном крыле, а остаток недели её мучала боль. Однако, как только она пришла в себя, ей удалось его обездвижить и переместить его тело через три этажа без обнаружения, прежде чем она вошла в класс Заклинаний и засунуть его в старинный Исчезательный шкаф, где он просидел три дня, попав во что-то типо неопределенного пространства, прежде чем ему наконец удалось выбраться из него в доме какой-то старой ведьмы, которая так хорошо его прокляла, что ко времени прибытия чиновников из Министерства, он был почти неузнаваем. Рэйвен была под арестом каждую субботу до конца года, а Мёрфи с тех пор приобрел как яростную ненависть, так и уважение из-за страха к Рэйвен. Сейчас Кларк очень хотелось, чтобы Шкаф был на том же месте, чтобы засунуть его туда, но Кейн убрал его из замка после того инцидента. — Где она? Мёрфи только пожал плечами. — Где она? — повторила Кларк, позволяя своей злости наполнить палочку – кончик нагрелся, и Мёрфи вздрогнул, когда он начал жечь кожу. — Прямо здесь, — раздался голос, слишком веселый для проиходящих событий. Эмори резко вышла из-за ближайшей лестницы, ухмыляясь так сильно, будто это был очередной розыгрыш или игра, а не опасная для жизни ситуация. — Вы оба просто отвратительные люди, — категорично сказала Кларк. Она не убрала палочку даже тогда, когда Мёрфи начал извиваться. Так как Мёрфи не поднял свою палочку, это сделала Эмори. — Я предлагаю тебе его отпустить. — Я предлагаю тебе спрыгнуть с ближайшей башни. — Мило, — сказала Эмори, все еще ухмыляясь и все еще целясь в Кларк, которая старалась быстро думать и начала тяжело дышать. Если Мёрфи достанет палочку, то будет двое против одного. Она думала, что справится с ними обоими, но ей нужно время, чтобы снять этот чертов барьер, — Но я отклоню это предложение. В любом случае, спасибо. — Хорошо, попробую сказать на вашем языке – опусти свою ебаную палочку, пока я не передумала на счет Непростительных заклятий и Мёрфи, который получит первый урок. Эмори рассмеялась. — Ты не способна на это. Кларк подняла бровь. Прежде чем она хотя бы успела открыть рот и сказать следующие слова, раздался сильный взрыв, похожий на тот, что случился ранее. Стены затряслись, а затем разрушились. Кларк потеряла хватку на одежде Мёрфи, когда увернулась, слепо выбрасывая щит, который защитил её от обломков. Когда пыль осела (она закашляла и использовала палочку, чтобы очистить воздух), в другом конце коридора в стене была огромная дыра, показывая несколько фигур, которые кричали, уклонялись и бежали – все её усилия по снятию барьера теперь были бесполезны, потому что коридор, который ей нужен, сейчас был открыт. — Бэллами! Шарлотта! — закричала она, спотыкаясь о куски камня и пробираясь через дыру, — Остолбеней! — Пожиратель Смерти отлетел назад, и Кларк удалось пробраться туда, где Бэллами и Шарлотта прятались за доспехами. — Кларк! — воскликнул Бэллами наполненным облегчением голосом. Шарлотта молчала, её глаза были такими широкими, что поглотили её бледное и выражающее ужас лицо полностью. — Ипендимента! — выбросила она из-за брони — заклинание пролетело мимо Пожирателя Смерти и попало в дальнюю стену. Она отбила ответное заклинание Пожирателя и взмахнула палочкой, подумав: «Левикорпус!». Пожиратель Смерти закричал, когда оказался в воздухе вверх ногами, и Кларк быстро выстрелила в него заклинанием Экспелеармус, что заставило его палочку вылететь в ближайшее окно, а затем Петрификус Тоталус, которое обрушило его на землу, словно разбитую статую. Остался один Пожиратель Смерти, о двоих других позаботился взрыв стены, и они были завалены обломками. — Круцио! — закричал Бэллами. У Кларк не было возможности удивиться его выбору – Пожиратель Смерти блокировал и вернул в ответ струю зеленого света, которая разрушила доспехи. Кларк быстро выстрелила в него заклинанием Остолбеней, и он, наконец, упал. — Блять, — выдохнул Бэллами, согнувшись пополам и упираясь одной рукой в колени, другой он все еще держал руку Шарлотты, — Блять. Спасибо тебе. Мы бы пытались от них отделаться целую вечность. — Это те же самые, кто поймал вас на кухне? — Ага. Мы почти… Его следующие слова были заглушены заклинанием, которое попало в стену, пролетев в дюйме от его головы. Они повернулись и увидели, что Мёрфи и Эмори пробираются через дыру в стене, держа палочки наготове. — Мёрфи? — воскликнул Бэллами, на его лице смешалась ярость и растерянность. — Остолбеней! — прокричала Кларк. Эмори блокировала это и вернула невербальное заклинание, которое попало Кларк в грудь с такой силой, что она не смогла устоять на ногах. Она быстро поднялась и закричала «Протего!» как раз вовремя, и следующие заклинания Мёрфи и Эмори попали в щит. Эмори также широко ухмылялась, когда выстреливала в щит заклинание за заклинанием, пока тот, наконец, не треснул и Кларк закричала «Экспелеармус!» в тот же момент, когда Бэллами выстрелил в Мёрфи заклинанием желейных ног, и одновременно с этим дальняя дверь, ближайшая к Мёрфи и Эмори, распахнулась, и полдюжины Пожирателей Смерти наполнили другой коридор. Кларк видела их через дыру в стене. Палочка Эмори, крутясь, вылетела в то же окно, в которое ранее вылетела палочка Пожирателя Смерти, а Мёрфи упал на землю, роняя палочку и крича от боли. Эмори бросилась к палочке, но она была ближе к Бэллами, Кларк и Шарлотте. — Шарлотта, хватай её! Шарлотта побежала вниз, чтобы схватить палочку, а затем вскарабкалась назад. Выражение её лица было одновременно встревоженным и возбужденным, как будто она не могла поверить в то, что только что сделала. — Бегите вверх по лестнице! — подгонял Бэллами. Они поднялись, и он яростно взмахнул её палочкой в воздухе, чтобы захлопнуть дверь. Они поднялись по двум ступенькам и едва успели пройти полпути, как дверь снизу распахнулась снова, и голоса немыслимо смешались, и Мерфи закричал, когда люди, судя по всему, прошлись прямо по нему. Кларк перехватило дыхание, когда струя света пролетела прямо за её головой, не попав в неё только благодаря стержню винтовой лестницы – она разбила один из витражей и рассеялась в ночи. — Бежим! — завопил Бэллами, бросая вслепую заклинания через плечо. Его ноги были длиннее, но он поднимался последним. — Давай поменяемся, — выдохнула Кларк, спускаясь на одну ступеньку ниже и позволяя Бэллами схватить Шарлотту за руку и начал практически тащить её вверх по лестнице. Кларк бежала за ними, игнорируя острую боль в боку и иногда поворачивась, чтобы бросить заклинание. Она замедлила одновременно двух с помощью Импидента, блокируя брошенные в нее контр-заклинания, поэтому она пропустила заклинание другого рода – оно пролетело у неё над головой и попало Шарлотте в спину. Она сразу же стала негибкой и неподвижной, падая, как статуя, прямо на ступени, её застывшую руку все еще сжимал Бэллами. Вместо того, чтобы тратить время на её разморозку, Бэллами схватил её за талию и понес как колонну, закинув на плечо, когда они с Кларк бежали по винтовой лестнице, а Пожиратели Смерти мчались по пятам. Кларк распахнула дверь взмахом палочки, и они с Беллами со свистом пронеслись через дверной проем. Она захлопнула дверь и запечатала её, оглушительный шум удара был подавлен стуком их собственных сердец в ушах. У них не было времени, чтобы перевести дыхание – теперь они оказались в полной ловушке на вершине Астрономической башни, и Пожиратели Смерти могли ворваться через дверь в любой момент. — Коллопортус! — Кларк начала колдовать, и дверь магическим образом закрылась. Позади неё Бэллами аккуратно ставил Шарлотту около стен замка. Он только поднял палочку, чтобы расколдовать её, когда это случилось: леденящий холод, пробирающий до костей, и странный туман, который, казалось, просачивался из-под закрытой двери, которая с грохтом открылась. — Протего Дуо! — закричала Кларк. В неё полетело полдюжины заклинаний, попадая в невидимый силовой щит и отскакивая, поражая нескольких Пожирателей Смерти и исчезая в высоких фигурах в капюшонах, которые сейчас плавно заскользили вперед, поднимая свои дряхлые руки и вытягивая их вперед, шумно выдыхая, что делало воздух еще холоднее. — Экспекто Патронум! — одновременно взревели Кларк и Бэллами, но ничего не произошло. Если её дыхание перехватило не из-за холодного воздуха, то определенно из-за паники. — У нас нет магии, — выдохнула Кларк. Бэллами так размахивал палочкой в воздухе, будто за неё что-то зацепилось, и он пытался это сбросить. Он