Those Icy Fingers Up and Down My Spine (That same old witchcraft when your eyes meet mine)

And my running feet could fly (Each breath screaming: we are all too young to die!”) -Florence + the Machine Темнота и ощущение сжатия исчезли, и Кларк сделала глубокий вдох воздуха, который сильно пах дождем и мочой. — Мы в Лондоне, — выдохнула Фокс. Кларк коротко кивнула, сразу же поворачиваясь, чтобы взглянуть на большинство своих друзей: Рэйвен, задыхаясь, упала задницей на мокрый тротуар, её поврежденная нога выгнулась под странным углом. Кларк потянулась к своей палочке, но затем вспомнила, что они находятся посреди улицы маггловского города. Уже магглы, стоящие возле паба через улицу, начали косо на них смотреть, некоторые удивленно отшатнулись, шокированные их внезапным появлением, но они были достаточно пьяными, чтобы принять это за шутку. — Давайте перенесем её в этот переулок, — Кларк кивнула в сторону узкой улицы, открывшейся между двумя магазинами. Уэллс и Бэллами подхватили Рэйвен под подмышки и перенесли её так аккуратно и быстро, как могли. Они опустили её около кирпичной стены. Переулок был достаточно темным, освещенным только тусклым мерцающим уличным фонарем в конце улицы. Кларк присела рядом с Рэйвен, намереваясь исцелить её, но Рэйвен покачала головой. — Это моя нога, а не заклинание, — выдохнула она. Не без труда она подняла свою палочку – после взмаха кончика палочки, её скоба застегнулась и зафиксировалась на нужном месте. Она издала тихий звук облегчения, когда последняя пряжка застегнулась чуть выше колена, — Лучше. Просто какое-то время поболит. — Уверена, что не хочешь, чтобы я… — начала Кларк с сомнением, но Рэйвен покачала головой. Кларк знала, что этого стоило ожидать. Рэйвен всегда была очень осторожна в вопросе магии, когда дело касалось её ноги – она была готова пойти только на скобу. Рэйвен неуверенно встала и испытала свой вес, пока остальные на неё смотрели. Кларк оглянулась вокруг, удостоверившись, что все были на месте – Рэйвен, Уэллс, Бэллами, Октавия, Фокс, Миллер, Монти, Джаспер и Майя. Вся их одежда испортилась, покрывшись кровью и грязью, а в некоторых случаях – пылью разрушенного замка и даже Азкабана. У всех под глазами залегли темные круги, и каждый выглядел настолько измученным, что готов был лечь в этом переулке и заснуть. Кларк на самом деле понимала, что они чувствуют – каждый дюйм её тела был измучен и болел прямо до костей. Только вчера она была в лабиринте на третьем испытании Турнира, а затем с боем вырывалась из Министерства Магии. Только сегодня она летела в Азкабан, а затем сражалась за свою жизнь. Всего несколько минут назад она участвовала в войне в Хогвартсе. Сейчас кончалась ночь. Небо над ними светлело, и взгляд на часы её отца сказал ей, что сейчас было без пятнадцати пять утра. Она долго думала о своей кровати с балдахином, а потом её живот скрутило, когда она вспомнила об огромной кровати в Выручай-комнате. Конечно, в какой-то степени такая реакция связана с тем, с кем она делила эту постель… Кларк вздрогнула. — Нам нужно идти. Её друзья последовали за ней по улице, где запах еды, к счастью, переборол остальные запахи города. Её желудок заурчал. Она не обратила на это внимание. — И куда мы идем? — спросил Монти. Челюсть Миллера была сжата. Кларк задала себе вопрос: это стресс ночных событий так на него повлиял или, возможно, он злился на Кларк за то, что она забрала его с собой, потому что выражение его лица было жестким, а взгляд холодным, когда он смотрел на неё. — Что мы будем делать? Каков план? Кларк задержала дыхание. Честно говоря, у неё не было плана. Она вытащила их из Хогвартса, она сделала то, что попросила Индра. Слова отца набатом стучали в голове – ты будешь инстинктивно заботиться обо всех. Она хотела уберечь своих друзей от людей, пытающихся их убить. А теперь, куда им идти? Они окружены магглами, отрезаны от остального волшебного мира. Им нужно найти способ связаться… — Пока мы заляжем на дно, — твердо сказала Кларк, — И нам нужно найти способ получать новости, узнавать, что происходит. Темные глаза Рэйвен осмотрелись вокруг, на мгновение задерживаясь на смеющихся мужчинах, удаляющихся по вымощенной булыжником улице. — Если я смогу добраться до радио, то мы узнаем, что происходит. — И где мы сейчас найдем радио? — спросил Монти, безнадежно оглядываясь, — Все магазины закрыты. — Давайте просто пойдем дальше, — сказала Октавия, слегка подрагивая. И это было не из-за холода. Температура была довольно мягкой, и она все еще была одета в свой плащ. Кларк понимала её дискомфорт. Волоски на её руках и затылке встали дыбом. Ей бы не хотелось стоять здесь вместе с большой и эксцентрично одетой компанией. Казалось, что они все были под прицелом. — Согласен, — сказал Уэллс, чувствуя облегчение. — Пойдем, — сказала Кларк, двигаясь вперед. Они проигнорировали комментарии от пьяных мужчин, хотя Октавии пришлось успокоить Бэллами, когда он повернулся, разозлившись из-за особенно грубого намека от одного из них, с кем бы Октавия могла провести этот вечер вместо Бэллами. Чем дольше они шли, тем более заметными себя чувствовали. Солнце выглядывало из-за горизонта, и магглы начали заполнять город, чтобы начать свой день – они недоуменно на них оглядывались, когда проходили мимо. Подпаленный и потрепанный плащ Кларк развевался на ветру позади неё, а его обугленный край царапал голени. — Нам нужно переодеться, — наконец сказала Фокс, когда большая группа людей, ожидавших автобус, вовсю их разглядывала, пока они проходили мимо, — Мы привлекаем слишком много внимания. — Я согласна, — сказала Майя, поежившись – она все еще была одета в свою тонкую пижаму и шарф Джаспера. — Найдем отель на ночь, — сказал Бэллами, — У меня есть деньги. Они выбрали первый, который увидели. Он не был чем-то особенным, и возможно, даже немного грязным, но они были слишком уставшими, поэтому были согласны даже на шалаш. Бэллами заплатил за комнату, проигнорировав непристойный взгляд портье, и они все поднялись по лестнице, слишком уставшие, чтобы ждать лифт (что особенно понравилось Кларк и Фокс) и ввалились в комнату, когда Бэллами засунул карточку в маленькую коробочку на стене. Майя, Фокс и Уэллс начали работу над расширением кроватей и диванов, добавлением дополнительных одеял, которые послужат дополнительными матрацами на полу. Тем временем Кларк загнала Бэллами в угол и заставила его стоять спокойно, пока осматривала его руку, которую он повредил в Астрономической Башне. Очевидно, он пытался исцелить её самостоятельно, но у него это не получилось хорошо. Когда Кларк подняла палочку, он вырвал свою руку. — Оставь её! — резко сказал он. Его ноздри раздувались, а рот был сжат, но боль и мучение были слишком очевидны в его широких глазах. — Бэллами, — мягко начала Кларк, — Позволь мне правильно исцелить… — Нет, — фыркнул он, посмотрев на ушибленные суставы и запястье, — Всё нормально. Она не стала с ним спорить. Она знала, что он по-своему скорбит, и, возможно, думает, что не заслуживает того, чтобы не чувствовать боль. Кларк не была согласна, но прикусила язык – она знала Бэллами, и сейчас было не время. Она кивнула и направилась в комнату узнать, нужна ли её помощь. Все уже было сделано, и большинство валялось на матрацах. Миллер выглядел так, будто уже спит, лежа на животе и головой на подушке, отвернувшись лицом к стене, но, судя по заинтересованному взгляду на лицо Монти, когда он нежно провел по спине своего парня, он еще не спал. Бэллами, Уэллс и Фокс заняли по дивану, Джаспер и Майя заняли другую кровать, а Кларк, Октавия и Рэйвен заняли временные спальные места на полу. Никто не разговаривал. Бэллами взмахнул палочкой, и свет погас. Кларк лежала на подстилке и дрожала под тонким одеялом, но она знала, что это не от холода. Воспоминания последних двух дней проносились в её сознании, как фильм ужасов. Она закрыла глаза, но все равно слышала эхо. Сдавленные звуки человека, притворяющегося её отцом. Смех Пожирателей Смерти. Шумное дыхание Пожирателей Теней. Вой оборотней, которые были настолько же людьми, насколько волками, потому что луна была не полной. Кричащий в огне человек, который погиб от руки Кларк. Испуганная первокурсница, выкрикивающая непростительные заклятия. Звук битвы на всей территории замка. И крики. Так много криков. Кларк перевернулась, прижимаясь лицом к подушке, желая просто провалиться под пол. Самыми громкими криками были её собственные, её боль и разочарование проявлялись в ужасном мысленном крике, который, казалось, никогда не прекратится. Её друзьям было не намного лучше. Лучи света пробирались в комнату сквозь пространства закрытых жалюзи. Она видела слезы на глазах Бэллами, кусающего до боли свой кулак, чтобы не закричать. Она видела, как тихо плакала и шмыгала Фокс, вытирая нос краем плаща. Она видела, как трясутся плечи Миллера, как блестят глаза Монти, когда он оставлял успокаивающие поцелуи на его лице. Она видела устрашающее застывшее выражение лица Джаспера. Майя могла бы сойти за спящую, если бы не её обеспокоенное и нахмуренное лицо. Она видела, как Уэллс закусил нижнюю губу, невидящим взглядом уставившись в окно. Она видела морщинку между бровей Октавии и то, как тряслась её нижняя губа. Она видела, как Рэйвен уставилась в потолок, и ярость ошеломляющей волной захлестнула её. Вот что с ними произошло, с ними тремя. Идиотки, спутавшиеся с школой-соперником. Кларк было интересно, что сейчас делают Лекса, Анья и Линкольн. Успешно ли они защитили школу? Или им тоже пришлось сбежать? Она надеялась, что они в безопасности. Как бы она не злилась на Лексу, она не могла отрицать, что заботися о ней. Она заботилась, даже сильнее, чем обычно. Когда Кларк лежала там, когда они лежали в темноте и тишине, Кларк обнаружила, что ее мысли пришли к Онтари, к Ледяной Королеве и её отцу. Что они хотели? Как они все были связаны с Лексой, с Турниром, и какова во всем этом роль Кларк? Вопросы часами атаковали её разум, очень долго после того, как храп Джаспера нарушил тишину. *** — Нет…нет. Пожалуйста… — Круцио. Громкие крики пронзили воздух. Онтари извивалась на грязном полу, скручиваясь в агонии, а Королева просто смотрела на неё без угрызения совести, едва сдерживая пульсирующую в ней ярость. Она убрала палочку, и заклинание исчезло, оставляя Онтари задыхаться и трястись на полу. — Мы не закончили. Я не милосердный человек, и не терплю глупцов, которые относятся к жизни, как к игре. — Я не… — начала Онтари, но снова закричала. — Ты это сделала, — сказала Королева минутой позже, когда сняла заклинание, — Я приказала тебе держать Гриффин в тюрьме. Это была великолепная возможность – у тебя было достаточно клеток, чтобы сдержать её. Это был тонкий ход, но вместо этого ты решила сначала поиграть со своей добычей. Хотя, это произошло не в тот самый момент. Ты задумала это заранее, запланировала, чтобы использовать Кайлер Ридли и поиграться с эмоциями девушки… — Я подумала, что это сделает её слабее, и её будет проще схватить! — сказала Онтари. Она вздрогнула, когда Ниа угрожающе подняла палочку. — Не притворяйся, что это была твоя основная цель, — сказала Ниа холодно, — В первую очередь ты сделала это, потому что получала удовольствие от её боли. Затем ты позволила своим эмоциям, своему гневу захватить себя и выплеснуться в битве, ты раскрыла своего анимага и почти разрушила всю тюрьму, что могло бы убить девчонку и все разрушить. Ты была безрассудной, безответственной и, самое главное, самое непростительное, ненадежной. Ты относилась к этому, как к игре, и ты проиграла. Вот твое наказание. Ужасные