издал одновременно разочарованный и злой крик, и силовой щит исчез, когда Пожиратели Теней приблизились, не волнуясь из-за своих оглушенных и обездвиженных товарищей, лежащих в дверном проеме. — Кларк, что нам делать? Что нам делать? У Кларк не было ответов. Она с ужасом смотрела на приближающихся фигур в капюшонах, а холод проникал в них еще глубже, дальше костей. И какой смысл? Какой смысл сражаться, если их так превосходили в количестве, если они были так покалечены? Так много людей, много невинных детей уже погибли. Её отец уже погиб. Но причина сражаться все еще есть шептал тихий голос в её голове. Те, о ком она заботилась, были живы, и все еще сражались. Бэллами был здесь рядом с ней, на своих ногах, сжимая руки в кулаки, будто готовый физически расправиться с этими чудовищными магическими созданиями, полный решимости уничтожить их. Рэйвен, Октавия, Уэлл, Фокс, Миллер и так много других их друзей были там внизу и сражались. Лекса, Линкольн, Анья и остальные дурмстрангцы все еще сражались, и даже немного щармбаттонцев тоже. Если кто-нибудь не умер…кто угодно мог умереть…кто угодно мог умирать прямо сейчас… Но нет. Кларк не могла так думать. Её друзья были живы и сражались. Лекса. Лекса жива. Её мама была жива. Кларк все еще нужно было узнать, как умер её отец, за что он умер. Было так много причин, чтобы жить. И все же… Холод внутри её тела был сильнее, чем снаружи. Казалось, что в её голове было сплошное пространство, где поселилось равнодушие, она чувствовала себя одновременно наполненной и пустой, её легкие горели, её сердце зашлось галопом, как будто пыталось компенсировать все потерянное за жизнь. Ближайший Пожиратель Теней схватил её – его руки ощущались одновременно тощими и жесткими, скользкими и грубыми, когда схватили Кларк за подбородок и заставили откинуться назад – боковым зрением она увидела, что другой Пожиратель Теней делает тоже самое с Бэллами. — Остановитесь! Остановитесь! — закричал пронзительный голос, с Шарлотты снялось заклинание. Она указывала палочкой Мёрфи на Пожирателей Теней, склонившихся над Кларк и Бэллами, дико ей размахивая, — Экспекто патронус! Экспекто патронум! — ничего не произошло. Даже если бы у Шарлотты была магия, она была всего лишь первокурсницей, и это было бы чудо, если бы она внезапно освоила это заклинание. Тем не менее, Кларк абсолютно не была готова к тому, что следующим сделала Шарлотта, — А…Авада Кедавра! Если бы Кларк не была так далеко, то, возможно, она бы в шоке открыла рот. — Авада Кедавра! Авада Кедавра! — голос Шарлотты все меньше звучал, как голос испуганного ребенка, и все более бесчеловечным и наполненным ужасом и яростью, когда она продолжала повторять фразу, даже если ничего не происходило. Это выглядело так, будто она верила, что чем больше раз она повторит, тем больше силы в это вложит, пока палочка не заработает, или, возможно, она была просто зла и напугана и говорила слова, которые придавали ей сил. — Авада Кедавра! — кричала она, теперь открыто всхлипывая, слезы катились по её маленькому лицу. Пожиратели Теней, казалось, чувствовали её ошеломляющий страх, и это было как кусок кровавого мяса для голодного животного, они не могли устоять. Тот, который держал Бэллами, остановился, лицо в капюшоне повернулось и посмотрело на Шарлотту. Тот, который держал Кларк, уже отпустил её и присоединился к товарищам. Они все потянулись к ней. Шарлотта больше не пыталась говорить заклинания, но все еще рассекала палочкой Мёрфи воздух, будто пытаясь отмахиваться от Пожирателей Теней, пока задней поверхностью ног не коснулась камня, и отступать стало некуда, — Я не могу это сделать, я не могу это сделать…я ненавижу их…я не… Кларк знала, что должно произойти еще за секунду до того, как это случилось. Казалось, последние остатки воздуха покинули комнату. — Шарлотта, нет! — закричала она, наклоняясь вперед. Было слишком поздно. Шарлотта повернулась и сбросилась с башни. Это не ощущалось, как замедленное движение. Шарлотта не зависла в воздухе, вырисовываясь на фоне дыма и отдаленных вспышек света сражений. Она просто упала, как камень, тихо и почти без крика. — Нет…нет, Шарлотта!Арресто Моментум! Арресто Моментум! — закричал Бэллами, — Вингардиум Левиосса! Винг…ебать! — его кулак погрузился в живот приближающегося Пожирателя Теней, но с таким же успехом он мог ударить тень. Он сильно ударил землю, и раздался сильный трескающийся звук, который потонул в его яростном крике боли. Тем не менее, он поднял другую руку, направляя бесполезную палочку на Пожирателя Теней, но к нему потянулась гнилая серая рука, когтистые пальцы сомкнулись вокруг его шеи. — Бэллами! — закричала Кларк, изо всех сил стараясь отбросить руку Пожирателя Теней, снова нависшего над ней. Он ощутила губы напротив своих, когда Пожиратель Теней втянул воздух, и почувствовала дрожь до самых костей. Он высосал остатки её энергии. Тьма начала покрывать поля её зрения, когда существо наклонило голову, вставая на колени и осторожно приподнимая её подбородок, будто целуя… — КЛАРК! Она медленно моргнула, делая вдох. Одной стороной лица она сильно прижималась к каменному полу. На один момент она подумала, что потеряла душу или, возможно, умерла, но, когда её зрение прояснилось, она поняла, что ослепляющим светом оказались всего лишь сияющий енот, бегающий по балкону, серебристая сова и ворон, летающие в ночном небе и преследующие сбегающих Пожирателей Теней. Она неуверенно перевернулась, размышляя, Лекса, Рэйвен или они обе кричали её имя. Они в одно мгновение оказались около неё, зеленые и карие глаза, наполненные ужасом, смотрят на неё сверху вниз. — Она…она в порядке? — кричала Рэйвен, хотя она, Лекса и Кларк были рядом друг с другом, — Оно забрало её душу? Она в порядке? — Она в порядке, — выдохнула Лекса, поглаживая руками лицо Кларк, её щеки, убирая волосы назад, — Мы успели вовремя. Она в порядке. Кларк смутно видела, как Рэйвен пробиралась через балкон к Бэллами, проверяя его таким же образом, но он уже сидел. Он бросился к краю балкона, откуда спрыгнула Шарлотта, взвыв из-за невысказанной боли по тому, что он видел, или что не мог увидеть. Рэйвен последовала за Бэллами, пытаясь схватить его, возможно, чтобы удостовериться, что он точно в порядке, но он вырвал руку из её хватки. — Я убью каждого ебанного Пожирателя Смерти, которого увижу! — зарычал он. — Бэлл…нет, Бэлл…послушай! — Бэллами, тебе нужно найти Джину! — перекричала Кларк безумный голос Рэйвен. Это была единственная вещь, которая успокоила Бэллами – он остановился, все еще дыша как разъяренный бык, и смотрел на пол, очевидно, приходя в себя, — Найди её. Удостоверься, что она в порядке. Беллами один раз кивнул и побежал, задевая плечом Анью, которая все еще стояла в дверном проеме, потрясенная. Кларк сжала глаза и прикусила губу, чтобы подавить крик от боли, который пытался вырваться, когда её голова снова начала пульсировать. Зуд был намного сильнее, чем до этого. — Кларк, ты в порядке? Что не так? Она игнорировала Лексу, что было легко, учитывая, что её голова болела так сильно, что её могло вырвать. — Кларк, ты должна сказать нам, что происходит. Что это? — сказала Рэйвен, снова присаживаясь рядом. — Я…это моя голова, — смогла сказать она, держа её между руками, будто это не даст расколоться ей на две части. Палочка больно прижималась к её голове, но ей казалось, что если она пошевелится, то все развалится. — Что с твоей головой? Это заклинание, кто-то попал в тебя заклинанием? Скажи, что не так, чтобы мы могли это исправить! — Это…я не знаю, что это! — выпалила она, сжимая зубы от боли, — Она периодически болела какое-то время, но она стала…она стала хуже сегодня, и просто продолжает усиливаться, и я не знаю… Её слова были прерваны криком, она даже не знала, что способна издать такой, потому что именно в этот момент голос Ледяной Королевы вернулся, эхом раздаваясь по территории замка и пронзая барабанные перепонки Кларк, погружая ее уже больную голову в такую агонию, что она едва могла понять её следующие слова. — Вы меня разочаровали. За это вы будете наказаны. Рэйвен что-то пробормотала, но Кларк не поняла этого. — Мои войска уйдут. Мы подождем один час. Попрощайтесь со своими погибшими и сделайте необходимые приготовления, если вы достаточно глупы, чтобы продолжать сражаться. Пощады никому не будет. Только те, кто доставит мне Кларк Гриффин или Лексу Вудс, будут помилованы. Доставьте мне их, и вы будете вознаграждены. Вас примут в моем клане с распростертыми объятиями. Я могу гарантировать защиту от тех, кто искажает мое официальное послание, тех, кто запятнал мои цели ложью и обманом. Присоединяйтесь ко мне. Доставьте мне Кларк Гриффин или Лексу Вудс в течение часа. Через час…война возобновится. К тому времени, как голос прекратился, Кларк была за рамками разумного. Она калачиком свернулась на земле, все еще сжимая голову, которую жгло от боли. — Что происходит? — закричала Рэйвен, трогая руками тело Кларк, — Что нам делать? — Лекса, используй легилименс! — сказала Анья, — Посмотри, что происходит у неё в голове! — Я не могу… — Ты должна что-нибудь сделать! Если ты не… Голова Кларк почувствовала окончательный толчок, и затем чернота поглотила все, и она успокоилась. *** Кларк бросила свой рюкзак на пол около кухонного стола, зевая, когда взяла яблоко с барной стойки. Она побрела через дом, заметив отсутствие светло-зелёной одежды, в которой её мама ходит на работу. Она надеялась, что будут остатки того, что мама готовила на обед, но не удивилась, когда ничего не нашла. Это был солнечный день понедельника, и Кларк всегда ходила в дом Уэллса, чтобы зависнуть с ним в это время недели в течение всего лета. Она никогда не была дома так рано, но сегодня они должны были получить результаты С.О.В., и она предпочла бы сделать это в уединении. Она переживала из-за результатов, и в случае, если она будет разочарована ими, она не хотела бы слышать об отличных оценках Уэллса. Она уселась на диван, когда откусила яблоко, и просто следила за окнами, пока не увидела приближающуюся школьную сову, которая несла её результаты. Учитывая тот факт, что она была одна, она определенно не ожидала услышать слабый голос из задней части дома. — Прости, Бекка. Кларк незамедлительно встала, нахмуриваясь. Её первый вопрос был: почему отец дома, а не на работе. Её второй вопрос: кто такая, черт возьми, Бекка? Сведя брови вместе, Кларк тихо пошла по коридору, направляясь в родительскую спальню, откуда, судя по всему, раздавались голоса. Её отец никаким образом не мог изменять матери, тем более посреди дня в понедельник в их доме. — Мне тоже жаль, Джейк. Какого. Черта. Кларк остановилась около двери в спальню. Дверь была лишь немного приоткрыта, поэтому Кларк видела только спину отца, сидящего на краю кровати. Кем бы не была Бекка, она не могла её видеть. — Тебе не за что извиняться. Печальная, скептическая усмешка: — Серьезно? Смех её отца был таким же грустным. — Ну, может немножко. — Больше, чем немножко. Я была самоуверенной. Я хотела исправить изначальную проблему, а в итоге создала еще бОльшую. — Но ты так же помогаешь все исправить. — Ты один все исправляешь. Только ты спасаешь всех, несмотря на последствия. — Ну, я не в первый раз делаю что-то незаконное, — размышлял он, — Отдел Тайн должен каким-то образом взять на себя ответственность. Глаза Кларк расширились. Её отец был Невыразимцем в Министерстве. Существовали строгие правила, регулирующие его работу, с серьезными штрафами для тех, кто их нарушит. — Я хочу поблагодарить тебя, Джейк. Когда я увидела тебя, я не могла представить, что ты такой…какой ты есть.Ты самый храбрый человек, которого я знаю. Я прошу прощения за все, через что ты прошел. Пойти против Совета, бросить вызов Министерству…я предложила тебе трудный путь. Из всех потерянных жизней, твоя та, из-за которой я сожалею больше всего. Сердце Кларк перестало биться. Без всякой мысли она толкнула дверь. Её отец удивленно обернулся. Он был…единственным человеком в комнате. Кларк подозрительно подошла к шкафу и заглянула в него. Там никого не было. — Что? Куда она ушла? — Что? — Куда ушла эта женщина? — потребовала она. Затем она покачала головой, выбирая в этот момент не концентрироваться на том факте, что здесь была какая-то странная женщина, которая тихо Трансфигурировала или стала невидимой, а обратиться к тому, что её отец был в опасности. — Папа, я знаю, я слышала, что ты говорил. Ты не можешь этого сделать. Ты не можешь не повиноваться Министерству, и ты не должен говорить об Отделе Тайн, и ты определенно не можешь делать незаконные вещи! Её отец выглядел пойманным с поличным, виноватым, но он все еще сидел с прямой спиной и глубоко вдохнул. — Хорошо, ты знаешь. Прости, малышка. Я должен все сделать правильно. Кларк почти закатила глаза. — Что правильно? Нарушение твоего долга, как Невыразимца? Тебя отправят в Азкабан! — Я очень долго думал об этом, Кларк. Я должен делать то, что правильно. Кларк уставилась на своего отца, совершенно ошеломленная поворотом сегодняшних событий. Совсем недавно она смеялась с Уэллсом, а следующую секунду все обернулось ночным кошмаром. Но её отец был самым храбрым человеком, которого она знала, и самым умным, как и ее мать. Она доверяла ему. Она на секунду закрыла глаза, делая глубокий вдох. Открыла их и сказала: — Какой план? Её отец посмотрел на неё с удивлением, и затем перестал таким выглядеть. На его лице была тень улыбки, когда он сказал: — Тебе не нужно знать план. — Ты что-то делаешь в Отделе Тайн, чего ты делать не должен, — сказала она, — Что ты там делаешь? Ты планируешь об этом рассказать или что-то еще? — когда её отец не ответил, она открыла рот, — Ты – Невыразимец, планирующий говорить – это делает тебя или суицидником, или невероятным тупицей. Ты не можешь нарушить долг, тебя арестуют! — Вау. Ты выбрала идеальный момент, чтобы начать вести себя как типичный подросток. Кларк сглотнула. — Позволь помочь тебе. Я несовершеннолетняя, и я не Невыразимец, я могу говорить… — Нет, — резко сказал её папа, вставая на ноги. — Но просто… — Нет, абсолютно нет, — он обернул руки вокруг Кларк, прижимая к себе, — Ты не можешь помочь мне прямо сейчас, Кларк. Просто доверяй мне. Она снова сглотнула, кивая около его широкой груди. Лекса почти упала, стоя на коленях на каменном полу. Рэйвен и Анья смотрели с тревогой. — Что происходит? — Воспоминания, — выдохнула Лекса, вытирая трясущимися пальцами кровь, текущую из носа, — Кто-то стёр воспоминания Кларк. — Поэтому ей плохо? — спросила Анья, нахмурившись. Лекса кивнула. — Я так думаю. — Как потерявшиеся воспоминания могут это делать? — спросила Рэйвен. Она с отчаянием смотрела между Лексой и бессознательной Кларк, — Она ведь даже не должна знать, что они пропали, верно? — Обычно, — сказала Лекса, вопросительно глядя на Кларк, — И на неё наложили очень сильные заклинания памяти. У неё изъяли воспоминания, и её память изменилась. Но иногда мы знаем вещи подсознательно, и если случится достаточно большой эмоциональный переворот, то он может что-то спровоцировать… — Её отец умер, и её мозг пытается сложить два и два и понять что-то, — удивилась Анья. Её пронзительные глаза переместились на Лексу, — Ты видишь воспоминания? — Да. Я пытаюсь вытащить их и прорваться сквозь заклинания, чтобы она смогла вернуть их. Они…я думаю, Кларк что-то знала. Я еще не знаю, это зависит от того, что там скрывается, но…мы можем узнать, за что убили её отца. Кларк действительно могла знать что-то о том, чем занималось Министерство, о том, за что могли убить её отца и как это связано с Ледяной Королевой. Она, Анья и Рэйвен посмотрели друг на друга, их головы разрывались от мыслей и перспектив, сердца болели за Кларк. — Возвращайся, — приказала Рэйвен. Лекса сразу же это сделала. — Слушай меня внимательно. — Папа? — с тревогой сказала Кларк, вставая на ноги. Она изучала свои результаты С.О.