крики эхом отразились от стен. *** Они не поспали достаточно. Солнечный свет пробрался в комнату, и птицы начали щебетать к тому моменту, когда глаза Кларк наконец закрылись. Она просыпалась каждые пять минут, сердце колотилось в панике, но в комнате всегда было тихо. К тому времени, как наступило позднее утро, и её друзья проснулись, Кларк почувствовала облегчение от того, что ей больше не нужно пытаться уснуть. Судя по теням под опухшими глазами, её друзья разделяли такие же чувства. Они по очереди приняли душ, и Кларк каким-то образом почувствовала себя больше человеком, как только смыла кровь и грязь с кожи. В комнате было тихо и казалось, что все избегают её взгляда, когда она появилась, что подсказало ей, что Рэйвен, вероятно, рассказала всем всю историю. Кларк была благодарна за это, потому что это означало, что ей не придется это делать. Фокс с помощью магии почистила и выстирала их вещи, и они попытались превратить их во что-то больше похожее на маггловскую одежду, но это все равно было не то. Октавия предложила найти магазин с одеждой, и, хотя Кларк не была заинтересована в появлении на публике (как и Уэллс и Фокс – они все придерживались молчаливого соглашения, что нужно скрываться так долго, сколько это возможно), они согласились. Они поели в Сабвэе, и Кларк возненавидела себя, что её первой мыслью после того как она попробовала их шоколадную печеньку, было то, что это понравилось бы Лексе. После этого они отправились на поиски радио. Это была напряженная и изматывающая прогулка, и присутствие Джаспера было, по крайней мере для Кларк, слишком раздражающим. В то время, как все остальные были подавленными и тихими, Джаспер был громким и, судя по всему, в отличном настроении, даже учитывая ситуацию, в которой они находились, и тот факт, что их друзья погибали прошлой ночью. Разумеется, Кларк понимала, что это просто его поведение, и что, вероятно, было лучше оставаться оптимистом и находить причины для смеха, но в тот момент она была слишком истощена и измотана, чтобы быть разумной. На самом деле, часть её хотела его заколдовать. К счастью, Кларк была не одинока в этом. Октавия, Фокс, Уэллс и Майя были утомленными и погруженными в себя, Бэллами и Миллер казались ворчливыми, а Рэйвен была совершенно разгневана, сердито смотрела на всех в ответ и сжимала челюсть и кулаки каждый раз, когда Джаспер отпускал шуточку.Спустя какое-то время, Кларк также пришлось пытаться игнорировать постоянные причитания Фокс в отношении того, что она думала о хождении везде как магглы. Её бормотание прекратилось в тот же момент, когда Рэйвен, которая хромала из-за своей скобы и отказывалась использовать заклинание, чтобы избавить себя от боли и неудобства, бросила на неё гневный взгляд. К тому времени как они нашли магазин, Кларк была очень рада отвлечься и выбрать несколько предметов одежды, а затем смотреть, как Рэйвен и Монти выбирают радио. Она бы лучше в одиночку побродила по магазину, но им ни в коем случае нельзя было разделяться, и тоже самое она сказала своим друзьям, когда Джаспер азартно поглядывал на стеллаж с чипсами с беконом. Его лицо превратилось в настолько недовольную гримасу, что ей захотелось ударить его, поэтому быстренько сосредоточилась на наблюдении за Рэйвен, которая расплачивалась за радио сиклями, магическим образом превращенными в маггловские деньги. Было опасно использовать поддельные деньги, но Бэллами был единственным из них, у кого были настоящие деньги, а им нужна была одежда, еда и отель. Выйдя за пределы магазина, они на весь день заперлись в своем номере. Началась игра в ожидание. Рэйвен и Монти столпились около маленького письменного стола, их лица были очень сосредоточены, когда они водили палочками над радио и бормотали заклинания. Джаспер листал телевизионные каналы, Фокс наблюдала за этим с чем-то вроде благоговения и неодобрения, но Кларк могла заметить её напряжение, пальцы подрагивали, будто она пыталась абстрагироваться от всего. Все остальные развалились на диванах и подстилках с такими же скучными и напряженными выражениями на лицах, кроме Бэллами и Миллера, которые были постоянно хмурыми. — Заработало, — объявила Рэйвен спустя несколько часов, откидываясь назад и растягиваясь от того, что провела много времени сгорбившись, — Нам нужно просто найти WWN и все получится. На это потребовался еще почти час, но им удалось отыскать станцию. Качество было не самым лучшим – трещало так, что иногда было трудно разобрать слова, но им удалось услышать последнюю минуту песни Дино Уорбека (Октавия вытянула лицо и застонала), прежде чем радио ведущий вышел в эфир. А затем ничего не было. Они с неверием слушали о том, как он говорит о похолодании, о последних инструкциях Министерства относительно метел, и совсем коротко о недавнем всплеске нападений Пожирателей Теней, прежде чем отключился, и заиграла оживленная песня. — И все? — недоверчиво сказала Фокс, — Это все…Азкабан был разрушен, на Хогвартс напали…и они ничего…ничего не говорят об этом? — Это заговор, — сказал Джаспер с умным видом, прищурившись и кивая, и Кларк была достаточно воспитана, чтобы почувствовать себя виноватой в том, как сильно ее раздражает друг, просто будучи самим собой. Кларк провела руками по лицу, сопротивляясь желанию громко застонать в ладони. Ей нужно было немного поесть и хоть немного поспать. Она не знала, что она делает. Ей бы хотелось, чтобы кто-нибудь подсказал ей, что делать. Она думала о Лексе, о её успокаивающем стоическом присутствии и терпеливом командном тоне, которым она отдавала приказы, но сердце болело, и она упрямо пыталась выбросить её из головы. Она думала о своем отце, его добродушном руководстве, её папа, и сразу же сглотнула комок, который сформировался в горле при мысли о нем. Она думала о своей маме, пробегаясь пальцами по волосам, какое было бы облегчение, если бы мама была здесь, позаботилась о ней, и она сразу же оборвала себя, потому что что-то похожее на отвращение и тоску, нарастающее в ней, как волна, готовилось затопить её. Она не могла думать об этих трех людях. Прямо сейчас она не могла думать ни о ком другом, кроме девятерых её друзей, о которых она должна позаботиться. Она отняла руки от своего лица и увидела, что каждый из них выжидающе смотрит на неё. Да, она должна о них позаботиться. Они знали это, и она знала это. — Нам нужно с кем-нибудь связаться. — С Министерством? — с сомнением спросила Фокс. Кларк покачала головой и нерешительно посмотрела на Уэллса. Уэллс сжал челюсть и тихо согласился: — Моему отцу нельзя доверять. Кларк потянулась и взяла его руку, слегка сжав её прежде, чем продолжить. — Сейчас мы не можем доверять Джахе, что означает, что мы не можем доверять всему Министерству, за исключением… — она запнулась. Часть её хотела быть осторожной, вспоминая, что Джейми Поттер арестовала её отца, но она знала…понимала это логически и знала в глубине души, что Поттеры заслуживают доверия, — За исключением Поттеров. — И той женщины, Луны, — сказал Джаспер. Кларк кивнула. — И её. Мы можем доверять Кейну и профессорам Хогвартса. Майя, в Шармбаттоне кто-нибудь сможет нам помочь? Майя одновременно покачала головой и пожала плечами. — Я никогда бы не подумала, что директор Уоллес окажется… — она замолчала, не зная, как это произнести, поэтому Рэйвен сказала это за неё. — Злом? Она закусила нижнюю губу и нахмурила брови. — Ага, я…я никогда не могла представить его…плохим парнем. Если он такой, тогда я не знаю, кому мы можем верить. — Верно, — сказала Кларк, прикидывая варианты в своей голове, — И предполагаю, что мы уже знаем, что Дурмстранг на нашей стороне, но я не знаю, как… Но слова Кларк, к ее большому удивлению, были встречены с протестом. — Кто сказал, что Дурмстранг за нас? — спросил Бэллами. — Что ты имеешь в виду? — с негодованием спросила Октавия. — Они напали на меня и Мона! — зло сказал Джаспер. — Подождите, что? — сказала Кларк. — Нахуй Дурмстранг, — фыркнул Миллер. — ПОДОЖДИТЕ! — повторила Кларк намного громче, и все заткнулись. Она вопросительно посмотрела на Миллера, — Хорошо, я понимаю, почему некоторые люди злятся на них, но почему ты? — Твоя подружка заперла Монти в чулане, как какое-то животное! — на виске Миллера вздулась вена, а лицо покраснело от злости, — Когда ты проебалась в Азкабане, и оставила Джаспера и Монти в карауле! Он мог умереть! Замок атаковали, а он был в ловушке в чулане с метлами, с кляпом во рту и связанный по рукам и ногам! Его могли найти Пожиратели Смерти или он мог сгореть, все что угодно могло с ним случиться! Это чудо, что он жив! — Монти схватил его за руку и дернул. Миллер вырвал руку, но отступил назад, ворча что-то про Дурмстранг, и Кларк не стала поправлять его. Как Рэйвен и Октавия, которые не сказали ничего в защиту Аньи и Линкольна. Не было никаких слов, которые заставили бы Миллера лучше относиться к Лексе, Анье и Линкольну, которые, очевидно, заткнули рты Джасперу и Монти и закрыли их в чулане. — Послушай, — твердо начала Кларк, из всех сил стараясь сделать свой голос не таким усталым, какой она себя чувствовала, — Сейчас не имеет значения, что каждый из нас думает о Дурмстранге. В любом случае мы не знаем, как с ними связаться. Единственное, что мы можем сделать – это попытаться связаться с Кейном, Поттерами, с любым, кто сможет нам помочь. Хотя Миллер и Джаспер пытались сопротивляться, и никто уж точно не выглядел счастливым, все согласились. Однако, не так просто было найти решение. Часы, проведенные с радио в ожидании хоть каких-нибудь знаков, превратились в дни, дни превратились в неделю, и ни от кого не было ни слова. Друзья Кларк, которые всегда так хорошо ладили, теперь набрасывались друг на друга, придирались и иногда были совершенно невыносимыми. Кларк было почти стыдно признать, сколько раз она украдкой выходила из рандомных отелей, которые они меняли каждые несколько дней, и вынимала бумагу из мусорки, чтобы найти что-нибудь подозрительное. Она обособилась и отдалилась, но она была слишком измучена, чтобы подумать о последствиях отделения от своих друзей. Они все слишком устали. Никто не мог нормально спать. Иногда Октавия, которая была достаточно тактичной и была самой тихой, по-видимому затерялась в собственных печальных мыслях, присоединилась к ней, и они вдвоем слонялись по улицам Лондона, но всегда возвращались с пустыми руками, не имея вообще никаких новостей. Изредка Уэллс тоже составлял Кларк компанию: они сидели в углу забегаловки и наблюдали за маггловскими новостями по телевидению, но там не было ничего подозрительного. Ничто не было подозрительным, и это было подозрительно само по себе. Было слишком тихо. Это ощущалось как затишье перед бурей, которая вот-вот ударит. Кларк только задавалась вопросом, как скоро это произойдет. После двух недель такого беспокойного напряжения, Бэллами вечером выскочил из гостиничного номера и вернулся с полными руками алкоголя. Это насторожило Кларк, Уэллса и Фокс – они отказались от выпивки, но остальные были счастливы отвлечься, радуясь, что им удастся расслабиться. — Это самое худшее время, чтобы понизить наши запреты, — прошептала Фокс. Уэллс и Кларк согласились, но они втроем тихо сидели в уголке и не мешали остальным друзьям хорошо проводить время. Может быть, это поможет. Может быть, это поможет сломать систему. Это не помогло. Они потратили на это четыре ночи. Хотя некоторые из них по общему признанию были забавными (был один момент, когда Кларк обнаружила пьяного Монти на балконе отеля, указывающим палочкой на бассейн. Когда Кларк спросила, что он делает, так как он размахивал своей палочкой, но