В. и работала над письмом для Рэйвен, когда её отец ворвался в комнату. — Послушай меня, — он положил руки её на плечи и пристально посмотрел в глаза, — Ты должна внимательно меня послушать, Кларк. Эти воспоминания не сохраняться надолго, но однажды, ты снова вспомнишь, поэтому ты должна послушать…в один прекрасный день все обретет смысл…Твой инстинкт будет заставлять тебя заботиться обо всех – следуй ему. В конце всего, отправляйся туда, где все началось. Найди меня. В самом конце, найди меня. И когда не останется ничего лишнего – ищи возвышенные вещи, — он расстегнул часы и положил их в руки Кларк. Она уставилась на них, качая головой, а потом посмотрела на отца, — Я не понимаю… — Все обретет смысл! — Папа… В гостиной раздался громкий взрыв и звук крушения, за которым последовали звуки шагов. Джейк Гриффин вытащил палочку, но не для сражения. С размахом, сиянием появился серебристый яркий орёл и вылетел в открытое окно. — Папа, что происх… — её паника и вопросы были прерваны мракоборцами, ворвавшимися в дом. Впереди стояла Джейми Поттер в окружении Майора Бирн и Дэвида Миллера. Их лица были мрачными и смирившимися. — Джейк Гриффин. Вы арестованы за измену. — Папа! Нет, отпустите его! Папа! Крики Кларк стали отдаленным эхом, когда Лекса вернулась в себя. Она на мгновение задержала дыхание, дрожа с головы до ног, прежде чем снова указала палочкой на бессознательное лицо Кларк. Должно быть, у нее был плохой сон – её глаза дрожали под веками, лицо было совершенно белым, и она неглубоко дышала. — Нужно быстрее, Лекса, — быстро сказала Анья. Лекса кивнула и снова погрузилась в воспоминания, которые не были её собственными, так же, как кто-то прыгает с обрыва в шумные и неспокойные воды. — Эбби, ты знаешь, что посещения запрещены. Мама Кларк вытянулась в свои полные пять футов и четыре дюйма. — Министр дал мне разрешение, Роан. Это особые обстоятельства. Роан выглядел настолько же извиняющимся, насколько раздраженным. — Министр не может отменить правила, которые существуют уже сотни поколений. Извини. — Остолбеней! Роан отлетел назад, врезался в стену и отключился. — Мама! — сказала Кларк недоверчиво. Её мама еще больше смутила её, когда наклонилась и сразу же воскресила Роана – он немного пошевелился и сел. Эбби указала на него палочкой и прошептала что-то, чего Кларк не разобрала. Роан поднялся на ноги и стоял с мрачным лицом. — Я знаю, — сказала её мама более потрясенным голосом, чем она выглядела. Она потянулась к окну, осторожно оглядываясь, прежде чем потянула рычаг. В тот момент, когда двери распахнулись, несколько охранников выбежали, держа палочки наготове. Эбби и Кларк подняли руки в воздух, но Роан сделал шаг вперед. — Они со мной, — заверил он охранников, — Специальное распоряжение Министра Джаха. Он вытащил кусок пергамента из мантии, которого наверняка там раньше не было, и показал его охранникам, которые выглядели немного менее подозрительными, но палочки не опускали. — У Министра здесь нет власти. — Конечно есть, — быстро сказал Роан, убирая пергамент обратно в карман, — Также специальный приказ от Джейми Поттер. Они собираются допросить заключенного. — Эти двое? — осторожно сказал охранник, глядя на Кларк. Эбби улыбнулась. — Она старше, чем выглядит. — Пропусти нас, Тиболт, — приказал Роан, когда повел за собой Эбби и шокированную Кларк. При обычных обстоятельствах она была бы в ужасе – она, конечно, была разочарована в своей матери из-за Остолбеней, а затем из-за того, что она явно применила Конфундус (она сказала себе Конфундус, потому что она никаким образом не хотела верить в то, что её мать способна применить заклинание Империус к невиновному охраннику Азкабана), но это были не обычные обстоятельства. Прошло полгода с того момента, как она видела отца крайний раз, и она отчаянно хотела увидеть его, несмотря ни на что. Охранники отошли в сторону, хотя все еще выглядели сомневающимися, и позволили им пройти. Роан провел их по двум коридорам в большую, сырую комнату с клетками. Сердце Кларк колотилось в груди, болело от надежды увидеть отца и от страха, что их вышвырнут отсюда прежде, чем они доберутся до него. — Эбби! Сердце Кларк пропустило удар, и она издала облегченный выдох, когда они поспешили к клетке, в которой стоял её отец, его лицо светилось беспокойстом, когда он сжимал решетку. Все трое схватились за руки и обнялись, насколько это было возможно. Эбби посмотрела на Роана, и он кивнул, разворачиваясь и выходя из помещения. — Зачем ты заставил меня привести Кларк? — прошептала Эбби. — Ей нужно увидеть это. — Увидеть что? — сказала Кларк. В этот момент послышались шаги – внутренности Кларк оборвались, она ожидала увидеть мракоборцев, но, когда они повернулись, это оказался сам Министр, и Кларк вздохнула с облегчением. Джаха был лучшим другом её отца. Джаха был практически частью семьи. Джаха был тем, кто в первую очередь дал им разрешение находиться здесь. — Счастливого Рождества, — заговорил Джаха после напряженной тишины, — Мне жаль, что это не самый благоприятный повод, — его темные глаза переместились на Кларк, — Должен сказать, я удивлен, что ты привела дочь. Эбби и Джейк молчали, осторожно наблюдая за Джаха, словно ожидая чего-то. Кларк чувствовала себя не в своей тарелке – она с беспокойством смотрела между ними, задаваясь вопросом, какого черта происходит. — Почему ты здесь, Тэлониус? — мягко сказала Эбби, — Еще рано. Рождество. Джаха закрыл глаза. Через мгновение он открыл их, и Кларк с Эбби застыли от удивления, когда в комнату вошла незнакомка, одетая в красное платье, её волосы были убраны в высокий гладкий хвост. — Что это? — спросила Эбби, — Ты сказал… — Я соврал, — спокойно сказал Джаха. Эбби издала странный задушенный звук. Он заговорил: — Я здесь не для того, чтобы досадить Диане или Пайку. Я здесь назло им. Я здесь для осуществления своих собственных планов – планов намного важнее, чем любые политические заговоры. — Ты не можешь это сделать! — сказала Эбби яростно, поднимая палочку, но затем Джейк положил руку её на плечо, и другая женщина наклонила голову, выражение лица все еще бесстрастное, за исключением выгнутой брови. — Эбби, — пробормотал Джейк. Кларк вытащила свою палочку, хотя она была сбита с толку и совершенно не понимала того, что происходит. Джейк заметил это, и его глаза расширились. — Кларк, нет, — твердо сказал он, — Опусти её. Не лезь. Эбби была первой, кто не послушалась. Она разрезала палочкой воздух, но ничего не случилось. — Ты… — начала она в возмущении и ужасе, глаза широкие и дико смотрят на незнакомую женщину, но Джаха заставил всех замолчать, когда поднял вверх руку. — Все должно быть так. Иногда потребности многих перевешивают потребности нескольких. Это ради большего блага. — Оставь это, Эбби, — прошептал Джейк. И медленно, неохотно, Эбби опустила палочку. А Кларк нет. — Мам? Что… — Давайте закончим с этим, — Джаха кивнул в сторону женщины, потом посмотрел на Джейка. Джейк вернул взгляд со смесью решительности, гордости и смирения в голубых глазах. Кларк напряглась, ожидая, что женщина достанет палочку или простой подойдет, но она ничего не делала. Она просто смотрела на него, лицо было лишено какого-либо выражения, и его глаза закатились. — Папа! — Джейк! Но ни Джейка, ни женщину не затронули крики Кларк и Эбби. Джейк упал на колени, открыв рот, будто он задыхался, а затем странный сияющий белый свет вырвался из его горла и приоткрытые губы. Он закручивался в спираль в воздухе, как дым, а затем направился к женщине, которая открыла рот и вдохнула его, будто это был пар. Джейк упал на пол, как марионетка с перерезанными струнами. — НЕТ! НЕТ! ПАПА! — Я сожалею, — спокойно сказал Джаха, сложив руки за спиной, — Я не хотел, чтобы до этого дошло. — Это не должно было быть так! — задыхалась Эбби, глаза блестели из-за слез, — Ты не должен был делать это так… — Позаботься о ней, — бесцветно сказал он, едва склонив голову, чтобы указать на Кларк, которая упала на колени и тянулась к телу отца. Она тряслась от рыданий и застыла от шока, — Прежде, чем я это сделаю. — С удовольствием, — сказала женщина, голос ровный, бесстрастный и слишком знакомый. — Кларк…малышка… — Эбби опустилась на колени, и Кларк повернула голову, когда нежные руки матери опустились на её щёки. Одинокая слеза скатилась из уголка зеленых глаз её матери, — Посмотри на меня, — прошептала Эбби, прежде чем подняла палочку к лицу Кларк и сказала твердо: — Обливиэйт. *** Глаза Кларк распахнулись. Ночное небо было серым из-за дыма. Она уставилась на него, задаваясь вопросом, может ли она просто подняться и потеряться в нем, задаваясь вопросом, сколько времени потребуется, чтобы пройти сквозь дым и достичь звезд. Интересно, сколько потребуется времени, чтобы пройти и их тоже, и попасть в совершенно новое место. — Она очнулась. Она в сознании. Кларк, Кларк… — Ш-ш-ш. Дай ей минутку. Кларк даже не пришлось прикладывать усилия, чтобы игнорировать голоса Рэйвен и Лексы. Они звучали отдаленно и эхом, будто находились в другом конце большого собора. Итак, она была рядом с отцом во время его смерти. Она все еще не понимала того, что произошло, но, по крайней мере, сейчас она знала несколько вещей. Например, кому нельзя доверять. Джахе. Её матери. Она больше не горела желанием узнать ответы на все вопросы. На самом деле казалось, что она больше никогда не будет сгорать от любопытства. Она могла признать вопросы: кто была эта таинственная женщина? Почему она была так знакома? Почему она убила Джейка? Как она это сделала? Почему Джаха позволил ей это? Что знает Эбби? Почему она стерла память Кларк? Как Диана Сидни, Чарльз Пайк и Ледяная Королева связаны с этим? Но все равно, она не хотела ответов на эти вопросы. Может быть потому, что она только из первых рук узнала, как это может быть больно. Сейчас, единственный вопрос, который имеет значение – это что делать дальше. Её отец дал ей странные загадочные инструкции, и она даже не имела понятия, откуда начать. Она предположила, что прямо сейчас она может только защитить своих друзей. Её родители всегда были правы насчет этого – её инстинкт призывал её обо всех заботиться. Прямо сейчас они были на войне с Ледяной Королевой. Она села. Её голова была на удивление в порядке, хотя немного болела, и она была уверена, что голова поболит какое-то время, но физически она себя чувствовала намного лучше. Рэйвен и Анья стояли над ней, руки Аньи были демонстративно скрещены на груди. Руки Рэйвен тоже были скрещены, хотя она немного горбилась, явно все еще опасаясь, потому что она с ужасом смотрела на Кларк, будто ждала, что она снова разрушится. Лекса сидела на земле рядом с Кларк, спокойно за ней наблюдая. Казалось, она услышала вопрос Кларк прежде, чем та успела спросить. — У нас осталось двадцать минут, — спокойно сказала Лекса. Кларк медленно встала, с благодарностью приняв руку Рэйвен, когда она протянула её, чтобы помочь ей подняться. Лекса тоже встала. Она все еще смотрела на Кларк. Они все всё еще смотрели на неё. Больше для того, чтобы хоть что-нибудь сделать, она подошла к краю балкона, не обращая внимания на тупую боль, потому что недавняя память о том, как Шарлотта сбросилась, непрошено поселилась в её голове. Она смотрела вниз на крепостной вал. Очевидно, Королева была верна своему слову. Не было никаких поединков – Пожиратели Смерти и Пожиратели Теней временно покинули территорию. Студенты и преподаватели должно быть сконцентрировались в замке, потому что территория была в основном пуста, за исключением какого-то движения вдалеке – она прищурилась, чтобы разглядеть. На территории паслись фестралы. Они не паслись, она поняла, что они слизывают кровь с травы. Повсюду. Она почувствовала тошноту. Кларк обернулась и мгновение смотрела на Лексу, Рэйвен и Анью. Рэйвен все еще выглядела обеспокоенной, Лекса выглядела бы бесстрастной, если бы не явные забота и волнения, отражающиеся в глазах, и Анья выглядела раздраженной и выжидающей, явно ждущей следующих слов Кларк. Кларк вздохнула. — Я полагаю, что, если я попытаюсь сдаться, вы все меня остановите. Рэйвен разозлилась только от одного предположения, Анья закатила глаза, а Лекса просто кивнула. — Ты не сдашься, Кларк, — сказала Рэйвен жестким голосом. Она бросила взгляд на Лексу, — Лгунья, однако… — Ни одна из них, — жестко сказала Анья. — Почему нет? Она может превращаться в гребанного дракона, — возразила Рэйвен, — Просто дождись, пока не окажешься рядом с ней, изменись и откуси её долбанную бошку. — Это не так легко. Королева хочет их по определенной причине, — сказала Анья, — Они могут быть опасным оружием в её руках. Это в интересах всего магического мира держать их подальше от Нии. — Это её имя? — лицо Рэйвен было холодным – ей также не нравилось, что Анья хранит от неё секреты, как и Лекса от Кларк, — Ниа? — Ниа Куин. — Куин… — Она мама Роана, — тяжело сказала Лекса. — Какого хуя, Лекса! — зло сказала Кларк. Картинка последнего раза, когда она видела Роана, промелькнула в голове – его безвольное тело, зажатое когтями дракона, высоко над океаном; воспоминание о том, как он смиренно уходит под воздействием чар её матери. Лекса просто смотрела на Кларк. Она выглядела несчастной, виноватой во всем. С Кларк было достаточно. — Ты уже все знала? — когда Лекса только смотрела на неё, она с вызовом сделала шаг вперед, — Ты знала, что мои воспоминания стёрли? Ты все это время знала, что мой отец… — Конечно она не знала! — резко сказала Анья, шагнув между ними, — Она увидела те же самые воспоминания, что и ты! Она просто вернула тебе их! Это чертовски сложное заклинание, неблагодарная ты… — Анья, — предупредила Лекса. — Нет, позволь ей сказать! — сказала Рэйвен громко, — Пожалуйста, Анья, просвети нас всех и расскажи, почему, черт возьми, у вас была такая необходимость обо всем нам лгать? — Мы спасали человеческие жизни… — возмутилась Анья. — Вы обе, остановитесь! — приказала Кларк. К её удивлению, Анья и Рэйвен сразу же затихли, мятежно глядя друг на друга. Кларк повернулась к Лексе и обвинительно указала на неё пальцем, — Ты просто забралась в мою голову. Ты знала вещи, которые я не знала много лет. Ты предала моё доверие и причинила мне боль таким образом, что я не могу понять. Самое меньшее, что ты можешь сделать, это рассказать мне, какого черта происходит. Плечи Лексы опустились. — Кларк, — начала она несчастно, — Мне столько всего хотелось бы тебе рассказать, но лидер Ордена попросил меня не… Анья сделала глубокий вдох, очевидно пытаясь себя успокоить. — Кларк, я понимаю, что ты злишься, я действительно это понимаю, но серьезно, отстань, блять, от Лексы. — Я могу говорить за себя, — жестко сказала Лекса, стыд промелькнул в её глазах, когда она взглянула на Кларк. — Лекса, ты бесполезная лесбиянка, — прошипела Анья и щелкнула Лексу по лбу, — Соберись! Здесь Кларк ведет себя неблагоразумно, а не ты! — Как я могу быть неблагоразумной… — горячо начала Кларк, но Аня перебила её прежде, чем она успела закончить. — Лекса не рассказала тебе всю правду, распустила тут нюни! Соберись и смирись с этим! Знаешь сколько секретов Лекса хранила от меня? Знаешь сколько секретов я хранила от неё? Это то, что мы делаем, это то, что происходит, когда твой лидер – человек со своими секретами. — Я думала, что Лекса – твой лидер, — пробормотала Рэйвен, глядя между ними двумя. Анья закатила глаза. — Лекса особенная, я думаю, вы обе уже знаете это. Это означает, что она знает некоторые вещи, которые мы не знаем, некоторые вещи, которые нам небезопасно знать. Это означает, что мы получаем ответы при случае. Это не делает её нашим боссом, но это делает её нашим лидером. Это не дает ей больше свободы, чем есть у нас. По факту, у нее свободы меньше. — Я служу своим людям, — жестко сказала Лекса. Анья кивнула. — Именно. — Какого хуя это вообще значит? — взорвалась Рэйвен, — Что за «я служу своим людям», что это за драматическое дерьмо? Дурмстранг чтоли школа драмы и искусств или… Кларк и Анья просто нахмурились в ответ, а Лекса устало улыбнулась. — Лекса, — тяжело вздохнула Анья, закрывая глаза и потирая виски, будто весь этот разговор обидел её до глубины души, — Просто расскажи ей. — Спасибо! — щелкнула Кларк в тоже самое время, когда Лекса спросила: — Что? — Просто расскажи ей! — застонала Анья, — Расскажи ей все! Я так устала от этого… — Ты устала… — яростно начала Лекса, но Анья покачала головой, все еще с закрытыми глазами и сжатой челюстью. — Да, я так, блять, устала от этого. Нахер Титуса. Рот Лексы на самом деле открылся. Пока она молчала, Анья открыла глаза и сразу же их закатила. — Ради всего святого, не веди себя так, будто тебя это оскорбило. Ты не самая большая его поклонница. Я имею в виду, посмотри на это! — Она широко провела рукой в направлении пространства позади неё, указывая на окружающие их хаос и разруху, — Посмотри на этот гигантский беспорядок, в который он нас втянул! Ему на все это насрать до тех пор, пока его это не касается напрямую. Поэтому нахуй его. Серьезно. Он может заколдовать меня, бросить в Азкабан, если захочет, что угодно. Все лучше, чем эта задница. Мне все равно. Лекса была тихой и не выражала никаких эмоций, просто смотря на Анью с нечитаемым выражением. Казалось, Анья приняла её молчание за согласие и сразу же повернулась к Кларк и Рэйвен. — Хорошо. Слушайте. Я даже не учусь в Дурмстранге. Теперь открылись рты Кларк и Рэйвен. — Я имею в виду, что училась, — поспешно исправилась Анья, — И я полагаю, что технически все еще учусь, но я не буду. Обычно ты выпускаешься из Дурмстранга на седьмом курсе, но, если ты хочешь, ты можешь остаться на восьмой, чтобы продолжить учиться. Я и Линкольн на восьмом курсе. Легче было остаться. — Они остались