ничего не происходило, он сказал сквозь стиснутые зубы, что не сможет изменить течение, если Луна не хочет сотрудничать, и Кларк пришлось увести его внутрь. И был еще момент, когда пьяная Рэйвен сказала Фокс, что она самая красивая метла во всем чулане, наполненном метлами, и это так сильно смутило Фокс, что Кларк пришлось скрыть улыбку, когда она пыталась оттащить Рэйвен). Однако, эти четыре дня были нелепыми. Кларк, наконец, сломалась и столкнулась с Бэллами, игнорируя его упрямые утверждения, что они, черт возьми, могут делать, что захотят, и что маленький беспорядок никому не навредит. Тем не менее, Джаспер чуть не выпал из окна третьего этажа, и Кларк подчеркнуто отказалась лечить его порезы на предплечье (оставляя Майю сделать это, это была немного грубая, но вполне приемлемая работа), и это окончательно прекратилось. Затем все стало еще хуже. Бэллами и Рэйвен были совершенно неприступными. Миллер все еще злился на Кларк, будто это все было её виной. Кларк думала, что заслужила это – после всего, она была достаточно глупа, чтобы втянуть своих друзей в смертельную поездку в Азкабан. Когда она сказала тоже самое Октавии, когда она отреагировала на Миллера за то, что он был груб с Кларк, Октавия стала еще злее. Кларк предположила, что она тоже права – она не была самой собой из-за её эмоционального состояния и умственного напряжения, пытаясь восстановить собственные воспоминания. Хотя, это не освобождало её от вины. Возможно, это были только её собственные отчаянные мысли, но ей казалось, что она заслуживает любой враждебности, направленной на неё. Она почти приветствовала это. В номере Кларк, как правило, оставалась один на один с собой. Иногда она вытаскивала свою палочку и смотрела на неё, вращая пальцами и наполняясь тихой болью. Она не использовала её с момента битвы в Хогвартсе. С её помощью она убила. Кроме того, эта палочка принадлежала её матери. Иногда Кларк думала, что больше никогда не захочет использовать её. Возможно, ей нужна новая палочка. Собственная. — Кларк. Малыш, мы собираемся пойти пообедать, — сказала Рэйвен, вытаскивая Кларк из собственных грез, больше похожих на ночные кошмары. По иронии судьбы, Рэйвен всегда оказывалась рядом, чтобы вытащить её из них, хотя последнее время они не разговаривали так много, как Кларк хотелось бы. Рэйвен тоже замкнулась в себе, и она была определенно более агрессивной. Кларк знала её, и что она чувствует, поэтому дала ей пространство. Но она скучала по ней. Они оделись, вышли из отеля и отправились в путь, остановившись у Макдональдса, потому что это дешево. Желудок Кларк заболел, и, судя по слегка зеленоватому оттенку лица Фокс, это определенно было не для неё. Выйдя из ресторана, они все неуверенно остановились, не зная, какой шаг сделать следующим. Они переезжали из отеля в отель, чтобы быть в безопасности. Каким будет их следующий шаг? Сесть в автобус и пересечь город? Бэллами, чья агрессия и раздражение только обострились за последние две недели, нахмурился на них всех. — Я хочу побыть один. Я собираюсь прогуляться, — и, не сказав ни слова, Бэламми развернулся и зашагал, засунув руки в карманы. Кларк открыла рот, но не была достаточно уверена в том, что собирается сказать. Бэллами не должен был уходить один, но она понимала его желание побыть одному. Даже если ей не была позволена такая вольность, потому что она должна была заботиться о друзьях (некоторые из них были совершенно бесполезными), она понимала его желание. Но он не мог идти один, кто-то должен был составить ему компанию в конце концов. — Я пойду с ним, — коротко сказала Рэйвен. Они наблюдали, как она хромает за ним и через некоторое время догоняет. Никто из них не одарил оставшуюся часть группы взглядом, когда они удалялись. Кларк смотрела им вслед, неуверенная, было ли это тревожное чувство в животе из-за того, что они уходят или просто из-за знания, что им больно, а она не знает, как облегчить эту боль. Это мог быть и Макдональдс. Скорее всего, все три составляющие. Рэйвен и Бэллами шли в тишине, направляясь через город и не имея конкретного направления. Когда нога Рэйвен разболелась, и она посмотрела на проезжающих мимо магглов, она упомянула, что неплохо было бы иметь машину для передвижения. Глаза Бэллами заблестели, и она должна была знать, что это значит. Пока он не схватил её за руку и не потащил на стоянку около паба, мимо которого они проходили, нашел там самый блетящий автомобиль и потащил её к нему. Возможно, она должна была сказать «нет», но она не сказала. Она просто достала палочку, разблокировала дверь и завела двигатель. Бэллами сел за руль, а Рэйвен забралась на пассажирское сидение, и они выехали со стоянки, скрипя шинами на тротуаре. Они поехали вниз по улице, пронеслись мимо своих друзей, которые даже их не заметили. Рэйвен почувствовала, будто все её проблемы уменьшились, когда они уехали, будто они существовали исключительно в той группе людей, которая сокращалась до размеров муравья, когда они уезжали все дальше, пока они не повернули за угол и не исчезли среди зданий. Ветер развевал её волосы, и это было чудесно, так освобождающе и волнующе, что на лице Рэйвен появилась улыбка, за которой раздался гортанный смех, прежде чем она смогла остановить его. Бэллами недоверчиво посмотрел на неё, увидел веселье на её лице, и уголок его губ потянулся вверх, пока внезапно они оба искренне не рассмеялись и заметили, что город превратился в полоску за окнами. — Удивлен, что ты не ненавидишь машины, — сказал Бэллами через некоторое время. Они все еще хихикали, а ветер ласкал их лица, поэтому было трудно успокоиться и заставить её обратить внимание на его слова. Рэйвен подняла плечо и позволила ему упасть. — Это не машина убила моего отца и разъебала мою ногу. Это моя мама. Бэллами кивнул. Они отрезвели, их лица приобрели мрачные линии. Рэйвен сделала еще одно усилие, пытаясь остаться в ликующем настроении. Она ухмыльнулась, смотря на Бэллами. — Ты помнишь? — Помню что? — Клуб, в котором мы оба были. Ты, я и О. Бэллами фыркнул, удивленный блеск вернулся в его темные глаза. — Клуб Херовых Мамочек. Я помню. Ты была засранкой. Рэйвен фыркнула. — Я тебя умоляю. Я принесла тебе твое первое и единственное «Превосходно» по Зельеварению. — Мне это было не нужно. Я, возможно, был бы рад просто пятерке. — Бэллами, пожалуйста. Ты самый худший создатель зелий, которого я встречала. Ты был даже хуже Джаспера, а все, что он делает – дерьмо. Бэллами посмотрел на неё уголком глаз. — Ты же знаешь, что Джас на самом деле не так плох в Зельеварении, верно? Рэйвен закатила глаза. — Он мог быть хорош, да, но это противоречит его идиотским решениям попытаться все смешать и получить собственное дерьмо. Бэллами пожал плечами. — Он лучше меня. — Кто угодно лучше тебя. Магглы смогли бы смешать лучшее зелье, чем ты. — Ты отвратительна. Если бы я лучше делал зелья, то я бы создал Зелье забывчивости, которое на самом деле сработает, так что ты бы забыла, насколько я ужасен в этом. Или, может быть, мы оба можем забыть тот факт, что мы состояли в этом клубе, с которого все началось. Ухмылка Рэйвен увеличилась на этих словах, когда она вспомнила этот день семь лет назад, вспомнила так ясно, будто это было вчера. — Это худшее зелье Забывчивости, которое я когда-либо видела, — усмехнулась Рэйвен. Юноша поднял голову, чтобы посмотреть на нее. Копна темных кудрей упала на его потный лоб. — Отъебись. Рэйвен подняла бровь. Они были на первом курсе. Обычно это она была единственной одиннадцатилеткой, которая осмеливалась так грязно использовать свой язык. Однако это не заставит её уважать кого-то, настолько ужасного в Зельеварении. — Серьезно, ты даже пытаешься все исправить? Или ты делаешь последнее усилие, чтобы создать шампунь, который приручит весь этот беспорядок? Хмурость юноши усилилась. — Сначала разгреби собственное дерьмо. У тебя хотя бы зеркало есть? Рэйвен взглянула на свой неправильно завязанный галстук и испачканную рубашку. Она пожала плечами. — Ну, у меня отстойная мать, которая не научила меня одеваться. А какое у тебя оправдание? Твоя мамочка расчесывала волосы за тебя? — У меня нет мамы, — сказал юноша грубо, — Она умерла почти четыре года назад. Передозировка. Так что нет, она никогда не расчесывала мои волосы. Рэйвен замолчала. «Хотелось бы мне, чтобы моя тоже умерла», — подумала она, и тут же возненавидела себя за это. Юноша просто смотрел на неё, а она смотрела на него. Наконец, Рэйвен села на табурет напротив него и, не сказав ни слова, взяла его котелок. Он поцарапал стол, когда она притянула его к себе. Она заглянула в него и закашляла, когда ядовитые пары обожгли её ноздри. Она смущенно взглянула на юношу, который из всех сил старался не смотреть, но все равно продолжал пялиться на неё. Уголки его губ неохотно потянулись вверх. — Господь, это отвратительно. В любом случае, как тебя зовут? Кроме «самый ужасный в мире зельевар», — пробормотала Рэйвен, когда она взяла маленький нож, чтобы разрезать другой корень валерьяны на две веточки. Юноша снова посмотрел на неё. — А кто ты, кроме «противная»? Рэйвен фыркнула. — Слабо. Я – Рэйвен Рейес. Девушка, которая будет самой лучше в классе в течение следующих семи лет и которая, возможно, надерет твою задницу и в Квиддитче. А у тебя есть имя, или это зелье Забывчивости на вкус лучше, чем на запах? Юноша закатил глаза, но уступил. — Бэллами Блэйк. Гриффиндор. — Ага, я поняла это по красно-золотому галстуку, спасибо. Рэйвенкло. Я не идиотка. — Это могло меня одурачить. — Ты поможешь мне с этой жалкой пародией на зелье или нет? Потому что я полностью удовлетворена, что ты унижаешь Гриффиндор на первой же неделе занятий. — Как хочешь. — Всегда пожалуйста. Темные глаза Бэллами сузились. — Итак, почему ты мне помогаешь? Рэйвен некоторое время не отвечала, делая вид, что очень сосредоточена на измельчении в порошок ягод омелы, прежде чем насыпать пару щепоток в смесь. Когда она тщательно посчитала свои помешивания, она сказала: — Считай это приглашением в клуб. Клуб херовых мамочек. И Бэллами понял. Они все равно ненавидели друг друга, но, в конце концов, понимали. — Анья в нем? Рэйвен вырвалась из воспоминаний и моргнула. — Что? — Анья. Она тоже член этого клуба? — Оу. Нет, — упоминание Аньи вызвало горьки привкус во рту Рэйвен, — У неё были великолепные родители. Они были чистокровными, но предателями крови, я полагаю. Они всегда выступали против закона об Исключительности Крови. Они умерли, когда ей было тринадцать. — Оу, — рот Бэллами сжался в тонкую и мрачную линию, — Это…это жестоко. — Да. Её вырастила бабушка, но она тоже умерла пару лет назад. Горло Беллами подпрыгнуло, когда он сглотнул, и несколько минут они ехали в тишине, пока он, наконец, не задал вопрос, который явно давно хотел спросить. — Ты…знаешь что-нибудь о Линкольне? — когда Рэйвен посмотрела на него со смесью веселья и раздражения на лице, он пожал плечами, — Было неудобно спрашивать О. — Было неловко спрашивать сестру о парне, в которого она безумно влюблена? — Да. Так ты знаешь что-нибудь о нем или нет? Рэйвен откинула голову на подголовник. — Ты прикалываешься? Я знаю о нем больше, чем о себе. О не затыкаясь говорит о нем, — уголки губ Бэллами снова поднялись вверх, — Буквально. Я знаю, что его палочка сделана из английского дуба, волоса единорога и очень крепкая. Его приворотное зелье пахнет каким-то определенным видом цветка, и он утверждает, что О пахнет точно также. Его патронус имеет форму собаки породы Ньюфаундленд. Он абсолютный мясоед и может съесть копченный окорок, размером с себя. Бэллами уже