ради меня, — тупо сказала Лекса. Она явно смирилась с тем, что Анья решила рассказать всю правду, — Их идея защиты. — Мы больше, чем хваленые телохранители, — сказала Анья, еще раз закатив глаза, — Таким образом мы и Ордену тоже помогаем. Единственная вещь, которая лучше, чем притворяться студентом под прикрытием, — это на самом деле быть им. — Значит вы знали, что с Турниром возникнут проблемы, — обвинительно сказала Рэйвен. Лекса наклонила голову в кивке, на секунду выглядя уставшей. — В первую очередь Турнир был разработан, чтобы выманить Ледяную Королеву. Что сработало…слишком хорошо. — Участие в этом Кларк не предполагалось, — объяснила Анья, — Должна была быть только Лекса. Лекса должна была победить, тогда она оказалась бы в центре внимания, и Королева попыталась бы схватить её. Все явно усложнилось, когда Кларк была выбрана чемпионом Хогвартса. — И никто из вас не бросал мое имя? — спросила Кларк. Брови Аньи нахмурились. — Нет. Хотя я думаю, мы знаем, кто это сделал. Данте, — добавила он прежде, чем кто-то успел спросить. — Данте? — удивленно спросила Кларк. Она могла бы поверить, что Кейдж это сделал, но не добродушный директор Шармбаттона, — Но зачем ему это? — Мы считаем, что он предатель, работающий на Королеву. Мы подозревали его некоторое время, и наши подозрения были частично подтверждены, когда он исчез в тоже самое время, когда вы, ребята, проходили третье испытание. Кейдж тоже и еще несколько шармбаттонцев – я думаю, что Эмерсон и Цин все это время тоже притворялись студентами… Кларк потерла виски двумя пальцами – ее головная боль вернулась. — И каков план? Что происходит сейчас? Очевидно, что Орден слишком слаб, чтобы поймать Королеву, итак, что дальше? Анья открыла рот, чтобы сказать какую-то злую реплику, но Лекса пресекла её. — Спустимся вниз. Все находятся в Большом зале. Мы найдем Индру и продолжим оттуда. Было странно обнаружить Большой Зал, наполненный людьми, но тем не менее лишенный болтовни и энергичности. Было много тел, лежащих на столах и укрытых скатертью, некоторые из которых окрасились в красный. Некоторые тела были такими маленькими, что у Кларк защипало глаза, а сердце сжалось в тугой болезненный узел. Она заставила себя взглянуть на них, потому что, в конце концов, они это заслужили, прежде чем она смахнула слезы и продолжила идти дальше, концентрируясь на поисках Индры, Кейна или Джейми. Сначала они нашли Бэллами. Он стоял на коленях около стола, который обычно принадлежал Гриффиндору – он был настолько завален телами, что места практически не осталось. Он склонился над телом на полу, цепляясь за него, его плечи сотрясались из-за сдерживаемого изо всех сил плача. Сердце Кларк застряло в горле. Она и Рэйвен в ужасе бросились к нему. Кларк возненавидела себя за ощущения облегчения и слабость в коленях, когда Бэллами услышал их, повернул свое заплаканное лицо и сказал: — Джина. Джина…Джина мертва. Это…я опоздал. Когда я нашел её, она уже была мертва, я… — он начал издавать непонятные задушенные звуки сквозь сжатую челюсть, так сильно стараясь не закричать, что его лицо стало красным от усилий. Кларк и Рэйвен упали на колени и обернули свои руки вокруг Бэллами. Он сильнее заплакал и уткнулся лицом в шею Рэйвен, а они бормотали утешающие слова, когда гладили его спину и руки. — Бэллами, — прошептала Кларк через мгновение, потому что она не могла не узнать, — Ты видел Октавию…? Он кивнул, всхлипнул, но был не способен отвести голову, поэтому его голос был заглушен плечом Рэйвен, когда он сказал: — Она с Линкольном. Рядом с профессорским столом. Кларк встретила взгляд Рэйвен и кивнула – она встала, мягко освобождаясь о них обоих и оставляя Рэйвен утешить его. Она присоединилась к Лексе и Анье, которые наблюдали за этим с сожалением в глазах, и повела их между двумя другими переполненными телами столами к тому столу, где профессора обычно обедали. Конечно же, Октавия, Линкольн, Индра и Густус стояли там вместе с несколькими другими студентами Дурмстранга. У них всех были каменные лица, что, по мнению Кларк, было обусловлено аккуратно уложенными позади них телами. Они не были накрыты. Кларк почувствовала очередную внезапную боль, когда узнала тела Артигаса и Трис. Анья тут же бросилась к Трис, дрожа всем телом, и с блестящими глазами. Лекса сглотнула, но осталась стоять рядом с Кларк, когда они обе подошли к Индре. — Кларк, — выдохнула Октавия, обнимая Кларк. — Все в порядке? Уэллс? Фокс? Милл… — С ними все хорошо, кроме…кроме Ромы, — когда Октавия отстранилась, то оглянулась вокруг, и её глаза расширились, — Рэйвен? — Она в порядке. Она с твоим братом. Лицо Октавии изменилось при этом упоминании. — Это было…Кларк, это было ужасно, — сказала она, понижая голос, — Он…он бегал по всей территории, пытаясь найти её. Королева приказала всем отступить, и они это сделали, а Бэллами поговорил с Триной, которая сказала, что только что видела Джину в Большом Зале и она в порядке, Бэлл был настолько рад, что мы поспешили туда, но… — она покачала головой, тяжело сглатывая, — Должно быть, они поймали её прямо…прямо перед этим. Он нашел её тело прямо напротив дверей. Убивающие заклинание, поэтому…поэтому было чисто, но…я просто, — она выдохнула, её глаза блестели, — Я даже не знала, что между ними все так серьезно. Я знала, что они зависали на Святочном Бале благодаря Трине, но Бэллами никогда не говорил об этом. Они вместе проводили время, но он просто закатывал глаза, когда я поддразнивала его. Я даже не знала, что они на самом деле встречаются. Он сказал, что хочет сохранить это в тайне, пока они узнают друг друга, и что он попросит её стать его девушкой, и она скажет да. Просто в другой день, — слезы покатились по её грязным, покрытым кровью щекам, — Я самая худшая сестра в мире. Я даже не знала. Я была настолько увлечена своим парнем… — Эй, — нежно сказала Кларк, обхватив лицо Октавии и вытирая слезы большими пальцами, — Не вини себя. Просто будь с ним. Октавия кивнула, всхлипывая. — Правильно. Да. Я собиралась пойти к нему, просто… — она оглянулась, указывая в сторону Артигаса и Трис, — Я просто хотела попрощаться. Кларк с пониманием кивнула. — Я понимаю, О. Ты умница, — она сжала её в очередных объятиях, говоря: — Я рада, что ты в порядке, — когда Октавия начала уходить. — Взаимно, — прошептала она. Кларк приблизилась к Индре как раз в то время, когда Линкольн заканчивал свою речь. — …и они сказали, что его могила полностью разрушена. Густус выглядел встревоженным, Индра разочарованной, а Лекса усугубленной. — Тело изъяли? — осторожно спросил Густус. — Нет, ничего такого. Тело было в порядке, на самом деле, оно выглядело так, будто он только сегодня умер, он хорошо сохранился. Просто гробница была расколота. — Значит, она сделала это просто из-за злости, — размышлял Густус, громыхая глубоким голосом. — Или чтобы позлорадствовать и оскорбить, — холодно сказал Индра. Лекса на мгновение огляделась, внимательно посмотрев на Кларк, прежде чем переместилась на остальную часть Большого Зала. — Сколько примерно убитых? — спросила она. Плечи Индры дернулись, будто в непроизвольном движении. — Пока не знаю. Есть много пропавших без вести. Мы думаем, что большинство пропавших студентов, возможно, оказались в ловушках в сгоревших башнях. Еще один удар, но его, по мнению Кларк, стоило ожидать. Она с болью думает о Мерлине и ненавидит себя еще больше. — Итак, что дальше? — резко сказала она, прежде чем другие известия успеют атаковать её голову. Они все повернулись и посмотрели на неё. — Дальше мы надерем задницу Королеве и выкинем её со школьной территории, — сказала Индра, почувствовав раздражение от того, что Кларк задает такой очевидный вопрос. — Кстати об этом, контратака начнется в любой момент, — сказал Линкольн, оглядываясь, — Нам нужно выйти наружу и создать защитные заклинания. Густус кивнул. — Хорошая мысль. Прибыли Мракоборцы. Давай объединим их с профессорами и начнем. Они с Линкольном удалились. Индра, однако, остановилась, чтобы посмотреть Кларк прямо в глаза со стальным выражением лица. — Слушай внимательно, Гриффин. Если по какой-нибудь причине наши силы превзойдут и будет похоже, что мы проиграем, ты должна быть готовой к побегу, — Кларк сразу же открыла рот, чтобы возразить, но взгляд Индры прервал её, — Не спорь со мной. Крайне важно, чтобы Королева не добралась до тебя, — она взглянула на Лексу, — Как много она