улыбался, но все равно сказал: — Копни еще глубже, Рей. Рэйвен вздохнула. — Его родители были полукровками, но его мама была воспитана магглами. Полагаю, его отец был не самым хорошим парнем? Раньше он обманывал Линкольна, делая типо «маггловскую активность», — Рэйвен показала пальцами ковычки, — Поэтому они не в лучших отношениях, но он очень близок с мамой. Они переписываются каждую неделю. Он рассказал ей об О, и она очень хочет с ней встретиться. О выглядела так, будто хочет умереть, когда рассказала мне это. В хорошем смысле. Я имею в виду, она накручиваает себя, но любит это. Она любит его, — Рэйвен серьезно посмотрела на Бэллами, — Я думаю, у них все получится. Я думаю, что он тот самый для неё, Бэлл. Бэллами кивнул, мышцы его челюсти сжались, а его пальцы согнулись, чтобы сильнее сжать руль. Рэйвен предположила, что это реакция на услышанные новости, а не что-то негативное. — Что о Лексе? — спросил он немного грубым голосом. Рэйвен была удивлена его внезапному интересу к Дурмстрангу, но оставила это при себе. — Я мало знаю. Она закрытый человек. Кларк и Анья уважают это, поэтому не рассказывают о ней много. Ты знаешь, что она магглорожденная, и я полагаю, что её родители засранцы. Поэтому она тоже в клубе. И… — Рэйвен запнулась, а во рту пересохло, потому что она всегда любила Эбби. Эбби была для неё как мать. Для всех них, — Думаю, Кларк типо тоже после того, что Мама Джи сделала с ней. Бэллами нахмурился. — Что сделала Эбби? Рэйвен уже ввела их группу в курс всего, но она не уточняла, что это Эбби стерла воспоминания Кларк. Поэтому Рэйвен объяснила. Когда она закончила, Бэллами заметно побледнел. — Это безумие. — Я знаю. Я не понимаю, какого хера происходит, но это больше всех нас. Это злит меня еще больше. Мне не нравится чувствовать себя пешкой. — Мне тоже, — мускул на его челюсти дрогнул, и он еще сильнее сжал руль. Они ехали в тишине еще пару минут, пока не раздался громкий хлопок, и машина вздрогнула. Из двигателя повалил дым. Настроение Рэйвен снова упало, как и у Бэллами. Они оба вздохнули. Он направил машину к обочине и остановился. — Великолепно. Бэллами повернулся на своем сидении и посмотрел в заднее окно. — Мы довольно близко к гостинице, в которой останавливались прошлой ночью. Я попытаюсь договориться, и, возможно, мы сможем починить её. Рэйвен кивнула, настроение слегка поднялось при мысли о том, что придется снова возиться с машинами. — Звучит хорошо. Бэллами завел автомобиль и попытался развернуть его, но, как только он начал, раздался другой звук. Рэйвен нахмурилась, смотря на него, потому что она была уверена, что только что слышала голос Октавии из карманов Бэллами, зовущего его по имени. Глаза Бэллами расширились за секунду до того, как паника отразилась во всех его чертах. Он отчаянно хлопал себя по карманам, пока не вытащил небольшой мешок, который дико трясся. Он был явно магически расширен, потому что через секунду после того, как он открыл его, он вытащил зеркало, которое явно было больше мешка. Некоторое время Рэйвен наблюдала, как он смотрит на свое отражение, нахмурившись. Затем появилась вспышка света, и в ответ на него посмотрела Октавия. *** Уже прошло больше часа, а они еще не вернулись. Кларк и её друзья все еще слонялись около Макдональдса, некоторое из них держали молочные коктейли благодаря нескольким банкнотам, которые им любезно оставил Бэллами на чрезвычайный случай. Кларк подумала, что каждый день за последние пару недель – это чрезвычайный случай. Их текущее отсутствие цели было одним из них, но, в любом случае, это гарантировало им шоколадные, клубничные и ванильные коктейли. Однако это было слишком долго. Они начали беспокоиться. — Чего мы ждем? — зевнул Миллер, растирая своё лицо и пытаясь себя разбудить. — Чем бы не занимались Рэйвен и Бэллами, было бы лучше, если бы они нам сказали, — сказала Фокс сердито, — Как мы узнаем, что они в безопасности? Как мы сможем помочь им? — У меня есть двустороннее зеркало, — сказала Октавия. Она достала маленький мешок из кармана пальто. Сколько Кларк знала её, Октавия всегда носила с собой этом мешочек, но, насколько ей было известно, она никогда не доставала из него больше, чем дополнительное перо. Сейчас она наблюдала, как она засунула туда руку так глубоко, что мешок доходил ей до подмышки. Казалось, она какое-то время что-то там искала, прежде чем вытащила прямоугольное зеркало. Оно было маленьким, размером не больше её ладони, но намного больше, чем мешочек. Кларк нахмурилась, потому что она видела Октавию с этим мешочком еще с первого курса, а Октавия была воспитана как маггл. — О, откуда у тебя этот мешок? — Кейн, — ответила Октавия, улыбаясь, когда подняла зеркало и начала пристально вглядываться в него, — Он дал нам зеркала. По одному каждому из нас, когда Бэллами уехал в Хогвартс, так как Бэлл беспокоился обо мне, и так мы могли разговаривать…Бэллами, — четко добавила она, когда зеркало вспыхнуло, будто включилось, — Бэлл. Бэллами. Потребовалась еще минута, затем зеркало снова вспыхнуло, и появилось безумное лицо Бэллами. — О? О, ты в порядке? На вас напали? Что… — Я в порядке, в порядке, нам просто нужен был способ, чтобы связаться с вами. — Ты же знаешь, что это только на крайний случай! — сказал он сердито, — Ты напугала меня, я подумал, что-то случилось… — Вы с Рэйвен исчезли, — сказала Октавия, лицо было таким же раздраженным, как и тон, — Никто из вас не сказал, куда вы идете, поэтому конечно мы начали беспокоиться! Что вы делаете? Бэллами вздохнул и разочарованно выпустил воздух. — Мы примерно в двух минутах от гостиницы, в которой останавливались прошлой ночью. Встретимся там. Зеркало снова вспыхнуло, и только отражение Октавии хмурилось в ответ. — Они были в отеле? — сказал Уэллс, когда Октавия убрала зеркало. Джаспер наклонился вперед и воздух вокруг него наполнился напряжением и волнением. — Ты думаешь они… Октавия подняла голову, когда застегнула мешочек и убрала его назад в карман, и сказала прямо: — Бэллами только что потерял Джину, А Рэйвен с Аньей. Джаспер выглядел неуютно. — Да, но…это же не секрет, что между ними есть химия, а Рэйвен злится на Анью, а Бэллами скорбит… — Именно, — резко сказала Октавия, — Не имеет значения, как сильно Рэйвен злится, она никогда так не поступит с Аньей, и Бэллами никогда бы не поступил так с Аньей и не запятнал бы память Джины, и Рэйвен никогда не допустила бы, чтобы между ними с Бэллами что-то изменилось, когда он уязвим и наоборот. Они никогда не сделают этого, — В её голосе был намек на то, чтобы оставить эту тему, что он и сделал. На парковке около отеля их встретили Беллами, отдыхающий перед черным автомобилем, и Рэйвен, наполовину закрытая открытым капотом. Кларк почти ничего не знала о маггловских транспортных средствах, но она была уверена, что машина не должна быть с открытым капотом, обнажая все запутанные механизмы, которые заставляли её работать. — Ого, — неуверенно начала она, когда они к ним подошли, — Что происходит? — Пытаюсь заставить эту кучу мусора работать, — проворчала Рэйвен. Кларк было неприятно увидеть, что её настроение не улучшилось с утра. Как и у Бэллами, если его выражение лица и молчание не были чем-то другим. — Где вы её достали? — спросила Октавия. Фокс и остальные из друзья, казалось, лишились речи, когда уставились на автомобиль, кроме Джаспера, который выглядел слишком восторженным, чем этого требовала ситуация. — Взяли на парковке около паба. Глаза Кларк расширились. — Вы украли машину? Рэйвен дернула плечом, выражение лица было еще более холодным, чем обычно, когда она снова нырнула под капот, работая своей палочкой. — Ага. И что? Кларк замешкалась. Фокс и Уэлс все еще глазели на автомобиль, и Кларк обменялась покорным взглядом с Октавией. Рэйвен была Рэйвен, а остальные вещи были достаточно сумасшедшими, поэтому кража автомобиля – это последнее, из-за чего им стоит переживать. Она решила просто двигаться дальше. — Вы расширили его, чтобы все могли поместиться? — Конечно она сделала это, — грубо сказал Бэллами с места водителя. Только у него были маггловские водительские права, — И изменила марку, цвет и номер водительских прав, чтобы нас не преследовали полицейские. Рэйвен с грохотом закрыла капот и убрала палочку в карман. Она посмотрела на всех сердитым взглядом и подошла к пассажирскому сиденью, садясь на него без единого слова, оставляя остальную группу людей стоять в неловко тишине. — Ну, сегодня будет весело, — проговорила Октавия с показной веселостью, когда сложила ладоши вместе и наклонила голову в сторону машины, — Залезай, народ. Магически расширенный автомобиль был шикарным и удобным. Октавия сказала, что он похож на лимузин, который, по-видимому, был самым богатым из всех маггловских автомобилей. С молочным коктейлем в руке, в комфортабельном автомобиле и благодаря неторопливой езде, настроение каждого стремительно улучшалось. Впервые за эти дни (трезвые, по крайней мере) люди отпускали шуточки, смеялись и даже расслаблялись. Даже Рэйвен, казалось, стала более веселой. В какой-то момент она перебралась с переднего сидения назад и приземлилась на колени Кларк и Октавии, и впервые за эти две недели её лицо лишилось хмурой складки между бровями. — Мы должны что-нибудь сделать, — сказала Рэйвен, на самом деле улыбаясь. — Например? — спросила Кларк, рассеянно водя пальцами по волосам Рэйвен. — Я не знаю. Сходить в кинотеатр. — Или в торговый центр, — весело сказала Октавия. Рэйвен выдохнула, пытаясь сесть, но сделала это слишком быстро, поэтому рука Кларк запуталась в её волосах, и она отклонилась назад, вздрагивая и морщась, когда Кларк выпутывалась из её волос. — Да! — с восторгом сказала она, когда наконец освободилась. Она перебралась вперед и хлопнула рукой по сидению Бэллами, — Итак, шофер, у нас есть место назначения. — Какое? — сухо спросил Бэллами. — Ты знаешь, где находится Вестфилд? Он усмехнулся, но на следующем повороте изменил направление. Очень скоро они оказались внутри торгового центра, окруженные большим количеством маггловских покупателей, и Кларк была на сто процентов уверена, что не поверила попытке Джаспера успокоить её, что они просто войдут, купят новую одежду и выйдут. Они разделились, и с таким количеством людей здесь, это заставило Кларк беспокоиться. Она прошлась по магазинам вместе с Рэйвен, Октавией и Фокс, где они купили новую одежду, учитывая, что они носили и стирали одни и те же лохмотья несколько раз в течение последних двух недель. Конечно, когда Октавия и Рэйвен заметили что-то с названием «фотобудка», что Кларк и Фокс смутно представляли было будкой, в которой делаются неподвижные маггловские фото, и Кларк знала, что это просто еще одно отвлечение в их списке. — Пойдем, Кларк, это фотобудка! Она задумчиво посмотрела на них. — Я это вижу. Но вы правда считаете, что сейчас самое время? — она оглянулась вокруг, — Мы должны были взять, что нужно, и уйти. Мы не должны нигде задерживаться. — Это займет две секунды, Кларк, — умоляла Октавия, смотря своим лучшим щенячьим взглядом, — Пожалуйста? Итак, Кларк обнаружила себя зажатой между Октавией и Рэйвен, с Фокс, неохотно растянувшейся на их бёдрах. — Ты не должна выглядеть как сердитый кот на каждой фотографии, — воскликнула Рэйвен, указывая на фотографию, на которой Кларк просто смотрела в камеру, где Рэйвен и Октавия сделали смешные лица и высунули языки, и даже Фокс начинала улыбаться. Кларк понятия не имела, что это за сердитый кот, но она была уверена, что это не комплимент, — Ты не умрешь, если улыбнешься. Со всем этим дерьмом, что происходит, мы должны находить что-то хорошее в жизни. Кларк вздохнула, но натянула на себя улыбку для следующего снимка. Она не достигла её глаз, но была достаточно хороша. Она проигнорировала ворчание Рэйвен и Октавии, когда выбралась из будки, оставляя их троих продолжать. Спустя какое-то время, Октавия последовала за ней. — Хэй, — сказала она, когда подошла и встала рядом с ней. Они стояли перед фонтаном. На дне небольшого каменного бассейна можно было увидеть мерцающие монетки. Октавия положила руку на плечо Кларк, — Просто потому, что вокруг происходят все возможные виды дерьма, не означает, что ты не можешь веселиться. Ты все еще можешь быть собой. — Я остаюсь собой! И я веселюсь, — когда Октавия молчала слишком долго, Кларк настояла, — Мне весело. Я могу веселиться. — Я знаю, что ты можешь. На самом деле. Я знаю, что ты действительно…ты знаешь, заебалась из-за всего этого. Как и мы все. Но мы есть друг у друга, верно? Напряженная поза Кларк начала постепенно расслабляться, когда Октавия обняла её и положила голову ей на плечо. Они стояли в тишине, нарушаемой только приглушенными звуками хихиканья Рэйвен и Фокс из фотобудки. Она могла только представить уничижительные комментарии Аньи, если бы она была здесь и наблюдала за Рэйвен. Она почувствовала, как обрываются её внутренности, когда она представила, как прижимается к Лексе в этом маленьком пространстве, растягивая улыбку на покрасневших щеках. — Я тоже скучаю по ним, — прошептала Октавия. Кларк не ответила. Она не думала, что может. Если она перестанет думать, предаваться воспоминаниям, скорбеть, она не была уверена, что будет способна справиться, и она не хотела отвлекаться. За ними охотилась Ледяная Королева и её армия Пожирателей Смерти, оборотней и кто знает кого еще. Кларк нужно быть сосредоточенной на безопасности её друзей. Она уже потеряла слишком многих. Сейчас скорбь была роскошью, которую она не могла себе позволить. — Хочешь сикль? — спросила мягко Октавия, вытащив монетку из кармана и протянув её Кларк. Кларк посмотрела на него какое-то время и вздохнула. Она взяла и посмотрела на него, размышляя, почему ей казалось, что судьба её собственного здравомыслия зависит от этой маленькой блестящей монетки, и почему она ощущается такой тяжелой на ладони. Затем она фыркнула и переложила её в правую руку, чтобы она могла взять свою палочку в левую руку, неуловимо проводя по монете рукой. Её невербальное заклинание трансфигурации превратило сикль в маггловскую монету. Это подделка, но по крайней мере теперь она вписывалась во все остальные. Кларк бросила её. Она с небольшим всплеском приземлилась в воду, погрузившись на дно. Она и Октавия повернулись, когда послышались звуки отодвигания занавески и распечатывания фотографий. Сначала вылезла Фокс, её лицо было немного розовым и с такой большой улыбкой, что обнажала её ямочки, а через мгновение появилась Рэйвен, все еще смеясь и позаботившись о том, чтобы расположить свою скобу на подножке скамьи в будке. — Теперь посмотрим, как мы получились, — она оторвала фотографии и поднесла их очень близко к лицу, чтобы критически оценить их, и сразу же начала дико хохотать, — Фокс, твое лицо здесь такое смешное! И Кларк, ты выглядишь так, словно кто-то плюнул в твой тыквенный сок… — А я великолепна как всегда, — заявила Октавия, указывая на фотографии. Кларк едва на них взглянула: Октавия действительно была очень фотогеничной. Рэйвен показывала самые дурацкие лица, Фокс сначала выглядела немного сконфуженной, но потом счастливой. Иногда это все было в одно и то же время, например, на фотографии, где Рэйвен целовала её в щеку, а у Фокс были широкие глаза и красные щеки. Кларк хмурилась на всех фото, кроме той, где была фальшивая улыбка. — Эй, я – сэндвич из магглорожденной и полукровки, — прохрипела Рэйвен, указывая на фотографию, где она обнимает Октавию и Кларк и прижимает их так близко, что их щеки соприкасаются. — Ребята, вы закончили? — раздался грубый голос. Кларк с облегчением обернулась и увидела, что Бэллами шагает к ним, Уэллс тащится позади, у обоих в руках куча различных сумок. — Мы готовы идти, — сказала Кларк, хватая свой пакет с новой одеждой. Рэйвен нахмурилась на все эти сумки. — Как вы себе столько позволили? — Спутывали мысли продавцов, заставляя думать, что дали больше денег, чем на самом деле. — Оу, — Рэйвен улыбнулась, — На минуту я подумала, что ты богаче, чем показывал. Я собиралась предложить… — Мы можем пойти? — нетерпеливо сказала Кларк. Она чувствовала себя тревожно, на грани. Ей не нравилось находиться в таком огромном месте, разделяться с друзьями, быть в окружении незнакомцев. Логически она понимала, что здесь не может быть Пожирателей Смерти, в переполненном маггловском торговом центре, но что-то в этом всем её беспокоило. Она была более, чем готова уйти. — Где остальные? — Последний раз, когда я видел Миллера, он искал ботинки, — сказал Бэллами, — Монти был с ним. — Джаспер и Майя были в кондитерской, — сказал Уэллс. Кларк закатила глаза: — конечно, где же еще быть Джасперу. Она положила локоть на поручень, когда эскалатор повез их вверх, крутясь вокруг, чтобы посмотреть, как первый этаж становился меньше, толпа сокращалась в размерах, а затем её сердце упало, а желудок скрутило, когда она увидела это. — Подождите… Её друзья повернулись, когда услышали это странное слово от неё, следуя за её взглядом и нахмурившись. — Что? — спросил Бэллами. — Что такое, Кларк? — спросил Уэллс. Она не ответила, внимательно вглядываясь в то место, где…она была уверена…она увидела человека в черном плаще, с накинутым капюшоном, пробирающегося сквозь людей, а затем исчезнувшего в толпе. — Я думала…я думала, что видела… — Здесь не может быть никаких Пожирателей Смерти, Кларк, — сказал Бэллами, звуча немного раздраженно, когда повернулся лицом к этажу, к которому они приближались, — Мы в порядке. Кларк подумала, что услышала, как Октавия сочувственно прошептала что-то о «видении вещей» и ПТСР. Кларк проигнорировала её, решительно переместив взгляд на толпу, но ничего не увидела…была ли это игра света? Была ли она настолько уставшей и беспокойной, что видела то, что хотела видеть? Она снова напомнила себе, что по логике здесь не может быть Пожирателей Смерти. Тем не менее, потрясенная, она снова осмотрела нижний этаж, пока эскалатор не поднял их, и она была вынуждена повернуться, чтобы присоединиться к своим друзьям, напрвляющимся в сторону ближайшей кондитерской, где они уже могли видеть Джаспера – на его лице была глупая улыбка, когда он и Майя кормили друг друга черничными конфетами из коробок, которые они только что купили. Рэйвен громко рассмеялась, а Джаспер сразу же покраснел, роняя конфету. Она отскочила и закатилась под скамейку. — Привет, ребята! — сказал он, слегка смутившись, — Где Мон? — Они с Миллером в обувном магазине, — сказала Октавия. Она неодобрительно посмотрела на пустые руки Джаспера, — Ты еще не купил одежду? — Ох, нет, еще нет. Майя сделала это. Майя слегка улыбнулась, показывая пакет из River Island. Октавия наклонилась вперед, чтобы посмотреть на обновки Майи, и этот её шаг вперед позволил Кларк увидеть удивительную вещь. В начале эскалатора стоял Пожиратель Смерти, указывая палочкой прямо на них. Кларк инстинктивно среагировала, не думая о том, что использоание магии в настолько наполненном магглами месте было за гранью безопасности. — Протего! Заклинание Пожирателя попало в щит и отскочило в магазин, взрываясь и вызывая полный беспорядок. Сосуды с конфетами лопнули, стекло разбилось, в воздух взлетело бесчисленное количество ярких конфет. Кларк схватила ближайших к ней людей, Октавию и Майю, укладывая их на пол, сжав их рубашки в кулаках. Все разбежались, прячась за прилавки и полки. Магглы кричали. Конфеты, врезавшиеся в потолок, сейчас били по ним, когда падали вниз. Рэйвен все еще стояла на ногах посреди магазина, незащищенная и прямо перед входной аркой в магазин. Она подняла одну руку, защищая голову от стекла и падающих конфет, а другой вытаскивала палочку. Пожиратель Смерти уже размахивал собственной, создавая новое заклинание, после того, как последнее разбило стеклянную витрину в магазине. — Экспелеармус! – отчаянно сказала Кларк. Пожиратель Смерти отбил его и серию красных выстрелов, которыми в него выстрелила Октавия, и снова указал палочкой на Рэйвен. — Авада… — Остолбеней! — прорычал Бэллами в тоже время, как Фокс прокричала: — Петрификус Тоталус! Заклинания попали в Пожирателя с двух сторон и отбросили его назад на эскалатор, и он исчез из вида. — Святое дерьмо, — выдохнула Фокс, обращая на себя скептические взгляды остальных. Фокс заметила это, — Серьезно? — огрызнулась она, — Пожиратель Смерти просто напал на нас! Откуда он знал, где нас искать? — Я знала, что видела его, — сказала Кларк, задыхаясь, когда положила руку на прилавок, чтобы помочь себе подняться на ноги, а также сжимала свою палочку и Майю. Майя подскользнулась на конфетах и снова упала. — Нужно уходить, если до этого они не знали где мы, то теперь знают, — сказала Майя, когда Кларк снова помогла ей встать. Кондитерская была разрушена, и работника, который стоял за кассой, нигде не было видно. Сердце Кларк заныло, когда они выбежали из магазина и прошли мимо старого маггла, обездвижено лежавшего на полу с открытыми невидящими глазами. Одно из заклинаний Пожирателя Смерти должно быть отскочило и попало в него… На размышления не было времени, потому что сразу две вещи привлекли их внимание. Первое – не все магглы кричали и убегали. Некоторые отошли в сторону, но достали телефоны и повернули их в сторону магазина. Второе – появился пронизывающий до костей холод…Кларк с ужасом смотрела, как стекло около магазина начало замерзать, как магглы начали медленно опускать телефоны с выражением чистого ужаса на лицах, когда отчаяние поселилось в них. — Пожиратели Теней! — вскрикнула Майя, указывая рукой. Кларк обернулась, увидев их скопление, пять или около того, тихо скользивших к ним. Холодный воздух, казалось, заморозил мозг Кларк. Она замерла на месте, мысли путались – здесь повсюду магглы. Что им делать? — Бежим. Бежим! — закричала она, и они все бросились в противоположную от Пожирателей Теней сторону, снова бросившись на эскалатор. Они прыгали сразу через две ступеньки, пока не послышались звуки борьбы, стук и оглушительный крик. Фокс упала, и её волосы застряли в ступеньках, медленно подтягивая её голову. Напуганная этими ужасными маггловскими смертельными ловушками, Кларк бросилась вперед, чтобы помочь, но Майя успела первой. Разъединяющее заклинание сделало волосы Фокс неровными и оборванными, половина была короче её подбородка. Она все еще моргала и задыхалась от шока, когда те, кто был ближе к ней, Майя и Джаспер, подняли её на ноги, когда эскалатор достиг первого этажа. Просто убежать было недостаточно. Кларк должна была это предвидеть. Пожиратели Смерти просто слетели вслед за ними. Друзья Кларк бросились в рассыпную, даже когда она закричала, что им нужно оставаться вместе. Пожиратели Теней тоже разделились, бросаясь в погоню. Тем не менее, Кларк подняла палочку как раз в то время. Когда один из них набросился на неё. Она знала, что у неё есть только один выстрел, один выстрел перед тем, как он нейтрализует её магию. — Экспекто Патронум! Лев бросился вперед, массивная лапа с силой ударила Пожирателя Теней. Кто-то кричал – Октавия. Пожиратель Теней опускался над ней. Бэллами был рядом с ней, кричал и размахивал бесполезной палочкой, но Пожиратель Теней схватил лицо Октавии, поднимая её подбородок, будто целуя её, и что-то ослепительно яркое поднималось из её