знает? — Достаточно, чтобы Титус рассердился. Недостаточно, чтобы он рассердился на тебя. Индра не выглядела удивленной, но, тем не менее, была недовольна, когда снова пристально посмотрела на Кларк. — Тогда ты знаешь, что Королева охотится за тобой по определенной причине. Твой отец отдал жизнь, чтобы защитить это. Не позволяй его смерти стать напрасной. Если мы потерпим неудачу, ты должна будешь Трансгрессировать в безопасное место и спрятаться. Член Ордена найдет способ связаться с тобой. — Нельзя Трансгрессировать на территории школы, — автоматически сказала Кларк. — На самом деле, Кларк, я снял заклинание, — раздался мрачный голос. Кларк повернулась и увидела директора Кейна, приближающегося к ним. Позади него Кларк увидела Уэллса, Фокс, Монти, Миллера, Джаспера и Майю, стоящих около стола, где лежала Рома, завернутая в знамя Гриффиндора – алое, как её волосы и кровь, брызгами запачкавшая её лицо, — Армия Королевы уже здесь, поэтому Трансгрессируют в основном только наши. Только что прибыли мракоборцы. — Да, Густус только что пошел за ними, — сказала Индра, — Мы планируем создать защиные экраны. — Я присоединюсь к вам, — сказал Кейн, и они с Индрой ушли. Кларк и Лекса остались стоять вдвоем в тишине, и Кларк не могла допустить неловкости. Она подошла к своим друзьям. Безмолвно, она обняла Уэллса за шею и сильно сжала его, вдыхая знакомый запах чистого белья. После этого неожиданного момента, он обернул руки вокруг неё и так же крепко сжал. Когда она отстранилась, он смотрел на неё также, как и всегда – с беспокойством и любовью. — Ты в порядке? Она хотела солгать и сказать «да», казаться сильной и нетронутой всем этим. Хотела сломаться и рассказать обо всех последних нескольких часах, что она была в ужасе от того, что она знала о смерти своего отца, и никто не рассказал ей, что в последнее время она так запуталась, что позволила Онтари убедить себя, что все люди на самом деле предали её. Хотела рассказать ему, что все время это была её мама, отец Уэллса, и что на самом деле происходит что-то намного большее, чем то, что они могут себе представить. Стыд пожирал её нутро. Но она не сказала. Она просто покачала головой, и Уэллс понял. Он еще раз обнял её, и подошел к Фокс, которая свернулась калачиком в углу комнаты, притянув колени к груди и оцепенело глядя на тело Ромы, чтобы утешить. — Тергео, — пробормотала Кларк, смывая кровь с её тела. — Теперь она выглядит просто спящей, — прошептала Фокс. Её взгляд не переместился, когда она положила голову на её руку и колено, по щеке стекала слеза. Кларк ободряющее погладила её по руке, прежде чем заметила Рэйвен, которая присоединилась к дурмстрангцам и одной рукой обнимала Анью, которая стояла, склонив голову перед Трис, и махала ей свободной рукой. Кларк сжала плечо Фокс и пошла обратно к Лексе – её челюсть была сжата, а горло подскакивало, когда зеленые глаза были зафиксированы на Артигасе и Трис. Сердце Кларк болело, и она не могла устоять – она взяла Лексу за руку. Лекса шокировано посмотрела на неё, что было заметно, хотя она поспешно сменила выражение лица на безучастное. Тем не менее, когда она смотрела на неё, взгляд Лексы смягчился. Она повернула свою руку в руке Кларк, нерешительно поглаживая большим пальцем костяшки Кларк. Кларк ненавидела то, какой болью это отдавалось в сердце. — Как ты держишься? Кларк сглотнула, хотя это не избавило её от огромного комка в горле. Она поджала губы, хотя это не помешало их уголкам подняться в холодной саркастической усмешке. — Не очень, — События последних нескольких часов снова промелькнули в её сознании, и на этот раз она позволила эмоциям задержаться – волна ярости и сожаления к её матери, Джахе и ко всем, кто ей лгал. Она была убита горем и зла, но теперь, когда у неё были недостающие воспоминания, она чувствовала себя больше самой собой, чем последние полтора года. Она снова ощущала себя целой, хотя в её сердце была дыра из-за потери стольких людей. И Лекса. Она смотрела на неё, на острый угол её челюсти, на изящный изгиб её скул, в её зеленые глаза, так наполненные скорбью. Она все еще злилась на неё за утаивание правды, но тот факт, что Лекса не знала о смерти её отца, обеспечил некоторый уровень комфорта, но небольшой, и она была благодарна, что Лекса вернула её воспоминания. Странно, что они потратили часть этого года на то, чтобы Лекса обучила её блокировать сознание, и Лекса оказалось той, кто проник и освободил его. — Я все еще расстроена, — тихо сказала Кларк, — Я…я не знаю, смогу ли я когда-нибудь простить тебя. Я не знаю, хочу ли я. Можешь дать мне пространство? Конечно, Лекса согласилась дать ей его. Кларк постаралась не вздрогнуть из-за потери контакта, когда освободила свою руку из руки Лексы и подошла к Рэйвен и Анье. — О сказала, что они переместили людей в секретные проходы, — сказала Рэйвен низким голосом. У нее очень блестели глаза, а на губах была усмешка, которая их не достигала, — Звучит как идеальная работа для нас. Кларк медленно глубоко вдохнула и также осторожно выдохнула. По правде говоря, она никогда в своей жизни не была так готова к дуэли. Она хотела принести боль людям, хотела заставить их почувствовать хотя бы часть того, что она чувствовала прямо сейчас. Она никогда не была так готова использовать Непростительные заклинания. — Звучит хорошо, — сказала она, кивая. — Кларк, — раздался голос, и она тут же застыла. Она только что попросила Лексу о пространстве, но вот и она, с этим чертовым тоном в её голосе, который сразу сказал Кларк, что она не одобряет. Кларк повернулась и посмотрела на неё, стараясь сохранить лицо таким же бесстрастным, как всегда бывает у Лексы. Взгляд Лексы сканировал её, будто пытался разглядеть эмоции под этой маской. — Я собираюсь выйти и сражаться, — сказала она хладнокровно, — Меня не волнует, что сказала Индра. Если я встречусь лицом к лицу с Королевой, то тем лучше для меня, и тем хуже для неё. — Кларк, у Королевы есть силы, о которых ты даже… — недоуменно начала Лекса, но Кларк прервала её, покачав головой. — Мне похуй. Я выйду туда и буду сражаться, и заберу жизнь у стольких Пожирателей смерти, у скольких смогу. Бровь Лексы скептически поднялась. — Что? Ты собираешься убивать их? — когда Кларк просто молчала, глаза Лексы расширились, и она сделала шаг вперед, — Кларк, ты не можешь…послушай меня, это не заставит тебя почувствовать себя лучше. Это заставит тебя почувствовать себя хуже… — Мне все это сегодня говорят! — внезапно взорвалась Кларк, — Все просят меня послушать, но я устала слушать. Я устала от разговоров. Я хочу действовать, а не существовать. Я готова сражаться. Позволь мне сделать это. Ты сказала, что дашь мне пространство, — напомнила она, заставляя Лексу закрыть рот и разочарованно раздувать ноздри. Кларк не обратила на это внимание, проходя мимо неё. Одинаково разозленная Рэйвен засеменила за ней следом. — Протего хоррибилис. Протего максима… Отдающиеся эхом слова Кейна, Индры, Густуса, Джейми и Гидеона Поттеров, а также множества других профессоров, мракоборцев и бойцов плыли по забрызганной кровью территории, их палочки были подняты высоко в воздух, чтобы создать невероятно большие экраны, которые простирались над замком и территорией, как странный пузырь, который было бы невозможно обнаружить, если бы не легкое искажение воздуха, будто мерцал нагретый воздух. Кларк и Рэйвен двигались через поля, направляясь к Гремучей Иве, где она знала о закрытом секретном проходе в Визжащую Хижину. Они стояли напротив неё, решив не заходить внутрь, посколько Гремучая Ива может послужить второй линией защиты. Судя по многочисленным ветвям, корышенным в красный цвет, она уже выполняла возможную работу. Кларк и Рэйвен просто стояли вне пределов её досягаемости, не обращая внимание на скрип ствола при каждом наклоне и длинные ветки, бесполезно тянущиеся к ним, и ждали. Постепенно другие начали выходить из полуразрушенного, тлеющего замка и заполнили территорию, смотря на лес вдалеке и школьные ворота, откуда, по их мнению, придет войско Королевы. Некоторые их друзья тихо подошли к ним – сначала Бэллами, затем Октавия, Фокс, Миллер, Монти, Джаспер и Майя. Некоторые выглядели более расстроенными, чем другие: Фокс, Джаспер и Майя, например, выглядели испуганными, но у каждого из них было неповиновение в глазах, и это наполнило Кларк смиренной благодарностью и утешением. Кларк не смогла бы остановить