рта. В слепой панике, Кларк направила свою палочку на них, и, чудесным образом, её патронус последовал за ней, поворачиваясь и пробираясь через торговый центр, бросаясь на Пожирателя Смерти. Он бросил Октавию (она свернулась на полу) и убрался прочь. — О! Задыхаясь, Кларк приложила палочку к горлу и пробормотала «Сонерус», прежде чем сказала громким голосом, прозвучавшему по всему торговому центру: — ФОНТАН. ВСТРЕЧАМСЯ У ФОНТАНА. Она помогла Бэллами перетащить Октавию к фонтану, и они оба вздохнули с облегчением, когда она пошевелилась, её ресницы затрепетали, и она очнулась. — Ты в порядке? — спросил Бэллами. — Я…да. Чувствую себя странно, — пробормотала Октавия, но она заставила себя сесть и оглянулась на остальных друзей, которые приближались к ним. Сердце Кларк застряло в горле, когда она увидела, что Уэллс и Майя тоже без сознания, и их совместными усилиями тащили Джаспер, Фокс и Рэйвен. — Оживи, — вспышки красного света исчезли, и Майя и Уэллс тоже пошевелились, выглядя напуганными и смущенными, когда открыли глаза. Кларк, трясущаяся от облегчения и шока, встала на ноги. Пожиратели Теней ушли, но у них была другая проблема. К ним бежало полдюжины Пожирателей Смерти с поднятыми палочками. Тот, что бежал во главе группы, бросил в них заклинание, но Кларк его отклонила – оно взорвало потолок с ливнем из красных искр, которые задели особо медлительных магглов, которые убегали со множеством криков. Уэллс, Майя и Октавия встали, и затем друзья и Кларк тоже побежали, смешиваясь с толпой магглов, ныряя под размахивающими руками и отчаянно пытаясь не потерять друг друга. Монти и Миллер все еще отсутствовали, покупая где-то ботинки. Торговый центр был слишком большим, было слишком много людей, Кларк понятия не имела, как они найдут их и спасутся, прежде, чем появятся Пожиратели Смерти, прежде чем появится Онтари, прежде чем Ледяная Королева покажется собственной персоной… — РЕБЯТА! РЕБЯТА, СЮДА! Миллер и Монти кричали им это, и, каким-то образом сквозь крики и топот ног, Кларк услышала их достаточно отчетливо и посмотрела в нужном направлении, и они были там, отчаянно им махая. — Быстрее, быстрее… Времени не было. Она взмахнула палочкой, когда бежала, и проделала себе путь сквозь толпу. Магглы врезались в щит и падали, собираясь в кучу запутанных конечностей, а Кларк и остальные пробегали рядом, как в туннеле, направляясь в сторону Монти и Миллера, адреналин огнем жег вены. Они все столкнулись вместе, и Кларк отчаянно осмотрелась, чтобы убедиться, что все на месте. Её сердце застряло в горле, когда она поняла, что Рэйвен нет. Её нога. Она не могла бежать так, как они. — Рэйвен! Она быстро хромала к ним, вслепую стреляя заклинаниями из-за спины, которые одинаково попадали в магглов и Пожирателей Смерти, но магглы были тем, что её спасало, потому что Пожиратели Смерти изо всех сил старались пробраться через них, отбрасывая их так, будто они были чем-то незначительным, как акулы, проплывающие сквозь косяк мелких рыб… Рэйвен бросилась вперед, кончики её пальцев зацепились за руку Кларк, и этого было доостаточно. Бэллами повернулся первым, затягивая их в пустоту, громкий хлопающий шум затерялся среди криков. *** — Вот и все, — сказала Фокс нетвердо, — Это был последний раз, когда мы показывались на людях. Нам нужно прятаться. Кларк, которая все еще лежала на мягкой земле, задыхаясь от шока, кивнула в знак согласия. Она взяла предложенную Монти руку и встала на ноги. Они были посреди широкого открытого поля, вдалеке были деревья и дорога, уходящая за горизонт. Было тихо и безмятежно. Садилось солнце. — Где это мы? — спросила Кларк. — Прямо за пределами Лидса, — сказал Бэллами, помогая Октавии, которая выглядела ошеломленной и дезориентированной, встать на ноги, — О и я приезжали сюда, когда были детьми. Здесь обычно был цирк. Я не знаю, почему это место первым пришло в мою голову. — Ну, я рада, что это произошло, — сказала Кларк с благодарностью, очистив свои джинсы и свитер от грязи и пятен травы. Она не была уверена, что окружение её успокоило, за исключением того, что под лучами солнца было тепло, и дул легкий ветерок, который шелестил траву, земля и окружающие деревья имели такой приятный оттенок зеленого, который казался таким знакомым… — Кларк, — резко сказала Рэйвен. Кларк виновато вздрогнула, отрывая себя от направления, в котором её мысли определенно не должны были уходить. Рэйвен, которая стояла на коленях около сбитой с толку Майи, кивнула в сторону Уэллса, который изо всех сил пытался встать на ноги. Кларк быстро подошла к нему и обняла за талию, поддерживая и помогая встать. Он тряс головой, как собака, отряхивающая воду. — Ты в порядке? — спросила тихо Кларк. — Да, — сказал Уэллс, хотя он хмурился. — Что не так? — Пожиратель Теней почти достал меня. Я просто…чувствую себя странно. — Как это? — спросила Кларк. — Сильная слабость и…все. Я не знаю, — он нахмурился еще сильнее, — Не знаю. — Мы должны применить защитные заклинания, — сказала Фокс, оглядываясь вокруг и явно чувствуя себя неудобно, потому что они находились в открытом поле, несмотря на окружающие деревья вдалеке. Она сложила руки, обнимая себя. Её пострадавшие волосы прилепились к её бледному, потному лбу, — Как они нашли нас? Никто не заговорил. Ни у кого не было ответов. — Где мы будем спать? — спросил Монти. — Здесь рядом есть городок, — сказал Бэллами, — Маленький, но там есть отель. И бар, где мы можем поесть. — Мы только что решили, что больше не выходим на люди! Нам нужно скрываться! — пронзительно сказала Фокс. — Нам нужно есть, — резко сказала Рэйвен. Все внимательно наблюдали за Октавией, Уэллсом и Майей, они с трудом пробирались через травянистое поле и по длинному участку дороги, пройдя примерно милю до ближайшего города. Они направились сразу в бар, меньше всего из-за наличия аппетита, и больше из-за того, чтобы чем-нибудь себя занять. Голова Кларк гудела: как Пожиратели Смерти сумели их найти? Они могли быть в любом месте, как они узнали, что их надо искать в этом случайном торговом центре? Они заказали еду и ели в тишине, каждый из них беспокоился и вздрагивал от случайного встречного. Картошка, которую заказала Кларк, была безвкусной. Она задавала себе вопрос: узнает ли Лекса, что Пожиратели Смерти нашли их. В конце концов, были только Пожиратели, без Онтари. Кларк подавила дрожь от этой мысли. Примерно посередине их трапезы бармен переключил канал с футбола на новости, и это был момент, когда Кларк и её друзья стали абсолютно неподвижными. Репортер новостей вел прямой эфир прямо из того торгового центра, в котором они были всего полчаса назад. Половина торгового центра была взорвана и разрушена благодаря схваткам, были жертвы среди магглов, и появились кадры нескольких подростков…размытые изображения блондинки, бегущей вниз по эскалатору…несфокусированные фотографии её друзей, спасающихся бегством… Ничто не указывало на колдовство. Были фотографии только их спин, слишком размытые, чтобы установить точно, поэтому не было никаких намеков на палочки. Магглы рассказывали о громких хлопках, считая их выстрелами, но другие магглы спорили с ними, утверждая, что это была утечка газа, раз все здание взорвалось. Но все равно. Кларк в ужасе смотрела на телевизор, когда показали наброски их лиц. Очень реалистичные. Их всех. И теперь другие посетители стали поглядывать на них. Началось бормотание. — Нужно уходить. Сейчас. Кларк не нужно было повторять дважды. Бэллами бросил банкноты на стол, и они поспешно вышли из бара. — Я же говорила, что мы не должны показываться на публике! — сказала Фокс, когда они вышли на холодный ночной воздух. — Что нам теперь делать? Мы не можем оставаться в отеле, — сказала Октавия. После еды её щеки приобрели хоть какой-то цвет, но она все еще выглядела слабой, как и Уэллс, и Майя. Они замолчали. Сердце Кларк все еще панически стучало в груди. Теперь им нужно избегать магического и маггловского мира? И куда им теперь идти? — У меня есть идея, — сказал Бэллами, — Пара человек за мной. Монти, Миллер и Уэллс пошли вслед за ним, когда она начал пересекать улицу. — Бэллами, остановись! Мы не должны разделяться! — закричала Кларк, но они уже завернули за угол и исчезли среди зданий. — Кларк, я правда чувствую себя странно, — сказала Октавия, тряся головой также, как ранее делал Уэллс, будто она пыталась отогнать досаждающих мух. Кларк и Рэйвен тут же двинулись вперед, с беспокойством подходя к своему другу. Кларк взяла лицо Октавии в руки, держа за подбородок двумя пальцами, когда наклоняла её голову в разные стороны. Её зрачки реагировали нормально, у неё не было жара, и казалось, что она в отличном состоянии, хотя дрожала и чувствовала слабость. — Пожиратель Теней действительно обработал тебя, — пробормотала Кларк, вспоминая пульсирующий свет, который исходил изо рта Октавии, прежде чем Пожиратель Теней отстранился, — Я не знаю, О. Может быть ты чувствуешь слабость, потому что чуть было не потеряла душу. Октавия с трудом сглотнула, ее горло двинулось рядом с рукой Кларк. Кларк увидела промелькнувший страх в её глазах. — Подождите минутку! — внезапно сказала Рэйвен. Она потянулась в карманы и достала горсть шоколадных батончиков Ханидьюка, — Я забыла, что у меня это есть! Я взяла их с твоей тумбочки в Больничном крыле, Кларк. Они немного растаяли, но вот. Кларк смотрела на неё, когда открыла один из них зубами и предложила Октавии огромный кусок. — Зачем ты носила это с собой почти больше двух недель? — Ну, они лежали в моей форме, потом я превратила её в маггловскую одежду, и просто оставила их там. Я не взяла рюкзак, поэтому я просто убирала их в карманы каждый день. — Почему ты не съела их? Рэйвен пожала плечами. — Не знаю. Качая головой, Кларк с удивлением наблюдала, как Октавия начала счастливо жевать. Её щеки уже приобрели цвет, и она стояла намного прямее. — Держи, Майя, ты тоже, — сказала Рэйвен, протягивая кусок, который она с благодарностью приняла. Спустя почти пятнадцать минут Бэллами, Миллер, Монти и Уэллс вернулись. Они несли большие мешки. Кларк пошла вперед и освободила Уэллса от ноши, потому что он выглядел плохо, и отправила его к Рэйвен, которая практически засунула в него последний шоколадный батончик. — Что это все такое? — спросила Кларк. — Увидишь. Они последовали за Бэллами, который повел их на выход из города, прежде чем повернулся к ним лицом. — Итак, я купил палатки. — Мы пойдем в поход? — беспечно спросил Джаспер. Все (за исключением Майи, которая закатила глаза и слегка улыбнулась) уныло оглянулись на него, игнорируя наблюдение. — Я собираюсь перенести нас в другое место, — сказал Бэллами, протягивая руку. Все остальные сделали тоже самое, один за другим, за исключением Фокс, которая все еще выглядела совершенно не впечатленной, скрестив руки на груди, — Я не хочу беспокоиться о том, что нам десятерым нужно использовать магию, чтобы скрыть свои личности. Сейчас в маггловском мире для нас небезопасно, и возвращаться в магический мир нам так же еще небезопасно, поэтому нам всем придется немножко потерпеть, — сказал Бэллами твердо. Фокс вздохнула, и Бэллами сузил глаза, — Проблемы? — Я просто так задолбалась от всего, — устало сказала Фокс, но протянула руку и положила её на другие руки. Они закрутились в темноте. Они подошли к краю леса и начали устанавливать палатки, когда столкнулись с ужасным открытием. Уэллс, Октавия и Майя лишились магии. Чтобы понять это, не потребовалось много времени. Сначала они подумали, что это случайность, когда Уэллс взмахнул палочкой, а палатки не поднялись сами по себе в воздух, чтобы собраться. Даже когда попыталась Майя, они подумали, что это из-за остаточного нервного состояния. Но затем, когда Октавия попробовала множество заклинаний, и ничего не сработало, Кларк осознала, что за пульсирующий свет покидал тело Октавии. Её магия оставила её. Нет, не оставила – была украдена. Та ночь была очень сложной, полной страха, а для некоторых – слез. Однако, на следующий день, они трое двигались дальше, заявив, что они могут либо предаться страху, либо преодолеть его. Про себя Кларк подумала, что, возможно, хорошо, что это случилось с этими тремя людьми, потому что некоторые из них (особенно Фокс, которая отрастила себе волосы с изумленным и напуганным выражением лица) могут не знать, как функционировать без магии. Это определенно сделало их всех более настороженными и подозрительными, никто из них не мог легко забыть, что трое из их числа теперь не могут защитить себя с помощью магии. *** Они бомжевали уже почти три дня, и Кларк была готова рвать на себе волосы. Моральное состояние их группы снова снизилось. Их друзья возможно навсегда потеряли способность колдовать, желудки были пусты (их денежный запас стремительно сокращался, поэтому они довольствовались только жаренными хот-догами и сэндвичами, любезно предоставленными Бэллами после его вылазки в город, несмотря на протесты), спины болели благодаря сну на магически взбитых подстилках, расстеленных на твердой земле, тревога и разочарование были больше, чем когда-либо. Они всегда переговаривались около костра, перебирая их варианты снова и снова, но снова и снова не могли прийти к решению о том, что делать. Половина хотела рискнуть и вернуться в магический мир, а другие хотели остаться и прятаться. После долгих споров, они наконец пришли к компромиссу, что нужно снова выбраться за едой, и Джаспер (который был странно хорош в этом) наложил на них всех маскировку, временно меняя длину и цвет волос, черты лица, поэтому они могли выбраться в город и поесть. Даже с новыми рыжими волосами, Кларк все равно чувствовала себя узнаваемой, но желание поесть было слишком велико. Рэйвен создала очень сильное заклинание Конфундус, поэтому им удалось поесть и не заплатить. Фокс молча указала палочкой под столом, и тарелки самостоятельно помылись в задней части ресторана, за что Кларк была очень благодарна. Существовали строгие законы по поводу использования магглов, и ей было очень неудобно делать это, но было легче убедить себя, что это было необходимо, когда её желудок яростно рычал. Разница в настроении на полный и голодный желудок была невероятной. На четвертый день, после того, как они досыта наелись в городе, жадно поглощая стейки, настроение в лагере стало почти беззаботным. Рэйвен, которая с помощью Акцио украла пакет зефирок из корзины женщины на стоянке, с помощью магии подвесила их над огнем и разделила с группой. Кларк снова рассеянно посмотрела на свою палочку, желая, чтобы она была такой же незначительной и могла бы бросить её в огонь, а её мать смотрела бы на это. Она не могла удержаться и размышляла о том, что делает её мама, что думает о пропаже Кларк на три недели. Что происходит в магическом мире в это время? Ледяная Королева захватила Хогвартс или нет? Их друзья в безопасности? Что случилось с Министерством, Джахой, Пайком, Дианой Сидни? Что происходит? — Ты в порядке? — раздался мягкий голос, прежде чем бревно затряслось, и кто-то сел около неё. Кларк посмотрела на Уэллса, который выглядел уставшим и грустным. Пока Октавия была решительно оптимистичной, пока Майя покорно двигалась вперед. Уэллс переносил потерю магии немного по-другому. Он все еще оставался оптимистом, не жаловался и не ныл, но она могла видеть печаль в его глазах. Кларк провела очень много вечеров с ним, задерживаясь допоздна и разговаривая обо всем подряд. Они обсуждали её отца, маму Кларк, Ледяную Королеву, ситуацию в целом, но это было также безнадежно. Они не знали, что им делать и что происходит, не могли сделать ничего, кроме как продолжать прятаться. Это было больше, чем разочарование. Она пожала плечами. — Все о том же. Его губы сложились вместе в маленькую улыбку. — Будь позитивной, — сказал он, держа её за руку. Кларк ничего не сказала. Что она могла, когда он так хорошо с собой справлялся, даже будучи в страхе и оставаясь беззащитным в такое время, — Это все, что мы можем. Нам просто нужно потерпеть немножко дольше. — Как долго? — спросила она безнадежно. Он сжал её руку. — Надеюсь, не очень долго. Это были пустые слова. Кларк знала это. Это были те же самые слова, что они говорят на протяжении последних недель. Уэллс это понимал без слов. Он втянул её в объятия, и она вздохнула, утешаясь в знакомых руках и запахе. Лекса могла быть тем, с кем она была самой собой, Рэйвен и Октавия могут быть её лучшими друзьями, но Уэллса она знает дольше всех, он почти брат. Её сердце наполнилось любовью к нему, и она прижалась к его плечам, сильнее обнимая его. — Я просто не понимаю, почему это поисходит, — пробормотала она в его грудь, — Я ничего вообще не знаю. Что она от меня хочет? — Ты очень важна, — сказал он серьезно, — есть причина, по которой Королева преследует тебя, поэтому я думаю, что самое важное – не давать ей то, что она хочет. Кларк прикусила язык, когда отстранилась. Честно говоря, ей бы хотелось, чтобы она могла просто вернуться и, возможно, сразиться с Королевой. Она была уверена, что никогда не победит, но она бы сделала хоть что-то, верно? Уэллс посмотрел на неё и сказал, что она думает слишком громко. — Ты должна быть в безопасности. В безопасности ты – в безопасности мы. Она всхлипнула и кивнула. Уэллс подарил ей долгую улыбку и обнял, прежде чем встал и схватил еще зефирок и Рэйвен. Кларк посмотрела назад на свою палочку, интересуясь, что они все сделали, чтобы заслужить это. Быть вынужденными скрываться как помойные крысы от маньячки, которая убивает детей. — Итак, ты уже испытываешь оргазм от нашего побега, да? Кларк вздрогнула, посмотрела на Октавию и нахмурилась от её слов. Октавия рассмеялась и плюхнулась на бревно рядом с Кларк. — Как бы я не злилась на Анью, должна признать, что я скучаю по оргазмам, — сказала Рэйвен, когда села с другой стороны от Кларк, с липкими и покрытыми зефиром руками. Она облизала их и обыденно добавила, — Не делай вид, что совсем не скучаешь по оргазмам, Кларки. Кларк закатила глаза, игнорируя сжатие сердца при мысли о Лексе. Она не скучала просто по сексу. Даже близко нет. — Я думаю, нам есть о чем беспокоиться, кроме оргазмов. Какое-то время они сидели в тишине, Рэйвен облизывала пальцы, Октавия смотрела на огонь, а Кларк наблюдала, как её палочка медленно вращается. — Ты знаешь, — сказала Рэйвен, — Когда думаешь об этом, это даже забавно. В прошлом году в это время мы были одиноки. Затем появился Дурмстранг, и, действительно, никто из нас не должен был «брататься с врагом», но все трое оказались в их постели. Что-то в этом неправильно. Мы облажались. — Технически, четверо, — сказала Октавия, — Пятеро, если считать Джаспера. — Господи, это еще хуже. — Кто четвертый? — спросила Кларк. — Мёрфи. Он же с Эмори, разве нет? — Не упоминайте Мёрфи, — прорычал Бэллами с другого конца лагеря. — Почему? — удивленно спросила Октавия. Кларк рассказала, что произошло в замке и увидела, как Октавия сжала челюсть и сразу же разозлилась. Она все еще говорила о том, что собирается сделать с Мёрфи, когда снова увидит его, когда наступило время ложиться спать, и Кларк знала, что ей будет трудно заснуть из-за злости, поэтому она дала ей еще час, чтобы окончательно выговориться. Стояла тишина, нарушаемая отдаленным храпом Джаспера и потрескиванием костра. В первую ночь они затушили его, но Фокс снова его наколдовала, и никто не возражал. Он давал ощущение комфорта и тепла. Кларк все еще неподвижно лежала на самодельном матраце, завернутая в тонкое одеяло, которое Бэллами украл в Теско. Палатка, которую она делила с Октавией, Рэйвен и Фокс, была закрыта только частично, поэтому она мельком могла видеть огонь, искры и угли, вихрем поднимающиеся в ночное небо. Она слушала звуки дыхания своих друзей, спокойное, размеренное и уверенное. У всех были проблемы со сном, но Кларк, казалось, было хуже всех. Вина грызла её за многие вещи, но особенно за её поведение в последнее время. Она чувствовала себя старпером, и знала, что её мамочкино поведение раздражает её друзей, но она так боялась потерять их или сделать ошибку, что в итоге приведет к тому, что кто-то пострадает. — Кларк? — гортанным голосом сказала Фокс. В тусклом свете Кларк смогла увидеть, как она смотрит на неё, — Я слышу, как ты думаешь. Слишком громко. Я стараюсь заснуть. Кларк выдохнула через нос со звуком, который должен был быть похож на удивление, но это больше прозвучало как усталость. — Извини. Я пытаюсь заснуть. Это просто… — Не происходит легко, — закончила Фокс за неё. Она зевнула, прежде чем сесть и потереть руками лицо. Затем она провела ими сквозь запутанные грязные каштановые волосы, потом перекинула ноги и встала на них, сгорбившись, чтобы не удариться головой об низкий потолок палатки. Она начала выбираться из палатки, но тут раздалось ворчание и рычание, когда она, очевидно, наступила на Рэйвен, — Ауч. Извини. — Какого хуя ты делаешь? — прорычала Рэйвен. — Мне нужно пописать, — извиняющимся тоном сказала Фокс. — Подожди, — сказала Кларк. Она вытащила палочку из кармана, — Люмос, — Рэйвен и Октавия резко зашипели, щурясь и прячась под одеялами, чтобы избежать яркого света. — Спасибо, — благодарно сказала Фокс, осторожно перешагивая их, чтобы выбраться из палатки. — Нокс, — пробормотала Кларк, снова погружая их в темноту. Она моргнула, глаза снова адаптировались к тусклому свету костра, проникающему в палатку. В конце концов она задремала и почти заснула, когда шаркающие звуки шагов снаружи палатки просигнализировали о возвращении Фокс. Кларк перевернулась в постели, вытаскивая палочку, чтобы снова вернуть свет. Прозвучал голос, тон низкий, и она замерла. Это не был голос Фокс, этот голос вообще не принадлежал никому из них. Затем, как это обычно и происходило с ними, все превратилось в хаос. Внутренности Кларк превратились в лёд, когла раздались вопли оглушающих заклинаний и вспышки света. Послышались возгласы и крики, и Кларк, Рэйвен и Октавия вместе попытались выскочить из палатки. — Погодите, вы обе останетесь здесь! — Рэйвен затолкала их в палатку, прежде чем они успели выбраться, и они едва вдохнули воздух, чтобы поспорить с ней, когда она прошипела, — О, у тебя нет магии, и, Кларк, тебя разыскивают, ты не можешь дать им знать, что ты здесь, или нам всем пиздец. Оставайтесь внутри! — Поймать всех, — приказал Пожиратель Смерти со странной ликующей ноткой в глубоком голосе. Пожиратели радовались своей находке. Затем в палатку к Кларк и Октавии ворвалось больше тел: Рэйвен, Фокс, Джаспер и Майя. — Что произошло? — прошептала Кларк. Она наблюдала через заслонку, как Пожиратели Смерти – почти дюжина, по крайней мере – исследовали кемпинг, засовывая головы в другие палатки. Одна была пустая, потому что Джаспер и Майя сбежали, но другие… — Посмотрииите сюда! — Пожиратели Смерти вытащили борющегося Уэллса и сопротивляющегося Бэллами, в то время как в нескольких футах другие вытащили магически связаных Миллера и Монти. — Эй, подожди…не убивай его, — сердце Кларк поднялось, но тут же упало от следующих слов, — Это же сын Министра! Держу пари, мы смогли бы получить за него неплохой выкуп. За мертвого или живого. Пожиратели Смерти засмеялись, но они только связали Уэллса толстыми веревками, а один заткнул ему рот. Его