себя от взгляда на Лексу, даже если бы хотела, а она этого хотела. Она наблюдала, как Лекса и Анья сходят по склону и становятся рядом с Индрой, Густусом и Линкольном на линии фронта, палочки были крепко сжаты и готовы к бою, как мечи, плечи были расправлены, а головы подняты. Они были поражающими личностями, дурмстрангцы. И тем не менее, Лекса, Анья и Линкольн посмотрели на линию фронта учеников Хогвартса, которые стояли перед Гремучей Ивой, готовые и ожидающие боя. Они стояли в неровной линии, глаза сфокусированы на горизонте. Они стояли и ждали. И затем, в третий раз за эту ночь, бестелесный голос раздался эхом повсюду. — Вы начали войну, и не знаете, как закончить. За это половина из вас умрет сегодня. Остальные станут пленниками в этом месте, которое вы называли домом. Jus drein jus daun. В воздухе повисла странная тишина. — Что это? Это заклинание? — прошептала Рэйвен. — Это обещание, — тяжело сказал Уэллс. — Она собирается убить половину из нас, — с ужасом повторила Фокс, — Что нам делать? — Убьем их всех, — грубо сказал Бэллами, — Они хотят смерти? — он сжал челюсть, — Они её получат. — И я стану смертью, — пробормотала Кларк. — Оппенгеймер, — проворчал Бэллами. Кларк кивнула, сжав губы в мрачной попытке улыбнуться. — Узнала это от тебя, Бэлл. Вторая волна королевы наступала, но не с горизонта. Земля загрохотала и задрожала под ногами. Все подскочили, целясь своими палочками в землю, но она успокоилась. Как только все подумали, что она окончательно остановилась, начали появляться дыры размером с человека, грязь взлетала высоко в воздух, а затем появлялись устрашающие фигуры, покрытые спутанным мехом, с обнаженными зубами и пахнущие потом, грязью и кровью. — Это оборотни! — закричал кто-то, прежде чем Пожиратели Теней вышли из леса, а Пожиратели Смерти прорвались через ворота, и все снова превратилось в хаос. Повсюду летали тела. Кларк и её друзья стояли близко друг к другу, спина к спине, защищая. Когда оборотень подлетел к Кларк, почти укусив её за шею так близко, что его усы прижимались к её щеке, как маленькие жесткие иглы, это Уэллс отбросил его. Когда появились Пожиратели Теней, то маленькая мышка Фокс отпугнула их. Когда Пожиратели Смерти окружили их, это яростные заклинания Рэйвен и Бэллами делали их бессознательными, кричащими и убегающими. Кто-то наколдовал огонь, который перекинулся на Гремучую Иву. Она сильно заскрипела, когда повернулась, нанося довольно сильный удар по оборотню и почти раздавила его об землю, но вместо этого оборотень попал мощной в ветвь дерева, выгрызая огромную рану (— Почти как сбить животное! — маниакально хихикала Рэйвен, когда отбросила сразу двух Пожирателей Смерти одним взрывным заклинанием, — Поделом вам, засранцы!) и разбрызгивая кровь, которая каким-то образом попала в рот Фокс, и она кричала и задыхалась, используя Агуаменти, чтобы прополоскать горло и расколдовать себя от оглушающего заклинания, которое Уэллс только что отклонил с помощью защитного поля. Казалось, дерево стало еще злее из-за боли и пожара, поскольку водные заклинания Кларк и Фокс не помогли. Рэйвен закричала, когда Пожирателю удалось попасть в неё Таранталлегрой – её скоба сломалась, когда её ноги заплясали, а её крик был долгим и агонизирующим, даже после того, как Бэллами отменил заклинание, а Кларк, дрожа от злости, указала палочкой на Пожирателя и крикнула: Круцио! Крик Пожирателя Смерти был сильнее, чем крик Рэйвен. Он отшатнулся назад, упал и корчился от боли…и Кларк, ужаснувшись, отменила заклинание, когда увидела, что он падает, но было слишком поздно… Она могла только с ужасом смотреть, как он упал в огонь и загорелся, а крики, вылетающие из его рта, были более бесчеловечными, чем вопли оборотней, пока они, наконец, не перешли в конечное журчание, а тело человека все еще оставалось, когда его охватило пламя. Она только что убила человека. Она только что использовала Непростительное заклинание, пытала кого-то, а затем убила. Она убила живое существо. — Кларк, справа! Она обернулась, чтобы встретиться со следующим Пожирателем. Она была вынуждена оцепенело идти, продолжать сражаться, даже если её голова кружилась. Это война, говорила она себе, это война. — Их становится больше, — сказал Бэллами, указывая на группу Пожирателей смерти, спускающуюся с холма. Фокс застонала. Они были измотаны и ранены, и Кларк не знала, как долго это может продолжаться. Оглядываясь по сторонам, казалось, что войска Королевы повсюду – их, конечно, было больше, и не так много защитников Хогвартса. Кларк вспомнила слова Индры, и её челюсть сжалась. — Кларк! — закричала Лекса, приближаясь к ней, и облегчение Кларк возросло, ноги подкосились, когда она наблюдала, как Лекса размахивает палочкой в воздухе, проделывая сложную работу руками, чтобы смешать несколько заклинаний в одну воздушную волну и обрушивая её на Пожирателей Смерти, сразу сбивая всех с ног, — Ты должна идти, тебе нужно убираться отсюда… — Я не уйду! — сказала она горячо, — Все мои друзья здесь… — Королева здесь из-за тебя, не из-за них! Ты спасешь больше, если уйдешь! Некоторое мгновение было не ответить, потому что они были слишком вовлечены в разгар битвы. — Почему я не могу просто сдаться? — наконец спросила Кларк, и даже она услышала усталый и побежденный оттенок в голосе, — Я не хочу, чтобы еще кому-нибудь причинили боль из-за меня. — Я уже говорила тебе, — огрызнулась Лекса, когда взорвала одного Пожирателя и оглушила другого на одном дыхании, — Ты слишком важна. Королева хочет тебя из-за этого… — Она и тебя хочет! — воскликнула Кларк, её защитный экран поглотил заклинания Пожирателя Смерти, которыми он выстрелил. Лекса взмахнула своими палочками и такие же заклинания полетели в него. — Она меня не получит, я тоже уйду, если дело дойдет до этого, но ты намного важнее. Если она тебя поймает – мы все обречены. — Я не понимаю почему! Что она от меня хочет? Ты видела все, что я знала об отце, я больше ничего не знаю… Лекса снова выстрелила из своей палочки – крик Пожирателя Смерти, будто ему вкололи вилку между ног, эхом прокатился по всему земному шару и был слышен даже среди звуков битвы. — Онатри сказала мне, что у меня есть секреты, которые нужны Королеве – что она имела под этим в виду? — Твои знания опасны. Ты потеряла воспоминания по определенной причине. — Ты, блять, серьезно? — вскипела Кларк, её ярость направилась в палочку и подбросила Пожирателя на десять футов в воздух, — Ты все еще что-то от меня скрываешь? — Прости меня, — сказала она, переводя дыхание и умоляя, — Я обещаю, что все объясню тебе, когда смогу, но сейчас…ты должна уйти, Кларк. Пожалуйста, Кларк, ты должна уйти, ты должна быть в безопасности. Если бы мы побеждали, это было бы одно, но Орден не может больше защищать тебя, нас превосходят. Теперь, чем дольше ты здесь, тем в большей опасности остальные. Ты должна… — ЛЕКСА! Лекса повернулась на крик Аньи – они с Линкольном были окружены оборотнями Пожирателями Смерти. — Беги, Кларк! — закричала она, когда помчалась, перепрыгивая через тела, её униформа вздымалась волнами, а её красный плащ и дикая путаница заплетенных косичек развевались за ней. Сердце Кларк болело. Она не хотела уходить, но она уже потеряла так много друзей, и Лекса была права, логически она понимала это, если Королева хочет её, а её здесь нет, значит на одну причину меньше для присутствия здесь Королевы. Кларк должна уйти. И чем больше друзей окажется с ней в безопасности, тем лучше. — Ребята, бегите ко мне! — закричала она, делая большой защитный экран вокруг них, — Быстрее хватайте мою руку, мы трансгрессируем отсюда… — Что? — с тревогой спросил Уэллс, — Ты не можешь тр… — Быстрее давайте сюда! — Кларк, куда нам трансгрессировать, — сказала Октавия, Кларк и её проигнорировала. — Мы не можем всех оставить! — яростно сказал Бэллами. Он хотел сражаться. Он все еще горевал, Кларк поняла это. Но он не мог не пойти с ними. Она сжала его руку, осматриваясь, чтобы все находились в контакте – она держала Уэллса и Бэллами, Бэллами держал Октавию, Октавия Рэйвен, которая держала Миллера, который держал Монти, который держал Джаспера, который держал Майю, которая держала Фокс, а она Уэллса. Пожиратели Смерти взрывали экран, и настал момент «сейчас или никогда». — Держитесь крепче! — настаивала Кларк, поворачиваясь на месте. Она закрутилась в удушающее небытие, оставляя Хогвартс далеко позади.