глаза нашли Кларк: когда она двинулась вперед, начиная пробираться через заслонку палатки, которая прятала её, он дико затряс головой. Она колебалась, опасаясь, что если она разоблачит себя, то все станет только хуже, но она не могла ничего не делать, когда они схватили Уэллса. Она подняла палочку. — Кларк, нет, — предупредительно прошептал Джаспер. Он и Майя смотрели на нее широкими глазами, — Ты не можешь. Мы не победим. У Майи даже нет магии. Она не могла ничего не сделать, когда они забрали Уэллса. Она не могла. Поэтому она сделала. Она выбралась из палатки, поднимая палочку: она оглушила двоих, прежде чем они успели хотя бы среагировать на её появление, и прыгнула за дерево как раз в то время, когда их контрзаклинания создали кратер в стволе. Она бросилась заклинанием, но, как только она попала в одного, появились сразу двое, чтобы занять его место. Их было слишком много, она осознала это с ноющим сердцем и растущим страхом. Всего семеро из них могли использовать магию, Уэллса поймали, а Монти и Миллер были связаны… Джаспер, Майя и Фокс присоединились к Кларк и Рэйвен. Везде летали заклинания, битва происходила так быстро, что все едва успевали осознать происходящее, делать что угодно и следовать инстинкту, но затем все остановилось, когда заклинание Пожирателя Смерти пролетело сквозь защитный экран Кларк. Казалось, время замедлилось, когда промелькнула зеленая вспышка, и Майя упала. Джаспер поймал её прежде, чем она упала на землю. — Нет…нет…Майя… — он уже задыхался от рыданий, глаза широкие от шока и горя. Его лицо блестело от слез, когда он взглянул вверх, найдя Кларк. Она вздрогнула от тошнотворного страха, когда встретила его взгляд, — Я же говорил, что нам нужно прятаться, — прошептал он недвигающимися губами, прежде чем его голос снова перешел на крик, — Она…у нее нет магии, она не могла даже защитить себя! Я же говорил, что нужно прятаться! Это твоя вина! Эти слова пронзили её. Твоя вина. Это набатом било в голове, когда она повернулась, поднимая палочку, чтобы отклонить заклинание. Её щит был слабым – сила заклинания отбросила её назад. Джаспера оторвало от Майи, вокруг него обернулись веревки, и его оттащило назад. Фокс была поражена заклинанием, и Кларк молилась, чтобы это было Петрификус Тоталус, но она не была уверена, потому что оно было невербальным и отбросило Фокс обратно в палатку. Октавия, которая сейчас могла драться только кулаками, была сразу же оглушена, и Кларк едва успела оживить её, прежде чем броситься в стороны, чтобы избежать искр красного света, попавшей между ними. Следующее заклинание поймало Октавию в сети и подняло в воздух, пытаясь дотащить её до того места, где связанный Уэллс в одиночестве стоял на коленях, или Джаспер, Миллер и Монти были связаны и свалены вместе. Октавия продвинулась всего на пару шагов, когда Рэйвен обняла её руками и дернула назад, выстреливая взрывным заклинанием в Пожирателя Смерти, который был слишком близко к Бэллами, отбрасывая его назад и оставляя теперь сражаться только с одним Пожирателем. Кларк бежала на адреналине и панике. Она знала, что им каким-то образом нужно схватить друг друга, чтобы трансгрессировать на свободу, предполагая, что Пожиратели Смерти не будут кидаться заклинаниями, которые помешают перемещению, в этом случае они просто…абсолютно проебались. Она и Бэллами пытались обойти огонь, чтобы добраться друг до друга, но этого было недостаточно. Между ними было такое пространство, они никогда не справятся с этим вместе. Или раздельно…или никак. Казалось, Бэллами решил точно также. — Убирайся отсюда! — закричал он, панические темные глаза встретили встревоженный взгляд Кларк, — Кларк, хватай их и уходи! — он толкнул отвлеченного Пожирателя Смерти, оглушил другого и бросился через огонь, искры разлетелись повсюда, когда он упал вперед. Он издал задушенный крик, когда пламя окутало его ноги, но он добрался туда, где были связанные Джаспер, Миллер и Монти. Когда его рука сомкнулась на предплечье Монти, он закрутился, и вместе с громким хлопком они исчезли. — КТО ИЗ ВАС ЗАБЫЛ НАКОЛДОВАТЬ… — проревел Пожиратель Смерти, но он прервался, издавая задушенный крик, когда Уэллс, который сумел освободиться от веревок, впился зубами в ногу мужчины. — Беги, Кларк! — закричал он, и их взгляды встретились на доли секунды, карий и голубой. Лед наполнил её вены. Ты очень важна. Есть причина, по которой Королева охотится за тобой поэтому я думаю, что самое важное – не давать ей то, что она хочет. Ты должна быть в безопасности. В безопасности ты – в безопасности мы. — Захватите О! — приказала Кларк, уклоняясь от струи красного света. Она выпустила свою собственную, когда качнулась и спотыкаясь направилась в палатку, где Фокс все еще была обездвиженной и застывшей. Она быстро сняла заклинание и взяла её за запястье, поднимая на ноги. Когда они вышли из палатки, Кларк едва успела вовремя вытащить палочку, чтобы отклонить взрывное заклинание, отвечая оглушающим заклинанием. Взявшись за руки, Кларк и Фокс перепрыгнули через три тела, лежащие между ними и палаткой Рэйвен. Глаза Майи были открытыми и невидящими, отражая звезды. Кларк подавила резкое желание опорожнить желудок, и вместо этого наколдовала щит, который не увеличился вовремя. Её спина выпрямилась, руки и ноги склеились вместе, и она упала вперед, даже не в состоянии сжать глаза в ожидании встречи её лица и земли. Этого не произошло, потому что Фокс сняла заклинание и поймала её. Они обе ответили оглушающим заклинанием. — Рэйвен! — закричала Кларк, слепо бросаясь вперед. В тоже самое время раздался другой хлопающий звук. На одну секунду Кларк подумала, что это Бэллами и другие вернулись, шок и злость охватили её из-за их тупости, но затем появился внезапный страх, когда она оглянулась и встретилась с широкими темными глазами, полными триумфа. Онтари. Онтари была здесь. Это была всего лишь секунда, возможно меньше, потому что когда потная рука Рэйвен схватила руку Кларк, Фокс сжимала другую руку Кларк, а Рэйвен схватила Октавию за предплечье, а затем Рэйвен повернулась, и Онтари, лицо которой исказилось в ярости, когда она поняла, что опоздала, они исчезли и сжимающаяся темнота поглотила их. *** Колени Кларк согнулись, когда её ноги приземлились на твердую землю – дорожное покрытие, а не мягкую траву, к которой они привыкли. Она изумленно моргнула, глаза привыкали к отдаленно мерцающим городским огням, к тусклым уличным фонарям, стоящим вдоль извилистой дороги. Она покачнулась на месте, тупо уставившись в ночное небо, где было видно лишь несколько звезд, что резко контрастировало с видами, который были им доступны в лагере. Ночное небо было ничем иным, как растянувшейся тяжелой темнотой, душной, как будто это черное одеяло, растянутое у них над головой. Медленно до неё донеслись голоса. Октавия, Фокс и Рэйвен были здесь с ней. Правильно. Они трансгрессировали вместе. — Вероятно, он мертв, — ровно сказала Рэйвен. — Не говори это! — пронзительно воскликнула Фокс таким хрупким голосом, какими сейчас ощущались кости Кларк. Рэйвен сразу же вспыхнула. — Почему нет? Это возможно! Прямо как Майя! Уэллс, возможно…он… — остальная часть её слов была прервана всхлипом, когда Рэйвен явно боролась с желанием расплакаться. Октавия сразу же обняла её рукой, оборачиваясь к Кларк с тревогой в глазах. Кларк, которая знала Уэллса так давно, как помнит. Уэллс, которого Кларк только что покинула, связанного и лишенного магии, на милость Пожирателей Смерти. — Мне жаль, — сказала Кларк ломающимся голосом. Она не знала, кому это говорила: её друзьям, Уэллсу, кому угодно, — Мне жаль, — её глаза жгло. Её дыхание представляло собой поверхностные вдохи, она чувствовала себя неспособной глубоко вдохнуть. Может быть, она больше никогда не сможет нормально дышать. Может быть она заслужила это, — Мне так жаль. Её руку дернули, рука сжала её локоть, и её развернули. Она ахнула, когда сразу же была окутана объятиями Рэйвен: что-то в человеческом контакте прямо сейчас пугало, но это была Рэйвен, и она не казалась злой. — Мне так жаль. Мне так жаль, — лицо Кларк исказилось, горло жгло в попытке не разрыдаться. Она глубже зарылась в волосы, которые пахли дымом. Это напомнило ей о Лексе, — Мне так жаль. — Кларк, — выдохнула Рэйвен, прижимая руку к её затылку, — Почему тебе жаль, а? Ты не сделала ничего неправильного. — Все, — захлебнулась Кларк, хватаясь за неё, — Я не могу никого защитить. Я…меня недостаточно. — Тебя достаточно, — прошептала Рэйвен, гладя её по волосам, — Достаточно, слышишь? Ты пашешь, как лошадь, Кларк. Все, что ты делала – это обеспечивала нам безопасность, и делала это правильно. Мы бы все проебались без тебя, принцесса. Тебя достаточно. Я обещаю — Но Уэллс… — С Уэллсом все будет хорошо, — нежно сказала Рэйвен, хотя её пальцы дрожали, — Ты слышала их, он же сын Министра, верно? Они будут его, они, вероятно, потребуют за него выкуп, чтобы получить деньги от Джахи. В любом случае, с ним все будет хорошо. Слова проникли в неё, как тепло и осели в её груди. Оно победило ледяное отчаяние, наполняющее её, тихие слова и успокаивающие прикосновения Рэйвен действовали как патронус против эффектов Пожирателей Теней. Но ей все еще было больно, она все еще могла представить его там, стоящего на коленях и обмотанного веревками, она все еще могла видеть мертвое тело Майи и осуждающий взгляд Джаспера. Это все было её ошибкой. Никто из её друзей не оказался бы в этой ситуации, если бы не она, потому что Ледяная Королева не охотилась за ними. Она охотилась за Кларк и продолжала искать её. — Как они снова нас нашли? — прошептала она. Она увидела, что Октавия, Рэйвен и Фокс обменялись напуганными взглядами. Ответов снова не было. Не было никаких ответов, и Кларк не знала, чего она хочет больше: рвать на себе волосы или уснуть без пробуждения. — Нам нужно придумать, куда идти, — тихо сказала Октавия, оглядываясь вокруг, будто Пожиратели Смерти могут появиться из темноты. Это заставило Кларк вспомнить о том, как они вышли из тени в Отделе Тайн, — В любом случае, где мы? — Уисбек, — сказала Рэйвен, в голосе одновременно присутствовала кислота и горечь, — Я не знаю, почему эта дыра в первую очередь пришла ко мне в голову. Её челюсть сжалась, когда она посмотрела на город, который ненавидит. Внезапно она добавила: — Но если вы думаете, что мы получим свободную комнату, оставаясь у моей матери, то подумайте лучше. Хотя, может быть это не такая плохая идея, учитывая, что Пожиратели Смерти ищут нас. Это было так смешно, что Кларк почти фыркнула, но не сделала этого, она была уверена, что это будет больше похоже на всхлип. — Это достаточно хорошо. Пойдем, — беспокойно сказала Фокс. — Этот отель, — сказала Рэйвен, указывая на ближайшее здание, — Мы можем залечь на дно на несколько дней, а потом…потом мы решим, куда пойти. Безмолвно, они вчетвером взялись за руки. Возможно они переживали, что их ноги слишком слабы для ходьбы, возможно им просто хотелось комфорта. В любом случае, они шли, поддерживая друг друга, неудержимо дрожа, хотя это было не из-за свежего ночного воздуха. Кларк снова взглянула в темное небо, желая увидеть там что угодно, что могло повести её. Она скучала по темным глазам, доброй улыбке и пальцам, переставляющим шахматные фигуры, чтобы убрать их с шахматной доски. Она скучала по запутанным светлым волосам с проблесками серого и гортанному смеху, который эхом отражался в теплом доме. Она скучала по зеленым глазам, мягкой коже и равномерному стуку сердца напротив своего собственного. Слова Уэллса эхом отражались в ночи. Будь позитивной. Это все, что мы можем.